WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Пространственное бытие личности: социально-философский анализ

Автореферат докторской диссертации по философии

 

На правах рукописи

Рыбалка Елена Александровна

ПРОСТРАНСТВЕННОЕ БЫТИЕ ЛИЧНОСТИ: СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Специальность 09.00.11 - социальная философия (по философским наукам)

Ростов-на-Дону 2010


Работа выполнена в Педагогическом институте Южного федерального университета

Научный консультант:       доктор философских наук, профессор

Несмеянов Евгений Ефимович

Официальные оппоненты:   доктор философских наук, профессор

Чумаков Александр Николаевич

доктор философских наук, профессор Режабек Евгений Ярославович

доктор философских наук, профессор Старостин Александр Михайлович

Ведущая организация:         Волгоградский государственный

технический университет

Защита состоится «8» октября 2010 г. в 13.00 ч. на заседании диссертационного совета Д. 212. 058. 07 по философским наукам при Донском государственном техническом университете по адресу: 344006, г. Ростов-на-Дону, пл. Гагарина, 1, ауд. 252.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ДГТУ по адресу: 344006, г. Ростов-на-Дону, пл. Гагарина, 1.

Автореферат разослан «        »                 2010 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета '                   > д.ф.н., профессор   Л.Н. Горбунова


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования

Творческое развитие современной социальной философии практически невозможно без нового решения фундаментальных проблем, возникающих при взаимодействии философской мысли с процессами социального реформирования российского общества и перемещения центра научных интересов социально-гуманитарного знания в сферы бытийственности человека в пространственных структурах сетевого общества. В многообразии философских горизонтов все большую значимость представляет исследование пространственных структур жизнедеятельности личности. Такая заинтересованность обусловлена тем, что в отечественной философской традиции долгое время личность рассматривалась в контексте проблем «общество - личность», «окружающая социальная среда - личность», чаще всего абстрагированных от пространственно-временного континуума социума. Внепространственный анализ бытия личности упрощал проблемное поле философского осмысления личностных структур общественной жизни. Исследование пространства личности позволяет не только выразить социальную сторону человеческого бытия, но и глубже осмыслить изменившиеся представления о пространстве социума, что для социальной философии всегда актуально. Анализ личностного и социального пространства различных социальных общностей в условиях глобализирующегося социума дает возможность с новых теоретических позиций выявить взаимодействие индивидуального и общественного в проблемных полях социально-философского знания.

В условиях продолжающейся трансформации социальной структуры российского общества, вызванной кризисными явлениями в экономике, наблюдается изменение образа жизни и жизненного пространства индивидов. Приобретая   или   удерживая   социальные   позиции   и    статусы,    сохраняя


социальные дистанции, личность стремится институционально закрепить свое место в порядке общества. Эти процессы актуализируют исследование пространства личности. Постиндустриальная реальность способствует формированию неоинституциональной концепции порядка общества. На волне неоинституциализации оказались открытыми философские коридоры исследования институционального пространства личности, где принципы и нормы формального и неформального порядка сливаются с правилами институциональных игр, которые все чаще распространяются на пространство личности. Свойства институтов уменьшать неопределенность в межличностных отношениях, ограничивать стихию немотивированных поступков, снижать социальные издержки сказываются на пространстве, изменяют дистанции между индивидами и конфигурацию социального пространства. В эпистемологическом контексте разнообразные институциональные связи между структурными элементами системного мира личности становятся идеально выстроенной «лабораторией» для осмысления латентных структур личностного пространства. Благодаря разработке философских концептов институтов можно значительно расширить представления о взаимодействии внешнего социального пространства, где постоянно реализуются субстанциональные свойства личности и внутреннего пространства, где рождаются «лики» человеческой субъективности, обретающие социально-правовые смыслы. Личность, осознавшая ценность индивидуального пространства, становится более самостоятельной, отличается гражданской ответственностью и обостренным вниманием к справедливости в пространстве социальных действий.

Актуальность темы диссертации раскрывается в связи с состоянием междисциплинарных исследований пространственных структур личности. В социально-гуманитарных областях знания в последние десятилетия пространственные феномены жизнедеятельности личности становятся объектом пристального внимания: публичное и приватное, институциональное


и ролевое пространства личности исследуются с позиций дисциплинарных методологий. Многочисленные корпоративные и индивидуальные поля выступают в качестве переходных структур между формальными институтами с их властными полномочиями и отдельной личностью. В дисциплинарных методологиях разработаны объяснительные модели в исследовании экономического, политического, психологического пространства личности.

Создается весьма мозаичная картина пространства индивидуальной жизни, где из-за многообразия образов пространства нарушается целостное восприятие пространственной бытийственности личности. Новые явления постиндустриального пространства, связанные с виртуализацией социальных процессов, предполагают привлечение понятий философии науки - концептов, конвентов, конструктов, способных отразить устойчивые явления в пространственных связях личности с социальными общностями в разных сферах общественной жизни. Оказавшись на пересечении социально-гуманитарных теорий личности и категориального аппарата философии науки, социально-философская концепция личности, обратившись к осмыслению пространственных структур бытийственности индивидов, может сформировать новый исследовательский горизонт, связанный с рационалистическим обоснованием полей как структурных элементов пространства личности, «полевых форм» ее бытия, найти новые научные основания для взаимодействия с другими науками о человеке.

Рационально выверенный анализ пространства личности открывает горизонт исследования, уходящий в методологию научного знания. Другой, не менее актуальный, горизонт исследования личностного пространства связан с миром культуры. Культурологический контекст предполагает философское исследование ценностного отношения личности к пространству культуры, привлечение метафор для идентификации личности с памятными местами, с социокультурными дистанциями, выраженными в метафорах «жизненный путь», «простирание», «место», «дорога», «притяжение». Средовые метафоры


создают не только субъективно освоенное пространство личности, но и связывают средовые образы и концепты с кодами и символами культуры. Актуальность этого горизонта пространственного бытия человека обусловлена поиском конструктивных позиций в диалоге с постмодернизмом.

В системе социально-философского знания теоретическая и практическая значимость исследования пространства личности связана с обоснованием концептов-топосов жизненного пути личности - открытого и закрытого пространства личности. Онтологическим основанием для философского обоснования этих пространственных структур выступают формы открытого и закрытого общества. В условиях современной России не потеряли своей актуальности вопросы о возможных вариантах перехода от закрытого к открытому обществу. В этих процессах формируются разные типы «закрытых» и «открытых» личностей, отличающихся пространственными структурами, образом жизни и ценностными установками. В условиях перманентных социальных трансформаций личность оказывается на границе открытого и закрытого пространства, стремится сохранить индивидуальность, самобытность и безопасность, ориентируясь на социальную защиту со стороны государства и на собственные жизненные ресурсы. Эта линия исследования связана с осмыслением субъективного пространства личности, где отношение к миру кристаллизуется в духовном освоении индивидуального пространства, в осмыслении жизненного пути, проектировании идеального пространства будущего. Встреча с будущим и осознание своего места в обществе будущего значительно усиливает прогностическую составляющую пространственного бытия личности.

Степень научной разработанности проблемы

Социально-философский подход к пространству личности связан с развитием классической, неклассической и постнеклассической рациональности в социальном познании.


В классической рациональности пространство личности предстает как внешняя форма деятельности человека, а пространственные связи выражают вещную зависимость неизменной личности от окружающей природной и социальной среды. В эпоху Возрождения пространство личности мыслится в категориях личностного миросозерцания, где ценности индивидуализма становятся способами поведения во внешнем мире и средствами самоопределения собственного пространства (Д. Пико делла Мирандола, Н. Кузанский). Социальные концепции пространства в классической рациональности Просвещения преимущественно развиваются под влиянием философии истории, что во многом предопределяло понимание пространства личности как отблеска разумного начала человеческой истории, формирующего категории нравственного сознания (Ш. Монтескье, Ж.Ж. Руссо, И. Кант, Г.В.Ф. Гегель). С утверждением идей социального позитивизма в классической рациональности общественное пространство, пространство личности становятся формами проявления экономической субстанции (К. Маркс) или духовной субстанции (О. Конт, Г. Спенсер).

На этапе развития неклассической рациональности в социально-гуманитарном познании появляются теоретические установки осмысления индивидуального бытия и индивидуального пространства как феноменов жизненного мира, пронизанных духовным началом. Пространство личности становится объектом герменевтического осмысления индивидуальности в поздних работах Э. Гуссерля. Духовные основания жизненного пространства личности в контексте герменевтического подхода исследуют В. Дильтей, Ф. Шлейермахер, А. Шютц.

На этапе постнеклассической рациональности методологические установки исследования пространства личности во многом определяются концепциями социального пространства, поскольку личностное пространство еще не стало объектом фундаментальных философских исследований. Концепция   времени-пространства   представлена  работами,   раскрывающими


специфику пространственно-временных форм бытия общества и различных форм движения материи. Это работы В.А. Атемова, Э. Гидденса, А.А. Давыдова, А.Н. Лойя, Н.Н. Трубникова, Э. Холла, В.П. Яковлева. Исследование географических и субстанциональных свойств пространства общества представлено работами В.Г. Виноградского, В.И. Данилова-Даниляна, С. Лурье, М. Китинга, В.Г. Плеханова, А.Л. Симанова, П. Сорокина, Н.А. Титаренко, А.Ф. Филиппова, В.Р. Черникова. Закладывая основы субстанционального подхода к пространству, Освальд Шпенглер определяет «всемогущественную пространственность» как подлинную «субстанцию всех вещей». Близкое к шпенглеровскому определение субстанциональных свойств пространства дает П. Сорокин. По его мнению, «социальное пространство есть некая вселенная, состоящая из народонаселения Земли». Выявление субстанциональной природы социального пространства дает возможность поставить проблему субстанционального начала пространства личности и обозначить онтологический аспект взаимодействия пространственных структур общества и личности.

Значительное место в социально-философском обосновании пространства

общества занимает структурный подход. Основы структурного подхода к

пространственным формам бытия общества, заложенные К. Марксом,

Г. Спенсером и М. Вебером, получают развитие в работах А.В. Ахиезера,

В.Е. Керимова, А. Лефевра, Е.Я. Режабека, П. Штомпки. Структурно-

функциональный анализ получает развитие в институциональном и

неоинституциональном        подходах,        подвергается        сомнению         в

постмодернистских работах по киберпространству К. Мюррея, Г. Переса. В современной философской литературе пространство как форма социального бытия рассматривается в работах В.К. Потемкина, Н.А. Титаренко, Ю.М. Павлова, М.С. Григорьева.

Существенным фактором расширения проблемного поля исследования социального пространства и его феноменов в социальной реальности являются


работы, посвященные теории культурного пространства. Среди исследовательских проектов выделяются работы, посвященные динамике культурных кодов и знаков в коммуникационном пространстве личности (B.C. Библер, И.М. Гуткина, В.А. Храпова), выявляются топосы культурного пространства (Э.В. Баркова, М.М. Бахтин, Ю.М. Лотман, М.С. Коган, Н. Рубцов), виртуального пространства (Д.В. Иванов, Л.В. Лесков, Г. Калеро, Дж. Фаст). Следует отметить, что культурологическая концепция пространства входит одним из структурных элементов методологии исследования пространства личности в масштабах социума.

