WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Социокультурные традиции в контексте становления и развития самосознания этноса

Автореферат докторской диссертации по философии

 

На правах рукописи

 

 

 Нанаева Борят Балаудиновна 

 

СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ТРАДИЦИИ

В КОНТЕКСТЕ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ САМОСОЗНАНИЯ ЭТНОСА

А в т о р е ф е р а т

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

24.00.01 – теория и история культуры

Ростов-на-Дону – 2010 

Работа выполнена на кафедре философии ГОУ ВПО «Чеченский государственный университет»

 

Научный консультант:      доктор философских наук, профессор

Акаев Вахит Хумидович

Официальные оппоненты:  доктор философских наук, профессор

Кузнецова Татьяна Федоровна

доктор философских наук, профессор

Штомпель Людмила Александровна

доктор философских наук, профессор

Ляушева Светлана Аслановна

Ведущая организация: Дагестанский государственный университет

Защита состоится  _________  2010 года в 14.00 часов на заседании диссертационного совета  Д 212. 208. 11 по философским наукам при Южном федеральном университете по адресу: 344038, г. Ростов-на-Дону, пр. М. Нагибина, 13, ауд. 434.

С диссертацией можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке Южного федерального Университета (г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 148).

Автореферат разослан:  «___» ________ 2010г.

                                                                      

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                      М.В.  Заковоротная 

Общая характеристика работы

Актуальность   темы исследования. Этническое самосознание как  специфическая форма сознания и самосознания формируется в контексте становления и развития  этноса, определяя его духовно-культурную идентичность. Анализ самосознания этноса,  являющегося синкретичной  системой знаний и представлений народа о своей этнической общности, выраженной в  традициях, исторической памяти, культуре, языке, ценностных ориентациях, нормах и идеалах,   позволяет раскрыть мировоззренческую и социокультурную специфику этнической общности. 

Формирование самосознания любого этноса – процесс сложный, во многом противоречивый, и в значительной мере основан на исторических, религиозных, социально-политических, правовых, культурных традициях, составляющих социокультурное наследие этноса. Процесс формирования этнического самосознания в современном мире определяется    взаимодействием двух тенденций. Первая тенденция унификации культур, становлению так называемого «нового мирового порядка», сопряжена с глобализацией.  Вторая тенденция   сопряжена со стремлением народов защитить  свои  традиции  и сохранить в этих условиях этнонациональное своеобразие.

Традиции  являются универсальной формой, сохраняющей   культурное наследие этноса. Термины «культура» и «традиции»,  «в определенном теоретическом контексте, синонимичны или… почти синонимичны» .  Основной характеристикой  понятия  «традиция» является ее способность к поддержке преемственности,  этот же смысл заложен и  в  понятии  «культура», поскольку в нем выражается культурное наследие определенного этноса. «Традиция как способ сохранения культуры показывает, что культура – это не только и не столько результат человеческой деятельности, сколько способ этой деятельности  и человеческой жизни в целом» . Поэтому  изучение культурного наследия этноса,  культурной идентичности предполагает выявление  онтологических основ культуры и механизма ее функционирования,  заложенных в традициях этноса.

Расширение диалога этносов и культур, возрастание интереса к социокультурным традициям,  как к возможному способу сохранения целостности в социально-историческом разнообразии, и обретения обществами утрачиваемой идентичности , ведет к необычайному всплеску интереса этносов к духовно-нравственным основам своей культуры, быту, специфическим нравственно-этическим нормам, составляющим основу самосознания и способствующим его формированию. 

Между тем,  изучение традиционного бытия этносов чаще всего  ограничивается систематизацией этнографического материала, поиском признаков этнокультурной самобытности, но, при этом отсутствует глубокое теоретическое осмысление феномена социокультурных  традиций  как многокомпонентной системы, воздействующей на становление и развитие самосознания этноса. Философско-методологический анализ духовного  наследия прошлого, осуществленного в контексте трансформации самосознания этноса и социокультурных традиций, позволяет выявить в этнической культуре   общественно-исторические, социокультурные, социально-правовые,   когнитивные,  психологические   предпосылки.

В науке еще не выработан единый подход к осмыслению     таких философских и культурологических понятий, как  «этнос» и «нация», «этническое» и «национальное» самосознание. Научно-теоретическое  же осмысление данных понятий, как и этнической культуры в целом должно коррелироваться с реальной целостностью, полнотой конкретных форм ее существования, ее строением, функционированием и развитием, когда соприкосновение  множества явлений способствует  осознанию  целостности социальной практики .

Характер  интереса  к    различным    аспектам    традиционной культуры определяется текущими задачами, определяемыми  современной реальностью.  В связи с этим актуализируется задача   установления содержания и функций   традиций, выступающих   кодом  культуры этноса и способствующих формированию его самосознания.

Исследователи все более склонны объяснить проблемы, возникающие в межкультурной коммуникации с позиций межцивилизационного столкновения, отмечая при этом значительное влияние традиционной культуры. Это обстоятельство актуализирует необходимость изучения  социокультурных традиций с целью выявления особенностей общественно-политического  уклада жизни народов отдельных российских регионов, в том числе и Северного Кавказа. 

Россия – страна полиэтническая и поликультурная. В этом отношении     Российский регион Северного Кавказа следует рассматривать как суперэтнический.  Исследователи все более склонны объяснить проблемы, возникающие в  межкультурной коммуникации,    межцивилизационным столкновением, как порождаемые взаимодействием культурных традиций и новациями.  Это обстоятельство детерминирует необходимость изучения роли в формировании современного бытия народов России.

Изучение социокультурных традиций, рассматриваемых в контексте  становления самосознания этноса важно в условиях  развития демократических процессов, происходящих в России, способствующих реанимации многогранного этнокультурного опыта народов. Тенденция изучения исторического и культурного прошлого этноса позволяет глубже понять современность, острее почувствовать ее актуальные проблемы. Мысль эту очень емко выразил один из известных исследователей древнерусской литературы академик Д.С.  Лихачев: «Мы должны поставить памятники культуры прошлого на службу будущему. Ценности прошлого должны стать активными участниками жизни настоящего, нашими боевыми соратниками» .

Анализ    системы многообразных  видов  социальной, политической,    духовно-нравственной, нормативно-регулятивной сфер жизнедеятельности этноса, заключенных в   его традициях,  обеспечивавших воспроизводство его  самосознания,  способствует    выявлению специфики  механизмов, наиболее приемлемых и эффективных для самосохранения, самоорганизации и саморазвития  этнической  общности.

Особенности историко-культурного развития   этноса формируют его менталитет, но, со своей стороны, этот феномен как специфическая духовная  реальность выступает важнейшим фактором, определяющим  социально-политическое и культурное поведение людей. В связи с этим изучение до-рефлексивного   уровня общественного сознания  позволяет объяснить, во-первых, почему представители одного и того же этноса однотипно ведут себя в значимых для него ситуациях, и, несмотря на идентичность, сложившейся для определенной группы этносов ситуации, их представители ведут себя совершенно по-разному. Во-вторых, оно показывает, что поведение индивида  определяется не только и не столько состоянием общества и его установками, выраженными в идеологии,   обыденных представлениях, ценностях, сколько программой, задаваемой не проявленными  возможностями сознания. 

Анализ глубинных пластов самосознания этноса позволяет обнаружить устойчивые поведенческие модели индивидов в социально-политической и правовой сфере, проникнуть в логику ретроактивного поведения представителей этноса. Сказанное подтверждается в ходе выявления поведения и ценностных ориентаций чеченцев на рубеже ХХ-ХХ1вв., когда идея свободы приобрела актуальное общественно-политическое и культурное  звучание.  В самосознании этноса, формировавшегося на основе нравственных ценностей и идеалов традиционного бытия, идея  свободы, как  родовой компонент, заняла в нем ключевое место.

Степень научной разработанности проблемы. Трактовка этнического самосознания и социокультурных традиций этноса,  как его онтологической основы, во многом зависит от содержания, которое вкладывают в понятия «этнос» и «нация».   Хотя «этнос» с начала ХХ века  становится основным понятием   отечественной этнологии, культурной антропологии, социологии, его трактовка до сих пор продолжает  оставаться дискуссионной. А в зарубежной    науке, то здесь понятие «этнос»  вообще  отсутствует. 

Тем не менее, в   изучении этого феномена достаточно отчетливо  оформились основные теоретические подходы: примордиализм, конструктивизм и инструментализм. В рамках этих научных подходов   продолжается  дискуссия, прежде всего, по поводу сущности категории «этнос», его определения, как социальной или биологической общности.     Сторонники социальной сущности этноса настаивают на понимании этноса, как социального организма (Ю.В. Бромлей) и определяют его как  исторически сложившуюся общность людей.   Подчеркивая биологическую природу этноса, Гумилев Л.Н., Ю.М. Бородай определяют этнос, как    биосоциальный организм, как результат  биологической    популяции.

По мнению В.А.Тишкова, «…инструментализм, как и примордиализм, совершая довольно уязвимую первичную операцию с определением этничности как культурного архетипа, порождает в ряде случаев неубедительные заключения» . Однако  достаточно спорным является утверждение В.А. Тишкова о том, что «этническую идентичность следует рассматривать больше как форму социальной организации, чем выражение определенного культурного комплекса» . Полемизируя с  позицией В.А. Тишкова,   Р.Г. Абдулатипов пишет, что  «в отличие от США для России базовыми категориями этнологии являются «народ», «этнос», «этнонация» со всеми вытекающими отсюда последствиями», и что «реквием по этносу» (В.А. Тишков), через сто лет будет   «реквием по культуре»

Относительно понятия «нация» также нет единого мнения, а в  научной  литературе эти понятия часто применяются как тождественные» .   Л.М. Дробижева  предлагает рассматривать нацию как этносо­циальный организм ,  когда В.А. Тишков  предлагает   вообще отказаться от этого понятия, по его мнению, дать ему определение невозможно . Ю.В. Бромлей  одним из признаков нации  счи­тает наличие у нее государственности .        

Несмотря на   неоднозначность в трактовке этих понятий, мы склонны считать, что в своей основе  нация и этнос тесно связаны между собой. Вместе с тем, эти понятия не равнозначны, и  под категорией  «нация» следует понимать, прежде всего,   поли­тическую общность, с такими характерными признаками, как   полиэтничность и   поликультурность, наличие   институтов государственности.   Этнос   более тяготеет к этнокультурному содержанию,   к тому, что  отличает его от  других общностей и его  следует рассматривать в качестве  одного из вариантов  социокультурных, социально-политических и т.д. взаимосвязей людей,  осознанно идентифицирующих себя с данной общностью.  Сущностным компонентом сознания этноса, как правило,  выступает этническое самосознание, а механизмом саморегулирования для него являются социокультурные традиции. 

Феномен со­знания становится предметом исследования в работах Р. Декарта, Г. Лейбница, Т. Гоббса и др.  Общефилософские проблемы сознания   сформулиро­ваны классиками европейской «философии сознания» Г. Гегелем, И. Кантом, И. Фихте, Ф. Шеллингом,  основоположниками марксизма  К. Марксом, Ф. Энгельсом и В.И. Лениным.     Представители философской герменевтики  Х.-Г.  Гадамер и  М. Хайдеггер,   феноменологии Э. Гуссерль,  уделили серьезное внимание  философской интерпретации сознания.

