WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Роль ничто в реальности умственных построений

Автореферат докторской диссертации по философии

 

На правах рукописи

 

 

 

 

 

Воробьев Дмитрий Валерьевич

 

 

РОЛЬ НИЧТО В РЕАЛЬНОСТИ УМСТВЕННЫХ ПОСТРОЕНИЙ

 

 

 

09.00.01 – Онтология и теория познания

 

 

 

 

 

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

 

 

 

 

 

 

Нижний  Новгород – 2010

ДИССЕРТАЦИЯ ВЫПОЛНЕНА В ГОУ ВПО «НИЖЕГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

_______________________________________________________________________________________________

 

 

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор  Аршинов Владимир Иванович,

доктор философских наук, профессор  Солодухо Натан Моисеевич,

доктор философских наук, профессор  Федоров Александр Александрович

Ведущая организация

ГОУ ВПО «Вятский государственный гуманитарный университет»

Защита состоится «29» октября 2010 года в 14 часов на заседании диссертационного совета  Д 212.166.04 при ГОУ ВПО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» по адресу: 603000, г. Нижний Новгород, пер. Университетский, д.7.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» по адресу: 603022, г. Нижний Новгород, пр. Гагарина, д. 23, корп. 1.

Автореферат разослан  «___» ________________ 2010 года

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор философских наук, доцент                                                  А.Н. Фатенков

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Практически все классики античной и последующей философии в той или иной мере имеют отношение к рассматриваемой нами проблемной об­ласти. К традиционной для всей мировой истории и, можно сказать, вечной философской проблеме небытия. В отечественной философии эта проблема остается малоизученной. Причем, если  еще совсем недавно данная проблемная область была фактически закрыта для исследования, поскольку имело место расхожее мнение, будто небытие – это понятие идеалистической философии, то в настоящее время имеет место другая крайность: в многочисленных отсылках к категории небытия делается вид, будто небытие есть нечто само собой разумеющееся и, в общем-то, даже не нужное. Такие подходы затемняют само существо проблемы небытия. В то время как в реальной истории философии категория небытия играет огромную роль и, начиная уже с Парменида, используется крупнейшими философами ранга Аристотеля, И Канта, Г.В.Ф. Гегеля, Ж.П. Сартра, М. Хайдеггера, К. Поппера.

Интерес к проблеме соотношения бытия и небытия в настоящее время вызван потребностью осмысления разного рода теорий, появившихся на страницах научной печати. Речь идет о так называемых мировоззренческих инновациях и вновь выдвигаемых версиях, напрямую связанных с изменением современной картины мира и, так или иначе, связанных с переосмыслением категории «бытия». Все это, как следствие, влечёт за собой внимание к категории «небытие» в целях её сопоставления с «бытием» для выявления смысла и переосмысления последнего.

Частным случаем проблемы небытия служит проблема первичности. Что первично: бытие или небытие? Проблема, которая исчезает, по мнению многих, в диалектической триаде, в которой оба  этих момента присутствуют в качестве тезиса и антитезиса. Очень часто «небытие» понимается однобоко. К примеру, небытие – это область, откуда все возникает. Но если какая-то вещь, какое-то что-то, происходит из небытия, то возникает резонный вопрос: куда или где эта вещь исчезает? Там же? В небытии? Все не только произошло из небытия, но и в небытие возвратится – «канул в небытие». Все это рождает соблазн разделить «небытие» на две составляющих: «небытие-после…»  и «небытие-до-бытия». Небытие и бытие, следовательно, образуют сложную, взаимосвязанную систему . Сколько небытия перешло в бытие, столько же бытия затем обращается в небытие.  Бытийные законы сохранения вещества, массы, энергии – суть следствия закона сохранения системы «небытие» - «бытие» .

Особую роль среди прочих проблем (как частный случай проблемы небытия) занимает проблема ничто. Что есть такое ничто? Существует оно или нет?  Если «да», существует, то в виде чего (каким видом существования обладает)? Существует лишь в форме ментальной конструкции, а не в форме, к примеру, предмета действительности? Или в форме чего-то еще (обладает каким-либо иным видом бытия)? Если в форме конструкта сознания, то каков механизм его появления?

Как и проблема небытия, проблема ничто является малоизученной. И в этом их сходство. Но если первое характерно лишь для отечественной философии, то второе  - относится больше к науке и философии в целом.

На протяжении многих веков ничто вообще не являлось предметом исследования. Вопрос о ничто не проблематизировался сам по себе. И подтверждением этому служит известный метафизический постулат “еx nihilo nihil fit», существовавшей в античности и впоследствии (на рубеже IV-V веков н.э.) опровергнутой христианской доктриной. Той ее частью, где речь шла о сотворении мира из ничего «omnia ex nihilo».

Отсутствие интереса к ничто еще до недавнего времени наблюдалось во всей европейской науке, направленной на изучение лишь исключительно сущего.  Наука ничего не хотела знать о ничто, объявляя его несуществующим. Если «ничто есть отсутствие всей совокупности сущего – оно абсолютно не-сущее» . В равной степени наука отбрасывала ничто, как не имеющее никакого значения. И, действительно, за «ничто» ничего не стоит. Как понятие оно лишено своего значения, поскольку значение предполагает наличие, а «ничто» как раз говорит об отсутствии. Оно  абсолютно фиктивно, формально. Существовало суждение, что если ничто как понятие для чего-то и существует, то только для построения предложений, содержащих в себе отрицание.

Наиболее острую и философски сложную форму проблема ничто приобретает в аспекте «ничто – реальность ментальных конструктов». То есть, если ничто существует лишь в форме ментальных конструктов, то каково его место и роль среди прочих ментальных конструктов – в мире умственных построений-идей, в какой-то момент подменивших собою действительность?

Это значит, чтобы достичь понимания, что есть такое ничто, нам мало знать, что оно есть всего лишь ментальный конструкт, нам должно знать еще, почему как конструкт оно возникает в сознании, какова его роль (какую функцию выполняет ничто) среди прочих конструктов сознания? Кроме этого, должно понять, что ничто как конструкт существует не просто в реальности умственных построений-конструктов-идей, но в реальности умственных построений-идей, подменившей собою действительность. Именно эта подмена «реальностей» и объясняет тот факт, почему говорят, например, что ничто существует действительно. В силу этой подмены «реальностей» человек полагает, что именно эта реальность ментальных конструктов и есть тот действительный, подлинный мир, где он, человек, существует с самого, что ни на есть, начала-рождения, а ничто существует опять же действительно…То есть, если ничто как конструкт относилось бы просто к реальности умственных построений-идей и не было бы никакого подмена, ничто полагалось бы просто ментальной конструкцией и не возникало б потребности думать о нем, как о чем-то действительном.

Это обстоятельство с новой силой ставит проблему отношения ничто как конструкта с реальностью умственных построений, рассматриваемой уже в ее непосредственном отношении с реальной действительностью, в том смысле, что подменяющей эту действительность.

Вопрос об отношении идеи ничто к реальной действительности в неявной форме фактически был поставлен в начале прошлого века Анри Бергсоном (Творческая эволюция), а затем М. Хайдеггером (Нигилизм, nihil и ничто. Что такое метафизика?) и Ж.П. Сартром (Бытие и ничто). Проблема же соотношения ничто с реальностью умственных построений-конструктов сознания, не получившая своего завершения, остается открытой.

Степень разработанности проблемы. Возникновение категории небытия (именно как категории, а не в виде первичных и потому неоформленных представлений) относят чаще всего к элеа­там. Небытие и ничто – здесь пока что неотделимы и представляют одно нераздельное целое. «Небытие» и «ничто» выступают словами-синонимами.

Элеаты рассматривают небытие как границу. Как нечто, с другой стороны, несуществующее в силу противоречивости основному их поло­жению: существует лишь сущее - бытие. Как то, что, иными словами, «не есть». Лишенное, таким образом, своей границы, бытие элеатов предстает как полностью неограниченное: бесконечное и вечное. Гор­гий, софисты, Платон полагают небытие как иное - инобытие бытия. «Говоря о небытии, мы разумеем, как видно, не что-то противополож­ное бытию, но лишь иное....лишь указывающее на иное по отношению к бытию» . Полагая под небытием лишь иное, Платон, с другой стороны, допускает возможность небытия как логического отрицания, как некое­го полностью противоположного бытию. Разрешая элеатскую апорию о невозможности становления (в равной степени как и уничтожения), Аристотель рассматривает небытие как возможное бытие. Атомисты как пустоту и как отрицание бытия - атома. Гераклит выдвигает небытие как один из двух главных моментов, обусловливающих возможность ста­новления; последнее, в свою очередь, предстает как единство, неустранимое тождество небытия и того,  что оно отрицает – бытия.

Отделение «небытия» от «ничто» начинается с работ Аристотеля (а точнее сказать, с его «Метафизики») путем выделения двух значений понятия бытия. Так «бытие» у него выступает в значении существования. И в значении сущего, существующего, того, что вообще существует, наделенного признаком существования и каким-либо образом относящегося к области существования.

Соответственно, «небытие» (как логическое отрицание «бытия») выступает в значении не-сущего, то есть несуществующего. И в смысле – отсутствия существования, то есть ничто – несуществования. При этом «ничто» означает опять же, с одной стороны, отсутствие этого «что-то», чего-то конкретного (конкретного и единичного предмета). А, с другой стороны, – отсутствие всяких предметов. К примеру, всей совокупности данного (или какого-то) класса предметов. Или - всей совокупности всякого класса предметов-вещей, наделенных каким-либо видом существования . Именно это ничто – ничто, если можно сказать так, в его устремлении к полной абстракции от всего, что наделено каким-либо существованием – и послужило объектом исследования св. христианских Отцов (в той части их исследований, где идет речь о творении из ничего).

Согласно учению св. Отцов христианской церкви: Августина Аврелия (Исповедь, главы Х, XI, XII), Василия Великого, Григория Богослова, Григория Паламы, Григория Нисского, Иоанна Дамаскина,  - Бог творит тварный мир из ничто. При этом ничто – не какая-то область, откуда Господь «извлекает» творимое. Не область, к примеру, первичной материи, не сотворенной никем. И не опять же Он Сам. Напротив, ничтоговорит об отсутствии этакой области.  Говорит нам о том, что весь тварный мир «до» того,  как  возникнуть и быть сотворенным – не существует нигде, никогда и ни в каком бы то ни было виде.

