WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Теоретико-методологические основания современной культурной политики

Автореферат докторской диссертации по философии

 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

 

 

 

ИЖИКОВА НАТАЛИЯ ВАСИЛЬЕВНА

 

 

 

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ 

 

 

 

Специальность: 24.00.01 - теория и история культуры

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

доктора философских наук

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Санкт-Петербург

2010

Работа выполнена на кафедре культурологии философского факультета

Санкт-Петербургского государственного университета.

 

Научный консультант:                                              доктор философских наук,

профессор

Соколов Евгений Георгиевич

Официальные оппоненты:                                        доктор философских наук

профессор

Круглова Лариса Константиновна

доктор философских наук,

профессор

Линник Юрий Владимирович

заслуженный деятель науки РФ,

доктор философских наук,

профессор

Селезнев Леонид Иванович

Ведущая организация:               Федеральное государственное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования «Академия переподготовки работников искусства, культуры и туризма (Москва)

 

 

Защита состоится «  »         20     г. в     часов на заседании Совета Д.212.232.11 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199034, Санкт-Петербург, В.О., Менделеевская линия, д.5, философский факультет, ауд._____

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им. М. Горького Санкт-Петербургского государственного университета

Автореферат разослан «_____»_______________2010 г.

                          

Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат философских наук, доцент                                                        Маковецкий Е. А.


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы

На пороге третьего тысячелетия на уровне сознания мирового сообщества возникло и постепенно распространяется, утверждается убеждение, что существующие политические и экономические модели оказываются бессильными перед лицом возникающих глобальных проблем, и только культура обладает неисчерпаемым позитивным и креативным потенциалом для их решения, а культурная политика является орудием смягчения имеющихся острых конфликтов.

Смена политической и экономической парадигмы существенно повлияла на социокультурную ситуацию в России. Становление демократических основ культурной жизни, переход к рыночным отношениям, децентрализация и появление новых субъектов деятельности в сфере культуры инициировали и поиск иных концептуальных оснований культурной политики.

Традиционно государство участвует в формировании культурной политики по направлениям: сохранение наследия (музейные коллекции, исторические здания, живопись, музыкальную литературу, ремесла и фольклор); распространение культурного продукта (театральная, издательская деятельность); творчество (художественное), подготовка кадров для созидания продуктов художественной культуры и их обслуживания, а также исследование вышеназванных процессов. Все эти действия проводятся внутри одной, так называемой духовной (культурной) сферы жизнедеятельности общества, точнее, внутри одной отрасли народного хозяйства «Культура». Это связано с расхожим штампом - отождествлением искусства и культуры, поэтому  с самого начала следует указать на различие, существующее между данными категориями. «Культура — понятие более широкое, оно включает в себя разнообразные опыты и практики (например, экономика, политика, наука, мораль, быт и пр.)». Таким образом, сложившееся понимание культуры, не связанной с политической, экономической, социальной сферами исключило ее из области приоритетных направлений общественного развития.

В свою очередь, понимание культурной политики, не выходящей за рамки концепции «формальной рациональности» и «бюрократии» М. Вебера, послужило основой большинства европейских моделей государственного управления в ХХ-XXI вв. Определяя институт «государство» как главнейший субъект культурной политики, творцам и институтам культуры исследователи отводят второстепенную роль «объекта управления». В настоящее время приходит концепция «креативного управления» через сетевые структуры, форумы, институты и административные системы, что подразумевает гибкость и открытость дальнейшим инновациям. С 1970-х годов многие страны приступили к поиску новой культурной политики: на смену лозунгу «культура для всех» (60 гг. - культурная демократия) пришел лозунг демократизации культуры – «культура для каждого».

На Стокгольмской конференции в 1998 году ЮНЕСКО предложила государствам-членам поставить культурную политику в центр стратегий развития. Россия и ее культурная политика должна быть частью всемирного культурно-цивилизационного процесса и отражать мировые тенденции духовно-ценностного освоения бытия. Сейчас происходит «поворот к культуре», ибо она выходит на передний план, и даже экономика и политика испытывают её многообразные влияния.

Следующим шагом в культурной политике является выход за пределы отрасли «Культура» для охвата всего общества, всех сфер его жизнедеятельности. Поэтому под культурной политикой в данном исследовании понимается: сознательная деятельность, направленная на достижение востребованных обществом культурных целей. Каждая сторона общественной жизни имеет свою цель, поэтому мы говорим о целях в области экономики, здравоохранения, образования и т.д. Культурная политика является сознательным регулированием в области культуры при принятии необходимых решений по всем вопросам, относящимся к культурному развитию общества в целом (М. Драгичевич-Шешич). Таким образом, ввиду возрастания социальной, политической и экономической роли культуры, культурно-политическая деятельность во всех сферах жизнедеятельности нацелена на развитие экономической, управленческой, политической, правовой, образовательной, технической, физической, образа жизни и т.д. культур.

Соответственно на современном этапе развития общества появилась насущная потребность исследований в сфере гуманитарного знания и философского в частности, в области теории и истории культуры, прежде всего, для философской, теоретической концептуализации культурной политики. Поиск новой методологии является прямым следствием проникновения философской мысли в сущность и специфику культурной жизни, которая существенно изменила ракурс видения культуры. Новые открытия гуманитарного знания о различных феноменах культуры привели к крушению традиционных постулатов европоцентризма, панлогизма, «линейного» историцизма и др. Интерес к нерефлексивным факторам культурной жизни усилило позиции иррационализма и субъективизма в концепциях культуры.

Важнейший принцип определения культурной политики заключается в понимании амбивалентности культуры, многозначности ее смыслов и содержаний. В данной  диссертации автор отталкивается от следующих точек зрения:

- Культура - специфически человеческий, надбиологически выработанный «способ деятельности».

- Культура - исторически определенный уровень развития общества, творческих сил и способностей человека, выраженный в типах и формах организации жизни и деятельности людей, в их взаимоотношениях, а также в создаваемых ими материальных и духовных ценностях.

Автор исследования придерживается таких трактовок в понимании культурной политики:

«комплекс операционных принципов, административных и финансовых видов деятельности и процедур, которые обеспечивают основу действий государства в области культуры... всю сумму сознательных и обдуманных действий (или отсутствие действий) в обществе, направленных на достижение определенных культурных целей посредством оптимального использования всех физических и духовных ресурсов, которыми располагает общество в данное время» .

«совокупность научно обоснованных взглядов и мероприятий по всесторонней социокультурной модернизации общества, структурной реформе всей системы институтов культуры, оптимизации сочетания государственных и общественных компонентов в социокультурной жизни, научному и образовательному обеспечению последующего регулирования социокультурных процессов и т.д., а в целом – как сознательную корректировку общего содержания культуры» .

целостный комплексный процесс, главным ориентиром которого является человек, его безусловное духовное (нравственное и интеллектуальное) развитие и совершенствование.

Степень научной разработанности проблемы

Философско-культурологические интенции культуры и культурной политики как феномена культуры проявляются основой идей в исканиях русских и зарубежных мыслителей. Начиная с древних греков, философия как феномен культуры, как дух времени, явилась главным органом самосознания. Платон притязал на то, что философия, как постижение истины, должна быть опорой государственной власти. В античную эпоху сложилась традиция понимания культуры, как противопоставленной цивилизации, которая рассматривалась как сумма рациональных и эффективных технических и технологических решений в области политического и хозяйственно-экономического строительства. Проблематика философии культуры осознаётся и формулируется софистами в рамках антиномии природного и нравственного (культурного). Киники (Антисфен, Диоген Синопский) развили это противопоставление до вывода о необходимости возврата к природе, выступив, т. о. одними из первых критиков культуры, искусственности и испорченности общественного состояния.

В атмосфере сложных интеллектуально-нравственных поисков второй половины XIX – ХХ вв. утверждается модернистский взгляд на культуру и человека  в противостоянии с позитивизмом, социологизмом и естественно-материалистической установкой. Утверждается извечная враждебность среды духовному позыву человека. (Г. Ле Бон, Ф. Ницше, В. Парето, Г. Тард) .

Социально-философский подход воплощается в изучении социокультурной реальности: В.С. Соловьева (культура предстает в целостности трех структур общественной жизни - экономики, политики и духовности), Н.А. Бердяева, С.П. Булгакова, Л.П. Карсавина, В.В. Розанова, П.А. Флоренского и др. (концепция свободы личности в сфере культуры, идея «соборности»), в положениях П.А. Сорокина о социокультурной реальности и системном характере общества; в учении Т. Парсонса об особой роли культурной подсистемы и ее влиянии на все сферы общества; в воззрениях Б. Малиновского и К. Леви-Стросса о функциональных зависимостях структур общества и культуры как интегративной системы; в теории модернизации Д. Белла, Э. Тоффлера, С. Хантингтона о вопросах государственного регулирования культурных процессов. А. Моль осуществление «культурной политики» связывал с задачей, стоящей перед обществом, сознательного построения своей собственной судьбы вместо подчинения спонтанным импульсам.

Все вышеназванные мыслители и ученые  заложили теоретическую и философскую основу для осмысления вопросов, связанных с культурой и культурной политикой как феномена культуры. Для данного исследования важно подчеркнуть, что культурная политика как явление культуры подвергается влиянию своего времени.

В советскую эпоху сложились научные направления на основе марксистско-ленинской методологии, отражающие подходы к теории и практике управления в сфере культуры в социалистическом государстве. Несмотря на идеологические условности времени, многие из них не утратили определенного значения до настоящего дня и остаются теоретико-методологической базой для современных исследований. В отечественной философии проблемам культурной политики посвятили свои научные труды А.И. Арнольдов, В.Г. Афанасьев, И.А. Бутенко, Н.Ф. Бучило, Г.Н. Волков, И.В. Демидов, И.Е. Дискин, B.C. Жидков, Э.В. Ильенков, В.А. Лекторский, Ю.А. Лукин, Б.И. Каверин, Л.Н. Коган, Т.А. Кудрина, А.И. Пригожин, Е.Н. Соколов, B.C. Степин, Ж.Т. Тощенко, А.Н. Чумаков, В.Г. Юдин и др. Как правило, исследования проводились через соотнесение категорий развития сознания личности в процессе формирования ее деятельностных сил и с точки зрения зависимости культуры от социальной детерминации познания. Вопросами теории культурной политики, ценностного аспекта общественного бытия занимались С.Ф. Анисимов, В.М. Демин, Д.И. Дубровский, А.Г. Здравомыслов, В.В. Тугаринов, А.К. Уледов, Н.З. Чавчавадзе, А.И. Яценко и др.; социокультурного прогнозирования, проектирования и регулирования: В.Л. Глазычев, Т.М. Дридзе, Э.А. Орлова, В.М. Розин, П.Г. Щедровицкий, О.И. Яницкий и др. Проблема системности и упорядоченности в социокультурной динамике присутствует в трудах С.Н. Иконниковой, М.С. Кагана, Т.Ф. Кузнецовой, Э.С. Маркаряна, В.М. Межуева, К.Э. Разлогова, В.И. Толстых и др.

Работы А.С. Балакшина, Н.М. Волокитина, А.К. Воробьева, Ю.И. Карпухина, Л.И. Михайловой, В.Л. Морозова, А.С. Панарина, А.Я. Флиера, С.В. Шишкина, и др. посвящены рассмотрению политики в сфере культуры в условиях модернизации России. Эти же вопросы затрагиваются и в целой группе статей, авторами которых являются В.С. Библер, О. Генисаретский, А.К. Глаголев, С.И. Голенков, Л.Д. Гудков, Л.Г. Ионин, М.Г. Колосницына, В.А. Куценко, В.М. Петров, К.Б. Соколов, и др. Различные теоретические аспекты взаимодействия политики и культуры излагаются в диссертационных работах Т.И. Ахмедова, Т.Г. Богатыревой, И.В. Васильевой, Е.В. Власовой, Л.Е. Вострякова, Ю.Л. Ермакова, А.К. Кусаиновой, Н.Е. Левченко, Н.Н. Маликовой, В.В. Наточия, О.П. Пономаренко, Т.В. Савиновой, Ю.В. Федорова, и др.

Национально-политический, региональный аспекты культурной политики присутствует в работах: И.И. Горловой, Л.С. Перепелкина, Т.О. Размустовой, В.В. Рязанцева, В.П. Торукало. Проблемам традиционализма и сохранения культурного наследия уделила внимание Е.Н. Селезнева.

Традиционно для гуманитарных наук посвящение культурно-политических исследований художественной жизни общества, по этому направлению накоплена довольно обширная литература. Также широкий аналитический материал об опыте культурной политики зарубежных стран содержится в трудах Ф. Авенье, Н.И. Горобец, М. Драгичевич-Сесич, О'Коннор Джастин, Н.А. Паршикова, Т.А. Щукиной и др.