Весомый вклад в разработку   теоретико-методологических аспектов проблемы сознания и самосознания внесли отечественные философы и культурологи  Д.И.  Дубровский, Э.Ф.  Звездкина, Е.В.  Золотухина-Аболина,   В.А. Лекторский, Т.П.  Матяш, Ф.Т. Михайлов, Л.В. Скворцов, А.Г. Спиркин, В.Л. Тугаринов  и  др.   Положительные результаты  осмысления  проблемы содержатся в работах современных исследователей  С.И. Данилова, В.В.  Иль­ина, А.С. Панарина, Е.С. Троицкого. 

Сложились различные способы  постижения самосознания этноса,  в которых преобладают либо биологический, либо психологический, либо социальный подходы.  Социально-психическая природа   само­сознания этноса исследована в работах  П.Е.  Астафьевой, Л.Н. Гумилева, И.А. Ильина, А.Н. Леонтьева и др. Это дало возможность установить до-рефлексивную природу этнического самосознания,  сущность которой  отражается в мифологемах этноса, его коллективных эмоциях, чувствах, инстинктах.  Социальная основа   самосознания этноса, находящегося на  до-государственном уровне   развития, рассмотрена в исследованиях  М.С. Джунусова,    А.Г. Здравомыслова,  Л.В. Скворцова,   К.Н. Хабибулина. Анализ социальной сущности этнического самосознания осуществлен в работах этносоциологов Л.М. Дробижевой, Г.У. Солдатовой и др.,  этнологов и этносоциологов  Ю.В. Бромлея, Л.Н. Гумилева, В.А. Тишкова,   С.М. Широкогорова и др.      

Наиболее    активным   проявлением самосознания  этноса, и важнейшим фактором его воспроизводства выступают культурные традиции. В самом широком контексте проблемы  традиций решаются практически всеми философскими, социологическими, культурологическими и антропологическими  школами. Однако   вплоть    до последних   десятилетий ХХв.  в   научных исследованиях  недостаточно   четко подчеркивалось  значение положительного потенциала традиций, как феномена социокультурного наследия этноса и фактора  его историко-культурного развития. 

В     философском знании  укрепились   два   образа  тради­ций:   как   культурной  памяти,  «предводительницы народов»  (Г. Лебон),  и   как  «бремя», «кошмар», «великий тормоз … истории»,   сдерживающий  развитие общества (К. Маркс) .  Но уже в работах  Г.Г.  Гадамера, П.  Рикера, К.  Юнга, К.  Леви-Стросса  традиции  предстают как фактор социокультурного наследия этноса, позволяющие оберегать  этническую  самобытность  и  развиваться   в   соответствии  с социокультурными   трансформациями.     

В советский период этнографы и антропологи традиции, как правило, изучали с эмпирических позиций, выявляя специфические закономерности их функционирования.  Несмотря на появление работ, в которых  культура и традиции выступают в качестве живой и развивающейся системы,  «традиционное» оценивалось как  негативное противостояние всему новому, прогрессивному. И только в  80-е годы ХХ столетия советские ученые начинают выявлять потенциальные возможности традиций, находя в них механизм самоорганизации общества  (А.Н. Антонов,   Э.С.  Маркарян,   И.В. Суханов, А.К. Уледов и др.)  

Изучение трудов зарубежных и отечественных авторов показывает, что в последние    десятилетия   многие модели отношения к традициям подверглись    кардинальному    переосмыслению. Чрезвычайно активизировалось  изучение  этнокультурных традиций народов, населяющих Россию,  с целью выявить особенности общественно-политического уклада жизни, культурной специфики этносов, ее населяющих. 

Таким образом, зарубежные и отечественные авторы   с различных методологических позиций и в рамках различных исследовательских парадигм рассматривали сущность и динамику традиций,  соотношение традиции и инновации  в культуре и обществе. В качестве эмпирической базы в них использовались истории становления традиции разных этносов. Имеются обстоятельные исследования самосознания этноса, в которых авторы нашли ответы на многие ключевые  проблемы: в определении этого феномена, выявлении его  структуры, анализ его компонентов и т.д.    

Однако в  научной литературе отсутствует комплексное исследование   становления и развития этнического самосознания,  в процессе которого прослеживалась бы социокультурная и социально-политическая динамика  народов от   первобытнообщинного состояния к современной цивилизации, и роли традиций, как основы этого процесса. В связи с этим возникла потребность в комплексном изучении этих проблем, установлении особого места    социокультурных традиций в предшествующей и современной истории народов России, их роль в формировании самосознания российского общества. А это требует новых подходов, которые и предлагаются в данном исследовании.

На основе  всестороннего анализа содержания, форм, детерминантов и функций социокультурных традиций, конкретизированного на материале  традиционного бытия  этноса, находящегося в состоянии перехода в современное культурно-цивилизационное пространство, в диссертации предпринимается попытка сформулировать концепцию трансформации самосознания этноса, представляющего синкретическое единство   родовых и социокультурных компонентов, детерминируемых традициями.

Объектом исследования является общественное сознание традиционного общества,   находящегося в состоянии перехода в современное информационно-технологическое сообщество народов. 

Предметом диссертационного исследования является изучение социокультурных традиций в контексте становления и развития    этнического самосознания.  

Целью     исследования  является осуществление  философского и культурологического  анализа   процесса становления и развития самосознания этноса, детерминируемого  социокультурными традициями.

В рамках реализации поставленной цели,  в диссертационной работе решаются следующие взаимосвязанные задачи:

-обоснование теоретико-методологических подходов исследования, приемлемых для  философского и культурологического определения традиции, как способа бытия самосознания этноса;

-углубление характеристик категориально-понятийного аппарата исследования культурных традиций  и самосознания этноса  в контексте философии и  культурологи, уточнение содержания понятий «этнос»,   «этническое самосознание», их взаимосвязи  и роли в социализации и социокультурном взаимодействии в обществе; 

-рассмотрение этнических традиций как  историко-культурного  компонента самосознания этноса;

-установление синкретического характера самосознания этноса в  единстве его  родовых и социокультурных сфер; 

-рассмотрение менталитета как до-рефлексивного опыта и глубинного уровня  самосознания этноса и установление его   устойчивого  характера;

-выявление противоречивого характера феномена свободы, как родового компонента самосознания этноса,    культурной   ценности и антиценности;

-установление нравственно-гуманистического потенциала  культурных традиций, как онтологической основы  самосознания этноса;

-выявление полифункциональности моральных регулятивов и их роли в    воспроизводстве самосознания этноса;  

-определение функций   традиционной семьи как универсального социального института хранения и передачи культурных традиций и воспроизводства самосознания этноса;       

-выявление специфики   социокультурных  традиций, как  механизма  социальной, духовно-культурной и политической консолидации этноса;

-рассмотрение традиций межэтнических связей  и отношений  в контексте  обогащения этнического самосознания общечеловеческими культурными образцами и ценностями. 

В качестве новизны исследования выявляются следующие положения:

1. На основе  философско-культурологического   анализа содержания, форм, детерминантов и функций социокультурных традиций, конкретизированного на материале  традиционного общественного бытия в диссертации предпринята попытка сформулировать концепцию трансформации самосознания этноса,  находящегося в состоянии  социокультурной и социально-политической динамики развития  от   первобытнообщинного состояния к современной цивилизации.   

2.  Этнос рассмотрен  во взаимосвязи объективных (территория формирования, язык) и субъективных (менталитет, самосознание) критериев, позволяющих объяснить этничность как социокультурную общность.Доказано, что доминирующей характеристикой этноса является не столько этногенетическая принадлежность, сколько взаимная привязанность социумов, достигаемая социально-историческим контекстом, самоидентификацией на базе   социокультурных традиций, что отличает ее  от нации,  функционирующей  как социально-политический организм.   

3. На основе законов преемственности и динамики общественных процессов выявлена онтологическая сущность культурных традиций.  Установлено, что  традиции, как устойчивый  компонент самосознания   и код   культуры этноса, определяют историко-генетическую преемственность этнической общности и способствует сохранению самобытности его культурного наследия.   

4.Углублено понимание этнического самосознания не как  данности,  а   как   результата  развития этноса в ходе трансформации его общественного  бытия. В связи с этим выявлена и обоснована  сущностная характеристика этнического самосознания – находиться в состоянии динамики, непрерывной   трансформации, реализующейся в культурных традициях.

5. Раскрыт противоречивый характер феномена свободы как глубинного архетипического уровня самосознания этноса и культурной ценности,  обусловленной конкретно-историческими условиями ее реализации. В результате чего свобода предстает как нравственно-культурная ценность и антиценность. 

6. Выявлен сложный, противоречивый характер менталитета этноса как  взаимосвязи сознательного и бессознательного, отрефлексированного и неотрефлексированного компонентов самосознания этноса.   Ограничив  изучение этого феномена сферой  глубинного пласта,  детерминировавшего  социально-политические процессы   в России   90-х гг. ХХ в.,  доказано, что реальность не только выявляет и актуализирует затаенные смыслы менталитета этноса, но и во многом определяется ими. 

7. Выявлен один из важнейших источников саморазвития и самоорганизации традиционного общества, заключенный в  социокультурных традициях: способах их сохранения и передачи,  полифункциональности моральных регулятивов.  Установлен  императивный характер моральных требований, их универсальное социальное значение,  предполагающее распространение на всех членов общества и на все ее сферы, действую по принципу самоконтроля. 

8. Установлено, что наиболее эффективным способом воспроизводства этнического самосознания, проявляющегося под воздействием передаваемых обществом культурных традиций, является семья.  Сделан вывод о том, что современных условиях система «семья – государство» выступает одним из   вариантов социализации личности, а в традиционном обществе единственным институтом социализации выступала семья, располагавшая  жёсткой технологией подключения индивида к социальной целостности. 

9. Раскрыто социально-политическое содержание этнокультурных традиций, определена специфика их функционирования как механизма  духовно-культурной и социально-политической консолидации этноса.

Положения, выносимые на защиту: 

1. Этническое самосознание воспринимает и оценивает жизненные явления сквозь призму традиций и ценностей этнической группы, выступающих в качестве  всеобщего эталона ее жизнедеятельности. В научной литературе   недостаточно используется  философско-культурологический подход при  анализе социокультурных традиций этноса в контексте трансформации его самосознания.   В связи с этим  философское   и культурологическое осмысление становления и развития этнического самосознания, происходящее под воздействием традиций – фундаментальная теоретико-методологическая задача.  

Результаты анализа, осмысления социокультурных традиций составляют системообразующий компонент этнического самосознания, при этом раскрывается их онтологическая сущность, состоящая в установлении когнитивной, ценностно-регулятивной и эмоциональной сфер этнического самосознания. Эти компоненты нацелены на установление познавательных, нравственных, социально-политических, правовых,  эмоционально-психологических форм  взаимодействия в социуме. 