Сочетание слов «сотворять из чего-то» в своем применении к Богу-Творцу выражается в просто «творить». «Сотворять» или просто «творить», то есть «творить» вне своего отношения с тем «из чего», здесь означает «творить в чистом виде», в подлинном смысле этого слова. И эта его чистота состоит в сотворении нового. Творить в чистом виде – это не значит творить из первичной, несотворенной материи, то есть творить из того, что уже существует, присутствует, есть. Не означает, другими словами, творить из каких-то «запасов», из не созданного никем (готового) вещества. И равно не значит творить из Себя Самого, напрасно раздробляться, чтобы затем все снова собрать в Себе же Самом. Творить в чистоте – значит вызвать новое, то абсолютно новое, которое не существует «ранее» ни в каком виде: ни в состоянии тождества в Боге, ни в абсолютном, первичном Ничто. Новое – это не есть измененное старое, не имевшее ранее форм и лишь затем сформированное. Оно не пребывает в каком-то ином, к примеру, опять же в бесформенном виде в каком-то уже существующем ранее «где-то», откуда Он, Бог-Творец, «извлекает» его. Ее попросту не было. Нет. Она ни «существует нигде», а «не существует нигде».

Но из этого следует то, что ничто  есть всего лишь ментальный конструкт, существует лишь в форме конструкта, является голым ментальным конструктом. Конструктом в своей, так сказать, чистоте или чисто конструктом, лишенным того, что мы называем «предметом его соответствия» или «предметом его приложения» (чистым конструктом, поскольку отсутствует предмет его приложения: область, откуда Господь «извлекает» и производит творимое).

При этом, когда, например, говорят, что «ничто» достигает в учении христианских Отцов своего становления (максимального развития), то это значит, что речь здесь идет о ничто, «подведенном» к  границе, пределу (за которым нет и не может быть уже никакого развития). О ничто в своей крайности. О ничто как об общем, тотальном отсутствии всякого сущего (спрашивается, о каком дальнейшем развитии рассматриваемого понятия и, как следствие этого, о каком-либо дальнейшем отсутствии может идти речь, если речь здесь идет о всеобщем отсутствии)? То есть, не как об отсутствии целого класса предметов или, там скажем, чего-то конкретного (опять же какого-то единичного нечто), но как об отсутствии всей совокупности всякого класса предметов-вещей, наделенных каким-либо видом существования.

Это есть крайняя степень ничто. То, что есть абсолютно пустое. То есть – пустое ничто, в том плане, что исключает существование всякого сущего. Ничто – как пустая абстракция, в том самом смысле, что полностью абстрагированное от всего, что каким-либо образом существует…  Кроме этого, именно в рамках такого учения и возникает идея (не всегда, правда, в отчетливом виде, в контексте других идей), согласно которой ничто существует лишь в виде конструкта.

Существование ничто (помимо конструкта) означало, во-первых, бы ниспровержение мысли о том, что Господь есть един и одним только фактом того, что Он есть, исключает наличие многого. То есть, иного помимо Себя Самого. То есть, являлось бы ниспровержением Божьего вездесущия. Во-вторых, означало бы существование области, откуда Творец производит (извлекает) творимое (поскольку творит из ничто). Что означало бы существование двух Никем не рожденных и  потому со-вечных «начал», одно «из которых  художественно действует, а другое приемлет на себе искусное это действование» . Что, таким образом, означало бы ниспровержение роли Творца. Бог-Творец в этом смысле – уже не Творец, но, подобно платоновскому Демиургу, лишь Оформитель того, что содержится в этом ничто в неразличном, бесформенном виде.

Исследование природы ничто (и, таким образом, становление и развитие идеи ничто) тесным образом связано с исследованиями философских представлений о бытии, реальности, существовании, бесконечности (временной и пространственной, актуальной и потенциальной), нашедших свое отражение в работах представителей античной философии: Аристотеля, Горгия, Зенона Элейского, Ксенофана, Мелисса Самосского, Парменида, Протогора, Плотина, Платона, Ямвлиха Сирийского. В работах представителей святоотеческой философии: Августина Аврелия, Василия Великого, Григория Нисского, Григория Паламы, Григория Богослова, Иоанна Дамаскина; и западно-религиозной (латиноязычной) философии: Альберта Великого, Николая Кузанского, Э. Сведенборга, Фомы Аквинского. В работах представителей классической философии: Дж. Бруно, Дж. Беркли, А. Бергсона, Л. да Винчи, Г.В.Ф. Гегеля, Э. Гуссерля, А. Камю, Э. Канта, Т. Куна, И. Лакатоса, Ж.О. Ламетри, Паскаля, К. Поппера, Б. Рассела, Б. Спинозы, Ж.П. Сартра, М. Хайдеггера, Ф.В.И. Шеллинга, А. Шопенгауэра, Д. Юма, К. Ясперса. И представителей русской философии (в исследованиях природы ничто и природы творения из ничто): И. Брянчанинова, И.А. Ильина, С.Н. Булгакова, Л.П. Карсавина, А.В. Карташева, В.Н. Лосского, А.Ф. Лосева, С.Л. Франка, Г. Флоровского, П. А. Флоренского. В работах современных отечественных авторов: С.А. Ермакова, Л.А. Зеленова, М.С. Кагана, Л.А. Когана, В.А. Кутырева, Ю.В. Мамлеева, М.М. Прохорова, Н.М. Солодухо, А.И. Селиванова, В.И. Табакова, А.Н. Чанышева.

Особым блоком следует выделить работы отечественных авторов (поскольку речь в настоящей работе идет и о взаимосвязи идеи ничто с реальностью умственных построений-идей, которая подменяет собою действительность) в исследовании разного рода реальностей, производящих подмену действительности: О.С. Анисимова, С.А. Борчикова, О.И. Генисаретского, И.Г. Корсунцева, В.А. Кутырева, Н.А. Носова, М.Ю. Опенкова, С.И. Орехова, П.Е. Солопова, С.С. Хоружего,  Г.П. Юрьева, Р.Г. Яновского… И зарубежных авторов: А. Бергсона, М. Крюгера, С. Лема, М. Хайма, Ф. Хэмита.

Цель и задачи исследования. Основной целью диссертационного исследования является: всесторонний анализ идеи ничто;  определение непосредственных (формулировка принципиальной концепции) отношений идеи ничто и реальности умственных построений-идей, которая подменяет собою действительность. «Определение непосредственных отношений между идеей ничто и реальностью умственных построений-идей…» - здесь означает буквально: «определение роли ничто (как конструкта) в реальности умственных построений».

Реализация поставленной цели требует решения ряда задач, которые можно сформулировать следующим способом:

- исследование возникновения и дальнейшего становления идеи ничто;

- определение онтологического статуса ничто (ничто существует лишь в виде умственного построения);

- исследование реальности умственных построений, выступающей в роли реальности, которая подменяет собою действительность;

- соотношение ничто как умственного построения и реальности умственных построений, производящей собою подмену действительности.

Предмет и объект исследования. Предметом исследования является реальность умственных построений, которая подменяет собою действительность.

Объектом исследования служит ничто в своем непосредственном отношении с реальностью умственных  построений, выступающей в роли реальности, которая производит подмену действительности.

Методологические и теоретические основы исследования. Вопрос о методологической основе настоящей работы вряд ли может быть разрешен однообразным образом. Разного рода желания втиснуть ее содержимое в «прокрустово ложе» какого-либо одного метода заведомо обречены на неудачу. Тем не менее, можно сказать, что в качестве методологической базы большей части разделов диссертации использовался диалектический метод. Как известно, данный метод предполагает наличие двух диаметрально противоположных моментов (тезиса и антитезиса), которые в силу своей противоположности (противоречивости), нейтрализуют, «гасят» друг друга, вступают друг с другом в единство. В результате, мы имеет некое третье (синтез), которое содержит в себе первое и второе в снятом виде. И хотя оба этих момента не могут уже находиться в том явном виде, в котором они находились до того, как вступили друг с другом в единство, пребывание их «в снятом виде» означает признание их относительной ценности, сохранение их достоинств и избежание их недостатков .

Именно он, этот метод, позволяет системно проследить взаимодействие и одновременно взаимоотрицание учения неоплатоников и святоотеческого учения в вопросах природы творения мира (сотворение мира творцом из Себя Самого и сотворение из ничто) и, в конечном итоге, природы ничто. Универсальность диалектического закона, по которому осуществляются отношения между неоплатониками и святоотеческим учением (в вопросах творения и природы ничто), обусловливает становление и достижение максимального саморазвития идеи ничто – достижение понимания ничто как умственного построения. В своем развитии идея ничто проходит, следовательно, так называемую, диалектическую триаду. Тезис: ничто есть Сам Бог-Творец. Антитезис: ничто не есть Бог-Творец, а есть некое второе начало (область присутствия всякого тварного сущего до своего сотворения), существующее помимо Творца. Синтез: если ничто не является ни тем, ни другим, оно есть умственное построение.

Выбор авторов в формировании теоретической базы обусловлен самим названием диссертации. Теоретической основой нашей работы, иными словами, должны послужить: во-первых, работы авторов в исследовании разного рода реальностей (и, как частный случай, реальностей, производящих подмену действительности); во-вторых, работы в исследовании природы ничто, а также работы, в которых идея ничто находит свое развитие и окончательное становление. Относительно этой идеи мы можем сказать, что она в уже четком, оформленном виде присутствует у элеатов (бытие – есть, а ничто - нет), у атомистов (атомы и ничто), у Протогора, в учении Гераклита Эфесского (бытие и ничто – суть то же самое). А в дальнейшем находит свое становление в учении Аристотеля. В работах, Платона и Плотина. Теоретической базой нашей работы служат, следовательно, работы античных философов в исследовании природы ничто. Равно как сами работы, так и работы, доступные нам в изложениях и комментариях Г.В.Ф. Гегеля, Т. Гомперца, Диогена Лаэртского, А.Ф. Лосева, А.А. Маковельского, К. Поппера, Б. Рассела, Дж. Реале и Д. Антисерти, Секста Эмпирика, Симплиция, М. Хайдеггера. Работы  Аристотеля, Платона и  Плотина.

