WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Дискурс современного этапа социальной эволюции в постнеклассической парадигме науки

Автореферат докторской диссертации по философии

 

На правах рукописи

 

 

 

Кочесоков Заурбек Хамидбиевич

 

 

ДИСКУРС СОВРЕМЕННОГО ЭТАПА

СоциальноЙ  эволюциИ

в постнеклассической

парадигме науки

 

Специальность: 09.00.11 – Социальная философия

 

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

 

 

 

 

Нальчик – 2010


Работа выполнена на кафедре философии и социологии Краснодарского университета МВД РФ

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор  В.И. Аршинов

доктор философских наук, профессор  В.И. Каширин

доктор философских наук, профессор  Х.Г. Тхагапсоев

Ведущая организация: Тверской государственный университет

Защита диссертации состоится «17» декабря 2010 г. в «__» часов на заседании диссертационного совета Д. 212 076 07 в Кабардино-Балкарском государственном университете  им. Х.М. Бербекова по адресу: 360004, КБР, г. Нальчик, ул. Чернышевского, 173.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Кабардино-Балкарского государственного университета им. Х.М. Бербекова  (ул. Чернышевского, 173).

Автореферат разослан «___»_____________2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                А.М. Кумыков


I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Современный этап социальной эволюции разворачивается в крайне противоречивых условиях системного цивилизационного кризиса – социально-эконо­ми­че­ского, духовного, экологического, антропологического – и глобализации всех форм бытия человека. На этом фоне в социально-политической практике предпринимаются разрозненные попытки преодоления кризиса, а точнее его различных аспектов. Между тем совершенно очевидно, что стратегия выхода из существующей критической ситуации, эффективность этой стратегии зависят от глубины и уровня осознания всех особенностей и аспектов нынешнего этапа социальной эволюции.

Как показывает анализ, глобализационные про­цессы, стихийные и спонтанные изначально, но  ныне ставшие главным объектом политического внимания и политических усилий, не исчерпывают всего многообразия процессов социальной эволюции, хотя и предпринимаются попытки превратить их в доминантный фактор современного этапа социальной эволюции, а точнее в организационное оформление доминирования ряда государств в социальном бытии современного мира. По сути,  создается миропорядок, во главе которого стоят США и страны «золотого миллиарда». В этом стратегическом контексте  перспектива остальных стран и народов – постепенно превращаться в поставщиков сырья и дешевой рабочей силы. К тому же финансовый капитал и высокие технологии практически выведены из системы рыночной экономики и переведены в систему жесткого и контролируемого управления со стороны политических сил и государственных структур ведущих стран мира и транснациональных корпораций в ущерб мировым социально-экономическим процессам. Все это ярко проявилось в ходе нынешнего экономического кризиса. Государства – лидеры глобализации мира не только участвуют в экономической деятельности транснациональных и мультинациональных корпораций и создают политические условия для их успешного функционирования, но и обеспечивают их социальным капиталом, вторгаясь в спонтанные социально-эволюционные процессы, придавая их ходу векторность.

В частности, социальной эволюции посредством различных политических механизмов навязывается направление, ограничивающее культурное разнообразие мира, свободу и демократию,  диктующее всему мировому сообществу   несправедливые формы экономических отношений, нарушающее равновесный социально-экологический процесс в мире. В этом контексте с особой остротой встает вопрос: как будет развиваться человечество, каковы перспективы его выживания и дальнейшего цивилизационного развития?

Разумеется, в мире социально-гуманитарной мысли идет напряженный поиск путей выхода из глобального кризиса, охватившего цивилизацию, усиливается понимание неразрывной связи человеческой истории с историей нашей планеты и Вселенной. К тому же  универсальный эволюционизм становится основной концепцией постнеклассической науки, рационального мышления и социальной практики. Философское осмысление нынешней ситуации в социальном бытии мира, как нам представляется, открывает принципиально новые методологические горизонты для исследования перспектив развития цивилизации с учетом означенных контекстных факторов (глобализации мира, глобального кризиса и острого геополитического противоборства).

Степень разработанности темы

Современная методология науки выделяет три исторических этапа собственного развития и соответствующие типы научной рациональности: классический, неклассический и постнеклассический. В зависимости от господства того или иного типа научной рациональности менялись и представления о социальной эволюции, ее движущих силах и механизмах.

Классический тип научной рациональности объединяет таких ученых, философов и социологов, как Г. Галилей, К. А. Гельвеций,  Т. Гоббс, П. А. Голь­­бах, Р. Декарт, И. Кант, О. Конт, Ж. Ламетри, П.С. Лаплас,  Г. В. Лейбниц, Н. Ньютон, Сен-Симон, Г. Спенсер,              Б. Спиноза и др. Этот тип научной рациональности был доминирующим в науке XVII–XVIII вв. и первой половины XIX столетия.

Социальное прогнозирование, основанное на классической рациональности, как известно, обладает рядом недостатков: одномерностью, линейностью, безальтернативностью. На ее основе невозможно адекватное прогнозирование развития человеческой цивилизации.

Со второй половины XIX в. линейная схема восходящего общественного развития (прогресса) стала вызывать все больше сомнений, что привело в последующем к ее целенаправленной критике и поиску альтернатив. В противоположность классическому типу научной рациональности цивилизационный взгляд на историю как прогресс с многовариантным и альтернативным характером развития предложили М. Вебер, Л. Н. Гумилев, Н. Я. Данилевский, К. Н. Леонтьев, А. Тойнби, О. Шпенглер и др. Они и представляют неклассический этап в развитии научной рациональности.

Однако, как показывает опыт последних десятилетий, содержательные  перспективы исследования социума и его цивилизационного развития связаны с парадигмой постнеклассической науки, представлениями о процессах самоорганизации в сложных системах, которые возникли в конце 50-х – начале 60-х годов двадцатого столетия прежде всего благодаря трудам И. Пригожина и Г. Хакена.

Постнеклассическая наука, как известно, сосредоточена на моделировании процессов самоорганизации и саморазвития человекомерных систем. При этом категориальная сетка, выступающая методологическим основанием нового «постнеклассического мира», позволяет увидеть его (мир) из «другой системы координат», которая характеризуется открытостью, нестабильностью, неравновесностью, нелинейностью, диссипативностью. Представителями постнеклассической науки являются: В. И. Аршинов, В. П. Бранский, В. Г. Буданов, А. Б. Венгеров, В. Э. Войцехович, М. С. Ельчанинов, Н. В. Казаков, С. П. Капица, Р. Н. Князева, О. Н. Козлова, С. П. Курдюмов, Г. Г. Малинецкий, О. Митина, В. Петренко, Р. Я. Режабек, Н. Г. Савичева, М. В. Сапронов, И. Стенгерс, В. И. Шаповалов, В. А. Шевлоков и др.

Как уже подчеркивалось, одной из главных проблем современного мирового сообщества является системный кризис цивилизации, и от его преодоления зависит будущее человечества. В последнее время этой проблемой активно занимаются многие ученые, такие как В. Г. Горшков, В. И. Данилов-Данильян, И. М. Дьяконов, Н.Н. Моисеев, С. П. Капица, П. Кеннеди, А. В. Клименко, Э. Ласло, Г. В. Осипов  А. Печчеи, Р. Е. Ровинский, В. С. Степин, А. Е. Чучин-Руссов и др.

Однако, как показывает анализ, исследований системного кризиса современного мира в общем контексте социальной эволюции явно недостаточно, а перспективы современной цивилизации, по сути, задаются и диктуются процессами глобализации, которые разворачиваются на фоне острейших проблем выживания человечества, экологического кризиса прежде всего.

В этом контексте в науке все более прочные позиции завоевывает концепция «глобального (или универсального) эволюционизма», рассматривающая в коэволюционном аспекте все развитие наблюдаемого мира: от «большого взрыва» до формирования био- и ноосферы Земли.

Иначе говоря, в рамках концепции универсального эволюционизма исследуются процессы самоорганизации в эволюции систем разной природы: естественных и искусственных, физических и биологических, экологических и социальных, материальных и идеальных, что позволяет вести поиск путей преодоления глобального кризиса.

Перспективность исследования современной цивилизации в рамках концепции универсального эволюционизма демонстрируется,  в частности, в работах А. В. Болдачева, Й. Гаудсблома, Л. М. Гиндилиса, С. Н. Гринченко, А. А. Зенько, В. В. Казютинского, Д. Кристиана, Э. С. Кульпина-Губайдуллина, П. Линке, А. В. Маркова, Н. Н. Моисеева, Л. А. Мосионжика, А. П. Назаретяна, В. В. Налимова,  У. Новотного, А. Д. Панова, Г. Д. Снукса, Ф. Спира, Л. Уайта, И. В. Федоровича, С. Д. Хайтуна, Е. П. Шеболкина, Х. Шейпли, Э. Шейсона, Э. Янча и др.

Проведенный обзор, как нам представляется,  дает основание для заключения: необходимо исследовать проб­лематику социальной эволюции на современном этапе (в условиях глобализации мира) на основе постнеклассической парадигмы науки, связанной с ней концепцией универсального эволюционизма.

С учетом изложенного, а также степени  разработанности обозначенной проблемы нами определены цели и задачи исследования.

Цели и задачи диссертационного исследования

Целью диссертационного исследования является философско-мето­до­логический анализ процессов социальной эволюции в условиях глобализации. Для достижения этой цели предполагается решение следующих задач:

– изучение методологических проблем исследования социальной эволюции в условиях глобализации;

– обоснование междисциплинарного характера проблемы социальной эволюции в условиях глобализации;

– анализ соотношения феноменов глобализации и глобалистского фундаментализма в современном мировом развитии;

– применение парадигмы «универсального эволюционизма» в исследовании проблем социальной эволюции;

– анализ особенностей современного цивилизационного кризиса в контексте парадигмы «универсального эволюционизма»;

– исследование особенностей неолиберализма в отношении к современному цивилизационному развитию и обоснование необходимости альтернатив неолиберализму с учетом опыта России;

– философская оценка специфики проявлений, содержания и форм современной социальной эволюции;

– исследование особенностей социальной самоорганизации в условиях глобализации;

– выдвижение и обоснование концепций сценарного выхода человеческой цивилизации из современного глобального кризиса.