Философско-культурологическое осмысление проблемы становления самосознания этноса определило необходимость  углубления характеристики категориально-понятийного аппарата исследования. В связи с этим   раскрывается содержание и взаимосвязь ключевых понятий объекта изучения: «традиция», «этнос», «этническое самосознание», «национальное самосознание», «менталитет», «мораль», «нравственность».

2. Развитие традиционного общества в условиях современной глобализации – это поступательный процесс становления и развития самосознания этноса,  в котором  традиции  выступают формой исторической памяти этноса и  фактором  его социально-культурного  бытия, то есть продуктом социокультурного опыта бытия этноса, накопленного в процессе его  культурно-исторического  развития.  В этом контексте прослежено действие законов устойчивости, преемственности и динамики, в логике которых представлена объективно необходимая связь между новым и старым,   традицией и новацией  в развитии   самосознания этноса.  Это позволило автору сделать  вывод о том, что традиции являются носителем  генетической преемственности и устойчивости этнообразующих компонентов самосознания, обеспечивающих  самобытность этнической общности.

3.Углублено понимание этнического самосознания не как  данности,  а   как   результата  развития этноса, реализующегося в трансформациях   этнокультурных традиций и выражающегося через представления, сознание, язык. Этническое самосознание представлено как синкретическое единство   этнокультурных и родовых компонентов,   когнитивной, ценностно-регулятивной и  эмоционально эмоционально-волевой сфер.

Это позволило автору определить онтологическую сущность культурных традиций этноса, как   ключевого, интегрирующего  звена этнокультурного самосознания, и на  основе анализа реального бытия  социокультурных традиции,  осуществить поиск  составляющих смысла этого понятия,  сделать некоторую коррекцию имеющихся в научной литературе представлений, в которых отсутствует важнейшая характеристика самосознания этноса – находиться в состоянии динамики, непрерывной   трансформации.

4. Менталитет, как структурный компонент самосознания этноса, реализуется в способах восприятия и оценки окружающей человека реальной действительности.     В связи с этим, менталитет  рассмотрен как глубинный, внутренний уровень  самосознания этноса, его до-рефлексивный опыт,  в котором он обнаруживает «этнический дух», «этнический характер».  Автор не разделяет точки зрения,  абсолютизирующие в менталитете, как и в самосознании этноса, фактор  неподвижности, устойчивости, как сущностной его характеристики, поскольку это сложная, многоуровневая система сознательного и бессознательного, отрефлексированного и не отрефлексированного и т.д., и эти  компоненты  имеют способность меняться не одновременно. А реальность лишь  способна   активизировать те или иные его аспекты, и  в большей степени она их высвечивает, выявляет, обнаруживает и т.д., чем создает. Автор  ограничивает  исследование этого феномена сферой  глубинного пласта,     детерминировавшего  социально-политические процессы   в России в 90-е гг. ХХ в. 

5. Социум во все времена нуждался в системе моделей поведения, в которых закрепляются, а затем передаются для новых поколений готовые образцы, стереотипы жизнедеятельности этноса культурной,  социальной, правовой, политической, семейно-бытовой, хозяйственной сферах.  Социокультурные традиции выполняли функции, более значимые и   обширные,  поскольку реализовывались во всех перечисленных сферах    общественного бытия этноса. Их функции «простирались» от социально-правового регулирования до регламентации и ритуализации межличностных отношений, и даже на уровне внутреннего культурного кода индивида -- совести.

На основе этого напрашивается вывод, что  универсальность роли и значение культурных традиций в обществе была обусловлена  нравственным потенциалом,   заложенным в них.   И, хотя  порядок  общественной жизни     поддерживался всей системой социально-правового  регулирования – советами старейшин рода, общины, семьей, общественным мнением, обычным правом, реально представлявшими  интересы всех  слоев общества,   культурные традиции этноса  обеспечивали взаимосвязь всех ее звеньев, занимая  по отношению к ним центральное место. 

6. Культурной доминантой самосознания этноса и  одним   из способов нормативной регуляции действий человека в обществе является мораль.   В работе выявлена специфика морального регулирования в условиях до-государственных общественных отношений. Во-первых,  в традиционном обществе мораль  выступала не просто в виде общих правил и пожеланий относительно нравственности   поступков (в настоящее время они носят назидательный характер), а императивное требование, которому человек должен был следовать при осуществлении самых разных  целей.   Во-вторых, принципы морали имели социально-универсальное значение и распространялись на всех членов общества и на все сферы жизни общества.     В-третьих,  моральное регулирование носило характер самоконтроля, поэтому «верховным судьёй» выполнения нравственных и социально значимых  установок в обществе выступала совесть человека.  В-четвертых,  выполнение принципов морали  поддерживалось,  охранялось и  контролировалось всеми членами общества.  В традиционном обществе  авторитетом являлась сама   мораль, как явление   духовное, надличностное и поэтому моральное регулирование здесь  не знает характерного для институциональных норм разделения субъекта и объекта регулирования.    В-пятых,  мораль в традиционном обществе,  явление, стоящее  и над   традициями и иными формами традиционной культуры, поскольку  именно мораль с помощью общественного мнения  оценивала и соблюдение традиций, и соответствие  выполняемых обрядов, и следование обычаям. 

7.Институтом трансляции и воспроизводства самосознания этноса  выступала традиционная семья. Как   универсальный способ обеспечения исторической преем­ственности культурных достижений этноса на уровне индивидуальной человеческой жизни и на уровне  социального организма в целом, семья гар­монично сочетала в себе нравственное, интеллектуальное, эстетическое и дея­тельное начало  бытия человека.   Семья представляла собой наиболее эффективный способ трансляции социокультурного опыта,  который приобретался на основе  неукоснительного соблюдения культурных норм социального взаимодействия индивидов. 

Если в неразрывной связи «семья – государство», характерной обществам со сформировавшимся институтом государства, семья выступала как несколько «смягчённый» вариант социализации личности, то в обществе, где институт государства отсутствовал, семья фактически спроецировала все государственные функции и располагала довольно жёсткой технологией подключения индивида в общественную жизнь. Семья, как основной социальный институт традиционных общественных отношений, выступала наиболее эффективным способом  воспроизводства этнического самосознания,   осуществляя это  сквозь призму охраняемых и передаваемых ими культурных традиций.  

8.На основе  анализа  социокультурных  традиций,  как механизма социально-политической консолидации этноса, форм и способов реализации отношений власти и подчинения, выявлены  наиболее существенные факторы   формирования   его политического  сознания.  На основе анализа конкретного опыта жизнедеятельности этноса (чеченцев) в процессе    перехода  от состояния   этнического к политическому, от традиционного   к государственному регулированию общественных отношений,  сделаны  выводы: во-первых, в  историческом развитии каждого этноса на определенном этапе  совершаются процессы рождения механизмов   ограничения и  подавления   биологических инстинктов людей,  контроля и регулирования их со стороны общества;    во-вторых, отношения власти  и подчинения   неотделимы от человеческих сообществ.  

9.  Рассмотрены традиции межэтнических связей  и отношений  в контексте  обогащения этнического самосознания общечеловеческими культурными образцами и ценностями. В связи с этим раскрыт духовно-ценностный смысл  представлений этноса о своей   территории («Родной Земле»), составляющих основу этнического самосознания. 

Теоретическая и практическая значимость исследования.  Выдвинутые в диссертации идеи и предложения имеют теоретическое значение, обладают эвристической ценностью, что позволяет использовать их  при регулировании общественных отношений и морально-правовых основ существования общества. 

Данное исследование направлено на достижение цельного представления о духовной культуре этноса, находящегося в состоянии трансформации его самосознания, и содержит материал, который может быть использован при создании программ, предназначенных для изучения философии, этики, этнологии, этнографии, истории.  Результаты работы могут быть положены в основу спецкурсов по философии, культурологи, а также могут быть использованы  при чтении соответствующих курсов социально-гуманитарного цикла, написании учебных пособий,   в процессе воспитания подрастающего поколения. Предложенный концептуальный образ традиций не только служит более глубокому постижению прошлого этносов, но и позволяет дать более реалистическую программу определения этнокультурной стратегии в России.   Сформулированные в диссертационном исследовании выводы и положения о роли традиций в жизнедеятельности общества, значимы для достижения единства национального и интернационального, для духовно-культурного  и художественно-эстетического воспитания подрастающего поколения.

Содержание, материалы и выводы диссертации могут быть использованы при подготовке основных направлений государственной политики органами республиканской и центральной федеральной власти, направленных на регулирование национальных и межнациональных отношений, в деятельности общественно-политических и национально-культурных движений.

Апробация результатов диссертационного исследования. Результаты диссертационного исследования докладывались и обсуждались на Всероссийской научно-практической конференции «Этнопедагогические и этнопсихические проблемы воспитания толерантного поведения в полиэтническом обществе»  (г. Махачкала. 14-15 декабря 2002г.), Общероссийской научно-практической конференции  (Пятигорск. 24-25 мая 2003г.), Региональной научно-практической конференции «Межнациональные отношения на Северном Кавказе: проблемы и перспективы» (г. Дербент. 19 апреля 2007г.), Региональной научно-практической конференции «Восстановление Чечено-Ингушской АССР – решающий фактор реабилитации чеченского народа»  (г. Грозный.  22-23 февраля 2007г.),  1\/ Международной научной конференции «Россия и Восток: проблема толерантности в диалоге цивилизаций» (г. Астрахань.  3-6 мая 2007г.), \/ Международного конгресса «Мир на Северном Кавказе через языки, образование, культуру» (г. Пятигорск.  8-12 октября 2007г.),  Всероссийской научно-практической конференции «Патриотизм и интернационализм как источник победы советского народа в годы Великой Отечественной войны» (Майкоп. 27-29 ноября 2008г.),  Межрегиональной научно-практической конференции «Диалог культур в изменяющейся России: исторический опыт региона и социокультурная реальность» (г. Ставрополь. 24-25 апреля 2008г.), Всероссийской научно-практической конференции «Историко-культурное и природное наследие Юга России: состояние и перспективы сохранения и развития» (г. Грозный. 25-26 июня 2009г.), Всероссийской научно-практической конференции «Национальные элиты и проблемы социально-политической и экономической стабильности» (г. Ростов-на-Дону. 9-10 июня 2009г.).

Результаты исследования были широко использованы в ходе  проведения в 2003 году референдума в Чеченской республике,       выборам президента и парламента Чеченской Республики.  Такие аспекты проблемы исследования,  как  особенности традиционного морально-правового регулирования в традиционном обществе, место традиций в социокультурном    наследии этноса и  их роль в защите Отечества,  система традиционных социальных институтов этноса, роль  традиций  в формировании политической культуры этноса и др., автор выносил на обсуждение «круглых столов»  интеллигенции республики  и нашли   освещение в средствах массовой информации.  

Структура диссертации. Работа состоит из введения, 4 глав и 11 параграфов, заключения, списка использованной литературы. Основные результаты и итоги диссертационного исследования изложены автором в научных публикациях, в том числе в 4-х монографиях,  девяти статьях в рецензируемых ВАК журналах,      47 статьях и тезисах, опубликованных в других изданиях.

