WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Прогнозирование социокультурного развития: теоретико-методологические подходы

Автореферат докторской диссертации по философии

 

На правах рукописи

 

 

арефьева нина тимофеевна

 

 

ПРОГНОЗИРОВАНИЕ СОЦИОКУЛЬТУРНОГО РАЗВИТИЯ:

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ

 24.00.01 – Теория и история культуры

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

 

 

 

 

 

Москва – 2011

Работа выполнена на кафедре культурологии и антропологии Федерального государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Московский государственный университет культуры и искусств»

Научный консультант:       Флиер Андрей Яковлевич,

                                                доктор философских наук, профессор

Официальные оппоненты:  Багдасарьян Надежда Гегамовна,

                                               доктор философских наук, профессор

Воеводина Лариса Николаевна,  

доктор философских наук, профессор

Костина Анна Владимировна                                               

доктор философских наук,

доктор культурологии

Ведущая организация:   Московский педагогический

                                                государственный университет

Защита состоится «____»                      20     г.      в          часов на заседании диссертационного совета Д 210.010.04 на соискание ученой степени доктора наук при ФГОУ ВПО «Московский государственный университет культуры и искусств» по адресу: 141406,  Московская область, г. Химки, ул. Библиотечная,  7, корп. 2, зал защиты диссертаций (218 ауд.).

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГОУ ВПО «Московский государственный университет культуры и искусств».

Автореферат размещен на сайте ВАК Минобрнауки РФ

«     »                       2010  г.,   а разослан -  «       »                    20   г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

доктор философских наук, профессор                                   Т.Н. Суминова

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования определяется теми тенденциями социокультурного развития в ХXI столетии, которые связаны с возрастанием скорости и масштаба культурных и социальных изменений. Мир становится все более сложным и динамичным, он приобретает совершенно новые черты, а будущее человечества становится все более непредсказуемым. Интенсивное развитие мира как глобального приводит к усилению динамизма и взаимозависимости различных стран, но также порождает целую совокупность противоречий. Углубляются противоречия между странами «золотого миллиарда» и бедными странами, основой которых является традиционная культура; в мире нарастают межконфессиональные и межэтнические противоречия, экстремизм и насилие; развитие человека как основной цели культуры подменяется целями цивилизации, опирающейся на технологический активизм; технократически ориентированное западное общество сталкивается с проблемами угрозы ядерной войны, экологического и энергетического кризиса, бедности и неконтролируемого демографического роста в развивающихся странах.

Именно поэтому прогнозирование социокультурного развития и выработанные на его основе представления о будущем человечества приобретают все большее значение, становясь достоянием интеллектуальной культуры и позволяя вырабатывать стратегии дальнейшего движения общества по пути прогресса. Между тем, становится очевидным, что традиционные исследовательские парадигмы не способны интерпретировать многочисленные парадоксы и аномалии жизни человека и общества, не способны представить как объяснительные схемы происходящего, так и достоверные прогнозы на будущее. Сегодня становится очевидным, что принципы детерминизма не отражают общественного развития во всех его вариантах, которое не укладывается в классические схемы, опирающиеся на причинно-следственные связи, а зачастую основываются на парадоксальных, демонстрирующих процессуальную прерывность, процессах.

В этом контексте большим доверием начинает пользоваться прогнозирование социокультурного развития, в том числе, исследования в области постнеклассической науки,  исследования будущего (futures studies) или футурология, без которой сегодня трудно представить современную западную интеллектуальную культуру. Однако западная модель развития общества, еще несколько лет назад выдававшаяся за единственно правильную и значимую для всего человечества, оказалась отнюдь не универсальной. В современном мире  разворачивается жесткая конкуренция в сфере моделей развития различных культур и цивилизаций.

Интерес к будущему в современную эпоху поистине беспрецедентен,  прогнозирование, или в западной терминологии – футурология, находится в настоящее время на переднем крае научных исследований, занимая среди них почетное место. Исследованием будущего занимаются в той или иной мере социология, философия, культурология,  антропология и другие гуманитарные, общественные и естественнонаучные дисциплины, они сливаются в единую сферу знания - прогнозирование, составляя область трансдисциплинарных исследований. Современное прогнозирование социокультурного развития тесно связано с прогрессом науки, именно на ее основе создаются разнообразные сценарии развития, разрабатывается оценка вероятности их осуществления. Научный подход к анализу изменений в прошлом, определение трендов и возможных результатов изменений в настоящем и построение на этой базе альтернативных сценариев вероятных будущих изменений – все это может способствовать приближению этих целей и избежать возможных кризисных ситуаций. 

Прогнозирование социокультурного развития, исследования будущего развиваются в русле идей об активной, преобразующей роли человеческой личности, ее творческой сущности и созидательной миссии. Это понимание человека в футурологических исследованиях закреплено в таких терминах, как делание будущего (making the future), дизайнирование будущего (design of the future), партисипативное редизайнирование (participative redesign of the future), оформление будущего (shaping the future).

В современном мире вопрос о том, каким предстанет будущее человечества, становится одним из наиважнейших. Определение инновационных форм и путей развития культуры, технологий, поиск новых мировоззренческих оснований, установок, ценностей, новых  стратегий деятельности – все это приобретает особое значение на фоне существенных социокультурных изменений современности. Достижение актуальных задач по установлению и укреплению мира, устойчивому экономическому, социальному, культурному развитию, сокращению бедности и преодолению духовного кризиса, которые стоят сегодня перед всеми странами и перед Россией, возможно только в том случае, если будут созданы адекватные реальности методологические подходы к исследованию будущего и на их базе построены вероятностные модели социокультурного развития. Эти модели и прогнозы станут основой создания стратегий развития, которые не только помогут адаптироваться к происходящим социокультурным изменениям, но и позволят управлять этими изменениями, оказывать существенное влияние на них.