Методологическая и теоретическая базы исследования

Методологической основой диссертационной работы является парадигма постнеклассической науки, связанная с междисциплинарным характером исследования.

Теоретическую основу диссертации составили исследования широкого круга отечественных и зарубежных авторов по проблемам социальной философии, истории философии, методологии научного познания, раскрывающие сущность и содержание процессов социальной эволюции.

В сборе и анализе информации, фактического и теоретического материала  использовались философские принципы: единства мира, развития и антропный принцип. Учет специфики предмета исследования, его междисциплинарный характер подводят нас к необходимости использования системно-функционального, системно-уровневого и сравнительного анализа; диалектического метода; описательно-аналитического метода; синергетических принципов подчинения параметрам порядка; общенаучных принципов и методов познания: дополнительности, когерентности, единства части и целого.

Объект исследования: социальное бытие в контексте глобального (универсального) эволюционизма.

Предмет исследования: социальная эволюция в условиях глобализации.

Научная новизна данной работы состоит в том, что:

– выявлены тенденции социальной самоорганизации в современных условиях. Данные процессы связаны с флуктуацией в точке бифуркации, последствия которой не могут быть однозначно предсказуемы, что укладывается в основные принципы и положения постнеклассической науки. Однако выход из бифуркационного состояния определяется аттрактором, в котором нами видится определенный оптимизм в развитии современного мира;

– раскрыта суть глобалистского эволюционизма, отражающая тенденции западноевропейского доминирования в современных процессах глобализации;

– с позиций постнеклассической науки проведенное исследование обнаруживает бифуркационные последствия. Как результат бифуркационного процесса возможны теоретические предположения  гибели или возрождения человеческой цивилизации;

– на основе достижений постнеклассической науки предложены и обоснованы в точке бифуркации как сингулярной точке истории, с одной стороны, выход из кризиса, а с другой – неопределенности как тенденция развития научного познания (что демонстрирует современная эпистемология);

– предложены сценарии преодоления неопределенностей в бифуркационном пространстве социальной эволюции: «снимают» границы бифуркации  предыстория и «логика истории»  развития человечества;

– обосновывается, что универсальная эволюция – одна из основных концепций постнеклассической парадигмы социально-гуманитарной науки на современном этапе. С позиций универсального эволюционизма концепты «формация» и «цивилизация» оказываются в отношениях взаимной дополненности; укоренившиеся представления социального развития в формах «формаций» и «цивилизаций» не эквивалентны реальным формам и механизмам развития человечества, т.е. феноменам социальной истории. Это лишь ее определенные ракурсы;

– современный цивилизационный кризис исследован в контексте концепции «универсального эволюционизма». Социальная эволюция, как нам представляется, есть продолжение масштабных универсально-эволюционных процессов в планетарной системе;

– выявлен методологический потенциал коэволюционных и футуросинергетических концепций в исследовании социальной эволюции в условиях глобализации. В глобальном эволюционном процессе чтобы выжить, цивилизации предстоит преодолеть «сингулярную точку истории» в неконфликтных и некатастрофичных формах;

– выработана концепция структурирования антропологической идентичности, опосредованная современными условиями жизнедеятельности человечества.

Положения, выносимые на защиту:

1. В XXI веке мировое развитие происходит в режиме с «обострением», при котором непредсказуемость становится характеристикой и механизмом социальной эволюции. В связи с этим постижение характера развития социальных отношений в современном мире связано с исследованиями социальной эволюции в условиях глобализации в парадигме постнеклассической науки.

2. Современная цивилизация отошла от исторически предыдущей траектории развития под влиянием глобализационных процессов – финансово-экономических, политических, культурно-духовных, экологических, демографических факторов, в которых выражены тенденции (тренды) развития; человечество переживает системный кризис, от преодоления которого зависит его дальнейшая историческая судьба.

3. Проблемы развития современного мира в значительной степени обусловлены глобалистским фундаментализмом, который навязывается  группой стран доминирования  и опирается на устаревшие формы политического мышления и бытия. Основным вызовом цивилизации становится поворот от конфронтационного мышления и связанной с ним  концепцией «столкновения цивилизаций» к ноосферному мировидению.

4. Вызовам современного этапа эволюции в наибольшей мере  соответствует стиль мышления, связанный с новыми геополитическими и социальными реалиями современного мира. Но такого рода архетипы в должной мере еще не зафиксированы в национальном сознании народов России и мирового сообщества, не стали предметом должного внимания социальной философии.

5. Современный международный терроризм – одно из следствий глобалистского фундаментализма. В условиях глобализации исключаются инициирующее возбуждение среды субъектом и последующее самовыстраивание структуры (в соответствии с внутренними потенциями среды) в направлении к одному из аттракторов – базисных макросоциальных состояний. Иначе говоря, осуществляя глобализацию в своих интересах, фундаменталисты забывают, что экспансия чуждой культуры в любую социально-культурную среду будет вызывать противодействие. Представление об обществе как податливой для управляющих воздействий среде есть иллюзия. Так же иллюзорно представление, что субъект социального реформаторства может выступать в качестве демиурга, создавшего этот мир по определенному проекту, по необходимости корректируемому.

6. Применение концепции «универсального эволюционизма» обеспечивает осмысление глобального кризиса в общем контексте современной социальной эволюции, открывая новые возможности исследования социальной практики  в плане сохранения и выживания человечества. Глобализация как современный этап социальной эволюции представляет собой часть масштабных эволюционных процессов в планетарной системе.

7. Социальной эволюции, судя по всему, ныне предстоит «сингулярная точка истории». Не исключено, что развитие человечества может идти в режиме «с обострением», когда невозможно будет применять какие-либо превентивные и корректирующие меры к процессам социального бытия.

8. Возможны различные сценарные выходы из современного цивилизационного кризиса: глобализационные процессы в двуединстве  культурно-исторической глобализации и глобалистского фундаментализма подводят эволюцию современного мира к «сингулярной точке истории», результатом которой  может быть как глобальная катастрофа, так и глобальная самоорганизация.

9. В процессах современного этапа социальной эволюции прослеживается тенденция к резкому возрастанию роли информационно-коммуникативного фактора в социально-культурных и политических процессах, социальных сетей, к формированию на этой основе нового типа социальной идентичности, спектрально аберрирующей.

Теоретическая и практическая значимость работы

Теоретическая значимость проведенного диссертационного исследования определяется совокупностью идей и концепций, являющих собой вклад в разработку теории социальной эволюции в целом на современном этапе.

Материалы диссертации могут быть использованы для решения конкретных задач, связанных с глобальными проблемами современности, при выработке государственной политики, определении стратегии развития современного мирового сообщества в условиях надвигающегося цивилизационного кризиса.

Полученные в процессе исследования положения и выводы могут быть также использованы при чтении лекций, проведении семинаров на такие темы, как: «Человек в информационном обществе. Глобальные проблемы современности», «Философия общества», а также в ряде тем курсов лекций по социологии и политологии.

В целом результаты исследования имеют практическое значение для определения путей развития современной цивилизации.

Апробация работы

Диссертационная работа была обсуждена на заседании кафедры философии и социологии Краснодарского университета МВД России.

Основные положения и результаты диссертационного исследования докладывались автором на Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы обеспечения правопорядка и борьбы с преступностью в условиях Северо-Кавказского региона», на Всероссийской научно-практической конференции «Юг России на рубеже веков: правовые проблемы, пути решения», на Международной научно-практической конференции «Современное российское общество: актуальные проблемы борьбы с преступностью», на Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы противодействия преступности в современных условиях», на Международной научно-практической конференции «Современная преступность: состояние, проблемы, перспективы противодействия», на Международной научно-практической конференции «Борьба с преступностью в условиях глобализации: новые вызовы и поиски адекватных ответов».

Некоторые положения и выводы исследования использованы автором в учебном процессе: на лекциях, семинарских занятиях по философии.

Результаты диссертационной работы представлены в 31 научной работе и статьях (в т.ч. в 9 изданиях, упомянутых в списке ВАК) общим объемом 31,51 п.л.

Структура диссертации. Тема исследования, ее системные цели и конкретные задачи определили объем и внутреннее строение диссертации. Работа состоит из введения, четырех глав, включающих 14 параграфов, заключения и списка использованных источников.

 

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обоснована актуальность темы диссертационного исследования, обозначается степень ее разработанности, определяются цели, задачи, объект и предмет исследования, формулируются положения, выносимые на защиту, раскрывается новизна, теоретическая и практическая значимость работы.

Первая глава «Концепции социальной эволюции в историко-методологической ретроспективе» включает в себя три параграфа.

В первом параграфе «Социальная эволюция в дискурсе классической парадигмы науки» отмечается, что принцип механизма, а точнее образ часов – простой механической системы – был доминирующим в науке XVII–XVIII вв. и даже первой половины XIX столетия. Как простую механическую систему рассматривали не только физические, но и социальные объекты, историко-культурный процесс.

Так, Т. Гоббс описывал государство как машину, шестернями которой служат его граждане. Соответственно мир – механизм, совокупность тел, подчиненных законам механического движения. К неким движениям и усилиям он сводит жизнь животных и социальное бытие человека. Они – сложные механизмы, всецело определяемые воздействиями извне. Он отрицал объективный характер качественного многообразия природы, считая его лишь продуктом человеческих восприятий, в основе которых лежат механические различия вещей.

Рассматривая законы классической механики, П.А. Гольбах возводит их в ранг всеобщих философских законов, с помощью которых он пытается познать все явления мира, включая психические явления, общественную жизнь и т.д.

