WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Феномен надындивидуальной памяти: стратегии концептуализации и онтологический статус

Автореферат докторской диссертации по философии

 

На правах рукописи

 

 

 

Макаров Андрей Иванович

 

 

Феномен надындивидуальной памяти: 

стратегии концептуализации и онтологический статус

 

 

Специальность:  09.00.03 – история философии

 

 

 

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

 

 

 

 

 

Санкт - Петербург

2010 г.

Работа выполнена на кафедре философской и психологической антропологии ГОУ ВПО «Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена»

  

 

 

 

Официальные оппоненты:         

 

                                                         

 

Ведущая организация: 

 

 

доктор философских наук, профессор

Роман Викторович Светлов

доктор философских наук, профессор

Татьяна Владимировна Артемьева

доктор философских наук, профессор

Николай Николаевич Суворов

ГОУ ВПО «Российский государственный гуманитарный университет»

 

Защита состоится «17» июня 2010 года в 16.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.199.10 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при Российском государственном педагогическом университете им. А.И. Герцена по адресу: 197046,г. Санкт- Петербург,  ул. Малая Посадская, д. 26, ауд. 317.

 

С диссертацией можно ознакомиться в Фундаментальной библиотеке Российского   государственного  педагогического  университета  им.  А.И.  Герцена

 

Автореферат разослан «  ______  »   _______________  2010 г.

 

 

 

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат философских наук, доцент                                     А.Ю. Дорский

 

I. Общая характеристика работы

 

Актуальность темы исследования продиктована необходимостью прояснения проблематики надындивидуального измерения сознания в современной европейской философии, которая столкнулась сегодня с вхождением  современного мира в фазу проблематичного сосуществования различных символических универсумов и жизненных стратегий. Если в обществах премодерна и модерна субъект был соотнесен с вполне конкретной социальной нишей, то в современном обществе, которое представляет собой сложный полифонический сплав предыдущих типов, субъект стремиться занять любое место в максимально большом количестве социальных структур; в погоне за ускользающей определенностью он мелькает на фоне институциональных практик, не преследуя больше никаких стратегических целей своей жизнедеятельности. Постоянно меняя конфигурацию смысла жизни, человек конструирует его, опираясь теперь на данные только своей биографической памяти. В результате хабитусом современного европейского общества становится  «цинический разум» (П. Слотердайк). Соответствующая циническому разуму «мягкая идентичность» предоставляет определенные жизненные блага, однако расплачивается за них субъект потерей субъектности: когда не сам человек действует, а с ним случается.

Одной из причин описанного положения дел является дисфункция такого традиционного социокультурного интегратора как историческая память и традиция. Историографическая наука и связанная с ней музейно-архивная индустрия памяти, были призваны производить историю-память (П. Нора). Однако в ХХ в. их основания колеблются мощной негативной критикой исторического метода и идеала историзации памяти, а ведь долгое время именно эти феномен придавали устойчивость европейской модели идентичности. Постепенно легитимизация нормативной идентичности, осуществлявшаяся отсылками к прошлому, зафиксированному в артефактах историзированного сознания (в том числе и в истории философии) заменяется легитимацией через настоящее, конструируемое разноголосицей дискурсивных практик.

История-память, а до неё память-традиция создавали мы-идентичности, через них мир обретал целостность, становился собственно миром. Понятно, что в этом случае историко-философское знание, которое укоренено в обоих видах памяти оказывается под угрозой маргинализации. По нашему глубокому убеждению это - эксцесс, связанный с некоторым ослаблением влияния философии на социальную практику. Поэтому сегодня, как никогда, нужна систематическая философская рефлексия форм бытия надындивидуальной памяти. Такая цель ставится в современной отечественной философии, но она не может быть достигнута без исследования процесс концептуализации феномена надындивидуальной памяти в истории философии.

Мы уверены, что сегодня не достаточно только психологических, культурологичеких и исторических исследований феномена надындивидуальной памяти для прояснения проблематики ее онтологического статуса и механизма функционирования в культуре и обществе. Необходимы комплексные исследования структурно-функциональных моментов надындивидуальной памяти, а это предполагает союз философии и других наук. Такая комплексность и кооперация в науке не мыслима со времен Аристотеля без историко-философского  исследования.  При этом нужно отметить, что традиционное акцентирование диссертационных исследований по истории философии на локальных периодах и конкретных персоналиях философов в некоторой степени способствовало размежеванию философии с другими науками в ХХ веке.

Поэтому мы посчитали необходимым посвятить наше диссертационное исследование проблемному аспекту процесса концептуализации феномена надындивидуальной памяти в европейской философской традиции. Такой подход продиктован, в том числе, задачей разработки методологического основания и понятийного инструментария.

Анализ логики историко-философского процесса концептуализации феномена надындивидуальной человеческой памяти затруднен тем, что сама история философии является формой надындивидуальной памяти. Кроме того, это исследование затруднено и тем, что в результате ожесточенных дискуссий (начиная с XVII в.) между холистической линией и линией «методологического индивидуализма» вопрос об онтологическом статусе надындивидуальной памяти приобрел характер вопроса об априорных посылках тех или иных теорий.

Учет описанных трудностей потребовал от нас выбора соответствующих объекта и предмета исследования, а также выработки особой исследовательской стратегии.

Объектом исследования является феномен надындивидуальной памяти, структура его осмысления в европейской философской традиции.                        Предметом исследования являются парадигмальные формы философской концептуализации этого феномена, представленные холизмом платонической традиции и «методологическим индивидуализмом» новоевропейского субъективизма. 