Следует упомянуть отечественных исследователей, внесших вклад в разработку общеметодологических проблем экономики непроизводственной сферы: Э.М. Агабабьяна, В.Е. Козака, В.П. Корчагина, К.В. Пошехонова, Д.И. Правдина, В.М. Рутгайзера, М.И. Скаржинского, М.В. Солодкова; социокультурных оснований экономики и проблем гуманизации экономического развития: Л.И. Абалкина, А.С. Ахиезера, А.В. Барышеву, С.Д. Валентей, В.А. Медведева, Л.И. Нестерова, О.С. Пчелинцева, Л.Г. Суперфина и др. Теоретические подходы к исследованию социально-культурной сферы в условиях активизации рыночных отношений представлены в трудах Н.Г. Гловацкой, Е.Н. Жильцова, Л.И. Якобсона, Ю.В. Яковца и др. Исследованию социально-экономических процессов в сфере культуры посвящены работы В.И. Азара, И.Д. Безгина, Н.С. Блохиной, С.Н. Вознесенского, Г.М. Галуцкого, А.И. Глаголева, Г.Г. Дадамяна, А.И. Дымниковой, Г.П. Иванова, Н.К. Зикевской, И.И. Пунанова, А.В. Романенко, А.Я. Рубинштейна, Д.М. Сергеенко, В.Ю. Сорочкина, И.А. Столярова и др. Среди инновационных по методологии исследования можно назвать работы С.Э. Зуева, в которых автор разрабатывает новые социальные технологии в сфере культуры и В.Ю. Музычука.

Несмотря на то, что концепции культурной политики и ее отдельные аспекты (социально-экономические, политические, художественные, управленческие, национально-этнические, методические) довольно полно и всесторонне исследованы в зарубежной и отечественной современной научной литературе, существует дефицит работ философско-культурологического, теоретико-методологического характера, содержащих синтез научных направлений, который стремится восполнить данное исследование.

Цель исследования. Выявить философско-культурологические основания культурной политики, а также разработать методологические подходы исследования культурной политики (в частности гео-хронополитические), имеющие как теоретическое, так и прагматическое значение. Автор исключил из своего поля зрения религиозные и национально-этнические процессы.

В соответствии с целью решались следующие задачи:

  • Определить основные философско-культурологические методологические подходы к исследованию взаимодействия политики и культуры, культурной политики.
  • Представить специфику гео-хронополитического методологического комплекса в изучении социально ориентированной культурной политики, концентрируя внимание, прежде всего на качественно-количественные, субъектно-деятельностные, антропологические аспекты.
  • Выявить причины доминантных направлений  российской культурной политики советского периода
  • Определить характерные черты культурной ситуации современной России.
  • Очертить семантическую и функциональную специфику гео-хронополитической стратегии современной культурной политики

Теоретическими источниками исследования являются:

  • Автор диссертации ориентируется на мировоззренческие позиции представителей «философии жизни» по поводу истолкования феноменов культуры (и культурной политики как феномена культуры) через реконструкцию мировоззрения, являющегося основой целостности культурных систем (В. Дильтей); по поводу понимания культуры как формы жизни, наполненной субъект-объектными отношениями, во время которых происходит постоянный синтез субъективного развития и объективных духовных ценностей (Г. Зиммель). Для исследования исторических этапов в развитии культурной политики в России используется зиммелевская формулировка «кризис культуры» и его толкование.
  • Труды философов и мыслителей ХХ, в которых находит отражение философско-антропологическая проблематизация: Х. Арендт, И.А. Ильина, Ж. Эллюля и др. Важнейшими для диссертации явились работы Г. Алмонда, Ф. Боаса о главном назначении политики - реализации культурных свойств человека, в том числе его политической культуры; Г.Е. Зборовского о содержательном центре культурной политики – «способствовать развитию каждого конкретного человека»; Б. Гэбски о культурной активности человека в обществе полной активности; А. Вебера, изложившего культурфилософскую концепцию, сближающую естественнонаучное и гуманитарное познание на основе выделения надличностных структур в культурной жизни, связанных с организацией общества. Пониманию и формулировке культурного человека, как творения и творца культуры, как субъекта культурной политики способствовало творчество Н.А. Бердяева и его центральная философская идея - проблема творчества и свободы, где смысл и цель человеческой жизни в продолжении творческого развития мира.
  • Историко-культурные, философские, культурологические источники, в которых ставится проблема влияния территории на многостороннюю жизнь общества, его психологию и культуру. Социокультурное пространство связывается с географическими, политическими, экономическими, региональными, этническими особенностями территории, о чем писали М.М. Бахтин, Н.А. Бердяев, Л.Н. Гумилев, И.А. Ильин, Д.С. Лихачев, Г.П. Федотов. Труды критиков идей географического детерминизма об ограниченности использования геолого-климатических в противовес культурным, социоэкономическим и социополитическим характеристикам территории при объяснении социальных процессов (Р. Арон, Г. Моска), учитывающих взаимное влияние времени и пространства (М.В. Ильин, А.С. Панарин, П. Штомпка): к этим теоретическим разработкам автор постоянно обращался в ходе исследования. В рамках этих и других взглядов сложились геополитическая и хронополитическая методологические доминанты и управленческие стратегии культурных процессов.
  • Для рассмотрения специфики социально ориентированной культурной политики, диссертант опирается на труды мыслителей, рассматривавших культуру с социологических позиций, как коллективное явление, связанное с процессами социального взаимодействия людей, с общими идеями, ценностями и правилами поведения (Э. Гидденс, Н. Смелзер, П.А. Сорокин). Для формулировки субъектно-деятельностного подхода социально ориентированной культурной политики использовалась философская литература по направлениям деятельностного анализа культуры (В.Ж. Келле, М.Я. Ковальзон, В.М. Межуев, М.Б. Туровский и др.).
  • Труды представителей теории досуга, изучавших связи досуга и рабочего времени (М. Вебер, Ж. Дюмазедье, Э. Дюркгейм, К. Маркс, Ж. Фридман, Ж. Фурастье, Ф. Энгельс) и теории культурного отставания в технологической трактовке (Т. Веблен, У. Огборн, Д.А. Силичев, В.И. Скрыпник). Противопоставление культуры как органической целостности цивилизации и утилитарного отношения к жизни использовалось представителями философии жизни (Н.А. Бердяев, Г. Зиммель, Л. Клагес, Х. Ортега-и-Гассет, О. Шпенглер, в России - Н.Я. Данилевский, К.Н. Леонтьев).
  • Выделяя тенденции и специфику современной инновационной культурной политики, автор опирался на идеи об объективных процессах и характеристиках информационного общества Т. Богатыревой, В. Дукельского, В. Рубанова, а также Г.М. Маклюэна, обосновавшего тезис о приоритетном значении в культурно-историческом процессе средств коммуникации, расширяющих сферу общественной жизни, упраздняющих пространство и время на планете.
  • Работы по истории и аналитике политических и социально-экономических преобразований, приведших к смене парадигмы культурной политики (Л.Г. Ионина, П. Козловского, В.Н. Лавриненко, А.Я. Рубинштейна, Б.Ю. Сорочкина, Л.И. Якобсона).
  • Корпус текстов, раскрывающих различные методологические и теоретические аспекты в изучении культуры, феномена культурной политики И.А. Столярова, Е.А. Вавилова, В.П. Фофанова. Это тексты Н.А. Бердяева и К. Манхейма («принцип патернализма культурной политики» о соединении демократизации управления культурным процессом с элитарностью, аристократичностью); Е.И. Кузьмина, Э.А. Орловой, К.Э. Разлогова (принцип дифференцированной, социально ориентированной культурной политики с межотраслевым взаимодействием); А.Я. Флиера (комплекс функциональных задач регуляции, координирования, планирования социокультурных процессов); И.А. Гундарова (демографическая теория о влиянии экономических, экологических и других параметров уровня жизни и качества жизни (нравственно-эмоционального состояния) на смертность и рождаемость); А.Г. Здравомыслова (философия партнерства о переходе от власти как гегемонии к власти как партнерству); А.А. Гостева (анализ эволюционирующего сознания в вопросе разрешения глобальных конфликтов); С.Э. Зуева, Г.А. Смирнова (принцип «косвенного управлении» социально-культурными ресурсами и его отличие от «прямого»).
  • Исследования о регулировании культурными процессами во всех сферах жизнедеятельности общества таких ученых, как С.С. Адасинский, Г.Г. Дилигенский; Л.Н. Коган, П.Г. Щедровицкий, о качественной стороне образа жизни в культурологическом контексте А.П. Ионкуса; о специфике отечественных трудовых ценностей Т.Г. Богатыревой, В.С. Магуна, Н.М. Римашевской; об экономике культуры А. Бодунген, И.А. Бутенко, В.Э. Гордина, А.И. Дымниковой, Е.Я. Морозовой, Э.Д. Тихоновой, Г.Л. Тульчинского.

Методологические основы исследования

Мировоззренческие концепции классического эволюционизма второй половины XIX в., основанные на философских разработках Г. Спенсера и Ф. Энгельса, где вопросы упорядочивания и нормирования культурных процессов традиционно являлась одной из основ философской трактовки бытия культуры, на современном этапе получившие развитие в теории модернизации и перехода к постиндустриальному обществу, где особое внимание уделено вопросам государственного регулирования культурных процессов (Д. Белл, Э. Тоффлер, С. Хантингтон и др.) Был использован философско-культурологический методологический комплекс (искусствоведческий, эстетический, коммуникативный и др.), позволяющий расширить понимание специфики феномена культурной политики в контексте эволюции естественно-научного и гуманитарного знания. Для рассмотрения различий социального и культурного в социально ориентированной культурной политике, качества образа жизни, ее субъектов диссертант опирается на социокультурный, функциональный и субъектно-деятельностный подходы. Философско-антропологический подход, направленный на целостное познание человека в контексте определенной культуры. Логика философского исследования культурной политики России советского и постсоветского периодов потребовала применения культурно-исторического и сравнительно-компаративистского подходов. Деятельностный метод для представления системы воспроизводства и развития человека как субъекта деятельности (он же в рамках традиций философии культуры советского периода: технологический-праксеологический-«народно-хозяйственный», «отраслевой»). Он же: креативный, творческий (человек как творение культуры и творец культуры) (М.С. Каган). Подход, получивший название «культурального детерминизма» . характерный выделением доминирующего фактора, задающего всем другим факторам вектор пространственно-временного развития, автором используется для анализа культурных процессов в социальной, образовательной, художественной, экономической, политической, трудовой, досуговой, управленческой сферах как объектов современной культурной политики

Применение гео-хронополитических подходов связано с проблемой хронотопа, рефлексии пределов, пределов дискурсивных практик (М. Фуко). Геополитический подход учитывает политико-географический, природно-ресурсный, производственно-экономический аспекты культурной политики. Хронополитический подход выявляет цивилизационно-культурную специфику культурной политики во временных измерениях.

Научная новизна исследования

1. Выявлены философско-культурологические основания культурной политики как феномена культуры.

2. Доказано, что целью культурной политики выступает реализация идеи развития культурных процессов во всех сферах жизнедеятельности общества, интенсификации его креативного потенциала, а также совершенствования человека.

3. Установлены степень и характер влияния философских идей, сформированных на основе тенденций рационалистических и иррационалистических исследовательских парадигм, на процесс формирования культурной политики, на механизмы и факторы структурирования социокультурного пространства.

4. Дан критический анализ доминирующих исследовательских практик, опирающихся на сугубо рационалистический и объектный подходы, проявляющихся в экономико-центристском. «ресурсно-ведомственно-отраслевом» методах.

5. Предложена целостная гео-хронополитическая познавательно-методологическая концепция, применение которой в процессе анализа современной культурной политики России, позволяет учитывать диффузные и мутационные процессы глобализирующегося пространства культуры.

6. Культурно-созидательная активность человека проанализирована в хронополитическом контексте, включающем социокультурную рефлексию и саморефлексию отдельного человека, в контексте основных тенденций развития культуры во взаимосвязи с мировыми культурными процессами.

7. Применение гео-хронополитической методологии позволило проанализировать культурные компоненты системы социальных параметров: «культурное» идентифицируется с понятиями «качество социального» (общества).

8. Установлены особенности моделирования современной российской культурной политики в, а также влияние на нее просветительской и гедонистической доминант культурной политики «советского» и «постсоветского» периодов.

Результаты диссертационной работы

  • Доказано, что конкретный человек является полноправным культурно-политическим субъектом наравне с другими субъектами: государством, обществом и бизнес-предпринимательством.
  • Продемонстрирована эвристическая эффективность при анализе и концептуализации культурной политики с использованием таких категорий: «социально-ориентированная культурная политика», «культурно-политическая активность», «личность как субъект культурной политики», «бизнес как субъект культурной политики», «образовательная, управленческая и экономическая культуры как трудовые объекты культурной политики», «геополитический экономико-центризм государственной культурной политики», «трудо-центристская и досуговая культурные политики».
  • Раскрыты недостатки количественной доминанты современной социокультурной политики, имеющей геополитическую мировоззренческую природу.
  • Доказано, что продуктивная, гарантирующая результат культурная политика должна включать в себя и качественные параметры общества, такие как: качество образа жизни, коллективные ценностные ориентации, антииждивенческие целевые установки, креативное свойство как качественность высших уровней.
  • Установлено оптимальное, т.е. обеспечивающее непрерывное поступательное и прогрессивное развитие общества при соотношении духовных ценностей и физического здоровья в гео и био-политических программах (в соответствии с пониманием биополитики как культурной политики)..
  • Хронополитический анализ культурной политики на основе временных параметров «труд» и «досуг» позволил теоретически корректно объяснить динамику и тенденции культурных процессов в образовательной, экономической, управленческой сферах, а также представить их в качестве объектов культурно-политического регулирования.