О. Конт существенно раздвигает рамки понимания социального бытия, обосновывает теорию социального прогресса. Стадии прогресса, по его мнению, закономерны и не могут быть изменены. Прогресс бывает материальный (улучшение внешних условий жизни), физический (совершенствование самой человеческой природы), интеллектуальный (развитие интеллекта, переход от религиозного миросозерцания к положительному) и моральный (развитие коллективности и нравственных чувств). Конт в соответствии со своей концепцией придает решающее значение последним двум областям. Он прямо пишет, что социальный организм основывается на совокупности известных взглядов общества, изменение которых оказывает влияние на все прочие стороны общественной жизни. А раз так, значит, в основу социальной динамики должна быть положена история человеческого духа, а ключом к ее пониманию является закон, согласно которому человеческий ум во всех своих проявлениях проходит три стадии: теологическую, метафизическую и положительную: закон трех стадий – главный закон социальной динамики. Положив закон трех стадий в основу своей социальной динамики, О. Конт сознательно абстрагируется от многообразия конкретных форм исторического процесса. Он провозглашает, что основывает свои обобщения только на истории развития «самых цивилизованных народов», а именно европейских. Контовская социальная динамика – «абстрактная теория», которая берет в расчет только факты, подтверждающие сконструированные Контом законы общественного развития, отбрасывая все остальное как случайное и несущественное. Несомненно, что такие ограничения облегчают работу социолога. Приемлемость вытекающих отсюда выводов для интерпретации конкретной истории оказывается весьма сомнительной .

Г. Спенсер рассматривает социальную эволюцию как некий автоматический, неустранимый процесс. И придает ему организмический характер. «Процесс социального развития настолько предопределяется в общем характере, – писал он, – что его последовательные ступени не могут быть указаны вперед; поэтому никакое учение и никакая политика не могут ускорить его выше известной нормы, которая ограничена скоростью органических изменений в человеческих существах; тем не менее, совершенно возможно расстроить, замедлить или нарушить ход процесса… Процессы роста и развития могут быть и очень часто бывают остановлены или расстроены, но не могут быть улучшены искусственным путем» .

Вывод, который мы делаем на основе этого параграфа, таков: представления социальной эволюции классической науки о линейности, увы, все еще сохраняется, а установка на анализ и понимание проблемы социальной эволюции в соответствии с требованиями классической парадигмы науки способствовала движению человечества к современному цивилизационному кризису.

Во втором параграфе «Неклассический этап в интерпретации социальной эволюции» отмечается, что со второй половины XIX века линейная схема восходящего общественного развития (прогресса) стала вызывать все больше сомнений, что привело в последующем к ее целенаправленной критике. Проекты и конструкции исторического развития, построенные социальной мыслью классической науки, утрачивают статус доминирующих, что требует новых подходов. Они связаны с концепциями неклассической науки в сфере исследований социально-исторической эволюции.

Ещё во второй половине XIX века русский мыслитель Н. Я. Данилевский, исследуя особенности развития русской и западноевропейской культур как социально-исторических типов эволюции, в своей работе «Россия и Европа» ввёл понятие «культурно-исторический тип». Культурно-исторические типы, по Н. Я. Данилевскому, подобно живым организмам, находятся в непрерывной борьбе друг с другом и с внешней средой, а также как биологические виды проходят определенные стадии: возмужание – дряхление – неизбежная гибель. Иначе говоря, культурно-исторические типы эволюционируют от этнографического состояния к государственному и от него к цивилизации. Примером такового предстаёт, скажем, цивилизация, созданная древними греками. То же самое можно сказать о китайской культуре, развивающейся как довольно целостный социальный организм на протяжении нескольких тысячелетий. Однако первая пришла к гибели, завершив цикл эволюции, а вторая же еще не завершила свой эволюционный цикл. По  Н. Я. Данилевскому, таким образом, не существует единого для всего человечества социально-исторического развития, а тем более линейной траектории истории.

О. Шпенглер в работе «Закат Европы» рассматривал не историю вообще, а историю развития того или иного (конкретного) общественного организма. Он заимствовал основные идеи концепции Данилевского, заменив понятие «культурно-исторический тип» на термин «культура». «Культуры суть организмы, – писал О. Шпенглер. – А всемирная история – их общая биография. Однако вместо монотонной картины линейнообразной всемирной истории я вижу феномен множества мощных культур, с первобытной силой вырастающих из недр породившей их страны, и у каждой своя собственная идея, собственные страсти, собственная жизнь, желания и чувствования и, наконец, собственная смерть».

«Огромная история китайской или античной культуры, – писал О.Шпенглер, – представляет собой морфологически точное подобие микроистории отдельного человека, какого-нибудь животного, дерева или цветка. Для фаустовского взора речь идёт здесь не о каком-то притязании, но об опыте. Если есть желание узнать повсеместно повторяющуюся внутреннюю форму, то сравнительная морфология растений и животных давно уже подготовила соответствующую методику». Что же это за методика? О. Шпенглер имеет в виду прежде всего учение о метаморфозе растений, разработанное И. В. Гёте. Его оценка и обобщение данного учения выражены в следующих словах: «Культура – это первофеномен всякой прошлой и будущей мировой истории. Глубокая и мало оценённая идея И. В. Гёте, открытая им в его «живой природе» и постоянно полагавшаяся им в основу собственных морфологических изысканий, будет в самом точном смысле применена здесь ко всем вполне созревшим, умершим в расцвете, полуразвитым, подавленным в зародыше образованиям человеческой истории» .

По О. Шпенглеру, культура – это «организм», который, во-первых, обладает жестким сквозным единством; во-вторых, обособлен от других культур как подобных ему организмов. Поэтому не существует единой общечеловеческой культуры. А цивилизация, в которую переходит культура на этапе своего упадка и гибели, есть переход от «творчества к бесплодию», от «героических деяний к механической работе». По существу, цивилизация – это «мертвая протяженность», «бездушный интеллект», «массовое общество» как предтеча «заката» и своей собственной гибели.

Наиболее развернутую неклассическую концепцию человеческой истории мы находим в трудах А. Тойнби, названную им «теорией круговорота локальных цивилизаций». Всемирная история, по А. Тойнби, представляет собой совокупность историй отдельных своеобразных и относительно замкнутых цивилизаций. Представление о непрерывном поступательном движении человеческого сообщества как единого целого заменяется на циклическое развитие отдельных локальных цивилизаций. Соответственно А. Тойнби не признает концепцию «единства цивилизаций». В связи с этим он пишет: «Западные историки… считают, что в настоящее время унификация мира на экономической основе Запада более или менее завершена, а значит, как они полагают, завершается унификация и по другим направлениям. Во-вторых, они путают унификацию с единством, преувеличивая, таким образом, роль ситуации, исторически сложившейся совсем недавно и не позволяющей пока говорить о создании единой Цивилизации, тем более отождествлять ее с западным обществом».

Цивилизации представляют собой общества с более широкой протяженностью как в пространстве, так и во времени, чем национальные государства, города-государства или любые другие политические союзы. Каждая цивилизация проходит в своем развитии стадии возникновения – роста – надлома и разложения, после чего уступает место другой. Вместе с тем имеется определенная закономерность смен стадий каждой отдельной замкнутой цивилизации.

Движущей силой развития цивилизации является «творческое меньшинство» – элита. Творческая элита, отвечая на вызовы истории, увлекает за собой «инертное большинство» для решения возникающей проблемы. Своеобразие этих «вызовов» и «ответов» определяет специфику каждой отдельной цивилизации, иерархию ее социальных ценностей и философских концепций смысла жизни. Однако, оказавшись однажды неспособной решить очередную задачу (проблему вызова истории), «творческая элита» превращается в господствующее меньшинство, навязывающее свою власть силой, а не авторитетом. Отчужденная масса населения становится «внутренним пролетариатом», который совместно с варварской периферией (внешним пролетариатом) в конечном счете разрушает данную цивилизацию, если она прежде не гибнет от войн или естественных катастроф.

Прогресс же человечества, предполагающий его финальное единение, А. Тойнби усматривает в духовном совершенствовании, в религиозной эволюции от примитивных верований к единой синкретической мировой религии будущего.

Таким образом, если О. Шпенглер в своей концепции исходил из отрицания смыслового единства истории, то А. Тойнби пытается достичь «экуменического», целостного видения, не отвергая идеи ее членения на множество отдельных независимых социальных организмов. Его внимание сконцентрировано на прогрессе «трансляции» культурно-исторического опыта в пространстве и времени, коммуникации между отдельными локальными цивилизациями, дающей саму возможность общественного прогресса.

Таким образом, в концепциях неклассической науки уже  в явной форме выражены идеи  многовариантности и альтернативности человеческой истории, что кладет начало становлению постнеклассической науки.

В третьем параграфе «Социальная эволюция: постнеклассический подход» отмечается, что в XX веке человеческая цивилизация столкнулась со многими глобальными проблемами. Мировое развитие вошло в режим, при котором непредсказуемость имеет решающее значение для процессов эволюции.

В XX веке также завершился переход большинства фундаментальных научных дисциплин к изучению нового типа объектов – самоорганизующихся и саморазвивающихся систем. Традиционный тип научной рациональности, как известно, рассматривал развитие как процесс перехода от одного порядка к другому. «Социальный хаос» при этом вообще не учитывался или рассматривался как некий побочный и потому несущественный продукт закономерного перехода от «социального порядка» одного типа к «социальному порядку» другого (обычно более сложного) типа.

Постнеклассическая картина мира характерна тем, что включает в себя человека, призванного осознать свою роль и ответственность в «сотворчестве» с природой, необходимость подчиняться законам коэволюции с ней, но  для этого ему необходимо лучше понять и мир, и себя, свой природный и социальный генезис, законы мышления; отрефлектировать, как он понимает и моделирует реальность.

В этих условиях такие категории постнеклассической науки, как стохастичность, неопределенность, нелинейность, поливариативность и др., позволяют задать вопросы в отношении социально-исторического процесса, на которые не может ответить традиционная наука. Куда ведет история? Как может и должна строиться будущая организация  мира? В частности, какие формы приобретает единение различных областей науки, науки и искусства, прежних форм научно-теоретического знания и компьютерной науки? Как избегать неблагоприятных бифуркаций на сложных и запутанных путях творческого мышления? Как быстро выходить на желаемые формы организации научного знания? Постнеклассическая наука ищет ответы на все эти вопросы, фокусирует свое внимание на таких ситуациях, в которых структуры или функции систем переживают драматические изменения на уровне макромасштабов. Ее интересует вопрос: как именно подсистема или части системы претерпевают изменения, обусловленные процессами самоорганизации?

