WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Социально-философские основания антропологии манипулирования

Автореферат докторской диссертации по философии

 

На правах рукописи

УДК 304.2

 

ПУЮ

Юлия Валерьевна

 

СОЦИАЛЬНО - ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВАНИЯ АНТРОПОЛОГИИ МАНИПУЛИРОВАНИЯ

 

Специальность: 09.00.11- социальная философия

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Санкт-Петербург

2010
Работа выполнена на кафедре философии Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российский государственный педагогический университет                            им. А.И. Герцена»

Научный консультант:           доктор философских наук, профессор

Стрельченко Василий Иванович 

Официальные оппоненты:    доктор философских наук, профессор

Ефимов Юрий Иванович

доктор философских наук, профессор

Желобов Андрей Петрович

доктор философских наук, профессор

Кирвель Чеслав Станиславич

Ведущая организация:           Ленинградский государственный      

университет им. А.С. Пушкина

Защита состоится   «    »                  2010 года  в 16 часов на заседании совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 212. 199. 24 при Российском государственном педагогическом университете им. А.И. Герцена по адресу: 197046, Санкт-Петербург, ул. Малая Посадская, д.26, ауд. 317.

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена

Автореферат разослан  «_______»                              2010 г.

Ученый секретарь Диссертационного совета

кандидат философских наук, доцент                                          А.М. Соколов

Общая характеристика работы



Актуальность темы исследования

ХХ – начало ХХI  столетий демонстрируют невиданные ранее по изощренности технологий и грандиозности масштабов формы манипулятивного «давления» на индивидуальное и общественное сознание. Борьба за его подчинение произволу фантазии частных индивидуальных или групповых интересов достигает критических значений по мере освоения современным массовым обществом новейших изобретений в области информационно-коммуникативных технологий. Их активное использование в целях искусственного навязывания идеологических предпочтений, аксиологических приоритетов, норм политико-правового или производственно-экономического поведения уже сейчас не ограничивается  сферой структур ментальности, но   затрагивает «физический баланс» самого существования человека и созданной им культуры.

Симптомы превращения витальных потребностей личности и социума в объект тотального подчинения, манипулирования и эффективного  контроля рельефно обнаруживаются в фактах едва ли не общепринятой терминологии, - «социобиология», «биоэтика», «биосемантика», «ген-культурная коэволюция» и др. – терминологии, отмечающей важнейшие  направления научного поиска сегодняшнего дня.

Знаково-символические проекты «модернизации» духовного опыта на базе идеологий неолиберализма , «общечеловеческих ценностей», «плюрализма мнений»  мотивируют формирование антропологически агрессивных практик. Становится все более очевидным, что рост конфликтогенного потенциала социума служит причиной и одновременно выражением, во-первых, включения в зону борьбы субъективных интересов все более глубинных структур жизнедеятельности людей, а как следствие этого, во-вторых, деградацию и распад биогенетических матриц культурно-цивилизационного творчества Homo sapiens. Идентификация и использование  антропологически адекватных перспективных типов власти,  форм социальной организации, управления и контроля должны основываться отнюдь не только на учете интересов  пусть и доминирующих в обществе типов социальной субъективности. Опыт мировой и отечественной социально-философской традиции свидетельствует, что построение антропологически аутентичной, аксиологически выверенной социальной стратегии возможно в той мере, в какой она опирается на правильное понимание места человека в природе и места природы в человеке. Однако еще и сейчас на пути комплексной антропологической осмысленности вопросов социального управления и манипуляции делаются лишь первые шаги.

Проблема социально-философских оснований антропологии манипулирования приобретает особую актуальность в связи с развертыванием процессов глобализации и предельным обострением региональных противоречий и культурно-цивилизационных антагонизмов едва ли не по всему спектру различий аксиологических установок личности и общества. Отсюда назревшая потребность уяснения природы и организационно-управленческой значимости антропологической традиции в условиях глобализационных трансформаций социальной реальности, переосмысления,  обогащения и разработки системы средств социально-философской аналитики, адекватной целям понимания сущности происходящих в человеческом поведении перемен.

Принципиальная, непосредственно жизненно-практическая важность  систематического исследования, заданного темой диссертации  круга проблем обусловлена отсутствием не только знаний, но и сколько-нибудь строгой постановки вопросов управления и манипуляции в «переходных состояниях» развития социума, вообще,  и в процессах смены общественного строя в России,  в особенности. Беспрецедентные в мировой истории по истине революционные трансформации социально-экономических, политико-правовых, идеологических условий жизни российского общества требуют систематического исследования отечественного организационно-управленческого опыта последних десятилетий как самого по себе, так и в соотнесенности с новейшими тенденциями глобализации и региональной эволюции структур управления, власти и общественных практик, порожденных развитием цивилизации.

Степень разработанности проблемы

Несмотря на высокую теоретическую актуальность и практическую значимость, проблема философских оснований антропологии манипулирования остается мало изученной. Исследования организационно-управленческих манипуляций в контексте анализа современного этапа отечественной истории – этапа коренных качественных изменений самого образа  жизни российского общества - обнаруживают столь высокую степень идеологической «ангажированности», что в большей мере могут служить иллюстрацией предельной напряженности конфликта социально-классовых интересов, нежели  источником позитивных знаний.

Вместе с тем, благодаря концентрации усилий научного сообщества на изучении экономических, социальных, политико-правовых, антропологических, культурно-цивилизационных аспектов манипулятивной эволюции организационно-управленческой активности власти в процессах перехода от «дисциплинарного общества» к «обществу контроля» и становления «массовым обществом массового человека», накоплен обширный эмпирический материал и опыт его концептуализации, существенно углубляющие наши знания об управлении, манипуляции и власти (Х.  Ортега-и-Гассет, Ж.-П. Сартр,  М. Хайдеггер). Принципиально важный вклад в их обогащения и развития внесен и современными исследователями манипуляции как феномена культурно-цивилизационных изменений антропологической реальности под влиянием глобализации и прогресса информационно-коммуникативных технологий  (Кара-Мурза С.Г., Кирвель Ч.С., Чумаков А.Н., Федотова В.Г., Шевченко В.Н., Грякалов А.А., Стрельченко В.И., Романенко И.Б. и др.).

Новоевропейская классическая  социально-философская   и философско-историческая традиция от Т. Гоббса, Ж.-Ж. Руссо, И. Канта и Г. Сковороды до Г.В.Ф. Гегеля, К. Маркса, Н. Данилевского и Л. Гумилева лишь в самом общем виде обозначила социально-онтологические  предпосылки постановки проблемы манипуляции как специфической формы проявления организационно-управленческой активности власти в пространстве структур ментальности (индивидуальное и общественное  сознание), антропологических и общественных практик, порождаемых развитием цивилизации.

Тем не менее, развитое в этом случае строгое доказательство, во-первых, реальности существования двух типов организационно-управленческих практик: «естественно возникшей»  и «искусственно созданной», а во-вторых, принадлежности манипуляции к сфере «искусственно созданных» видов деятельности - определило наиболее перспективные и многообразные направления последующего научного поиска.

Поэтому историография диссертации включает как работы, непосредственно посвященные проблемам манипулятивных форм взаимодействия, так и исследования социально-философского, антропологического, политологического и социально-эпистемологического характера в той или иной мере затрагивающей вопросы искусственного конструирования технологий управления и власти как средства достижения субъективных индивидуальных и групповых интересов.

Терминологизация понятия манипуляции и придание ему значения категории дисциплин социогуманитарного корпуса осуществляется в Европе и России с 40-50-хх годов ХХ века (Э. Шостром, У. Прото, Дж. Рудинов, Г. Шиллер). Однако еще и  сейчас едва ли можно признать, что этот процесс завершен и в ходе терминологизации категории манипуляции полностью преодолены трудности прохождения «зоны метафоры». И дело здесь прежде всего в том, что проблема манипуляции, и отражающие ее понятия формируются и  развиваются в горизонте смыслообразования, заданного потребностями, с одной стороны, критики организационно-управленческих практик современного капитализма (экзистенциализм, неомарксизм, постмодернизм, постструктуруализм), а с другой, - их всемирного оправдания  и укрепления за счет конструирования и использования многообразных техник влияния на индивидуальное и общественное сознание (психологических, нравственно-этических, идеологических, политико-правовых). В силу преобладания инструменталистских умонастроений на передний план социогуманитарного гнозиса оказались выдвинутыми не социально-философские или  философско-антропологические, а прикладные, технико-технологические аспекты манипуляции, что определило важнейшие стратегии и основные этапы научного поиска в данной области.

С усилением тенденций демократизации и либерализации  90-х годов в СССР и России в целях повышения эффективности идеологического и агитационно-пропагандистского обеспечения предвыборных компаний наблюдается лавинообразный рост публикаций по психологическим механизмам техник манипуляции.  Среди них можно отметить Е. Доценко с работами по психологии манипуляции, Н. Лимнатиса с попыткой философского анализа данного явления, Г. Грачева и И. Мельника с технологиями манипулятивного воздействия . В частности была установлена определенная зависимость между выполнением требований доктрины «методологического индивидуализма» (К. Менгер, Л. фон Хайек, К. Поппер и др.) как формообразующего принципа жизненного мира человека и возможностью манипулятивного изменения поведения личности в массовом обществе (С. Кара-Мурза, Н. Иванчук, А. Цуладзе, О. Матвейчев ). Особое пристальное внимание уделяется проблеме выявления и идентификации исторических и современных форм социальной субъективности, которые рассматриваются в качестве своего роде «центров силы» власти, сосредоточения и аккумуляции ее манипулятивной активности. Вытекающая отсюда необходимость изучения надындивидуальных механизмов манипуляции в качестве организационно-управленческих функций наличного многообразия типов социальной субъективности «общества контроля»  намечает реальную перспективу дальнейших, в высшей степени плодотворных исследований.  Начало важным направлениям исследования онтологических и социально-философских оснований манипуляции было положено работами Г. Гегеля, К. Маркса и Ф. Энгельса,   Ф. Ницше, А. Шопенгауэра .

Существенный вклад в разработку антропологических аспектов проблемы манипуляции внесен ее исследованиями в контексте анализа современных форм  отчуждения (К. Ясперса, Ж.-П. Сартра, А. Камю, Г. Маркузе, Т. Адорно, Э. Фромма,   Х. Ортеги-и-Гассета, М. Фуко, Ж. Делеза и  др. ).

Психологические механизмы манипуляций, особенности состояний сознания и подсознания человека в условиях, близких к манипулятивным  воздействиям, были и остаются предметом пристального внимания и изучения научного сообщества  (З. Фрейд, Г. Лебон, В. Бехтерев, К.-Г. Юнг ).

Среди современных работ, затрагивающих спектр данных проблем необходимо отметить новейшие философско-антропологические исследования, а так же работы по психологии масс и социальных групп (П.Гуревич, Д. Ольшанский, В.Семенов, Ю.Шерковин и др.), работы по рекламе, общественной психологии и связям с общественностью, по психологии влияния (Г.Почепцов, Р.Чалдини, Е.Морозова, Е.Егорова-Гантман, Шестопал Е.Б. и др.) .

К числу важнейших направлений  современных исследований проблемы манипуляции принадлежат исследования социально-политической сферы жизни общества. Данному аспекту проблемы посвящены исследования  С.Г. Кара-Мурзы, Ю.А.Левады, И.Н. Панарина, Г.Г. Почепцова, Э. Тоффлера, О. Я. Гелиха .