Диагностика сегодняшних и перспективных социально-значимых проблем культуры и выработка вариантов их решения как в мировом масштабе, так и применительно к России чрезвычайно важны. Необходимость видеть тенденции социокультурного развития определяется еще и тем, что прогнозы позволяют реально влиять на ход многих процессов, культивировать позитивные тенденции и преодолевать негативные. В этой связи изучение и комплексный анализ теоретико-методологических подходов прогнозирования социокультурного развития как в России, так и в мире в целом представляется высокоактуальным.

Степень научной разработанности проблемы

Проблема перспектив социокультурного развития человечества интересовала философов начиная с эпохи Античности, и в каждую последующую эпоху приобретала новую форму и содержание, а ее значимость лишь возрастала. Представления о будущем человечества, о его социокультурном развитии являются важной составной частью западной философской мысли. Гесиод, Платон, Аристотель, Сенека, Тит Ливий, Лукреций, Тацит, Плутарх - так или иначе, высказывались по поводу социокультурных изменений, в целом считая, что история циклична, а не линейна, но при этом уникальна и неповторима в каждой своей точке, а на отдельных ее этапах возможно прогрессивное развитие.

Идея развития разрабатывалась Анаксимандром, Эмпедоклом, Гераклитом, Платоном, Аристотелем и др., которые высказывали предположения о том, что общество находится в процессе роста, и возможности, заложенные в нем, реализуются в действительности. Работа Платона «Государство» открывает собой ряд прогностических сценариев будущего общества.

Учение об историческом линейном развитии общества отчетливо проявляется только у Августина, но оно объясняется сверхъестественным фактором – волей Бога. В целом, Платон, неоплатоники, перипатетики и большинство средневековых мыслителей – Августин, Фома Аквинский, схоласты - считали, что в природе, органическом мире господствует неизменность, а общество, его организация, нормы и законы подвержены изменениям.

Осмысление возможностей социокультурного развития и перспектив общества и человечества присутствует в работах философов эпохи Возрождения Т. Мора и Т. Кампанеллы, представивших идеальные образы будущего и положивших начало развитию утопического прогнозирования. Идея общественного развития получает новый импульс в работах философов XVII века – Ф. Бэкона, Т. Гоббса, Р. Декарта, в частности ими прослеживается эволюция общества от «естественного состояния» до гражданского общества. Они считали, что общество нуждается в усовершенствовании, которое достижимо с помощью науки и познания общественных законов развития.

Концепции прогрессивного общественного развития активно разрабатывались в эпоху Просвещения М.-Ф. Вольтером, Ж.-Ж. Руссо, А. Сен-Симоном, Б. Сен-Пьером, А.Р.Ж. Тюрго, И.Г. Гердером, И. Кантом, а также экономистами А. Смитом, А. Фергюсоном, которые выделили экономический фактор и экономическое устройство общества в качестве детерминанты социального развития. Просветители подняли на новый уровень научный интерес к проблеме антропогенеза и динамики общества, причем они объясняли общественный прогресс и социокультурную динамику эндогенными, антропологическими детерминантами. Существенный вклад в исследование развития при помощи созданного им диалектического метода, позволяющего выявлять детерминанты развития человека, внес Г.В.Ф. Гегель.

Переворотной эпохой в исследовании прогнозировании социокультурного развития становится ХIX век, когда идея развития укореняется в научном, философском, социальном знании. Большой вклад в прогнозирование социокультурного развития вносит эволюционная школа (О.Конт, Г.Спенсер,  Тэн, Л. Морган, Ф. Теннис, Л. Уорд и др.), которая выступает с идеей поступательного прогрессивного развития человеческой истории. Оригинальную и всеобъемлющую концепцию развития, обобщающую и критически учитывающую опыт предшественников, созданную К. Марксом, поддерживает Ф. Энгельс и многочисленные последователи. Марксизм как социальная доктрина позволяет исследовать детерминанты исторического, социального и личностного развития, до сих пор вызывает огромный интерес и дискуссии среди интеллектуалов. Идеи Маркса получили разработку в трудах современных неомарксистов – А. Грамши, Г. Маркузе, Ю. Хабермаса и др.

В XX веке, в рамках постклассического, постнеклассического и постмодернистского знания динамика социокультурного развития рассматривается в работах постпозитивистов – К. Поппера, Т.Куна, И. Лакатоса, П. Фейерабенда; экзистенциалистов – К. Ясперса и др.; представителей аналитической философии – Л. Витгенштейна, К.Рассела, Г. Фреге, Р. Роррти; постмодернистов – Ж.-Ф. Лиотара, И. Хассана и др. В это время прогнозирование социокультурного развития продолжает приковывать к себе внимание ученых, появляется совокупность целого ряда концептуальных построений, в границах которых теоретическая база социокультурного прогнозирования получает принципиально новое развитие. Среди них наиболее влиятельными стали: 

- цивилизационные концепции, которые разрабатывались Н. Данилевским, О. Шпенглером, А. Тойнби, П. Сорокиным, Л. Гумилевым и др.;

- неоэволюционистская концепция социокультурного прогнозирования, наиболее ярко представленная в исследованиях Л. Уайта, Д. Стюарда, Э. Смита, Г.Ж. Ленски, Т. Парсонса;

- cоциологическая концепция эволюции, получившая обоснование и развитие в трудах Э. Дюркгейма и др.;

- религиозный подход в социокультурном прогнозировании, наиболее ярко представленный работами П. Тейяра де Шардена и П.Й. Тиллиха и др.;

- постиндустриальная теория, предлагающая свое видение будущего и перспектив  развития общества и западной цивилизации, разработанная Д. Беллом, Дж. Гелбрейтом, К. Поппером, У. Ростоу, Э. Тоффлером, А. Туреном, Ж. Фурастье и др.;

-  cинергетическая концепция социокультурной динамики и ее прогнозирования, ставшая одной из ведущих в современной науке, репрезентирующая естественнонаучный вектор развития теории нелинейных динамик и  представленная именами Г. Хакена, Г. Николиса, И.Р. Пригожина, А. Баблоянца, С. Вейнберга, П. Гленсдорфа, Р. Грэхема, К. Джорджа, Р. Дефэя, Дж. Каглиоти, М. Курбейджа, С.П. Курдюмова, Л. Лугиато, К. Майнцера, Б. Мизра, Н.Н. Моисеева, Дж.С. Николис, К.Николиса, Л. Розенфельда, М. Стадлер, Дж.В. Ханта, Ф. Хенина и др.