Цель исследования состоит в том, чтобы выявить логику формирования в европейской философской традиции смысловой структуры феномена надындивидуальной памяти через анализ процесса философской концептуализации онтологического статуса этого феномена. Достижение этой цели предполагает решение следующих задач:

– операционализировать, проанализировав и раскрыв общефилософское содержание, ключевые для исследования реальности надындивидуальной памяти понятия «реальность», «надындивидуальная память», «организация опыта», «социальность», «солидарность»;

– определить роль феномена надындивидуальной памяти в процессах конституирования социальной реальности, личностной и коллективной идентичности с помощью «символов групповой идентичности».

– выявить социокультурные предпосылки возникновения представлений о памяти в обществах «обрядовой когеренции»

- выявить смысловую структуру мифологемы памяти в качестве предпосылки формирования философского этапа концептуализации феномена надындивидуальной памяти;

– выявить связь холистической версии памяти (концептов платонизма) с кризисом полисной системы;

– определить роль и значение понятий «истина», «смерть», «Мировая душа», «чувствующая душа», «образ» для процесса концептуализации надындивидуальной памяти в платонизме, рассмотрев их в качестве минимума концептов, образующих фундаментальную схему понимания реальности этого феномена в европейской философской традиции.

– выявить особенности эволюции платонической концепции Прапамяти в неоплатонизме;

– выявить социокультурные и идейные предпосылки смены холистической концептуальной схемы памяти объяснительной схемой новоевропейского субъективизма;

– показать, как принцип методологического индивидуализма повлиял на эволюцию процесса концептуализации надындивидуальной памяти в философских теориях сознания эпохи Просвещения;

– выявить связь между идеей надындивидуальной памяти и кантианским учением о трансцендентальном субъекте;

– проанализировать идейные предпосылки возникновения редукционистских версий надындивидуальной памяти в неклассической философии ХХ века;

– проанализировать «конфликт интерпретаций» холистической и индивидуалистической линий концептуализации надындивидуальной памяти в современной неклассической философии памяти, принявший форму противоречивого сосуществования онто-топо-логической и онто-хроно-логической версий бытия надындивидуальной памяти.

Стратегия нашего исследования основана на следующих теоретических установках:

Историк философии не может занять какую-то выделенную внешнюю позицию по отношению к памяти. Исследование феномена надындивидуальной памяти возможно как анализ смысловой конструкции философской концептуализации, конституирующейся в результате   моделирования «сталкивания» определенных философских дискурсов о ней. Этот методологический прием был обоснован в свое время П. Рикером .

Для осуществления этого приема нам понадобилось выбрать: во-первых, такой дискуссионный вопрос, в свете которого при определенных методичных усилиях проявилась бы логика концептуализации интересующего нас феномена; во-вторых, смоделировать идейное столкновение контрарных версий философских концепций надындивидуальной памяти, которые бы парадигмальный характер для истории европейской философии. После предварительного анализа истории философии памяти мы обнаружили, что такими парадигмальными концептуальными позициями являются 1) холистическая линия, которая начала формироваться еще в предфилосовский период, а затем получила всестороннее развитие в платонической традиции европейской философии ; и 2) позиция «методологического индивидуализма», получившая свое концептуальное оформление в новоевропейском субъективизме (идейные корни которой находят еще в «психологии» Бл. Августина).

Смоделировав «конфликт интерпретаций» этих двух методологических подходов, мы смогли обнаружить 1) интересующий нас феномен в теоретических построениях философов, и 2) выявить логику исторического процесса его концептуализации. Для выявления феномена надындивидуальной памяти в качестве развивающегося концепта истории философии памяти таким образом мы выбрали мыслителей, живущих на стыке не просто времен, а целых эпох: Платон, Аристотель, Плотин, Бл. Августин, и И. Кант – экзистенциально погружены в проблему разрушения надындивидуальных форм памяти, которые обеспечивали (а теперь на их глазах утрачивают эту способность) существования определенных социокультурных целостностей. Этот подход позволил нам сосредоточиться на этих фигурах, как тех мыслителях, которые закладывали основу целых линий концептуализации интересующего нас феномена. Писавших о нем Г.В.Ф. Гегеля, немецких классиков и романтиков мы не включили в этот ряд по той причине, что они осуществили не прорыв новых ходов концептуализации, а их гениальное развитие. Так, например И.В.Г. Фихте и  Г.В.Ф. Гегель осуществили оригинальную и разработку уже введенных И.Кантом  проблем сознания в части памяти. Философия памяти А.Бергсона и Э. Гуссерля, теория памяти М. Хальбвакса и П. Флоренского – это те вполне репрезентативные источники по современно, которые позволяют выявить логику взаимодействия двух выбранных нами парадигмальных подходов к истории философии памяти.

Еще одной установкой, фундирующей наше исследование, является прием постоянной рефлексии над способом рефлексии. По нашему мнению именно философско-феноменологическая исследовательская установка позволяет увидеть онтологические и гносеологические аспекты  психологических и историко-культурных реалий, в которых выявляется феномен надындивидуальной памяти.

Понятно, что в этом случае возникают особого рода трудности. Эти трудности мы положили в основу проблематизации темы. Проблематичность анализа феномена  надындивидуальной памяти связана с тем, что интеллектуальная традиции философствования о памяти сама является составной частью надындивидуальной памяти. Как в таком случае возможно памятование о памяти? Как возможна идентификация, когда неразрывно соединены рациональное постижение и переживание, когда сама философия как вид дискурса является частью потока памяти?  Эти вопросы мы преобразовал в три основных проблемы историко-философского анализа:

1. Проблема различия между трансцендентальной природой этого феномена и его имманентной природой (психологическими и социокультурными проявлениями). Именно эта парадоксальность лежит в основе спора парадигмальных подходов, выбранных для анализа. Не случайно в одних теориях память редукцируется к индивидуальной психике и системе межличностных интеракций, а в других - присутсвует идея об онтологической укоренённости этого феномена.