Как уже было указано выше, свое окончательное становление идея ничто находит в учении христиан. А именно, в той его части, где идет речь о творении из ничего и о различии между природой рождения и сотворения (из ничего). Теоретической базой настоящей работы служат, таким образом, работы отцов христианской церкви, касающиеся исследования природы ничто, сотворения из ничего и различия между природой рождения и сотворения. Речь идет о работах Августина Аврелия (Исповедь, главы Х, XI, XII), Василия Великого, Григория Нисского, Григория Богослова, Григория Паламы, Иоанна Дамаскина; и представителей русской философии в исследованиях природы ничто и природы творения из ничто: И. Брянчанинова, И.А. Ильина, Л.П. Карсавина, А.В. Карташева, В.Н. Лосского, А.Ф. Лосева, Серафима Соболева, Г. Флоровского,    П.А. Флоренского.

Работа над диссертацией также потребовала обращения к работам современных отечественных авторов в исследовании природы ничто: В.А. Кутырева, Н.С. Рыбакова, Н.М. Солодухо, А.И. Селиванова, А.Н. Чанышева; и представителей современной зарубежной философии: К. Поппера,  Б. Рассела,  Ж.П. Сартра, М. Хайдеггера. К работам отечественных авторов в исследовании разного рода реальностей, производящих подмену действительности: О.С. Анисимова, С.А. Борчикова, О.И. Генисаретского, И.Г. Корсунцева, Н.А. Носова, М.Ю. Опенкова, С.И. Орехова, П.Е. Солопова, С.С. Хоружего, Г.П. Юрьева, Р.Г. Яновского; и зарубежных авторов: А. Бергсона, М. Крюгера, С. Лема, М. Хайма, Ф. Хэмита.

Научная  новизна. Основные положения научной новизны можно представить следующим способом:

  1. Обоснование онтологического статуса ничто как умственного конструкта: исследование различных точек зрения относительно существования ничто и обоснование утверждения, согласно которому ничто существует лишь в виде умственного построения, не имеющего никакого эквивалента-аналога среди предметов действительности (и ни в какой иной области).
  2. Всесторонний анализ реальности умственных построений, как одной из реальностей, производящих подмену действительности. Реальность умственных построений является сложной искусственной средой, в какой-то момент подменяющая действительность и выступает следствием сложных отношений системы: человек – человек, человек – окружающий мир.
  3. Определение причины возникновения ничто как ментальной конструкции. И вместе с тем механизма ее появления в нашем сознании.
  4. Обоснование принципа «дискретности постижения».
  5. Определение роли дискретности в постижении (недискретной) действительности;
  6. Обоснование непосредственной взаимосвязи между дискретным  характером постижения действительности и механизмом возникновения в нашем сознании идеи ничто.
  7. Определение роли ничто как ментальной конструкции в реальности умственных построений, которая подменяет собою действительность  (определение непосредственных отношений между ничто как ментальным конструктом и реальностью умственных построений-идей, производящей подмену действительности).

Положения, выносимые на защиту:

  1. Исследование реальности умственных построений, как одной из реальностей, производящих подмену действительности.
  2. Исследование возникновения и дальнейшего становления идеи ничто. Обоснование различия между идеей небытия и ничто, с последующим определением ничто как основного объекта исследования.
  3. Рассмотрение различных точек зрения относительно существования ничто. К примеру, ничто существует в форме действительного предмета. Или, к примеру, ничто существует лишь в форме ментальной конструкции, то есть, в виде умственного построения, помимо которого нет никакого ничто. То есть, в виде умственного построения, не имеющего никакого эквивалента-аналога. И обоснование утверждения, согласно которому ничто существует лишь в виде идеи – ментальной конструкции (идеи в аристотелевском, но не в платоновском понимании).
  4. Определение причины и механизма возникновения ничто. Ничто как конструкция возникает в сознании тех лишь, кто наделен представлением: памятью или предвиденьем (причина: память или предвидение). Возникновение ничто как конструкции в нашем сознании – если речь идет о каком-то конкретном ничто – обусловлено сопоставлением старого, прошлого, действительно не существующего (но существующего в нашей памяти в качестве представления) с тем, что действительно существует уже взамен представляемого (механизм).
  5. Раскрытие взаимосвязи дискретного (дискретности) постижения нами действительности, в процессе которого мы постигаем действительность не целиком, но лишь фрагментарно, «вырывая» отдельные части-фрагменты и механизма возникновения в нашем сознании идеи ничто (ничто как умственного построения).
  6. Раскрытие взаимосвязи ничто как конструкта-идеи с реальностью умственных построений-идей: определение роли ничто как конструкта в реальности умственных построений, выступающей в роли реальности, производящей подмену действительности через посредство идеи дискретности постижения этой действительности.

 Теоретическое и практическое значение работы заключается в возможности использования основных результатов исследования  для разработки фундаментальных основ онтологии и теории познания.

Результаты диссертационной работы позволяют углубить теоретические знания, связанные с проблемами возникновения и развития идеи ничто в области философии, истории философии, философии религии. Предложенный принцип «дискретности постижения действительности» позволяет дать четкий ответ на вопросы. Почему ничто как конструкция появляется в нашем сознании? Каков механизм ее появления? Каково ее место и роль как конструкции в нашем сознании? И, наконец, что же такое ничто?

Рассмотренный механизм подмены действительности реальностью умственных построений служит, своего рода, «объяснительной схемой» построения современной картины мира. Позволяет осуществить, своего рода, «прорыв» в поисках общего основания, объединяющего разного рода реальности под  категорией «виртуальная реальность».

Материалы и выводы диссертации дают теоретические представления о причинах возникновения разного рода реальностей, производящих подмену действительности. Позволяют по-новому понять философские проблемы реальности, существования, бытия, ничто, идеального, субъективного.

Материалы диссертации могут быть использованы в различных областях науки, в том числе в философии, истории философии, логике, в преподавании гуманитарных дисциплин в современной учебной практике. Результаты проведенных исследований (III глава диссертации) могут быть также использованы в качестве методологической основы исследования целого ряда вопросов, касательных сотворения из ничто, при разработке курсов по философии религии.

Апробация основных положений работы. Основные положения и результаты представлены автором в монографиях, в научных статьях; в материалах, опубликованных в сборниках научных трудов, в выступлениях на научных конференциях, симпозиумах и семинарах.

Материалы диссертационной работы были изложены в докладах на российских, региональных и международных конференциях, симпозиумах и семинарах:

- Научно-техническая конференция профессорско-преподавательского состава, студентов и аспирантов НГАСА (Н. Новгород, 1995г).

- XXII, XXIII, XXIV академические симпозиумы (Н. Новгород, 1994, 1995, 1996 гг).

- VII Санкт-Петербургский симпозиум историков русской философии (Санкт-Петербург, 2001 г).

- Общероссийская  научная конференция «Актуальные   проблемы научной философии» (Пермь, 2003 г).

- Международный симпозиум «Диалог мировоззрений» (Н. Новгород, 2005г).

- Межрегиональная научно-практическая конференция «Антропологи-ческий потенциал культурогенеза» (Н. Новгород, 2006 г).

- Международные  ярмарки идей, Академические симпозиумы  (Н. Новгород, 2000, 2001, 2002, 2003, 2004, 2005, 2007, 2008 гг).

Публикации. Различные аспекты проблематики диссертационного исследования отражены в 43 публикациях. Основные положения диссертационной работы представлялись в двух монографиях соискателя «Виртуальная реальность: бытие и ничто», 2007г. (13,6 п.л.) и «Основные формы социального небытия», 2009г. (7,4 п.л.), а также в журналах «Философские науки», «Философия и общество», «Вестник Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского», «Вестник Костромского государственного университета им. Н.А.Некрасова», «Вестник Воронежского государственного университета», «Вестник Челябинского государственного университета», «Вестник Оренбургского государственного университета», «Вестник Томского государственного педагогического университета», в других статьях и материалах сообщений. Общий объем публикаций составил  34,4 п.л.

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, четырех глав, включающих в себя десять параграфов, заключения и библиографического списка. 

В первой главе «Онтологический статус ничто. Проблема ничто и его отношение с реальностью умственных построений», состоящей из трех параграфов, формулируется основная цель диссертационного исследования. Определяется онтологический статус ничто как основного объекта   исследования. Определяется предмет исследования, в качестве которого выступает реальность умственных построений, которая подменяет собою действительность. Намечаются основные моменты механизма подмены действительности.

Во второй и третьей главе находит дальнейшее (и окончательное) становление утверждение, согласно которому ничто существует лишь в виде ментальной конструкции. Достижение такого понимания возможно благодаря противопоставлению двух ключевых идей: сотворения мира Творцом из Себя Самого и сотворения из ничто.

Во второй главе «Сотворение как опыт творения мира из Самого Себя», состоящей из трех параграфов, исследуется становление идеи Единого Сущего, трансформирующейся в конечном итоге (в свете идеи творения мира) в идею творения мира Творцом из Себя Самого.

Содержание третьей главы «Сотворение из ничто» посвящено идее творения мира Творцом из ничто, обоснование которой возможно лишь только через посредство отрицания идеи творения мира Творцом из Себя Самого.

Четвертая глава «Ничто в реальности умственных построений», состоящая из четырех параграфов, посвящена определению непосредственных отношений между идеей ничто и реальностью умственных построений-идей: роли ничто как конструкта (идеи) в реальности умственных построений-идей, которая подменяет собою действительность. Определяется причина и механизм возникновения идеи ничто в нашем сознании. Раскрывается взаимосвязь дискретного постижения нами действительности и механизма возникновения в нашем сознании идеи ничто.

В заключении подводятся итоги проведенного исследования, формулируются основные выводы, намечаются возможные направления развития избранной темы.

Общий объем диссертации составляет 359 страниц компьютерного текста. Список литературы составляет 359 наименований.

  1. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

 

Во введении охарактеризованы актуальность темы и степень разработанности проблемы, выявлены цели и задачи исследования, даны описания методологической основы и источниковедческой базы,  отмечены новизна настоящей работы, теоретическое и практическое значение работы и апробация основных ее положений.

Первая глава «Онтологический статус ничто. Проблема ничто и его отношение с реальностью умственных построений» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Определение онтологического статуса ничто» намечается  основная цель диссертационного исследования, которая заключается в определении непосредственных  отношений между идеей ничто (ничто как умственным построением) и реальностью умственных построений-идей, которая подменяет собою действительность. «Определение непосредственных отношений между идеей ничто и реальностью умственных построений-идей…» - здесь означает буквально: «определение роли ничто как конструкта (идеи) в реальности умственных построений».

Определяется онтологический статус ничто как основного объекта  исследования. Обосновывается утверждение, согласно которому ничто существует лишь в форме умственного построения.