Основные исследования в области истории и методологии прогнозирования социокультурных процессов проводились самими учеными-футурологами в рамках их футурологических изысканий.

Особое место среди западных футурологических исследований занимают работы интернациональной группы ученых Римского клуба - А. Печчеи, Дж. Форрестера, Д. и Дон. Медоузов, М. Месаровича, Э. Пестеля, значение которых состоит не только в изучении и интерпретации современного развития на основе новейших методов и кибернетических моделей, но и в постановке проблемы об управляющем на него воздействии. 

На философско-культурологическом уровне динамика социокультурных процессов рассматривалась в работах В.Е. Давидовича, Г.В. Драча, Ю.А. Жданова, Е.В. Золотухиной-Волиной, М.С. Кагана, Т.П. Матяш, Э.С. Маркаряна и др.

Особенности социокультурной динамики и прогнозирование социокультурного развития в контексте глобализации анализируют в своих работах современные российские исследователи Р.Г. Абдулатипов, А.С. Ахиезер, С.И. Долгов, А.А. Зиновьев, В.Л. Иноземцев, Э.А. Орлова, А.Н. Панарин, В.И. Супрун, А.Я. Флиер и др.

Особняком в ряду научных и философских исследований будущего находится область научной фантастики, где проблема социокультурного развития предстает в художественной форме. В работах С. Лема, А. Азимова, Р. Брэдбери, А.Н. и Б.Н. Стругацких и др. ставятся проблемы соотношения биологического и технологического, систем управления и кибернетических принципов, путей развития цивилизации в далеком будущем, возможных тупиков на ее пути и многообещающих направлениях, в частности фантоматики, культуры и этики технологических цивилизаций.

Несмотря на солидный объем исследований проблемы будущего теоретико-методологические подходы к прогнозированию социокультурного развития специально не рассматривались. Указанное обстоятельство – а именно, отсутствие обобщающего исследования большинства из существующих футурологических концепций, включающего представления об их содержании и соотнесенности с духовным, философским, научным, социальным контекстом, а также анализ тех методологических подходов, на которые они опирались - определяет необходимость исследования данной проблемы и как эпистемологической, имеющей сугубо теоретическую направленность, и как сугубо практической, связанной с вопросом о дальнейшем развития человека и человечества.

Объект исследования: социокультурное развитие в аспекте прогностической рефлексии.

Предметом исследования  являются теоретико-методологические подходы, детерминирующие прогнозирование социокультурного развития как определенной концептуальной системы, исторически и идеологически обусловленной.

Цель  исследования  заключается в проведении анализа теоретико-методологических подходов прогнозирования социокультурного развития с позиций теории и истории культуры на основе комплексного анализа мирового и отечественного опыта социокультурной прогностики.

Реализация данной цели предполагает решение таких задач исследования, как:

  • рассмотреть предысторию прогнозирования социокультурного развития, космоцентрические и теоцентрические концепции  будущего в качестве моделей социокультурного развития, сложившихся в рамках идеалистической и религиозной методологии;
  • исследовать теории общественного прогресса как методологической основы становления социокультурного прогнозирования в эпоху Нового времени;
  • рассмотреть специфику формационного подхода к моделированию социокультурного развития;
  • исследовать особенности цивилизационного прогнозирования социокультурного развития;
  • рассмотреть место и роль эволюционного и неоэволюционного прогнозирования социокультурного развития;
  • выявить специфику синергетических и конструктивистских концепций моделирования социокультурного развития;
  • проанализировать особенности становления и развития футурологических исследований с 20-х годов  по вторую половину ХХ века;
  • раскрыть специфику футурологических западных исследований второй половины ХХ - начала ХХI вв. в рамках постиндустриальной теории;
  • выявить новейшие направления западной футурологии в рамках деятельности Римского клуба, связанной с практикой применения научных методов глобального прогнозирования;
  • выявить специфику методологии современного прогнозирования на Востоке;
  • проанализировать состояние и перспективы развития современного российского прогнозирования: техницистское и гуманистическое направления;
  • выявить роль религиозных и этических представлений и ценностей в структуре современных футурологических концепций;
  • исследовать варианты футурологических концепций в  сфере  культуры в условиях перехода от индустриального к постиндустриального обществу.

Теоретико-методологические основы исследования. Основной теоретический принцип, определяющий ракурс рассмотрения исследуемых проблем, заключается в осознании современного прогнозирования социокультурного развития в качестве области трансдисциплинарных исследований. Данное исследование является интегративным по своему характеру, обобщающим теоретические исследования, посвященные прогнозированию социокультурных изменений. Это потребовало определенного разнообразия в применяемых методологиях.

В основу исследования положены принципы историзма, объективности, конкретности и системного подхода, а также идеи социокультурного синтеза, единства гуманитарных наук.

Теоретико-методологической основой исследования послужили фундаментальные положения мировой философской, футурологической, культурологической, антропологической мысли, теоретические разработки в области социологии и социологии культуры, социальной психологии, глобалистики и других гуманитарных наук.