 

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность избранной темы диссертационного исследования, определяются объект, предмет, цели, задачи, научная новизна, рассматривается теоретико-методологическая база и степень научной разработанности проблемы. Автор выделяет положения, выносимые на защиту, характеризует практическую значимость и апробацию исследования.           

В первой главе «Традиции как функция этнического самосознания»   обоснованы теоретико-методологические подходы исследования, приемлемые для  философского и культурологического определения традиции как способа бытия самосознания этноса и кода его культуры. Устанавливая ключевое место   этнокультурных традиций в становлении и развитии самосознании этноса, автор   углубляет характеристику категориально-понятийного аппарата исследования  уточняет содержание понятий:  «традиция» и «традиционное», «этнос» и   «этническое самосознание», «нация» и «национальное самосознание».          

В первом параграфе «Теоретико-методологический анализ традиций» раскрываются теоретико-методологические принципы исследования, которые позволили    всесторонне отразить   реальное бытие этнокультурных традиций, как механизма трансформации  этнического самосознания и  рассмотреть традиционное общество как социокультурную   целостность

Традиция (от лат. traditio - передача) –  это то, что передается, как на протяжении жизни одного поколения, так и от одного поколения другому.  Однако   не все то, что «передается», можно назвать традицией.  Раскрывая социально-философский смысл этнокультурных традиций,  диссертант обращает внимание на то, что культурными традициями следует называть лишь тот результат усилий людей, который непосредственно направлен  на поддержание,  исторически закрепившихся  культурных норм и образцов общежития, значимых для самоидентификации этноса, направленных на сохранение и воспроизводство социальных связей, целостности и стабильности социума. Этому подчинена вся система выполняемых ими функций:  стабилизационная,   воспроизводство, интеграция, регламентация и  социализация.    Это позволяет им    выступать фактором воспроизводства  этнического самосознания,   объединять этнос в единое целое, наделяя его только ему  характерным своеобразием.

Спорной является мнение о том, что традиция неразумна и неисторична, ибо связана с ориентаци­ей на авторитеты, устоявшиеся образцы человеческой жизнедеятельности и потому должна быть отвергнута, поскольку противопоставляет традиции и разум ,  ибо  общество   может определить ценность той или иной традиции, только на уроне разума выявляя позитивный смысл ее сохранения и передачи.   

Анализ многообразных аспектов бытия этнокультурных традиций  определил необходимость разработки методологии,   сочетающей разнообразие методов, адекватных широте охвата и специфике рассматриваемых вопросов.

Прежде всего, осмысление  сущности культурных традиций, как способа бытия самосознания этноса и кода его культуры, осуществлено на основе философско-культурологического метода.   Универсальный характер взаимосвязи общественных явлений и закономерностей социокультурных процессов  выявлен в диалектической связи общественных процессов и   осуществлено на основе применения  философских категорий  общего, особенного  и единичного, объективного и субъективного, абстрактного и конкретного, логического и исторического, рационального и внерационального. 

Для анализа этнокультурных  традиций в контексте становления и развития этнического самосознания   выявлена роль диалектических категорий      общего, особенного и  единичного.  Так, в культуре   каждого народа имеются свои   традиции, обладающие  единичными, особенными чертами.  Но они выступают не только как  носители специфических, особенных черт, но и общих свойств, связей, что придает традициям форму целостности, единства многообразия.     

Применение аппарата структурно-функционального метода способствовало раскрытию основных функций социальной культуры: аккумуляции, регуляции, консервации, трансформации и трансляции духовного опыта в их системном взаимодействии. Применение процедур культурной компаративистики  позволило конкретизировать обозначенные в диссертации аспекты функционирования традиций в социокультурном пространстве традиционного общества  в контексте  взаимодействия   общечеловеческого   и специфического  в культуре рассматриваемого этноса.

Изучение внутренних и внешних механизмов формирования  этноса,   его способности к саморазвитию и самоорганизации, было осуществлено на основе историко-философского метода, позволившего рассмотреть этнокультурные традиции, как онтологическую основу самосознания этноса,  в их становлении и развитии, проследить их эволюцию в широком социокультурном контексте. Феноменологический метод был использован    при рассмотрении соотношения понятий «сущность» и «содержание»,  в результате чего была выявлена  взаимосвязь и взаимообусловленность самосознания  как сущности   культуры этноса   и этнокультурных традиций, как формы ее существования.     

Характер обозначенной проблемы определил применение  со­циально-психологических методов исследования, что  дало воз­можность раскрыть внутренний, ментальный уровень социокультурного наследия этноса, выявить ценностные ориентации и установки, со­ставляющие родовую основу самосознания этноса на уровне коллективного бессознательного.    

На основе произведенного анализа сделан следующий вывод: каждому историческому типу общественных отношений, как системе социальной деятельности, соответствует определенная форма общественных связей.   Традиционное общество – специфическая система социокультурной деятельности. Оно находится в  состоянии  непрерывного процесса саморазвития и самоорганизации,  происходящего на основе трансформации и становления этнического самосознания. Его ключевым интегрирующим компонентом и механизмом формирования, существования и воспроизводства выступают культурные  традиции.

Во втором параграфе «Традиции как форма социально-исторической памяти этноса»  определена   роль   этнокультурных    традиций,    как   формы исторической и генетической памяти этноса, фиксированной в его самосознании.  Традиции, как социокультурное наследие этноса,     представляют собой продукт его общественного бытия и культурного опыта, накопленного им в процессе своего исторического  развития. Вместе с тем, в имеющейся  научной литературе, обосновывая  базовые характеристики «традиционного  общества»,  как правило, обращается внимание на уровень его цивилизационного состояния,  не придавая особого значения  его     способности к саморазвитию и саморегуляции, посредством влияния, осуществляемого  традиций. В связи с этим в диссертации осуществлено описание   системной трансформации традиционного общества в процессе его социально-исторического развития и подчеркивается, что проявление культурной отсталости не может быть сформулировано на основе господства в их жизни   этнического социокультурного  кода.  Показано, что в  состоянии трансформации находилась сама основа  самоорганизации общества – этническое самосознание, а  культурные  традиции выступали  фактором  его воспроизводства.  К тому же  в самом понятии «традиция» имплицирована   временная динамика, что позволяет им выступать  специфическим выражением  не только исторической, но и генетической преемственности социума.    

Процесс исторического развития представляет собой направленное изменение, смену качественных состояний.  А всякое развитие, характеризующееся диалектическим переходом от одного состояния к другому,   сохраняет в ходе диалектического отрицания старого новым, то «положительное», что составляет основу дальнейших изменений и, соответственно, обусловливает сам процесс развития. Традиции – это и есть та универсальная форма, которая обеспечивала сохранение и передачу из прошлого в настоящее и будущее необходимых, обеспечивающих историческую связь, культурных элементов развития.  

В связи с этим правомерны   следующие  выводы: традиции являются специфически социальным феноменом,  обладая устойчивостью, они  не исключают развития, а является   выражением историко-генетической связи в русле трансформации общественного сознания и его основы – этнического самосознания.   Поэтому традиции  не противостоят истории, а соотносятся с ней.   Вместе с тем,  в процессе исторического развития этноса происходит обогащение содержания самих традиций, их изменение. Соотношение традиций и новаций, в принципе, неизбежно, поскольку новации детерминированы  меняющимися  историческими и культурными  условиями. Но  измененная – уже не может быть   традицией.   Поэтому следует уточнить: инновация традиции возможна, если в нем участвует только ее содержательная сторона.

Во второй главе «Социокультурное бытие этноса в динамике его самосознания» на основе анализа теоретического и эмпирического материала этнос рассмотрен как особое общественное формирование,   устойчивое в социальном пространстве, имеющее базовые культурные ценности,    единство культурных форм, единые  способы идентификации членов общества.  В качестве сущностной характеристики этноса рассмотрено этническое самосознание, в процессе которого установлено  синкретическое единство его   системообразующих компонентов, определены его родовые и социокультурные сферы.

В первом параграфе «Сущность  этнического  самосознания и его функции» автор рассматривает обусловленность этнического самосознания  становлением этноса, как социокульного субъекта. Этническое самосознание  формируется в ходе этногенеза, этнокультурной и социокультурной деятельности этноса. Он выступает затем уже не только «важным показателем этнической принадлежности, но и как сила, объединяющая членов этноса и противопоставляющая их другим этносам» .

Трактовка этнического самосознания  зависит от содержания, которое вкладывается в понятие «этнос». Отметим, что   в этом вопросе нет единомыслия в области обществознания.  Применение понятий  «этнос» и «этническое самосознание»  нами  осуществлено, исходя из их отличия от понятий «нация» и «национальное самосознание»: по уровню их социализации и политизации, способов и форм культурного и социально-политического взаимодействия в обществе. С этой целью выявлена специфика этноса, как   социокультурного  явления и философской категории. Обоснована  сущностная основа   этноса –  самоидентификация на базе таких  культурных ценностей, как традиции, эстетические и этические представления, менталитет и т.д.     Это отличает этнос от нации, которая функционирует  как   социально-политический организм, сложившийся на определенном этапе исторического развития, разрушивший феодальную раздробленность, родоплеменные перегородки. 

Исследуя сущность этнического самосознания, нами осуществлен поиск всех составляющих смысла этого понятия и сделана попытка коррекции имеющихся в научной литературе определений. При характеристике этнического самосознания выделены следующие черты:  способность к осознанию  народом себя как реальности; формирование у нее ценностного отношения к себе; воля  в достижении поставленной цели; передача   традиций и других явлений национальной жизни; способность к сохранению культурных национальных ценностей .   В данном определении, как и в определении, которое содержится в эн­циклопедическом словаре по политологии , отсутствует важнейшая черта самосознания – находиться в состоянии  трансформации, развития.

Изучение  этнического   самосознания,  осуществленное в рамках   философского, культурологического и системно-генетического подходов предполагает  определения его, как развивающейся системы.   Реализация этой задачи   потребовало применения социокультурного подхода, разработанного Б.С. Ерасовым, Э.С. Маркаряном, А.С. Ахиезером.  В рамках данного подхода можно   раскрыть качественную специфику  этнического самосознания  в единстве общего и специфического. Вместе с тем, недостаточно ясно освещена социокультурная форма бытия этноса,  обеспе­чивающая динамичное единство вышеперечисленных структурных элементов   самосознания. Таковыми являются традиции, реализующиеся в разнообразных формах: обрядах, ритуалах, обычаях и т.д.

Для более полного понимания особенностей процесса развития традиционного общественного сознания в диссертации последовательно охарактеризована его динамика. Она представлена в конкретизации   этапов его исследования, начиная с   до-рефлексивных представлений – и до их последующей трансформации к   рефлексивному уровню самосознания. Выделив   уровень  до-рефлексивного самосознания, нами   дана характеристика   его основных структурных элементов, каковыми являются  интересы, стереотипы, ценностные ориентации, установки, связанные с самоидентификацией этнической общности,   воплощенные в ее культурных традициях. Рассматривая рефлексивный уровень самосознания этноса, автор обращается  к совокупности представлений этноса о социально-политических   интересах своей этнической общности,  его исторической судьбе, отношения к другим этносам и т.д.