Положения, выносимые на защиту:

  • Философско-культурологический анализ культурной политики позволил дать более полное представление об основных положениях теории культурной политики и культурно-политической практики: о ее объектах и субъектах, о доминантах, о приоритетах на разных исторических этапах.
  • Культурно-политическая деятельность формируется и осуществляется в зависимости от той или иной господствующей мировоззренческой традиции, поэтому в ХХ веке культурная политика соответствует утвердившейся теоретико-практической установке в рамках установившегося политизированного сознания с доминированием геополитического типа мышления.
  • Культурно-политическая компонента необходима во всех сферах жизнедеятельности общества, что обеспечивает сознательную и целенаправленную реализацию в социокультурном пространстве мировоззренческих установок эпохи.
  • Использование таких понятий и понятийных образований, как: социально-ориентированная культурная политика; культурно-политическая активность; человек как субъект культурной политики; бизнес-сообщество как субъект культурной политики; культурные процессы в образовании, управлении и экономике как объекты культурной политики; геополитический экономико-центризм государственной культурной политики; трудо-центристская и досуговая культурные политики - разновидности политики в зависимости от заданных приоритетов, дает возможность тематизировать и концептуализировать культурную политику как социокультурный феномен.
  • Геополитический-экономико-центристский принцип государственной деятельности связан с «силовым влиянием» на общество, что и приводит к отчуждению разнообразных самодеятельных форм активности в пользу управления «сверху». В современных российских реалиях охранно-силовая доминанта управленческих решений указывает на кризисное состояние управленческой культуры, культуры власти.
  • Хронополитический анализ просветительской и гедонистической моделей советской культурной политики на основе таких параметров, как «труд» и «досуг» показал, что образ жизни советского человека с культом труда определил его среду обитания как хронотоп, а культурно-досуговые объекты рассматриваются как приложение к производственной среде.
  • В современной России геополитический тип мышления влияет на общественный процесс ограничивающим образом: человеческий потенциал рассматривается как стратегический фактор экономического роста, культура - как экономический ресурс, а культурное наследие – как товар при разработке и реализации экономических программ.
  • Философско-культурологическим основанием для создания оптимальной модели культурной политики в современной России может выступать сочетание положительных черт «советского периода» (ясность цели, последовательность в ее достижении, госбюджетное финансирование, просветительство, идеологическая обоснованность) и «постсоветского периода» (множественность и разносторонность проектов, частичное  рыночное самообеспечение, самоорганизация совместной жизнедеятельности людей, либерализация культурной сферы).

Теоретическая и практическая значимость исследования заключается в расширении представлений о философско-культурологических основаниях культурной политики в целом. Представленные в диссертации материалы и выводы, дополняют теорию и историю культуры систематизированной и обобщенной научной информацией о культурных процессах в разных сферах жизнедеятельности общества. Культурно-политическое присутствие в них основано на особом типе культурного мышления.

Основные теоретические положения данной работы могут явиться основой для создания и развития новой области теоретических и прикладных исследований междисциплинарного характера, объединяющей ныне не связанные между собой направления гуманитарной науки: теорию и историю культуры, социологию культуры, философию культуры, культурологию, теорию и историю культурно-политических отношений, культурологию политики, философию политики; могут выступать также в качестве методологической базы для разработки и проведения социокультурологических опросов.

Проведенное исследование определило и расширило круг проблемных зон в процессе идентификации феномена «культурной политики» в философско-культурологическом знании. Результаты диссертации свидетельствуют о перспективности дальнейшего углубленного изучения это феномена, подтверждают актуальность и прогностичность применения гео-хронополитического измерения культурной политики в качестве методологического основания при исследовании современных реалий.

Практическая значимость работы еще определяется тем, что выявленные философско-культурологические основания культурной политики могут быть использованы в области государственного регулирования деятельности различных отраслей социально-культурной сферы, гуманизации экономического развития, при разработке концепций развития российской культуры.

Материалы диссертации, методологические подходы и полученные результаты позволяют прояснить специфику социокультурных процессов второй половины XX – начала XXI веков. Они могут быть использованы при анализе и выявлении современных базовых культурных феноменов и форм. Основные положения диссертации могут быть использованы в процессе преподавания общих и специальных курсов по культурологии, философии культуры, теории культуры, истории культуры, истории искусства, прикладной культурологии; при составлении и написании учебных пособий, программ и учебно-методических разработок по указанным курсам.

Апробация результатов исследования

Основные идеи и положения диссертации были представлены на международных, всероссийских и межвузовских конференциях и семинарах. В их числе: Международные научные конференции ««Свое» и «чужое» в культуре народов Европейского Севера». ПетрГУ, Петрозаводск, (6 конференций) 1999-2009; Межвузовские научно-методические конференции «Университеты в образовательном пространстве региона: опыт, традиции и инновации». ПетрГУ, Петрозаводск, (5 конференций) 2000-2010; Всероссийская научная конференция «Кенозерские чтения». Архангельск, 2003; III Международная научная конференция «Человек, культура и общество в контексте глобализации современного мира» (Секция 5. Культурная политика России и новые гуманитарные технологии). НИИ культурологии, Москва,  2004; Научная конференция «Россия в мировом политическом процессе». ВОЕНМЕХ, СПб, 2005; IX международная научная конференция «Глобализация и устойчивое развитие приполярного Севера». Петрозаводск, 2005; Научно-практический семинар «Центры Публичной Политики и новые «окна возможностей»». СПб-Пушкин, 2006; Международная научно-практическая конференция «Состояние и перспективы развития высшего образования в России». Сочи, 2006; Всероссийские научные конференции «Бренное и вечное: политико-философские измерения». НГУ, Великий Новгород, 2007-2008; Покровские чтения «Диалог отечественных светской и церковной образовательных традиций. Духовно-нравственная культура как фактор безопасности Российского государства». РГПУ им. А. И. Герцена, СПб., 2007; Дни Петербургской философии (IX ежегодная конференция «Горизонты культуры: от массовой до элитарной»). СПбГУ, 2007; Международная научно-практическая конференция «Национально-культурное пространство и проблемы коммуникации». ИВЭСЭП, СПб, 2007; Межрегиональная научно-практическая конференция «Толерантность: искусство жить вместе». Карельский филиал Северо-Западной академии государственной службы, Петрозаводск, 2007; Конференция «Традиции и инновации в преподавании наук о культуре». СПбГУКИ, 2007; III Ковалевские чтения. СПбГУ, 2008; Международная научная конференция «Советская культура: проблемы теоретического осмысления». ВОЕНМЕХ, СПб, 2008; Второй Российский культурологический конгресс «Культурное многообразие: от прошлого к будущему». СПб, 2008; Всероссийская научная конференция «Социокультурные портреты регионов России: опыт комплексной реализации». Чебоксары, Смоленск, Тюмень, 2008-2009; IV Международная научная конференция «Россия и современный мир: проблемы политического развития». Институт бизнеса и политики, Москва, 2008; Круглый стол «Взаимоотношения личности и общества в условиях социально-экономической нестабильности». Университет МВД, Краснодар, 2009. Настоящая диссертация ориентирована на данные, полученные в результате исследования в рамках проекта Российского гуманитарного научного фонда «Социокультурный портрет региона». 2006-2009.

Идеи и материалы диссертации были использованы при разработке и чтении учебных курсов: «Культурология», «Философия культуры», «Социология культуры», «Социология духовной жизни» (создан и использовался электронный онлайновый учебный курс http://webct.ru/webct/homearea/homearea), «Музыкальная культура и общество», «Этика» в Петрозаводском государственном университете и его филиалах в 2000-2010 годах.

Монография автора диссертации «Культурные смыслы экономического обмена: торг, рынок, ярмарка». ГОУВПО. «ПетрГУ». - Петрозаводск, 2005. - 146 с. стала Лауреатом конкурса «Лучшая научная книга России-2005» (в номинации «Общественно-гуманитарные науки») (Сочи); Лауреатом II конкурса «Лучшая книга по коммуникативным наукам и образованию» за 2007-2008 академический год (в номинации «Культурная антропология, язык и коммуникация в контексте культуры»)(Москва).

Теоретические положения, выводы, обобщения и практические рекомендации представлены в 43 научных публикациях автора общим объемом 38,9 п.л.

Диссертация обсуждалась на заседании кафедры культурологии философского факультета Санкт-Петербургского государственного университета и рекомендована к защите.

Структура диссертации состоит из введения, четырех глав, заключения, 6 приложений и библиографического списка (358 наименований). Объем – 354 стр.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснованы актуальность исследования; отражена степень разработанности тематики, определены цель и задачи исследования, приведены данные по теоретико-методологическим основам исследования, раскрыты научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы.

В ПЕРВОЙ ГЛАВЕ «Теоретико-методологические основания изучения культурной политики» анализируются наиболее существенные научно-философские подходы в исследовании культурной политики как феномена культуры. Особое внимание уделяется геополитическому и хронополитическому подходам в изучении социокультурной реальности и культурной политики

В первом параграфе «Философско-культурологическая методология в исследовании культурной политики» критически реконструируются основные методологические стратегии, используемые в пределах естественно-научного и гуманитарного знания.

Философский подход в познании культуры, мира и человека в нем вскрывает мыслительный процесс как самопознание и способен привести к построению нового теоретического знания. Отражая противоречия социальной реальности (бытие культуры), идей и идеалов (сознание культуры), философия представляет их как целое, функциональные элементы которого находятся в состоянии сложнейшей взаимообусловленности . Культурная политика как феномен культуры осмысливается и как продукт бытия культуры, и как результат идей, взглядов, знаний: и тот и другой аспекты помещены в определенное время-пространство, хронотоп.

Многообразие подходов в осмыслении культурной политики обусловливается разнообразием трактовок «культуры», которых ученые насчитали до 1000. .В истории мировой философии различные аспекты вопросов культуры, сознания, поведения представлены в трудах Г. Гердера, И. Канта, по философии жизни у В. Дильтея, Г. Зиммеля, Ф. Ницше, А. Шопенгауэра и др., по философии истории у Н.Я. Данилевского, А. Тойнби, О. Шпенглера и др., в неокантианской традиции у В. Виндельбанда, Э. Кассирера, Г. Риккерта, и др., в феноменологической философии у Э. Гуссерля, в психоанализе у З. Фрейда, К. Юнга и др. В современной западной философии исследования разнообразных форм культурного бытования продолжают М. Хайдеггер, представители структурализма и постструктурализма Р. Барт, Ж. Лакан, Ж.-Ф. Лиотар, М. Фуко и др. Важно выделить те, которые в большей мере служат культурно-политической идее развития и совершенствования.

Продуктивность системного и структурного подходов при исследовании культурной политики присутствуют во взглядах В.С. Соловьева о целостности культуры и ее системном характере, о ведущей роли духовно-нравственной сферы. В концепции П.А. Сорокина о культурных суперсистемах целостность и интегрированность разнообразных процессов выстроена на принципе неразрывного единства духовного и социального уровней общественного бытия, а также на связи по пространственно-временной смежности . По А. Молю социодинамическая политика в сфере культуры, в противовес социостатической, соответствует непрерывным изменениям и отражает новое содержание культуры в каждую эпоху. Теория социокультурной динамики выступает одним из методологических оснований исследования моделей культурной политики.

Методологическую ценность для философского исследования культурной политики представляют положения, посвященные проблемам отношений культуры и общества, обоснованные в работах Т. Парсонса, Р. Мертона и др. Целостность, единство общества являются результатом осознания индивидами наличия общих для них «высших ценностей». Исходя из положений названных философов, культурная политика может рассматриваться как управляющая подсистема культурной системы.

В советской философии культуры в системном подходе и общей теории систем культура представляется в качестве определенной системы, а ее отдельные сферы - компоненты интегрированного целого, также учитываются принципы ее исторической (диахронной) и структурной (синхронной) типологии. В следующие десятилетия появляется разнообразие подходов к проблемам культуры: системно-структурный, антропологический, аксиологический, семиотический, герменевтический и т. д.

В философско-культурологических исследованиях советского периода преобладающей стала деятельностная трактовка культуры (Н.С. Злобин, М.С. Каган, Э.С. Маркарян, В.М. Межуев). Автору данного исследования наиболее близко понимание культуры как творчества, творческой деятельности человека, овеществленной в культурных ценностях и духовности (интеллектуальной и нравственной) человека. В этом случае поиск новых культурных пространств для самовыражения людей - это уже культурная политика, ее задача - дать проявиться способностям людей в результатах их трудовой деятельности , материальной, духовной, любой. Таким образом, созидательно-культурологическая концепция труда, исходящая из признания фундаментально-основополагающего значения труда в жизни человека и общества, результативна в исследовании и поиске новых подходов к современной культурной политике, ибо бессмысленным становится деление общества на трудящихся и нетрудящихся. На основе деятельностного подхода сформировался «народно-хозяйственный», экономический, «ресурсно-отраслевой» подход к вопросам культуры и культурной политики .   