В целом современные  исследования  технологий манипуляции  можно разделить на три группы. Первая из них связана с решением задач активного, целенаправленного формирования личностных установок и убеждений. Вторая ориентирована целями разработки эффективных методов информационного воздействия на обще­ственное мнение. Интересы третьей группы сосредоточены на изучении механизмов информационного моделирования и конструирования  процессов социализации и социально-политиче­ской адаптации и оценки их влияния на поведение человека.

К первой группе следует отнести: теорию социального научения       А. Бандуры , модель процесса убеждения В. Макгира , теорию эффекта «спящего» Г. Келмана и К. Ховланда , модель рациональных действий      М. Фишбейна и И. Ажена . Ко второй - теорию «определе­ния повестки дня» М. Маккомбса и Д. Шоу , теорию «зависимости» С. Бол-Рокач , концепцию «спирали молчания» Э. Ноэль-Нойманн , теорию «использо­вания и удовлетворения нужд» И. Каца , а также модель «использования и за­висимости» А. Рубина и С. Уиндаля . К третьей группе принадлежат исследования таких ученых, как Д. Робертс и Н. Маккоби , Р. Уильямc , С.Холл и Д. Кари .

Существенный вклад в разработку социально-философских и, в частности, социально-эпистемологических аспектов манипуляции  внесен классическими следованиями Г. Ласуэлла, У. Липпмана, Э. Бернайза, положившими начало изучению коммуникативных аспектов проблемы  манипулятивных  воздействий на аудиторию . Интересные результаты в этой области были получены отечест­венными исследователями: А. Мироновым,  А. Морозовым,  Г. Почепцовым, В. Сороченко,   С. Фаером.

Для изучения антропологического смысла манипулятивных воздействий большой интерес приобретает изучение работ К. Аткин, Г. Джоут и В. О'Доннел, Э. Роджерс и Дж.Стори , а так же авторов, исследующих прикладные аспекты технологий манипулирования и особенностей их использования в организационно-управленческом опыте постсоветской России и стран СНГ (Аргуновой Е.В., Баукина А.В., Лимнатиса Н.Г., Елева В.И., Мачиной А.А., Осокина Р.В., Шиповой А.В ).

Вместе с тем, не смотря на внушительность историографии, многообразие, представленных в современной литературе подходов, теорий,  гипотез и идей, вплоть до настоящего времени исследования проблемы манипуляции характеризуются столь высокой степенью фрагментарности и мозаичности, что задачи социально-философского осмысленности, проистекающих отсюда трудностей (как теоретических, так и практических) уже приобрели значение необходимого условия построения антропологически аутентичных организационно-управленческих стратегий современности. Речь идет о назревшей потребности, во-первых, выявления и  идентификации структур социальной реальности, порождающих исторические и современные формы манипулятивной активности, во-вторых, культурно-цивилизационного статуса манипуляции как специфического вида организационно-управленческой деятельности, в-третьих, уяснения природы социально-эпистемологических предпосылок самой возможности целостного, синтетического видения манипуляции как объекта антропологического исследования, в-четвертых, антропологической оценки современных манипулятивных практик в соотнесенности с эпистемологическими установками и коммуникативными стратегиями ментальной эволюции социума, и, наконец, в-пятых, разработки аксиологически корректных, гуманистически выверенных методов организационно-управленческого  предупреждения и нейтрализации социальных антагонизмов «переходного общества» вообще и «переходного состояния» (Ф. Энгельс) в развитии Российского общества, в особенности.

          Объект и предмет диссертационного исследования

В качестве объекта диссертационного исследования выступает манипулирование как социальный феномен.

Предметом исследования являются социокультурные основания антропологических практик манипуляции и форм их социогуманитарной осмысленности.

Цели и задачи диссертационного исследования

Цель диссертации состоит в выявлении социально-философских оснований построения целостной антропологически адекватной концепции  манипулирования.

          В связи с  целью исследования были поставлены следующие  задачи:

  1. Сформулировать философскую концепцию манипулирования  общественным сознанием  в процессе социально-политических трансформаций.
  2. Раскрыть  дефиниции и проблемное поле «манипуляции», конкретизировать и выделить основные признаки данного феномена.
  3. Исследовать генезис социально-психологических оснований манипуляций,  определить характер  и вектор их изменений в исторической динамике.
  4. Дать гносеологическую оценку существующих подходов к проблеме манипуляции  на основе компаративистики и когнитивного моделирования.
  5. Определить  и дополнить функции институтов манипулирования обществом в практике общественной жизни и социализации человеческого бытия.
  6. Обосновать механизм социальной манипуляции и раскрыть информационно-коммуникативный компонент как основы эффективности его функционирования в современных условиях.
  7. Сформулировать антропологические способы противодействия манипуляциям и оценить возможности их нейтрализации в коммуникационном потенциале социума.

Методология исследования

В ходе работы автором был использован в основном комплексный подход, который наиболее актуален при исследовании такого многоаспектного явления, как манипуляция, так как позволяет охватить проблему в целостности  ее проявления.

Работа представляет собой комплексное исследование феномена манипулирования, поэтому при ее выполнении использовались как методы социально-философской науки, так и данные политических и социологических исследований. В исследовании использовались: диалектический метод, позволивший при анализе теоретического и эмпирического материала использовать принципы развития, объективности, взаимосвязи, детерминации, мерности, полярности; метод сравнительно-исторического анализа формирования и функционирования основных параметров системы социальной коммуникации, позволяющий определить тенденции дальнейшего развития концепта манипуляции.

При рассмотрении оснований, формирования, функционирования манипуляции, а так же при анализе явлений, предшествующих собственно манипуляции, автором применялся деятельностный подход, историко-философский, структурно-функциональный анализ, методологические основания информологии, социальной эпистемологии, социальной коммуникации, социологии журналистики и социальной психологии.

Научная новизна

Научная новизна исследования заключается в том, что на основании социально-философского анализа получены следующие результаты:

  1. Разработана авторская философская концепция манипулирования  общественным сознанием  в процессе социально-политических трансформаций и роста общественных противоречий.
  2. Раскрыты дефиниции и проблемное поле «манипуляции», как социально-философского феномена, конкретизированы и выделены его основные признаки.
  3. Выявлен генезис социально-психологических оснований манипуляций, определен характер  и вектор их эволюционных изменений.
  4. Дана гносеологическая оценка существующих подходов к проблеме манипуляции  на основе методов компаративистики и когнитивного моделирования.
  5. Определены, уточнены   и дополнены функции институтов манипулирования обществом в процессе социализации человеческого бытия и практики общественной жизни.
  6. Обоснован механизм социальной манипуляции и раскрыты составляющие информационно-коммуникативной системы как основы эффективности его функционирования в условиях общественных трансформаций.
  7. Сформулированы антропологические способы противодействия манипуляциям, дана оценка возможностей их нейтрализации в коммуникационном потенциале социума.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Манипуляция является специфической формой социальной репрессии, актуализирующейся в пространстве организационно-управленческой деятельности в виде многообразия коммуникативных технико-технологических практик, которыми обеспечивается реализация идеологически значимых целей. Как выражение произвола индивидуальных или групповых интересов исторические и современные формы манипуляции выполняют чисто инструментальную роль:  организационно-управленческий опыт используется средства достижения положительного результата независимо от существующего положения дел и несмотря на сопротивление «социального и антропологического материала».

2.      Манипуляция принадлежит к числу не естественно возникших, а искусственно созданных техник организационно-управленческой деятельности и в силу укорененности в структурах цивилизационного прогресса имеет свою собственную индивидуальную историю, не совпадающую ни с общепринятым расчленением исторического процесса на стадии (античность, средневековье и др.), ни с последовательностью общей организационно-управленческой эволюции общества в целом. Она развертывается в форме последовательности стадий коммуникативной эволюции в рамках общего цивилизационного роста и служит выражением опыта практического воплощения идеи частной собственности как естественного права человека и проистекающих из него установок социального номинализма и атомизма. Под этим углом зрения целесообразно выделить две важнейшие исторические фазы в развертывании идей манипулирования: первичная, включающая в себя исторический период до Нового времени, в рамках которой создаются предпосылки для терминологического и концептуального оформления; вторичная, начинающаяся с Нового времени до настоящего времени, когда это терминологическое и концептуальное оформление осуществляется в полной мере и происходит выход в практику применения манипулятивных технологий.

3.     Усиление роли манипуляции в системе организационно—управленческих механизмов, а затем придание ей значения формообразующего принципа жизненного мира человека является результатом онтологизации идей социально-философского номинализма и развитых на их основе установок « методологического индивидуализма» в науках о человеке и обществе. Построение социальных практик новоевропейской истории исходя из требований «социального антагонизма», реальности существования надындивидуальных социальных связей (родовых, семейных, этнических, национальных и др.) и их сведения к интеракциям, - главная причина тотальной антропологизации всех без исключения видов  организационно-управленческой деятельности и как следствие этого, - становление массового общества, «массового человека»,  «массового сознания», «массовой культуры» как продуктов и одновременно специализированных объектов манипуляции. Деонтологизация структур общественного бытия, придание отдельным изолированным человеческим индивидам приоритетного и даже абсолютного значения на выражение абсолютной субъективности неразличимость индивидуального и общественного сознания образуют условия организации коммуникативных инициатив в соответствии с требованиями принципа «плюрализма мнений», что в сочетании с достижениями современных информационно-коммуникативных технологий обеспечивает практически безграничный рост оперативных возможностей манипуляции.

  1. Существенные различия  между «естественно возникшими» и «искусственно созданными», то есть  манипулятивными техниками организационно-управленческой деятельности, являются одним из важнейших источников межличностных конфликтов и социальных антагонизмов, порождающих и систематически воспроизводящих состояние «войны всех против всех»,  как в духовной, так и в материально-практической сферах жизни общества. Преодоление негативных последствий манипуляции достигается на путях ее согласования с соответствующим свойственной самобытной культуре антропологической традицией, включая ее ментальные и жизненно-практические особенности. Превращение манипуляции из орудия агрессии и насилия, «рассеянного» в коммуникативном пространстве современности многообразие видов власти (экономической, политической и др.) в средства повышения эффективности организационно-управленческих действий, предполагает необходимость систематической, социальной осмысленности антропологических практик в непосредственной связи с усилением сущности антропологически ориентированных социальных стратегий.
  2. Наличное многообразие манипулятивных практик (социальных, экономических, политических и др.) и формы их пространственно-временной дифференциации порождаются  и эволюционируют под влиянием процессов возникновения и смены исторических типов социальной субъективности как своего рода «центров силы» (Г. Лейбниц), выполняющих роль субъектов организационно-управленческой активности и одновременно факторов становления и структурирования коммуникативных «матриц» социума. Беспрецедентный рост удельного веса манипулятивных практик в системе средства организационно-управленческой деятельности при переходе от «дисциплинарного общества» к «обществу контроля» обусловлен отнюдь не прогрессом информационных технологий самих по себе, а изменениями форм общения в связи с эволюцией социальных субъективностей в направлении децентрации структур управления и власти.
  3.  Историческая практика констатирует, что ни одно современное государство не сможет реализовывать политику без государственного политического манипулирования, которое является средством управления массовым сознанием. Политическая власть и воля государства, способствуя высвобождению назревших потребностей людей, должна сообразовываться исторически сложившейся ментальностью, традициями, национальным характером. Обострение проблемы политических манипуляций на рубеже тысячелетий связано с тем фундаментальным обстоятельством, что устойчивое прогрессивное развитие современных обществ и человечества в целом становится все менее возможным вне полноценной эмансипации человеческой личности. Глубинные истоки манипуляции кроются в объективном и драматичном разрыве между необходимостью в эффективном функционировании конкретных обществ и потребностью в индивидуально-личностном развитии индивидов. Углубление этого разрыва в ХХ веке привело к попыткам неадекватного его устранения, о чем свидетельствует история России ХХ века.
  4. Манипулятивность как конвенционально принятая стратегия         коммуникативного взаимодействия, базируется на невербальных способах передачи информации. Воздействие СМИ проявляется как приоритетное средство социально-политического воздействия, когда важным становится не аргументированная речь, строгость доказательства справедливости, а техника и риторические  фигуры. В настоящее время манипулирование общественным сознанием рассматривается  как сложноорганизованную манипулятивную деятельность группы людей (партий, правительства и т.д.) или личностей, выражающих мнение и желания какой-то социальной группы. Манипулировать общественным сознанием помогают средства массовой информации. Сегодня средства информации, оперирующие, трансформирующие, дози­рующие информацию, становятся главным инструментом влияния в современном обществе. Для повышения эффективности осуществления властных стратегий используются самые современные информационные технологии, которые помога­ют превратить публику в объект манипулирования.