Предмет, цели и задачи исследования, а также ее основные проблемы обусловили рассмотрение социокультурного прогнозирования в рамках эволюционистской и неоэволюционистской методологий, разработанных Л. Уайтом, Д. Стюардом, Г. и Ж. Ленски,  Т. Парсонсом и другими, что позволило анализировать социальную и культурную жизнь как усложняющиеся системы и выявлять в социальных и культурных изменениях их эндогенные и экзогенные детерминанты.

Принципиально важной для исследования является теория социального становления П. Штомпки, во многом идущая от представлений К. Маркса о том, что человечество в будущем выйдет из своей предыстории и вступит в историю – станет свободным субъектом исторического процесса, т.е. из «царства необходимости» попадет в «царство свободы».

Методологически значимыми для нашего исследования являются труды таких исследователей-футурологов, как Д. Белл, Ф. Полак, А. Печчеи, Д. и Дон. Медоуз, Э. Тоффлер, Дж. Нейсбит, Ф. Фукуяма, С. Хантингтон. Принципиально важной  стала теория «образов будущего» Фреда Полака (1973), под которыми он понимает «позитивные идеальные образы будущего», которые формируют будущее. Особое внимание в работе уделяется методологиям синергетики, постмодернизма и конструктивизма, которые связаны с нелинейной трактовкой истории и возможностями прогнозирования будущего как основанного на внезапных флуктуационных изменениях, а также позволяют исследовать «альтернативное возможное будущее» и рассматривать будущее как объект конструирования и результат реализации различных сценариев развития.

Среди российских исследователей, чьи идеи, концепты, теории повлияли на методологическую и теоретическую основу диссертации, необходимо назвать работы по социокультурной динамике российского общества А.С. Ахиезера и Э.А. Орловой, труды по выявлению аксиологического параметра современной российской культуры Р.Г. Абдулатипова, теорию постиндустриального общества В.Л. Иноземцева, теорию модернизации и глобализации В.Г. Федотовой и А.И. Уткина, теорию культурогенеза и культурологической прогностики А.Я. Флиера и др.

Методы исследования. В диссертации использовались различные методы, в соответствии с целями и задачами, поставленными в работе. Сложность и многоплановость исследования потребовали обращения к большому числу различных методов исследования. В работе использованы различные методы системного анализа, сравнительной историко-культурной реконструкции, типологизации, изучения явления на основе тождества и различия, а также методы сравнительного текстологического  анализа, генетического анализа, семантического анализа, междисциплинарный метод исследования, метод моделирования,  метод восхождения от абстрактного к конкретному и ряд других.

Гипотеза исследования.

Прогнозирование социокультурного развития представляет  собой явление ценностно-ориентированное, это явление культуры во многом связанное с  прогрессизмом и технологизмом западной культуры, и формирование новой парадигмы прогнозирования как правило обусловлено изменением социокультурного и исторического контекста как контекста идеологического. Эволюция представлений о будущем человечества имеет важное значение для философско-культурологического исследования. Она была осмыслена и интерпретирована в футуристических проектах и концепциях, а, кроме того, ценна как факт культуры, позволяющий проследить динамику истории идей, картин мира и ценностных ориентиров.

Практически все концепции социокультурного развития, вне зависимости от своего алгоритма, в решающей мере определяются личными мировоззренческими установками авторов, их представлениями о «единственно правильном» пути развития. То есть они идеологически ангажированы и проектируют будущее, которое может состояться, если будут реализованы именно те тенденции, которые данный автор находит идеологически правильными.

Основной слабостью различных вариантов прогнозирования социокультурного развития является то, что все они построены только на идее развития актуальных на момент прогнозирования технологий производства и принципов социального управления. Предсказать пути изменения технологий и принципов социального управления не в состоянии ни один футуролог, так же, как и сроков такого изменения. А при нарастающем ускорении темпов истории (динамики социальных изменений) именно это и становится решающим фактом достоверности прогноза. Поэтому все подобные футурологические прогнозы путей социокультурного развития могут быть использованы с известной эффективностью в практике социального управления только в пределах среднесрочного планирования (на 2-5 десятилетий), но не более.

Научная новизна исследования состоит в следующем:

  • проведен анализ многовековой предыстории прогнозирования социокультурных процессов, космоцентрических и теоцентрических концепции  будущего, сложившихся в рамках идеалистической и религиозной методологии; выявлены их социокультурная сущность и мировоззренческая природа, ориентация на преображение действительности согласно иерархии ценностей их создателей, показано, что моделирование будущего опосредовано господствующей общественной идеологией или персональной идеологией автора (либо латентной, либо осознанной);
  • исследованы факторы динамики, сущность и основные этапы развития прогнозирования как явления западной культуры; показано, что генезис прогнозирования связан с исследованиями динамики социокультурных процессов, в рамках которых создавались образы будущего; аргументировано положение о том, что формирование новой парадигмы прогнозирования обусловлено изменением социокультурного и исторического контекста как контекста идеологического;
  • дано научное обоснование специфики прогнозирования социокультурного развития в границах теории общественного прогресса как методологической основы оптимистических вариантов социокультурного моделирования, где будущее стало мыслиться в категориях линейного приращения, показано, что наиболее полно этот принцип воплотился в индустриальной теории,  где стадии общественного развития – от аграрной к постиндустриальной – выступают в качестве стадий прогресса;
  • проанализирован формационный подход к прогнозированию социокультурного развития,  последнее рассматривается как обусловленное социотехнологическими детерминантами;
  • рассмотрена специфика прогнозирования социокультурного развития в границах цивилизационного подхода, в котором оно рассматривается как детерминированное естественно-исторической логикой;
  • дана интерпретация прогнозирования социокультурного развития в границах эволюционного подхода как обусловленное биосоциальными факторами;
  • отрефлексирована специфика неоэволюционного прогнозирования социокультурного развития, которая заключается в том, что основные механизмы культурного приспособления социальной системы к окружению усматриваются в ее культурном ядре, к которому относятся институты, технологии и социокультурные сферы, имеющие непосредственное отношение к производству и распределению средств существования;
  • выявлены особенности синергетических концепций прогнозирования социокультурного развития как обладающие значительными эвристическими возможностями, которые обусловлены сменой исследовательской парадигмы, опирающейся на законы индетерминизма, синергетики предпринимают попытки по созданию концептуальной модели мирового процесса самоорганизации, поскольку уверены в универсальности этого процесса;
  • проанализированы конструктивистские концепции прогнозирования социокультурного развития на предмет выявления их принципиальной специфики, показано, что конструктивизм в футурологии тесно связан как с технологиями управления социальными инновационными процессами, так и со становлением новой этики, нового глобального мышления, мировоззрения солидарности, толерантности, партисипации. Именно на этой основе возможно не только устойчивое развитие (sustainable development) общества и культуры, но и «устойчивое будущее» (sustainable future), такое будущее, где на базе прогнозирования будет осуществлено создание надежных технологий управления рисками, с помощью которых человечество сможет избегать нежелательных изменений, катастроф;
  • выявлено, что в период своего становления западное прогнозирование начало приобретать не только черты науки и претендовать на объективность в качестве исследований будущего, но стало складываться как некое мировоззрение и идеология, в рамках которых и осуществляется познание будущего. Западное прогнозирование, или футурология, связано с либеральными ценностями, связывает социальный прогресс с иными социальными факторами, чем марксизм, и выступает как его альтернатива или как некий «постмарксизм» (Д. Белл);
  • проанализированы различные направления футурологических исследований второй половины XX века:  либеральный научный мейнстрим;  контркультурная футурология - довольно молодое направление, вненаучное по происхождению, но активно присутствующее в научном дискурсе, представленное авторами модной в настоящее время науки (молодежной психоделики 1960-70-х годов);   футурология, основанная на конструктивной критике капитализма, экономического либерализма и консьюмеризма как явлений, уже проживших свою историю с позиций так называемого холистического, то есть планетарного, миропонимания;  консервативная футурология, для которой характерны охранительные и мемориальные культурные ориентации применительно к западной цивилизации;
  • выявлены причины малой эффективности прогнозирования социокультурного развития, связанные с «человеческим фактором» - инерционностью мышления, обоснована ограниченность методов системной динамики и математического моделирования глобального развития, использованных  в деятельности Римского клуба, для прогнозирования развития в сфере культуры;
  • проанализирована специфика методологии современного прогнозирования на Востоке, для которого характерна опора на традицию в сочетании с настроенностью на развитие, именно эти тенденции способствуют успешному развитию многих восточных стран;
  • показаны генезис и особенности методологии современной отечественной футурологии в ее двух направлениях – гуманистическом и техницистском, состоящая, в значительной степени, в обращении к проблемам человека и культуры, аргументировано значимое для отечественной футурологии положение о том, что тенденцией, способствующей успешному развитию России, является поиск гармонизирующего начала между высшими культурными ценностями и целями и экономико-социальными преимуществами, ориентация на которые характеризует развитие западных стран;
  • выделены и проанализированы важнейшие футурологические концепции социокультурного развития в экологической сфере, связанные с интерпретацией проблем демографического плана, в аксиологической сфере – с интерпретацией различных стратегий бытия, суть которых состоит в отрицании ценностей материалистически-секуляризованных и утверждении ценностей трансцендентальных;
  • определены тенденции прогнозирования социокультурного развития  в сфере массовой культуры в связи с интерпретацией развития элиты и массы как основных субъектов исторического действия в современную эпоху.

Теоретическая значимость исследования заключается в следующем:

Выявлено, что выделение и сопоставление различных концептуальных подходов к прогнозированию будущего возможно только в контексте тех идей и идеологий, которые оказывали влияние и на развитие эпохи и самой личности исследователя, в связи с чем обоснован вывод о том, что футурология есть явление западной культуры с ее прогрессизмом и технологизмом.

Обосновано положение о том, что формирование футурологии как специфического направления исследований будущего стало возможным только в середине XX века в рамках постнеклассической науки, где социокультурное прогнозирование приобрело собственную методологическую обоснованность и методический аппарат.

Апробирован алгоритм социокультурного прогнозирования, включающий интерпретацию тенденций в актуальных (в пределе – в основных и преобладающих) сферах культуры (аксиологической - праксеологической; экологической - технологической), культурных формах (бытовой - специализированной), типах культуры (элитарной - массовой).

Основные теоретические положения диссертации могут быть использованы в дальнейшем научном исследовании теоретико-методологических оснований концептуальных подходов к социокультурному прогнозированию развития.

Практическая значимость исследования

Результаты исследования могут быть использованы в качестве концептуальных оснований и теоретико-методологической базы как для составления прогнозов социокультурного развития, так и для анализа тех прогнозов, которые представляются в Комитеты по культуре и социальному развитию Государственной Думы и Совета Федераций, соответствующих министерств и ведомств. Основные выводы и положения исследования могут быть использованы в педагогическом процессе по профилям: философия культуры, теория культуры, социология культуры, массовая культура, история культуры (современный этап), межкультурные коммуникации.

Соответствие диссертации паспорту научной специальности

Диссертационное исследование, раскрывающее теоретико-методологические подходы к прогнозированию социокультурного развития, соответствует паспорту научной специальности 24.00.01 – Теория и история культуры (философские науки) п. 3 «Культурология (научное знание о культуре) и культурфилософия (философское знание о культуре)»; п. 6. «Культура и цивилизация: общее, особенное, единичное»; п. 8 «Методология культурологических исследований. Роль исторического метода в исследовании культуры»; п. 11 «Культурно-исторический процесс»; п. 12 «Просветительская концепция культуры. Культ разума в культуре. Культура как «разумная природа» Ж.-Ж. Руссо и натурализм в культуре. Критика цивилизации»; п. 16 «Историко-материалистическая философия культуры (К.Маркс)»;  п. 33 «Теория культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского как завершение процесса формирования русской философской культуры)».