В последние десятилетия рост значимости культуры для трудящегося общества в целом и для отдельного трудящегося привел к возникновению нового отношения субъекта к произведениям духовной деятельности. Эти произведения, в том числе экономические и политические, стали рассматриваться как феномены культуры, а ценностный акцент, всегда санкционирующий культуру, - как абстрактную вневременную силу, «как находящийся в процессе постоянного становления и изменения высший смысл» (К. Манхейм). Культура сращена с вещами в качестве силы, организующей жизнь, поэтому, как представляется автору диссертации, культурная политика и должна заниматься всеми вещами.

Дискурсный тип анализа как проводник культурно-политического мышления ориентируется и реагирует на изменения в языковой культуре, на изменения в формате подачи тех или иных культурных событий, так как они рано или поздно сказываются на всей культурной системе. Дискурс, как конструированный мысленный мир представляет собой совокупность и смену действий, событий, идей, доктрин, теорий, идеологий, программ и т. д., которые своим фигурированием в потоке времени и отображают его.

В России проблема развития культуры, проблема культурной политики в ее комплексном контексте, по мнению автора, мало обсуждаема. Само понятие «культурная политика», концепт существует, распыленный в разных контекстах (нравственном, национальном, художественном и т.д.), а дискурса нет: точнее, нет дискурсивного ядра, который мог бы стать идеей культурной политики. В научном дискурсе получил распространение термин «гуманитарные технологии», который нередко понимается как культурная политика (Л.В. Сморгунов). Постмодернистские практики представляют познание как временный выбор между множеством почти равнозначных истин, поэтому автор данного исследования не настаивает на однозначном «прикреплении» к устоявшемуся понятию «культурная политика», если жизнь вносит «новоделы», отвечающие общим идеям, ценностям и целям.

В атмосфере демократических преобразований в России весьма плодотворным подходом в понимании культуры как диалога культур и культурных политик является коммуникативный, с точки зрения которого культурная политика (и политика вообще) это система договоренностей нескольких субъектов, действующих в одном поле, она необходима там, где нет и не может быть готовых решений, поскольку присутствуют разные интересы. Культурная политика проявляется в установлении определенной процедуры обсуждения.

Потребность смены системы мышления, «смены парадигм» и «научных революций» (Т. Кун), характера действий, восприятия самих себя обусловлена требованием времени, способностью жить с нерешенными проблемами, с длящимися конфликтами. Корни культуры и демократии зафиксированы ещё в уставе ЮНЕСКО: «конфликты неизбежны, необходимы и могут даже иметь положительные стороны, неся с собой инновации изменения, рефлексии. Но позитивный ход событий будет зависеть от способности управлять конфликтом, справедливо разрешать его и предотвращать его насильственные, разрушительные, деструктивные проявления»(1992 г.) . Коммуникативный подход в теории культурной политики перспективен способностью выхода на механизмы управления хаосом.

Во втором параграфе «Культура и политика: методологические проблемы» проанализированы основные положения научной полемики по поводу идентификации понятий «культура» и «политика» (как в исторической ретроспекции, так и в современной ситуации).

Исторически сложившееся в рамках политизированного сознания отождествление культуры и политики привело к представлению о том, что культура существует лишь для того, чтобы поддерживать и утверждать социально-политические структуры в их незыблемости и несокрушимости в ущерб личности и обществу, их свободе и творчеству. Таковы издержки, связанные с установившимся в последнее столетие доминирующим геополитическим мышлением, пронизывающим все сферы жизнедеятельности общества. В культурфилософских построениях Адорно, Маркузе, Хоркхаймера и др. культура несет в себе мощный заряд враждебности человеку, проявляет себя по отношению к нему угнетательски.

До конца 1980-х годов в общественных науках культуру из сферы внимания исключали все концепции геополитики, более или менее ограничиваясь идеологическими, военными и экономическими аспектами. Геополитическая система знаний содержит анализ о пространстве, точнее о вопросах по поводу контроля над пространством, о взаимодействии и противостоянии на мировой арене больших и сверхбольших держав, о разделе и переделе мира, об управлении ресурсными потоками и т.д. Хронополитический подход в научной литературе мало востребован, почти неразработан. Автор диссертации рассматривает хронополитический взгляд с временнЫми измерениями социокультурной и культурно-политической реальности актуальным и перспективным. В этом методе наряду с объективными факторами времени учитываются другие факторы – менее объективные и субъективные. Ни одна эпоха не отвергает предыдущую, но находит способы усвоить то, что было создано ранее и нарастить свои новации. О необходимости изменения взгляда на чрезвычайные изменения, происходящие в современном мире все чаще отмечается в научной литературе . Времени и пространству довольно давно уделяется внимание зарубежными (И. Валлерстайн, Д. Моделски, П. Ласлет) и отечественными (С.С. Андреев, И.А. Василенко, А.Б. Венгеров, А.Г. Володин, А.С. Панарин, Е.Г. Пономарева, Л.О. Терновая, И.А. Чихарев) представителями общественных наук.

Автор считает, что доминирование геополитизированного сознания сформировалось в рамках приоритета в гуманитарных науках рационалистической методологической парадигмы , «научно-гуманитарное знание оказалось совершенно бессильным в плане «добывания безусловной истины» , хотя работа по выработке методологии гуманитарного знания идет . Понимание хронополитики как культурной политики (А.С. Панарин) является своевременным, особенно если учесть изыскания теоретиков культурной политики Г.П. Шедровицкого и П.Г. Щедровицкого о «культуре мышления», т. е. культурная политика это особый тип культурного мышления.

Еще предстоит длительная дискуссия о семантических смыслах гео-пространства, хроно-времени в контексте культуры и политики.  Например, как участвуют эти понятия в культурогенезе, в образовании культурных систем и конфигураций, в диффузии, если последнее традиционно рассматривается исключительно пространственно: «Диффузия - территориальное распространение форм, порожденных в определенном месте» (А.Я. Флиер) . Хотя это культурное пространство мыслится «тысячью плоскостей», в которых развиваются необычные формы культуры, не связанные с традицией, как пишет С.Н. Иконникова, имея в виду хроно-временнЫе аспекты: «Новые модели хронотопа символизируют расщепление прежнего пространства и могут создать непредвиденные стили культурной жизни» .

М.М. Решетников, изучая новые аспекты глобализации, акцентирует внимание на том, что территории-пространства с их границами не играют роли с экономической т. зр., а «социальный прогресс в конкретных обществах (странах) будет все более утрачивать смыслообразующий вектор, национально-культурную идентичность и динамику. Значит и культурная политика должна реагировать на эти разломы геополитических мировоззренческих границ, иначе прогнозы о разнообразных кризисах получат свое полное воплощение».

Единый гео-хронополитический подход способен обнаружить смысл накопления знаний и общей культуры, который направлен на недетерминистский, телеологический поиск назначения человека самого по себе, независимо от задаваемых ему обществом эмпирических ролей. Этот смысл открывается в свете самодеятельного времени (А.С. Панарин), количественно и качественно повышающего адаптивную способность цивилизации, ее устойчивость к кризисам и способность к саморегуляции.

Во ВТОРОЙ ГЛАВЕ «Гео-хронополитическая стратегия: просветительская и гедонистическая доминанты культурной политики» прослеживаются основные этапы становления экономико-центристского подхода, имеющего геополитическое измерение, как в отечественной, так и в зарубежной философии культуры

В первом параграфе «Теории досуга и культурного отставания в становлении отраслевого, экономико-центристского подхода» анализируется, каким образом позитивизм и сциентизм, ориентировавшие культуру, прежде всего, на приоритетное развитие материально-технической стороны, привели к тому, оказалась блокированной креативно-созидательная интенция человека, а он сам – «утрачен» в процессе конвейеризации и механизации. Научный анализ присутствия техники в мировом культурно-историческом процессе Д.А. Силичева показывает равновесное существование экономики, политики и культуры в эпоху средневековья, до начала XIX века . В период либерального капитализма на господствующие позиции выходит экономика. Политику марксистский экономико-центризм как и культуру относит к области надстройки, отражающей и обслуживающей экономико-производственный базис. Властвующая экономика привлекает к себе на службу науку, прежде всего естествознание        

В гуманитарных науках теория «культурного отставания» трактует модернизационный процесс как догоняющий, сосредоточенный исключительно на экономико- и техноцентризме. Тем не менее, философско-культурологические исследования второй половины ХХ, показывают, что в связи с изменениями в духовной атмосфере складывающегося плюрализма мнений, течений, научных и художественных школ, перестройка в культуре значительно ощутимее, чем в экономике (Л.Н. Коган). И так как состояние нестабильности в обществе, потеря в этот период ясных ориентиров в своей деятельности создает большие проблемы, то важны аналитические разработки по вопросам культурно-политического сознания, культуры мышления.

Философско-теоретическая рационалистическая парадигма получила свое воплощение на практике: вера в безграничные возможности человеческого разума привела к созданию тоталитарных государств . Наиболее явственно тоталитарная модель общественного устройства проявилась в России. В ситуации первой четверти XX в. марксизм стал одним из наиболее распространенных идейных течений. Среди множества марксистских культурологических построений выделяются работы А.А. Богданова, А.В. Луначарского, И.И. Иоффе, Г.В. Плеханова, М.Н. Покровского. Термин «культура» был на долгое время заменен понятиями «надстройка» или «общественное сознание», лучше выражающими классово-идеологическую направленность. Рассматривая во втором параграфе просветительскую и гедонистическую доминанты культурной политики советского периода, выявляется, как именно просветительская идея прогресса была реализована в советском концепте «труд»». Трудовой образ жизни предполагает сферу обитания человека. В советскую эпоху она базировалась как приложение к производственной среде и целиком от нее зависела. Сфера труда (промышленность, индустрия) строила свои культурно-досуговые социальные объекты, которые, прежде всего, рассматривались как рекреационные зоны «винтиков» производства, семейные, культурные роли которых подвергаются идеологизации, вытесняются за пределы личного внимания. Так сформировалось отраслевое-промышленное сознание, отраслевые нормы поведения.

В индустриально-капиталистической цивилизации с ее приверженностью к техно- и экономико-центризму наблюдалось совершенно очевидное преобладание утилитарно-завоевательных и гедонистически-потребительских установок. В Советском Союзе 80-х годов разрушительное действие на производственно-отраслевую досуговую, неповоротливую сферу, «психологический» сдвиг в общественном развитии произвел «демонстрационный эффект» «потребительского общества» западно- и восточно-европейских стран.

Отрасль досуга-культуры развивается по гедонистической модели с рекреационными функциями, для восстановления трудовых сил: в советский период осторожно, но все же формулировались цели культурно-развлекательного, спортивно-зрелищного, культурно-массово-досугового характера под относительным государственным надзором; на постсоветском этапе массовый отдых сменяется дифференцированным, где утверждаются товарно-денежные отношения: досуг есть товар, который приобретается за деньги. Досуг определяется по функции и характеру трудом, а именно, как компенсация за него. Рекреативный досуг повышается в значимости, так как он значим для труда. Таким образом, в новых историко-культурных условиях установился кризис творческой личности как таковой, для которой «отдых это смена труда».

Повсеместное постулирование того, что именно и только досуг есть пространство развития и творческой самореализации человека, натыкается на проблему неспособности «быть свободным», «самоопределения по линии предназначения», «самореализации». Человек привык быть винтиком-исполнителем (но не творцом) политической ли, экономической машины. Другие установки не появляются по нажатию кнопки, это воспитывается, возделывается во времени культурой, поэтому и требуется длительная и терпеливая хроно-культурная политика.

Третий параграф «Гедонистическая доминанта в культурной политике постсоветского периода: досуг в геополитическом измерении» посвящен выявлению геополитического экономико-центризма государственной культурной политики современной России. Заявлено, что культурная политика определяется преимущественно в отраслевых категориях: субъект – министерство культуры, объект – отрасль народного хозяйства «Культура». В современном понимании в трактовке термина «культурная политика» требуется многозначность, как ее субъектов, так и объектов, ибо «отраслевое» сознание не успевает за значительным объемом накопившихся культурных изменений. Хронополитический (или хронотопный) подход в осмыслении культурной политики как современного явления культуры способен отразить ее многогранность и многозначность: ибо фундаментальная категория философско-культурологического исследования Бытия Время в свете научных достижений последних десятилетий к прежним представлениям о его свойствах времени добавились новые .

В современных реалиях управление культурой-отраслью, культурой-сферой осуществляется с трактовкой культуры как экономического ресурса: российское государство выдвигает идеи, связанные с «пользой от культуры». Поэтому российской культурной геополитикой взят курс на индустриализацию, либерализацию и коммерциализацию культуры, целью которой явилось развитие экономики культуры и досуга.

«Объектно-отраслевой» подход в реализации культурной политики демонстрирует издержки: культурные факторы часто не берутся во внимание, хотя воплощать в жизнь принимаемые решения по социально-экономическому развитию страны должны не умозрительные экономические единицы, а конкретные члены общества, с их социальными и культурными различиями. Соответственно, баланс социальных выгод и затрат при утверждении экономических решений не оценивается. Поэтому актуальны и важны разработки научных оснований и реальной практики экономики культуры, но не отрасли «культура», а целого комплекса культуры, как хозяйственного поля, во всей разнообразной значимости. Приемлемо более широкое понимание «культуры», включающей весь современный комплекс креативно-общественных отношений.