8.  Развитие информационных возможностей общества делает все более актуальной проблему безопасности. Старые механизмы защиты интересов тоталитарного государства в сфере инфомационно-коммуникативных процессов разрушены, а новые, ориентированные на защиту интересов личности, государства и общества в целом, только начинают формироваться. проблема психологической безопасности имеет два аспекта, что обуславливает два возможных направления исследований. Первое из них - психологическая безопасность в контексте объективных, внешних условий взаимодействия человека и окружающего мира, то есть характеристика информационной среды и реальных условий и взаимодействий с точки зрения их безопасности для психических проявлений и духовной жизни социальных субъектов. Второе направление - исследование ИПБ в контексте субъективных факторов, выступающих предпосылками психологической устойчивости к неблагоприятным информационным воздействиям; механизмов компенсации неблагоприятных информационных воздействий; объективных изменений психики в связи с нарушением ИПБ. Под информационно-психологической безопасностью необходимо понимать состояние информационной среды и условия жизнедея­тельности общества, не способствующее нарушению целостности, адаптивности (всех форм адаптации) функционирования и развития социальных субъектов (отдельного человека, групп, общества в целом).

 

Практическая и теоретическая значимость исследования определяется актуальностью проблемы социально-философского анализа особенностей и механизмов воздействия на сознание, а так же необходимостью философской интерпретации категориально-понятийного аппарата с тем, чтобы расширить границы представлений о природе и функционировании манипулирования сознанием в современном обществе. Предложенные результаты социально-философского анализа манипуляции сознанием и личностью имеют значимость для понимания процессов трансформации российского общества.

Теоретические положения и выводы, сделанные в данной работе могут быть использованы в дальнейших научно-практических исследованиях по социальной философии, культурологи, политологии.  Результаты работы могут быть использованы в разработке учебных курсов и спецкурсов по социальной философии, политологии, социологии, психологии.

В практическом отношении результаты диссертации могут быть применены в разработке политической стратегии, в очагах социальной напряженности с целью решения конфликтов. Материалы исследования могут быть использованы при разработке новых моделей социальной коммуникации и корректировке существующих форм взаимодействия.

Апробация работы

По теме диссертации опубликовано 38 работ, общим объемом  34,7  п.л. Исходные положения докладывались и обсуждались на ежегодных Международных конференциях «Ребенок в современном мире» на протяжении 15 лет, на I–ом Философском конгрессе (Санкт-Петербург), на Всероссийских и региональных конференциях, симпозиумах, семинарах и круглых столах: Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена, Санкт-Петербургского государственного университета, Северо-Западной академии государственной службы, Института образования взрослых РАО. Материалы диссертации использовались автором в течение ряда лет при чтении философских дисциплин и спецкурсов студентам различных факультетов РГПУ им. А.И. Герцена.

Диссертация обсуждалась на заседании кафедры философии РГПУ им. А.И. Герцена  12 февраля 2010 года. 

 

Структура работы

Диссертация состоит из введения, трех глав, состоящих из девяти параграфов, заключения и списка литературы общим объемом  362 страницы. Список литературы включает   281    наименование.

Основное содержание работы

Во «Введении» обосновывается актуальность избранной темы, характеризуется степень ее разработанности в научной литературе, определяются цели и задачи диссертационного исследования, осуществляется выбор объекта работы, раскрывается научная новизна и методологические основания, оценивается практическая значимость полученных автором результатов, приводятся положения, выносимые на защиту.

Первая глава диссертации «Теоретико-методологические основания проблемы» обосновывает необходимость анализа манипуляции сознанием и личностью как противоречивого феномена, рассматриваются существующие научные направления изучения проблем манипулирования, выделяются основные понятия теории манипулирования, дается классификация видов манипулирования в рамках социально-философского анализа.

В первом параграфе «Манипуляция как социальное и философское явление» рассматриваются основные определения манипуляции, существующие на сегодняшнее время. Генезис общественного развития констатирует широкое использование манипуляционных практик, с применением различных форм и определений социальным управлением обществом.

В диссертации отмечается, что манипуляция сознанием рассматривается как регулятивный механизм, имеющий противоречивую природу. Диссертант в исследовании отмечает, что феномен манипуляции характеризуется скрытностью и направленностью в качестве главных признаков манипуляции. В современной исследовательской практике термин «манипуляция» исследуется в негативном ключе. Тем не менее, манипуляция не всегда носит отрицательный характер и имеет негативные последствия в силу того, что бессознательные образы, используемые в процессе скрытого и направленного воздействия на сознание, могут становиться факторами установления и поддержания стабильности социального управления.

Манипулятивные стратегии могут быть использованы сегодня в качестве регулятивных в ситуациях, являющихся кризисными для всех членов общества. Эффективность таких стратегий как альтернативы императивному воздействию, очевидна, когда апелляция к разумному, осознанному восприятию ситуации невозможна. Манипулятивный тип общения может позитивно использоваться в политической сфере, а так же как способ разрешения социальных конфликтов, смягчения напряженности в очагах социальной нестабильности. В кризисных ситуациях возможно продуктивное использование эффекта переключения эмоций таким образом, что манипуляция бессознательной сферой позволяет регулировать поведение масс в состоянии паники и даже предотвратить ее.

Автор обращается к этимологии исследуемого термина. Manipulus – латинский прародитель термина «манипуляция» - имеет два значения: а) пригоршня, горсть (manus – рука и ple – наполнять) и б) маленькая группа. В первом значении данный термин употребляется в его технологическом смысле – как обращение с объектами со специальными намерениями, особой целью, как ручное управление, как движение, производимое руками.  Вплотную к указанному значению примыкает использование рассматриваемого термина  непосредственно в технике. В диссертации акцентируется внимание на значении термина «манипуляция» как маленькой группы людей. В этом значении термин появляется в Древнем Риме и обозначает небольшой, очень мобильный  отряд воинов – манипулу, отряд, беспрекословно подчиняющийся и беспрекословно выполняющий все распоряжения начальников. В этом значении закладываются основные признаки манипулирования. В истории военного искусства манипулярная фаланга занимала существенное место.

К проблематике философии манипулирования обращались и древнегреческие мыслители. Платон не только считал манипулирование необходимой стратегией в построении общения и управления, но видел в манипулировании и положительные моменты, так как полагал, что оно основано на добродетельной лжи. Если и происходит обман, то это обман во благо. Платон так же предлагал использовать этот обман и манипулятивные стратеги в борьбе с другими государствами.

Николо Макиавелли разработал ряд манипулятивных правил, главным принципом которых является создание иллюзии для окружающих с помощью гибких и долговременных методик. Одно из эффективных правил манипулирования заключается в обязательном соблюдении вежливой и уважительной формы отказа. Все правила Макиавелли призывали максимально уделять внимание сохранности внешней стороны поведения манипулятора, поскольку именно они взаимодействует с окружающими и может быть проанализирована ими. Видимость намерений, невозможность уличить в нечестных помыслах – это главные залоги эффективного манипулирования по Макиавелли.

В диссертации широко представлен полисемантический анализ феномена манипулирования  современными учеными, где детально раскрывается современное толкование термина (Доценко Е.Л., Братченко С.Л., Хараш А.Ю., Ковалев  Г.А., Ермаков Ю.А. и др.) и в результате излагается авторская позиция относительно феномена манипулирования. В широком контексте манипулирование людьми может рассматриваться как использование другого че­ловека в своих целях, для получения собственной выгоды. Другой человек в этом случае превращается в объект, овеществляется, обесценивается. Психологический смысл манипуляции состоит в том, чтобы контролировать поведение людей, управлять ими, получить над ними власть или преимущества за счет ограничения их свободы создания такой ситуации, в которой объект манипулирования вынужден вести себя выгодным для манипулирующего образом, не имея выбора или не осознавая его.

Диссертант на основе изучения генезиса концепта манипулирования выделяет несколько стратегий воздействия: императивная, развивающая и манипулятивная. Императивная стратегия характеризуется поддержкой  когнитивных структур, положительным воздействием в экстремальных ситуациях. Развивающая стратегия направлена на долгосрочный эффект, на изменение личности и осуществляется в процессе длительного диалогового контакта с человеком.

В контексте конк­ретных задач и целей общения манипулирование людьми принимает вид коммуникативного воздействия, совершаемого осознанно или неосознанно, в зависимости от ситуации общения, отношения к партнеру. Переход к информацион­ному обществу способствует трансформации психологических манипуляций и переносу их применения из таких относительно ограниченных сфер общественной жизни, как политика, дипломатия, военное искусство, торговля, и некоторых ситуаций межличностного взаимодействия в область массового ис­пользования как технологии и идеологии социаль­ного взаимодействия и общения людей в совре­менном обществе.

Как показывает исследование цель манипуляций - скрывая свои истинные намерения, побудить другого человека к совершению определенных действий, изменению ценностных установок, представлений и мнений и т.п., одновременно сохраняя у него иллюзию независимости, самостоятельности принимаемых решений или действий. Иными словами - побудить человека к тому, чего он делать не хочет, отвратить оттого, к чему он стремится, но при этом создать у него уверенность, что он действует по собственной воле.

В заключение рассмотрения истоков и эволюции процесса  манипулирования, дается  собственная комплексная дефиниция данного феномена.  Автором выделяются системные признаки, характеризующие  манипуляцию: 1) отношение манипулятора к другому, как средству достижения собственных целей, 2) стремление получить односторонний выигрыш, 3) скрытый характер воздействия, 4) использование силы, в том числе и психологической, 5) мастерство в осуществлении манипулятивных действий. В результате манипуляция определяется  как вид сложного психологического взаимодействия, направленного на неявное побуждение другого человека к совершению нужных для манипулятора действий.

Задачей второго параграфа первой главы «Концептуальное оформление проблемы» заключается в исследовании видов манипулятивных концепций.

В настоящее время большинство ученых сходятся к единой мысли о том, что существуют три наиболее важные концепции манипулирования. Это учение Антонио Грамши о гегемонии, психологическая доктрина, содержащая основы психоанализа и бихевиоризма, а так же концепция социодинамики культуры.

Социально-политические концепции рассматривают человека как существо общественное. В данное концепции акторами представлены массы, классы, социальные слои, государство. Манипуляция рассматривается через призму теории «героев» и «толпы» как внутри отдельного государства, так и в глобальных масштабах.

Автор  подчеркивает, что согласно учению о гегемонии          А. Грамши власть господствующего класса держится не только на насилии, но и на согласии. Механизм власти не только принуждение, но и убеждение. Овладение собственностью, как экономической основы власти недостаточно - господство соб­ственников тем самым автоматически не гарантируется и стабиль­ная власть не обеспечивается. Государство, какой бы класс ни был господ­ствующим, стоит на двух основах - силе и согласии.