2. Проблема различия между самим феноменом и актом его конституирования в сознании и теории, а также между конструктивной природой индивидуального воспоминания и объективно-символическим бытием образов надындивидуальной памяти в философской традиции.

3. Проблема различия между темпоральным и пространственным аспектами бытия образов надындивидуальной памяти, между переживанием воспоминания и пониманием смысла представителями разных эпох и школ философии.

Обнаруженные нами проблемы до сих пор препятствовали комплексному исследованию фундаментальных проблем философии памяти со стороны истории философии. Но в сегодня историю философии проникли новые подходы и методы исследования. При этом, конечно, нужно подходить к отбору новых подходов с особой тщательностью и изрядной долей здорового консерватизма, - что мы и сделали, выбрав сочетание традиционных текстологического и герменевтического анализа с проблемным подходом, востребованным на современном этапе развития исторической науки.

Проверяемая гипотеза исследования состоит в том, что множество концептуальных версий надындивидуальной памяти могут быть сведены к двум методологическим парадигмальным установкам («индивидуалистической» установке на отрицание интересующего нас феномена  и холистической установке на обоснование его реального существования). В рамках этих моделей памяти, а также в дискуссионном поле их взаимодействия развивается процесс философской концептуализации феномена надындивидуальной памяти. Феномен надындивидуальной памяти онтологически укоренен в бытии культуры и имеет транцендентно-имманентную природу. В этом противоречивом качестве он выявляет себя наиболее очевидно в ситуациях мировоззренческих кризисов, когда возникает угроза распада социокультурной целостности, к которой принадлежит мыслитель. Этот феномен и его концептуализация обнаруживают себя в философских текстах, созданных в переломные эпохи. В соответствии с этим были отобраны персоналии философов. Выбранные для историко-философского анализа персоналии и течения являются репрезентативными для проверки нашей гипотезы и достижении поставленных целей.

Степень научной разработанности проблемы. В обширной литературе, посвящённой проблеме памяти, осуществлялся анализ частных концептов надындивидуальной памяти в рамках отдельных исследовательских парадигм, использовавших различные термины для описания специфики надындивидуального измерения памяти.

Первую группу источников составляют работы, посвящённые изучению самого феномена памяти в его социально-психологическом и социально-культурном аспектах. Анализ этих работ мы предприняли с целями прояснения методологических аспектов исследования феномена и концептуализации надындивидуальной памяти, а также для создания модели ее функционально-смысловой структуры.

Вторую группу составляют исследования по истории идеи надындивидуальной памяти и отдельных фрагментов концептуального поля интересующего нас феномена.

Первая группа работ - это исследования самого феномена надындивидуальной памяти. Онтологические и методологические основания для исследования проблемы надындивидуальной памяти мы находим в трудах Платона, Аристотеля, Плотина, А. Августина, Т. Гоббса, Д. Локка, И. Канта, И.Г. Фихте, И.Г.В. Гегеля, Ф.В.Й. Шеллинга, К. Маркса, В. Дильтея, А. Бергсона, Ф. Ницше, Э. Гуссерля, М.Шелера, А. Швейцера, М. Хайдеггера, К.Г. Юнга, Н.А. Бердяева, Вл. Соловьева, П.А. Флоренского, Г. Г. Шпета.

В XIX —XX вв. тема надындивидуального измерения бытия была получила развитие в естественных науках; здесь возникла современная версия холистической модели сознания и памяти (Э. Геккель, Г. Дриш, В.И. Вернадский, К.Н. Любутин, И.И. Шмальгаузен, Н. Смелзер, А.Н. Северцев) О социальной и культурной обусловленности психологических функций запоминания и забывания писали Т. Рибо, П. Жане, Ф. Бартлет, Л.С. Выгодский, А.Р. Лурия, М. Коул.

Исследования социокультурных аспектов функционирования коллективной памяти начал М. Хальбвакс . Эту линию продолжили Э.Х. Гомбрич, Дж. Трепп. Современными продолжателями этой линии являются Э. Тульвиг и Я. Ассман, А. Ассман. Феномену надындивидуальной памяти посвящены исследования таких отечественных и зарубежных учёных как М.С. Розов, С. Роуз, Д. Мидлетон.

Особая роль в приросте знания о механизмах памяти принадлежит М.М. Бахтину, О. Розенштоку-Хюсси, Ю.М Лотману.

Новейшие диссертации на соискание доктора философских наук по теме социальной обусловленности памяти и философским аспектам социальной памяти были защищены Л.П. Швец, О.Т. Лойко, Стародубцевой Л.В., Федоровым О.С.

Анализ второй группы источников показал, что исторические обзоры концептуализации памяти в основном касались её индивидуального измерения, и занимались этим историки психологии. Глубокий обзор психологических теорий памяти ХIХ в. дал русский историк психологии И.С. Продан . В историко-философском ключе специальное исследование раннего периода становления теорий памяти предпринял Е.А. Бобров . Эволюцию концептуального поля современных версий психологии памяти исследовали А.Г. Асмолов, А. Шевцов, В.И. Олешкевич . М.С. Роговин в своих работах дал историко-философский обзор теорий памяти, а также предложил структурно-уровневую концепцию памяти . Среди работ  историков выделяются труды Ф.А. Йейтс, О.Г. Эксле, П. Хаттона.