Идеи В. Беньямина, Т. Адорно и М. Хоркхаймера складываются в концепцию «индустрии культуры», согласно которой культура к середине XX в. превращается в одну из областей индустрии, подчиняясь законам монополии. Опутанное идеологическими клише, приобщение личности к культуре (ее просвещение) превращается в обман, а сама личность - в иллюзию.

Государственная культурная политика по необходимости должна иметь патерналистский характер, но она не может рассматриваться как благотворительная деятельность, это обязанность государства, она должна ориентироваться не только на сегодняшние культурные запросы населения, но и учитывать перспективные общественные интересы в этой сфере. Мериторная практика государства направлена на формирование и стимулирование отстающего спроса «желаемого обществом», поэтому данная концепция регулирования потребительской культуры населения вполне укладывается в позиционные рамки просвещенческой культурной политики и ее задача: создание поля для свободной и творческой самореализации.

Далее автор рассматривает построенные на геополитическом подходе территориально-отраслевые аспекты культурной политики: региональный (муниципальный) уровень регулирования культурной жизни и вскрывает установившееся в современных реалиях отношение к культуре как к ресурсу регионального социально-экономического развития. Видны позитивные тенденции: региональная культурная политика постепенно перестает быть «замкнутой на себя», административное реформирование в современном российском политическом поле пошло по пути децентрализации и стимулирования культурно-политической деятельности новых субъектов. С хронополитической точки зрения современная культура, выйдя их разного вида тисков, открывает простор для проективной деятельности с конкурсным характером, сочетающий традиционные и инновационные начала. Все же региональные власти не готовы обсуждать межрегиональный аспект проектной деятельности сетевых структур за пределами административных границ данной территории. Новая политика с проектными креативными технологиями опирается на концепции поликультурализма, понимаемые как теории «расширения границ». В хронополитической культурной политике в отличие от государственной идеологии геополитики, геоэкономики, где нужно быть «все как один», можно быть «один не как все».

В четвертом параграфе «Культурные процессы в образовательной, экономической и управленческой сферах как объекты современной культурной политики» исследовательское внимание сосредоточено, прежде всего на основной задаче культурной политики на современном этапе: не только приумножение культурно-созидательных сил, дарований общества и человека в отдельности, но наличие способности реализовывать, использовать эти силы и дарования в преобразовательной деятельности.

Социально-культурная сила образования в развитии духовного облика человека осуществляется не столько в пространстве, сколько во времени, в трудовом времени. Хронополитический подход в осмыслении культурно-образовательной политики проблему образования, труда и досуга подводит к необходимости становления непрерывного образования, продолжающегося в течение всей активной жизни человека, в котором периоды практической деятельности (труда) чередуются с периодом обучения – подготовки и переподготовки. Современные темпы социокультурных процессов, внедрения модернизационных, интеллектуальных, информационных и др. технологий настолько велики, что образование должно работать на опережение, на завтрашний день, развивать мышление, способное видеть новые перспективные идеи. При этом дополнительное образование рассматривается и как продолжение труда, и как форма организованного досуга. Таким образом, стирается когда-то непримиримое противоречие труда и досуга.

И.Г. Гердер, разделявший общепросветительскую веру в общественный прогресс, не был склонен придавать решающее значение разуму и познанию, успехам наук. Для него более важной была практическая и эмоциональная жизнь людей, развитие гуманности. Причем процесс воспитания гуманности осуществляется всеми людьми и всеми формами культуры как самовоспитание.

Тенденции и перспективы развития образования нельзя рассматривать лишь сквозь призму потребностей экономики: необходим и целесообразен переход от экономико-центpизма к социоцентризму и культуроцентризму. К числу первых культурно-образовательных задач относится повышение общего уровня образования, который способствует «переходу от человекозатратной к человекосберегающей эволюции».

П.А. Флоренский в своих сочинениях трактует культуру как творческое восхождение от конкретного к всеобщему, всечеловеческому, так как считал себя продолжателем концепции культуротворчества Платона, Гете, Шеллинга, с которой он связывал надежды на выход философской мысли из концептуального рационалистически-индивидуалистического кризиса, свойственного мировоззрению Нового времени.

Далее автор развивает мысль о лежащей в основе творчества неэкономической мотивации, которая становится важнейшим ресурсом, благополучное использование которого обеспечивает успех современных деловых людей, обладающих нестандартным мышлением и эстетической качественностью. Идеи критика классического рационализма, Ф. Шиллера, который, осознав противоречия прогресса, настаивал на том, что истинная культура находится не в экономике, не в политике, не в морали, а в эстетической реальности: только в сфере красоты, прекрасной видимости происходит примирение разума и чувств, свободы и необходимости, труда и игры . Интересна в этом смысле концепция культуротворчества М.М. Бахтина, о «большом времени», как своеобразной «хроно-полифонии», позволяющей взглянуть на каждое явление культуры в проекции прошлого и будущего, а не только в современном ему социокультурном контексте .

Исследовательская практика показывает, что философско-культурологический, эстетический анализ присутствует не только в искусствознании, теории художественной культуры, но и в других науках, отражающих многогранную человеческую деятельность, например, в экономической теории: К. Бюлер, видя темпо-ритмические параллели в танцевальной и коллективной производственно-экономической деятельностях, создает теорию функционального удовольствия, основанную на получении удовольствия от совместных отлаженных, угадываемых, стабильных действий. Все чаще можно встретить мнение о продуктивности подобных аналитических опытов, например, о перспективности развивающейся «эстетики жизненного мира» . Принцип антропологического холизма обращается к эстетическому сознанию и его структуре, выдвигая перед человеком, в первую очередь, задачу самовоспитания, а не социализации (О. Розеншток-Хюси, П. Рикер).

Эстетическое, как чувственно-воспринимаемое, имеет свою противоположность – равнодушие, бесчувствие. В социальном и индивидуальном эстетически неразвитый человек невыгоден и даже опасен и для себя и для общества, так как имеется связь с безразличием, равнодушием к качеству жизни и труда.

К важной силе, управляющей культурными процессами, традиционно относят элитные слои общества, влиятельность которых обозначается успешностью в какой-либо сфере жизнедеятельности (Г.К. Ашин, B.C. Жидков, К. Манхейм, К.Б. Соколов, Ю.Б. Тарасова, В.А. Ядов, и др.) Просвещенная элита экономического сообщества имеет много общего с творческой, культурной, научной, художественной элитой: в отношении к труду, не удовлетворенностью результатом труда. А. Швейцер, подобно X. Ортега-и-Гассету и А. Тойнби, связывал побудительное действие к творческому развитию культуры с избранным меньшинством, с «личностями, наделенными индивидуальностью» .

Таким образом, культуру вообще, а также экономическую, образовательную, управленческую невозможно рассматривать вне рамок эстетического видения мира, поэтому культурную политику нельзя ставить вне эстетических задач. Трудовая деятельность человека и его мораль тесно связаны, ибо моральный облик человека преломляется в его отношении к труду, в трудовых мотивациях, через качествование.

В ТРЕТЬЕЙ ГЛАВЕ «Социально ориентированная культурная политика: деятельностно-субъектный подход» внимание уделено в первую очередь анализу «социального» и «культурного» в культурной политике, а также на выявлении характерных черт каждого субъекта культурной политики.

В первом параграфе «Качественно-количественные измерения культурной политики» исследуется специфика двух политик: социальной и культурной.

Деятельностный подход в отечественной философии культуры проявился в определенных границах. Он включает в сферу культуры всю человеческую деятельность и все ее продукты: «культурное» совпадает с «социальным», к числу культурных феноменов относится все, что есть в обществе. Различие между понятиями «культура» и «общество» размывается .

Социальная политика направлена на общество, отдельные социальные группы, находящиеся в условиях выживания, когда речь идет о борьбе с бедностью, о льготах для малоимущих и других категорий граждан, о прожиточном минимуме и потребительской корзине, сформированной на этом минимуме. Социальная политика,ориентированная на усредненность, не борется с иждивенческими установками. Культурная политика может рассматриваться и как следующий этап в социальном развитии, и как действия имманентного характера, определяющие качествование, стремление к совершенствованию. Она нацелена на создание максимально благоприятных условий для роста и реализации культурно-созидательного, новаторского потенциала общества, заключенного в воспроизводстве и освоении культурных ценностей и, что самое главное – на самореализацию, на самодеятельность общества и отдельного человека.

В рамках исследования современной социально ориентированной культурной политики следует выделить важнейшую функцию культуры – адаптационную, функцию приспособления к окружающей среде. Поэтому актуально соотношение философской антропологии с комплексом современных как естественных (прежде всего биология и медицина), так и гуманитарных наук о человеке. Альянс наук приводит к созданию таких направлений как «социокультурная антропоэкология» , эколого-философская антропология, антропологический холизм, холистическая медицина, биополитика и др. На рубеже 19-20 вв. ряд мыслителей культуре придавали способность аккумуляции энергии и предотвращения энтропийных процессов во Вселенной (В.А. Муравьева). Ценности культуры заряжены энергией творчества (В.И. Вернадский, А.Л. Чижевский, Н.Ф. Федоров, К.Э. Циолковский). Человеческая активность в космическом балансе сил приобретает «времяобразующее» значение, воплощаясь в памятниках и символах, научных идеях и открытиях, продолжая их жизнь в вечности. … «Времяобразование» как свойство культуры придает ей значение такого фактора, который способствует обновлению жизненных форм и стимулирует творческое долголетие. (С.Н. Иконникова)

Образ жизни так таковой является объектом и социальной и культурной политик, но первая в отличие от второй не отвечает за создание условий для роста творчески-новаторских способностей. Качественная сторона образа жизни в культурологическом контексте связывается с направленностью потребностей и ценностных ориентаций людей. (А.П. Ионкус).

Происходит переосмысление содержания самой культурной политики в обществе: фокус ее внимания переходит от идеологического воспитания и культурного обслуживания к стимулированию культурной активности людей. При этом культура значима не только в качестве «духовного производства», но и так таковой биологической составляющейжизнедеятельность. Особую ценность представляют исследования И.А. Гундарова о духовном неблагополучии как главной причине демографической катастрофы в России , Ю.В. Громыко о биополитической. Автор данной диссертации отмечает развитие социологического и культурологического подходов в осмыслении характера болезни и недуга, что породило в клинической медицине новое понятие - холистической медицины, интересом которой становится целостная личность в контексте социального и культурного окружения.

Вышезаявленное вполне встраивается в культурологическую концепцию М.С. Кагана, которую философ назвал культурологической теорией самого общего уровня о трех основных формах бытия - бытие природы, бытие общества и бытие человека, при этом культура в самом общем, философском плане представляет собою четвертую форму бытия, которая порождена деятельностью человека.

Таким образом, культура в современном обществе все чаще рассматривается не как привилегия избранных лиц и групп, а как один из основных параметров качества жизни и общественного благосостояния. Культурная политика проистекает из понимания неразрывной связи культурного и всеобщего развития (экономического, социального, технологического), при этом культурное развитие означает развитие человека.

Второй параграф ТРЕТЬЕЙ главы  «Культурная политика в условиях формирования гражданского общества: взаимодействие между государственными, частными и общественными структурами» посвящен изучению различных субъектов социально ориентированной культурной политики. Исходное условие разработки политики в сфере культуры - это достижение согласия между официальными, творческими, общественными силами в отношении приоритетности целей культурного развития. Еще В.С. Соловьев находил в государственной деятельности важнейшее условие культурного прогресса человечества, основанного на сложном сотрудничестве многих сил .

С методологической точки зрения важнейшей проблемой деятельности государства становится поддержание культурного плюрализма, который только и может обеспечить максимальное удовлетворение культурных интересов и потребностей всех слоев общества. В современных обществах политика, ориентированная на социальное равенство, все более уступает место политике, ориентированной на культурную идентичность; за этим стоят и более глубинные перемены в понимании справедливости. Концепция мультикультурализма наиболее близка к упразднению принудительного национального содержания как в государственной политике, так и в религии, так и в культуре вообще. Мультикультурализм видит вопросы не в  геополитическом, а именно в смысле культурно-политическом. Принцип демократизации, непосредственно перенесенный из политики в культуру, оказался неприемлем в том плане, что он как бы устранил, сделал более плоской иерархию культурных образцов, разрушив систему, в которой наличие «высокой культуры», безусловно, требует выучки, образования, определенного уровня эстетичес­кого развития. Как верно замечено К. Манхеймом, культура — недемократична, поэтому во избежание усреднения, стагнации он призывает пытаться демократизацию управления культурным процессом соединять элитарностью, аристократичностью, таким образом, «дотягивать» среднекультурное большинство: таким образом, должен работать «принцип патернализма культурной политики» . Поэтому поддерживаем позицию отказаться от устаревшей практики строить культурную политику на основе усредненных показателей. Она должна быть дифференцированной .

«В наиболее общих чертах культура - это прогресс, материальный и духовный прогресс как индивидов, так и всевозможных сообществ» (А. Швейцер) . Российское общество, двигаясь по пути диалога и компромиссов, самостоятельно ищет ответы на социально-культурные вопросы, относившиеся ранее к исключительной компетенции касты «профессионалов» - чиновников и других «жрецов». Таким образом, социум независимо оперирует социально-культурными процессами, вырабатывает собственную культурную политику. Отличительной чертой культурной политики переходного периода является то, что она даже демократические ориентиры реализует через структуры государства, не способные в одночасье отказаться от командно-бюрократических методов, приводит к достаточно противоречивым последствиям. С целью избавления от жесткого администрирования сверху на локальном уровне процессы самоорганизации проявляются в стремлении населения более активно участвовать в управлении, вызывают обострение культурного сознания.