Значительную методологическую нагрузку в исследовании

индивидуальных пространственных структур выполняет концепт «личностное

бытие». Данный концепт имеет длительную философскую традицию,

представленную в классической (Г.В.Ф. Гегель, И. Фихте, Ф.В. Шеллинг,

К. Маркс) и неклассической философии (Э. Гуссерль, Г. Риккерт, В. Дильтей,

Н.А. Бердяев, И.О. Лосский, С.А. Левицкий, С.Л. Франк). В современной

социальной философии и социальной антропологии бытие личности и его

структурные уровни представлены работами Н.В. Андреенкова,

Е.А. Ануфриева, Л.П. Буевой, И.В. Ватина, Я.И. Глинского, В.Е. Давидовича,

Л.А. Зеленова, И.С. Кона, В.А. Конева, А.В. Малкина, Т.П. Матяш,

М.Н. Прохорова,        С.Г. Спасибенко,         В.А. Штофа,         Ю. Хабермаса,

Ю.Р. Хайруллиной.

Для создания фундаментальной философской концепции пространства личности необходимо выявление институциональных оснований бытия личности, которые могут создать методологический конструкт, выясняющий взаимосвязь пространства личности и общества. Институциональный подход к пространству личности основан на работах по общетеоретическим вопросам институциализации, представленных именами классиков теории институализации: М. Вебер, Э. Дюркгейм, Б. Малиновский, Г. Спенсер. В современной     отечественной     и     зарубежной     литературе     представлены


исследования, посвященные данной проблематике. Следует отметить теорию социальной институциональное™ П. Бергера и Т. Лукмана, Л.Е. Бляхера, В.П. Макаренко, концепцию институциональных матриц С.Г. Кирдиной, К.Ф. Завершинского и Д. Норта. Особое место в этом направлении занимают работы по институциональным проблемам порядка общества.

Самостоятельное направление в исследовании пространственных структур общества и личности представляют междисциплинарные и формирующиеся социально-философские теории поля, где активно разрабатывается современный инструментарий исследования пространственных структур жизнедеятельности человека. Методологические основания теории поля заложены в работах П. Бурдье, К. Левина. Первоначально конструкты поля выполняли дисциплинарные задачи, постепенно эффективность «полевых методологий» была осмыслена на междисциплинарном уровне и сегодня обретает общенаучный статус (работы А.Н. Быстровой, Г.Б. Гутнера, М.С. Кагана, Ю.Л. Качанова, В.В. Кругляковой, В.Д. Панкова).

Проблемы экологического пространства в современной литературе представлены работами по проблемам общей экологии, социальной экологии, урбоэкологии, экологии человека и экологической этики. В исследованиях отечественных и зарубежных авторов - Р. Атфилда, М.И. Будыко, А.А. Горелова, Б. Каммонера, Н.Н. Моисеева, Р. Маккензи, Д. Норта, О. Леопольда, Г. Одума, Э. Одума, Р. Парка, Ю.М. Петрова, И.Н. Ремизова -затрагиваются проблемы организации и безопасности пространства человека в окружающей среде, анализируется ценностное отношение «экологического человека» к социоприродным формам пространства.

Для исследования типологии пространственных структур личности несомненный научный интерес представляют исследования открытых и закрытых обществ, где разрабатывается методология применимая к обоснованию открытого и закрытого пространства личности. Выдвинутые философами  проблемы   открытых   и   закрытых   обществ   в   преломлении   к


личности могут реализовываться в новых исследовательских горизонтах. Один из них связан с осмыслением жизненного пути личности. Исследования в этом направлении только начинаются и представляются весьма плодотворными1.

Обзор основных подходов по теме представленного исследования свидетельствует о наличии малоизученных проблем пространства личности, о необходимости социально-философской концептуализации, охватывающей методологически выверенные исследовательские горизонты бытия личности и общества.

Объектом диссертационного исследования является пространство как способ жизнедеятельности социальных систем и социальных общностей.

Предметом исследования выступает пространственное бытие личности в единстве онтологических и концептуальных оснований.

Целью диссертационного исследования является обоснование целостной социально-философской концепции пространства личности, интегрирующей институциональные структуры, поля и топосы личностного бытия.

Достижение поставленной цели реализуется в следующих исследовательских задачах:

1. Выявить этапы эволюции рационально ориентированных концепций пространства в истории философских знаний о бытийственности личности; раскрыть отличительные черты классического, неклассического и постнеклассического анализа личностного пространства в связи с культурой и ценностными ориентациями.

1 Бергсон А.Два источника морали и религии. М, 1999. Поппер К. Открытое общество и его враги. М., 1992. Т.1: Чары Платона, Т. 2; Время лжепророков: Гегель, Маркс и другие оракулы. М, 1992; Корнфорт М, Открытая философия и открытое общество: Ответ доктору К. Попперу. М., 1972; Сорос Дж. Советская система: к открытому обществу. М., 1991; его же: Новый взгляд на открытое общество. М., 1997; Быченков В.М. Сверхколлективные образования и безличные формы социальной субъективности. М., 1996; На пути к открытому обществу. Идеи Карла Поппера и современная Россия. М. 1998; Ахиезер А.С. Россия между открытым и закрытым обществом / А.С. Ахиезер // Известия Уральского ун-та. 1997. № 6; Открытое общество // Джерри Д., Джерри Д Большой толковый словарь. Т. 1. М, 1999; Дунаев М.В. Особенности познания «открытого общества» как саморазвивающейся системы // Поволжский журнал по философии и социальным наукам. 2000. № 8.


2.    Разработать авторскую социально-философскую модель бытия

личности. Выявить роль институциональных связей в структурных уровнях

пространственного бытия личности.

  1. Показать общее содержание концепций социального пространства в социальной метафизике, раскрыть пространственную заданность социального взаимодействия социума и личности; представить классификацию концептов пространства общества, необходимую для выявления разных уровней пространственного бытия общества.
  2. Рассмотреть основные концепты социальных институтов в контексте принципов организационности, системности, динамичности и определить онтологические основания их пространственных форм функционирования.
  3. Выяснить научный статус конструкта институционального пространства личности, рассмотреть факторы пространственной идентификации личности с властными и коммуникационными структурами порядка общества.
  4. Установить специфику дисциплинарных концептов «ценностное поле», «социальное поле» и осуществить философскую рефлексию поля в пространственной бытийственности личности.

7.  Выявить направления пространственной самореализации личности в

экологическом, городском и ресурсном «полях» общества, установить роль

культурных полей в реализации духовных ресурсов личности в книжной и

посткнижной культурах.

8.    Предложить авторскую концепцию топоса и применить ее к

осмыслению стратегий жизненного пути личности.

9. Исследовать интегративные функции топосов открытого и закрытого

пространства в социальной жизнедеятельности личности, основываясь на

социально-философских исследованиях открытых и закрытых обществ.

Методологическая основа диссертации

Разработка социально-философских оснований исследования пространства личности   начинается   с   утверждения   в    социальной   теории   принципов


рациональности, во многом основанных на субстанциональном и системно-

структурном подходах. В этой связи осмысление субстанциональных и

системных свойств пространства личности входит в концептуальные основы

авторского подхода. Применение метода институциализации дает возможность

установить устойчивые стабильные качества социального пространства и

пространства личности, найти методологическую базу для выявления

институционального пространства общества и личности. Поскольку

значительное место в диссертации занимают вопросы концептуализации

личностного бытия, в познавательном процессе широко используются

концепты как методы исследования пространственных структур. Несомненно,

перспективным для исследования проблемного поля работы выступает метод

топологий, топосы как познавательные модели раскрывают взаимосвязь

открытых и закрытых систем с пространственной организацией личностей, на

их основе выстраиваются модели открытого и закрытого пространства

личности. Учитывая неоднозначность феноменов жизненного пути личности,

феноменологический подход представлен в работе метафорами,

выполняющими        определенную        методологическую        нагрузку       и

демонстрирующими эвристическую возможность понимания жизненного пространства личности.

Научная новизна диссертационного исследования определяется реализацией авторских установок: обоснованием пространства как особого способа личностного бытия, осуществляющего социализацию индивида, его интеграцию в социальные структуры и пространства порядка общества; осмысление личностного пространства как выражения духовного мира личности, самореализации личности в ценностном пространстве, где непрерывно воспроизводятся индивидуальные ресурсы, раскрывается сопричастность личности с культурой и ценностными устремлениями своего времени.    На    пересечении    этих    теоретических    горизонтов,    усиленных


авторскими методологическими процедурами, получены следующие научные результаты:

  1. Впервые установлено, что являясь одним из первопонятий социально-философского ряда личности, пространство по-разному раскрывается с позиций исторически развивающихся типов социальной рациональности: исходные теоретические установки, ориентированные на зависимость человека от природного пространства и пространства социума (классическая рациональность), преодолеваются путем исследования структуры и ценностных оснований личностного пространства в неклассической рациональности; теоретические установки обретают новую смысловую структуру в постнеклассической рациональности - пространство личности обнаруживает социальную, институциональную и ценностную неоднородность.
  2. Предложена авторская интерпретация конструкта «бытие личности», где персонифицированные связи, нормативные (институциональные) установки, духовные качества личностной самореализации и самоидентичности интегрированы в целостную бытийственность. Обосновано, что социально-философская категория бытия личности выступает необходимым познавательным средством исследования персонифицированного пространства в многообразии его свойств и феноменов.
  3. Социальное пространство рассмотрено как способ существования общества, социальных общностей и личностей. Категориально представленные структуры социального пространства выявляют разные горизонты пространственной бытийственности личности.
  4. В авторской программе исследования пространства личности в качестве исходной методологической установки выдвигается философски обоснованная категория институциализации. Выделенные диссертантом концепты социальных институтов, раскрывающие содержательные признаки институциализации, отражают разные пространственные структуры общественной  и  частной   жизни.   Наличие   институциональной   матрицы   в

системе институтов оказывает влияние на пространство личности, определяет ее место в пространстве порядка и конструирование собственной социально-пространственной идентичности.

  1. Обосновано, что институциональное пространство личности предполагает наличие властных механизмов, регулирующих поведение индивидов в системной организации социума. Установлено, что коммуникативные структуры порядка, являясь разновидностью властных механизмов, выполняют универсально-интегрирующую роль в усложнении, расширении институционального пространства личности, в появлении свойств неоднородности, многоуровневости этого вида пространственных структур.
  2. Впервые разработан философский концепт поля, выступающий конструктом пространственной организации жизнедеятельности. В связи с этим представлена методологическая функция концептов «поля» в исследовании пространственных связей между индивидами в процессе обмена ресурсами на конкретной социальной территории.
  3. С позиций авторского подхода проведено исследование связи институционального пространства с другими видами социально-организованных территорий, выражающими различные средовые формы бытия личности. В качестве таких форм выделены экологическое, ресурсное и культурное пространства.
  4. При обосновании жизненного пути личности как формы проявления личностного пространства приоритетную методологическую функцию выполняет концепт «топос», выражающий логически обоснованные и категориально представленные пространственные связи личности с окружающим социальным миром. Установлена внутренняя субординация топосов и полей жизненного пути личности. Определены условия доминирования топосов среди других познавательных процедур исследования пространственного бытия личности. Впервые разработаны топосы открытого и

закрытого пространства личности, выявлены онтологические основания связи этих топосов с открытыми и закрытыми обществами.