Основные положения, выносимые на защиту:

    • Прогнозирование социокультурного развития имеет многовековую предысторию, поскольку его генезис связан с исследованиями динамики социокультурных процессов, в рамках которых и создавались образы будущего. По поводу генезиса прогнозирования мы считаем, что вряд ли стоит напрямую выводить его из эсхатологических мифов, утопических учений или философских прогнозов будущего человечества. Тем не менее, алгоритмы подобного моделирования на протяжении истории развивались от мечтаний об «идеальном будущем» (в Античности и Средневековье), к умозрительным теориям социального развития (в Новое время) и экстраполяциям на будущее наблюдаемых тенденций (в ХХ веке и ныне). Моделирование будущего в космоцентрических и теоцентрических концепциях опиралось в равной степени на линейное и циклическое восприятие времени, где будущее рассматривалось в контексте природных, социальных или божественных сил.
    • Прогнозирование социокультурного развития является феноменом западной культуры, оно характеризуется установкой на прогресс как определенную социальную ценность; антропоцентричностью, где человек представляется воплощением творческой активности; доминированием исторического мышления, позволяющего человеку ощущать себя «вписанным» в историю с ее перспективой в будущее.
    • Прогнозирование социокультурного развития в границах теории общественного прогресса стало методологической основой оптимистических вариантов социокультурного моделирования, где будущее стало мыслиться в категориях линейного приращения. Наиболее полно этот принцип воплотился в индустриальной теории, где стадии общественного развития – от аграрной к постиндустриальной – выступают в качестве стадий прогресса. В цивилизационном, эволюционном, формационном подходах к моделированию будущего последнее рассматривается как обусловленное логикой естественно-исторического, биосоциального, социотехнологического развития.
    • Новым этапом в становлении прогнозирования социокультурного развития стало появление футурологии во второй половине XX века, которое было обусловлено сменой исследовательской парадигмы, опирающейся на законы индетерминизма и представленной наиболее ярко в границах синергетических, постмодернистских, конструктивистских исследований как обладающих значительными эвристическими возможностями. Многочисленные новейшие западные футурологические концепции можно разделить на четыре основные группы. Это:

- либеральный научный мейнстрим, авторы которого – З. Бауман, З. Бжезинский, Э. Гидденс, Э. Тоффлер, Ф. Фукуяма, С. Хантингтон - пропагандируют либерально-прогрессистский взгляд;

- контркультурная футурология - довольно молодое направление, вненаучное по происхождению, но активно присутствующее в научном дискурсе, представленное авторами модной в настоящее время науки (молодежной психоделики 1960-70-х годов) Т. Лири, К. Беккером, Д. Рашкоффом;

-  футурология, основанная на конструктивной критике капитализма, экономического либерализма и консьюмеризма как явлений, уже проживших свою историю с позиций так называемого холистического, то есть планетарного, миропонимания, представленное основателем школы миросистемного анализа И. Валлерстайном, видным футурологом-синергетиком Э. Ласло и несколько особняком от них стоящим критиком капитализма П. Дракером;

- консервативная футурология, ярко представляемая ультраконсервативным аме­риканским политиком П. Бьюкененом, для которой характерны, с одной стороны, охранительные и мемориальные культурные ориентации применительно к западной цивилизации, а с другой – откровенный скепсис касательно ее дальнейших изменений.

5. Моделирование будущего связано с доминирующей общественной идеологией или персональной авторской идеологией, что обусловливает существование в социокультурной футурологии двух уровней – научно-философского и социально-идеологического, опирающихся на объектные и субъектные основания исследования. То есть социокультурная футурология является, прежде всего, «идеологической манифестацией» (как правило, латентной, но порой и осознанной), аргументацией тех или иных идеологий (к сторонникам которых принадлежит и данный автор), демонстрацией их футуристической перспективности и лишь во вторую очередь – собственно научным предвидением.

6. Футурология как наука о будущем сформировалась в той гносеологической и эпистемологической ситуации, когда была доказана продуктивность прогнозирования современного развития как нелинейного, дискретного, в той ситуации, когда западная наука становится постнеклассической по своему характеру. В этой связи социокультурное прогнозирование приобретает собственную методологическую обоснованность, методический аппарат, иными словами, институализируется в рамках новой парадигмы. Обращаясь к методам социокультурного прогнозирования, мы отмечаем их в достаточной мере открытый характер, выделяя при этом такие из них, как редукция, системный анализ, моделирование, интерпретация, трендовая экстраполяция, метод сценариев, метод Дельфи и т. д.