Раскрывая этническое самосознание как   совокупность   когнитивной, ценностно-регулятивной и эмоционально-волевой  сфер  бытия этноса, социальных, нравственных, политических, экономических, эстетических, религиозных и философских взглядов, в которых отражается  содержание,  уровень и особенности духовного развития этноса, выявлено огромное влияние на самосознание коллективного бессознательного, как неосознаваемых  импульсов поведения этноса.   

Произведенный теоретический анализ  приводит к следующим выводам.   Во-первых, как и общественное сознание в целом, этническое самосознание определяется устойчивыми закономерно­стями историко-культурного развития, социальным и полити­ческим опытом, заключенными в  традициях. А они,  как наиболее ус­тойчивый элемент этого опыта, оказывают влияние на  воспроизводство самосознания, способствуя или препятствуя созиданию новых моделей жизнедеятельности.  Во-вторых, в процессе становления самосознания выявлены две взаимосвязанные тенденции: позитивная, направленная на гармоничное развитие этнического и общечеловеческого в этническом самосознании,  и негативная,  часто ведущая к этническому эгоизму и сепаратизму.  

Во втором   параграфе  «Свобода как элемент самосознания этноса»  сделан философский и культурологический анализ  феномена свободы   как   родового компонента этнического самосознания, дана оценка  его культурных и антропологических  параметров  в контексте традиционного бытия этноса.  

В контексте исследуемой проблемы выводы  Г. Гегеля и  К. Маркса,   сформулировавшие  концепцию  целостности общественного бытия и свободы, явились теоретико-методологической базой исследования. Однако природа этой целостности ими трактуется  различно.  Если   для Гегеля  свобода – это осознанная необходимость, «свобода для …», то   в работах  Маркса  свобода выступает   фактором  социально-экономических отношений, как  «свобода от ...».   Предлагаемый ими социально-философский анализ  общественного бытия   позволил автору сформулировать представление о свободе, как факторе   реального социокультурного   бытия этноса    и раскрыть специфику форм свободы в условиях традиционных общественных отношений.

Феномен свободы  не нашел в научной литературе достаточно широкого освещения, хотя  ряд его  характеристик    содержатся в работах П. Сорокина,  Д. Лукача, А. Кожева и др.    Автор подвергает сомнению    формулировки,     характеризующие свободу, с одной стороны,  как    «возможность поступать так, как хочется» , поскольку   свобода, как культурный феномен и духовная ценность, не может всегда выступать   негативно, порождая хаос,  поскольку это противоречит  самой сущности общественного бытия  и  жизни вообще. С другой стороны, неприемлема точка зрения, вообще отрицающая свободу .  Ставить под сомнение сам факт существования свободы, как феномена самосознания,  так же противоестественно, поскольку это расходится с исторической практикой, реальной деятельностью личностей и   целых народов, ценою жизни добивавшихся свободы. Среди них и социально-исторический опыт  чеченского общества.

В традиционном обществе на основе свободы     успешно строились взаимоотношения человека и общества. Вместе с тем, этнос, стремясь к преодолению хаотичности во взаимоотношениях индивидов, посредством социокультурных традиций, ограничивал  рамки   дозволенного и недозволенного, строго регламентируя взаимоотношения индивидов в  обществе. Здесь каждый располагал достаточной свободой,  позволяющей  человеку, если не властвовать над другими, то, во всяком случае, не повиноваться.  Но,  хорошо осознавая, что свобода без внутреннего самоограничения – это распущенность, вседозволенность, гибельная не только для индивида, но и всего общества, люди ограничивают импульсы свободы,  оберегают себя от самоуничтожения.

Таким образом, с одной стороны, свобода  выступает как рациональная интегративная сила и конструкт самосознания этноса, а, с другой – в качестве импульса,  генетической  и психологической  основы общественного сознания,  проявляющихся в способности «заряжать», «воспламенять»  свободой общество и человека. В связи с этим выявлен  латентный неисчерпаемый и непрерывный характер феномена свободы, который предстает как активно-позитивная, и, наряду с этим, деструктивная сила этнического самосознания. Раскрывая логику устойчивости ретроактивного поведения чеченцев, автор устанавливает глубокое противоречие, заложенное в этом феномене, как ценности и антиценности, когда свобода выступает   как антипод стабильности.

В третьем параграфе «Менталитет этноса в условиях социокультурных трансформаций ХХ-ХХ1вв.» рассматривается  глубинный уровень самосознания этноса, его до-рефлексивный опыт,  в котором этнос обнаруживает  свой «национальный дух»,  «этнический характер», «этническую психологию».

Термин «менталитет», впервые  примененный в сочинении по этнологии «La mentalite primitive» Л. Леви-Брюля,  происходит   от латинского «mens», «mentis» (ум, мышление).  Но в самой формулировке понятия, а также в попытках  коррелировать его с терминами «ментальность», «архетип», «мышление», «самосознание» и др.,   существует   разночтение. Одни авторы рассматривают менталитет  как специфику психического склада, глубинный уровень коллективного и индивидуального сознания ,  другие как устойчивый склад ума . В Философском энциклопедическом словаре вообще отсутствует термин «менталитет», но есть «ментальность», который трактуется, как  «образ мышления, общая духовная настроенность человека…» .  Наиболее адекватным «менталитету» в системе философских и культурогических категорий, на наш взгляд,  являются понятия «самосознание»,  мышление, хотя   и не сводимы к нему. «Самосознание – это осознание себя», «выступающее имманентно по отношению к собственным истокам, а менталитет – это  отношение к миру на основе самосознания» .   Если же говорить о мышлении, то менталитет выступает формой мышления,   которое, в свою очередь, определяется реальными условиями бытия того или иного этноса. Их взаимосвязь и взаимодействие проявляется в том,  что «мышление –  это познание мира, а менталитет – это осмысление мира, его оценка…» . Отсюда и двойственная сущность менталитета – наряду с рациональной составляющей,  она   несет в себе  бессознательное начало, неконтролируемые действия, непонятные фобии.    

Многообразие подходов к проблеме менталитета отражает естественный процесс дифференциации знаний, и свидетельствует о многогранности этого явления, а некоторая неопределенность в трактовке не мешает его исследованию. Характер обозначенной проблемы определил наше внимание к такой характеристике менталитета, как устойчивость: «устойчивый способ специфического мировосприятия…», «устойчивый склад ума, имеющего если не логическую форму, то системный характер» и т.д. Однако мы не можем согласиться с  абсолютизацией фактора  неподвижности, устойчивости, как сущностной характеристики менталитета, поскольку    это сложная, многоуровневая система – сознательного и бессознательного, отрефлексированного и не отрефлексированного и т.д., и эти  компоненты  имеют способность не меняться одновременно. А реальность лишь  способна   активизировать те или иные аспекты ментальности, но  в большей степени она их высвечивает, выявляет, обнаруживает и т.д., чем создает.

Таким образом, на основе  историко-культурологического и  психо-семантического подходов,   ограничив изучение менталитета   сферой  его глубинного пласта,  детерминировавшего  в России в 90-е гг. ХХ в.,  сложные и противоречивые социально-политические процессы. Необходимо сделать следующие выводы.  Во-первых, дана характеристика менталитета,   как    структуры восприятия и оценки действительности, которая в качестве компонентов содержит наборы «архетипов»,  проявляющихся под воздействием внешней, по отношению к сознанию, действительности: она их обнаруживает, выявляет, активизирует. Во-вторых, менталитет этноса рассмотрен как внутренний уровень самосознания этноса,  обнаруживающего  себя в  «национальном духе», «характере», «темпераменте». Это позволяет объяснить, почему представители одной и той же  этнической группы однотипно ведут себя в значимых для этноса ситуациях, и, несмотря на общую ситуацию, сложившуюся одновременно для многих этносов, их представители  следуют совершенно разным формам поведения. В-третьих,  хотя менталитет этноса и этимологически,  и содержательно   относится к сфере общественного сознания, и является  структурой этнического самосознания,  все же он несводим к этническому самосознанию:  самосознание этноса – это  на рациональном уровне индивидуально и коллективно осознаваемая этническая идентичность, в то время как менталитет проявляет себя в виде реакции на внешний мир.    

В третьей главе  «Нравственный потенциал этнокультурных традиций и  его роль в становлении и развитии самосознания этноса» на основе  философского и социально-культурологического анализа,  традиции рассмотрены как    внутренне организованная и целостная система принципов и норм социального поведения индивидов. Обоснована их роль   в сохранении   культурных ценностей  в контексте  традиционного бытия этноса.

В первом параграфе «Традиции как форма трансляции социокультурного опыта в самосознании этноса»  дана характеристика способов интерпретации этносом процессов и явлений окружающего мира, применяемых  с целью  согласования своего поведения с лежащей в основе взаимодействия индивидов нормативной моделью поведения.   Несмотря на то, что в ряде философских и культурологических исследований  были определены сущностные характеристики морали, традиций, как моделей и структур самосознания этноса, все же необходимость определения их роли   в процессе становления и функционирования самосознания этноса, не утратила своей актуальности.  В этом отношении мы позволим себе не согласиться с  Х. Гарфинкилем,  что, свойственное индивидам представление о существовании нормативной модели, которое он, якобы, имеет до факта их совершения – ошибочно, что лишь  само взаимодействие и есть  процесс созидания этой модели . Следуя логике размышлений ученого, надо полагать, что модели взаимодействия – это  методы, которые применяются индивидами только во взаимодействии между собой и для понимания окружающего мира. Это приводит к субъективистскому  истолкованию социальной действительности, когда социальное отождествляется с представлением о нем.  Но, как известно, общество во все времена нуждалось в системе моделей поведения, в которых закреплялись, а затем уже передавались для новых поколений готовые образцы и стереотипы социокультурного взаимодействия.  Таковыми являются этнокультурные традиции,  в которых находят закрепление культурные представления людей.

Если же говорить о до-государственном бытии этноса, то здесь этнокультурные традиции выполняли функции, гораздо  значимые и  обширные,  реализуя свой потенциал во всех сферах жизнедеятельности  – культурной,  социальной, правовой, политической, семейно-бытовой. Эти функции (стабилизации, воспроизводства, социальной интеграции, регламентации и социализации),  охватывали своим нравственным воздействием все сферы жизнедеятельности этноса, начиная с социально-правового регулирования до регламентации и ритуализации межличностных отношений.      И, хотя порядок  общественной жизни  поддерживался    семьей, родом, общиной, общественным мнением,   обычным правом,    этнокультурные традиции занимали в этой налаженной системе социокультурного и социально-правового  взаимодействия  центральное место. Защищая и контролируя ту культуру, в которой они действует,  традиции обеспечивали устойчивость этнической общности, как самобытного социокультурного явления, способствуя сохранению преемственности между поколениями,  воспроизводили прошлое в настоящем,  создавая  единообразие в си­стеме культурных ценностей и способов жизнедеятельности индивидов,   объединяли социум в единое целое.  

Таким образом, в процессе функционирования  этнокультурных традиций  происходит  отбор  и  преобразование нравственных культурных ценностей,  и  включение их  в процесс формирования самосознания этноса, а   этническое самосознание   выступает   и объектом и субъектом  культуры этноса, и носителем  культурных   традиций, и их детерминантом одновременно.   