- Закрытое пространство личности в сфере культуры содержит креативную направленность и при благоприятных условиях раскрывает творческие способности личности. Обоснована несостоятельность позиции сведения закрытого пространства лишь к негативным свойствам и функциям по отношению к личности. В относительно замкнутом пространстве формируется индивидуальное обособление, приводящее к самосозиданию, где внешняя закрытость человеческой натуры становится импульсом для раскрытия субъективных особенностей и реализации интеллектуальных ресурсов. Закрытое пространство творит свою противоположность - открытое пространство и открытую личность, способную к широкой социальной адаптации и социальной активности. Открытое пространство личности как собирательный образ и концептуальный конструкт выражает социальные качества личности, развивающиеся в пространственных связях с социальными сообществами и институтами, заинтересованными в гражданской зрелости индивидов, в совершенствовании интеллектуальных ресурсов творческого индивидуального развития.

Положения, выносимые на защиту:

1. Эволюция философских воззрений на пространство личности обоснована с позиций исторически развивающихся типов рациональности. В воззрениях философов Возрождения личностное пространство впервые превращается в объект философских размышлений и мыслится как место самореализации личности, наполненное духовными смыслами, выражающими индивидуальные способности и возвышенные чувства творческой личности. Духовное содержание пространственного бытия в классической рациональности дополняется, с одной стороны, метафизическими основаниями (идеи Просвещения), с другой стороны, выяснением предметности личностного пространства (Ж.Ж. Руссо). В неклассической рациональности «Место» и «Я»


сливаются в единую феноменологическую структуру. В постнеклассической рациональности пространство личности приобретает инвайронментальную трактовку, выясняется устойчивая зависимость сознания и духовных ценностей личности от функциональной заданности городских и сельских территорий.

  1. Выделено проблемное поле исследования концепта «бытие личности». Выражая субстанциальные свойства личности в интегрированном виде, концепт обретает различное смысловое содержание в зависимости от теоретического обобщения освоенных индивидами видов социальных практик, социального опыта, установившихся норм коммуникативного общения. Исходной категориальной формой бытия личности становится «бытийственность». Посредством этого теоретического конструкта концептуализируются реальные пути освоения личностью социального мира и обретение устойчивых норм жизнедеятельности в социальных сообществах. Выяснение бытийственности с позиций разных типов рациональности дополнено анализом структурных уровней личностного бытия, где системными основаниями для уровней выступают: персональные связи, нормативность, вытекающая из природы человеческого поведения и социального опыта, духовная самореализация. Социальное пространство становится связующим звеном между бытийственностью личности и бытийственностью общества. В этой связи целостность личностного бытия более полно раскрывается в пространственных структурах социума.
  2. Концепты социального пространства обоснованы как методологические установки исследования личностного пространства. Предложена авторская трактовка типологии концептов, и проведен компаративистский анализ фундаментальных концептов пространства:                                                                     «пространство-время», «геосоциальная территория», «пространство-субстанция», «пространство-структуры», «пространство-центр», обоснована их взаимообусловленность в общих процессах простирания бытийственности социума и воздействия на пространство личности.  В  процедурах концептуализации пространственной

заданности социального бытия методологическими ориентирами выступили концепты «пространство-субстанция», «пространство-структура».

4. Институциализация как базовое свойство пространственной

бытийственности личности и пространственной взаимосвязи личности и

общества раскрывается в авторском подходе через концепты: «институт-

организация»,        «институт-система»,         «институт-игра»,        по-разному

структурирующие пространство.

Управленческие стратегии института-организации обусловлены нормативным и структурным уровнями. Первый уровень отличают доминирующие стереотипы поведения, процедуры, правила, определяющие характер взаимоотношения индивидов. Выработанные нормы регулируют внутреннее пространство человека организации и его отношение с внешним институциональным пространством. Второй уровень организации выражает социальные связи между ее участниками, образующие нечто большее, чем отдельные взаимоотношения между индивидами. Сложное переплетение деловых, эмоциональных отношений основано на распределении административных, вещественных, интеллектуальных ресурсов внутри организации и формировании особого ресурсного пространства. Интегрирование элементов нормативного порядка в систему ценностей культуры приводит к легитимации образцов и норм в сознании общества. Соединение норм с регулятивными ценностями порождает ценностное пространство системных институтов, где институциализация реализуется посредством моральных, правовых, религиозных ценностей. Предельно общие свойства институциализации социальных систем предстают, по нашему мнению, в виде институциональной матрицы, содержащей онтологические, инструменталистские и символические основания, что дает возможность по-новому провести философскую рефлексию категориального ряда «институциональное пространство» - «пространство личности».


  1. Упорядоченность пространственного бытия личности можно представить и как порядковость уровней, где институциализация является необходимым условием стабильности всей пространственной структуры личности. Оказываясь в институциональном пространстве, образованном связями-дистанциями между социальными позициями, индивид как «человек организации» определяет свое место в институциональной среде, осознает свои функциональные обязанности в пространстве социальных ролей, осваивает навыки организационной культуры, возможности обретения разумной автономии и создает собственное институциональное пространство. Первичное институциональное пространство образуется из формализованных структур, регулирующих профессиональную жизнедеятельность индивидов. Вторичное институциональное пространство личности раскрывается в межличностных отношениях, в коммуникационном общении его роль усиливается в условиях посткнижной культуры и Интернета.
  2. Проведена авторская экспертиза моделей пространства в дисциплинарных методологиях на основе анализа психологических и социологических концептов «поля». Установлено, что перемещение центра психологических теорий поля от исследования объективных форм взаимодействия личности со средой (К. Левин) к изучению символических структур психологического пространства привело к появлению многоуровневых концептов пространства (Р. Херре, М. Поттер), выражающих сложную динамику объективных и субъективных начал в пространстве личности, что значительно сближает теоретические позиции когнитивной психологии и социальной философии в осмыслении пространственных структур личности. Социальные измерения полей взаимодействия личности с обществом, предпринятые П. Бурдье, открыли возможность для философского анализа сложных перемещений личности в пространстве социума. Социологическая теория поля, подвергнутая философской рефлексии, превратилась    для    философской    концепции    пространства    личности    в

методологический ориентир, позволяющий установить связь между социальной структурой общества и поведенческими практиками личности в социальном пространстве.

7. Строение и функционирование личностного пространства может успешно исследоваться в социальной философии при выяснении связи институционального пространства индивидов с другими видами социально-организованных территорий (полей), выражающих различные средовые формы бытия личности. В качестве таких структурных элементов пространства личности диссертантом выделены и обоснованы экологическое, урбанизированное, ресурсное, ролевое и культурное поля.

Экологическое поле является продолжением экологического бытия личности, выражающего инваиронментальное поведение, основанное на экологических нормах и ценностях. Воплощая экологический порядок общества и пространственные характеристики личности по отношению к природной среде, экологические поля через природные, техногенные, экономические факторы оказывают воздействие на пространственное поведение индивидов в географической среде, раскрывают устойчивые формы бытийственности личности в социоприродном мире;

Ресурсное поле личности, раскрываясь в телесных, трудовых, информационных, интеллектуальных ресурсах человека, обретает пространственные характеристики в отношении к другим индивидам, социальным институтам и установившемуся порядку. Установлено, что формирующиеся в ресурсном пространстве первичных и вторичных социальных общностей предпочтения личности в сочетании с высоким уровнем развития профессиональных знаний и информационных ресурсов социума превращаются в творческий потенциал постиндустриального развития российской цивилизации.


Свои особенности обнаруживаются в структуре культурных полей личности. Системным элементом такого поля выступают базовые ценности, которые становятся жизненными ориентирами личности.

8. Философский конструкт жизненного пути личности представлен в адаптационном, ценностном и темпоральном горизонтах. Адаптационные свойства топоса жизненного пространства личности воплощаются в концепте «дом», где возникают предельно общие формы человеческой бытийственности, создается ресурсный потенциал жизненного пути личности; ценностный горизонт посредством личностных установок структурирует духовное содержание персонифицированного пространства, выражает связь индивидуального пространства с социальным пространством, раскрывает в концептах родины «памятные места» пространственную идентичность личности с духовно освоенным окружающим миром. Темпоральный горизонт выражается в хронотопах экзистенциального времени, образует пространственно-временной континуум жизненного пути личности. Бытийственность жизненного пути через событийное время постоянно изменяет структуру топосов: интегрирует однотипные пространственные сегменты жизненного пути личности или разряженные пространства с переменной размеренностью, где присутствует автономность, несвязанность, динамичность пространственных структур.

9.Топосы закрытого и открытого пространства это не исторические типы организации обществ с присущими им атрибутами собственности, власти, социальной дифференциации, а идеальные типы полей, имеющие свои ключевые признаки, центр-периферию, место, дистанцию, расположенность, простирание, действие центробежных и центростремительных сил. Поэтому существуют разные основания и понятийные средства для выявления закрытости и открытости в структурах социальной реальности. Закрытость личности и ее жизненного пространства многомерны и раскрываются в психологическом, нравственном, социальном и социокультурном контекстах.


Исходные основания закрытости личности помимо социальных факторов связаны с глубинными пластами психики человека, со сложным взаимодействием бессознательных влечений и осознанных действий. Бессознательное выступает исходным психологическим полем в выяснении феноменов закрытости человека. Создаваемое тоталитарными институтами общества закрытое поле личности, отличается феноменами принудительного обособления, определяющего деформацию жизненного пути личности. В противоположность закрытому пространству мера открытости пространства личности выражается в особенностях строения личностной территории, в сближении межличностных дистанций, в проявлениях доброжелательности, гостеприимства, готовности к сотрудничеству. Если эта сторона открытости пространства личности больше интересует психологов, социологов, изучающих конкретные механизмы социализации личности, ее ролевое, профессиональное становление, то социально-философский контекст открытого пространства в большей степени учитывает институциональный и ценностный горизонты. В феноменах открытого общества особым образом сочетаются рациональные и ценностные начала совершенствования пространственных структур. Постижение смысла пространственного бытия осознается в пространстве событий, инновационных норм и ценностей, раскрывающих жизненный мир личности.

Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования. Данная работа открывает новое направление в социальной философии, связанное с обоснованием места и роли личности в пространственных структурах современного социума. С изменением пространственных дистанций между индивидами под влиянием новых социальных трансформаций и информационных технологий происходит изменение роли приватного пространства в жизни личности. Выводы диссертации свидетельствуют, что на фоне изменений происходящих в социальных    институтах,    нормах    человеческого    общения,    нарастающей


экологической опасности особого внимания требует изучение адаптационных механизмов и защиты ресурсного пространства личности.