Анализу платонической и неоплатонической традиции концептуализации памяти, которая анализируется в диссертационном исследовании,  посвящены работы А.Ф. Лосева, В.Ф. Асмуса, С.С. Аверинцева, П. Адо . Новейшие исследования античных теорий памяти Л. Бриссона, К. Моргана, К. Хельмига, С. Скольников делают акцент на социально-культурных предпосылках их создания. Тема связи платонизма с античной религиозностью и культурой, которую мы не могли обойти в связи с выбранной стратегией исследования, глубоко разработана  в трудах Э.Р. Ж.-П. Вернана, Доддса, Р.В. Светлова .

Философию памяти Нового времени в историческом ракурсе исследовали П. Рикер, С. Прист, Б. Уильямс, Гайденко П.П. Феноменологию проанализировали с интересующей нас точки зрения В.И.Молчанов, М. Рубене, Я.А. Слинин, И. И. Блауберг, Е.В.Мареева .

В итоге этого обзора можно констатировать, что, во-первых, проблема надындивидуальной памяти в отечественной и зарубежной литературе специально не рассматривалась. Во-вторых, обычно проблема надындивидуальной памяти осмысляется с помощью достаточно большого набора терминов. В-третьих, идея надындивидуальной памяти не выделяется как отдельная порождающая модель различных концепций памяти. Это связано с тем, что тема памяти в философских учениях прошлого глубоко интегрирована в онтологическую, гносеологическую, этическую и эстетическую проблематику.

Кроме того, предпринятый нами анализ научной литературы показал, что в связи с осмыслением проблемы надындивидуального измерения памяти в научный оборот было введено множество терминов: «социальная память», «историческая память», «коллективная память», «культурная память», «семантическая память», «мемориальная культура» и т.д. В этой связи наше исследование нацелено на решение двух взаимосвязанных задач: 1) анализ историко-философского процесса концептуализации феномена надындивидуальной памяти, и 2) поиск такого способа осмысления этого феномена, который мог бы послужить основой для междисциплинарного синтеза.

В связи с постановкой проблемы задачи междисциплинарного синтеза, нужно ответить на следующий вопрос: почему для выбранного нами ракурса зрения предпочтителен термин «надындивидуальная память»? Во-первых, это понятие в большей степени способно послужить делу междисциплинарного синтеза: в силу того, что оно имеет более широкий объем содержания, включающий в себя накопленные научными дисциплинами смысловые поля как свои аспекты. Во-вторых, это понятие прямо указывает на дихотомию индивидуальное / надындивидуальное. Эта диада является центральной для философской концептуализации проблемы памяти: от Платона до современной философии культуры и антропологии. На этом основании именно ее мы выбрали в качестве проблемно-ограничительной рамки настоящего исследования феномена надындивидуальной памяти и историко-философской эволюции соответствующих концептов. Выбор термина «надындивидуальная память» был обусловлен и тем, что предмет нашего исследования требует: 1) понятия, ориентированного на структурный аспект механизма социального наследия; 2) понятия с более широким объемом, чем понятие «культурная память» или «коллективная память». В содержании понятия надындивидуальной памяти объединяются социальный, культурный и историко-генетический аспекты внешнего контроля над сознанием индивида. 

Методологическая и теоретическая база исследования. Методологическую основу исследования составляет единство историко-философского, герменевтического методов и феноменологического  исследования. Историко-философский метод анализа генезиса концепций памяти позволяет выявить смысловую структуру этого явления в генетическом аспекте. Герменевтический метод, феноменологический метод помогает толковать данный феномен и эксплицировать те метафизические основания, которые имплицированы в его исторической форме и соответствующих концептуальных схемах европейской философии.

Теоретической базой исследования являются работы отечественных и зарубежных исследователей природы и функций феномена надындивидуальной памяти: Ю.М. Лотмана, М.А. Розова, Я. Ассмана. Основная теоретическая установка диссертационного исследования – представление историко-философского процесса познания феномена памяти как процесса взаимодействия концептуальных понимающе-объяснительных схем, социокультурных реалий и исторических формой бытийствования феномена надындивидуальной памяти. В соответствии с этим мы опираемся на принцип корреляции между понятийными средствами той или иной теории и устройством социума. Здесь важен принцип корреляции между устройством социума, его этических и эстетических аспектов и возможностями теоретического осмысления философских проблем, разрабатываемый в отечественной философии и методологии науки Грякаловым А.А., М. К. Петровым, В. С. Степиным, Л. М. Косаревой, А. П. Огурцовым, М. А. и др.

Научная новизна исследования. Впервые с помощью философского анализа концепций памяти и социальности выявляется связь структуры феномена надындивидуальной памяти с основными концептами философских теорий памяти.

Введены понятия  «образы группового единства» и «барьер во времени», которые позволяют задать новую призму продуктивную для историко-философских исследований теорий сознания и памяти.

Предложено новое рассмотрение истории развития мнемологической проблематике в европейской философии: определены этапы процесса концептуализации  надындивидуальной памяти, и они соотнесены с возникновением и эволюцией холистической модели сознания и моделью сознания, созданной в рамках «методологического индивидуализма».

Впервые показана логика первичной философской концептуализации надындивидуальной памяти на раннем этапе становления холистической платонической традиции через соотнесение философского дискурса о памяти с принципом гиполепсиса, появившимся впервые в античности.

Выявлена смысловая связь между решением Платоном, Плотином и Бл. Августином мнемологической апории «присутствия отсутствующей вещи» и осмыслением выхода из кризиса определенных моделей социокультурной целостности, а также  мифологическими концептами (мифологемами) «барьер времени» и  «плероматическое время-пространство» (вечность).