Постнеклассическая наука исходит из того, что большинство систем, существующих в природе, – открытого типа. Между ними постоянно происходит обмен энергией, веществом, информацией, а поэтому для них характерна постоянная изменчивость, стохастичность. С понятием стохастичности тесно связаны явления флуктуации и бифуркации в социальной эволюции. Если воспользоваться терминологией И. Пригожина, можно сказать, что все социальные системы содержат подсистемы, которые постоянно флуктуируют.

Исследования социальной эволюции свидетельствуют в пользу того, что на протяжении нескольких тысячелетий социальная самоорганизация выступает как чередование двух исключающих друг друга социальных процессов – «иерархизации» и «деиерархизации». «Иерархизация» представляет собой последовательное объединение элементарных социальных структур в диссипативные структуры более сложного порядка; «деиерархизация» – распад сложных диссипативных структур на более простые. В истории это проявляется, в частности, в периодическом образовании грандиозных империй и их последующем катастрофическом распаде. Подобная картина наблюдается не только в сфере политических, но и любых социальных форм. В сфере политической жизни этот процесс выглядит наиболее драматично и поэтому привлекает к себе особое внимание.

При этом социальные процессы протекают в разных направлениях: диссипативные структуры объединяются в разной последовательности и по разным правилам, в результате чего возникают иерархические системы различного типа. Аналогичная картина наблюдается и в случае «деиерархизации»: сложная диссипативная структура распадается на более простые разными способами, в результате чего в роли элементарных структур также выступают диссипативные структуры различного типа.

В диссертации на основе анализа в рамках первой главы делается вывод, что методология как классической, так и неклассической науки неадекватна процессам социальной эволюции, особенно в условиях глобализации. Исследование проблем социальной эволюции в условиях глобализации становится возможным лишь в постнеклассической парадигме науки.

Вторая глава «Глобализация как  этап социальной эволюции» включает в себя три параграфа. В первом параграфе «Исследование процесса глобализации - междисциплинарная проблема» отмечается, что в настоящее время в научном сообществе нет единства взглядов на природу социальной эволюции.  Это во многом объясняется тем, что в этой области отсутствуют междисциплинарные исследования, расширяющие представления науки об эволюции человечества как системной целостности.

На наш взгляд, только междисциплинарные исследования открывают путь к познанию процессов современной социальной эволюции, поскольку они:

– по сути, поглощают дисциплинарный подход и выводят на качественно новый уровень анализа. Основанием такого тезиса выступает трактовка дисциплинарных исследований как ориентированных на предмет, а междисциплинарных – на метод, соответственно которому отыскиваются приемлемые предметные области применения. Данная трактовка конкретизируется через описание дисциплинарных исследований как решение задач, детерминированных представлениями об объекте, где доминируют вертикальные связи от теории к опыту и обратно. В междисциплинарных исследованиях главное – это горизонтальные (сетевые) связи;

– предполагают взаимосогласованное использование образов, представлений, методов и моделей дисциплин как естественнонаучных, так и социогуманитарных профилей. В междисциплинарных исследованиях связываются между собой ранее отдаленные и сугубо специфичные предметные области. Включение в общенаучную картину мира представлений о физических, биологических и социальных объектах как о саморазвивающихся системах с их синергетическими характеристиками играет решающую роль.

Междисциплинарные исследования – это постижение горизонтальных, трансдисциплинарных связей в отличие от вертикальных причинно-следст­вен­ных связей дисциплинарной онтологии.

Долгое время наука и технология в новоевропейской культурной традиции развивались так, что они согласовывались только с западной системой ценностей. Однако реальность свидетельствует, что современный тип научно-технологиче­ского развития позволяет согласовывать западные мировоззренческие идеи с восточными. Соответственно синтез мудрости древних цивилизаций с достижениями гуманитарных и естественных наук выступает как путь к новому пониманию природы, человека и общества.

В этом контексте сегодня естественнонаучное и гуманитарное знания интегрируются в «одну науку», и основой для их объединения становится общенаучная теория универсальной эволюции, рассматриваемая с позиций междисциплинарного подхода.

В этом контексте есть все основания утверждать, что трудности анализа и адекватной интерпретации социальной эволюции связаны с укоренившимся в науке линейным, детерминистским и предметно-дисциплинарным подходом к познанию, который был перенесен на общество и способствовал развитию позитивизма и ныне исчерпал себя полностью.

Во втором параграфе «Глобализация и глобалистский фундаментализм» отмечается, что перспективы современной цивилизации связаны с условиями осуществления глобализации (политическими прежде всего).

Глобализация – обусловленный объективными причинами процесс и качественный этап мирового развития. В интересах любого социума и государства по возможности присоединиться к нему, занять там значимое для себя место и использовать открываемые глобализацией возможности в целях собственного роста и развития.

Однако проблема заключается в том, что глобализация, превращаясь в ходе  современного этапа, под влиянием политического фактора в свою противоположность – глобалистский фундаментализм, может иметь опасные последствия для судеб мировой цивилизации.

Под понятием «глобалистский фундаментализм» мы понимаем идеологию и политику ряда западных государств, преследующих собственные интересы в свете глобализационных процессов, выражающиеся  в характере распределения экономических, культурных, технологических и иных ресурсов современного мира, а также в геополитической стратегии этих стран.

Глобалистский фундаментализм фактически разделяет мир на центр и периферию, на «золотой» и прочие миллиарды населения и развертывается прежде всего финансовыми процессами в наиболее развитой части мира: именно тут сосредоточены все ТНК, производится львиная доля ВВП, сконцентрированы все обслуживающие мировую экономику финансовые корпорации. Здесь самые развитые и мощные во всех отношениях государства, заинтересованные в собственном варианте глобализации и способные двигать ее во всех сферах.

Идеология глобалистского фундаментализма, базируясь на неолиберализме,  пропагандирует «гонку на опережение», мораль успеха, но она не интересуется теми, кто этого не достиг, каковых в мире и социуме – большинство. Она не решает и, судя по всему, не собирается решать социальные, этические, моральные проблемы, основанные на идее о том, что все люди рождаются равными в своих правах и возможностях .

Под влиянием глобалистского фундаментализма современное человечество приближается к критическому рубежу, на котором ему необходимо сделать выбор: либо смена существующих парадигм развития и путь к качественно иному будущему, либо – тупик, т.е. отсутствие будущего как такового.

В диссертации особо подчеркивается, что глобалистский фундаментализм ныне фактически рассматривается как универсальная, единственная альтернатива развития человеческой цивилизации в XXI веке, хотя глобальные процессы современного мира и глобалистский фундаментализм – это разнопорядковые явления.                          

На основе анализа современных тенденций мирового развития в диссертации сделан вывод: должным образом пока еще не осознается опасный характер глобалистского фундаментализма в современной социальной эволюции и социально-политическом бытии человека.

В третьем параграфе «Цивилизационный процесс в парадигме гло­бализации» отмечается, что будущее современной цивилизации обусловлено процессами глобализации.

Однако, как показывает анализ, глобализация создает целый ряд трудноразрешимых проблем. Игнорирование в этом процессе возможностей диалога и понимания, коммуникативных связей между различными культурами, традициями, языками и странами ведет к конфликту. А в условиях конфликтов происходят разрыв временных и исторических связей, их рассогласование, общественные отношения становятся нестабильными, неустойчивыми и непредсказуемыми.

Таким образом, глобализация ведет к возникновению противоречий между участниками этого процесса во всех областях общественной жизни. Происходит «конфликтное взаимодействие» между социумами, в особенности находящимися на различных ступенях исторического развития. Страны, не достигшие постиндустриального этапа экономического развития, стремятся занять достойное место в мировом сообществе, что становится все труднее и труднее, порождая опасные конфликты, в том числе и в форме терроризма.

Как ведущая тенденция в мировом развитии глобализация затрагивает интересы и Российского государства (природно-сырьевые запасы, большая территория делают его привлекательным для этих процессов). Однако ключевая проблема России состоит в том, что она слишком поздно вступила в глобализационные процессы, а главное - к ним оказалось неподготовленным не только политическое, но и экономическое и нравственное сознание людей. Изменить содержание сознания за столь короткий промежуток времени практически невозможно. В результате Россия, как нам представляется, пока, скорее, не субъект глобализации, а ее объект.

Вместе с тем Россия является частью человечества, а оно вступило в стадию мирового системного цивилизационного кризиса, которая чревата бифуркацией с непредсказуемым исходом. Таким образом,  России, как и другим государствам, предстоит решать задачи планетарного масштаба, решать в условиях достаточно сложных, сопряженных с глобальными рисками.

Однако у России есть свои преимущества в этой ситуации. Дело в том, что присущий российскому менталитету стиль мышления в наибольшей степени соответствует социальному пути развития цивилизации, в основе которого лежат гуманизация социальных отношений и коллективные формы социального бытия.

Иначе говоря, как нам представляется, от судьбы России зависит судьба мирового сообщества. И путь в этом плане один: создание новой системы международного порядка, основанной на гуманизме.

Глобализация, как неоднократно подчеркивалось, это объективный процесс мирового развития. Однако тенденции развития глобализации таковы, что если не предпринимать активных политических  действий, современный системный кризис может перерасти в катастрофу под влиянием глобалистского фундаментализма и накапливающихся глобальных проблем.В мировом развитии процессы, инициирующие флуктуации социальной среды субъектом исторической деятельности – человеком, приводят к последующему самовыстраиванию структуры (в соответствии с внутренними потенциями) в направлении к одному из возможных аттракторов – базисных макросоциальных состояний.

Между тем, как мы уже подчеркивали, вызовам современного этапа социальной эволюции в наибольшей мере соответствует присущий российскому менталитету стиль мышления. Он приобретает особую социальную ценность в свете новых геополитических и социальных реалий современного мира. Но архетипы российского менталитета в должной мере еще не зафиксированы в национальном сознании народов России и мирового сообщества, не осмыслены в социальной философии и социально-гуманитарных науках.

Третья глава «Современный этап социальной эволюции: специфические особенности» включает в себя четыре параграфа.