Полученные диссертантом научные результаты по пространственным структурам личности могут найти применение при проведении гуманитарной экспертизы урботерриторий, где уровень развития приватного пространства является показателем социального благополучия личности.

Материалы диссертационного исследования могут быть использованы при чтении курсов систематической и социальной философии, для разработки и чтения спецкурсов по фундаментальным проблемам социальной антропологии для студентов и аспирантов гуманитарных вузов.

Практическая значимость авторской концепции заключается в осознании личностью значимости индивидуального пространства для собственного самоутверждения в окружающем социальном мире. Реализация потребности в приватизации различных форм социального пространства дает возможность личности не только компенсировать напряженность межличностного общения, но раскрыть в себе способности к успешной профессиональной и ролевой деятельности, обрести новые смыслы жизни в непрерывно изменяющейся рискогенной среде. Мы глубоко убеждены, что создавая защитные территории для реализации социальной и духовной самобытности, усваивая новые институциональные установки посткнижной культуры, личность обретает новые горизонты жизненного пути в пространстве российского социума.

Апробация результатов диссертационного исследования

Основные положения и выводы диссертационного исследования отражены в публикациях автора, обсуждались на совместном заседании кафедры философии, культурологии и философии науки Педагогического института Южного федерального университета и отдела социальных и гуманитарных наук Северо-Кавказского научного центра высшей школы Южного федерального университета. Результаты диссертационного исследования докладывались на научно-теоретических      конференциях,      научно-практических      семинарах


всероссийского и регионального значения: Третьи Аскинские чтения «Философия, человек, цивилизация: новые горизонты XXI века» проведены в 2004 г. Саратовским региональным отделением Российского философского общества; Всероссийская научная конференция «Общество риска и человек в XXI веке: альтернативы и сценарии развития» проведена 16 марта 2006 г. Всероссийской ассоциацией философов страны по инициативе Российского философского общества и его Саратовского филиала; Четвертые Аскинские чтения «Время - пространство - ценности цивилизации», Круглый стол «Жизненное пространство цивилизаций» проведены в октябре 2006 г. Саратовским региональным отделением Российского философского общества; Межвузовская научная конференция «Порядок общества в истории: идеал в истории политико-правовой мысли и современность» проведена 20 декабря

  1. г. кафедрой государственно-правовых и политико-философских дисциплин Ростовского юридического института МВД России; Межвузовская научно-теоретическая конференция «Порядок общества: актуальные проблемы социально-правовой теории» проведена 23 апреля 2008 г. кафедрой государственно-правовых и политико-философских дисциплин Ростовского юридического института МВД России; Межвузовская научно-теоретическая конференция «Порядок общества и правовой нигилизм» проведена 18 декабря
  2. г. кафедрой государственно-правовых и политико-философских дисциплин Ростовского юридического института МВД России; Межвузовская научно-теоретическая конференция «Правовой порядок» проведена 23 апреля
  3. г. кафедрой государственно-правовых и политико-философских дисциплин Ростовского юридического института МВД России совместно с кафедрой теории и истории государства и права юридического факультета Южного федерального университета; Межвузовская научная конференция «Правовой порядок и правовая культура» проведена 23 апреля 2010 г. кафедрой государственно-правовых и политико-философских дисциплин Ростовского юридического института МВД России совместно с кафедрой гуманитарных

дисциплин Евразийского открытого института (Донской филиал). Основные положения и материалы диссертации используются автором в лекционных курсах по философии, истории и философии науки (Ростовский юридический институт МВД РФ). Результаты, полученные в ходе исследования, изложены в научных статьях и монографиях.

Структура диссертационной работы включает четыре главы, 12 параграфов, заключение, список литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, определяются объект и предмет исследования, формулируются его цель и задачи, раскрываются методологические основания, оценивается степень разработанности изучаемой проблемы, формулируется научная новизна, выдвигаются основные концептуальные положения, выносимые на защиту, отмечается теоретическая и практическая значимость диссертационной работы, уровень ее апробации и общая структура.

В первой главе «Концептуальные основания пространства личности» рассматриваются основные этапы эволюции философских взглядов на пространство человека, исследуются пути концептуализации социального пространства, связанные с пространственной бытийственностью личности.

В первом параграфе «Концепции пространства личности в исторических типах рациональности» выясняются особенности категориального обоснования пространства личности и общества средствами рационального мышления. В воззрениях философов-гуманистов впервые образы индивидуального пространства ассоциируются с идеей «места» как пространства индивидуальной свободы и творчества. Человек, по мнению мыслителей эпохи Ренессанса, благодаря своим умственным способностям и развитым чувствам, способен создавать идеальное пространство,  благодаря


которому он осознает собственное предназначение в природном и божественном мирах. Для выяснения «границ» индивидуального пространства раскрывается бинарное отношение эгоизма и индивидуализма, кризис индивидуализма анализируется с позиций пространственно-временного континуума. Эпоха Просвещения формирует принципы классической рациональности, посредством которых субъективное пространство личности подвергается всестороннему анализу в категориях долга, свободы и ответственности (И. Кант). В работах французских просветителей индивидуальное пространство обретает приватную форму, становится земельной собственностью, а сама личность получает гражданские права на владение «местом» (Ж.Ж. Руссо).

По мнению диссертанта, начало концептуализации пространства личности связано с классической рациональностью, когда пространственная бытийственность человека рассматривается в категориях нравственного сознания, а структуры личностного пространства подчинены разумному началу и выступают продолжением рационально выстроенных человеческих практик.

На этапе неклассической рациональности образы личностного пространства находятся, как показано в диссертации, под влиянием экзистенциальной сингулярности сознания, обретенного философией герменевтического опыта осмысления феноменов индивидуального пространства. В феноменологических и герменевтических исследованиях Ф. Шлейермахера, Э. Гуссерля, А. Щютца пространство воспринимается как часть первичной для «Я и Другого» реальности, где Место и Я сливаются. На этой идейной основе создаются сложные мыслительные конструкции пространства, отражающие интеллектуальные способности личности и оказывающие воздействие на межличностное общение и индивидуальные картины социального мира. Пространство предстает не столько способом существования личного бытия, сколько способом рефлексии себя в мире.


Постепенно мыслительные образы индивидуального и социального пространства, объединенные феноменами сознания, вытесняются под влиянием дисциплинарных методологий, тяготеющих к позитивному опыту ориентации индивидов в реальных пространственных структурах. В социально-гуманитарном познании намечается переход к постнеклассической рациональности, где выстраиваются новые конструкты пространства личности. По мнению диссертанта, весьма наглядной формой постнеклассического конструирования пространства являются работы представителей чикагской школы инвайронментальной социологии. Р.Д. Маккензи, один из основателей этой школы в социологии города, выделяет устойчивую зависимость между функциональной заданностью городских территорий и сознанием горожан. Консервативные и инновационные типы ментальности в пространстве крупных городов становятся теоретической матрицей для выявления типов личностей, содержащих разную меру гражданской ответственности. Инструменталистский подход Р. Маккензи, Р. Парка к исследованию личностного пространства горожан отходит от общефилософских постулатов представителей «философии жизни», философской герменевтики в осмыслении пространственного бытия личности и направлен на разработку управленческой теории, где ориентация на стабилизирующие факторы пространства становится необходимым условием для создания устойчивого порядка в промышленном обществе.

Анализируя общие тенденции в эволюции типов рационального мышления восприятия, диссертант отмечает, что концептуализация пространства личности в историко-философском процессе во многом определяется взглядами на личность, сложившимися в социокультурной среде своего времени. В западноевропейской философской традиции можно выделить образы индивидуального пространства, которые становятся своеобразными кодами постижения личности, ее духовного мира. Эти образы условно могут быть обозначены метафорами: «Я в пространстве», «Я в пространстве Другого»,


«расположенность Я и Другого в пространстве экзистенциальных коммуникаций».

Во втором параграфе «Концепты пространства в социальной философии: компаративистский анализ» рассматриваются предельно общие основания пространственной бытийственности с позиций разных концепций социального пространства. Предложенная диссертантом классификация концептов пространства направлена на выявление разных уровней пространственного бытия общества и тех социальных механизмов, которые регулируют пространственные связи между личностью и обществом, выявляют исходные формы структурирования властных, социально-экономических и социокультурных отношений между социальными общностями и отдельными индивидами. В авторской редакции представлены социально ориентированные концепты: «пространство-время», «геосоциальная территория», «пространство-субстанция», «пространство-структура», «пространство-центр».

Концепт «пространство-время» имеет длительную философскую традицию и своим онтологическим основанием охватывает всеобщие свойства простирания и длительности существования объектов социального мира. Время и пространство в обществе не только дополняют друг друга, но и образуют особый способ бытия индивидов, связанный с временными и пространственными ритмами, присутствующими в жизни людей. С позиций субстанционального подхода эти две формы совместного бытия индивидов могут рассматриваться как относительно самостоятельные сущности. В этой связи мы придерживаемся позиции авторов, рассматривающих пространство как «застывшее», «опредмеченное» время (В.Г. Виноградский, В.К. Потемкин). Отмечая определенную метафоричность такого взгляда, следует учитывать положительные моменты предложенного суждения, выражающего различие темпоральности и простирания этих социально-организованных форм жизнедеятельности социальных субъектов.


Концепт «геосоциальная территория» - один из весьма распространенных в современном социальном познании идеальных конструктов, отражающий пространственную связь природной и социальной реальности. Пространство мыслится как расположенность физических, географических объектов, поселенческих общностей, этносов, институтов, объединенных территориальными связями. Диссертант подчеркивает, что расположенность в зависимости от субстратов (носителей) территориальных образований выражает динамику географического пространства, но не дает возможности обосновать пространство как способ существования социальной реальности. При философском подходе к геосоциальной территории особое значение отводится деятельности человека. Осуществляя различные виды деятельности в экологических и экономических полях геосоциального пространства, личность создает свое ресурсное пространство, благодаря которому на карте социальной территории определяется ее местоположение, достигается статус и формируется территориальный менталитет. Философски обоснованный концепт «территория» как форма пространственного бытия индивидов выражает самые различные сферы взаимодействия человека со средой.

Концепт «пространство-субстанция» охватывает состояния, процессы, проблемы, раскрывающие взаимодействие социума и человека в истории. В диссертации истоки субстанционального подхода к социальной пространственности выявляются при компаративистском анализе взглядов Н.Я. Данилевского, О. Шпенглера. Создавая теорию культурно-исторических типов, Н.Я. Данилевский выявляет субстанциальные свойства национального пространства как организующего начала цивилизации. Созвучное понимание роли пространства в становлении и развитии цивилизации высказывает О. Шпенглер. По его мнению, «всемогущественная пространственность» содержит в себе всеобщее субстанциональное начало человеческой истории.

Продолжением субстанционального подхода становится обоснование социального     пространства    как     особого     вида     социальных     структур.