В диссертации отмечается, что концепция А.Грамши рассматривает человека общественного, а не отдельную личность и не малые группы. Действующим лицом здесь являются массы, классы, социальные слои, сферы деятельности, государство. Иначе подходит к вопросу манипуляции сознанием доктрина, базирующаяся в рамках наук о психологии и психике (психология личности и социальная психология, психоанализ). Важной основой послужило и учение о выс­шей нервной деятельности (особенно теория условных рефлексов) физиолога И.П.Павлова. В этой обширной области знания при вы­работке собственно доктрины программирования поведения чело­века приоритетность к 50-м годам нашего века получил психоана­лиз - не столько научная теория, сколько учение (выходящее за рамки строгой науки), созданное З.Фрейдом и развивае­мое его последователями. С конца ХIХ века Г. Лебон и В.М. Бехтерев акцентировали внимание на значении внушения в общественных процессах. В.М. Бехтерев в исследованиях делал акцент на манипуляции сознанием, поскольку представляет собой  вторжение в сознание без непосредственного участия в этом акте субъекта. В этом принципиальное отличие внушения от убеждения.

В диссертационном исследовании отмечается, что бихевиоризм поднялся от простых механистических аналогий к понятиям кибернетической машины в рамках необихевиоризма (Б. Скиннер). В данном контексте вывод делает Э. Фромм, о том, что психология Скиннера - это наука манипулирования поведением, где основной целью выступает - обнаружение механизмов «стимулирования», которые помогают обеспечивать не­обходимое «заказчику» поведение. Концепция бихевиоризма констатирует, что в кибернетическую эру личность все больше и больше подвержена манипуляции, различные общественные отправления (работа, потребление, досуг и т.п.) че­ловека манипулируются с помощью рекламы и идеологий. В диссертации на основе оценки данной концепции констатируется, что человек утра­чивает свою активную, ответственную роль в социальном процес­се; становится «отрегулированным» и обучается тому, что любое поведение, действие, мысль или чувство, которое не укладывается в общий план, создает ему большие неудобства; факти­чески он уже есть тот, кем он должен быть. Если человек пытается быть      самим собой, то ставит под угрозу   свою свободу и даже жизнь; в демократических общест­вах — возможность продвижения или рискует потерять работу и, пожалуй, самое главное, рискует почувствовать себя в изоляции, лишенным коммуникации с другими.

В диссертации особо  анализируются социокультурные концепции базирующиеся, прежде всего, на исследованиях в области социодинамики культуры (А. Моль). Данная концепция базируется на движении элементов культуры (как большой системы), которой можно управлять: регулировать потоки так, чтобы побуждать «потребителей» культуры к какому-либо типу поведения. Некоторые программы предполагают специальные усилия по формированию культурной среды, подготовки адресата к восприятию манипулирующих сообщений, «изготовление» мишеней и желаний. В современных обществах культура часто предстает как мозаика случайных понятий и ценностей. Мозаичная культура и сконструированная для ее воспроизводства новая школа («фабрика субъектов») произвели нового человека – «человека массы». Любая попытка манипуляции сознанием требует, как говорят «подстройки» к аудитории. Для этого нужно определить ее культурный профиль, язык, тип мышления, характер восприятия сообщений. Такие данные и представляет социодинамика культуры. Технологически более совершенные программы манипуляции предполагают не просто «подстройку», а уже специальные усилия по формированию культурной среды, подготовки адресата к восприятию манипулирующих сообщений, формирование таких мнений и желаний, которыми можно управлять.

Автором утверждается, что формируется  мозаичная культура, которая  воспринимается человеком почти непроизвольно, в виде «осколков», выхватываемых человеком из потока сообщений. Знания в этой культуре складываются из разрозненных обрывков, связанных часто случайными связями или ассоциациями. Эти обрывки не образуют структуры.  Мозаичная культура и сконструированная на ее основе новая школа произвели нового человека – «человека массы» .

В третьем параграфе «Комплексность как методологическая основа исследования феномена манипулирования» исследуется комплексный подход, который необходимо применять при рассмотрении манипуляции и который одновременно является и методологической основой современных манипулятивных концепций.

В диссертации выявляется методологическая проблематика манипуляции, акцентируется внимание на том, что манипулирование - сложный феномен, что предполагает соответствующий подход к его описанию и учет трех составляющих (манипулирующего, манипулируемого, условий, или внешних обстоятельств (включая и саму ма­нипуляцию)). Только целостный комплексный подход позволяет понять данное явление, которое может рассматриваться в двух аспектах: и как воздей­ствие, и как сложноорганизованная манипулятивная деятельность. В ос­нове такого деления лежат следующие основания: сознательное и бессоз­нательное стремление к использованию манипуляций, целенаправлен­ность и ситуативность, степень зависимости использования манипуляций от внешних и внутренних (личностных) факторов. В первом случае манипуляция направлена на совершение партнером действия, угодного манипулирующему, и, в отличие от второго случая, как правило, не предполага­ет изменение его ценностей, смыслов, т.е. внутреннего мира.

Манипуляция общественным сознанием становится технологией, появляются специалисты, владеющие этой технологией и максимально комплексно подходящие к созданию этих манипулятивных технологий. Комплексный подход становится важной методологической основой современных технологий манипулирования общественным сознанием.

В диссертации отмечается, что манипулятивный потенциал современного коммуникатора состоит в его комплексности,  масштабности и целенаправленности, что обусловлено следующими причинами.

Во-первых, информационные сообщения готовятся специалистами, прошедшими соответствующую подготовку и ориентирующимися на особенности восприятия той или иной информации. Использование определенных механизмов психики людей позво­ляет во многом предвосхитить необходимую реакцию аудитории.

Во-вторых, время сообщения информации, канал ее распрост­ранения и другие особенности «доставки» адресату, не являются  случайными, а диктуются определенным расчетом, который осуществляется соответствующими специалистами.

В-третьих, лицо непосредственно излагающее информацию (дик­тор, ведущий, комментатор) подбирается и подается таким образом, чтобы вызвать у аудитории симпатию, желание слушать (смотреть, читать) именно его, а не другого человека. Таким образом, решается задача привязки аудитории к эмоционально близкому, персонифи­цированному источнику информации.

В-четвертых, существует масса эффектов и приемов (начиная от подпорогового влияния на психику и кончая эксплуатацией ба­зовых потребностей индивида), использование которых притягива­ет человека к экрану, заставляет купить определенный журнал, га­зету или сделать иной выбор источника информации.

В современных условиях в информационно-коммуникативных процессах используются не просто отдельные приемы, а специальные манипулятивные технологии. В большинстве манипулятивных технологий используются как структурные «технологические» элементы определенные манипулятивные приемы, описание и систематизация которых является первоочередным и необходимым условием для разработки конкретных методик формирования защитных социально-психологических механизмов, обеспечивающих информационно-психологическую безопасность личности.

Манипулирование сознанием представляет собой комплексное явление, которое проявляется во многих видах и формах, и представлено целым комплексом средств манипулятивного воздействия. Этот комплекс формируется как на основе объективных общественных процессов, так и субъективных целенаправленных действий. Объективные общественные процессы включают социальную необходимость, объясняемую стремлением к сохранению целостности общества. Манипулятивные элементы социальной необходимости проявляются под влиянием различных структурных уровней организации. Принадлежность к производственным организациям, учреждениям, общественным и политическим объединениям, учебным заведениям, означает, что деятельность в этих сферах находится под контролем государственно-административных, политических и общественных структур управления и регуляции. Принадлежность к той или иной исторически сложившейся общности людей предопределяет наличие национальных и этнических корреляционно-регулятивных воздействий. Процесс поведения личности обусловлен государственно-правовыми нормами, а так же элементами самоуправления и саморегуляции. В комплексе таких потоков информации элементы манипулятивных сведений оказывают воздействие на сознание личности, определенным образом корректируют, изменяют смысловые ориентиры поведения.

Во второй главе  «Философские, социально-правовые  психологические основы минимизации манипулятивного воздействия» рассматриваются основные субъекты манипулирования – государство, общество и личность.

В первом параграфе «Государство как субъект манипулирования» речь идет о том, что сегодня политическое манипулирование массами, массовым политическим сознанием не только широко распространено, но и стало повседневной политической практикой. Проблематика исследования акцентируется тем, что если жертвами межличностных манипуляций становятся отдельные индивиды, то жертвами политических манипуляций –массы людей, народы, социум в целом. Манипуляции на государственном и общественном уровне рассматриваются чаще всего с негативной стороны.

Важным методологическим основанием, предопределяющим негативный статус данной проблемы, являются мировоззренческие предрассудки, которые откладывались в общественном сознании в процессе исторической идеологической борьбы и психологической войны между странами капиталистического и социалистического блока.

В диссертации отмечается, что технология осуществления политических манипуляций предполагает три уровня воздействия – межличностный, групповой и массовый. Политические технологии позволяют воздействовать на все общество или определенные группы, существующие в нем. Историческая практика констатирует, что ни одно современное государство не может реализовывать политику без государственного политического манипулирования, которое является средством управления массовым сознанием.

На примере истории России ХХ века диссертанткой рассматривается, как государство выступало субъектом манипулирования в глобальных масштабах. Однако, говоря о генезисе государственного манипулирования, современные исследователи зачастую придерживают­ся различных взглядов. Одни утверждают, что манипули­рование так же старо, как и сам человек, что оно являет­ся выражением инстинктивной потребности человека в стабильности окружающего мира и вытекающего из нее стремления все объяснять из самого себя.

Другие авторы, в частности X. Ортега – и - Гассет, выво­дят феномен «манипулирования» из необходимости духовной диктатуры во все эпохи истории.  На­род, по Ортега – и - Гассету, не обладает теоретическим пониманием бытия вещей, ему присущи только оценочные суждения. Неприспособленность к теоретическому мышлению ме­шает народу принимать разумные решения и составлять правильные мнения. Необходимость манипуляции вытекает также из структуры современного общества.  Так, Г.Франке, утверждает, что современное индустриальное общество можно рассматривать как замкнутую систему, нормальным состоянием которой является состояние стационарного равновесия. Все элементы системы действуют друг на друга так, чтобы поддержать это рав­новесие, но окружающий человека мир техники развивается слишком быстро, биологическое развитие человека отстает от технического прогресса. Вследствие этого, по­лагает Г. Франке, биологические методы поддержания рав­новесия начинают отказывать, они становятся недостаточными, чтобы способствовать приспособлению человека к техническому миру. В этих  условиях, утверждает  Г. Франке, манипуляция - необходимое и важное средство приспособления человека к окружающей среде.

Диссертант характеризует фактор, обусловливающий форми­рование манипулируемого человека, посредством массового характера потребления. В обществе потребления общей целью людей становится перспектива благосостоя­ния. Вследствие этого «технический» человек превращает­ся в человека-потребителя.

В результате исследования, диссертант приходит к следующим выводам. Манипулирование является не только категорией психологии, проблема социальных и политических манипуляций обладает философским статусом, и стало быть, эту проблему необходимо отнести к разряду вечных, родовых и универсальных, то есть охватывающих все социально значимые стороны индивидуальной жизни человека. Отсюда следует, что он имеет исторический, политический, идеологический, психологический, педагогический, медицинский аспекты и должна изучаться в спектре методологических оснований и подходов соответствующих наук.

Манипулирование на государственном уровне может быть представлено двояко: во-первых, в структуре профессиональных технологий, реализующих государственные интересы,  во-вторых, на гране моральных норм в виде компенсации или вспомогательного этапа при недостаточности ресурсов или невозможности их использования для достижения целей, что чаще всего наблюдается в практике политической деятельности или конкурентной борьбы.