Определяется предмет исследования, в качестве которого выступает реальность умственных построений, которая подменяет собою действительность. Определяется объект исследования, в качестве которого выступает ничто в своем непосредственном отношении с реальностью умственных построений, производящей подмену действительности.

Во втором параграфе «Что означает «подмена действительности?» намечаются основные моменты механизма подмены действительности. Выдвигается предположение, согласно которому процесс постижения действительности означает в какой-то мере «подгонку» сегодняшних представлений под конкретный предмет нашего постижения. Постигая, к примеру, какой-то предмет, мы уже вкладываем в него некое собственное содержание, которое соответствует нашим сегодняшним представлениям о мире. Некую собственную умственную составляющую, которая обретает со временем статус независимого конструкта, отделяется от предмета и, отделяясь, как бы тем самым уже подменяет собою предмет.

В третьем параграфе «Ничто как умственное построение» находит дальнейшее обоснование утверждение, согласно которому ничто существует лишь в форме умственного построения.

Понимание ничто (не как какого-то особенного отрицания существования отдельного сущего, но как безусловного и полного отсутствия всякого сущего в целом) тесным образом связано с пониманием Единого как вездесущей (всеохватывающей) реальности фактом собственного существования, исключающего существование Ничто. Понимание ничто как ментальной конструкции (не существующего ни в каком ином виде, кроме как в виде нашего умственного построения) – с идеей творения мира Творцом из ничто.

Немаловажную роль здесь играет идея творения мира Творцом из Себя Самого? Все дело в том, что идею творения из ничего невозможно принять просто так. То есть принять непосредственно, сразу. Ее можно принять лишь через посредство идеи творения мира Творцом из Себя Самого. А, точнее сказать, лишь только через посредство ее отрицания-опровержения. То есть, если Творец производит творение мира не из Себя Самого, то тогда из ничто, или – из ничего, не из чего-то.

Из всего выше сказанного определяется содержание второй и третьей глав. Содержание второй главы посвящено, таким образом, исследованию идеи Единого Сущего, зародившуюся впервые в философии элеатов и трансформирующуюся в конечном итоге (в свете идеи творения мира) в идею творения мира Творцом из Себя Самого в учении неоплатоников. Содержание третьей - идее творения мира Творцом из ничто и в конечном итоге идее ничто (ничто не как отсутствие какого-то единичного сущего, но как полное отсутствие всей совокупности сущего), достижение понимания которого возможно опять же лишь через посредство идеи творения из ничего.

Во второй главе «Сотворение как опыт творения мира из Себя Самого» исследуется становление идеи Единого Сущего, трансформирующейся в конечном итоге в идею творения мира Творцом из Себя Самого.

В первом параграфе «Единое Сущее досократиков» исследуется развитие идеи Единого Сущего, намеченное уже в третьем параграфе первой главы. Речь в нем идет с преимуществом об элеатском Едином. Идея Единого Сущего пребывает на этом этапе пока что еще в изначальном, зачаточном виде, на стадии своего становления. Единое Сущее элеатов существует в пространстве и времени, при этом оно бесконечно и вечно; обладает формою сферы (что уже говорит об ограниченности в пространстве и, таким образом, о наличии противоречия в их рассуждениях). И исключает существование ничто (сущее есть существующее, а не-сущее (ничто) – не существует).

Относительно природы элеатского Единого Сущего существуют две основных точки зрения. Либо Сущее элеатов существует вне времени и пространства и, следовательно, не обладает какой-либо формой. А если элеаты и говорят о Едином как о неполой сфере, то это делается не для того, чтобы приписать ему определенную форму. Речь здесь идет о банальном сравнении. Сравнение с шаром указывает лишь на совершенство сущего (поскольку шар для элеатов есть самое совершенное из всех форм, предполагающее тождество глубины, ширины и длины), подобно тому, как Фихте сравнивает «Я» с кругом… Либо Сущее элетов существует в пространстве и времени, но при этом оно бесконечно (имеет неограниченную протяженность и в том, и другом), что уже говорит о  чисто логическом противоречии. О совмещении двух несовместных посылок: неограниченности сущего и его ограниченности, поскольку сфера обладает периферией, а периферия предполагает границу. Сфера, как любая из форм, ограничена той средой, в которой она пребывает.

Признается необоснованность первой и справедливость второй точки зрения (ее применимость к элеатским учениям). Когда мы, следовательно, говорим, что идея Единого Сущего находится у элеатов в своем изначальном, зачаточном виде, то полагаем, что это Единое Сущее, в отличие от Сущего более поздних неоплатоников, которые ставят Его вне пространства и времени, существует в пространстве и времени. Что Оно не есть всеобъемлющая реальность, содержащая все в себе (всю совокупность сущего) в неразличном, бесформенном виде. И что, наконец, сотворение мира не есть эманация: излияние, исхождение такого Единого. Что Оно не творит тварный мир из Себя Самого, «распадаясь» при этом на множество тварных существ, уже содержащихся в Нем в состоянии тождества, а мир не проистекает, изливаясь из Его божественной полноты, подобно солнечному свету.

Во втором параграфе «Единица, Единое, Целое» исследуется природа Единого Сущего как всеобъемлющей реальности, содержащей все сущее (всю совокупность сущего) в неразличном, тождественном виде. Достижение понимания такого Единого Сущего возможно лишь через понятия Единицы и Целого. То есть, чтобы достичь понимания, что есть Единое Сущее, исключающее любое различие в том, что содержит в себе, необходимо сначала достичь понимания целого. Благодаря отрицанию целого, которое необходимо предполагает различие в частях, наличие частей и потому деление на части (состоит из частей), мы можем прийти к пониманию Единого, исключающего из себя любое различие (различие между частями, что, собственно, означает тождество всех частей и, следовательно, их отсутствие). А благодаря пониманию Единицы (как всеобъемлющего начала…) – к пониманию Единого как всеобъемлющей реальности, содержащей все сущее в состоянии тождества: в неразличном, бесформенном виде.

Выдвигается предположение, согласно которому неограниченная протяженность в пространстве и времени (вездесущность, всеобъемлемость всей совокупности сущего, всякого, обладающего каким-либо видом существования) – означает существование вне времени и пространства. Существование вне времени и пространства, в отличие от существования в пространстве и времени, которое предполагает различие, предполагает наличие тождества, неразличия. Всеобъемлемость (вездесущность) такого Единого состоит, следовательно, не в том, что оно охватывает собою бесконечное множество разных вещей, но именно в том, что оно содержит в себе это самое все в неразличном, бесформенном виде, в состоянии тождества.

Содержание третьего параграфа  «От Единого к Богу-Отцу  христианских платоников» посвящено идее Единого Сущего (как всеобъемлющей реальности, содержащей все сущее в неразличном, тождественном виде), трансформирующейся в дальнейшем (в свете идеи творения мира) в идею творения мира Творцом из Себя Самого.

Поскольку Единое Сущее рассматривается как всеобъемлющее начало, уже содержащее всю совокупность сущего (все, что «впоследствии» будет сотворено) в неразличном, бесформенном, то есть дотварном виде – то сотворение тварного мира есть излияние Единого из Самого Себя. И одновременно есть выделение (оформление) и разделение того, что уже изначально содержится в нем. Сотворение мира, иными словами, здесь непосредственно связано с излиянием (эманацией) такого Единого. Мир, исходящий от него, подобен как бы истекающему свету, в то время как сам источник этого света нисколько не изменяется (не убывает). Оно производит творение мира, изливает его из себя как приращенное, нарастающее или избыточное. Не отдает ничего от себя или, будет вернее сказать, отдает только то, что избыточно (оставаясь тем же самым).

Но можно ли будет достигнуть единства Единого Сущего и Бога-Отца христианских платоников (сохранив при этом основной принцип неоплатонизма: творение мира не из ничто, а из Себя Самого путем исхождения)? И что означает: «достигнуть единства»? Что означает такое единство? Оно состоит не в подобии, не в том, что одно есть, к примеру, подобно другому, но именно в тождестве. В том, что Единое Сущее и Бог-Отец суть одно. Или - суть то же самое. В том, что Он, Бог-Отец, совершает творение не из ничто (что уже, следовательно, противоречит основному догмату христианской веры), а из Себя Самого. Что мир проистекает из Бога, изливаясь из Его божественной полноты, подобно солнечному свету, а Бог творит мир из Себя Самого, распадаясь (в момент Своего излияния) на множество тварных вещей, уже содержащихся в Нем в состоянии тождества: в неразличном, бесформенном виде.

При этом такое единство – помимо присутствия Бога-Отца - допускало б еще и присутствие Сына. Совмещало б присутствие Бога-Отца и присутствие Сына.  Наличие Бога-Отца полагает, иными словами, наличие Сына, который, будучи двойкой, отличным, иным относительно Бога-Отца, предполагает отличие – многое. Что уже, таким образом, несовместимо с божественной простотой (всеобъемлемостью в неразличном виде) христианского Бога-Отца, который – равно как и Единое Сущее неоплатоников – есть всеобъемлющее начало, содержащее все в себе в неразличном виде. Или - фактом своей вездесущности (всеобъемлемости) исключает любое иное помимо себя самого (поскольку уже содержит в себе это все)… То есть, нам должно достигнуть такого единства, которое бы полагало еще и присутствие Сына. При этом нам должно добиться того, чтобы Сын, как принцип различия (многообразия, многого), не мешал простоте (всеобъемлемости в неразличном, тождественном виде) христианского Бога-Отца? 

Тот же самый вопрос относительно Их совместимости может быть сформулирован несколько проще. А именно: можно ли совместить Бога-Сына и Бога-Отца, не нарушив при этом Их вездесущности? Сделать так, чтобы Сын и Отец не смогли бы Себя ограничивать в Их вездесущности? В том, что мы называем «Их временной и пространственной протяженностями» (совместить, не нарушив при этом неограниченную протяженность в пространстве и времени)?

Этого можно добиться путем подчинения Сына Отцу. Тем,  например, что Бог-Сын рождаем во времени, то есть «рождается после» Отца и только в связи с сотворением мира. То есть путем низведения Сына до уровня твари (тварь – это то, чего не было; то, что возникло во времени). Сын есть первородная, но все-таки тварь, возникает в связи с сотворением мира, посредством которой Он, Бог-Отец, производит творение этого мира (в некоторых случаях сотворение Сына непосредственно отождествляется с самим сотворением мира).