Разнообразие точек зрения на строение пространства охватывается общим концептом «пространство-структура». В работе уточняется содержание концепта. С одной стороны, он указывает на строение пространства как некой системы и тогда речь может идти о разных видах пространственных связей, действующих в различных сферах общественной жизни. С другой стороны, пространство может рассматриваться как целостная структура, как всеобщая пространственная связь, например, как особая структура сетевого общества, возникшего при переходе от промышленной к постиндустриальной цивилизации. В диссертации также проводится компаративистский анализ структуралистских взглядов на социальное пространство К. Маркса и М. Вебера, анализируются структурации Т. Парсонса и постструктурализм М. Фуко.

Новый горизонт проблем социального пространства открывает, по мнению диссертанта, концепт «пространство-центр», где постнеклассические и постмодернистские позиции резко расходятся между собой. Смещение проблемы пространства в плоскость центробежных и центростремительных сил позволяет исследовать вопрос о социальных дистанциях между социальными субъектами. В работах Ж. Деррида образ центра ассоциируется с различными вариантами присутствия. В бесконечных проявлениях присутствия центр теряет свою определяющую роль, и индивид вместо давления центра оказывается под воздействием собственного круговращения. Выдвижение тезиса о растворении центра как пространственной данности приводит к усилению влияния «частичных идентификаций» малого пространства. Если обратить внимание на социальный подтекст деконструктивизма, то это иносказание новой реальности, где ослаблено влияние централизованной власти, усиливается роль автономных территорий, желание личности уйти от власти дисциплинарного центра. Одновременно это философская констатация усиления влияния локальных порядков в пространственном бытии личности.


Обобщая содержательные характеристики существующих концептов социального пространства в социальной метафизике, в феноменологической онтологии, в философии истории, диссертант отмечает, что пространственность выражает прямую сопричастность простирания и бытийственности в социуме, в жизни социальных субъектов и отдельных личностей. Социальное пространство и пространство личности не могут определяться как «часть бытия» или «форма бытийственности», более точно, по мнению диссертанта, это социопространственная заданность бытия общества, его развертывание и простирание в истории цивилизаций, культур, социальных общностей. При всем разнообразии подходов и точек зрения в исследовании пространственных структур социального мира, представленных в первой главе, важно найти «первопроблему», необходимую для утверждения и развития авторской концепции. Такой исходной проблемой выступает институциализация пространственного бытия личности.

Вторая глава «Институциональное пространство личности:

направления          философской          концептуализации»          посвящена

институциональным основаниям пространственного бытия личности.

Первый параграф «Структурные уровни бытия личности» направлен на выяснение бытийственности личности в разных типах рациональности. Категориально обоснованное бытие, по мнению диссертанта, является методологическим ориентиром исследования пространственных структур, позволяет четче разграничивать объективные и субъективные формы пространства. В классической рациональности разделяется «чистое» и «предметное» бытие. Чистое бытие как абстракция тождественно ничто, и является неопределенным, бескачественным бытием (Гегель). Такая метафизическая установка весьма далека от осмысления сущностных черт личности. Предметное бытие человека раскрывается как общественное отношение человека к человеку (Маркс). Посредством установившихся законов человеческая деятельность обретает признаки бытийственности и вовлекает


человека в порядок общества, в общественное бытие. В неклассической рациональности бытие личности чаще всего предстает как бытие сознания (Г. Риккерт, В. Дильтей), что позволяет обосновывать весьма сложные проблемы субъективного пространства личности. В постнеклассической рациональности предметные и ценностные знаковые основания человеческой деятельности, наиболее полно раскрывающиеся в коммуникационном общении, образуют многоуровневые модели бытия личности. Диссертант выделяет разные структуры личностного бытия, представленные в постнеклассической рациональности: концепцию, основанную на дифференциации социальных ролей и коммуникаций через «Другого» (по выражению М.В. Розина); концепцию уровней, основанную на принципах координационности-иерархичности (С.Г. Спасибенко); концепцию открытости-закрытости личности (П. Бергер, Т. Лукман).

В диссертации предлагается авторская концепция структуры бытия личности, основанная на выделении уровня персонифицированных социальных связей и отношений «Я» - «Другой», уровня нормативности (институциональности) и уровня самореализации личности. Социальные отношения «Я» - «Другой» задают исходную структуру бытия и дополнены коллективными, надличностными свойствами - образами, стандартами, нормами, которые регулируют поведение, общение и выражают объективные свойства бытийственности, связанные с нормативностью жизнедеятельности личности. Формы проявления нормативного уровня бытия личности разворачиваются в системе правил, социальных норм и дозволений, определяющих поведение личности в публичном пространстве. Нормативная среда, включая разного рода институциональные образования (принудительные, рекомендательные, дозволительные), остается для личности внешней силой, которая в любом цивилизованном обществе разворачивается как властная структура, обращенная к воле и сознанию личности. Власть становится  одним  из  факторов   социальной  структурализации  личностного


бытия. Реализуя индивидуальное бытие во внешнем пространстве, личность неизбежно присоединяется к властным центрам, которые дают возможность в определенных границах реализовать потребности, интересы и собственную безопасность. В свою очередь, пространственные связи, выражая самые различные дистанции между индивидами и закрепляя место личности в социальной иерархии, выполняют институциональные функции, создают упорядоченность бытийственных форм личности.

Особую роль в пространстве бытия личности занимает уровень самореализации. Во-первых, он как бы пронизывает другие уровни осознанием личностью собственной значимости, самоценности и самоидентичности; во-вторых, содержит возможность взаимодополнения объективного и субъективного пространства, интегрирует знания о пространственной расположенности человека и его оценку занимаемого положения, места в окружающей социальной и культурной среде. Учитывая значимость подвижности и внутреннюю динамику структурных уровней личностного бытия, диссертант особо выделяет доминирующую роль институциональных оснований жизнедеятельности человека, необходимых для целостного социально-философского анализа его пространственной бытийственности. В связи с этим объектом исследования становятся институциональные процессы в сфере взаимодействия индивидов и общества.

Во втором параграфе «Концепты институциализации и институтов в социально-философской рефлексии пространства» осуществляется философское исследование процессов институциализации жизнедеятельности социальных общностей и индивидов. Устанавливается соотношение дисциплинарных и философских концептов институциализации общества. Обозначенный в предшествующем параграфе уровень институциализации бытия личности приобретает особый познавательный горизонт, включающий выявление концептов институтов, определяющих разные подходы к порядку общественной    жизни    и    исследование    роли    института    в    изменении


конфигурации социального пространства. В диссертации с позиций исторического и системного подходов выделяются концепты: «институт-организация», «институт-система», «институт-игра».

В современном обществе происходит изменение смысла и содержания

институциональных        концептов.         В         институтах         организациях,

сформировавшихся в постиндустриальном мире, резко снижается роль единых образцов и норм действий, повышается организационная автономность ее участников, изменяется конфигурация корпоративного пространства и социальные механизмы адаптации индивида к новым пространственным структурам. Происходит изменение в «институт-системах» и системных основаниях их деятельности. По мнению диссертанта, весьма удачным представляется категория «институциональная матрица», предложенная в работах С.Г. Кир диной. В работе уточняются содержательные характеристики предложенной модели. Помимо базовых институтов, способных посредством накопленных ресурсов и управленческих технологий занимать ключевые позиции в институциональной организации социума, роль институциональной матрицы могут выполнять общепризнанные и поддерживаемые правящей элитой институциональные идеи, ценности нормативного сознания, обосновывающие право властного субъекта на доминирующее положение. Причем институциональная идея с высоким уровнем конвенциональности может поддерживаться неформальными институтами, демократическими ассоциациями, выражающими интересы различных слоев общества или, наоборот, вызывать оппозиционные настроения, требования ограничения доминирующего положения институциональных субъектов.

Диссертантом обосновываются онтологические, инструменталистские и символические основания институциональной матрицы, позволяющие усилить социально-философскую концепцию институциализации в отношении к дисциплинарным подходам. Наметившиеся тенденции «жесткого детерминирования»   деятельности  человека   с  позиций  институционального


подхода преодолеваются посредством привлечения концепта «институт-игра», распространенного в институциональной экономике (работы Д. Норта, А. Крауссана, В. Меркеля), институциональной политологии (Л. Блях ер, М. Китинг). В диссертации формулируется положение, что игра становится активным средством вариативности и обновления институциональных структур, по-своему раскрепощает личность, оказавшуюся в пространство жестких норм, требований и взаимных обязательств. Образуя особый «игровой мир», современные концепты институтов дают возможность в новом контексте увидеть проблемы институционального пространства личности и ее новую роль в современном порядке общества.

В третьем параграфе «Личность в пространстве порядка общества» раскрываются методологические возможности привлечения понятийного аппарата порядка к осмыслению институционального пространства личности и ее сущностных черт в нормативном мире. Порядок как пространственная организация общественной жизни, предполагает организованность социальных субъектов (индивидов, социальных групп) в зависимости от владения собственностью, занимаемого социального статуса, системы ценностных ориентации. Нарушение социальной иерархии сопровождается деформацией порядка и изменением конфигурации социального пространства.

Исходя из моделей институтов, разработанных в предшествующем параграфе, диссертантом обосновываются основные виды институционального пространства, в которых реализуются нормативные черты личности. Пространство института-организации структурировано на основе установленных позиций, занимаемых каждым из ее участников. Для подтверждения методологической значимости категории «позиция» в исследовании конфигурации институционального пространства организации проводится аналогия с теорией малых социальных групп. Социологи и социальные психологи, начиная с первых исследований по первичным группам Ч. Кули, рассматривают структурной единицей малой группы не личность ее


участника, а выполняемую социальную роль. В связи с этим высказывается предположение, что именно индивидуальная позиция является структурной единицей внутреннего пространства организации. Выступая своеобразной персонификацией пространственной категории «места», позиция отличается исходными социальными качествами, которые личность приобретает в пространстве организации. Более того, позиция может рассматриваться как исходный элемент институционального бытия личности. Благодаря занимаемой позиции происходит освоение дистанций между «Я» - «Ты», «Мы - Они», устанавливаются навыки организационной культуры, личность обретает дистанционные ориентиры, осуществляет первоначальное конструирование окружающего корпоративного пространства.

Новые черты институционального пространства разворачиваются в макросоциальных структурах порядка, представленных институтами-системами. Политико-правовое поле, образованное институтом-системой, распространяется на национальные сегменты социального пространства и создает необходимые на данном этапе цивилизационного развития экономический, социально-политический, социокультурный порядок. Пространство базового института, выражая основы порядка, становится табельной территорией, где концентрируются административные, материальные и политические ресурсы общества. Предельно общие институциональные качества личностей как ассоциированных индивидов интегрируются в понятии «человек системы». С одной стороны, это понятие выражает свойства человека, относящегося к национальной системе институтов, с другой - относится к «конкретно-идеальному бытию субстанциональных деятелей» (определение Н.О. Лосского), способных разрабатывать и организовывать функционирование макросистем в экономике, политике, культуре.