Во втором параграфе «Мораль как культурная доминанта самосознания этноса»  обоснована   роль принципов и норм морали, заключенных в этнических традициях,  в сохранении и передаче  этнокультурных нравственных ценностей, как культурной доминанты общественного  сознания. 

Термин «мораль» восходит к латинскому слову «моралис» (нрав, характер), а слово «нравственность» производно от слова «мораль». Поэтому в научной литературе и повседневном общении эти термины   употребляются как синонимы , и являются феноменами  одного порядка, и поэтому в научной литературе, но особенно в прак­тическом обиходе, они употребляются как идентичные термины .

В предпринятом исследовании  понятием нравственность мы  определяем совокупность ценностей и идеалов, одобряемых общественным мнением, а мораль – как систему норм поведения,  основу  которых составляет нравственное начало.  В нравственной культуре, традициях и обычаях, как формах ее реального бытия,    во-первых,    воплощена родовая сущность человека,   всеобщее начало, свойственное  человеку, как существу, единственно способному быть   творцом   духовных ценностей;  во-вторых,   нравственное наследие, рассматриваемое в контексте  трансформации самосознания этноса, не есть нечто неизменное. Реализуемое в форме культурных традиций, оно используется в соответствии с объективными условиями жизнедеятельности этноса и конкретно-историческими задачами, стоящими перед обществом. 

При анализе нравственного потенциала, заложенного в этнокультурных традициях, следует избегать абсолютизации их этнического начала.    Важно значение этнического содержания культурных традиций, но не менее важно сопоставление этнического и общечеловеческого, ибо в традициях и обычаях каждого народа, в том числе и чеченского, закреплялись ценности, возникавшие на начальных этапах бытия человечества и называемые сегодня «общечеловеческими», «золотым фондом» культуры.  К ним относятся  основные правила человеческого общежития, выработанные людьми в результате нравственного восхождения: любовь, милосердие, доброта, честность, трудолюбие, нормы поведения,  регулирующие  отношения старших и младших, родителей и детей,    верность родной земле и т.д. Всеми народами осуждались жестокость, жадность, трусость, лицемерие,   высокомерие. Но, тем не менее, в культуре каждого этноса они по-своему проявлялись   в зависимости от требований жизни, и наполнялись   востребованным этносом   содержанием. Например, у чеченцев  взаимная порука, все еще проявляющаяся в виде «укрывательства»,  понимание эгалитарного представления  равенства,  свободы «от кого-то» и т.д. 

Таким образом, культура этноса, существуя как реальная целост­ность, заключенная в этнических традициях, выступает доминантой самосознания этноса,  сводом предписанных   культурных артефактов, способных сохранить и передавать социокультурную информацию.  Делая особый   акцент на  функциональной стороне морали,   установлено, что мораль, как  культурное регулирующее начало,  упорядочивало совместную жизнь индивидов. Эффективность морального регулирования  достигалась тем, что ее предписания, обретя императивный характер, становились  внутренним убеждением человека, частью его духовного мира, формируя его самосознание.  В  процессе повторяемости норм общественного поведения людей вырабатывалась устойчивая совокупность общественно-психологических связей, которые, в конечном счете,  формировали  культурно-нравственный код,  как основу  этнического самосознания.   

В третьем параграфе «Роль института  семьи  в воспроизводстве самосознания этноса» раскрыто назначение традиционной семьи выступать  фактором продуцирования   самосознания этноса.

По словам Ю.В. Бромлея, «… в объективной реальности ни один этнос не существует вне социальных институтов, выступающих в роли его структурообразующей формы» .  Изучению семьи, как одной из древнейших форм человеческой общно­сти,  посвя­щено множество работ, исследующих    семью в рамках этнологии, социо­логии, психологии. Нами выделены подходы, которые, так или иначе, затрагивают  социокультурную сущность семьи. Это, прежде всего, социально-исторический подход, который позволил рассмотреть семью, как социокультурный  элемент общественных отношений, установить характер взаимодействия общества и семьи. Социологический подход, на основе которого раскрыты семьи структура и ее специфические функции. Со­циально-психологический метод  позволил  раскрыть  степень   устойчивости семьи, мотивацию  заключения брака и др. 

Большое количество научных школ и философских течений обуслов­или  множество методологических   направлений в исследовании семьи. Но, независимо от  методологических позиций, выбираемых авторами, отправной точкой ее изучения остается научное опре­деление самого понятия.   В современной социологии и этнологии семью определяют, как «опирающуюся на кровное родство или брак малую группу, члены которой связаны общностью быта»;   или  как основанное на браке или кровном родстве объединение «людей, связанных общностью и взаимной ответственностью» и др.  В определении семьи, сформулированном основоположниками марксизма, акцент сделан  на отношениях между мужем и женой, родителями и детьми, в том или ином виде уза­коненных обществом в виде обычаев, морали, религии и права .  

Вместе с тем, в приведенных и иных определениях не нашла отражение обратная связь семьи к обществу, то есть, ее способность быть не только «проводником» культурных ценностей и общественных установок, но и фактором воспроизводства этнического самосознания,   осуществляемого ею сквозь призму охраняемых и передаваемых ими культурных традиций.  Являясь «…продуктом  обще­ственной системы» , семья способствовала усвоению культурных традиций, следила за их неукоснительным соблюдением и передаче  новым поколениям, а взаимная ответственность членов семьи  сотнями нитей вплеталась в ответственность между членами общества.  Поэтому в системе «общество –  семья –  человек»   доминантным звеном являлась семья. 

Семья выполняла функции, вытекающие  из ее сущности, как социокультурного явления.   Воспитание и социализация личности, забота и поддержка жизнедеятельности каждого члена общества, регламентация социальных ролей в обществе, аккумуляция неповторимой духовной культуры этноса, определение меры свободы и ответственности членов общества, равных в своем социальном статусе – вот тот неполный перечень   задач, которые решала традиционная семья.    Придавая семье и браку статус важнейшего нравственного деяния и кардинального события в жизни человека,   атмосфера воспитания в традиционном обществе прививала в сознание каждого члена общества идеологию   культа семьи и брака. 

Анализ функционирования традиционной семьи позволил сделать  следующие выводы: в традиционном обществе,    характеризующимся разложением первичной общественной формации,  ещё не до конца определившихся в своих функциях политических институтов, в первую очередь сельской общины, но уже некоторой «размытости» функций родовых социальных институтов, семья   выступала  мощным рычагом, механизмом воспроизводства этнического самосознания и способом   этнической идентификации.  Хотя  культурные традиции, как образцы нормы и правила общественного поведения,   и составляли неотъемлемую часть самосознания этноса, и верховным судьей на коллективном уровне выступало общественное мнение, а на уровне личном – совесть, их реальное выполнение все же обеспечивалось семьей.   Семья, являясь уникальным социальным институтом воспитания, воспроизводила самосознание членов общества, как носителей социальной, культурной и этнической идентичности.

В четвертой главе «Социально-политическое содержание этнокультурных традиций  и  их роль в формировании  этнического  самосознания»  анализируется  динамика  общих закономерностей и специфических особенностей трансформации самосознания этноса в процессе его социально-политической деятельности.  Политическое сознание, как составная часть  самосознания этноса, составляет основу его политической культуры.

В первом параграфе «Роль этнокультурных традиций  в политической консолидации этноса» выявляются функции  этнокультурных традиций  по реализации общих для этноса социальных интересов и целей,   формирующих в самосознании этноса представления единения и политической консолидации.

«Люди обязаны своей общественной стабильности либо традиции – пока она жива и регулирует их отношения, либо государству как центральному звену в политической системе» .   Поэтому общественно-политическую организацию  любого народа можно рассматривать либо в рамках государственной организованности, либо можно говорить о способности этноса к единению и консолидации. По убеждению ведущих исследователей (Г. Алмонд, С.Верба, С.Пай)    даже самые примитивные  общества обладают  теми формами политической структуры, которые существуют в современных обществах.  Они доказывают, что во всех политических системах осуществляются одни и те же функции, хотя   и   реализуются в разной форме и разных типах культур.

Ключевыми элементами, вокруг которых объединяются все  составляющие политической жизни – это государство и власть, которые в основе своей равнозначно содержат в себе отношения господства и подчинения. В связи с отсутствием в традиционном обществе профессионального управленческого труда, социально-экономических связей,  иерархической лестницы в общественных отношениях, его  невозможно   формулировать, как   «государственную организованность».   Равноценным понятием является упорядоченность общественных отношений, независимо от того, благодаря каким ресурсам власти они реализуются, так как в обоих  случаях речь идет о политическом устройстве, но разных его формах.   А единение и   консолидация, как  насущная потребность выживания этноса в условиях открытого противостояния с окружающей социальной средой,  отчетливо вырисовывается в  политическом сознании,  обретая конкретное политическое содержание и смыслы и   направляя действия  народа в рамки достижения этой цели.

Таким образом, процессы консолидации  имеют конкретно-исторический характер  и, как писал  И. Ильин, этническая «самобытность не есть оправдание отсталости» . Социально-политическая организация чеченцев, отличаясь своеобразием, была концептуально шире, чем  рамки устоявшихся представлений о характере подобных типов обществ.  Ориентированное на соблюдение традиций, оно представляло собой  внутренне сплоченную,  обладающую тесной связью и взаимообусловленностью элементов, систему организации, способную обеспечивать удовлетворение личных и коллективных интересов.    

Во втором параграфе  «Этнокультурные традиции власти и подчинения как элемент политического сознания этноса», исследуются объективные и субъективные стороны  социально-политической деятельности людей в традиционном обществе, выявляются  побудительные силы этой деятельности, заключенные в отношениях власти и подчинения. Воссоздавая  эту картину традиционной модели развития общества   на конкретно-эмпирическом материале жизнедеятельности этноса,  выявляется   сущность этих отношений,   их место и роль в функционировании общества.   

Раскрывая природу властных отношений,  важно обратить внимание на то, что  властные отношения представляют собой  форму социальных связей,   обеспечивающих устойчивую организацию  сообщества людей и управления ими.    Этот  подход,  характерный как марксизму, так и для структурно -функциональной теории, системному анализу и другим концепциям, позволяет отобразить реальную картину отношений власти и подчинения,   которая складывается в доклассовых обществах в условиях отсутствия органов государственного управления.  Выявлено, что в сообществе людей их самоорганизация происходит согласно внутренним законам их формирования и развития и  определяется деятельностью этнокультурных традиций, как  системы норм, регулирующих социальные отношения.  Обычное право, нормы нравственности и культуры, укорененные в обществе и поддерживаемые традициями,  представляли собой  мощный и безотказный внутренний механизм властвования,    дававший  ему возможность функционировать на принципах самоорганизации, саморазвития и самозащиты.  Вместе с тем, в диссертации обращается внимание и на   родовую сущность властных отношений, на их обусловленность  самой природой человека как общественного существа.

Таким образом, произведенный анализ отношений власти и подчинения в     традиционном обществе,  обнаруживает, что в историческом развитии совершается процесс рождения  механизмов   ограничения, подавления биологических инстинктов и побуждений,  контроль и регулирование их со стороны общества и что  власть неотделима от человеческого сообщества.   Возникнув с его появлением, она стала его продуктом, и   может функционировать даже без специального аппарата принуждения, поскольку главный аспект власти – став компонентом самосознания,  управлять общественной жизнью людей. 