  • Основным методологическим принципом составления прогнозов социокультурного развития в условиях глобализации становится опора на восприятие мира, структурированного как единое целое - данная интерпретация преодолевает аналитические противопоставления глобального локальному, универсального частному. Подобный подход позволяет прогнозировать, что в глобальном мире: «быстрые» (цифровые) экон­о­ми­ки будут все более отделяться от медленных (индустриальных), так называемый цифровой разрыв будет углубляться, и те, кто только вступил на путь модернизации, уже не смогут догнать информационные державы; резко уменьшится зависимость постиндустриальных высокотехнологичных экономик от сырья и энергоресурсов, следствием этого будет резкий удар по сырьевым экономикам; усилится экономическая и цивилизационная стратификация; нации будут продолжать существовать в виде действенных воображаемых сообществ, носителей коллективных идентичностей в глобальном пространстве, но локальные и транснациональные идентичности, в особенности религиозные, весьма вероятно, могут оказаться более значимыми; природа естественная будет постепенно заменяться созданной природной средой как «второй» культурой.
  • Прогнозированию развития мира как глобального посвящена работа ученых Римского клуба, они доказали, что функционирование социальных систем с обратной связью – процесс сложный и не всегда предсказуемый. Вместе с тем, предложенные в рамках системной динамики модели развития оказались неполными (как не учитывающие фазовых переходов в сложной системе) и неточными (как не учитывающие специфики отдельных взаимодействующих регионов, отдельных значимых социальных факторов, а также возможностей сознательного управления развитием).
  • Все большую популярность и распространение в современной футурологии приобретают конструктивистские идеи и теории о возможности воздействия на процессы и явления, которые ждут человечество в перспективе. Причем конструктивизм в футурологии тесно связан как с технологиями управления социальными инновационными процессами, так и со становлением новой этики, нового глобального мышления, мировоззрения солидарности, толерантности, партисипации. Именно на этой основе возможно не только устойчивое развитие (sustainable development) общества и культуры, но и «устойчивое будущее» (sustainable future), такое будущее, где на базе прогнозирования будет осуществлено создание надежных технологий управления рисками, с помощью которых человечество сможет избегать нежелательных изменений, катастроф.
  • Теория социального прогресса в современных футурологических исследованиях переосмысливается: в противовес концепциям последовательного и интенсивного роста выдвигаются теории «качества жизни». В отличие от теории социального прогресса, оптимистически позитивной в своей основе, новые теории достаточно пессимистично оценивают не только возможности реализации футуристических прогнозов, но и эффективность социокультурного прогнозирования развития будущего в целом. Наиболее существенной причиной этого является инерционная сущность культуры, в которую матрицы традиционализма – несмотря на ориентацию на инновационность и распространение социальных изменений в обществе – вписаны достаточно прочно. Этот методологический принцип позволяет осмыслить причины пристального внимания современной футурологии к проблеме культурных ценностей, социального взаимодействия, индивидуализма, неравенства, творчества, персонального развития.
  • Для отечественной футурологии важным теоретико-методологическим основанием является положение о том, что в границах русской культуры переосмыслены два исторически сложившиеся подхода к социаль­ному прогрессу - техноцентристский и космо-теоцентристский. Первый характеризуется экстравертированностью, ориентацией на технические усо­вершенствования, противопоставлением человека и природы, второй -  интровертированностью, ориентацией на самосовершенствование и развитие духовной сферы, слиянием чело­века и природы без посредничества техники. Первый подход, в большей степени, проявляется в западной культуре, второй – в восточной. Россия, выполняя функцию водораздела между этими мирами, вбирает в себя черты и первого и второго, что необходимо учитывать в ситуации социокультурного отечественного прогнозирования. Именно поэтому прогнозы социального развития России, основанные на автоматическом перенесении на русскую почву многих, приемлемых исключительно либо для Запада, либо для Востока, постулатов прогнозирования, не являются соответствующими задачам развития нашей страны. В прогнозах развития России наиболее перспективным представляется антропоцентристский подход, в наибольшей степени соответствующий содержанию отечественной культуры.

12. Специфика современной отечественной футурологии состоит в ее опоре на принципы, существенно отличные от западной науки о будущем - признании того, что: в условиях стремительно изменяющегося мира последствия футуристических прогнозов могут быть не оптимальны или даже катастрофичны; научное прогнозирование наиболее актуально не в сфере экономики, политики и даже экологии, а в сфере культуры; в культуре произойдут принципиальные изменения, где будут доминировать иные представления о свободе, справедливости, равенстве, эксплуатации, целесообразности; наибольшие изменения мира в будущем связаны не с развитием технологий или освоением космоса, а с изменением человека, формированием личности постиндустриального типа, обладающей иными мотивами и стремлениями, целями и идеалами; в социосфере прогнозирование должно опираться не на принцип предсказания, а на принцип содействия оптимизации принимаемых решений, что требует принципиально иных подходов.

  • Важнейшей составляющей актуальных футурологических концепций становятся религиозные проблемы - проблемы поиска новых цен­ностей, норм и целей индивида и общества. Если капиталистическому обществу массового производства соответствовала протестантская этика, то постиндустриальному (биотехнологическому и информационному) – постиндустриальная этика, основанная на общих ценностях, не организованных в формальную доктрину. Стремясь соответствовать содержанию современности, авторы футуристических прогнозов стремятся совместить различные идеологические системы, в том числе религиозные и светские (христианство и социализм у П.Й. Тиллиха, христианство и теория космической эволюции у П.Т. де Шардена), связывая смысл истории с «кайросом» как временем свершения и формирования вместо опустошенной секуляризованной культуры новой теономной, либо с «парусией» как временем слияния природного и сверхприродного порядков.
  • В современной футурологии исследуются вопросы, связанные с развитием человеческого сообщества в целом (проблемы эколого-демографические); самого человека (проблемы аксиологические); культуры (проблемы ее массовизации). В первом блоке проблем, связанных с развитием человеческого сообщества, выделяются интерпретации: консервативно-критические, авторы которых доказывают тезис о «безответственности» правительств развивающихся стран, не ограничивающих законодательно рождаемость (их влияние незначительно); демографического равновесия, настаивающий на том, что рост населения стабилизируется сам по себе в условиях «нулевого роста» экономики (более влиятельные); либерально-ориентированные, акцентирующие необходимость реализации принципа справедливости и изменения избыточных потребительских ориентаций (наиболее перспективные).
  • В блоке проблем, связанном с развитием культуры и личности, в современную эпоху начинает доминировать позиция об обязательности наличия у человека независимости, критического мышления, настроенности на продуктивную деятельность и бесперспективности в будущем таких качеств, как установка на обладание и рыночно-потребительская ориентация. Человек с такими характеристиками способствует воспроизводству массовой культуры через ее потребление. И в этом смысле массовый индивид, не проявляя качеств субъектности, становится субъектом исторического действия, будучи включенным в процессы повседневного существования в качестве носителя ее ценностей. Однако перспективы развития культуры в массовом варианте малы, так как массовая культура производит человека с не выявленной индивидуальностью. Тем типом культуры, который может способствовать развитию человека и общества, становится высокая специализированная культура, субъектом которой выступает личность с ярко выраженным креационным потенциалом.