В третьем параграфе «Социальное партнерство субъектов социально ориентированной культурной политики: издержки геополитического подхода» исследуется проблема благотворительности в современной российской экономической среде, что отражает кризисное состояние экономической культуры. Культурные процессы происходят в экономической, в политической и социальной сферах, поэтому субъекты культурной политики находятся во всех этих сферах. Автор диссертации указывает на специфику участия в благотворительности всех субъектов, уделив отдельное внимание бизнес-сообществу как субъекту культурной политики, и утверждает, вопреки устоявшемуся мнению в обществе и существующей силовой практике со стороны государства, что эта деятельность должна быть добровольной, но никак не по принуждению. Мотивацией же добровольности в благотворительных, меценатских поступках должна заниматься культурная политика.

Философия партнерства направлена против распространения иждивенческих жизненных стратегий и против бездумной траты средств: стоит вопрос, как распоряжаться пожертвованиями - «на рыбку или на удочку». Предшествующие эпохи опирались на гуманитарные концепции по поддержке слабых, по борьбе за справедливость, равенство и братство, что наполняло человечество духовными силами. Современные тенденции таковы, что работа на поле благотворительности обладает расточительностью огромных человеческих и иных ресурсов и нерациональностью. Глобализация, скорее всего, в первую очередь подвергнет сомнению именно эти аспекты поведения и именно такие (гуманитарные) проекты . С новыми реалиями встречаются тенденции, когда вложение в культуру становится и престижным, и выгодным делом: благотворительная деятельность рассматривается как одно из направлений экономической деятельности.

Геополитическое мышление выставляет границы в обзоре будущего, устанавливает барьеры защиты, но средства массовой коммуникации, информационные магистрали делают культурное пространство все более многоплановым, создавая технологическую основу для формирования культурных сообществ самого разного типа. С новыми реалиями приходят новые управленческие механизмы, например, механизм «косвенного управления». Помимо налоговых льгот в масштабе страны предусматривается переход от нормативной модели экономических отношений в культуре к стимулирующей. Вложение в культуру должно быть не только престижным, но и выгодным делом, тенденции тому есть: отсутствие налоговых льгот для большинства предприятий не является препятствием в выделении донорских средств. Среди специфических черт, указывающих на незрелость ситуации, можно назвать такую: благотворительная деятельность большинством российских предприятий не рассматривается как одно из направлений экономической деятельности.

В четвертом параграфе «Антропологическое измерение культурной политики» демонстрируется эвристическая эффективность и прагматическая целесообразность переориентации в науках о культуре от объяснения культуры как коллективного явления к изучению проблем существования и самоосуществления человеческой индивидуальности, где культура является мерой развития самого человека. Для М.М. Бахтина, П.А. Флоренского, А.Ф. Лосева важной темой в понимании творчества стала роль личностного и исторического начала в культуре. Автор заявляет о личностной культурной политике и поддерживает подход в понимании назначения политики как способствование реализации культурных свойств человека, в том числе его политической культуры (Ф. Боас, Г. Алмонд и др.). Вершиной способности человека к созиданию культуры является политическое действие (Х. Арендт). В процессе развития политической культуры человека происходит и его становление как культурного политика. Сократом и Платоном была сформулирована мысль о том, что так как жизнь каждого человека протекает в обществе, ни один человек не может избежать участия в политике. В свою очередь через это участие лежит путь к философии, мировоззрению и способу жизни, то есть к определенному идеалу человека. В философии М. Фуко субъект-человек относится к изменчивой исторической и культурной реальности. Изучение форм восприятия, которые субъект создает по отношению к самому себе, приводит Фуко к мысли о существовании техник себя (воздействие на своё тело, душу, мысли и поведение), используя которые индивид может сформировать себя в качестве субъекта.

Свободное время, деньги, энергия и высокий образовательный уровень - это те показатели, которые способны развить качества личности как культурного политика. Качество культурной активности людей связано не только с посещением мероприятий, организованных профессионалами культуры - выставок, статусных спектаклей и т.д., сколько с собственным творчеством (не только художественным, любым, техническим, научным и др.) «Ленивое созерцание чужого величия никогда не может быть высшей заслугой. Более благородные люди не имеют недостатка ни в материале для деятельности, ни в силах, чтобы самим стать творцами в своей сфере» (Ф. Шиллер) Когда люди непосредственно вовлечены в культурно-созидательную, творчески-новаторскую деятельность, не появляется вопроса о том, что культуру необходимо им «прививать». Такого рода культурные процессы имеют самоорганизующийся и самоподдерживающийся характер.   

Культурная политика как особый культурный тип мышления (П.Г. Щедровицкий) выводит общественный идеал «культурного» человека, ориентированного на труд, на конкретную целенаправленную деятельность.Здесь имеет значение индивидуальная поисковая активность человека, которая приводит к созданию культурных форм, в рамках которых совершаются действия самоопределения и самопроектирования.

Антропологический характер современной культурной политики проявляется в ее цели формирования человека – субъекта культурной политики, культурного политика, обладающего собственностью, культурно компетентного и политически активного и, таким образом, выполняющего задачу по созиданию подлинно демократического общества с богатой культурой.

Логически заключительной выступает ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА «Гео-хронополитическая стратегия: прагматика, аналитика», определяющая теоретические и методологические основания эффективной проективной модели современной культурной политики, построенной в рамках гео-хронополитического подхода.

Первый параграф «Политика культуры как актуальный фактор политики развития» включает анализ, прежде всего, теоретических разработок, которые были произведены в рамках международной культурной политики. Культурная политика как особая формация политики превращает в смысл политической деятельности: не сохранение и поддержание власти, экономики, а культуры. С 70-х гг. понимание понятия культурной политики расширилось до политики развития: оно больше не подразумевало только количественное приращение. Основное внимание теперь следовало уделять развитию человеческих качеств в соединении с историческими, социальными и культурными факторами. Главной целью стала децентрализация управления культурой и усиление местной идентичности и участие в культурной жизни на местном уровне. Больше внимания уделялось не столько потреблению культурного продукта, сколько личной деятельности.

На фоне существования культурных границ и культурного плюрализма, поддержка существующих различий культурной политики и культурной деятельности является одним из важнейших принципов, заложенных в работу ЮНЕСКО и Совета Европы.

Взаимозависимость политики и культуры проявляется уже в том, что политическую сферу можно рассматривать как один из про­дуктов культурной социальной деятельности, созданный на определенном этапе общественного развития. Обратная зависимость культуры от полити­ки проявляется в том, что вторая призвана регламентировать, вносить некоторую упорядоченность в изначально стихийный, спонтанный процесс культуротворчества.

Осознание властного потенциала культуры выходит на «встречные» действия «гуманизирующейся экономики» (Высоцкий Ю.В., Пашков М.В.).

Современные умозрительные тенденции все больше приобретают хронополитический или хронотопный характер, например, это связано с преодолением пространственного подхода в отношении культурной идентификации, об идентификации со временем в целом, с эпохой в частности, с культурой вообще. Географическое пространство или природные ресурсы, демографические, религиозные или иные аспекты не исчезают, и действуют не в географических координатах, а в координатах информационного, культурного пространства, выдвигая на передний план политики влияния именно культурную политику.

Во втором параграфе «Гео-хронополитические принципы современной культурной политики» выявляются характерные черты и ведущие  тенденции современных глобализационных процессов, включающие как пространственные, так и темпоральные составляющие. Хронополитический тип мышления, не акцентирующий внимание на границы, незыблемое, иерархичное,  связан с глобализационным сознанием. Это сознание все больше завладевает людьми, все больше вовлеченными в различного рода отношения, выходящие за рамки территории их постоянного проживания. Таким образом, развиваются глобальные культурные процессы - как интеграционные, так и дезинтеграционные, происходящие независимо от состояния отношений между государствами. Поэтому современная культурная политика хронополитична, в которой культурные события это хронотопы, это конкретно-исторические частные случаи осуществления культурных процессов, обладающие уникальными чертами, вариативность которых определяется суммой условий и обстоятельств их протекания. Фундаментальные философско-культурологические  категории Пространство и Время методологически хронотопно отражают каждый исторический факт, художественный памятник, юридической нормы, научное открытие, любое явление повседневной жизни, но в определенной системе координат. Доминанты же направленности сознания людей на поступки, подтверждающие общность цели в едином пространстве и времени призвана современная культурная хронополитика.

Ввиду того, что экономика, политика и культура сообща участвуют в конструировании смыслов и значений социальных действий и коммуникаций, современную культурную политику следует рассматривать как дело не одного ведомства: в установлении приоритетов, целей и ожидаемых результатов необходима кооперация всех социальных, экономических, образовательных и политических структур. Игнорирование культурных аспектов жизни можно анализировать как намеренное нежелание разрушать установившуюся властно-подчиненную структуру, и преодоление этого инерционного процесса требует больших усилий.

Третий параграф «Гуманитарные технологии инновационной культурной политики» включает исследование противоречий поддерживающих (сохранение и развитие существующих институтов и объектов культуры) и модернизирующих («продвижение» организационных, технологических, культурно-информационных нововведений) стратегий в культурной политике в условиях современной российской действительности. Осуществлен анализ работ В.Ю. Дукельского, С.Э. Зуева, Б.В. Маркова В. Рубанова, Э. Тоффлера, П.Г. Щедровицкого и др., составивших необходимое основание в формировании позиции автора о недостаточном внимании к модернизирующей инновационной стратегии в культурной политике со стороны всех ее субъектов. Большее внимание уделяется информационному ресурсу как способности создания, направления и контроля информационных потоков в социокультурном пространстве, а не как к ресурсу отдельного человека, способствующему мыслительному и деятельностному «выходу» за рамки культурного пространства. Здесь также проявляется геополитический подход в управленческих стратегиях, на государственном, общественном уровнях и отдельного человека.

Далее автор уделяет внимание инновационному и творческому потенциалу культурного многообразия , анализу общественных сетей утверждается, что главным результатом и ценностью перехода от традиционной организации к инновационным является установление сетей, возможность прямых человеческих контактов. «Сеть» порождает новые формы взаимодействия людей, в результате чего возникают и новые проблемы относительно распределения власти между ее участниками. А это в свою очередь приводит к переосмыслению понятий публичной сферы и демократии. В результате развития процесса глобализации сегодняшнее информационное общество становится не только виртуальным, но и космополитичным.

Культурная политика не гетерогенна, не гомогенна, она и то, и другое. С развитием информационных технологий, появлением двух тенденций:  с одной стороны, интернационализация - формирование мировой сети, а с другой, регионализация - формирование внутренних сетей, происходит определенное размывание границ между внешней и внутренней культурной политикой. Эта взаимосвязь проявляется в повышении значения внешних, глобализационных условий для культурной политики на локальном уровне.

Именно сетевой подход сопутствует непосредственному культурно-информационному обмену и утверждению «единства многообразия» культурного развития и его принципов, таких как: взаимосвязь устойчивого развития и расцвета культур, взаимосвязь творчества в сфере культуры и человеческого прогресса, а также свободная циркуляция идей, необходимых для развития творческого разнообразия. Все же можно наблюдать, как геополитическая охранно-силовая установка власти мешает диалогу-полилогу культур, устремленному к созданию нового мирового порядка, основанного на партнерстве цивилизаций и народов в решении ключевых проблем. Эта установка осуществляется в контроле над сетевыми структурами, в блокировании одних и облегчении передвижения других направлений по принципу «разделяй и властвуй».

В последние годы наблюдается позитивная тенденция в обучении управлять «бесконечной» инновацией, которая никогда не прекращает поиска путей создания новых ценностей. На российском уровне скромными темпами, но продвигается, провозглашаемая главами государства (В. Путин, Д. Медведев) инновационная политика, нацеленная на развитие информационно-коммуникативных процессов, интеграцию электронных средств коммуникации и повышением их интерактивного потенциала. Важно, чтобы осуществление этой политики, поддержка новаторства, творческого воображения и изобретательности было делом не только государства, но и общества и отдельного человека.

Развивающиеся информационные технологии, связывающие людей в мировое сообщество ведут к качественным изменениям в стиле мышления, в способе видения, оценки и понимания действительности, постепенно «стирая» прежний линейный способ восприятия мира, понимание, основанное на логической последовательности, аргументации и обосновании. Хронотопный тип восприятия способен к целостному охвату смысла мозаичного происходящего: «свобода, творчество, доступность, приватность — несомненно, положительные следствия современных масс-медиа» .