Или, к примеру, посредством сближения Сына с языческой Двоицей неоплатоников. Сын рожден не во времени и не является тварью. Однако, поскольку Двоица неоплатоников есть исхождение, излияние (эманация) Единого (из Самого Себя) и одновременно само сотворение мира, Сын  есть рождаем не просто в связи с сотворением мира, Он и есть само сотворение этого мира (рождение Сына здесь непосредственно отождествляется с самим сотворением мира).

Этого можно добиться путем (высказываемого ранее) утверждения, согласно которому неограниченная протяженность в пространстве и времени  – означает существование вне времени и пространства. То есть отсутствие всяческой временной и пространственной протяженности. Существование Сына и Бога-Отца в этом смысле как бы изъято из отношения с пространством и временем. Бог-Отец и Бог-Сын не могут себя ограничить в пространстве и времени в силу того, что Они, если можно так будет сказать, «выпадают оттуда». Существуют «помимо» пространства и времени. В этом смысле понятие «вечность», к примеру, помимо того, что оно означает «отсутствие всяких границ временной протяженности» - означает еще и «отсутствие этой самой временной протяженности», то есть отсутствие всяческой  длительности. Вечность есть в этом смысле ни в прошлом, ни в будущем. Ни «было», ни «будет», а – «есть». Или – есть лишь в одном настоящем. Или – есть лишь одно настоящее. То, что мы называем «теперь» и «сейчас». Мигом или мгновением. И действительно, то, что мы называем «мгновением», неделимо и не имеет частей, поскольку непротяженно во времени, то есть недлительно. То есть присутствует вне временной протяженности: оно не протяженно ни в прошлом, ни в будущем, а есть лишь одно настоящее. Вечно – то, что, иными словами, недлительно. Не изменяется, не подлежит никаким изменениям.

Вечно – то, что вневременно. То, что опять же недлительно, не протяженно во времени.

В третьей главе«Сотворение из ничто» обосновывается утверждение, согласно которому ничто существует лишь в виде ментальной конструкции. Поскольку речь здесь идет не о каком-то конкретном ничто (о существовании которого в виде умственного построения говорится в главе IV), а о полном ничто, о ничто как о полном отсутствии всей совокупности сущего   - обоснование это возможно лишь в свете  идеи творения  из ничего (поскольку эта идея предполагает именно такое ничто). Но что означает: «лишь в свете идеи творения из ничего»? Это значит: лишь в свете идеи творения из ничего, идея ничто способна достичь своего становления (максимального развития). Это значит, что речь здесь идет о ничто в своей крайности (за которой нет и не может быть уже никакого развития). О ничто, если можно сказать так, в его устремлении к полной абстракции (от всего, что наделено каким-либо существованием), к пустому отсутствию, к отсутствию всякого сущего (спрашивается, о каком дальнейшем развитии рассматриваемой идеи и, как следствие этого, о каком-либо дальнейшем отсутствии может идти речь, если речь здесь идет о всеобщем, тотальном отсутствии)?

Итак, если ничто существует лишь в виде ментальной конструкции (умственного построения) и не обладает иным видом существования, то как можно творить из ничто? Бог творит тварный мир из того, чего нет?

Но причина такого вопроса-суждения в том, что мы всякий раз мыслим ничто существующим (как то, что «есть», существует). И не можем помыслить как то, чего «нет» непосредственно. Мы можем прийти к пониманию несуществования ничто только лишь опосредованно. То есть через посредство такого вот понимания (понимания того, что мы всякий раз мыслим ничто сушествующим).

Непосредственным следствием факта того, что мы всякий раз мыслим ничто существующим (в свете идеи творения из ничего) является мысль, что ничто  представляет собою какую-то область (которая «есть», существует), из которой Творец «извлекает» творимое. Словом, все тварное сущее – то, что «есть», существует, пусть в неразличном, пока что бесформенном виде содержится в этом ничто. Но в этом смысле Творец есть уже не Творец, а, подобно платоновскому Демиургу, лишь Оформитель того, что уже существует, присутствует, «есть». Бог-Творец – здесь, иными словами, уже ничего не творит. Не творит, но лишь извлекает (из ничто). Не создает ничего нового, но оформляет лишь старое. Существование ничто, кроме этого, означало бы: ниспровержение мысли о том, что Господь есть един и одним только фактом того, что Он есть, исключает наличие многого. То есть, иного помимо Себя Самого (иного, которое ограничивало бы Его). То есть являлось бы ниспровержением Божьего вездесущия. Ничто как ментальный конструкт в этом смысле имеет конкретный предмет своего приложения в виде этакой области.Существование ничто, таким образом, (и, следовательно, области существования всякого сущего до своего сотворения) принижало бы статус Творца. Чтобы его сохранить, нам будет должно «извлечь» из своих рассуждений присутствие этакой области (и признать, таким образом, ее несуществование). В этом смысле ничто как конструкт становится чисто ментальным конструктом. Конструктом в своей, так сказать, чистоте, лишенным того, что мы чаще всего называем «предметом его приложения», эквивалента-аналога (в качестве которого и выступает область присутствия всякого сущего до своего сотворения). Ничто как конструкт представляет уже не какую-то область, «откуда» Господь сотворил это все. Но как раз говорит об отсутствии этакой области. Говорит нам о том, что любая из тварей еще до того, как возникнуть, «прийти в бытие» - не существует нигде, никогда и ни в каком бы то ни было виде.

Когда мы, следовательно, говорим: «сотворил из ничто», то полагаем под этим лишь «сотворение из ничего», или же - «сотворение не из чего-то». То есть  речь о творении в чистом виде. В абсолютной своей чистоте.  О творении вне своего отношения с тем «из чего». При этом ничто есть всего лишь ментальный конструкт, говорящий о том, что Господь творит не из «чего-то». Что Господь есть творец в чистом виде, в подлинном смысле этого слова. И эта его чистота состоит в сотворении нового. Того (самого нового), что до своего сотворения не существует нигде (ни «где-то», ни в какой-то области, откуда Господь извлекает творимое) и ни в каком виде.

Определению непосредственных отношений между идеей ничто и реальностью умственных построений-идей: роли ничто как конструкта (идеи) в реальности умственных построений-идей, которая подменяет собою действительности, посвящена четвертая глава  «Ничто в реальности умственных построений».При этом уже очевидно, что речь здесь идет не о полном, тотальном ничто, не о ничто как о полном отсутствии всякого сущего  (всего, что наделено каким-либо видом существования), но лишь о действительном несуществовании. Об отсутствии (существования) действительных предметов. Обосновывается утверждение, согласно которому действительность не содержит в себе никакого ничто (отсутствия действительных предметов, а содержит одно лишь наличие). А ничто существует лишь в виде ментальной конструкции. Возникновение ничто как ментальной конструкции (в нашем сознании) обусловлено дискретным характером постижения нашим сознанием недискретной действительности (действительности, не содержащей в себе никакого ничто).

Четвертая глава  «Ничто в реальности умственных построений» состоит из четырех параграфов.

В первом параграфе«Реальность умственных построений как результат дискретного постижения» выдвигается предположение о взаимосвязи идеи реальности умственных построений и идеи дискретности (кинематографичности) постижения, в процессе которого мы постигаем действительность не целиком, но лишь фрагментарно, дискретно, фиксируя эту действительность в качестве неподвижных отрезков-фрагментов (предметов) и запечатлевая («перенося») в сознании эти фрагменты в качестве умственных построений. 

В своем постижении действительности мы, следовательно, не выходим за рамки собственного сознания. Сознание не вырывает и не схватывает какой-то фрагмент постигаемой нами действительности (чтобы что-то схватить или вырвать из области внешнего мира, сознанию нужно, как минимум, выйти за рамки себя самого в область этого внешнего мира), но, подобно кинематографу, лишь запечатлевает, фиксирует эту действительность в виде фрагмента. Не вырывает, но запечатлевает: списывает или срисовывает с действительности какую-то часть, подобно художнику, который списывает с действительности, перенося какую-то часть этой самой действительности к себе на полотнище в форме изображения.

Во втором параграфе «Ничто как результат дискретного постижения, или почему ничто не существует в действительности?» находит дальнейшее обоснование положение  о взаимосвязи идеи реальности умственных построений и дискретным характером постижения нашим сознанием недискретной действительности. Выдвигается предположение о взаимосвязи ничто как идеи и дискретностью  постижения (являющейся необходимым условием возникновения этой идеи).

Как уже было указано выше, «дискретное постижение нами действительности» означает, что в ходе ее постижения мы постигаем такую действительность не целиком, но лишь фрагментарно, выделяя из этой действительности разного рода отдельные части-фрагменты ее (фиксируем действительность в виде отдельных фрагментов), то есть разного рода предметы и их состояния. И запечатлеваем (переносим) такие предметы-фрагменты в сознании в виде конструктов сознания. Но что означает здесь то, что «мы переносим фрагменты в сознании в виде конструктов сознания»? Это значит, что сам процесс постижения, в какой-то степени, представляет «подгонку» сегодняшних представлений о мире под выделяемый нами конкретный фрагмент. Выделяя, иными словами, какой-то фрагмент (в виде действительного предмета), мы тем самым уже подгоняем его под собственные представления о мире и таким уже образом вкладываем в него некое собственное содержание. Некую собственную умственную составляющую, которая соответствует нашим сегодняшним представлениям, то есть является результатом подогнанных или «урезанных» представлений о мире и, обретая затем статус независимого конструкта, как бы тем самым уже  подменяет собой выделяемый ранее нами фрагмент. То есть речь здесь опять же идет о подмене действительности. Именно эта подмена действительности (фрагмента действительности) и означает, что выделяемый нами фрагмент мы «переносим» в сознание. Запечатлеваем в сознании в виде конструкта сознания. И в этом смысле мы можем сказать, что мы пребываем не столько в мире действительности, сколько в мире ментальных конструктов – в реальности собственных умственных построений, подменяющих или, скорее, уже подменивших собою действительность.

Обосновывается утверждение, согласно которому действительность не содержит в себе никакого ничто (отсутствия действительных предметов, а содержит одно лишь наличие). А ничто существует лишь в виде ментальной конструкции. Или - в виде ментальной конструкции, которая не обладает аналогом, то есть «предметом его приложения» среди предметов действительности (которую это ничто как конструкт подменяет собой наряду с остальными конструктами). То, что ничто (как конструкт) не имеет аналогов (и существует лишь в форме конструкта сознания), объясняется тем, что оно как конструкт не является результатом обычной подгонки сегодняшних или, скажем, каких бы то ни было представлений о мире, но является результатом иного процесса. В чем же тогда заключается этот процесс? Можно сказать, что он заключается в сопоставлении старого, прошлого, действительно не существующего (если речь здесь опять же идет о каком-то конкретном ничто) – но существующего в моей памяти в качестве представления, с тем, что действительно существует уже взамен представляемого; старого, прошлого состояния предмета с его настоящим. Или, к примеру, несуществующего предмета с уже существующим вместо него. Между тем, которое «было», и тем, которое «есть». Этим, кстати, уже объясняется тот самый факт, почему как идея-конструкт ничто возникает в сознании тех лишь, кто наделен представлением: памятью или предвиденьем.