Глубинные истоки манипуляции кроются в первую очередь, в объективном и драматическом разрыве между необходимостью в нормальном и эффективном функционировании конкретных обществ и потребностью в полном индивидуально-личностном развитии индивидов. Углубление этого разрыва в ХХ веке привело к попыткам неадекватного устранения, о чем во многом свидетельствует история России ХХ века.

Во втором параграфе второй главы «Система социально-правовых механизмов обеспечения прав и свобод личности»  обосновывается, что  организация, стимулирование деятельности и формирование опыта общественного поведения в значительной степени зависит от правильного применения методов убеж­дения и принуждения в единстве с материально-организа­ционным методом, а следовательно, формирование опыта общественного по­ведения, а также организация и стимулирование деятельности представляют собой вид социального управления. Цель его состоит в том, чтобы все общество в целом, а также составляющие его социальные группы и индивиды функционировали и развивались в рамках существующих общественных отношений на основе определенных, принятых в данном обществе, норм морали и права. Решение подобной задачи предполагает наличие специфических ме­тодов управления этими социальными образованиями, то есть наличие комплекса методов социального управления.

Рассмотрев убеждение как метод организации деятель­ности и формирования опыта общественного поведения, в диссертационном исследовании делается вывод о том, что его главное достоинство состоит в том, что с его помощью достигается максимальный успех. Нравственно-правовые установки становятся внутренни­ми убеждениями человека, предопределяя его правомер­ное поведение и деятельность в любой ситуации, вырастая до уровня нравственно-правовой культуры.

Автор особо останавливается на анализе принуждения. Принуждение не есть просто воздейст­вие, а представляет собой метод организации деятельнос­ти и формирования опыта общественного поведения. Принуждение представляет собой сознательное, целенаправ­ленное властное воздействие. Управляющая система, на­мечая цель, программу, средства реализации данной цели, может использовать принуждение и как способ для ее достижения. Однако с помощью принуждения могут ре­шаться и определенные целостные задачи. В таком случае принуждение, может, и выступает как метод управления. Принуждение как метод состоит в таком воздействии уп­равляющего, вопреки его воле и в соответствии с волей управляющего. Поскольку о принуждении можно говорить лишь при наличии различных целевых и поведенческих установок, при наличии индивидов, наделенных волей и сознанием, то принуждение не всеобщий метод управле­ния, а метод социального управления.

Проведенный анализ имеющихся современных точек зрения на принуждение позволяет дать его более полное и строгое определение. Принуждение, рассматриваемое как метод организации деятельности и формирования опыта общественного поведения, представляет собой совокуп­ность способов и средств непосредственного или опосре­дованного воздействия субъекта воспитания на объект вос­питания и выражается в целенаправленном ограничении свободы его функционирования (развития) в интересах всего общества или определенной социальной группы. Такое определение подчеркивает историческую обуслов­ленность принуждения, предполагает выделение общест­венных и государственных форм принуждения.

Характерным признаком общественного убеждения и принуждения является то, что оно осуществляется самим обществом, его коллективами и организациями. В основе этого вида взаимодействия лежат нравственно-правовые нормы, присущие человеческому обществу на том или ином этапе исторического развития. Подобный под­ход позволил диссертантке вычленить существенные признаки общест­венного убеждения и принуждения. Это, с одной стороны, их общественный характер, с другой - роль нравственно-правовой нормы как важнейшего средства их функциони­рования и развития. Не менее важную роль в функционировании и развитии обществен­ного убеждения и принуждения играют не только нравственно-правовые нормы, но и обычаи, традиции, предрассудки и т.д., то есть другими словами, любые социальные нормы, существующие в данном обществе.

Рассмотрев соотношения государственного и общест­венного убеждения и принуждения, исследуются  условия наиболее полной реализации их гармоничного соединения, которое возможно только в гражданском обществе. Важнейший критерий гражданского общества - существование свободного гражданского коллектива как объединения равноправных, автономных и активно действующих индивидов. Важнейшей особенностью  концепции гражданского общества со времени Дж. Локка является органическое соединение этой концепции с идеей толерантности.

Важность гражданского общества, с манипулятивных позиций, заключается в агрегировании понятия гражданского общества, обозначающее, специфическую манипулятивную совокупность общественных коммуникаций и социальных  связей, социальных институтов и социальных ценностей, главными субъектами которых, являются гражданин со своими правами и гражданские  организации, ассоциации, объединения, общественные движения и гражданские институты.

В третьем параграфе «Манипуляторский тип личности» рассматриваются условия и причины формирования такого типа личности. Впервые идея о существовании манипуляторского типа личности была изложена философом и социологом, ведущим представителем Франкфуртской школы Т. Адорно. Эмигриро­вав из фашистской Германии, он в 1950 году вместе с группой исследователей (Э. Френкель-Брюнсвик, Д. Левинсоном и Р. Санфордом) завершил в США большое психо-социологическое исследование «Авторитарная личность».

В основе манипуляторского характера лежит стремление личности к самореализации. Индивид, не найдя конкретного выхода на пути творчески и демократически  ориентированной деятельности, реализуется в  своеобразном  симбиозе  духовных  состояний, личностных качеств и социальных отношений власти и подчинения. Манипуляторский тип личности избегает возможных психо­зов благодаря тому, что низводит действительность до простого объекта действия. В результате все и каждый рассматриваются как объекты, которыми можно манипулировать и которые можно подогнать под собственные теоретические и практические шаблоны.

В диссертации рассматривается концепция Э. Шострома, которая базируется на том, что манипулятивность является свойством межличностных отношений, складывающихся под влиянием рыночных механизмов, которые принуждают индивидов относиться друг к другу безучастно, как к вещам. Э. Шостром говорит о том, что манипулиро­вание универсально, тем не менее считает его бедствием современного человека, который не способен опереться на себя и поэтому вынужден с помощью различных уловок и приемов контролировать других людей и использовать их с целью добывания каких-либо благ. Э. Шостром  причиной манипулирования считает неспособность людей к любви в широком смысле - к глубокому пониманию, ответственности и уважению индивидуальности другого человека.

Источником  манипулирования является социальная ситуация, в которой современный человек чувствует себя подчас беспомощным, особенно тогда, когда нужно сделать осо­знанный индивидуальный выбор. Подавленный открытостью жизни и непредсказуемостью последствий такого выбора, он иногда вообще отказывается от каких-либо личностных усилий, превращая себя в объект стихийных внешних влияний. Спекуляция на своей слабости и беспомощности рождает, по мнению Шострома, пассивного манипулятора. К рождению такой личности приводит и постоянно преследующий человека страх перед затруднительным положением, которое может воз­никнуть в результате тесных либо интимных межличностных контактов.  Важным основанием манипулирования является же­лание определенной группы людей постоянно получать одоб­рение других.

В диссертации акцентируется внимание на положении Э.Шострома, что личность, осуществляющая манипуляторскую деятельность, является одновременно и субъектом, и объектом собственных манипуляций. Вынужденная адаптироваться в социальных и межличностных отношениях, личность манипулирует как собой, так и другими людьми. Манипулятивная деятельность неразрывно связывает эти две составляющие личности (манипулятор и манипулируемый), ибо ценой подавления своего «я» индивид хочет завоевать себе опреде­ленные блага, важнейшие из которых - скрытое использование других людей, влияние на них и контроль над ними.

В диссертации констатируется, что при манипулятивной направленности личности характерно обесценивание партнера и самого процесса общения, лицам с выраженной манипулятивной коммуникативной направленностью свойственно игнорирование внутреннего мира собеседника, его социальных характеристик. Манипуляция становясь основным средством взаимодействия, ориентирует человека на одностороннее понимание другого, а не на взаимопонимание, являющееся двухсторонним, а потому субъект-субъектным взаимодействием.

Потенциал и эффективность манипуляции зависит от наличия определенных преимуществ у манипулятора над адресатом. В условиях все большего увеличения информационного ком­понента в коммуникативных процессах происходит возрастание роли приемов манипулятивного воздействия, связанных с опери­рованием информацией и масштабностью применений коммуникативных технологий.

В третьей главе «Антропология манипулирования» были рассмотрены различные технологии манипулирования на примере СМИ, обучения, а так же средства защиты от этих приемов и технологий.

В первом параграфе «Манипулирование в инклюзивной сфере системы социального управления» отмечается, что для современной России характерным является процесс гуманизации социальных отношений, рост приоритетности в обществе всех проблем социально-антропологического характера на фоне перманентности разноуровневых трансформаций социально-экономического пространства. Это создает необходимые предпосылки для перехода от принципа социальной полезности к социальной толерантности, к признанию и уважению прав и достоинств каждого человека. В тоже время, в условиях социально-экономических преобразований усиливается расслоение общества, воспроизводятся различные формы социального неравенства. Особо негативное влияние транзитивности российского общества проявляется в отношении подрастающего поколения, прежде всего детей с ограниченными возможностями. Процессы реформирования привели к деконструкции системы социальной интеграции и адаптации таких детей, поставили их перед проблемой самостоятельного жизнеустройства на фоне низкой эффективности реализации коррекционных социально-образовательных технологий.

Наблюдая за поведением людей в проблемных ситуациях, нетрудно обнаружить различия в их действиях, не связанные с характером этих ситуаций и целиком определяемые их индивидуальными особенностями: темпераментом, волевыми качествами, социально-психологическими установками, жизненным опытом. Зачастую исследователи упускают из виду корреляцию социальных про­цессов, их взаимообусловленность, взаимополагания. Точная оценка масштаба социального процесса с учетом его «невидимых», скрытых форм, применения манипулятивных технологий, является, как правило, важной предпосылки принятия практических социально-политических или экономических решений.

В силу своего комплексного, мультидисциплинарного характера проблема интеграции в общество лиц с отклонениями в развитии является общим предметным полем различных наук, располагаясь на пересечении дефектологии, медицины, психологии, социальной антропологии социологии, педагогики.

В ходе исследования локального масштаба манипулирования автор приходит к выводу, что специфика и успешность процесса образовательной интеграции детей с огра­ниченными возможностями зависит от ряда условий:

1.  Раннего выявления и ранней социально-психолого-педагогической кор­рекции отклонений в развитии детей;

2.  Наличия необходимого программно-методического и кадрового обес­печения в дошкольных и школьных образовательных учреждениях общего типа;

3. Дифференцированного  построения учебно-воспитательного  процесса, высокой вариативности, гибкости учебного плана и образовательных программ; применения в рамках учебно-воспитательного процесса специальных приемов и методов коррекционно-реабилитационной работы, их разумного чередования;

4. Формирования и поддержания благоприятных межличностных отноше­ний в детском коллективе, а также между педагогами и детьми, педагогами и родителями;

5. Жесткого соблюдения требований охранительного педагогического ре­жима (конструирование щадящей организации режима учебной работы и ра­ционализация отдыха детей, предупреждающие возможность перегрузки учеб­ными занятиями);

6. Архитектурной приспособленности и материально-технической осна­щенности образовательных учреждений с учетом особенностей развития детей с ограниченными возможностями;

7.  Законодательного закрепления механизмов реализации образователь­ной интеграции детей с проблемами в развитии.

Диссертант предлагает основные направления государственной политики, которые необходимо осуществить государству, чтобы минимизировать возможности манипулирования в образовании людей с ограниченными возможностями:

•  Государство должно разработать основы государственной политики для углубления по­нимания в обществе проблем инвалидов, их прав, по­требностей, их возможностей вносить свой вклад в об­щественное развитие.