В последней четверти ХХ века культурную политику рассматривают как новую сферу мыследеятельности, в которую включены массовые политические технологии, дизайн и художественное проектирование, юридическую (правовую) и финансовую инженерию, имидж-мейкинг и развитие общественных связей, рекламу и маркетинг, архитектурное проектирование и формирование среды обитания - от визуальной среды современного города до экологической среды жизнедеятельности в целом (П.Г. Щедровицкий, С.Э. Зуев, Л.Е. Востряков и др)

Новые качественные изменения пронизывают все аспекты существования и бытия общества и человека. Интернет и электронные коммуникации открывают новые возможности для развития демократии, устанавливает равенство участников коммуникации в выборе темы дебатов и свободу от давления и контроля на разных полях деятельности: социальной, экономической, финансовой (циркуляция денег), политической. Новые качественные изменения пронизывают все аспекты существования и бытия человека. Индивидуальная человеческая активность выступает как никогда прежде двигателем развития современного «технизированно-информативного» социума. Из объекта человек превращается в субъект собственной деятельности и поступков, который способен целенаправленно преобразовывать объективную действительность и осуществлять творческое саморазвитие, адаптируясь к переменам .

В четвертом параграфе «Самодеятельное, территориальное «третье время»» исследуется культура как «территория смыслов»», как новая интерпретация уже известного. Самым большим вопросом культурной политики является необходимость организации новых с точки зрения обретения новых смыслов территорий. Старые пространства организуются по новому принципу, где культура может и социально, и экономически существовать в но­вом контексте. На «новых» территориях разворачивается проектная деятельность, методологическим основанием которой является. Культурная политика производит новые смыслы в коммуникации и понимании, а за счет этого — создает пространства для активизации работы представлений (идеирования, фантазии, проектирования), новых методов объективации представлений.

В понимании культуры как источника, питающего все стороны жизни общества, ориентированной на развитие созидательных начал в человеке и обществе, Д.С. Лихачев основное внимание уделял сотворенной человеком материальной и духовной среды обитания, в рамках которой и происходят «процессы создания, сохранения, распространения и воспроизводства норм и ценностей, способствующих возвышению человека и гуманизации общества».

На рубеже XIX-XX вв. определяющим для идей русской философии, отечественной интеллигенции явился поиск третьего пути - между капитализмом и социализмом: в реализации принципа равновесия между индивидуальной самодеятельностью и коллективным благом, правомочием личности и ее правообязанностью (Н.Н. Алексеев,Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, Б.А. Кистяковский, П.И. Новгородцев, В.С. Соловьёв, С.Л. Франк, А.С. Ященко). Самодеятельность территориальной культурной политики, участие в «третьем времени» (А.С. Панарин) выражаются в рядовых шагах по развитию индивидуальной поисковой культурной активности. В этом видится оздоровление общества - работа на уровне местных, университетских, муниципальных товариществ, вплоть до домовых и квартальных сообществ, где каждый индивид обретает возможность реализации своего творческого потенциала и удовлетворения своих культурных потребностей. Именно такая культурная политика располагает преимуществами в поддержке низовых инициатив, способна в известной степени корректировать внедряемые сверху приоритеты.

Человечество прошло три основных этапа: доиндустриальный, натурально-хозяйственный, индустриальный, торгово-экономического освоения территории и этап производственно-технической экспансии, или собственно, индустриального хозяйства и индустриальной цивилизации. Наступил этап переосмысления экономически и технически, политически освоенных территорий с новых позиций. Экстенсивная форма освоения  заменяется интенсивной. Это процесс обратного освоения. Культурно-политический (хронополитический подход) составляет оппозицию предпринимательству (геоэкономика), с одной стороны, и управлению - и (геополитика) с другой. В этом противостоянии П. Щедровицкий культурного политика с его культурной политикой как особым типом мыследеятельности называет героем из пост-пост-постиндустриальной формации.

Автору диссертации ближе понимание «гражданского общества» в свете идей социального партнерства, как независимого от государства, не подлежащего контролю и регламентации со стороны власти. Эта демократическая идеализация ориентирована на экономически независимую и просвещенную часть общества с социальными, политическими, культурными и моральными качествами, и попытка ее реализации связана с качественной характеристикой общества, увеличением этой качественности в количественной прогрессии.

В рамках пока слабой территориальной культурной политики отсутствие системной целостности в окружающей предметной и производственной среде все же имеет далеко идущие социально-культурные последствия. Новейшая тенденция коммунальной самодеятельности призвана быть привязывающей человека к месту, возвращающей ему тепло контактов, чувство причастности. Постмодернистская хронополитика, проявившаяся в стратегиях «третьего времени», ориентирована на создание стабильной социальной среды и преемственности. «Третье время» (А.С. Панарин), в отличие от первого (производственного) и второго (досугового), более всего связывает человека с повседневным окружением, с окружающей территорией - пространством «малой родины».

Самодеятельность возникает только в пространстве культурной организации в рамках особого типа мышления и деятельности - культурной политики (П.Г. Щедровицкий).

Сфера культурной политики формирует системные требования к социальным наукам и философии, которые в этом новом контексте могут приобрести новый тип практичности. Что стимулирует отработку и распространение новых методологий, описывающих и нормирующих рамочные техники мыслительной работы в ситуациях коллективной мыследеятельности и коммуникации.

Управление культурой постепенно превращается в процесс выявления и согласования различных интересов, - это творческий процесс, в котором идет совместный поиск истины, вырабатывается единое мнение, растет информированность и компетентность каждой из участвующих сторон и, в конечном счете, достигается компромисс мнений и позиций, находится более адекватное ситуации решение проблем. Автор диссертации полагает, что пространство культурной политики предоставляет возможности для понимания трансформаций смыслов, которым подвергаются и традиционные явления, и инновации.

Таким образом, культурная политика в глобализирующемся демократизирующемся обществе в свете развивающейся философско-культурологической методологической структуры с учетом новых подходов и прежде всего гео-хронополитического методологического комплекса способна к благотворному воздействию на культуру так таковую, как на теоретическом, так на практическом уровне.

В заключении подводятся итоги исследования, формулируются основные выводы, намечаются перспективы для дальнейшей работы.

Приложения содержат схемы: 1. Структура диссертационного исследования. 2. Культурная политика как деятельность по повышению престижа культуры в обществе. 3. Труд и досуг в хронополитике России. 4. Государственная культурная политика  -регулирование, координация, обеспечение престижа культуры в социальной, экономической, политической, художественной деятельности общества. 5. Культура управления и культурная политика. 6. Доминирующие подходы гео-хронополитического методологического комплекса в теории культурной политики.


СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ИССЛЕДОВАНИЯ:

Монографии

1. Ижикова Н.В. Культурные смыслы экономического обмена: торг, рынок, ярмарка. Петрозаводск: ГОУВПО. «ПетрГУ», 2005. 146 с. (9,3 п.л.)

2. Ижикова Н.В. Хронополитический подход в теории культурной политики: монография. Петрозаводск.: Изд-во ПетрГУ, 2006. 128 с. (7 п.л.)

Публикации в журналах, включенных в перечень изданий, рекомендуемых ВАК Минобразования и науки РФ для публикаций результатов диссертационных исследований

3. Ижикова Н.В. Культура и политика. Методологические проблемы // Социологические исследования. № 5. 2007. С. 95-103. (0,5 п.л.)

4. Ижикова Н. Культура власти в контексте гео-хронополитики // Власть. 2008. № 9. С. 16-18. (0,4 п.л.)

5. Ижикова Н. Геополитическое и хронополитическое измерения культурной политики современной России // Власть. 2009. № 2. С. 22-27. (0,8 п.л.)

6. Ижикова Н. Антропологическое измерение социокультурной политики // Власть. 2009. № 8. С. 24-27. (0,7 п.л.)

7. Ижикова Н. К новой методологии в междисциплинарном исследовании культурной политики: геохронополитический подход // Социология. 2009. № 3. С. 293-301. (0,7 п.л.)

8. Ижикова Н.В. Художественная жизнь и безопасное развитие общества (по данным социологического исследования в Республике Карелия) // Власть. 2009. № 10. С. 94-97. (совм. с Пивоевым В.М.) (0,7/0,5 п.л.)

9. Ижикова Н.В. Социокультурный портрет региона // Поиск: Политика. Обществоведение. Искусство. Социология. Культура: научный и социокультурный журнал. // М.: НИЦ «Академика», 2010. Вып. № 1. (25) С. 51-59. (0,7 п.л.)

10. Ижикова Н.В. Личность как субъект культурной политики в современной России // Общество и право. Научно-практический журнал. 2009. № 5 (27). С. 45-49. (совм. с Маршаком А.Л.) (0,7/0,4 п.л.)

Статьи в коллективных монографиях

11. Ижикова Н.В. Регионы России: социокультурные портреты регионов в общероссийском контексте / Институт философии. Центр изучения социокультурных измерений. Научно-координационный совет секции ФСПП ООН РАН «Проблемы социокультурной эволюции России и ее регионов» / Составление и общая редакция Н.И. Лапин, Л.А. Белова. М., Academia, 2009. С. 297-352. (совм. с Пивоевым В.М., Бириным В.Н., Швец Л.П.) (3/0,7 п.л.)

12. Ижикова Н.В. Уровень жизни и социальное самочувствие населения (3 гл. совм. с Л.П. Швец); Государственное регулирование и самоуправление в сфере социальной жизни региона (7 гл.) // Социокультурный портрет Республики Карелия: По результатам социологического исследования / В.М. Пивоев, В.Н. Бирин, Л.П. Швец, Н.В. Ижикова; ПетрГУ. Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 2007. (10/3,4 п.л.)

Публикации в электронных журналах, зарегистрированных в ФГУП НТЦ «Информрегистре»

13. Ижикова Н.В. Перспективы культурологической методологии в теории культурной политики // Аналитика культурологии. № 2 (6) 2006 [Электрон. ресурс] – Режим доступа к стр.: http://tsu.tmb.ru/culturology/journal/6/izhikova_1-2006-2.htm [12.11.06] (0,5 п.л.)

14. Ижикова Н.В. Геополитический экономико-центризм территориально-отраслевой государственной культурной политики. // Культура & общество – Интернет-журнал МГУКИ [10.11.06] – Режим доступа к стр. http://www.e-culture.ru/Articles/2006/Izhikova1.pdf (0,5 п.л.)

15. Ижикова Н.В. Бизнес как субъект культурной политики // Культура & общество – Интернет-журнал МГУКИ [10.11.06] – Режим доступа к стр.: http://www.e-culture.ru/Articles/2006/Izhikova.pdf (0,5 п.л.)

16. Ижикова Н.В. Методологические принципы «социального» и «культурного» в контексте теории культурной политики // Аналитика культурологии. № 1 (7) 2007 [Электрон. ресурс] – Режим доступа к стр.: http://analiculturolog.ru/index.php?module=subjects&func=viewpage&pageid=308 (0,5 п.л.)

17. Ижикова Н.В. Культурный компонент в системах социальных параметров: культурно-политический аспект // Аналитика культурологии. № 1 (7) 2007 [Электрон.

ресурс] – Режим доступа к стр.:

http://analiculturolog.ru/index.php?module=subjects&func=viewpage&pageid=307 17.02.07 (0,5 п.л.)

Научные статьи, материалы выступлений

18. Ижикова Н.В. Социология культуры (Программа курса и планы семинарских занятий) Для студентов спец.: Учебное издание. Петрозаводск: Изд. ПетрГУ, 2002. (совм. с В.М. Пивоевым). (1/0,5 п.л.)

19. Ижикова Н.В. Социология духовной жизни (Программа курса и планы семинарских занятий) Для студентов спец.: Учебное издание. Петрозаводск: Изд. ПетрГУ. 2002. (совм. с В.М. Пивоевым). (1/0,5 п.л.)

20. Ижикова Н.В. Экономическая культура: соотношение научных и образовательных целей // Университеты в образовательном пространстве региона: опыт, традиции и инновации: Тез. докл. междун. научно-метод. конф. Петрозаводск: ПетрГУ. 1999. С. 65-67. (0,3 п.л.)

21. Ижикова Н.В. Коммуникативный подход в теории культурной политики: к проблеме «своего» и «чужого» // «Свое» и «чужое» в культуре народов Европейского Севера: Материалы 4-й междун. НК. Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 2005. С. 46-49. (0,3 п.л.)

22. Ижикова Н.В. К новому пониманию культурной политики в современной России // Россия в мировом политическом процессе: Материалы научной конференции, Санкт-Петербург, 18 февраля 2005./ Балт. гос. техн. ун-т. СПб. 2005. С. 100-104. (0,3 п.л.)

23. Ижикова Н.В. Культурное многообразие в практически ориентированном гуманитарном образовании // Университеты в образовательном пространстве региона: опыт, традиции и инновации: Материалы научно-методической конференции (21-22 апреля 2005 г.). Ч. 1. Петрозаводск. 2005. С. 150-152. (0,3 п.л.)

24. Ижикова Н. Культура как ресурс в социально-экономическом развитии // IX конференция по сотрудничеству приполярных университетов «Глобализация и устойчивое развитие приполярного Севера»: Материалы международной конференции. Петрозаводск: ПетрГУ,. 2005. С. 86-87. (0,3 п.л.)

25. Ижикова Н.В. Взаимосвязь культуры и природы в культурном развитии: к вопросу о современной культурной политике // Сборник научных трудов Государственного Биологического музея им. К. А. Тимирязева. М.: «Эрудит-К» 2005. С. 355-370. (0,8 п.л.)