Выявлены теоретические основания негативной критики учения о Мировой душе и надындивидуальном измереним сознания и памяти в новоевропейском субъективизме (Р. Декарт, Дж. Локк,  Д. Юм). 

Установлена связь между рассуждениями  И. Канта о трансцендентальной природе схематизмов сознания и  теоретической реабилитацией идеи надындивидуальной памяти в западноевропейской философской мысли Нового времени.

Впервые определен минимум основных концептов, лежащих в основе  концептуальных схем феномена надындивидуальной памяти в неклассической философии и культурной антропологии. Выявлен эвристический потенциал и практическая значимость концепций надындивидуальной памяти для современной философии в контексте диалога западной культуры и культуры России.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Надындивидуальная память является транцендентально-имманентным феноменом, объективно существующим как ретенциальный момент сознания и как интегрирующий фактор разумной организации социо-культурных целостностей.
  2. Надындивидуальная память выполняет две взаимосвязанные функции: селективную и социально-интегративную.Первая функция памяти делает ее фактором интенционально направленного сознания, а вторая – фактором  интеграции социально значимого опыта, в том числе и историко-философской традиции. На уровне индивидуального сознания обеспечивается интеграция образов и состояний сознания, а на уровне общественного сознания -целостность общественного организма (солидаризация) с помощью особого класса образов памяти – образов группового единства.
  3. Надындивидуальная память в форме бытия коллективной памяти опосредует собой организацию человеческого опыта, функционируя как механизм селектирования и объединения разрозненных данных, придавая им социально значимый характер. Это делается с помощьюфокусировки внимания общества и индивидов на одной части информации о прошлом (практики памятования) и помещения в «слепое пятно» сознания  (вытеснения) другой части информационного массива (практики забывания, или сруктурные амнезии).
  4. Надындивидуальная память, выполняя функцию приобщения индивидуального сознания к смысловой структуре культуры («большое время») создает возможность для преодоления пространственной и временной конечности людей, и тем самым выступает в качестве необходимого условия самоидентификации личности и самотождественности общества в культурном времени и социальном пространстве. Тем самым феноменнадындивидуальной памяти в форме бытия культурной памяти является условием обеспечения преемственности исторического процесса в целом, и истории философии в частности.
  5. Надындивидуальная память выступает обязательным условием конституирования семиотической реальности как сферы социокультурного опосредования символами синхронного (между современниками) и диахронного (между предками и потомками) общения людей. Благодаря ей, коммуникация принимает форму общения, т.е. эмоциональной вовлеченности в процесс такого обмена и интенционального переживания опыта прошлого.
  6. Исторический процесс философской концептуализации феномена надындивидуальной памяти развивался как противостояние двух парадигмальных теоретических моделей  памяти: холистической, опирающаяся на концепты Мировой души (античный платонизм), Вечной памяти (христианский платонизм); и модели, построенной на принципе «методологического индивидуализма», в которой предпринимается попытка перетолковать проблему надындивидуального измерения памяти в проблему трансперсональности как эффекта индивидуального мышления.
  7. Концепт посредника, актуализированный в связи с переходом от устного к письменному типу культуры в Древней Греции имеет особое значение при оформлении античной метафизики памяти: теория индивидуальной и Мировой души является следствием концептуализации проблемы посредника между разумом космоса и разумом индивидуальной души.  Этот холистический способ концептуализации надындивидуальной памяти оформился в качестве составной части платонического учения о Мировой душе как динамическом аспекте жизни космоса и учения о преодолении «барьеров времени».
  8. В процессе эволюции платонической концептуальной схемы (от античного и христианского неоплатонизма Плотина и Бл. Августина к христианскому платонизму П. Флоренского) холистическая модель выстроилась по гиполептическому принципу: как тематизация и проблематизация непрерывной актуализации прошлого в настоящем (концепция «живой памяти», концепция «вечного настоящего», концепция «Вечной памяти»), присутствия свойств целого в своих частях («единство в многообразии»). 
  9. После того как философы Просвещения (Р. Декарт, Т. Локк, Д. Юм) обосновали антропоцентричную установку на индивидуализацию самотождества человеческого сознания и всеобщности опыта, возникает новая парадигмальная объяснительная модель памяти, в которой объяснение причин преобразования данных опыта отдельных сознаний в некий всеобщий опыт не нуждается больше ни в идее космического посредника (Мировая душа), ни в идее религиозного посредника (Вечная память, Примордиальная традиция).

 

Следует специально отметить, что содержание понятия «холизм» давно уже вышло за рамки того содержательного наполнения, которое предложил в 20-х гг. ХХ в. Я. Смэтс. Сегодня этим термином обозначают систему методологических принципов, противостоящих антиметафизической линии в философии, и ведут отсчет рождения холистической позиции от древней философии. См. об этом подробнее: Оболкина Светлана Викторовна. Онтологическая грамматика холизма как философская проблема : Дис. ... канд. филос. наук : 09.00.01 Екатеринбург, 2005. РГБ ОД, 61:05-9/404.

Хальбвакс М. Коллективная и историческая память // Неприкосновенный запас. 2005, № 2 - 3. С. 8 - 27; Хальбвакс М. Социальные рамки памяти. М., 2007. Halbwachs M. La topographie legendaire des evangeles en Terre Sainte. Paris, 1941; Halbwachs M. Das Gedacchtnis und seine sozialen Bedingungen, Frankfurt, 1985.