Сопоставление это возможно лишь в силу опять же дискретности постижения (мною действительности), согласно которому я постигаю такую действительность не целиком, но лишь фрагментарно (фиксируя действительность в виде разного рода фрагментов: предметов и их состояний). Именно в силу такой «фрагментации» я обладаю возможностью сопоставлять то состояние предмета, которое «было» с  тем его состоянием, которое «есть». Что, как указано выше, является необходимым условием возникновения идеи ничто. Таким образом, можно сказать, что ничто как идея-конструкт является результатом дискретности в постижении нашим сознанием недискретной действительности (действительности, не содержащей в себе никакого ничто).

Но возникает резонный вопрос: почему говоря, что ничто существует лишь в виде идеи-конструкта, помимо которого нет никакого ничто, и что действительность не содержит в себе никакого ничто, мы, тем не менее, находим его подтверждение  в действительности?  Мы находим  ничто не в действительности, которая существует помимо сознания, но в самом же сознании. А именно - в сфере созданной этим сознанием реальности. В реальности созданных им построений-идей, подменяющих или, скорее, уже подменивших собою действительность. Именно в силу указанной выше подмены ничто «проявляется» или, вернее сказать, «возникает» в реальной действительности. То есть нам должно всего лишь понять, что ничто как конструкт существует не просто в реальности умственных построений-конструктов-идей, но в реальности умственных построений, которая подменяет собою действительность.

В третьем параграфе«Роль дискретности в постижении недискретной действительности»находит дальнейшее развитие идея дискретности постижения. И дальнейшее обоснование утверждения, согласно которому ничто как ментальный конструкт является результатом дискретности в постижении нашим сознанием недискретной действительности (действительности, не содержащей в себе никакого ничто).

Относительно понимания природы ничто и природы “дискретной” действительности рассматриваются две основных точки зрения. А именно: либо дискретна действительность, либо она не дискретна, но дискретно ее постижение. То есть либо ничто существует действительно, служит реальной причиной дискретности нашей действительности, разделяя ее на отдельные части-фрагменты-предметы и состояния предметов. Либо ничто существует лишь в сфере сознания в виде идеи-конструкта, является непосредственным результатом дискретности постижения и неразрывнейшим образом связана с нашей способностью мыслить предметы как нечто конечное и, безусловно, различное (друг относительно друга). При этом конечность, различие и разделенность – суть безусловные следствия этой дискретности, существуют лишь в сфере сознания, тогда как действительность не содержит в себе ни того, ни другого, ни третьего.

Итак, в силу дискретности  моего постижения  действительности, я постигаю не полностью, но вырываю какой-то фрагмент постигаемой мной недискретной действительности. Затем вырываю второй фрагмент, третий, четвертый. Но всякий раз упускаю при этом другую какую-то часть, а  именно ту ее часть, что обеспечила плавность бы их перехода друг в друга. Именно в силу отсутствия этакой части и, таким образом, этакой плавности в их переходах - эти фрагменты раздельны, отличны (друг относительно друга). Именно в силу отсутствия этакой части, вырванный мною фрагмент, обладает конечностью. То есть если б в своем постижении действительности я постигал бы ее не дискретно, то следствием этого постижения было бы «множество» нераздельных и неразличных друг относительно друга предметов-фрагментов, образующих в этом своем сочетании картину постигнутой мною действительности. Предметы и состояния этих предметов бы плавно переходили друг в друга, что означало б отсутствие этих предметов и их состояний.

Таким образом, в силу дискретности постижения, всякий ментальный конструкт как продукт постижения нами действительности представляет собою всего лишь какой-то фрагмент, какую-то часть. А мир, представляемый ими (конструктами) в нашем сознании (в виде предметов и их состояний) – состоит из отдельных фрагментов-частей, которые мы называем «предметы» и «их состояния». То есть в силу дискретности постижения нами действительности, предметы конечны, отличны, не переходят друг друга и выступают, таким образом, в качестве предметов.

Из всего вышесказанного можно выделить несколько положений. Во-первых, конструкты сознания – это суть то, посредством чего действительность «переносится» и, таким образом, представляется в нашем сознании (в виде отдельных фрагментов, в силу опять же дискретности постижения этой действительности). Во-вторых, предметы и их состояния – это суть то, как действительность представляется в нашем сознании (посредством опять же ментальных конструктов). Тот самый вид, в котором ее (то есть эту действительность) представляют конструкты в сознании. В-третьих, роль дискретности в постижении недискретной действительности состоит, таким образом, в «выделении» разного рода отдельных фрагментов-частей, которые представляются в нашем сознании (посредством опять же конструктов) предметами  и их состояниями.

Но если ментальный конструкт представляет в сознании какую-то часть (постигаемой нами действительности): какой-то предмет, его состояние, то, что представляет в сознании ничто как конструкт?  Какова его роль как конструкта в сознании? И почему оно возникает в сознании? Не потому ли, что в силу опять же указанной выше дискретности мы постигаем не полностью, но, выделяя какие-то части-предметы, всегда упускаем при этом другую какую-то часть (обеспечивающую плавность их перехода друг в друга)? То есть именно в силу отсутствия этакой части?

В этом смысле мы можем сказать, что ничто как конструкт выступает «заменой» иного конструкта, который бы представлял эту часть (то промежуточное, связующее состояние, обеспечивающее плавность перехода одного состояния предмета в другое, которое мы упустили в ходе дискретного постижения) в сфере нашего с вами сознания  в случае недискретности постижения. Восполняет собой или служит, иными словами, заменой того, что должно было быть, но который не «есть» в силу этой дискретности. Что касается роли ничто как конструкта в сознании, то здесь можно опять же сказать, что оно представляет в нем нечто такое, что разрывает действительность, - ту, которую мы переносим (представляем) конструктами в наше сознание, делает эту действительность тем, что мы называем «дискретной действительностью». Разделяет ее на отдельные части-фрагменты-предметы и состояния предметов. Отделяет предметы, которые мы представляем опять же конструктами в нашем сознании, один от другого. Делает эти предметы предметами. Не сливает их, но отделяет. В результате такого присутствия эти предметы конечны, отличны, не переходят друг друга и выступают, таким образом, в качестве предметов. 

То, что ничто как конструкт представляет в сознании (в действительности, представляемой в сознании другими конструктами), чаще всего называют (в обыденной жизни) отсутствием. Таким образом, можно еще раз сказать, что действительность, если речь идет о реальной действительности, а не о реальности умственных построений-идей (не о действительности, выстраиваемой в сознании нашими умственными построениями), не содержит в себе никакого отсутствия. И что отсутствие свойственно именно этой действительности, а именно: переносимой, выстраиваемой и представляемой конструктами в нашем сознании.

Четвертый параграф «Роль ничто в реальности умственных построений  в свете идеи дискретного постижения» посвящен определению непосредственных отношений между идеей ничто и реальностью умственных построений-идей. Как уже было указано выше, «определение непосредственных отношений между идеей ничто и реальностью умственных построений-идей…» - здесь означает буквально: «определение роли ничто в реальности умственных построений, которая производит подмену действительности».

Итак, какова роль ничто в реальности умственных построений? Какова роль ничто  как конструкта в сознании? Что как конструкт оно представляет в сознании (как соотносится то, что оно как конструкт представляет в сознании с действительностью, представляемой в сознании другими конструктами)? Каким образом можно ответить на эти вопросы? Каким образом может помочь нам в этом идея «дискретного постижения»?

Прежде чем дать на них четкий ответ, необходимо сначала определиться, что понимать нам под словом «реальность»? Каким образом соотносится слово «реально» и слово «существование»?

 Так мы, например, говорим, что этот предмет существует в качестве представляемого предмета. Или, к примеру, в форме фантазии. Пусть даже самой безумной дикой (квадратный круг или метеорит, упавший во дворе моего дома). Словом, и то, и другое (и третье) – в какой-то степени все-таки существуют. Но что означает здесь слово «в какой-то»? То, что, к примеру, предмет, существующий в форме фантазии, существует в меньшей степени, чем, скажем, предмет, существующий в форме действительности? И в большей степени, чем, скажем, предмет, существующий в качестве представления? Однако уместно ли будет такое сравнение? Очевидно, что – нет, неуместно. Эти «больше» и «меньше» здесь выглядят полной бессмыслицей. Говорить, что одно существует здесь «больше» другого, равно как то, что это одно обладает каким-то другим существованием, чем, скажем, другое - по меньшей мере, нелепо. То есть и то, и другое, и третье – должны обладать каким-то одним основанием, что приводит их к бытию, делает их существующими. Или  равным, одним основанием, что относит их к области существования. Одновременно и то, и другое, и третье – должны обладать каким-то одним бытием (одним существованием). Этим равным (одним) основанием и служит осознанность. Словом, тот самый процесс, в ходе которого мы помещаем конструктом-субъектом осознаваемый нами предмет (в структуру суждения) и ставим его в отношение с «есть». Прибавляем к нему это самое «есть», как к конструкту (конструкт).

Но что означает, что  мы прибавляем к нему это самое «есть»? Ведь мы можем прибавить к субъекту лишь предикат, лишь к конструкту конструкт? Это значит, что «есть» выступает в структуре простого суждения не только в значении связки (субъекта и предиката), но и в значении самого предиката. Речь при этом идет здесь не просто о предикате (существования), но о самом существовании, которое выражается в форме ментальной конструкции и прибавляется в качестве предиката (в форме опять же ментальной конструкции) к субъекту (другому конструкту)  суждения. Таким образом, можно сказать, что если осознанность выступает тем общим, одним основанием, что приводит однажды предмет к бытию (в независимости от того, какой это предмет: предмет действительный, представляемый или же существующий в форме нелепой фантазии), делает все существующим - то, в свою очередь, «есть» выступает тем общим, одним  бытием, к чему эти предметы приводятся.  То есть общим  для всех бытием.