В первом параграфе «Глобализация и социально-экологический процесс» отмечается, что многие исследователи определяют современную эпоху, прежде всего как наступление глобального экологического кризиса. Его регистрируемые, всем известные проявления – сокращение биоразнообразия, обезлесение, опустынивание, деградация поверхностных вод суши, исчезновение с лица Земли целых экосистем, рост концентрации углекислого газа в атмосфере, истощение озонового слоя (глобальное потепление) и пр.

В связи с отмеченными обстоятельствами человечество, как показывает анализ, приближается к опасной грани. По подсчетам проф. Эдварда О. Уилсона из Гарвардского университета, так называемый «экологический след», оставляемый одним человеком при использовании производственных ресурсов земли, моря и мирового океана для своих нужд (продовольствие, вода, жилище, транспорт, торговля, утилизация отходов и т.д.), составляет приблизительно 1 га в развивающихся странах и 10 га в США. В среднем каждый человек планеты имеет в своем распоряжении 2,2 га «экологических ресурсов». Это значит, что для того, чтобы каждому землянину достичь уровня потребления США, потребуется дополнительно около четырех планет Земля. Иначе говоря, пять миллиардов человек, проживающих в развивающихся странах, никогда не смогут достичь уровня изобилия сегодняшней Америки.

Но в стремлении добиться достойной жизни для своих граждан развивающиеся страны, так или иначе, идут по следам развитого мира в эксплуатации естественных ресурсов жизни. В итоге деятельность человечества довела содержание углекислого газа в атмосфере до самого высокого уровня за всю историю Земли и внесла огромный «вклад» в создание парникового эффекта, который может оказаться роковым.

Человечество, следуя потребительской идеологии, подошло к последнему рубежу перед техногенной катастрофой, когда разрушение биосферы планеты все более приобретает необратимый характер. Современная наука определила абсолютные границы бытия этого типа потребительского поведения, указав на то, что если бы уровень жизни большинства населения мира достиг американского или западноевропейского «эталона», планета взорвалась бы от экологической перегрузки. В связи с этим неотвратимо встает  вопрос об изменении путей дальнейшего развития цивилизации.

 В диссертации делается вывод, что социально-экологический процесс отражает важнейшие, заметим, - тревожные тенденции современной социальной эволюции, наглядно демонстрируя, что современная парадигма эволюции на основе бытующих ныне механизмов глобализации не может далее оставаться доминантной формой  и механизмом социальной эволюции.

Во втором параграфе «Глобализация и экономическое бытие» отмечается, что в настоящее время цивилизация переживает непростой этап своей эволюции – экономическую глобализацию – продолжение процесса интернационализации национально-государственных хозяйств, начавшегося с момента утверждения государств в качестве основных территориальных политических единиц, на которые разделился почти весь земной шар.

В этом контексте глобализация трансформирует национальные экономики стран, активно участвующих в мирохозяйственных интеграционных связях. Экономика постепенно отходит от своего прежнего замкнутого в национальных границах состояния и становится органичной частью мирового хозяйства. Она вынуждена «играть» не только по международным правилам на мировом рынке, но и приспосабливать себя к этим правилам, соответственно изменяя внутренние условия хозяйствования и согласуя их с общемировыми критериями и требованиями.

В то же время глобализирующаяся экономика предстает как совокупность национально-государственных экономик, между которыми осуществляются довольно интенсивные и разнообразные торговые, производственные и иные связи. Самым существенным ее отличием от предглобального состояния становится быстро меняющийся характер самих страновых экономик, что происходит, главным образом, под влиянием более глубокого и разностороннего взаимодействия между ними как составными частями всемирного хозяйства.

Однако наряду с позитивными последствиями этого процесса как для участвующих в нем стран, так и для мирового хозяйства, уже проявились и неуклонно усиливаются отрицательные стороны глобализации, ее очевидные пороки для социальной эволюции. Для современного этапа глобализации характерно ее неодинаковое воздействие на отдельные страны. В ее орбиту быстрее втягиваются наиболее развитые страны, которые испытывают наибольшую потребность во взаимной интеграции и вовлечении в этот процесс как можно большего числа других государств.

Многие страны пока еще слабо интегрированы в глобальную экономику и выступают, скорее, объектами, чем полноправными субъектами глобализации.

В итоге вместо того, чтобы способствовать всеобщему прогрессу и рационализации экономического развития во всемирном масштабе, глобализация на деле приводит к усилению неравномерности развития отдельных стран и хозяйствующих субъектов, фаворизируя одних и подавляя других. Следствием этого является постоянный рост численности людей, живущих в бедности.

Как известно, прогнозы Римского клуба предполагали адаптацию мирового сообщества к глобализации через развитие с помощью самых высоких нравственных норм, самоограничения и альтруизма. Они оказались утопичны: мир ныне адаптируется к процессам глобализации иначе – через принципы социал-дарвинизма, ограничения доступа к высшим технологиям.

Таким образом, современная экономическая глобализация входит в явное противоречие с интересами человечества и историческими перспективами его бытия. Это особенно ярко проявилось на примерах  современного финансово-экономического кризиса.

В третьем параграфе «Глобализация и культурное бытие» отмечается, что общемировая культура, понимаемая как «продукт лидерства», кем-то и как-то отобранная, унифицированная и принятая за эталон, – это гибель для культуры и человеческой цивилизации, ибо неизбежно предполагает нивелирование, исключающее многообразие, что составляет сущность культуры, является источником ее развития.

В этом смысле глобализация представляет собой вызов и опасную угрозу культурному многообразию человечества, прежде всего со стороны западной массовой культуры. Этому вызову способен противостоять лишь такой тип сознания, который усматривает в культурном многообразии не только духовно-эстетическую ценность, но и источник спасительных альтернатив социального бытия, затребованных человечеством в ситуации обнажившихся тупиков и «пределов» роста .

Впрочем, мировому историческому процессу ныне реально присущи две, по сути, противоположные тенденции: к всеобщему диалогу и контакту культур, с одной стороны, и к их культурному сохранению – с другой. В этом смысле единство многообразия и многообразие единства составляют диалектику культурного бытия.

Если исходить из позиции постнеклассической науки, уникальность любой традиции, создававшейся тысячелетиями, играет ту же незаменимую роль, что и уникальность генотипа вида, создававшегося миллионы лет. Ведь основной ресурс устойчивости биосферы – это разнообразие видов. Однако новация культурной ситуации нашего времени заключается в возрастающем акценте на развлекательную функцию искусства, свойственную массовой культуре. Культура как духовное самостроительство человека, а творчество как метафизическая миссия и задача сменяются культурой как средством бегства «от себя и мира», культурой как доступными радостями фантомного бытия. Так что история европейского индивидуализма приходит к парадоксальному рубежу, когда человек существует и не существует в одно и то же время. Гипертрофия индивидуализма, атомизация общества и экспансия массовой культуры – вещи, тесно взаимосвязанные и претендующие выступить механизмами социальной эволюции на данном историческом этапе.

Таким образом, культурное бытие в настоящее время, как нам представляется, эволюционирует в направлении, игнорирующем интересы  всего человечества, что может привести в конечном итоге к гибели цивилизации.

В четвертом параграфе «Глобализация и международный терроризм» отмечается, что довольно очевидная взаимосвязь глобализационной политики с современным международным терроризмом не укладывается в рамки традиционных подходов к изучению социальных явлений. Не учитывается, в частности, «эффект», полученный от глобалистского фун­даментализма в форме международного терроризма, а по сути неоднозначность, непредсказуемость и нелинейность социально-эволюционных процессов (в том числе в конфликтных формах).

Анализ особенностей проявлений глобалистского фундаментализма свидетельствует, что он является более «узнаваемым» и убедительно интерпретируемым в рамках синергетического подхода.

В синергетическом подходе поливариативность развития приходит на смену парадигме детерминистского развития. Главную роль здесь играют не однозначные причинно-следственные отношения, а случайность, спонтанность, непредсказуемость, конфликт.

Согласно этой концепции принципиально невозможно предугадать и прогнозировать характер развития изучаемого процесса в области бифуркации. Потенциальных траекторий развития системы много, и достаточно сложно предсказать, в какое состояние перейдет система после прохождения точки бифуркации. Это связано с влиянием среды, которое носит случайный характер. Случайность в данном случае не есть нечто побочное, второстепенное, а напротив, существенный элемент в развитии общественных систем, в том числе и социальных. При этом малые воздействия (флуктуации) на микроуровне (в том числе и конфликт) выступают фактором, влияющим вплоть до макроуровня на всю социальную систему.

В рамках такого подхода можно осмысливать самые непредсказуемые отношения или, по крайней мере, быть готовыми к радикальным изменениям. Это относится и к феномену терроризма.

Осуществляя глобализацию в своих интересах, фундаменталисты забывают, что экспансия чуждой культуры в истории развития человечества всегда вызывала противодействие. Представление об обществе как о податливой для управляющих воздействий среде есть опасная иллюзия. Так же иллюзорно представление, что субъект социального реформаторства может выступать в качестве архитектора и скульптора общественных структур, создаваемых по определенному проекту, по мере необходимости корректируемому.

В этом контексте диссертант приходит к выводу, что современный международный терроризм – одно из следствий современных форм и методов глобализации, а точнее – глобальный механизм «переноса» социальной нестабильности и социального конфликта в мировое социальное пространство.

Четвертая глава «Представление социальной эволюции в парадигме универсального (глобального) эволюционизма» включает в себя три параграфа.

В первом параграфе «Современный этап цивилизационного развития как сингулярная точка истории» отмечается, что в настоящее время наступление эволюционного кризиса пытаются спрогнозировать на основе масштабно-инвариантной эволюции системы.

Так, на масштабную инвариантность последовательности исторических эпох от верхнего палеолита до наших дней и на существование сингулярности истории указывал Дьяконов , никак не определяя положение точки сингулярности. В работе С. П. Капицы вывод о масштабной инвариантности последовательности исторических эпох был экстраполирован на всю историю человечества, начиная от возникновения гоминид.

В то же время вывод о существовании точки сингулярности уже давно делался также на основании закона роста населения земного шара . Население длительное время росло по гиперболе, и если закон роста не изменится, то гипербола должна обратиться в бесконечность в  2025-2030 гг. (чего, понятно, не может быть).