Продан И.С. О памяти. Психологические исследования. Ч.1. Юрьев. 1905

Бобров Е.А. Психологические воззрения древнегреческих философов. Варшава. 1910.

Асмолов А.Г. Культурно-историческая психология и конструирование миров. Воронеж, 1976; Шевцов А. Введение в общую культурно-историческую психологию. СПб., 2000; Олешкевич В.И. История психотехники. М., 2002; Олешкевич В.И. Рождение новой психотехнической культуры. М.,1997.

Роговин М.С. Проблемы теории памяти. М., 2007.

Лосев А.Ф. История античной эстетики: Итоги тысячелетнего развития: В 2-х кн. М., 1994; Асмус В.Ф. Античная философия. М., 1976; Аверинцев С.С. Неоплатонизм перед лицом Платоновой критики мифопоэтического мышления // Платон и его эпоха.  М., 1979. С. 83 – 97; Адо П. Плотин, или простота взгляда. М., 1991.

Brisson L. Plato the Myth Maker. Chicago, 1998; Morgan K. A. Myth and Philosophy from the Presocratics to Plato. Cambridge, 2000; Helmig, Ch. Der Gegensatz von Platon und Aristoteles in den neuplatonischen Interpretationen des Menonparadoxons und der Anamnesislehre // Symposium Platonicum 7 (congres) 2007, 273 -277; Scolnicov S. The structure and object of anamnesis // Symposium Platonicum 7 (congres) 2007, 278 - 283.

Vernant J.-P. Mythe et pensйe chez les Grecs. Etudes de psychologie historique. P., 1965; Вернан Ж.-П. Происхождение древнегреческой мысли. М., 1988; Доддс Э. Р. Греки и иррациональное. СПб, 2000; Светлов Р.В. Древняя языческая религиозность. СПб., 1993; Он же. Античный неоплатонизм и александрийская экзегетика. СПб., 1996.

Молчанов В.И. Время и сознание. Критика феноменологической философии. М., 1988. Молчанов В.И. Проблема сознания и проблема культуры // Феноменология в современном мире. Рига, 1991; Рубене М. Проблема прошлого в феноменологическом учении о времени // Проблемы сознания в современной буржуазной философии. Вильнюс, 1983; Слинин Я.А. Трансцендентальный субъект: феноменологическое исследование. СПб., 2001; Блауберг И. И. Анри Бергсон.  М., 2003; Мареева Е.В. Проблема души в классической и неклассической философии. М., 2003; Мареева Е.В. Д.Локк об источниках единства души: Бог, натура или культура? // Человек. Язык. Культура. Таганрог, 2002. Вып. 2. С. 128-140.

  1. И. Кант в своей концепции трансцендентального субъекта, не выходя за рамки новоевропейского субъективизма, заложил основу для критики методологического индивидуализма, что способствовало возвращению в философию идеи надындивидуального измерения сознания и памяти. Идея «трансцендентального субъекта», который является носителем структур всеобщности, дает основание для выдвижения трактовок памяти как одной из таких структур, имеющих надындивидуальное измерение.
  2. Логика процесса концептуализации темы надындивидуальной памяти в неклассической современной философии приводит современную философскую антропологию и философию культуры к переориентации метафизики памяти с вопроса о времени (темпоральности субъекта) на вопрос о местоположении (телесности субъекта). В мнемологическом контексте это означает, что психологизаторский дискурс о памяти, в котором она представляется в виде со-бытия встречи Я и Другого, становится недостаточным, и поэтому в него возвращается концепт места (вместимости, уместности), с помощью которого тематизируется проблема  соотнесенности мест памяти, события встречи Я и Другого как телесно-духовных существ.

Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в возможности использования результатов работы в научно-исследовательской и преподавательской деятельности. Полученные результаты обладают ценностью для дальнейших разработок методологии исследования мнемологической проблематики в истории философии, философии культуры, антропологии и в ряде других наук. Результаты проделанной работы могут быть использованы в методологии изучения современных средств массовых коммуникаций.

Выявлена связь смысловой структуры феномена надындивидуальной памяти с основными понятиями различных дисциплинарных дискурсов о памяти (социальная, коллективная, групповая, культурная память). Поэтому полученные результаты обладают ценностью для дальнейших разработок методологии исследования мнемологической проблематики в истории философии, философии культуры, антропологии и в ряде других наук.

Апробация результатов исследования. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на расширенном заседании кафедры философской и психологической антропологии РГПУ им. А.И. Герцена от 4 декабря 2009 года. Результаты работы представлены автором в научных публикациях, а также в ходе различных научных конференций, среди которых:

«ХХI век: на пути к единому человечеству?»: (Международная конференция 27-30 мая 2003 г. МГУ, Москва);

«Философия и будущее цивилизации» (IV Российский философский конгресс, 24-28 мая 2005г., Москва)

«Дни петербургской философии. Мир философии – мир человека. Круглый стол. Философия культуры и культурологии: вызовы и ответы» (Научная конференция, 2006, СПбГУ, СПб.)