Слова «общим, одним бытием» говорят нам о том, что одно, к примеру, не может иметь иное существование, обладать иным бытием, чем, скажем, другое. Оно может лишь существовать в качестве иного (быть иным, значит, существовать в качестве иного, но не обладать иным существованием). Словом, «есть» говорит нам, другими словами, о том, что предмет просто есть, существует, бытийствует. Обладает существованием (безотносительно к какому-либо качеству).

Далее, что понимать под реальностью? Когда мы говорим о реальности существования действительности, равно как о реальности существования действительных предметов, то понимаем под этим не столько реальность существования, сколько реальность действительности. Словом, реальна она или нет? Существует она или не существует? Можно ли утверждать, что действительность эта реальна в том самом смысле, что существует она или нет? Очевидно, что – да. Когда мы говорим, что действительность эта реальна, то, прежде всего, понимаем под этим существование этой действительности, словом, то, что она существует, реальна. В этом смысле «быть существующим» и «быть реальным» - суть то же самое. «Быть реальным» - значит: «быть существующим». Равно как «быть существующим в виде чего-то» или «в качестве нечто» - значит: «быть отнесенным к какой-то реальности (к которой относятся все предметы, выступающие в качестве этого нечто)». Реальное  есть, таким образом, все существующее, то есть всякое сущее. Все, что каким-либо образом есть, существует, в каком-либо качестве-виде. И подобно тому, как какой-то предмет, существующий в форме моих представлений, не может быть менее существующим, чем, скажем предмет, существующий в виде действительного предмета, реальность не может быть меньше реальной, чем, скажем, реальность иная.  Так, к примеру, реальность действительная есть всего лишь одна из множества видов реальности, которая так же реальна – не больше, не меньше – чем, скажем, реальность моих представлений, фантазий.

Однако вернемся к вопросу о роли ничто в мире умственных построений? О роли ничто как конструкта в сознании? Что как конструкт оно представляет в сознании (как соотносится то, что оно как конструкт представляет в сознании с действительностью, представляемой в сознании другими конструктами)?

Как уже было указано ранее, в силу дискретности постижения, мы постигаем действительность не целиком, но лишь «вырываем» отдельные части-фрагменты и переносим их в виде  конструктов в сознание. Однако при этом всегда упускаем другие какие-то части (обеспечивающие плавности переходов вырванных нами фрагментов друг в друга). Они то, конструкты, и представляют действительность в нашем сознании, но не целиком, а в разрозненном виде (в силу упущенности некоторых фрагментов). То есть, в виде отдельных фрагментов-частей. При этом всякий ментальный конструкт как продукт постижения нами действительности представляет собою всего лишь какой-то фрагмент, какую-то часть. В результате действительность, которую представляют такие конструкции в нашем сознании, состоит из отдельных фрагментов-частей (которые мы называем в дальнейшем «предметы» и «их состояния»), из отдельных, несвязанных состояний (предметов). Почему из «отдельных частей»? Именно в силу отсутствия тех самых фрагментов (тех промежуточных состояний предметов), которые мы упустили в процессе дискретного постижения. Не перенесли их в виде конструктов (в наше сознание) и, таким образом, не представили в нашем сознании. Очевидно, что это отсутствие  не существует само по себе (а существует лишь в сфере представленной нами действительности, то есть опять-таки в сфере сознания). То есть в себе же самой оно лишено своего основания. А должно иметь некий носитель, некий конструкт, представлявший бы это отсутствие в нашем сознании. Этим конструктом и служит идея ничто.

Итак, мир, представляемый ими (конструктами) в нашем сознании, состоит из отдельных фрагментов-частей, из отдельных - разрозненных и потому несвязанных состояний (предметов). Чего бы нельзя уже было  сказать в случае недискретного постижения. О какой-либо необходимости связи фрагментов – отдельных, несвязанных состояний предметов – здесь не могло быть и речи. Состояния плавно бы переходили друг в друга, что исключало бы всякого рода потребность в наличии связей (впрочем, как и возможность самих состояний, о чем, кстати, не раз уже было указано выше). В случае нашем (в случае дискретного постижения) присутствие этакой связи является необходимостью. Ее роль и выполняет ничто.

Роль ничто как конструкта в реальности умственных построений-конструктов состоит, таким образом, в том, что оно выступает в значении этакой связки, восполняет собою отсутствие тех самых ментальных конструктов, которые представляли бы определенные части действительности (в виде тех промежуточных и одновременно связующих состояний предметов), которые мы упустили в процессе дискретного постижения.  Этим-то, кстати, и объяснима «двойная природа ничто»: присутствие некой двусмысленности в его понимании (с одной стороны, ничто выступает в значении связи, которая заполняет отсутствие, с другой стороны, само представляет такое отсутствие). Когда мы говорим, что ничто восполняет собою отсутствие связей, то понимаем под этим отсутствие умственных построений-конструктов сознания, которое заполняет собою ничто как конструкт. Но если мы говорим, что ничто представляет собою отсутствие этаких связей,  то понимаем под тем не ничто как конструкт, а лишь то, что ничто как конструкт представляет в представленной нами действительности (представленной в сознании другими конструктами). В первом случае речь идет о реальности умственных построений, которые представляют действительность в сфере сознания. Во втором – о самой представляемой ими действительности.

То есть с долей изрядной условности, можно сказать, что предметы и их состояния (этой представленной нами действительности) связаны между собою через посредство ничто. То, что «было», отсутствует – связано через свое же отсутствие с тем, что присутствует, «есть». То, что присутствует, «есть» - представляет собою отсутствие  этого «было». Равно как и обратное. Действительное состояние любого предмета являет собою отсутствие  прошлых его состояний. Тех состояний, которые «были». Мы говорим, например, что «старик есть не юноша». Или, что человек, находясь в состоянии старости есть не тот, кем он был в состоянии юности, полагая под этим, что этот старик представляет собою отсутствие этого юноши. Есть его же ничто...

В заключении подводятся итоги проведенного исследования, формулируются основные выводы, намечаются возможные направления развития избранной темы. В частности, произведено исследование реальности умственных построений как одной из реальностей, которая подменяет собою действительность.

Определен онтологический статус ничто: ничто существует лишь в виде умственного построения, не имеющего никакого эквивалента-аналога. Определены причины возникновения и механизм возникновения ничто как умственного построения в сознании. Раскрыта взаимосвязь дискретного постижения нами действительности и механизма возникновения в нашем сознании ничто как умственного построения. Определена роль ничто как конструкта в реальности умственных построений, которая подменяет собою действительность через посредство идеи дискретности постижения этой действительности.

Поставленные и обозначенные в диссертации проблемы определяют направленность дальнейших исследований. Используемая нами методология исследования  реальности умственных построений в ее непосредственном отношении с идеей ничто открывает широкие перспективы как для философского осмысления самой обозначенной выше реальности, так и для научного осмысления идеи ничто. Позволяет дать четкий ответ на вопросы. Почему как конструкция оно появляется в нашем сознании? Каков механизм ее появления? Каково ее место и роль как конструкции в нашем сознании? И, наконец, что же такое ничто?

Предложенный автором принцип «дискретности постижения действительности», согласно которому  мы постигаем действительность не целиком, но лишь фрагментарно, «вырывая» отдельные части-фрагменты и перенося их в виде конструкций в наше сознание – позволил дать четкий ответ на вопрос: какова его роль ничто как конструкта в реальности умственных построений.

Представленный механизм подмены действительности реальностью  умственных построений служит, своего рода, «объяснительной схемой» построения современной картины мира. Позволяет обнаружить на различных уровнях человеческой деятельности наличие, так называемых, псевдо-процессов. Речь идет о процессах, которые подменят реально происходящие социальные процессы действительности, легко вписываются в современную картину мира, (соответствуют сегодняшним представлениям о мире), но при этом не существуют действительно.

Материалы и выводы диссертации дают представления о причинах возникновения разного рода реальностей, производящих подмену действительности. Позволяют сформулировать и осмыслить по-новому философские проблемы современной действительности. Позволяют по-новому понять философские проблемы реальности, существования, бытия, ничто, идеального, субъективного.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

Монографии:

  1. Воробьев, Д.В. Виртуальная реальность: бытие и ничто: монография [Текст] / Д.В. Воробьев. – Н. Новгород: ННГАСУ, 2007. – 217 с. – ISBN 978-5-87941-475-2.
  2. Воробьев, Д.В. Основные формы социального небытия: монография [Текст] / Д.В. Воробьев. – Н. Новгород: ННГАСУ, 2009. –119 с. – ISBN 978-5-87941-584-1.

Публикации в журналах, рекомендуемых ВАК:

  1. Воробьев, Д.В. О бесконечном Мелисса Самосского [Текст] / Д.В. Воробьев // Философские науки. – 2003. – № 5. – С. 98-103.
  2. Воробьев, Д.В. О единице, едином и целом Ямвлиха Сирийского [Текст] / Д.В. Воробьев // Вестник Томского государственного педагогического университета. – Сер. Гуманитарные науки. – Вып. 2 (39). – Томск: ТГПУ, 2004. – С. 35-38.
  3. Воробьев, Д.В. Виртуальная реальность.  Или о реальности существования [Текст] / Д.В. Воробьев // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. – Сер. Социальные науки. – Вып. 1 (4). – Н. Новгород: ННГУ, 2005. – С. 507-513. – ISSN 1811-5942.
  4. Воробьев, Д.В. Об идее ничто, первичной материи и вневременном сотворении мира [Текст] / Д.В. Воробьев, С.Л. Руднев. // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. – Вып. 10. –  Кострома: КГУ, 2006. – С. 79-82.
  5. Воробьев, Д.В. «Виртуальная реальность» как категория социальной философии. Или что такое виртуальная реальность? / Д.В. Воробьев, А.А. Сироткина // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. – Сер. Социальные науки. – Вып. 4 (12). – Н. Новгород: ННГУ, 2008. – С. 89-94. – ISSN 1811-5942.
  6. Воробьев, Д.В. От Ничто к Нечто. Или что есть Ничто? [Текст] / Д.В. Воробьев, В.И. Сыров. // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. – Вып. 1. –  Кострома: КГУ, 2009. – С. 160-164. – ISSN 1998-0817.
  7.  Воробьев, Д.В. О реальности существования и роли Ничто как конструкта в сознании [Текст] / Д.В. Воробьев // Вестник Воронежского государственного университета. – Сер. Философия. – Вып. 2. – Воронеж: ВГУ, 2009. – С. 13-22. – ISSN 0234-5439.
  8.  Воробьев, Д.В. О ничто как об умственном построении и сотворении из ничто [Текст] / Д.В. Воробьев, В.И. Сыров // Вестник Челябинского государственного университета. – Вып. 14. –  Челябинск: ЧелГУ, 2009. – С. 107-111. – ISSN 1994-2796.
  9. Воробьев, Д.В. Об идеях ничто, виртуальной реальности, дискретности постижения и недискретной действительности  [Текст] / Д.В. Воробьев, В.И. Сыров // Философия и общество.  – 2009. – № 2. – С. 110-118. – ISSN 1681-4339.
  10. Воробьев, Д.В. Роль ничто как конструкта в сознании, или что есть ничто [Текст] / Д.В. Воробьев, В.И. Сыров. // Вестник Оренбургского государственного университета. – Вып. 7 (113). – Оренбург: ОГУ, 2010. – С. 99-103. – ISSN 1814-6457.