Как показывает анализ, в настоящее время усиливается также понимание неразрывной связи человеческой истории с историей Вселенной. Между тем об отсутствии учета исторических изменений в космосе писали многие ученые. В частности, В. И. Вернадский, как никто другой много сделавший для понимания эволюционных процессов на Земле, с логической неизбежностью должен был поставить вопрос: можно ли распространить эволюционное мировоззрение за пределы Солнечной системы? На этот вопрос он ответил однозначно отрицательно. Идея универсальной эволюции, писал он, противоречит представлению о бесконечности Вселенной. Поскольку последнее не подлежит сомнению, а эволюционировать способен только конечный объект, то наблюдаемое развитие земной природы и общества – не более чем локальная флуктуация, обреченная на то, чтобы раствориться в бескрайних просторах Вселенной, подобно океанской волне. Что же касается космической Вселенной, то «общая картина ее, взятая в целом, не будет меняться с течением времени» .

Однако в сложившихся к концу ХIХ в., казалось бы, незыблемых научных представлениях о Стационарной Вселенной присутствовал элемент развития, но в своеобразной форме. С определенными оговорками Вселенную рассматривали как изолированную систему, не обладающую «внешней средой» и поэтому не обменивающуюся с ней энергией и веществом. А процесс развития любой изолированной системы предопределен вторым началом классической термодинамики: любые события в такой системе сопровождаются деградацией высших форм энергии, их необратимыми переходами в энергию самой низшей формы, в тепловую энергию, которая равномерно распределяется между элементами системы. При этом ранее случайно возникшие упорядоченности разрушаются, и в конечном счете система приходит в самое простое состояние – в состояние полного термодинамического равновесия, которое можно назвать хаосом. В классических концепциях развития предполагалось, что хаос является базовым состоянием материи. Таким образом, процесс развития Стационарной Вселенной понимался как однонаправленный процесс умирания. Отсюда в те времена возникло представление о «тепловой смерти» Вселенной.

Двадцатые годы ХХ столетия стали звездным периодом космологии. В частности, А. А. Фридман предложил нестационарные решения релятивистских уравнений А. Эйнштейна, и в последующем были получены косвенные эмпирические доказательства того, что Вселенная со временем изменяется. Все это сделало научную картину мира радикально историчной.

В этот период появились теоретические и наблюдательные обоснования расширения Вселенной, что привело к смене космологической парадигмы, а вместе с ней к существенному изменению научного мировоззрения. Вместо бесконечной в пространстве и времени Стационарной Вселенной перед человеком предстала Развивающаяся Вселенная, имеющая свою историю от «рождения» до наших дней и далее. На базе этих представлений о закономерностях протекающих в природе процессов развития начала формироваться современная естественнонаучная концепция миропонимания.

Соответственно, в последнее время в науке все более прочные позиции завоевывает концепция «глобального (или универсального) эволюционизма», рассматривающая в эволюционном аспекте все развитие наблюдаемого мира: от «большого взрыва» до формирования био- и ноосферы Земли.

С позиций универсального эволюционизма выделение «формаций» или «цивилизаций» играет важную роль в упорядочении того грандиозного объема информации, который нам дает изучение конкретных исторических процессов. Но постулирование и классификация «формаций» и «цивилизаций», изучение их особенностей не эквивалентно выявлению форм и способов развития человечества, т.е. сути и содержанию социальной истории. Это лишь определенные ракурсы социогенеза и социально-культурной истории, наработанные в рамках классической и постнеклассической парадигм науки.

Заметим, в рамках универсального эволюционизма исследуются процессы самоорганизации и эволюции в системах разной природы: естественных и искусственных, физических и биологических, экологических и социальных, а также ведутся поиски путей преодоления глобального кризиса, ныне охватившего земную цивилизацию .

В данном контексте А. Д. Панов осмысливает современность как сингулярную точку истории . «Мало у кого вызывает сомнение, – пишет он, – что планетарная цивилизация находится на пороге тяжелого системного кризиса. Это и экологические проблемы, и исчерпание невосполнимых ресурсов, и многое другое». Мы разделяем эту позицию, исходя из современных синергетических представлений.

В частности, в момент качественных изменений социального бытия (революции, например) решающим фактором становится так называемое избыточное внутреннее разнообразие системы, такие формы организации системы, которые, казалось бы, не играют существенной роли на данном этапе развития и не дают явных эволюционных преимуществ данной системе. Однако в момент наступления эволюционного кризиса именно некоторые из форм избыточного внутреннего разнообразия дают адекватный ответ на новые вызовы и становятся новым системообразующим фактором.

Поскольку разрешение эволюционного кризиса означает переход системы в состояние, более далекое от равновесия, чем предыдущее, то для сохранения гомеостаза система должна реализовать некоторые компенсирующие механизмы, сохраняющие реакции. В этом контексте на всех этапах социальной эволюции одним из важнейших механизмов адаптации оказывается совершенствование культурных регуляторов и форм социального бытия, которые противостоят росту разрушительной силы технологических приобретений человека (т.е. поддержание техно-гуманитарного баланса). Те подсистемы цивилизации, которые не в состоянии ответить на вызовы кризиса выработкой адекватных культурных регуляторов, выбывают из эволюции, а выжившие  подсистемы обладают более совершенными культурными регуляторами .

В то же время фундаментальный принцип поведения нелинейных систем, каковыми являются социальные системы, – это периодическое чередование стадий эволюции и инволюции, развертывания и свертывания, взрыва активности, увеличения интенсивности процессов и их затухания, ослабления и схождения к центру, интеграции и расхождения, дезинтеграции .

Любой эволюционный процесс в этом смысле выражен чередой смен оппозиционных качеств – условных состояний порядка и хаоса в системе, которые соединены фазами перехода к хаосу (гибели структуры) и выхода из хаоса (самоорганизации).

Таким образом, применение концепции «универсального эволюционизма» обеспечивает осмысление глобального кризиса в общем контексте современной социальной эволюции, открывая новые возможности исследования социальной практики  в плане сохранения и выживания человечества.

Во втором параграфе «Современная эволюция: футуросинергетические репрезентации» отмечается, что «познавательный инстинкт» глубоко укоренен в человеческой природе. Человеку всегда было свойственно стремление превзойти самого себя. Он страстно желает увидеть свое будущее, представить себе будущее человеческого рода, цивилизации. Особого внимания заслуживают поворотные пункты на исторической траектории, точки бифуркации, в которых происходит выбор одной из альтернатив, естественно, вызывая вопросы сообразно вызовам времени. Что нас ждет? Как ориентироваться в современном сложном, чрезвычайно неустойчивом мире? Как прогнозировать общие тенденции развития сложноорганизованных систем? На каких принципах должна строиться управленческая деятельность человека, чтобы она была эффективной, по крайней мере, имела надежду на успех? Каковы формы сближения независимых государств и крупных регионов мира? Каковы пути интеграции Запада и Востока, Севера и Юга? В каких образах мыслимо перспективное единство человечества?

Прямолинейная экстраполяция тех или иных частичных кратковременных тенденций, на которых в прошлом строились прогнозы и проекты социального переустройства, теперь уступает место конструктивистским моделям: будущее видится как паллиативное пространство возможностей, а настоящее – как напряженный процесс выбора. В этом контексте может быть выработано средство диагностики утопических проектов по степени их концептуальной совместимости с парадигмой самоорганизации. При этом едва ли не главный родовой признак утопических моделей будущего состоит в том, что они игнорируют неизбежные издержки даже довольно оптимальных решений, а также задачу превентивного отслеживания и подготовки к негативным последствиям.

В этом плане возникла необходимость учитывать такие выявленные постнеклассической наукой особенности реальных систем, как стохастичность, нелинейность, поливариативность и т.д. С этой целью выделилось особое направление, которое Л. В. Лесков предложил назвать футуросинергетикой, – направление теории социальной самоорганизации.

Наше исследование в значительной мере базируется на идеях и принципах этого нового направления науки. Современная социальная эволюция, как уже неоднократно отмечалось, столкнулась с проблемой системного кризиса. Мощность управляемых вещественно-энергетических потоков существенно превзошла выработанные предыдущим историческим опытом средства их сдерживания, и эта диспропорция поставила человечество на грань самоистребления.Но если прежние кризисы социального генезиса успевали достигнуть лишь масштаба более или менее обширных регионов, то теперь сфера кризисов охватила всю планету .

Более того, из-за процессов глобализации цивилизация вынуждена преодолевать его как единая целостная система, что существенно отличает механизм преодоления  кризиса сингулярности  от предыдущих цивилизационных кризисов. Если раньше цивилизация всегда имела возможность принести в жертву недостаточно гибкие подсистемы цивилизации и, воспользовавшись избыточным разнообразием, передать лидерство более «удачливым» подсистемам, то теперь трудно делать отдаленные прогнозы развития цивилизации – «все связано со всем».

Как отмечает А.П. Назаретян, с тех пор как гоминиды встали на путь производства искусственных орудий, устойчивость их существования зависит от того, насколько инструментальные возможности компенсированы выработанными культурой (протокультурой) средствами ограничения экологической и социальной агрессии. Когда мощь производственных и (или) боевых технологий существенно превосходит качество культурных регуляторов, общество вступает в полосу антропогенного кризиса. Далее оно чаще всего оказывается жертвой собственного могущества: не умея предвидеть отдаленные последствия деятельности, люди подрывают природные и социальные основы бытия. Такова причинная схема надлома и гибели многих очагов цивилизации. Ярким примером является неолитическая революция, позволившая преодолеть кризис верхнего палеолита. Чрезвычайное развитие охотничьих средств повлекло за собой разрушение природной среды и сокращение на порядок населения Евразии; начало «осевого времени», последовавшее за распространением дешевого и высокоубойного железного оружия; индустриальная революция, ставшая ответом на глубокий кризис сельскохозяйственной культуры. Через такие драматические коллизии человечество прорывалось и в новые эпохи, последовательно адаптируя культуру самоотказа к возрастающему инструментальному потенциалу. В целом цивилизация на нашей планете до сих пор жива потому, что люди, становясь сильнее, в конечном счете умели становиться и мудрее – они учились лучше понимать друг друга и окружающий мир, находили все более искусные формы компромисса. Вопрос заключается в том, как это возможно на сей раз, на современном этапе цивилизационного развития. И возможно ли?