В третьем параграфе «Традиции межэтнических связей в политической культуре этноса» осуществляется произведен анализ  системы  представлений этноса о   своей территории («Родной Земле», «Родине-Матери»),    составляющих важнейший    компонент  этнического самосознания. В   структуре самосознания этноса  выделены  культурные традиции, стоящие «на страже»   представлений о социально-политических   интересах этноса,  любовь к родной Земле, забота о его исторической судьбе.  Выявляется генетическая обусловленность   самосознания этноса  традициями межэтнических связей и отношений,  закрепленными в его исторической памяти.   

Методологическая позиция автора определена  выводами Г. Гегеля, сформулированными им в работе «Философия духа», где он  выявляет три ступени   его развития: «со­знание, самосознание и разум».   На самой первой ступени своего развития, сознание  противостоит  объекту, и только на уровне   второй   ступени – «самосознания»,   человек познает и «изучает себя  че­рез сознание других» .  Это позволило    выявить один из важнейших аспектов самосознания этноса – его социальную на­правленность,      этническую среду обитания. 

Отношение «к другим» неотделимо от представлений этноса о земле – территории своего обитания. Важное этнообразующее значение отводит этому фактору Л.М. Дробижева , А.К. Уледов . На этнообразующее значение представлений этноса о Родной Земле обращается внимание и в   этнологическом словаре . В созданной диссертантом   целостной социокультурной и социально-исторической  картине бытия традиционного общества (чеченцев),  в качестве    этнообразующего выделен фрагмент  межэтнических связей.   Фиксированные  в разнообразных формах традиций (обычаях, ритуалах, праздниках и т.д.), исторических преданиях, генеалогиях, эпосе, устном и литературном творчестве, они демонстрируют добрососедский характер этих отношений. Как и для любого народа, в основе этих культурных артефактов лежит воспитание мужества и физической выносливости мужчин.  Вместе с тем,  ни по характеру социально-политической организации, ни по характеру жизнедеятельности,  чеченцы  не принадлежали к типу этносов, для которых  войны превращались в промысел, к тому же народ никогда не вёл войны за захват чужих территорий. Социально-психической основой функционирования традиционного сообщества являлась закономерная в тех условиях  дихотомическая ментальная схема – «они» и «мы», которая переходила в состояние войны только в случае угрозы его независимого существования.

В   структуре самосознания этноса  выделены  культурные традиции, стоящие «на страже»   представлений о социально-политических   интересах этноса  (любовь к родной Земле и забота об исторической судьбе своего народа).   Диссертант выявляет    в реальном бытии традиционного общества  две позиции, две стороны этнического самосознания, обусловленную глубокой любовью и уважении   своего народа:  негативную, проявляющуюся   в отчуждении, недоверии,   и позитивную, направленную на взаимодействие с иными этносами, обогащение общечеловеческими культурными образцами и ценностями  и т.п.    Поэтому  самосо­знание может выступать в самых различных модификациях:  использоваться против других этносов, а иногда, особенно в кризисные ситуации,  трансфор­мироваться в открытую агрессию,  а при когда возникновении необходимости сохранить культурные   ценности этноса, выступать защитной реакцией и т.д.      

В диссертации  получил развитие тезис   укрепления этнокультурных и политических российско-чеченских связей, установлен необратимый характер этих отношений.  Самосознанию  народа не было чуждо  закономерного в тех условиях этнического недоверия, однако  тесное   взаимодействие  народов обусловлено  взаимной заинтересованностью, общностью исторической судьбы и необходимостью социокультурного развития народов России. 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В диссертации  прослежен   процесс становления   самосознания этноса  от до-рефлексивного, чувственно-эмоционального,  состояния,     когда его основу составляли принципы и нормы морально-правового регулирования, а отношение к окружающему миру строились   согласно дихотомической ментальной схеме «они и мы»,   до философской, идеологической и политической рефлексии.  В результате создана целостная  система   когнитивного,  ценностно-регулятивного и эмоционально-волевого содержания этнического самосознания, находящегося в  динамическом состоянии, обеспечивающей культурное, социальное, эмоциональное, правовое, политическое, хозяйственное  взаимодействие индивидов.

Ключевым компонентом самосознания этноса выступают  его культурные традиции, защищаемые и передаваемые новым поколениям коллективной волей индивидов. Анализ социокультурных традиций, произведенный в контексте трансформации самосознания конкретного этноса, позволил выявить, что в традициях этноса с наибольшей полнотой обнаруживается диалектика общественного развития, непрерывность и поступательный характер общественно-исторических процессов.

ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ ОПУБЛИКОВАНЫ СЛЕДУЮЩИЕ РАБОТЫ:

Монографии и  брошюры:

Нанаева Б.Б. Политические традиции в социокультурном наследии чеченцев. Ростов-на-Дону: Изд-во СКНЦ ВШ ЮФУ, 2009. 298 с.

Нанаева Б.Б. Традиции социально-правового регулирования в чеченском обществе. Назрань: ООО «Пилигрим», 2009. 190 с.

Нанаева Б.Б. Социокультурные традиции как феномен самосознания этноса. Назрань: ООО «Пилигрим», 2010. 160 с. 

Нанаева Б.Б. Шариат и адат в исламе. Методическая разработка для школы основ марксизма-ленинизма системы партийной учебы при обкоме КПСС ЧИАССР. Грозный: Научно-методический Совет Всероссийского общества «Знание» - Дом политпросвещения, 1984. 34 с.

Нанаева Б.Б. Ислам и женщина. Методическая разработка для школы основ марксизма-ленинизма системы партийной учебы при обкоме КПСС ЧИАССР. Грозный: Научно-методический Совет Всероссийского общества «Знание» - Дом политпросвещения ЧИАССР, 1984. 32 с.

Нанаева Б.Б. Коран – священная книга мусульман. Методическая разработка для школы основ марксизма-ленинизма системы партийной учебы при обкоме КПСС ЧИАССР. Грозный: Научно-методический Совет Всероссийского общества «Знание» - Дом политпросвещения ЧИАССР, 1985. 35 с.

Нанаева Б.Б.,  Кодзоева Л.Б. Роль КПСС  в развитии национальных отношений в республике. Методическая разработка для школы основ марксизма-ленинизма системы партийной учебы при обкоме КПСС ЧИАССР. Грозный: Научно-методический Совет Всероссийского общества «Знание» - Дом политпросвещения ЧИАССР, 1989. 37 с.

В изданиях Перечня ВАК Минобразования России:                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                       

Нанаева Б.Б. Ислам в системе нравственных традиций чеченцев // Научная мысль Кавказа. Северо-Кавказский научный центр высшей школы ЮФУ. Ростов-на-Дону, 2009. №3. С. 76-82.

Нанаева Б.Б. Нравственно-этические нормы социально-политического регулирования в чеченском обществе// Известия Высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. Ростов-на-Дону, 2009. №3а. С. 23-27.

Нанаева Б.Б. Самосознание как отражение социально-психической природы этноса// Научная мысль Кавказа. Северокавказский научный центр высшей школы ЮФУ. Ростов-на-Дону, 2009. №4. С. 24-28.

Нанаева Б.Б. Менталитет чеченцев в условиях социально-политических трансформаций ХХ века//Социально-гуманитарные и экономические науки.  Ростов-на-Дону, 2009. №5. С. 49-56.

Нанаева Б.Б. Традиционные семейно-брачные отношения чеченцев и их трансформация в современных условиях// Научно-образовательное издание: Социально-гуманитарные знания. Краснодар, 2009. №8. С. 50-59.

Нанаева Б.Б. Коллективистская природа нравственных традиций чеченцев// Социально-гуманитарные знания. Краснодар, 2009. №8. С. 543-551.

Нанаева Б.Б. Общественное мнение как механизм социально-правового регулирования традиционного бытия этноса//Теория и практика общественного развития. Краснодар, 2010. №1. С. 55-62

Нанаева Б.Б. Отношения власти и подчинения как фактор   идентичности  этноса//Социально-гуманитарные и экономические науки.  Ростов-на-Дону, 2010. №1. С. 58-64.

Нанаева Б.Б. Свобода как родовая характеристика  самосознания этноса и феномен культуры.  Краснодар, 2010. №2.  С. 257-265

Статьи, тезисы:

 Нанаева Б.Б. Нравственные традиции как фактор идентичности этноса. / Материалы Всероссийской научной конференции: «Национальные элиты и проблемы социально-политической и экономической стабильности. 9-10 июня 2009. Ростов-на-Дону: ИСЭГИ ЮНЦ РАН, 2009. С. 230-233.

 Нанаева Б.Б. Политические традиции как феномен социокультурного наследия чеченцев//Материалы Всероссийской научно-практической конференции: «Историко-культурное и природное наследие Юга России: состояние и перспективы сохранения и развития». Грозный, 25-26 июня 2009. В 2-х тт. Т.1. Грозный: 2009. С. 328-336.

 Нанаева Б.Б. Традиции единения и этнической консолидации как приоритеты развития чеченского общества // Материалы  межрегиональной научно-практической конференции: «Диалог культур в изменяющейся России: исторический опыт региона и социокультурная реальность». Ставрополь, 24-25 апреля, 2008г. Ставрополь: СГУ, 2008. С. 98-102.

 Нанаева Б.Б. Традиции как фактор патриотического воспитания молодежи //  Материалы Всероссийской научно-практической конференции: «Патриотизм и интернационализм как источник победы советского народа в годы Великой Отечественной войны. Майкоп, 27-29 ноября 2008г. СПб-Майкоп: ООО «Качество», 2008. С.72-82.

 Нанаева Б.Б. Традиции как фактор общественно-исторического развития этноса // «ХХ1 век: итоги прошлого и проблемы настоящего». Пенза: изд-во Пензенской государственной технологической академии, 2008. С. 151-156.

 Нанаева Б.Б. Защита Отечества как традиция чеченского народа //

\/ Материалы Международного конгресса: «Мир на Северном Кавказе через языки, образование, культуру. Пятигорск, 8-12 октября 2007г. Симпозиум Х11. Пятигорск: Пятигорский государственный Лингвистический университет, 2007. С. 46-48.

 Нанаева Б.Б. Национальное самосознание чеченцев как фактор выживания в условиях депортации // Материалы 1\/ Международной научной конференции: «Россия и Восток: проблема толерантности в диалоге цивилизаций». Астрахань,  3-6 мая 2007г. Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2007. С. 363-369.

 Нанаева Б.Б. О некоторых факторах выживания чеченцев в условиях депортации//Материалы Республиканской научно-практической конференции: «Восстановление Чечено-Ингушской АССР – решающий фактор реабилитации чеченского народа». Грозный, 22-23 февраля 2007г. Грозный: ГУП ИПК «Грозненский рабочий»,  2007. С. 217-227.

 Нанаева Б.Б. Роль образования в формировании духовных культурных ценностей//Материалы Республиканской научно-практической конференции:  «Современное образование – проблемы и новации».  Грозный, 29-30 марта 2007г. Грозный: ГГНИ, 2007. С. 45-52.