26. Ижикова Н.В. Социальное партнерство и благотворительность: противоречия экономической культуры в современной России // Стратегическое управление инновационным развитием экономики России: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. № 9. СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2005. С. 45-48. (0,3 п.л.)

27. Ижикова Н.В. О поиске эффективных культурно-политических решений в современной России // «Свое» и «чужое» в культуре народов Европейского Севера: Тез. докл. 6-й междун. НК. Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ. 2007. С. 9-12. (0,3 п.л.)

28. Ижикова Н.В. Политика культуры как актуальный фактор политики развития // Бренное и вечное: социально-мифологические и политико-философские измерения идеологии в «массовых обществах: Материалы Всерос. науч. конф. 9-10 октября 2007 г. Великий Новгород: НовГУ, 2007. С.129-133. (0,3 п.л.)

29. Ижикова Н.В. Интернет как коммуникативная среда в междисциплинарном изучении // Национально-культурное пространство и проблемы коммуникации: Материалы международной научно-практической конференции. 25-26 октября 2007 г. Ч. 1.: СПб. ИВЭСЭП, 2007. С. 67-70. (0,3 п.л.)

30. Ижикова Н.В. Непрерывное образование как новое цивилизационное достижение // Университеты в образовательном пространстве региона: опыт, традиции и инновации: Материалы научно-методической конференции. Ч. I / ПетрГУ. Петрозаводск. 2007. С. 123-125. (0,3 п.л.)

31. Ижикова Н. Инновационная деятельность населения Республики Карелия (к результатам исследования «Социокультурный портрет региона») // Социокультурные портреты регионов России: опыт комплексной реализации. Сборник материалов 4 Всероссийской научно-практической конференции. 18-22 сентября 2008. Чебоксары. ЧГИГН. С. 236-241. (в соавт. с Пивоевым В.) (0,4/0,3 п.л.)

32. Ижикова Н.В. Рациональное и иррациональное как критерии геополитического и хронополитического подходов в теории культурной политики // Бренное и вечное: социальные ритуалы в мифологизированном пространстве современного мира: Материалы Всерос. науч. конф., 21-22 октября 2008 г. / редкол. А.П. Донченко, А.А. Кузьмин, А.Г. Некита, С.А. Маленко; НовГУ им. Ярослава Мудрого. Великий Новгород. 2008. С.124-126. (0,4 п.л.)

33. Ижикова Н.В. Художественное образование и эстетическое воспитание в деле развития трудовой культуры // Горизонты культуры: от массовой до элитарной. Материалы IX ежегодной международной конференции 16-17 ноября 2007. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, Роза мира, 2008. С. 135-139. (0,4 п.л.)

34. Ижикова Н.В. Просветительская доминанта культурной политики в СССР // Советская культура: проблемы теоретического осмысления. Материалы международной научной конференции. Санкт-Петербург, 20 июня 2008 г. / Под ред. И.Ф. Кефели. СПб.: ИД «Петрополис», 2008. С. 37-40. (0,4 п.л.)

35. Ижикова Н.В. Музыкальная культура и общество. (Учебная программа) - Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 2008. 32 с. (2,0 п. л.)

36. Ижикова Н.В. Современная культурная политика и ее геохронополитические принципы // Россия и современный мир: проблемы политического развития. Тезисы IV Международной научной конференции. Москва. 10-12 апреля. 2008 / под ред. Д.В. Васильева, Н.В. Кузнецова. М.: Институт бизнеса и политики, 2008. С. 251-252 (0,3 п.л.)

37. Ижикова Н.В. Геополитический и хронополитический подходы в объяснении социокультурной реальности как методологический результат гуманитарных наук // Третие Ковалевские чтения. Материалы научно-практической конференции. 12-13 ноября 2008 г. / Отв. редактор: Ю.В. Асочаков. СПб. 2008. С. 72-74. (0,3 п.л.)

38. Ижикова Н.В. Сетевой подход в хронополитической парадигме современной культурной политики // Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Тезисы докладчиков и сообщений. СПб: Эйдос, Астерион, 2008. С. 485-486. (0,3 п.л.)

39. Ижикова Н.В. «Чужое» в реализации проектной культурной политики: издержки геополитического подхода // «Свое» и «чужое» в культуре народов Европейского Севера: Материалы 7-й Межвузовской научной конференции / Отв. ред. В.М. Пивоев; ПетрГУ; КфСЗАГС. Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ. 2009. С. 11-13. (0,3 п.л.)

40. Ижикова Н.В. Инновационный потенциал культурологической методологии в теории культурной политики // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. № 6 (100), Май, 2009. Серия: Общественные и гуманитарные науки. С. 45-48. (0,4 п.л.)

41. Ижикова Н.В. Художественная жизнь как сфера культурной безопасности (по данным социологического исследования) в Республике Карелия: материалы V Всероссийской научно-практической конференции по программе «Социокультурная эволюция России и ее регионов». Смоленск, 5-8 октября 2009 г. / Смоленск: «Универсум», 2009, 296 с. (совм. с Пивоевым В.М.) (0,6/0,4 п.л.)

42. Ижикова Н.В. Социальный портрет инноватора Тюменской области и Республики Карелия: сравнительный анализ // Социокультурные проблемы развития регионов России в условиях кризиса: Материалы Тюменского социологического форума 15-16 октября 2009 г. / Под ред. М.М. Акулич, Г.С. Корепанова, В.А. Юдашкина. Тюмень: Тюменская областная Дума, Тюменский государственный университет, Тюменский государственный нефтегазовый университет. 2009. С. 145-148 (0,7 п.л.)

43. Ижикова Н.В. Проблемы развития инновационного потенциала Республики Карелия // Университеты в образовательном пространстве региона: опыт, традиции и инновации: Материалы научно-методической конференции, посвященной 70-летию Петрозаводского государственного университета (16-17 февраля 2010 г.). Ч. I. / ПетрГУ. Петрозаводск, 2010. С. 282-285. (0,3 п.л.)

Сорокин П. Человек, цивилизация, общество. М. 1992.

Досуговая деятельность тоже трудовая, если в ней задействованы способности поколений, их творческий потенциал

Аналитики культурной политики советского и постсоветского периодов А.Я. Рубинштейн и Б.Ю. Сорочкин в пору плановой экономики указывали на необходимость отстаивания нормативного метода, теперь же «в условиях рыночной парадигмы», призывают бороться с абсолютизацией этого метода. (Экономические основы культурной деятельности: Индивидуальные предпочтения и общественный интерес. В 3-х томах. Экономическая политика в сфере культуры: новый век, новый взгляд (отв. ред. А.Я. Рубинштейн, Б.Ю. Сорочкин). СПб: Алетейя, 2002. Т. 2. С. 170.)

Общественные перемены и культура мира. М. «Весь мир» 1998. С. 50.

Ильин М.В. Очерки хронополитической типологии. Проблемы и возможности типологического анализа эволюционных форм политических систем. М.: МГИМО, 1995; Решетников М.М. «Новые» аспекты глобализации // Глобализация - самый общий взгляд. Ч. 1. СПб: Восточно-Европейский институт психоанализа, 2002.

См. разработки Пивоева В.М. - Пивоев В.М. Рациональное и иррациональное в гуманитарном знании // М.М. Бахтин и проблемы методологии гуманитарного знания. Петрозаводск. 1999. С. 7-27.

Соколов Е.Г. Гуманитарное знание в горизонте эволюции познания // Методология гуманитарного знания в перспективе XXI века. К 80-летию проф. М.С. Кагана. Материалы международной научной конференции. 18 мая 2001 г. СПб. Вып. №12. СПб. 2001. C. 139 149. С. 142.

Соколов Б.Г. Науки о человеке: универсализация и конфликт методологий // Методология гуманитарного знания в перспективе XXI века. К 80-летию проф. М.С. Кагана. Материалы международной научной конференции. 18 мая 2001 г. СПб. Вып. 12. СПб. 2001. C. 137-139.

Флиер А.Я. Историческая динамика культуры // Философские науки. 2000. №3. С. 172.

Иконникова С.Н. Хронотоп культуры как основа диалога поколений // Miscellanea humanitaria philosоphiae. Очерки по философии и культуре. К 60-летию профессора Ю. Н. Солонина, Вып. 5. СПб. 2001. С. 69-74.

Решетников М.М. «Новые» аспекты глобализации // Глобализация - самый общий взгляд. Ч. 1. СПб. Восточно-Европейский институт психоанализа, 2002.

Культура охватывает религию, искусство, науку (техника и технологии), образование и в историческом шествии разными гранями поворачивается к экономике и политике.

с приоритетами геополитического характера

Иконникова С.Н. Хронотоп культуры… Указ. соч.

Шиллер Ф. Собр. соч.: В 7 т. Т. 6. М. 1957. С. 329.

Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества; Бахтин М.М. Марксизм и философия языка // Вопросы философии. 1993. № 1.

Устюгова Е.Н. Эстетика между классикой и современностью // Эстетика сегодня: состояние, перспективы. Материалы научной конференции. 20-21 октября 1999 г. Тезисы докладов и выступлений. СПб. 1999. С.86-89.

Швейцер А. Благоговение перед жизнью. М., 1992. С. 68.

Философия культуры. Становление и развитие. СПб.: Издательство «Лань», 1998. С. 423. 

рассматривающая принципы взаимодействия человека с природой, обществом, культурой в качестве необходимых для него элементов окружающей среды, содержит комплекс знаний о благоприятных и неблагоприятных условиях природной и социокультурной среды: Круглова Л.К. Жизнеобеспечивающие функции культуры // Фундаментальные проблемы культурологии в 4-х томах. Т. 1, Теория культуры, СПб: АЛАТЕЙЯ, 2008. С. 330-344.

Гундаров И.А. Духовное неблагополучие как причина демографической катастрофы: почему умирают в России, как нам выжить? М.: Медиа Сфера, 1995.; См. также: Круглова Л.К. Социокультурная антропоэкология как интегративная культурологическая дисциплина.  Культура и мир: Сб. ст. СПб.: Издательство «СПбКО», 2009. С. 238.

Соловьёв В.С. Оправдание добра // Соловьев В.С. Соч. в 2 т. Т. 1. М.: Мысль, 1988.

Манхейм К. Указ. соч.

Разлогов К., Орлова Э., Кузьмин Е. Указ. соч.

Швейцер А. Благоговение перед жизнью. М. 1992. С. 55

Решетников М.М. «Новые» аспекты глобализации // Глобализация - самый общий взгляд. СПб.: Восточно-Европейский институт психоанализа, 2002.; См. также: Юрьев А. Глобализация как новая форма политической власти // Глобализация: варианты для России // Материалы круглого стола СПб: Информационное агентство «РосБалт». 2001. С. 38-49

Круглова Л.К. Мультикультурализм, патриотизм, бинарные и полиарные модели культуры как ориентиры культурной идентификации молодежи в условиях глобализации // Философско-культурологические проблемы идентичности в контексте современности. Международная конф. «Культурная идентификация  молодежи в условиях глобализации». СПб. 2010

Марков Б.В. Проблема человека в эпоху масс-медиа // Перспективы человека в глобализирующемся мире / Под ред. Парцвания В.В. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2003. С. 62-84

Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни. М.: Наука, 1991.

«Декларация прав культуры» (Санкт-Петербург, 1996 г.). Статья 1.

http://ezotera.narod.ru

Соколов Е.Г. Искусство в системе культуры // Введение в культурологию. Курс лекций / Под ред. Ю.Н. Солонина, Е.Г. Соколова. СПб. 2003. С.53-67. С. 53

В 1967 г. была выработана на одном из форумов ЮНЕСКО в Монако. Культурная политика характеризуется качеством сознательного обдуманного процесса,  также обозначены основные субъекты - государство и общество. Целевой и инструментальный подходы. Это определение актуально и в посттоталитарной культурной политике, т. к. ведомственные стереотипы и отраслевые представления продолжают доминировать.

Флиер А.Я. О новой культурной политике России // Общественные науки и современность. 1994. №5. С. 14. Трактовка учитывает научное обоснование культурной политики. Социокультурный подход.

Дудник С.И. Кризис культуры в контексте современных дискуссий и оценок // Парадигмы исторического мышления ХХ века: очерки по современной философии культуры. СПб. 2001. С.128-136

Шишкин Д.П., Журавлёва. Н.Н. Основные подходы к определению культурной составляющей внешнего имиджа государства.// Имидж государства/региона: современные подходы: новые идеи в теории и практике коммуникации: сб. науч. трудов. Вып. 3 /отв. ред. Д.П. Гавра. СПб.: Роза мира, 2009.

Он же: экономико-центристский, техноцентристский, субъектно-объектный, иерархически-централизованный, ресурсный, отраслевой, сметный, охранный, силовой, количественно-доминантный и др. Схема «Доминирующие подходы гео-хронополитического методологического комплекса в теории культурной политики» представлена в Приложении диссертации.

Он же: субъектно-субъектный, сетевой, многомерный, культуроцентристский, приоритетно-инновационный, проектный, рефлексивный, качественно-доминантный и др.

 по гранту (№ 06-034-2301 а/С (2006 год)) (рук. по РФ – чл.-кор. РАН Н.И. Лапин; по Республике Карелия – д. филос.н., проф. В.М. Пивоев).

Философия культуры. Становление и развитие. СПб: Издательство «Лань», 1998. С. 320.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.