• Государство должно обеспечить возможности достиже­ния инвалидами одинакового со всеми согражданами уровня жизни, в том числе в сфере доходов, образова­ния, занятости, здравоохранения, участия в обществен­ной жизни.

• Государство должно заниматься профилактикой инва­лидности и решать вопросы реабилитации инвалидов.

•  Государство должно иметь официально признанную по­литику в отношении инвалидов, антидискриминацион­ное законодательство и судебные и административные механизмы реализации прав инвалидов.

• Государство должно разрабатывать и обеспечивать реа­лизацию льгот и компенсаций для инвалидов, обеспечи­вать доступность информационной и физической среды для инвалидов.

Во втором параграфе «Социально-политические концепты и модели манипуляционных технологий СМИ» манипулирование общественным сознанием рассматривается  как сложноорганизованную манипулятивную деятельность группы людей (партий, правительства и т.д.) или личностей, выражающих мнение и желания какой-то социальной группы. Манипулировать общественным сознанием помогают средства массовой информации. Сегодня средства информации, оперирующие, трансформирующие, дози­рующие информацию, становятся главным инструментом влияния в современном обществе. Для повышения эффективности осуществления властных стратегий используются самые современные информационные технологии, которые помога­ют превратить публику в объект манипулирования.

Диссертант сгруппировал имеющиеся теоретические подходы к изучению влияния средств массовой информации (СМИ) на общественное мнение. К таким подходам следует отнести: теорию «определения повестки дня» выдвинутую М. Макомбсом и Д. Шоу, концепцию «спирали молчания» Э. Ноэль-Ньюманн, теорию «зависимости» С. Бол-Рокач, теорию «использования и удовлетво­рения нужд» И. Каца, а также модель «использования и зависимости» А Рубина и С. Уиндаля.

Теория «определения повестки дня», выдвинутая М. Макомбсом и Д. Шоу определяет приоритеты внимания на «привратницкой» функции новостей, сводящейся к манипулированию общественным мнением. Дальнейшие исследования, в данной сфере развивали и подкрепляли аргументами вывод о том, что новостные «привратники» осуществляют отбор, просеивание, истолкование, искажение информации, расстановку акцентов. Концепция «спираль молчания» Э. Ноэль-Нойманн подразумевает, что люди поддерживают популярные мнения и подавляют непопулярные для того, чтобы избе жать социальной изоляции. В обществе человеку с отклонениями грозит изоляция, индивид постоянно испытывает страх изоляции, этот страх побуждает людей всегда сверять свое мнение с общественными настроениями, результаты такого сопоставления влияют на публичное поведение индивида и влекут за собой стремление от­крыто выразить совпадение взглядов.

Концепция «определения повестки дня», и концепция «спирали молчания» - рассматривают СМИ как инструмент для распределения или сокрытия информации, придаю­щий событиям общественную значимость и определяющий общественное мнение. Концепция зависимости, предложенная С. Бол-Рокач, была ориентирована на объяснение того, почему избиратели полагаются на средства массовой информации в определении предмета общественной дискуссии. Таким образом, в сложном обществе, где существует явление разрастания информации, избира­тели полагаются на средства массовой информации, когда речь идет о чем-либо, непосредственно им неизвестном. Теория зависимости предпо­лагает, что урбанизированное, индустриальное общество испытывает боль­шую зависимость от СМИ, а также, что в момент социальных изменений и конфликтов зависимость общества от средств массовой информации возрастает.

В диссертации рассматривается теория использования и удовлетворения нужд разработанная И. Кацом, который делает упор на влияние, оказываемое аудиторией на средства массовой информации. В соответствии с этой теорией, потребитель массовой информации активно выбирает, что ему читать и смотреть, руководствуясь при этом собственными практическими целями. В основе такого подхода лежит утверждение, что читатель или зритель ответственны за выбор средства массовой информации, которое отвечает их психологическим и социальным потребностям.

Диссертант подробно характеризует современные концепты медиакратии, активизация исследовательского поиска с позиций манипулирования, воздействия средств массовой коммуникации на процесс формирования социальных и политических институтов и их взаимодействия с общественной средой. Принципиальная схема медиакратического взаимодействия подразумевает, согласно классической схеме коммуникации, интеракцию трех элементов: политического актора, журналистики как системы и аудитории СМИ – в первую очередь электорального возраста, то есть возраста, в котором индивид способен, имеет право и желает принимать самостоятельные решения, осуществлять социальный выбор и контролировать механизмы отправления властных полномочий.

Сами СМИ перестают демонстрировать ответственность перед обществом, которую они должны блюсти путем предоставления разным точкам зрения равных возможностей, то есть действуют против концепции социальной ответственности прессы, закрепленной в большинстве деонтологических кодексов СМИ.

В диссертации делается вывод, что в трактовании «этимологического» понимания медиакратии, это нивелирование влияния политических институтов на формирование – политики по тому или иному вопросу – по сравнению с влиянием публичного дискурса, а также иные негативные манипулятивного воздействия СМИ на политику, подрывающие легитимность политического поля и доверие институтам демократии: формирование негативных социально-политических мнений и аттитюдов: стимулирование равнодушия, политической усталости и непонимания политической тематики, бессодержательного политического дискурса и конфликтной среды обсуждения, гомогенизация восприятия политического поля, подрыв социального капитала; деградация политического участия элит и масс, как-то снижение электоральной явки и количественной и качественной партийной идентификации, провоцирование «упаковки политики» и «презентации, значащей больше, чем сущность.

В диссертации делается вывод, что основной задачей манипуляции посредством СМИ является скрытое осуществление внешней и внутренней политики государства путем воздействия на психику и физическое состояние объекта (лидеры зарубежных государств, элиты, народности, социумы противника, союзников и своей страны) с целью программирования его внутрен­них установок и внушения желаний, намерений, мотивов поведения и решений, отвечающих политическим, экономическим, военным и другим интересам сторо­ны, осуществляющей манипулятивные действия.

В условиях медиатизации социальной среды и политики, неизбежно сращение интересов различных политических групп с теми или иными СМИ, что приводит к соответствующим изменениям в процессах  коммуникации. Главным следствием этого становится появление новых жанровых форм политических коммуникативных сообщений. Автор полагает, что к девиантным политическим Интернет – технологиям следует отнести и манипулятивные технологии, которые в условиях Сети (виртуализация, симуляция, большая степень аудио – визуального воздействия) могут приобрести поистине всеобъемлющий масштаб. Наибольшее распространение в Интернете получили следующие «черные» технологии: манипулирование общественным мнением, нагнетание тревожности в обществе, дезинформации, технологии, создающие негативное отношение и дескридетирующие политического субъекта. Манипулирование общественным мнением - одна из наиболее распространенных политических технологий в Интернете. Основной прием – манипуляция с помощью рейтингов. Возможности Интернета в собирании и симуляции собирания статистических данных поистине безграничны.

Очевидно, что воздействие на общественное мнение должно стро­иться не на манипулировании, а на основе доверительного взаимодействия. Воздействие на общество должно носить сознательный, а не разрушительный харак­тер, эта работа долгая и кропотливая - не должна быть подвержена влиянию политических пристрастий тех или иных групп. Информационную поддержку такому процессу безусловно должны осуществлять все СМИ, поставив во главу угла - принцип объективности: жесткая критика антиобщественных процессов, поддержка и широкое освещение позитивных изменений в обществе. Важно понимать: если государство не может справиться с проблемой, общество должно взять ее решение на себя потому что в конечном счете все нерешенные проблемы государства тяжелым бременем ложатся на общество.

В третьем параграфе «Обеспечение информационно-психологической безопасности (ИПБ) в условиях тотального манипулирования»  указывается, что  развитие информационных возможностей общества делает все более актуальной проблему безопасности.

Старые механизмы защиты интересов тоталитарного государства в сфере инфомационно-коммуникативных процессов разрушены, а новые, ориентированные на защиту интересов личности, государства и общества в целом, только начинают формироваться.

В диссертации отмечается, что часть современных исследователей отмечают, что для противостояния на индивидуальном уровне манипуляции недостает полноценного средства массовой коммуникации, способствующего развитию демократической политической культуры. Визуальное искусство и визуальный фон среды, эффективно формируемый с помощью новых информационно-телекоммуникационных технологий, значительно увеличивает возможности влияния на сознание человека и манипулирования им в соответствии с поставленными целями.

Диссертант считает, что на проблему психологической защиты от внешнего психологического воздействия обращали внимание отечественные исследователи: Бассин В.Ф., Брушлинский А.В., Деркач А.А., Доценко Е.Л., Кузьмина Н.В., Куликов В.Н., Поршнев Б.Ф., Шерковин Ю.А. и др. В диссертационном исследовании дается подробный анализ позиций указанных авторов и в результате чего, диссертант формулирует собственную позицию:

Во-первых, представляется нецелесообразным рассматривать ИПБ как субъективное переживание, так как в некоторых обстоятельствах ощущение опасности, незащищенности, т.е. субъективный компонент, может отсутствовать, например, как это может быть в условиях тоталитарного режима.

Во-вторых, представляется более корректным говорить не о том, что определенное состояние информационной среды «способствует» чему-то, скорее - «НЕ способствует нарушению чего-то».

В диссертации дается авторское определение понятия ИПБ: под информационно-психологической безопасностью необходимо понимать состояние информационной среды и условия жизнедея­тельности общества, не способствующее нарушению целостности, адаптивности (всех форм адаптации) функционирования и развития социальных субъектов (отдельного человека, групп, общества в целом).

Таким образом, указывается, что проблема психологической безопасности имеет два аспекта, что обуславливает два возможных направления исследований.

Первое из них - психологическая безопасность в контексте объективных, внешних условий взаимодействия человека и окружающего мира, то есть характеристика информационной среды и реальных условий и взаимодействий с точки зрения их безопасности для психических проявлений и духовной жизни социальных субъектов. В свою очередь, в этом направлении можно также выделить два самостоятельных блока исследований.

Первый ориентирован на более глубокое понимание деятельности обозначенных групп профессионалов в контексте ИПБ общества.

Второй блок исследований, представляющий это направление, касается характеристики уровня развития соответствующих профессионалов как субъектов труда.

Второе направление - исследование ИПБ в контексте субъективных факторов, выступающих предпосылками особой чувствительности к неблагоприятным информационным воздействиям; психологической устойчивости к неблагоприятным информационным воздействиям; механизмов компенсации неблагоприятных информационных воздействий; объективных изменений психики в связи с нарушением ИПБ.

Анализ различных типов манипулятивных воздействий (со стороны средств массовой информации, финансовых структур, религиозных сект, политических организаций) позволяет выделить наиболее важные, особенности:

- высокий профессионализм (прежде всего психологический) в организации манипулятивных воздействий;

- появление новых форм и средств «скрытого» воздействия на индивидуальное групповое и массовое сознание.

Очевидно, что нейтрализовать деятельность команд высококвалифицированных специалистов, стремящихся к достижениям своих целей, в ущерб интересам отдельных личностей, государства и общества, можно только через создание хорошо скоординированной системы защиты от негативных информационно-психологических воздействий при реализации гарантированных Конституцией Российской Федерации прав и свобод личности и взаимоотношений личности, общества и государства в сфере информационных процессов. Основные функции должно взять на себя государство как гарант соблюдения конституционных прав граждан.