 Нанаева Б.Б. Эволюция духовной культуры чеченцев в условиях депортации // Материалы Региональной научно-практической конференции: «Межнациональные отношения на Северном Кавказе: проблемы и перспективы». Дербент, 19 апреля 2007г. Дербент: филиал ДГПУ, 2007. С. 212-215.

 Нанаева Б.Б. Традиции морально-правового регулирования в чеченском обществе // Вестник культурного Центра «Лам» Чеченской республики. 2006. №30. С. 33-40.

 Нанаева Б.Б. Традиция защиты Отечества в социокультурном наследии чеченцев // Труды Грозненского государственного нефтяного института имени акад. М.Д. Миллионщикова. Вып. 5. Грозный: ГГНИ, 2005. С. 307-316.

 Нанаева Б.Б. Мораль как способ нормативной регуляции традиционного общества чеченцев // Труды Грозненского государственного нефтяного института имени акад. М.Д. Миллионщикова. Вып. 5. Грозный: ГГНИ, 2005. С. 317-332.

Нанаева Б.Б., Керимов И.А., Алиев А.Ш., Серганова Т.И. и др. История Грозненского государственного нефтяного института имени акад. М.Д. Миллионщикова. (1920-2005гг.) Грозный: ГГНИ, 2005. С. 200-250

 Нанаева Б.Б. Защита Отечества как традиция чеченцев. Вестник культурного Центра «Лам» Чеченской республики. 2005. №28. С. 33-37

 Нанаева Б.Б. Семья как институт социально-политической организации чеченцев // Вестник культурного Центра «Лам» Чеченской республики. 2004, №25. С. 30-34.

 Нанаева Б.Б. Роль института семьи в социально-политической организации чеченцев // Труды Грозненского государственного нефтяного института имени акад. М.Д. Миллионщикова. Вып. 4. Грозный: ГГНИ, 2004. С. 45-54.

 Нанаева Б.Б. Приоритеты духовной культуры чеченцев./Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Пятигорский госуниверситет. г. Пятигорск, 2004.

 Нанаева Б.Б. Институты традиционной социально-политической организации чеченцев // Труды Грозненского государственного нефтяного института имени акад. М.Д. Миллионщикова. Вып. 5. Грозный: ГГНИ, 2004. С. 68-76.

  Нанаева Б.Б. Этатизация государственной системы как условие стабилизации общества. / Труды Грозненского государственного нефтяного института имени акад. М.Д. Миллионщикова. Вып. 3. Грозный: ГГНИ, 2003. С. 46-52.

 Нанаева Б.Б. Политические традиции чеченцев как источник политики // Вестник культурного Центра «Лам» Чеченской республики.   2003. № 16. С. 36-39.

 Нанаева Б.Б. Воспитание толерантного поведения – приоритетная задача формирования духовной культуры народа // Этнопедагогические и этнопсихические проблемы воспитания толерантного поведения в полиэтническом обществе.  г. Махачкала, 14-15 декабря 2002 г.   Махачкала: изд-во «Юпитер», 2002. С. 240-244.

 Нанаева Б.Б. Приоритеты духовной культуры чеченцев и их роль в воспитании молодежи // Сборник статей профессорско-преподавательского состава Чеченского госпединститута. Грозный: ЧГПИ, 2002. С. 17-22.

 Нанаева Б.Б. Государственность Чечни: мифы и реальность // Тезисы докладов межвузовской научно-практической конференции, посвященной 20-летию Чеченского гос. пед. института. Грозный, 13-14 сентября 2001г. 

Грозный: ЧГПИ, 2001. С. 157-158.

 Межидов Д.Д., Нанаева Б.Б. Диалектика национального и общечеловеческого в формировании духовной культуры чеченцев // Труды Грозненского государственного нефтяного института имени акад. М.Д. Миллионщикова. Выпуск 1. Грозный: ГГНИ, 2001. С. 349-353. 

 Нанаева Б.Б. Чечня в сфере геополитики России // Материалы Всероссийской научно-практической конференции. г. Ставрополь, 21-22 сентября 2001 г.  Ставрополь: СГУ, 2001. С. 47-50.

 Нанаева Б.Б. Политическая культура народа как источник политики./ Труды Грозненского государственного нефтяного института имени акад. М.Д. Миллионщикова. Выпуск 1. Грозный: ГГНИ, 2001. С. 283-286.  

 Нанаева Б.Б. Социально-политические аспекты чеченского кризиса // Репрессированные народы: история и современность. Элиста, 28-29 мая 1992г. Элиста: Калмыц. госуниверситет, 1992. С. 129-131.

 Нанаева Б.Б. К вопросу о двух тенденциях в развитии наций и народностей //Материалы научной конференции: «Ленинское идейно-теоретическое наследие и современность». Министерство народного образования РСФСР – Чечено-Ингушский ГПИ. Грозный: ЧИГПИ, 1990. С. 89-91.

 Нанаева Б.Б. Формирование духовной культуры личности как важное условие совершенствования национальных отношений // Тезисы \/1  научно-практической конференции Чечено-Ингушского госпединститута. Грозный, 25 мая 1989г. Грозный: Чечено-Ингушский ГПИ, 1989. С.14-16.    

 Нанаева Б.Б. Повышение социальной активности женщины – важный фактор формирования социалистического образа жизни // Великий Октябрь и социалистические преобразования в Чечено-Ингушетии. Грозный, 16-17 мая 1987г. Грозный: Чечено-Ингушский институт истории, социологии и филологии, 1987. С. 119-122.

Учебные пособия и учебно-методические издания:

Межидов Д.Д., Нанаева Б.Б.   Чеченцы – этика обычаев и традиций. Учебно-методическое пособие Грозный: ГУП «Книжное изд-во», 2001. 33 с. 

 Межидов Д.Д., Нанаева Б.Б. Основы чеченской этики. Учебно-методическое пособие. Грозный: ГУП «Книжное издательство», 2001. 47 с.   

Нанаева Б.Б. Философия. Курс лекций. Часть 1. Учебное пособие для студентов Чеченского ГПИ. Грозный: ГУП «Книжное изд-во», 2008. 72 с.

Нанаева Б.Б. Философия. Курс лекций. Часть 11. Учебное пособие для студентов Чеченского ГПИ. Грозный: ГУП «Книжное изд-во», 2008. 87 с.

Нанаева Б.Б., Шамханов Ч.Ю. Философские проблемы биологии. Методическая разработка для аспирантов и соискателей Грозненского государственного нефтяного института имени акад. М.Д. Миллионщикова. Грозный: ГГНИ, 2005. 32 с.

Нанаева Б.Б., Гериханов А.К. Философские проблемы науки и техники. Методическая разработка  для аспирантов и соискателей Грозненского государственного нефтяного института имени акад. М.Д. Миллионщикова. Грозный: ГГНИ, 2005. 29 с.

Нанаева Б.Б. Социально-политические аспекты межнациональных отношений и национальной политики. Методическое пособие для студентов и преподавателей Чечено-Ингушского госпединститута. Грозный: Чечено-Ингушский госпединститут, 1990. 26 с.

Философский энциклопедический словарь. М.: ИНФРА-М, 20007. С.406.

Кожев А. Идея смерти в философии Гегеля. М.: «Логос», 1998. С. 171.   

Словарь современной западной философии, М.: 1991. С. 176.

Бессмертный ЮЛ. Кризис «Анналов»? // Споры и главном: дискуссии о настоящем и будущем исторической науки вокруг французской школы «Анналов». М.: 1993. С.9.

 Философский энциклопедический словарь. М.: ИНФРА-М, 2007. С. 263.

См.: Белоус В.Г. Русский менталитет//Вопросы философии. 1996. №5, С. 189.

  Гершунский Б.С. Менталитет и образование. М.: Институт практической психологии, 1996. С. 42.

Современный философский словарь. М., 1998. С. 477; Фильд Д. История менталитета в зарубежной исторической литературе // Менталитет и аграрное развитие России (Х1Х-ХХ). М.: 1996. С. 9.      

Garfinkel H. Ethnomethodology. Selected readings, ed. E. Turner. L., 1975

См.: Зыбковец В. Ф. Происхождение нравственности. М.: Изд-во политической литературы, 1974. С. 9-10

Золотухина-Абалина Е. В. Современная этика. Сущность, истоки, категории морали. Ростов-на-Дону: Издательский Центр «МарТ», 2000. С.16

Бромлей Ю.В. Этнос и этнография. М.: Наука, 1973, с. 237.

Голод СИ. Стабильность семьи: социологические и демографические аспекты. М.: Наука, 1984. С.36;  Социология / Под общ. ред. Г.В. Осипова. М.: Мысль, 1990. С. 281.

См.: Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2-е.-М.: 1978. С. 143.

Маркс К. Конспект книги Льюиса Г. Моргана «Древнее общество»// Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 45. С. 254.

Панарин А.С. Политология. М.: Наука, 2000. С. 71

Ильин И.А. Учение о правосознании. Смоленск: 1995. С.351

Гегель Г.Ф.В. Сочинения. М.: 1959. T. IV.  С. 94, 114.

Дробижева Л М. Выступление на «круглом столе» // Вопросы философии, 1989. С.31.

Уледов А.К. Духовное обновление общества. М.: 1990. С. 3I5

Краткий этнологический словарь. М.: 1994. С.93. 

Чистов  К.В.   Традиция,   «традиционное»   общество   и   проблема   варьирования// Советская этнография. 1981. №2. С. 106.

Культурология.  Научный редактор Драч Г.В. Ростов-на-Дону: Изд-во «Феникс», 1999. С.105.

Заковоротная М.В. Идентичность человека. Социально-философские аспекты. Ростов-на-Дону: Изд-во СКНЦ ВШ, 1999. С. 196.

См.: Каган М.С. Философия культуры. СПб., 1996. С. 21.

Лихачев Д.С. Поэтика древнерусской культуры. Л., 1967. С. 335.

Тишков В.A. Реквием по этносу. Исследования по социально-культурной антропологии. М.: Наука, 2003. С. 104.

Там же. С.105.

Абдулатипов Р.Г. Российская нация. Этнонациональная и гражданская идентичность россиян в современных условиях. М.: «Научная книга», 2005. С. 40.

Там же. С. 55.

Дробижева Л.М. Этносоциальное изучение современности // Расы и народы. 1976. № 6, с. 73.

Тишков В.A. Межнациональные отношения в Российской Федерации. М., 1993. С. 5,7. 

Бромлей Ю.В.Национальные процессы в СССР: в поисках новых подходов. М., 1997. С. 34   

 Маркс К.,  Энгельс Ф. Соч. Т. 25. М., 1962. С. 356-357; Лебон Г.   Психология народов и масс.  СПб., 1985. С. 48.  

Пружинин Б. И.  Разум и традиция // Познавательная традиция; философско-методологический анализ. М.: 1989. С. 30.

Бромлей Ю.В. Современные проблемы этнографии. М.: Наука, 1981. С. 72.

Краткий этнологический словарь. М.: 1994. C. 44.

Политология. Энциклопедический словарь. М.: 1993. С.203.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.