Остальные публикации: 

  1. Воробьев, Д.В.  Свободен ли человек? [Текст] / Д.В. Воробьев // Материалы  22-го академического симпозиума. – Н. Новгород, 1994. – С. 33-35.
  2. Воробьев, Д.В.  Социум как социальная система: состав и структура [Текст] / Д.В. Воробьев // Материалы  научно-технической конференции преподавательского состава Нижегородской архитектурно-строительной академии. – Н. Новгород, 1994. – С. 13.
  3. Воробьев, Д.В.  Социальное  как сфера в сфере общества [Текст] / Д.В. Воробьев // Материалы 23-го академического симпозиума. – Н. Новгород, 1995. – С. 90-92.
  4. Воробьев, Д.В.  Основные виды социального небытия [Текст] / Д.В. Воробьев // Материалы  24-го академического симпозиума. – Н. Новгород, 1996. – С. 218-220.
  5. Воробьев, Д.В.  «О возможности-бытии» Николая Кузанского [Текст] / Д.В. Воробьев // Материалы III Международной ярмарки идей, 28-го академического симпозиума. – Н. Новгород, 2000. – С. 23-25. – ISBN 5-93530-006-0.
  6. Воробьев, Д.В. Опыт цельного знания В.С. Соловьева [Текст] / Д.В. Воробьев // Русская философия: материалы 7-го Санкт-Петербургского симпозиума историков русской философии. – СПб., 2001. – С. 53-56.  – ISBN 5-93597-020-1.
  7. Воробьев, Д.В. О становлении Гераклита Эфесского. Три основных его положения – три главных момента его философии [Текст] / Д.В. Воробьев // Материалы IV Международной ярмарки идей, 29-го академического симпозиума. – Н. Новгород, 2001. – С. 341-344. – ISBN 5-93530-024-9.
  8. Воробьев, Д.В. О бесконечности Ксенофана и Парменида Элейского [Текст] / Д.В. Воробьев // Человек и вселенная. – 2002. – №  4. – С. 14-25.
  9. Воробьев, Д.В. Формальное основание нравственного начала по Канту. Три типа императивов [Текст] / Д.В. Воробьев // Человек и вселенная. – 2002. – № 9. – С. 4-10.
  10. Воробьев, Д.В. Основы метафизики нравственности. Категорические или нравственные императивы по Канту [Текст] / Д.В. Воробьев // Материалы  V Международной ярмарки идей, 30-го академического симпозиума. – Н. Новгород, 2002. – С. 118-119. – ISBN 5-93530-044-3.
  11. Воробьев, Д.В. Трудности в понимании бесконечного [Текст] / Д.В. Воробьев // Новые идеи в философии: материалы Общероссийской научной конференции. – Пермь, 2003. – С. 3-7. – ISBN 5-7944-0353-5.
  12. Воробьев, Д.В. Бытие и Ничто в онтологии Бергсона [Текст] / Д.В. Воробьев // Материалы VI Международной ярмарки идей, 31-го академического симпозиума. – Н. Новгород, 2003. – С. 280-282. – ISBN 5-93530-065-6.
  13. Воробьев, Д.В. Об идеях отсутствия и виртуальной реальности в свете учения Бергсона о бытии и ничто [Текст] / Д.В. Воробьев // Человек и вселенная. – 2004. – № 5. – С. 26-37.
  14. Воробьев, Д.В.  Об идее Ничто, «дискретной» действительности и дискретности постижения [Текст] / Д.В. Воробьев // Человек и вселенная. – 2004. – № 5. – С. 38-42.
  15. Воробьев, Д.В. Об идеях реальности существования и виртуальной реальности [Текст] / Д.В. Воробьев // Человек и вселенная. – 2004. – № 7. – С. 23-29.
  16. Воробьев, Д.В. Об идее реальной действительности и ее виртуальных аналогах [Текст] / Д.В. Воробьев // Человек и вселенная. – 2004. – № 7. – С. 30-35. 
  17. Воробьев, Д.В. Об идеях дискретного постижения в свете учения Бергсона о бытии и ничто [Текст] / Д.В. Воробьев // Материалы  VI Международной ярмарки идей, 32-го академического симпозиума. – Н. Новгород, 2004. – С. 300-301. – ISBN 5-93530-094-X.
  18. Воробьев, Д.В. Св. Троица в свете учения Кантора об актуально бесконечном [Текст] / Д.В. Воробьев // Материалы  VI Международной ярмарки идей, 32-го академического симпозиума. – Н. Новгород, 2004. – С. 339-341.  – ISBN 5-93530-094-X.
  19. Воробьев, Д.В. Виртуальная реальность. Человек и его отношение с миром ментальных конструктов [Текст] / Д.В. Воробьев // Природа человека и общество. Диалог мировоззрений: материалы 8-го международного симпозиума. – Н. Новгород, 2005. – С. 125-126. – ISBN 5-85152-521-5.
  20. Воробьев, Д.В.  О вневременном «сотворении» Сына (согласно Халкидию) [Текст] / Д.В. Воробьев // Материалы  VII Международной ярмарки идей, 33-го академического симпозиума. – Н. Новгород, 2005. – С. 365-369. –  ISBN 5-93530-117-2.
  21. Воробьев, Д.В.  О со-вечности Сына и Бога-Отца [Текст] / Д.В. Воробьев // Материалы  VII Международной ярмарки идей, 33-го академического симпозиума. – Н. Новгород, 2005. – С. 369-373. –  ISBN 5-93530-117-2.
  22. Воробьев, Д.В.  О постижении и непостижимости Бога [Текст] / Д.В. Воробьев // Человек и вселенная. – 2006. – № 4. – С. 52-53.
  23. Воробьев, Д.В.  О чистоте сотворения и двух модусах Божьего бытия [Текст] / Д.В. Воробьев // Человек и вселенная. – 2006. – № 4. – С. 54-56.
  24. Воробьев, Д.В. Об основании тварного сущего, различии между природой рождения и сотворения и сотворении из ничего [Текст] / Д.В. Воробьев, С.Л. Руднев // Философия, вера, духовность: истоки, позиция и тенденции развития: монография / Под общей ред. проф. О.И. Кирикова. – Книга 10. –  Воронеж: ВГПУ, 2006. – С. 139-148. – ISBN 5-88519-340-6.
  25. Воробьев, Д.В. О сотворении из Ничто [Текст] / Д.В. Воробьев // Философия, вера, духовность: истоки, позиция и тенденции развития: монография / Под общей ред. проф. О.И. Кирикова. – Книга 10. –  Воронеж: ВГПУ, 2006. – С. 149-161. – ISBN 5-88519-340-6.
  26. Воробьев, Д.В. Об идее ничто, обоживающем причастии и «природе» нетварного Света  [Текст] / Д.В. Воробьев // Философия, вера, духовность: истоки, позиция и тенденции развития: монография / Под общей ред. проф. О.И. Кирикова. – Книга 12. –  Воронеж: ВГПУ, 2007. – С. 77-88. – ISBN 5-88519-388-6.
  27. Воробьев, Д.В. К вопросу о корректности поиска антропологических оснований социальной динамики [Текст] / С.Л. Руднев, Д.В. Воробьев // Антропологический потенциал культурогенеза: материалы Межрегиональной научно-практической конференции. – Н. Новгород: ННГУ, 2007. – С. 152-155. – ISBN 978-5-93116-100-6.
  28. Воробьев, Д.В. Типы рациональности и системы научного понимания мира [Текст] / С.Л. Руднев, Д.В. Воробьев // Материалы  Х Международной ярмарки идей, 35-го академического симпозиума. – Н. Новгород, 2007. – С. 78-80. – ISBN 978-5-93530-194-1.
  29. Воробьев, Д.В. Внефизические основания  концепции бесконечной делимости материи в рамках научной картины мира [Текст] / С.Л. Руднев, Д.В. Воробьев // Материалы Х Международной ярмарки идей, 35-го академического симпозиума. – Н. Новгород, 2007. – С. 240-242. – ISBN 978-5-93530-194-1.
  30. Воробьев, Д.В. Законы искусства. Поиск и созидание [Текст] / С.Л. Руднев, Д.В. Воробьев // Материалы  ХI Международной ярмарки идей, 36-го академического симпозиума. – Н. Новгород, 2008. – С. 184-185. – ISBN 978-5-93530-223-8.
  31. Воробьев, Д.В. Искусство, конечность и ограниченность. Скульптурность античного космоса [Текст] / Д.В. Воробьев, С.Л. Руднев // Материалы ХI Международной ярмарки идей, 36-го академического симпозиума. – Н. Новгород, 2008. – С. 185-186.  – ISBN 978-5-93530-223-8.

Как соотносится то, что ничто как конструкт представляет в сознании с действительностью, представляемой в сознании другими конструктами? С выстраиваемой нашими умственными построениями действительностью?

  Солодухо Н.М. Философия небытия. – Казань, 2002. – С. 50.

Там же. – С. 51.

Хайдеггер. М. Что такое метафизика? // Время и бытие. – М., 1993. – С. 18.

 Платон.  Софист //  Собр. соч.:  В  4-х томах. – М.,  1993. –  Т. 3. – С. 331.

  Ничто здесь означает не какое-то особенное отрицание  существования отдельного сущего, но безусловное и полное отрицание всего сущего, сущего в целом – См.: Хайдеггер М. Нигилизм, nihil и ничто // Время и бытие. – М., 1993. – С. 73.

  Григорий Нисский. Об устроении человека. – СПб, 2004. – С. 75.

  Поппер К. Что такое диалектика // Предположения и опровержения. – М., 2004. – С. 517.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.