Сочетание разума и коллективной памяти – огромное завоевание  антропогенеза и социогенеза – может оказаться недостаточным для того, чтобы преодолеть зло, заложенное в человеке процессом биологической самоорганизации. Несмотря на все успехи научного и технического прогресса, на рост уровня образованности, ныне человечество все больше и больше погружается в пучину «нового средневековья». Религиозный фундаментализм в странах ислама, разгул национализма и терроризма – примеры грозных индикаторов неблагополучного планетарного сообщества. Сможет ли оно внять призывам к консолидации, а люди, подчинив свои узкоэгоистические порывы общим целям, принять новые нормы поведения, новую шкалу ценностей, новую мораль? Это вопрос в адрес философии. Вместе с тем шансы цивилизации еще не упущены. С прояснением тех опасностей, которые нас ждут в ближайшем будущем, мы должны найти альтернативные пути развития, на которых их можно избежать. Один из инструментов, способных облегчить поиск таких путей, – коллективный интеллект, становление которого неотделимо от развития общества .

Какие по содержанию смыслообразующие стратегии могли бы сыграть ключевую роль новых мировоззренческих ориентиров на современном этапе социальной эволюции? Повод же для надежды дает то обстоятельство, что элементы светского и критического мировоззрения накапливались в мировой философской мысли на протяжении 2,5 тыс. лет. Они присутствуют в учениях античных и китайских философов, у истоков осевого времени, арабских зиндиков X в., гуманистов Возрождения, прогрессистов и просветителей Нового времени, философов пантеистического направления, агностиков и скептиков и т.д.

Опыт философии учит: великие мыслители, отвечая на вопросы своих эпох, искали основания нравственности, свободной от потусторонних оценок и санкций, опорные линии жизнедеятельности, выводящие за рамки индивидуального существования без апелляции к служению небесным повелителям или тотальному коллективному тотему, искали духовность без мистики, солидарность без конфронтации. Подобные идеи, не оцененные по достоинству большинством современников, теперь становятся по- настоящему востребованными историей, и их «избыточное разнообразие» могло бы, на наш взгляд, составить каркас нового мировоззрения .

В этом плане, как нам кажется,  особый интерес представляют гражданское общество и социальные сети (не ангажированные политическими системами), которые пока уступают «по мощности» структурам власти. Но они уже сегодня демократизируют устоявшийся порядок отправления власти. Наиболее показательный пример – формирование сетей негосударственных организаций (НГО), опоясывающих мир подобно транснациональным сетям корпораций. Эти сети олицетворяют становление единой ценностной структуры мира в общественной сфере, т.е. служат проявлениями формирования аттрактора сохранения. Далеко не все из социальных сетей служат глобализации; напротив, есть сети групп, которые борются против глобализации. К тому же подавляющее количество сетей не выходят на глобальный или даже национальный  уровень, демонстрируя тенденцию регионализации и локализации информационных потоков, формируют новый особый род политики интенсивных коммуникаций .

Впрочем, сама глобализация и есть один из сетевых эффектов, самых существенных и ключевых. В этом смысле глобализация обозначает некое новое качество мира, которое далеко не всегда может быть объяснено действием политических акторов. Именно коммуникационные технологии и сетевые структуры лежат в основе «сжимания пространств» и углубления взаимозависимости мира – ключевых параметров глобализации.

И еще одно важное обстоятельство: модель общества не может игнорировать вектор индивидуальных устремлений людей. В этом плане характерно появление понятия «хорошее общество» .

Концепция благого (хорошего) общества актуальна и для России на современном этапе ее развития. Исторически идея блага в России рассматривается в двух ракурсах: блага земные и блага небесные. И другой аспект: благо, исходя из того, что является благом для общества, коллектива (здесь, по мнению многих, играет роль русская идея соборности и, проще, - историческая роль русской общины).

Однако изменения и наиболее очевидные проявления социального необходимо искать прежде всего в изменениях жизни индивида. Так, в основе всяких сетей лежат коммуникация и интеракция индивидов;  о каких бы организационных структурах, информационных системах ни шла речь, на выходе стоит индивид.

Чтобы быть включенным в жизнь сетевого общества, он должен занимать свое место среди потоков сообщений и выстраивать сложные коммуникативно-деятельностные конфигурации. Вне включенности в организации, являющиеся субъектами коммуникации, индивид не может участвовать в общественной коммуникации.

В то же время в своем повседневном общении индивид, как правило, окутан сетью деловых контактов, становится генератором сообщений. Как правило, он мобилен, он образован, он житель мегаполиса. Ему приходится много перемещаться, решать много разноплановых задач, перерабатывать большие объемы информации, порой – ценой колоссальных физических и психологических нагрузок.

В этом плане, как нам представляется, важнейшим итогом современного этапа эволюции может стать появление нового человека (антропологического типа) со спектрально-аберрирующей идентичностью.

Наряду с этим, как показывает наш анализ, в развитии современного мира имеются тенденции, связанные с глобалистским фундаментализмом. В этом контексте в соответствии с теорией самоорганизующихся систем процесс цивилизационного развития может идти в режиме с «обострением», когда принимать какие-то превентивные и корректирующие меры будет крайне сложно или невозможно.

В третьем параграфе «Коэволюционные концепции социальной эволюции» отмечается, что человеческая цивилизация как система эволюционирует лишь во взаимодействии со средой, оказывая влияние на системы, составляющие эту среду. Можно говорить о ее эволюции не только как о самоорганизующемся, но и как о коэволюционном процессе.

Однако сложным саморазвивающимся системам, которые исследует постнеклассическая наука , присуща иерархия уровневой организации элементов. Основным смыслом структурной иерархии является составная природа вышестоящих уровней по отношению к нижестоящим. То, что для низшего уровня есть структура – космос, для высшего есть бесструктурный элемент хаоса, строительный материал. То есть космос предыдущей структуры служит хаосом последующей .

На каждом уровне системы сосуществуют представления, идеалы, категории «хаоса» и «вечности» как атрибуты присутствия, дыхания соседних уровней, как принцип открытости системы, принадлежности ее к иерархической цепи мироздания.

Н.Н. Моисеев считает, что «универсум – единая эволюционирующая система, изменение состояния которой, как и ее подсистем, следует общим законам самоорганизации. Несмотря на общий и универсальный характер, на огромную роль стохастики и неопределенности, объективно присущие универсуму, анализ законов самоорганизации свидетельствует о существовании определенной направленности мирового эволюционного процесса» .

С этой точки зрения и развитие человека, и его история - суть некоторые фрагменты естественного процесса саморазвития (самоорганизации), в котором разделение природных и общественных процессов в ряде случаев носит весьма условный характер .

С. П. Курдюмов утверждает, что «общим свойством эволюции сильно неравновесных нелинейных систем является возникновение кризисов, бифуркаций через конечное время. Режимы с обострением хорошо моделируют такое поведение. Для разных структур момент обострения может быть различным, и тогда говорят, что они существуют в разных темпомирах. Согласование моментов их обострения может происходить благодаря диффузии при их объединении в сложную структуру. Важнейшим выводом из этого является установление правил коэволюции систем, находящихся на разных стадиях эволюции, способов их нелинейного синтеза в сложные структуры, метастабильно сосуществующие в одном темпомире. Эти законы относятся не только к коэволюции стран, регионов, но и человека и природы. Причем на развитие определенной простой структуры внутри сложной оказывают влияние как структуры  предыдущих ступеней эволюции, так и более развитые структуры (влияние возможных будущих состояний)» .

Э. Шейссон обосновывает тезис коэволюции энергии и этики, сопровождающей нас по тропе, ведущей к жизненной эре. Во-первых, эволюция, потому что хорошее понимание наших универсальных корней и нашего места в космической схеме вещей поможет нам создать курс для обозримого будущего. Во-вторых, энергия, потому что наша судьба сильно зависит от того, как человечество научится использовать энергию эффективно и безопасно. В-третьих, этика, потому что глобальное гражданство и планетарное общество – решающие факторы выживания наших особей .

В России во второй половине XIX века возникло своеобразное умонастроение – русский космизм, согласно которому Природа и Человек – суть взаимовлияющие части некоего единого целого, Космоса или Универсума.

Будучи целостным социокультурным явлением, русский космизм ориентирован на синтетическое видение реальности, восприятие человека в качестве органичной части космического единства, способного реализовать свою активную природу в деле творческого изменения мироздания. Философское построение русского космизма являет собой попытку формирования идеальной модели мироздания, основанной на идее антропоприродной гармонии.

Идеалом философии космизма было объединение человечества в планетарном масштабе, коэволюция человека и природы, управление природой как особым организмом, в который включен человек.

Учение В.И. Вернадского о потенциальной возможности перехода биосферы в состояние ноосферы является одним из важнейших вкладов в современную «картину мира» и ярчайших проявлений русского космизма. Его теория ноосферогенеза позволяет получить представление об общей направленности мирового синергетического процесса и месте в нем Человека и цивилизации.

В диссертации на основе исследований коэволюционных концепций социальной эволюции делается вывод, что они могут быть применены в социальной практике при решении проблем современной цивилизации.

В заключении подводятся итоги исследования, формулируются выводы, обозначаются некоторые направления перспективного исследования проблемы социальной эволюции в условиях глобализации.