По мнению диссертанта, системные процессы в экономических, социальных,    социокультурных    полях    институционального    пространства


современного социума наиболее полно раскрываются в символических полях (шире - символическом пространстве). Символизация институционального пространства усиливается под влиянием глобализации общественных процессов, создавая для институциональных субъектов особую разновидность символического капитала, реализуемого в Интернете, в электронных архивах и корпоративных банках информации. Другое направление символизации обнаруживается в локальном институциональном пространстве, которое выстраивается во взаимодействии формальных и неформальных институтов, норм и стандартов, не поддающихся жесткому контролю и унификации. Противоречие глобальных и локальных форм в институциональном пространстве современного общества может регулироваться «игровыми инструментами». Появление игрового пространства как разновидности институционального пространства со своими правилами, видимо, можно рассматривать как реакцию на усложнение институционального мира XXI века.

В обобщенном виде институциональное пространство личности формируется на пересечении разного типа институтов и обнаруживает универсальные качества личности, необходимые для адаптации в окружающей институциональной среде и обретения своего места в структуре порядка общества.

Третья глава «Концепты поля в пространстве личности». В исследовательский горизонт главы входит рефлексия социально-гуманитарных методологий поля, концептуальное обоснование философского статуса поля как реального способа бытия личности и пространственных форм ее самореализации в современном мире.

В первом параграфе «Концепты поля в дисциплинарных методологиях» пространственные измерения человеческого существования рассматриваются под углом зрения теорий поля в психологии, социологии и культурологии, которые   в    обобщенном   виде   интегрируются   в    философский   контекст


исследования взаимосвязи поведенческих практик и ценностных ориентации личности в изменяющемся социальном пространстве.

В центре исследования оказывается психологическая теория поля

К. Левина и социология поля П. Бурдье. К. Левин в отличие от эмпирических

подходов в психологии анализирует поле как научный конструкт и метод

исследования поведенческих практик и жизненного пространства личности.

Разрабатывая       пространственно-временной       континуум        жизненного

пространства, Левин вплотную подошел к ценностному обоснованию пространственных форм поведения личности. Диссертант отмечает, что классик психологической парадигмы поля своими идеями способствовал концептуализации пространства личности в двух направлениях. В когнитивной психологии концепт поля получает развитие в теориях, исследующих движение психологического пространства от внешних структур к внутреннему миру личности (Р. Харра, Т. Поттер); в социальной психологии идеи Левина нашли реализацию в концептах социальной динамики личностного пространства (Д. Майерс, Ю.П. Платонов).

Смысловая нагрузка «поля» как социологического концепта, открывающего путь к исследованию личности в структуре социального пространства, разворачивается в теоретическом наследии П. Бурдье. Общим методологическим основанием для концепта поля у социолога выступает теоретическая модель социального пространства. Поле как структурированное пространство позиций дает, по мнению П. Бурдье, возможность определить границы пространства перемещений социальных субъектов, пространства, реализованных или потенциальных возможностей. Связующим звеном между социальным пространством и социальным полем как структурной единицей этого пространства становится понятие «габитус». Генерируя социальные практики акторов и представления о них, габитус сводит различные социальные позиции субъектов в пространстве в единый стиль жизни, в общие ценностные установки и цели. Социологическая теория поля становится для


философской концепции пространства личности теоретическим ориентиром, позволяющим устанавливать связь между социальной структурой общества и поведенческими практиками личности, обозначает проблему духовного (символического) пространства личности, стремление индивида к идентификации с пространственно-временными структурами социума.

В философии культуры проблемы поля исследуются под углом зрения ценностных ориентации социокультурных общностей и отдельных личностей. В зависимости от духовных ресурсов и возможностей самореализации личности в пространстве конкретной культуры культурные поля личности могут отличаться плотностью культурных связей и состояниями культурных дистанций. В одном случае может создаваться поле, где присутствуют формальные культурные контакты личности с представителями разных культур, в другом случае, поле отличается насыщенностью межличностного общения, интенсивным информационным обменом. Субъективное проектирование личностью собственных полей в мире культуры основано на стремлении избавиться от жесткого диктата «внешнего» пространства и реализуется в выборочном отношении к институциональному, коммуникационному пространству.

На основе обобщения дисциплинарных подходов в диссертации дается определение поля как структурной «единицы» социального пространства, выражающей пространственные отношения между субъектами в процессе обмена видами деятельности, ресурсами и символическими привилегиями на конкретной социальной территории и выступающей социальным воплощением человеческой бытииственности.

Второй параграф «Экологическое пространство личности» представлен двумя разделами - «Экологические поля личности: пути концептуализации» и «Урбополя в структуре экологического пространства личности». Исходные формы человеческой бытийственности раскрываются в пространственных связях между индивидами по отношению к природе, поэтому содержательный


анализ пространственных структур личности диссертант начинает с обоснования концепта экологического поля. Отличительной особенностью этих форм бытия человека выступает свойство адаптации (защищенности), выраженное в стремлении индивида к самосохранению, к защите собственной телесности, индивидуальных прав и свобод, сохранению культурного опыта освоения природы.

Экологизация становится тотальным свойством бытия личности и пространственных форм ее существования. Базовым методологическим принципом исследования, по мнению диссертанта, выступает понятие экологического бытия личности, где разумное начало человеческих действий представлено в экологических императивах, выражающих деятельностную сущность человека, основанную на телесности, на приобретенных способностях выстраивать экосоциальные отношения, создавать экологические традиции, нормы, институты, ценности, а в конечном итоге - экологический порядок, необходимый для существования как человека, так и общества.

Начальной формой экологического бытия и экологического пространства выступают поля телесного пространства человека. Телесный дискурс охватывает не только природную, но и социальную среду, содержит не только предметность, но и духовность. Телесное пространство и его поля выступают источником гармонии человека с природой (М. Мерло-Понти), становятся перцептивным пространством (В. Подорога).

Социальный дискурс экологического поля раскрывает социокультурные основания пространственного бытия человека, где системообразующим фактором становится экологическая деятельность. Посредством этой деятельности человек устанавливает пространственное расположение жизненно важных для него предметов-объектов; выстраивает главные каналы преобразования окружающей его природной среды, осуществляет ее «очеловечивание» в соответствии с экологическими потребностями, определяет «границы» экологических полей. Разумное начало экологической деятельности


раскрывается в ментальных и ценностных структурах экологического пространства личности. Ценности выступают опорой в социокультурном конструировании экологических полей личности, образуют коды экокультурного пространства, раскрывают потенциальные возможности и пути самоутверждения личности в социоприродной среде. Продолжая развивать идеи институциализации пространственного бытия личности, выдвинутые во второй главе, диссертант выясняет социальные механизмы институциализации экологической деятельности, опираясь на работы по инвайронментальной социологии классиков Чикагской школы (Р. Парк, Р. Маккензи, Э Бёрджесс). В этой связи обсуждается плодотворность рассмотрения экологического пространства личности с позиций экологического порядка и его институциональных структур.

Новый горизонт экологического пространства личности представлен в диссертации с позиций концептов урбополей. Выдвижение такого контекста обусловлено тем, что экополя личности, раскрывающие сложное переплетение телесных, экосоциальных и ментальных структур, образуют пространства, связанные с основными формами расселения людей. Городские и сельские типы поселений создают различные системы экологического пространства, представляющие собой урбоэкологические и рурообразующие (от лат. rural -сельский) комплексы, где личность обретает реальные формы существования в пространстве и во времени. Предложенное диссертантом понятие урбополя характеризуется рядом признаков: структурировано социально-индивидуальными формами экологической деятельности; сложным сочетанием градообразующих, поведенческих и ментальных процессов, «привязанных» к местам проживания горожан, профессиональной деятельностью, местам досуга. Каждый из элементов урбополя имеет свою специфику. Экологическая деятельность в городе отличается инструменталистской и духовной направленностью. Конвенциональная направленность экологического сознания


в структуре городского экополя заключается в устранении конфликтных ситуаций между индивидами и институтами по отношению к природе.

Особое значение в структуре личностного урбополя приобретает феномен

места. «Место» становится мерой свободы и зависимости горожанина. С точки

зрения городской архитектуры, оказывающей влияние на структуру урбополей,

на комфортность проживания их субъектов, современный город определяет

градостроительные возможности новых мест поселений установками на

прагматизм, так как строящиеся архитектурные объекты все реже привязаны к

природному ландшафту и обусловлены ценой на землю, возможностями

вписаться в пространство соседних зданий и т.д. Часто горожанин живет в

«вынужденном»          пространстве,          обусловленном         сложившимися

обстоятельствами, что оказывает влияние на его образ и стиль жизни. Место проживания в городе является демонстрацией статуса горожанина, довольно часто выражает социальное положение, занимаемое в городской социальной иерархии.

В диссертации обосновывается положение, что строение урбополя личности во многом обусловлено строением культурного пространства города. Современная городская культура оказывается под влиянием процессов, вызванных к жизни постепенным переходом книжной культуры индустриального общества к посткнижной культуре информационной цивилизации. Новым «интегратором» городской культуры становится Интернет. Входя в урбопространство личности, он обеспечивает информационную встречу человека с человеком, формирует новые формы коммуникационного общения. Здесь складывается особая виртуальная реальность, социальное киберпространство, где горожанин становится электронным архитектором.

Оставаясь в рамках пространственного дискурса, диссертант выделяет три сценария развития урбополей современного города: 1) усложнение структуры приватного  пространства,  где  разные  дистанции порождают разные  стили


пространственного поведения; 2) увеличение дистанций между приватным и публично-городским пространствами; 3) нарастание виртуализации индивидуального урбополя, свертывание до этого важных эпицентров общения индивидов, нарушение устойчивых поведенческих стандартов.

В общетеоретическом контексте представленного раздела диссертации экологические поля личности (включая урбополя) интегрируют воздействие различных природных, техногенных, информационных факторов, устанавливают и закрепляют расположенность телесных, социальных, духовных практик в экологическом пространстве человека, становятся устойчивым способом бытия личности в изменяющемся социоприродном мире.

Третий параграф «Ресурсные поля личности» посвящен выяснению онтологических оснований ресурсного пространства общества и индивида, выяснению роли пространственных структур (полей) культуры в формировании творческого потенциала личности. При всей взаимосвязанности названных проблем они нуждаются в дифференцированном анализе и представлены подразделами: «Онтологические основания ресурсных полей» и «Личность в пространстве культуры: поля, ресурсы, риски».

Диссертант полагает, что в социально-философском дискурсе классической рациональности ресурсное пространство предстает необходимой формой функционирования общества. В этом контексте анализ ресурсов человека и общества приобретает социально-экономическое содержание. Выступая проявлениями материального субстрата производства, обмена и распределения, ресурсы рассматриваются в двух измерениях: во-первых, в качестве вещества природы, природных сил, вовлеченных в процесс производства; во-вторых, как человеческие ресурсы, необходимые для создания прибавочной стоимости и движения капитала (К. Маркс). В русле постклассической рациональности идея связи ресурсного пространства личности с пространственными формами бытия постиндустриального социума достаточно   конструктивно   представлена   в    социальной   антропологии   и


раскрывается через связь с телесным пространством (И.М. Быховская, Ю.Э. Олейников, Б. Тернер). Тело благодаря телесным ресурсам формирует «место» как устойчивое взаимодействие внутреннего и внешнего ресурсного пространства человека.