Появление новых форм и средств «скрытого» воздействия на индивидуальное, групповое и массовое сознание (в том числе новых технологий СМИ, компьютер­ных технологий, психотропного оружия) породило целый комплекс вопросов, связанных с психологическим анализом последствий воздействия с помощью со­временных информационных технологий на индивидуальное, групповое и массо­вое сознание. К их числу можно отнести воздействия на сознание подрастающего поколения через современные компьютерные игры, доступность различной нега­тивной информации, в том числе порнографического характера. К этому же кру­гу относятся возможности воздействия на лица, принимающих решения с исполь­зованием современных информационных технологий.

В диссертации особо отмечается, что информационно-психологическая безопасность Российской Федерации есть состояние защищенности ее граждан, отдельных групп и социальных слоев, мас­совых объединений людей, населения в целом от негативных информационно-психологических воздействий. Обеспечение этой безопасности является одним из главных направлений защиты жизненно важных интересов личности, общества и государства.

Автором всесторонне рассматривается понятие «защиты», дается определение данного понятия: психологическая   защита - это  употребление субъектом психологических средств устранения или ослаб­ления ущерба, грозящего ему со стороны другого субъекта.

В результате исследования, делается ряд выводов:

1. Психологическая защита возможна лишь там, где есть взаимодействие субъектов. Субъектами могут выступать государства, организации, группы, отдельные личности, а так же целостными функциональными фрагментами психики.

2.  Психологическая  защита возникает  в условиях меж­субъектной   борьбы.  

3.  Психологическая защита возникает в ответ на наруше­ние или угрозу нарушения границ (часто психологических) того или иного субъекта, могущего привести к нанесению ущерба его целостности или индивидуальной обособленности.

В «Заключении» излагаются выводы, обобщающие результаты диссертационного исследования.

Во-первых, манипуляция содержательно является репрессивным способом социального взаимодействия и предстает в диалоговой форме, маскируя насилие в современном обществе. В условиях кризиса возрастает роль институциональных факторов в формировании манипулятивного характера общественных отношений.

Во-вторых, манипуляция принадлежит к числу не естественно возникших, а искусственно созданных техник организационно-управленческой деятельности и в силу укорененности в структурах цивилизационного прогресса имеет свою собственную индивидуальную историю, не совпадающую ни с общепринятым расчленением исторического процесса на стадии (античность, средневековье и др.), ни с последовательностью общей организационно-управленческой эволюции общества в целом.

В-третьих, существенные различия  между «естественно возникшими» и «искусственно созданными», то есть  манипулятивными техниками организационно-управленческой деятельности, являются одним из важнейших источников межличностных конфликтов и социальных антагонизмов, порождающих и систематически воспроизводящих состояние «войны всех против всех»,  как в духовной, так и в материально-практической сферах жизни общества. Преодоление негативных последствий манипуляции достигается на путях ее согласования с соответствующей,  свойственной самобытной культуре,  антропологической традицией, включая ее ментальные и жизненно-практические особенности.

В-четвертых, наличное многообразие манипулятивных практик (социальных, экономических, политических и др.) и формы их пространственно-временной дифференциации порождаются  и эволюционируют под влиянием процессов возникновения и смены исторических типов социальной субъективности. Беспрецедентный рост удельного веса манипулятивных практик в системе средства организационно-управленческой деятельности  обусловлен  изменениями форм общения в связи с эволюцией социальных субъективностей.

В-пятых, манипулятивность как конвенционально принятая стратегия         коммуникативного взаимодействия, базируется на невербальных способах передачи информации. Воздействие СМИ проявляется как приоритетное средство социально-политического воздействия, когда важным становится не аргументированная речь, строгость доказательства справедливости, а техника и риторические  фигуры. В настоящее время манипулирование общественным сознанием рассматривается  как сложноорганизованную манипулятивную деятельность группы людей (партий, правительства и т.д.) или личностей, выражающих мнение и желания какой-то социальной группы. Манипулировать общественным сознанием помогают средства массовой информации.

В-шестых,  развитие информационных возможностей общества делает все более актуальной проблему безопасности. Старые механизмы защиты интересов тоталитарного государства в сфере инфомационно-коммуникативных процессов разрушены, а новые, ориентированные на защиту интересов личности, государства и общества в целом, только начинают формироваться.

Основные положения исследования опубликованы в следующих работах автора:

Монографии

1. Пую Ю.В. Философия манипулирования. – СПб, Изд-во Политехнического университета, 2009. – 244 с., 18 п.л.

Статьи

2. Пую Ю.В. Роль комплексного подхода в научном познании. \\ Вестник ЛГУ  - серия 6 - Философия, история КПСС,  право. – 1988. – вып.2   (0,3 п.л.)

3. Пую Ю.В. Экологическое сознание (факторы организации и тенденции развития) \\ Проблема человека в истории науки и философии. – Изд-во СпбГУ, 1994.  (1,2 п.л.)

4. Пую Ю.В. Особенности экологического образования в новых экологических условиях  \\ Философия образования и творчество. – Сб. научн. трудов. – СПб,  изд-во РГХА, 2002.   (0,6 п.л.)

5. Пую Ю.В. Множественность в социально-антропологическом измерении \\ Соколовские чтения-2007: сб. статей научных чтений. – СПб, 2007.  (0,8 п.л.)

6. Пую Ю.В. Информатизация образования – необходимое условие минимизации манипулятивного воздействия. \\  Философия человека: образовательные и гуманитарные технологии. – Сб. – СПб, Изд-во РХГА, 2008.   (0,8 п.л.)

7. Пую Ю.В. Инклюзивное образование – средство минимизации манипулирования людьми с ограниченными возможностями в условиях образовательного кризиса \\ Философия человека: антропология образовательного кризиса. –  Сб. - СПб, Изд-во РХГА, 2009. (0,5 п.л.)

8. Пую Ю.В.   Понятие манипуляции: социально-философский смысл и тенденции концептуальной эволюции. \\ Философия права. – Изд-во Ростовского юрид. Ин-та, 2008, № 5, С. 70-75. (0,4 п.л.)

 9.  Пую Ю.В.   Проблема манипуляции и власти в теоретическом наследии А.Грамши.  \\ Философия права. – Изд-во Ростовского юрид. Ин-та, 2008, № 6, С. 10-16. (0,5 п.л.)

10.  Пую Ю.В. Истоки и генезис феномена манипулирования. \\ Известия РГПУ им. А.И. Герцена. – СПб, Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2008,  № 11(72), С. 15-25. (0,8 п.л.)

11. Пую Ю.В. Государственное и общественное манипулирование: убеждение или принуждение?  \\ Философия права. – Изд-во Ростовского юрид. Ин-та, 2009, № 5, С. 78-85. (0,5 п.л.)

          12. Пую Ю.В., Стрельченко В.И. Государственное манипулирование: генезис, современные формы и методы \\ Вестник Гродненского государственного Университета им. Янки Купала, - Серия 1. История. Философия. Политология. Социология. - № 3 (86), 2009,  С. 114-121. (0,5\0,25  п.л.)

           13. Пую Ю.В.  Влияние информационно-психологической безопасности на конструктивное развитие России.  \\ Известия РГПУ им. А.И. Герцена. – СПб, Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2009,  № 104, С.57-66 . (0,6  п.л.)

           14. Пую Ю.В. Гражданское общество – гарант мнимизации манипулирования. \\ Вестник Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова. –  Серия. Гуманитарные науки. - № 4,  2009, С.71-77. (0,5 п.л.)

Материалы конференций

15. Пую Ю.В. Комплексность факторов становления экологической культуры \\ Современная философия в зеркале компаративистики (материалы межвузовской конференции). – Изд-во СПбГУ, 1994. (0,2 п.л.)

16.  Пую Ю.В. Культура демократии в зеркале компаративистики \\ Современная философия в зеркале компаративистики (материалы межвузовской конференции). – Изд-во СПбГУ, 1994. (0,2 п.л.)

17.  Пую Ю.В. Роль системного знания  в прогнозировании и моделировании на пороге ХХ1 века. \\ Современная зарубежная философия: проблемы трансформации на рубеже веков (материалы межвузовской конференции). – Изд-во СПбГУ, 1996. (0,2 п.л.)

18.  Пую Ю.В. Глобальные процессы экологического воспитания ребенка на рубеже ХХ-ХХI веков \\ Философия Востока и Запада на пороге ХХI века (материалы межвузовской конференции). – Изд-во СПбГУ, 1996. (0,2 п.л.)

19. Пую Ю.В. Гуманистическая теория воспитания личности. \\ Человек. Философия. Гуманизм. – Материалы 1 Российского философского конгресса. – 4-7 июня 1997 г. – в 7 томах. – т. 7. Философия и проблема человека. – Изд-во СПбГУ, 1997. (0,3 п.л.)

20. Пую Ю.В. Философия манипулирования. \\ Век информации. – Материалы ежегодного международного научно-практического семинара. – Изд-во СПбГУ, 1997.  (0,2 п.л.)

21. Пую Ю.В. Экологическое прогнозирование в коммуникативно-информационном обществе. \\ Средства массовой информации в современном мире. – Материалы научно-практической конференции. – Изд-во СПбГУ, 1998. (0,2 п.л.)

22.   Пую Ю.В. Актуальные проблемы экологического просвещения на рубеже ХХ-ХХI веков \\ Экологическое сознание. ХХI век. – Материалы научно-практической конференции. – Изд-во СПбГУ, 1998. (0,2 п.л.)

23. Пую Ю.В. Экология детства. \\ Детство и общество. Философско-культурологические аспекты. – Тезисы докладов и сообщений УI  Международной конференции «Ребенок в современном мире. Открытое общество и детство». – СПб, Изд-во Политех. Ун-та, 1999. (0,2 п.л.)

24. Пую Ю.В. Психологические трудности взросления. \\ Век информации. – Тезисы международного научно-практического семинара. – Изд-во СпбГУ, 2000 (0,3 п.л.)

25. Пую Ю.В.  Массовые коммуникации и модель мира ребенка. \\ Средства массовой информации в современном мире. – Тезисы научно-практической конференции. – 25-26 апреля 2001. – СПб, Изд-во СПбГУ, 2001 (0,2 п.л.)

26. Пую Ю.В. Коммуникативные аспекты социализации подростка. \\

СМИ в современном мире. – Материалы межвузовской научно-практической конференции. – 24-26 апреля 2002. – СПб, Изд-во СПбГУ, 2002 (0,2 п.л.)

27. Пую Ю.В. Новые дети пришли! \\ Мир детства: метафизика культурно-цивилизационного кризиса. – Материалы ХШ Международной конференции «Ребенок в современном мире. Детство: социальные опасности и тревоги». – 19-21 апреля 2006. – СПб, Изд-во Политех. Ун-та, 2006  (0,2 п.л.)

28. Пую Ю.В. Когнитивное и психическое здоровье личности в условиях глобализации \\ Философия человека и процессы глобализации. – Материалы Всероссийской научной конференции 15-16 февраля 2006. – СПб, Изд-во РХГА, 2006 (0,2 п.л.)

29. Пую Ю.В. Особенности когнитивного познания в подростковом возрасте. \\ Процессы модернизации отечественного образования. – Материалы Х1У Международной конференции «Ребенок в современном мире. Образование и детство. – 18-20 апреля 2007. – СПб, Изд-во Политех. ун-та, 2007 (0,4 п.л.)

30. Пую Ю.В. Политическая карикатура: опыт манипулирования в британской прессе \\ Средства массовой информации в современном мире: тезисы межвузовской научно-практической конференции. – СПб.: Роза мира, 2008. (0,2 п.л.)

31. Пую Ю.В. Манипулятивное воздействие рекламы на детей. \\ Глобализация в контексте современности. – Материалы международной конференции «Глобальный мир: гуманитарный кризис или момент развития». – СПб, Изд-во Политех. ун-та, 2008 (0,2 п.л.)