Основное содержание  диссертации

отражено в следующих публикациях:

В изданиях перечня ВАК Минобрнауки России

  1. Кочесоков З. Х. Глобализация и глобальный фундаментализм // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. – Вып. 12 (56). – 2007. – С. 40–44. – 0,5 п.л.
  2. Кочесоков З. Х. Современный цивилизационный кризис в контексте парадигмы универсальной истории // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. – 2007. – № 6. – С. 44–46. – 0,5 п.л.
  3. Кочесоков  З. Х. Проблема глобального фундаментализма // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. – 2008. – № 1. – С. 48–51. – 0,5 п.л.
  4. Кочесоков З.Х. Проблема современного цивилизационного кризиса с позиций универсальной истории // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Социально-экономические науки и искусство. – № 3 (27). 2008. – С. 52–55. – 0,4 п.л.
  5. Кочесоков З. Х. Проблема современного цивилизационного кризиса и социальной самоорганизации в условиях глобализации // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. – Вып. 2 (58), 2008. – С. 307–311. – 0,5 п.л.
  6. Кочесоков З. Х. Глобальный фундаментализм и международный терроризм // Культурная жизнь Юга России. – № 2 (27). – 2008. – С. 39–42. – 0,5 п.л.
  7. Кочесоков З. Х. К проблеме современного цивилизационного кризиса // Научные проблемы гуманитарных исследований. – № 6 (13), 2008. С. 109–115. – 0,5 п.л.
  8. Кочесоков З. Х. Проблема социальной самоорганизации в условиях глобализации // Научные проблемы гуманитарных исследований. – № 9 (16), 2008. – С. 92–98. – 0,5 п. л.
  9. Кочесоков З. Х. Цивилизационный кризис и проблема социальной самоорганизации в условиях глобализации // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. – 2009. – № 1. – С. 12–16. – 0,5 п. л.

Другие издания

Монографии

  1. Кочесоков З. Х. Представление социальной эволюции в постнеклассической парадигме науки. – Нальчик: Издательство М. и В. Котляровых, 2008. – 9,01 п.л. .

Статьи

  1. Кочесоков З. Х., Хачеритлов М. Ж. Современный международный терроризм как следствие политики глобализационных отношений в мире // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в условиях Северо-Кавказского региона. – Вып. 1. – Нальчик, 2005. – С. 146–151. – 0,4/0,2 п.л.
  2. Кочесоков З. Х., Кочесоков Р. Х. Международный терроризм, глобализационная политика: синергетический аспект // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в условиях Северо-Кавказского региона: Материалы Всероссийской научно-практи­че­ской конференции: В 2-х вып. – Вып. 2. – Нальчик, 2005. – С. 22–26. – 0,4/0,2 п.л.
  3.  Кочесоков З. Х. Международный терроризм в контексте постнеклас­сической философии // Юг России на рубеже веков: правовые проблемы, пути решения: Материалы Всероссийской научно-практической конференции: В 2-х вып. – Вып. 2. – Нальчик, 2006. – С. 378–383. – 0,4 п.л.
  4. Кочесоков З. Х., Кочесоков  Р. Х. Политические конфликты в процессе глобализации // Юг России на рубеже веков: правовые проблемы, пути решения: Материалы Всероссийской научно-практической конференции: В 2-х вып. Вып. 1. – Нальчик, 2006. – С. 526–532. – 0,4/0,2 п. л.
  5. Кочесоков З. Х., Шевлоков В. А. Проблема глобализационной политики и международного терроризма // Юг России на рубеже веков: правовые проблемы, пути решения: В 2-х вып. – Вып. 1. – Нальчик, 2006. – С. 443–448. – 0,4/0,2 п. л.
  6. Кочесоков З. Х. Истоки и причины современного международного терроризма // Материалы Всероссийской научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. Перспектива-2006. – Т. III. – Нальчик, 2006. – С. 131–132. – 0, 1 п.л.
  7. Кочесоков З. Х. Идеи глобального фундаментализма – основа будущего неоколониализма // Научная мысль Кавказа: Научный и общественно-теоретический журнал. Северо-Кавказский научный центр. Приложение. – 2006. – № 13. – С. 23–28. – 0,3 п.л.
  8. Кочесоков З. Х. К проблеме социальной самоорганизации в процессе глобализации // Научная мысль Кавказа: Научный и общественно-теоретический журнал. Северо-Кавказский научный центр. Приложение. – 2006. №8. – С. 27–32. – 0,4 п.л.
  9. Кочесоков З. Х. Глобализм и мультикультурализм // Современное российское общество: актуальные проблемы борьбы с преступностью: Материалы Международной научно-практической конференции: В 3-х т. – Т. 2. – Нальчик, 2007. – С. 38–43. – 0,3 п.л.
  10. Кочесоков З. Х. Россия в условиях глобализации // Актуальные проблемы противодействия преступности в современных условиях: Материалы Международной научно-практической конференции: В 3-х т. – Т. 2. – Нальчик, 2008. – С. 33–40. – 0,3 п.л.
  11. Кочесоков З. Х., Шевлоков В. А. Представление социальной эволюции в неклассической парадигме науки // Актуальные проблемы противодействия преступности в современных условиях: Материалы Международной научно-практической конференции: В 3-х т. – Т. 2. – Нальчик, 2008. – С. 213–223. – 0,6/0,3 п.л.
  12. Кочесоков З. Х., Шевлоков В. А. Социальная эволюция: синергетический аспект // Актуальные проблемы противодействия преступности в современных условиях: Материалы Международной научно-практической конференции: В 3-х т. – Т. 2. – Нальчик, 2008. – С. 3–14. – 0,6/0,3 п.л.
  13. Кочесоков З. Х. Проблема мультикультурализма в глобализирущемся мире // Общество и право. – № 3 (21), 2008. – С. 282–286. – 0,5 п.л.
  14. Кочесоков  З. Х. Экология в условиях глобализации // Вестник Краснодарского университета МВД России. – 2008. – № 1. –  С. 120–124. – 0,5 п.л.
  15. Кочесоков  З. Х. Исследование процесса глобализации как междисциплинарная проблема // Вестник Краснодарского университета МВД России. – 2009. – № 1. – С. 142–146. – 0,5 п.л.
  16. Кочесоков З. Х., Шевлоков В. А. Парадигма современной глобализации // Современная преступность: состояние, проблемы, перспективы противодействия. Материалы XIII Международной научно-практической конференции: В 3-х т. – Т. 3. – Нальчик, 2009. – С. 3–17. – 0,6/0,3 п.л.
  17. Кочесоков З.Х., Тхазеплов Т.М. Проблема  экономической глобализации Запада и Востока // Современная преступность: состояние, проблемы, перспективы противодействия. Материалы XIII Международной научно-практической конференции: В 3-х т. – Т. 2. – Нальчик, 2009. – С.  290 – 299.  – 0,6/0,3 п.л.
  18. Кочесоков З. Х. Цивилизационный кризис современности и его особенности // Современная преступность: состояние, проблемы, перспективы противодействия. Материалы XIII Международной научно-практической конференции: В 3-х т. – Т. 2. – Нальчик, 2009. – С. 157-171. – 0,7 п.л.

Учебники, учебные пособия

  1. Кочесоков З.Х. Конфликтология.  Альбом схем. Краснодар: Краснодарский университет МВД России,  2008. – 1,4 п.л.
  2. Кочесоков З.Х. Глобализация и глобальный фундаментализм. Учебное пособие. Краснодар: Краснодарский университет МВД России, 2009. – 3 п.л.
  3. Кочесоков З.Х. Современная глобализация в контексте развития цивилизации. Учебное пособие. Нальчик:  Институт гуманитарных исследований Правительства КБР и КБНЦ РАН. 2010. – 8, 4 п.л.

Данилов-Данильян В. И. Возможна ли «коэволюция природы и общества»? // Вопросы философии. – 1998.  № 8. – С. 21.

Панарин А. С. «Имперская республика» на пути к мировому господству // Общественные науки и современность. – 1999. № 4.  – С. 152.

Дьяконов И. М. Пути истории. От древнейшего человека до наших дней. – М., 1994.

Капица С. П. Феноменологическая теория роста населения Земли // УФН. – 1996. – Т. 166 (1).

Розанов А. Ю. Ископаемые бактерии, седиментогенез и ранние стадии эволюции биосферы // Палеонтологический журнал. – 1993. – № 6.

Вернадский В. И. Живое вещество. – М., 1978. – С. 136.

Федорович И. В. Концепции современного естествознания с позиций универсальной истории //  Философские науки. – 2005. № 5. – С. 84.

Панов А. Д. Завершение планетарного цикла эволюции? // Философские науки. – 2005.  № 4.

Назаретян А. П. Цивилизационные кризисы в контексте Универсальной истории: Синергетика – психология – прогнозирование. – М., 2001.

Князева Е. Н., Курдюмов С. П. Синергетика как наука о сложном // Вопросы философии. – 1997. – № 3. – С. 62.

Назаретян А. П. «Столкновение цивилизаций» и «Конец истории» // Общественные науки и современность. – 1994. № 6. – С. 142.

Моисеев Н. Н. Универсальный эволюционизм // Вопросы философии. – 1991.  № 3.

Назаретян А.П. Смыслообразование как глобальная проблема современности: синергетический взгляд // Вопросы философии. – 2009. – №5. – С.19.

Бурдье П. Социальное пространство: поля и практики. –  СПб., 2005.

Федотова В.Г. Хорошее общество // Философские науки. – 1999. № 1-2. – С. 27.

Степин В. С. Саморазвивающиеся системы и постнеклассическая рациональность // Вопросы философии. – 2003.  № 8. – С. 7.

Буданов В. Г. Трансдисциплинарное образование. Технологии и принципы синергетики

// www.Synergetic.ru/scince/indexphp?аrticle=budrggu

Моисеев Н.Н. Современный рационализм и мировоззренческие парадигмы // Общественные науки и современность. – 1993.  № 3.

Моисеев Н.Н. Нравственность и феномен эволюции. Экологический императив и этика XXI века // Общественные науки и современность. – 1994.  № 6. – С. 131.

Курдюмов С. П. Темпомиры, правила коэволюции, влияние прошлых и будущих стадий развития // www. SP Kurdyumov.narod.ru

Chaisson E. Cocmic evolution synthezing energy and ethic // Философские науки. – 2005. –  № 5.

Гольбах П. А. Избранные произведения:  В 2-х т. – М., 1963. – С. 100.

Конт О. Курс позитивной философии // Родоначальники позитивизма. – Вып. IV. – 1912.

Спенсер Г. Социология как предмет изучения. – СПб.,1896. – С. 403, 404.

Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. – Т. I: Образ и действительность. – Минск, 1998.

Юрлов Ф. Н. Социальные издержки глобализации // Социологические исследования. – 2001. № 7. – С. 14.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.