«Человек в современных философских концепциях» (Четвертая международная конференция, 28 -31мая, 2007г., Волгоград)

«Дни петербургской философии. Миссия интеллектуала в обществе» (Научная конференция, 2007, СПбГУ, СПб)

“Evropska veda XX stolet? - D?l 8. - 2008”» («IV Международная научно-практическая конференция,  2008 г., Прага)

"Культурное многообразие: от прошлого к будущему" (Второй Российский культурологический конгресс с международным участием, 25-29 ноября 2008 года, СПб)

«Теории и методы исторической науки: шаг в ХХI век» (Международная научная конференция,  2008 г., ИВИ РАН, Москва)

«Город как явление социокультурной и правовой реальности»: (Международная научно-практическая конференция, 28-29 ноября СПбГУП, 2008 г., СПб)

«Метод сократического диалога в преподавании права» (Cеминар с международным участием,  СПбИП им. Принца П.Г. Ольденбургского, 2008 г., СПб)

Структура диссертации  строится в соответствии с логикой восприятия читателем результатов работы, которая не совпадает этапностью исследования. Поэтому сначала мы знакомим читателя с моделью надындивидуальной памяти, а затем с развитием  процесса концептуализации этого феномена в философской традиции. Работа состоит из введения, 4 глав, заключения и списка литературы из  265 наименований.

В Заключении диссертации приводятся основные итоги проведенного исследования и намечаются дальнейшие перспективы.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

Монографии:    

1. Макаров А.И. Феномен надындивидуальной памяти (образы–концепты–рефлексия): монография / А.И. Макаров; ВолГУ; науч. ред. А.А. Грякалов. Волгоград: Изд-во ВолГУ,  2009. (12,6 п.л.)

Главы в коллективных монографиях:

  1. Макаров А.И. Глава 24. Цвет и культурная память: о роли цвета в управлении поведением // Цвет и свет в экономике и обществе: Монография / под ред. д-ра экон. наук О.В. Иншакова. Волгоград: Волгоградское научное издательство. 2008.  - 736 с. (42,8/1,1 п. л.)
  2. Макаров А.И. Глава «Роль надындивидуальной памяти в процессах солидаризации» // Среды: Очерки по теории солидарности: Монография /А.И. Пигалев, Д.Ю. Сивков, А.И. Макаров и др; Под общ. ред. А.И. Макарова и Ю.Ю. Ветютнева. Волгоград: Волгоградское научное издательство. 2008. - 120 с. (6,5/1,5 п.л.)

Статьи в ведущих рецензируемых журналах и изданиях рекомендованных ВАК

  1. Макаров А.И. Роль интеллектуала в обществе: интерпретационная функция и культурная память // Личность. Культура. Общество. 2008. Т. 10. Вып. 3-4
  2.  Макаров А.И. Проблема солидарности современного российского общества в свете теории культурной памяти // Власть. 2008. № 10  (0,3 п.л.).
  3.  Макаров А.И. Понятие надындивидуальной памяти: философские аспекты // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер.7. Философия. Социология и социальные технологии. Научно-теоретический журнал. № 1(7). -Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2008 (0,5 п.л.).
  4.  Макаров А.И. «Культурологический поворот» в философии памяти // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Сер. социально-экономические науки и искусство. №3 (27). - Волгоград: ВГПУ. Изд-во «Перемена», 2008 (0,3 п.л.).
  5. Макаров А.И. Политика памяти как элемент региональной культурной жизни // Власть. 2008. № 12 (0,3 п.л.).
  6. Макаров А.И. Социальная память и проблема реальности // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Сер. социально-экономические науки и искусство. №3 (37). Волгоград: ВГПУ. Изд-во «Перемена», 2009 (0,4 п.л.).
  7.  Макаров А.И. Смерть и истина в философии памяти Платона // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер.7. Философия. Социология и социальные технологии. Научно-теоретический журнал. 2009. № 3(9). - Волгоград: Изд-во ВолГУ (0,4 п.л.).

Статьи в энциклопедических изданиях:

  1.  Макаров А.И. Генон (статья) // Новейший философский словарь: 2-е перераб. и допол. изд.. М.,  Интерпрес-сервис, Книжный дом. 2001(в соавторстве с А.А. Грицановым и  А.И. Пигалевым) (0,9/0,3 п.л.) .
  2.  Макаров А.И. Элиаде (статья) // Новейший философский словарь: 2-е перераб. и допол. изд. - М.,  Интерпрес-сервис, Книжный дом, 2001 (в соавторстве с А.А. Грицановым и  А.И. Пигалевым) (0,9 / 0,3 п.л.).
  3.  Макаров А.И. Традиционализм (статья) // Всемирная энциклопедия: философия. - М., АСТ, Минск:  Харвест, Современный литератор, 2001 (в соавторстве с А.И. Пигалевым) (0,4 / 0,2 п.л.).
  4.  Макаров А.И. “Миф о вечном возвращении. Архетипы и повторение” (статья) // История философии: энциклопедия. - Минск., Интерпрес-сервис, Книжный дом, 2002 (в соавторстве с А.И. Пигалевым) (0,2/ 0,1  п.л.).
  5.  Макаров А.И. “Кризис современного мира” (статья) // История философии: энциклопедия. - Минск., Интерпрес-сервис, Книжный дом, 2002  (в соавторстве с А.И. Пигалевым) (0,2/0,1  п.л.).