32. Пую Ю.В. Манипулятивные технологии средств массовой информации. \\ Социальное пространство России в контексте глобализации: материалы Международной конференции «Социализация личности в глобальном мире». – СПб, Изд-во Политех. ун-та, 2009 (0,4 п.л.)

33. Пую Ю.В. Проблемы инклюзивного образования в свете перспектив демократизации общества \\ Социальное пространство России в контексте глобализации: материалы Международной конференции «Социализация личности в глобальном мире» – СПб, Изд-во Политех. ун-та, 2009 (0,4 п.л.)

34. Пую Ю.В. Проблемы манипулирования в образовании людьми с ограниченными возможностями \\  Глобальная динамика социальных процессов современности: материалы Межд. конф. «Социализация личности в глобальном мире» СПб, Изд-во Политех. ун-та, 2009. (0,3 п.л.)

35. Пую Ю.В. Воспитание и манипулирование. \\ Материпалы Ш Международной научно-практической конференции «Практики воспитания в образовательном опыте переходного общества». – СПб, Изд-во Политех. ун-та, 2010 (0,5 п.л.)

36. Пую Ю.В. Интернет-технологии – одно из средств манипулирования политическим сознанием молодежи. \\ Личность в глобальном мире: пути социокультурной идентификации: материалы Международной конференции «Культурная идентификация молодежи в условиях глобализации» - СПб., Изд-во Политех. Ун-та, 2010. (0,4 п.л.)

37. Пую Ю.В. Современные проблемы инклюзивного образования. \\ Личность в глобальном мире: пути социокультурной идентификации: материалы Международной конференции «Культурная идентификация молодежи в условиях глобализации» - СПб., Изд-во Политех. ун-та, 2010. (0.4 п.л.)

38. Пую Ю.В. Манипулятивная роль СМИ в формировании ценностных ориентаций молодежи. \\ Философско-культурные проблемы идентичности в культурном контексте современности: материалы ХYII Международной конф. «Ребенок в современном мире. Духовные горизонты детства». – СПб, Изд-во Политех. ун-та, 2010. (0,4 п.л.)

Доценко Е.Л. Не будь попугаем или как защититься от психологического нападения. – Тюмень: ИПК ПК, 1994. – 112 с.; Доценко Е.Л. Психология манипуляции: феномены, механизмы и защита. – М.: ЧеРО, 2000. – 344 с.; Доценко Е.Л. Механизмы межличностной манипуляции//Вестник Московского университета. Серия 14, Психология. 1993. №4; Лимнатис Н. Манипулирование: Сущность, проявления, пути снятия: Философский и социально-политический анализ. - Москва. Экономическая демократия. 2000. - 216c.; Грачев Г.В., Мельник И.К.  Манипулирование личностью. – М., 2003; Грачев Г.В., Мельник И.К. Манипулирование личностью: организация, способы и технологии информационно-психологического воздействия.  – М., 1999; Грачёв Г. В. Информационные технологии политической борьбы в российских условиях // Политические исследования. - 2000. - № 3

Кара-Мурза С. Манипуляция массовым сознанием. – М.: Алгоритм, 2000 – 567 с.; Гуев А., Матвейчев О., Хазеев Р., Чернаков С. — Уши машут ослом. Современное социальное программирование. - М.,2002; Цуладзе А. Большая манипулятивная игра. - М.: Алгоритм, 2000.

Термин, введенный в научный обиход Лейбницем и широко использующийся в современных социальных науках, особенно в политологии.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.20. – М.: Политич. литература, 1962.; Ойзерман Т. И. Философия Гегеля как учение о первичности свободы // Вопросы философии. - 1993. - № 11.; Соколов В. В. Историко-философская концепция Гегеля // Философия Гегеля и современность. - М., 1973; Ницше Ф. Полное собрание сочинений / Пер. с нем. В. М. Бакусева; Ред. совет: А. А. Гусейнов и др.; Ин-т философии РАН. - М.: Культурная революция, 2005; Философия Гегеля и современность. - М., 1973. - 431 с.

Ясперс К. Общая психопатология / К. Ясперс; пер. с нем. Л. О. Акопяна. - М. : Практика, 1997; Ясперс  К. Философская вера / К. Ясперс // Ясперс  К. Смысл и назначение истории /пер. с нем. М. И. Левиной. – М., 1994; Камю А. Избранное. -  М., Радуга, 1988; Маркузе Г. Одномерный человек. – М., 2000; Адорно Т. Исследование авторитарной личности. – М.: Серебряные нити, 2001. – 456 с.; Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. – М.: ООО «Изд-во АСТ-ЛТД», 1998. – 673 с.; Фромм Э. Бегство от свободы. – М.: Прогресс, 1990. – 272 с.; Ортега–и-Гассет Х. Восстание масс. – М., Радуга, 1991. – 125 с.; Jose Ortega у Gasset 'Que es filosofia?'/Revista de Occidente. Madrid, 1972.

Фрейд З. Лекции по введению в психоанализ.  - М. 2003; Лебон Г. Психология народов и масс. – СПб, Макет, 1995. – 316 с.; Бехтерев В.М. Объективная психология - СПБ, 1910; Юнг К.Г. Аналитическая психология. / Пер. и ред. Зеленского В.В. – СПб, 1994. – 144 с.

Спектр антропологических учений / РАН. Ин-т философии; Отв. ред. П.С. Гуревич. – М.: ИФ РАН, 2006. – 215 с.; Егорова-Гантман Е.В., Косолапова Ю.Н., Минтусов И. Восприятие власти. Поиск явных образов // Власть, 1994. № 1; Егорова-Гантман Е., Плешаков К. Политическая реклама.  - М. 1999; Почепцов Г.Г. Паблик-рилейшинз для профессионалов. – М.: Рефл-Бук: Ваклер, 1999. – 622 с.; Почепцов Г. Г. Имидж и выборы. - Киев: Деловая книга, 1997; Почепцов Г. Г. Имидж: от фаронов до президентов. - Киев: АДЕФ - Украина, 1997; Пашенцев Е. Н. Паблик рилейшенз. От бизнеса до политики. - М.: Изд-во «Финпресс», 2000; Мирошниченко A. A. Public relations в общественно-политической сфере. - М.: ИФРАН, 1998; Ольшанский Д.В. Психология рекламы и  PR-воздействия - СПб.: Питер, 2001; Шерковин Ю.А. Психологические проблемы массовых информационных процессов. – М., 2000; Морозова Е.Г. Политический рынок и политический маркетинг: концепции, модели, технологии. – М.: “Российская политическая энциклопедия” (РОССПЭН), 1999. – 247 с.; Нежданов Д. В. Политический маркетинг: вчера, сегодня, завтра. - СПб.: Питер, 2004; Шепель В. М. Управленческая психология. - Ростов-на-Дону: Прадко, 1999; Гозман Л.Я., Шестопал Е.Б. Политическая психология. -  Ростов-на-Дону, 1996. 

Кара-Мурза С. Г. Идеология и мать её наука. - М.2002; Кара-Мурза С.Г. Потерянный разум. - М.2005; Левада Ю.А. От мнений к пониманию: социологические очерки 1993—2000. -  М., 2000; Левада Ю.А. Общественный разлом и рождение новой социологии: двадцать лет мониторинга. - М., 2008; Левада Ю.А. Механизмы и функции общественного доверия //Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2001. № 3; Панарин И.Н. Психологические аспекты обеспечения национальной безопасности России -  Москва, 1995; Панарин И.Н. Информационная война, PR и мировая политика. - М., Горячая Линия - Телеком, 2006;

Бандура А. Теория социального научения. Цит. по кн.: Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. - СПб., 1997.

McGuire W. Attitudes and attitude change. Цит. По книге  Lindzey G., Aranson E. Handbook of social psychology. - NY. 1998.vol.2. -  p.233-346

Kelman H., Hovland S. Reinstatement  of the communicator in delayed measurement of opinion change// journal of Abnormal and Social Psychology . - 1990.#3. – p.31-50

Ajzen I., Fishbein M. Understanding attitudes and predicting social behavior.- NJ.-p.24

Williams F. The new communications.-CA.,1989. - p.31

Ball-Rokeach S.,DeFleur M. A dependency model of mass-media effect// Communication research.-1996.#3.-p.3-21

The theory of public opinion: the concept of the spiral of silence.- NY. 1991 - .p.9

См.: Williams F. The new communications.-CA.,1989. -- p.71

Rubin A., Windahl S. The uses and dependency model of mass communication// Critical studies in mass communications.- 1996.#3. -- p184-199

Roberts D., McCoby N. Effects of mass communication. Цит. По Lindzey G., Aranson E. Handbook of social psychology.- NY. 1998.vol.2. - p.539-598

Williams R. The long revolution.- NY., 1991. - p.52

Hall S. Cultural studies: two paradigms// Media, culture and society.-1997.#2. - p.42-68

Carey J. Communication as culture: essays on media and society.- Boston.1996. - p.13

Лассуэл Г. Пропаганда и продвижение// психология масс.  - Самара. 1998. – 214 с.;Lippman W. Public opinion.- NY.1954; Бернайз Э. Пропаганда//Психология масс. – Самара. 1998. - 230 с.

Фаер С.А. Приемы, стратегии и тактики предвыборной борьбы. -СПб., 2001; Миронов А.С. Технологии современной мягкой пропаганды. - М. 2002; Морозов А.М. Психологическая война. - М. 2000; Почепцов Г.Г.

Психологические войны. - Киев. 2004

Atkin C. Mass media information campaign effectiveness. Цит. По R.Rice, W.Paisley Public communication campaign.CA.1987. - p.418; Jowett G.,O’Donnell V. Propaganda and Persuasion. London. 1995. – р.263; Rogers E., Storey J.  communication campaign. Цит. По : Berger C., Chaffee S. Handbook of communication science - CA., 1987. - p.418

Аргунова, Е.В.  Манипулирование массовым сознанием как фактор политической социализации в России:  Конец 1980-х-2000 гг.: автореферат дис. ... кандидата политических наук: 23.00.02. Сев.-Зап. акад. гос. Службы, 2001; Осокин Р.В. Политическое манипулирование в сфере экологической безопасности в современной России:  автореферат дис. ... кандидата политических наук: 23.00.02  Сарат. гос. ун-т им. Н.Г. Чернышевского, 2008; Баукин А.В. Манипулирование сознанием: опыт социально-философского анализа :  автореферат дис. ... кандидата философских наук : 09.00.11/ Моск. пед. гос. ун-т. , 2007; Шипова А.В. Манипулирование сознанием и его специфика в современном обществе :  автореферат дис. ... кандидата философских наук : 09.00.1. Сев.-Кавказ. гос. техн. ун-т; Богачева Е.А. Политическое манипулирование в условиях электоральных кампаний:  на примере Ставропольского края : автореферат дис. ... кандидата политических наук : 23.00.02. Ставроп. гос. ун-т, 2006; Копичникова А.П. Манипулирование мнением и поведением российского электората:  политологический анализ: автореферат дис. ... кандидата политических наук: 23.00.02 .Моск. гос. соц. ун-т; Цветков О.М. Политическое манипулирование: природа и особенности в различных типах политических систем:  автореферат дис. ... кандидата философских наук: 23.00.03 / МГУ им. М. В. Ломоносова,  1996; Лимнатис  Н.Г. Манипулирование сознанием как этико-философская проблема :  автореферат дис. ... кандидата философских наук : 09.00.05. МГУ им. М. В. Ломоносова ,  1995.

О нем с пессимизмом писал Х. Ортега – и - Гассет в известном эссе «Восстание масс».

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.