В органической связи с телесными ресурсами находятся ресурсные поля социализации. В термин социализации вкладывается широкий смысл. В отличие от возрастного психологического и социологического подходов к социализации, диссертантом предлагается анализ социального становления личности с позиций ресурсных полей, которые закрепляют обретаемый индивидом жизненный опыт в институциональных формах, имеющих разное смысловое содержание. Поля социализации зависят от ресурсов, обретенных на разных стадиях социального общения. Оказываясь в эпицентрах взаимодействия с внешним (коллективным) пространством, личность усваивает разные социальные роли, образы, коды поведения необходимые для формирования индивидуальной бытийственности в изменяющейся социальной среде. Под влиянием ресурсных полей социализации личность обретает самостоятельность, которая отличается узким и широким контекстами деятельности. Благодаря обретенным ресурсам социализации, личность вовлекается в процессы идентификации со своим окружением, с открытыми социальными общностями в различных сферах общественной жизни.

Новый аспект ресурсного пространства человека связан с концептами «трудовые ресурсы», «человеческий капитал», «социальный капитал», «интеллектуальный капитал». В диссертации делается вывод, что при системном подходе к человеческим ресурсам становится ясно, что формирование экономически выверенных прагматических установок в оценке ресурсного пространства личности с рыночных социально-экономических позиций не противоречит общим целям и задачам развития ресурсной среды, а скорее наоборот, дает возможность обозначить реальные пути гуманизации


труда и усиления личностного начала в материальном и духовном производстве.

Особую роль для функционирования и развития ресурсного пространства личности приобретают информационные ресурсы. В предельно широком плане информацию, хранящуюся в информационной среде, уже в 80-х гг. XX в. было принято называть информационными ресурсами, необходимыми для различных видов деятельности (А.Д. Урсул, И.И. Родионов, О.В. Колесникова). Динамизм ресурсных полей, их открытость окружающей среде зависят от состояния информационных ресурсов личности, информационных ресурсных полей цивилизации. Оценивая значимость той или иной информации для своей жизнедеятельности, личность управляет информационными потоками в ресурсном поле, сознательно осваивает новые каналы пополнения информации, используя при этом личностный опыт формирования уже сложившихся ресурсных полей.

По мнению диссертанта, ресурсное пространство личности в современном обществе во многом обусловлено переходом от культуры печатной книги к посткнижной (компьютерной) культуре. Этот переход усиливает напряженность в культурном пространстве, где культурное поле личности интегрирует противоположные тенденции - наличие должествования культурных норм в текстах книжного пространства и стихию индивидуалистических устремлений личности в киберпространстве, образуя симбиоз ценностей, где выстраиваются конвенциональные центры, отстаивающие право личности оставаться собой, сохранять свое Я. Сохранение ресурсов книжной культуры в условиях компьютерной революции способствует воспроизводству культурного обмена личности. Выступая в некотором роде оппозицией времени культуры, темпоральным потокам, где непрерывно происходит смена настоящего будущим, поля книжной культуры воспроизводят устойчивость культурных связей, дают возможность личности создавать ресурсную среду, наследовать культурный опыт в предметах, знаках,


символах. Поле, выстроенное как определенное место личности в культурном мире, позволяет найти устойчивую идентификацию собственного Я с «культурной территорией», с символами, знаками и кодами, закрепленными в этой пространственной среде.

Диссертант обращает внимание на другую тенденцию развития ресурсного поля личности, когда в постиндустриальном мире глобальные сетевые структуры снижают значимость индивидуальных ресурсов личности в межкультурном общении в связи с тем, что наблюдается исторически беспрецедентная интенсивность и скорость влияния глобальных потоков на культуру (Д. Хельд, Д. Гольдблатт). На фоне нарастающей глобализации культурных ресурсов общества нарастают риски непредсказуемого изменения и деформации культурного пространства личности. Нарастание рискогенных ситуаций в культурном пространстве личности находит выражение в авторской типологии пространственных рисков: рисков места, рисков «пограничья» в культурных процессах, рисков культурных дистанций, рисков личностного обособления. Эти риски порождают внутреннюю напряженность культурного пространства, заставляют личность находить все новые ответы на вызовы изменяющейся культурой среды.

В четвертой главе «Топосы жизненного пути личности» выдвигаются адаптационные, ценностные, пространственно-временные аспекты жизненного пути личности, анализируются топосы закрытого и открытого пространства, выясняется их влияние на жизненный мир личности.

В первом параграфе «Проблемное поле топосов в исследовании жизненного пути личности» началом исследовательской программы становится выяснение логико-гносеологических и онтологических оснований топосов, позволяющих отличать эти понятийные формы от других дефиниций социального пространства и установить соотношение дискретности и непрерывности развития личности, единство пространственных и временных


форм ее бытия. Диссертантом впервые поставлена проблема топосов жизненного пути.

В общетеоретическом плане топос можно определить: во-первых, как нормативное поле, отличающееся типичными признаками и дистанциями, воздействующее на поведенческую и духовную стороны жизнедеятельности личности в сложившихся пространственных структурах общества. Объединяя на основе сложившихся институциональных матриц различные коллективные (корпоративные) и индивидуальные поля, топосы выражают разные типы жизнедеятельности индивидов и определяют социальное содержание и направленность жизненного пути личности. Во-вторых, как динамичное пространственное объединение типичных, повторяющихся связей личности с социальным окружением топосы интегрируют однотипные пространственные сегменты, которые для отдельного индивида часто предстают в латентной, анонимной форме. В-третьих, топосы как формы социальной бытийственности личности могут проявляться в закрытых и открытых социальных пространствах, детерминированных как институциональными матрицами, так и отдельными институтами, принципами порядка общества. Закрытые и открытые топосы закрепляются в кодах, знаках, смыслах, которые становятся символическим аналогом общесоциальных и локальных порядков общества, где реализуются жизненные устремления личности. Выделенные измерения топосов жизнедеятельности индивидов образуют особое проблемное поле, где рождаются новые концепты жизненного пути личности. Топос, представленный диссертантом преимущественно с позиций постклассической рациональности, выступает как конструкт пространства и раскрывается в адаптационном, ценностном и темпоральном горизонтах жизненного пути личности.

Адаптационный горизонт топоса жизненного пути позволяет очертить функциональные свойства пространства индивидов, объединенного территориальными    условиями    жизни,    общими    нормами    поведения    и


коммуникационного общения. Адаптационные свойства пространства личности раскрываются прежде всего в предельно простых формах человеческой бытийственности, оказывающих влияние на человеческую судьбу. К таким начальным топосам жизненного пути личности, объединяющим приватный образ жизни и индивидуальные представления об окружающем пространстве, относятся метафоры «дом», «дорога жизни», «родная земля».

Ценностный горизонт. В отличие от категорий и метафор, раскрывающих функциональную направленность пространства личности дефиниция «ценности жизненного пути» содержит базовые для личности ценностные установки. Эти установки, концентрируя опыт проживания в городском или сельском пространстве, выражая положительное восприятие места, ставшего для человека родным и близким, образуют особую ценностную структуру и раскрываются в средовых терминах: «земляки», «односельчане», «сограждане». Личностные установки, взаимодействуя с общечеловеческими ценностями, реализуются в различных жизненных ситуациях, оказывают воздействие на содержание жизненного пути личности.

Темпоральный горизонт жизненного пути личности воплощается прежде всего в событиях, в событийном времени. Событие связывает воедино время, пространство и жизненный путь. Событие, в котором оказывается личность, наполнено временными ритмами, детерминированными пространственными перемещениями или структурой места пребывания, существования. В предельно широком контексте жизненный путь каждого человека охвачен модусами настоящего, прошлого, будущего.

Во втором параграфе «Топосы закрытого пространства в жизненном пути личности» выдвигается круг проблем, связанных с топообразованием закрытых и открытых пространств личности и общества. Выдвижение авторской гипотезы основных топосов пространственного бытия личности основано на анализе дискуссии о закрытых и открытых обществах, развернувшейся в социально-гуманитарных науках в 70-90 гг. прошлого века. В


работах К. Поппера, М. Корнфорта, Дж. Copeca, П. Фейерабенда, А.С. Ахиезера, В.А. Кутырева, В.М. Быченкова, А.Н. Чумакова о либеральных и коллективистских обществах (открытых и закрытых обществах) инновационным вопросам социального и личностного пространства, к сожалению, практически не было уделено должного внимания. Хотя острая полемика об открытых и закрытых обществах в социально-гуманитарных науках в 90-х гг. прошлого века сегодня потеряла свою остроту под влиянием фундаментальных проблем, выдвинутых глобализацией, сама тема топологии открытости и закрытости человеческих сообществ продолжает вызывать научный интерес и сохраняет актуальность для осмысления пространственных структур личности.

В представленном параграфе установлено, что топосы закрытого пространства отличаются по своим субъектам и установившимся типам пространственных связей. В земледельческих цивилизациях, где личность еще не выделилась в самостоятельную структурную единицу общественной жизни, свойства закрытого пространства присущи социальным общностям (общины, сословия, касты, тайные общества) или местам поселения - города, замки, монастыри. Понятие закрытости ассоциируется с защищенностью, замкнутостью, традиционализмом. Закрытая территория социальной общности обеспечивается этническими, сословными, кастовыми барьерами, которые проявляются в борьбе за обладание плодородной почвой, пастбищами, торговыми путями и другими элементами социогеографического пространства. Закрытая территория традиционного общества интегрирована взаимной ответственностью индивидов за сохранение целостности общинной жизни. В закрытом пространстве, обозначенном как «топос», представлены атрибутивные свойства коллективного сообщества, обладающего своей территорией, место, занимаемое индивидом в этом сообществе, сохраняется на длительные периоды жизни.


В промышленных обществах интеграция индивида в социальное пространство связана с индустриальными формами труда и утверждением национальных институтов либерализации. Интеграция сочетается с укреплением локальных порядков, конвенциональных групп и их пространственных структур. Обобщая эти тенденции, Ф. Теннис выделяет в социальном пространстве субстанцию общего духа и субстанцию агрессивного духа, которые становятся новыми методологическими предпосылками исследования закрытого пространства личности. Религиозные догматы, предельно формализованные правила и нормы корпоративной жизни, в силу своей недоступности или агрессивности, «закрывают» духовный мир личности.

По мнению диссертанта, феномены закрытого пространства могут содержать и позитивную направленность. В этой связи топос закрытого пространства связан с понятием «закрытая личность», которое способно демонстрировать разное смысловое содержание в зависимости от объективных связей и отношений, в которые вступает индивид в своем стремлении к самореализации. Для этого типа личности, как установлено в диссертации, характерны следующие черты: самостоятельная жизненная позиция, ориентированная на личный успех и благополучие; завышенные самооценки собственного «Я», порождающие эгоцентризм; наличие ценностных установок, определяющих избирательное отношение к социальному окружению с позиций интересов и потребностей своего «Я». Личность как субъект «закрытого», «заслоненного», «эндогенного» пространства отличается способностями к организации собственных поведенческих практик, которые воплощаются в стратегиях жизненного пути. Эти стратегии обусловлены стремлениями личности усилить функциональную заданность индивидуального пространства, создать собственную защитную территорию, превратить, как говорят англичане, «дом в крепость». Образуется топоцентризм, где индивидуальная жизнь реализуется в жизненных позициях, направленных на сохранение своего места в межличностных связях, места в социальной структуре общества.