Статьи:

    •  Макаров А.И. Образ времени в языческой и христианской культурах //Сборник трудов молодых ученых и студентов Волгоградского государственного университета. - Волгоград: Изд-во ВолГУ, 1995 (0,1 п.л.).
    •  Макаров А.И. К вопросу о смысле истории в философии Рене Генона // Сборник трудов молодых ученых и студентов Волгоградского госуниверситета. - Волгоград: Изд-во ВолГУ, 1996 (0,2 п.л.).
    •  Макаров А.И. Христианский тип религиозного опыта в “философии нерелигии” Мирчи Элиаде // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер.4. История. Философия. Вып. 1. - Волгоград: Изд-во ВолГУ, 1996 (1 п.л.).
    •  Макаров А.И. Символика архитектурной формы мавзолея Ленина // Архетип: философский психоаналитический журнал. - М.: Изд-во “Гуманитарий” Академии гуманитарных  исследований, 1997, № 2-3 (0,6 п.л.).
    •  Макаров А.И. Роль парадокса и паратерминологии в “восточной метафизике” Р. Генона // IV межвузовская конференция студентов и молодых ученых г. Волгограда и Волгоградской области 8 -11 декабря 1998. Тез.  докл. - Волгоград: Из-во ВолГУ, 1999 (0,2 п.л.).
    •  Макаров А.И. “Сумерки людей” в концепции антигуманизма философского традиционализма // Человек в современных философских концепциях: Материалы Второй Международной научной конференции, Волгоград, 19-22 сент. 2000 г.: В 2 ч.Ч. I. -  Волгоград, Из-во ВолГУ, 2000 (0,2 п.л.).
    •   Макаров А.И. Символическая  интерпретация  мифа как методологический  прием // Выбор метода: изучение культуры в России 1990-х годов. Сб. науч. статей. М., Изд-во  РГГУ, 2001 (0,2 п.л.).
    •  Макаров А.И. Традиция против истории в философии современного европейского традиционализма // Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории. 6. - М.: УРСС, 2001 (0,5 п.л.)
    • О временном и пространственном аспектах зла // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 7. Философия. Социология и социальные технологии. Вып.1 Волгоград: Из-во ВолГУ, 2001(0,3 п.л.).
    •  Макаров А.И.  Различение смыслов терминов “общение”, “информация”, “коммуникация” // Диалог и культура современного общества: сб. науч. статей. - Волгоград: Изд-во ВАГС, 2001 (0,2 п.л.).
    •  Макаров А.И. Архетипические идеи социокультурного единства: опыт типологического анализа // ХХI век: на пути к единому человечеству?: Материалы Международной конференции 27-30 мая 2003 г., МГУ. - М.: Современные тетради, 2003 (0,3 п.л.).
    •  Макаров А.И. Принцип «Мёртвой руки» в теории культуры и культурной практике постмодернизма // Философская теория и социальная практика. - Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2005 (0,5 п.л.).
    •  Макаров А.И. Время и традиция // Записки семинара «Сверхмедленные процессы». Вып.1/ ВолГУ, Лаб. сверхмедленных процессов. - Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2006 (0,2 п.л.).
    •  Макаров А.И. Памятники и память: мемориальная функция архитектуры // Записки семинара «Сверхмедленные процессы». Вып.1/ ВолГУ, Лаб. сверхмедленных процессов. - Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2006. (0,2 п.л.).
    •  Макаров А.И. Социокультурные предпосылки античной теории анамнезиса // Материалы круглого стола. Философия культуры и культурологии: вызовы и ответы. СПб., 2006 (0,2 п.л.).
    •  Макаров А.И. Душа и память: к вопросу о содержании понятия «мировая душа» у Платона // Материалы научной сессии, г. Волгоград, 17-23 апреля 2006 г., Вып. 2. Философские и социальные науки. - Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2006 (0,3 п.л.).
    •  Макаров А.И. Проблема типологии образов памяти (на примере анализа образа  Другого) // Историческое знание: теоретические основания и коммуникативные практики. Материалы научной конференции. - М.: ИВИ РАН, 2006 (0,2 п.л.).
    •  Макаров А.И. Эрос и Танатос: проблема разрушения надындивидуальной памяти в философии культуры М. Элиаде и А.С. Панарина // Человек в современных философских концепциях: материалы Четвертой междунар. конф., г. Волгоград, 28 -31мая 2007г. В 4 т.Т.3. - Волгоград: Из-во ВолГУ, 2007 (0,2 п.л.).
    •  Образ Другого как образ памяти (Методологические аспекты проблемы репрезентации прошлого) // Диалог во временем. Альманах интеллектуальной истории. 18. М., ЛКИ, 2007
    •  Философия сознания и теория фетишизма: проблема образа и памяти// Мир психологии: Научно-методический журнал. - М.; Воронеж, 2007г., N 2.
    • Сновидение и память: проблема образа в античной философии сознания // Мир психологии: Научно-методический журнал. - М.; Воронеж: Воронеж, 2007. N 2 (1 п.л.)
    • Макаров А.И. Историзм и теория коллективной памяти: методологические аспекты проблемы источниковедения // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер.7. Философия. Социология и социальные технологии. Вып. 6. - Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2007 (0,35 п.л.).
    •  Макаров А.И. Память и дистантная технология обучения, или о скрытых смыслах понятия «новые технологии» // Materialy IV mezinarodn? vedecko-prakticka konference “Evropska veda XX stolet? - 2008” - D?l 8. Pedagogika. - Praha:  Publishing House “Education and Science” s.r.o. (0,2 п.л.).
    •  Макаров А.И. Возникновение полиса и трансформация представлений о законе и справедливости в Древней Греции // Город как явление социокультурной и правовой реальности: Международная научно-практическая конференция, 28-29 ноября 2008 г. - СПб.: Изд-во СПбГУП, 2008. (0,1 п.л.).
    •  Макаров А.И. Понятия «историческая память» и «культурная память»: конфликт интерпретаций исторической реальности // Теории и методы исторической науки: шаг в ХХI век. Материалы международной научной конференции. М.: ИВИ РАН, 2008 (0,3 п.л.).
    •  Надындивидуальная память как социокультурный интегратор// Записки семинара «Сверхмедленные процессы». Вып.1 / ВолГУ, Лаб. сверхмедленных процессов. - Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2009 (0,3 п.л.)

     

     






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.