Анализируя жизненный путь закрытой личности, диссертант обращается к духовному наследию 3. Фрейда, Ч. Кули, Ч. Миллса, Н. Элиаса, устанавливает связь между психологическими, микро- и макросоциальными факторами закрытого пространства. Отмечается, что подвижное сочетание этих факторов, с одной стороны, создает богатство форм закрытого пространства личности и открывает все новые возможности для личностного самоутверждения на разных стадиях жизненного пути, с другой стороны, закрытое пространство обретает институциональную направленность и под влиянием властных отношений становится средством социального контроля над личностью. Закрытое пространство творит свою противоположность - открытое пространство и открытую личность, способную к широкой социальной адаптации и социальной активности.

В третьем параграфе «Открытое общество и открытое пространство личности: от концепта к топосу жизненного пути» обсуждаются узловые проблемы концепции открытого пространства личности.

Диссертант начинает исследование с анализа моделей открытого общества, представленных в западной и отечественной философии, проводит различие политических и философских концепций открытых обществ. Истоки концепции связаны с поздними работами А. Бергсона, где открытое общество представлено как высшая форма социальности. Идея «жизненного порыва» у философа выступает связующим звеном открытости личности и общества. Наиболее разработанную модель открытого общества в западной философии представил К. Поппер, выстраивая методологию исследования на принципах критической рациональности. Проведенный философом анализ моделей открытого и закрытого общества открывает путь к весьма широкой и неоднозначной интерпретации социально-политических, социокультурных оснований формирования институционального пространства общества и личности. Им создан конструкт нормативного пространства, где инициатива


реформирования принадлежит личности. Проблемы открытого общества рассматривались в работах М. Корнфорта, Д. Уоткинса, И. Джави.

При значительной активизации исследований по представленной теме в отечественной социальной философии, инициированных институтом «Открытое общество» Дж. Сороса в 90-е гг. прошлого века, остались мало исследованными концепты «открытой личности» и «открытого пространства». По мнению диссертанта, методологической основой исследования этих концептов является модель открытости пространства социальных общностей, которая включает: а) наличие потребностей в информационно-энергетическом обмене внутренними ресурсами с другими общностями, стимулирующих устойчивую связь между информационными полями гражданских объединений, групп, ассоциаций; б) легитимное закрепление открытости пространственных структур выражено в принципах суверенности, территориальной целостности, в наличии прав и свобод личности; в) мера правовой и гражданской открытости пространства группы определяется демократическими институциями и институтами, утвердившимися в обществе. Уровень социальных свобод, достигнутых и закрепленных конституцией, создает границы открытости корпоративного пространства общества.

В диссертации особо отмечается, что социально организованное свободное пространство современных общностей является не только внешним фактором, но и структурным компонентом открытого пространства личности. Различные феномены этого пространства раскрываются в повседневной реальности, выражают новое содержание публичности гражданских общностей, обретают индивидуальные свойства в зависимости от качественной определенности, образа жизни и менталитета конкретной личности. Нарастание социальной и духовной открытости личности сопровождается повышенным вниманием к собственному пространству, к оцениванию социокультурных и информационных ресурсов индивидуальной жизненной среды.


Пространственная идентичность личности, выраженная в способности сохранять тождественность с самим собой, в разных промежутках времени связана с рефлексией «своего места» как пространственной единицы бытия и надежного источника ресурсов, без которых не возможны реальные формы самоосуществления и самореализации. Диссертант отмечает, что позитивная или негативная рефлексия личностью собственного места не исчерпывает всего разнообразия процессов идентификации пространственных структур личности. Состояние «Я» - «Мы» открывает еще одну важную составляющую личностного пространства. С позиций пространственного подхода понятием «Мы» личность обозначает социально-психологическое окружение, которое особым образом взаимодополняет «Я». Феномены «Мы» раскрываются в пространстве таких первичных групп, как семья, территориальные соседские общности, поселенческие общности города и деревни (моя семья, мое село, мой город).

Онтолого-гносеологический подход к открытому пространству личности дополняется в работе ценностным подходом. В феноменах открытого пространства происходит порождение культурных ценностей, а сам человек из существа, творящего пространство, становится субъектом культуры. Пространственное бытие личности постепенно становится гарантом свободы и гражданской ответственности, все полнее воплощает ценности самоутверждения и социального творчества, превращается в один из институциональных императивов гражданского общества. Выражая пока еще во многом идеальный проект постсовременного развития, топос открытого пространства личности дает возможность обратить внимание на перспективность исследования пространственных структур жизненного пути человека в современном мире.

В заключение подведены основные итоги диссертационного исследования.


Результаты     диссертационного     исследования     опубликованы     в следующих работах автора: Монографии:

  1. Рыбалка Е.А. Проблема адюльтера в современной культуре // Ростов-на-Дону: СКНЦ ВШ, 2001 (7,0 п.л.).
  2. Рыбалка Е.А. Пространственное бытие личности: концептуальные, институциональные и топологические аспекты // Ростов-на-Дону: СКНЦ ВШ, 2009. 292 с. (16,3 п.л.).

Брошюры:

3.  Рыбалка Е.А. Социальное пространство личности // Ростов-на-Дону: Изд-

во ЮФУ, 2008 (3,25 п.л.).

Статьи в изданиях Перечня ВАК Минобрнауки России, рекомендованные для опубликования материалов диссертационных исследований:

  1. Рыбалка Е.А. Основные причины адюльтера: эмоциональный аспект // Научная мысль Кавказа. 1998. № 1 (0,4 п.л.).
  2. Рыбалка Е.А. Феномен внебрачных связей // Научная мысль Кавказа. 1998. № 1 (0,4 п.л.).
  3. Рыбалка Е.А. Воспитание детей: обязанность семьи или государства // Гуманитарные и социально-экономические науки. 2004. № 2 (0,25 п.л.).
  4. Рыбалка Е.А. Адюльтер в свете теории «травмы рождения» // Гуманитарные и социально-экономические науки. 2005. № 2 (0,25 п.л.).
  5. Рыбалка Е.А. Риски в культурном пространстве личности // Гуманитарные и социально-экономические науки. 2006. № 6 (0,4 п.л.).
  6. Рыбалка Е.А. Пространственные формы бытия личности: концепты поля в дисциплинарных методологиях // Гуманитарные и социально-экономические науки. 2006. № 7 (0,5 п.л.).

10.Рыбалка Е.А. Ресурсное пространство личности // Гуманитарные и социально-экономические науки. 2006. № 7 (0,4 п.л.).


11.Рыбалка Е.А. Человек в пространстве города // Гуманитарные и социально-экономические науки. 2006. № 11 (0,5 п.л.). 12.Рыбалка Е.А. Феномены успеха в ценностном пространстве личности //

Гуманитарные и социально-экономические науки. 2006. № 8 (0,6 п.л.). 13.Рыбалка Е.А. Становление концепции пространства личности в условиях

эволюции    типов    рациональности    //    Гуманитарные    и    социально-экономические науки. 2008. № 2 (0,6 п.л.). 14.Рыбалка Е.А. Ценностные ориентации личности в пространстве порядка //

Гуманитарные и социально-экономические науки. 2008. № 4 (0,3 п.л.). 15.Рыбалка Е.А. Экологическое пространство личности:  онтологические и

ценностные основания // Гуманитарные и социально-экономические науки.

2008. № 6 (0,6 п.л.). 16.Рыбалка Е.А. Пространства самореализации личности: опыт философской

концептуализации // Философия права. 2008. № 3 (0,4 п.л.). 17.Рыбалка   Е.А.    Социальная   самореализация   личности   в   культурном

пространстве общества // Философия права. 2008. № 6 (0,5 п.л.). 18.Рыбалка Е.А. Концепты институализации и пространственные структуры

личности // Гуманитарные и социально-экономические науки. 2009. № 1

(0,5 п.л.). 19.Рыбалка    Е.А.     «Открытое    общество»    и    «открытое    пространство

личности» // Гуманитарные и социально-экономические науки. 2009. № 2

(0,5 п.л.). 20.Рыбалка   Е.А.   Концепты   пространства   в   социальной   философии   //

Гуманитарные и социально-экономические науки. 2009. № 3 (0,6 п.л.).

Иные публикации: 21.Рыбалка Е.А. К постановке проблемы изучения внебрачной связи как

психосоциального отношения // Сборник научных работ аспирантов и

молодых преподавателей. Ростов-на-Дону, 1998 (0,4 п.л.).


  1. Рыбалка Е.А. Личность в институциональном пространстве общества // Третьи Аскинские чтения «Философия, человек, цивилизация: новые горизонты XXI века». Сборник научных статей. Саратов, 2004. Т.1. (0,4 п.л.).
  2. Рыбалка Е.А. Риски в культурном пространстве личности // Всероссийская научная конференция «Общество риска и человека в XXI веке: альтернативы и сценарии развития». Сборник научных статей. Москва -Саратов, 2006.

24.Рыбалка  Е.А.   Пространство   личности   в   Осевом   времени   истории  //

Четвертые   Аскинские   чтения   «Время   -   пространство   -   ценности

цивилизации». Сборник научных статей. Саратов, 2007 (0,3 п.л.). 25.Рыбалка    Е.А.    Порядок    общества    -    политическая    составляющая

социального    пространства    //    Межвузовская    научная    конференция

«Порядок   общества:   идеал   в   истории   политико-правовой   мысли   и

современность». Ростов-на-Дону: ЮФУ, 2007 (0,3 п.л.). 26.Рыбалка   Е.А.   Пространственная   направленность   личностных   качеств

закрытого человека // Межвузовская научно-теоретическая конференция

«Порядок общества и правовой нигилизм». Ростов-на-Дону: ЮФУ, 2008

(0,4 п.л.). 27.Рыбалка Е.А. Топосы жизненного пути личности // Известия. Саратов,

2008. № 8 (0,5 п.л.). 28.Рыбалка   Е.А.   Феномены   закрытого   пространства   в   жизненном   пути

личности // Межвузовская научно-теоретическая конференция «Правовой

порядок». Ростов-на-Дону: ЮФУ, 2009 (0,4 п.л.). 29. Рыбалка Е.А. Проблема личностного пространства в открытом обществе //

Гуманитарные и социальные науки.  2008.  №  6   [Электронный ресурс:

www.hses-online.ru].


30. Рыбалка Е.А. Компаративистский анализ концептов пространства в

философии // Гуманитарные и социальные науки. 2009. № 1 [Электронный

ресурс: www.hses-online.ru].

31. Рыбалка Е.А. Направление исследований пространства личности в

западноевропейской философии и науке // Межвузовская научная

конференция «Правовой порядок: актуальные проблемы социально

правовой теории». Ростов-на-Дону: ЮФУ, 2010 (0,5 п.л.).

32.Рыбалка Е.А. Институциональное пространство личности // Межвузовская научная конференция «Правовой порядок и правовая культура». Ростов-на-Дону: ЮФУ. 2010.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.