Апробация результатов исследования

1. Материалы исследования достаточно полно изложены в 36 работах общим объемом более 75 п.л., в том числе 4 монографиях, 11 статьях в журналах, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ и 21 статье в других изданиях.

2. Материалы исследования прошли апробацию на 15 научных конференциях, в числе которых: «Социокультурная прогностика в условиях глобализации» (Международный симпозиум «вузы культуры и искусств в мировом образовательном пространстве: стратегии диалога культуры» (Вьетнам, Ханой – Хошимин), 22 октября – 1 ноября 2008 г.); «Культура и экономика  – детерминанты глобализирующегося мира» (Международная научно-практическая конференция «Влияние глобализации на развитие экономики и культуры: перспективы России и Германии», Дрезден, 13-17 ноября 2008 г.); «Философские основания парадигмы социокультурной политики» (IV конференция Румянцевские чтения: «Экономика, государство и общество в XXI веке», Москва, апрель 2008 г.); «Формирование личности – как инструмент социокультурного развития общества» (Международная научно-практическая конференция «Социально-философские и экономические аспекты развития современного общества», Саратов, 14 апреля 2008 г.); «Культура глобализации – как естественный процесс эволюции» (Васильевские чтения. Международная научно-практическая конференция «Ценности и интересы современного общества», Москва, РГТЭУ, 26 октября 2009 г.); «Представление о прошлом и будущем социокультурного развития» (Международная научно-практическая конференция «Мир без границ», Ивановский государственный университет, 22 апреля 2010 г.).

3. Материалы исследования послужили основой проекта «Культурный потенциал и его использование в туризме как фактор устойчивого социально-экономического развития региона», выполненного в рамках Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 гг.  Диссертантка выступила как автор и руководитель вышеназванного проекта.

Диссертантка является автором  научно-исследовательского проекта  РГНФ «Формирование экономической культуры населения в переходный период на примере Ивановской области» и автором разработки раздела «Культурный потенциал, социокультурное прогнозирование развития города» научно-исследовательского проекта – городская Программа «Концепция стратегии города Иваново».

4. Основные концептуальные положения исследования апробировались в педагогической и учебно-методической практике автора, в составлении учебных программ и чтении курсов по «Культурологии», «Социологии», «Региональной социологии» в Ивановском филиале Российского государственного торгово-экономического университета (РГТЭУ).

5. Диссертация была обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры культурологии и антропологии Московского государственного университета культуры и искусств (протокол № 10 от 26 апреля 2010 г.).

Структура исследования.  Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении обосновывается актуальность темы и научная новизна работы, излагается гипотеза диссертационного исследования, определяются его цель, задачи и методологическая база.

I глава диссертации – «Основные методологические подходы к социокультурному прогнозированию» - посвящена рассмотрению ведущих парадигм исследования проблемы будущего.

В параграфе 1.1. - «Космоцентрические и теоцентрические концепции будущего: идеалистическая и религиозная методологии» - анализируются модели социокультурного развития, созданные в эпохи Античности и Средневековья. Идея развития как качественного, направленного изменения возникает в древности далеко не сразу и не является столь очевидной, как в последующие эпохи. Поскольку существенной характеристикой развития является время, то представления о будущем в значительной степени определяются восприятием времени. Космологизм ранней греческой философии приводит к формированию представлений о развитии как о циклическом, моделью которого являются природные изменения.

Идея развития общества - начиная с софистов и затем у Гераклита, Аристотеля, Платона, неоплатоников, перипатетиков, а также римских мыслителей Тита Ливия, Лукреция, Тацита, Плутарха – связывается с деятельностью человека по установлению норм, постоянно претерпевающих изменения. Платон создает первую футурологическую модель будущего общества.

Римские мыслители считали, что все законы, установленные гражданским правом, могут быть пересмотрены, тогда как «естественное право» и «справедливое право» вечно и неизменно. Причем, изменения, связанные с деятельностью человека, как показано в трудах Гесиода, Платона, Сенеки, носят, по преимуществу, регрессивный характер. Взгляды Аристотеля и Протагора на развитие, в своей основе также циклическое, отличаются большим оптимизмом, поскольку история представляется им как развитие от первобытной общины к идеальному общественному устройству - полису, городу-государству. У Аристотеля же находит наиболее отчетливое выражение идея развития, где в качестве атрибутов вещи рассматриваются: материя, форма, причина и цель, т.е. вещь понимается как развитие от причины к ее цели.

Принципиально иное истолкование будущего человечества было дано в Средние века христианским вероучением. Глубочайшие интенции христианства были связаны не с идеей изменения мира человека, а направлены к непреходящей реальности бытия Бога, обращены не на временные аспекты реальности, а на ее вечные аспекты. В известном трактате Августина «О Граде Божием» дается новая, отличная от античной, трактовка исторического времени как линейного, открытого в будущее. Августин связывает прогресс с духовным совершенствованием человека, считая, что вся история человечества начинается с грехопадения Адама и в дальнейшем ведет неуклонно к отпадению человека от греха, когда и возникнет сообщество праведных - Град Божий. Августин создает первую философию истории, считая, что история имеет линейный характер и, начинаясь с Адама, заканчивается Страшным судом, когда и осуществится цель истории. Взгляды крупнейшего средневекового теолога и философа Фомы Аквинского также определяются влиянием христианского вероучения. Однако если Августин считал, что все совершает своей собственной волей, то по убеждению Аквинского,  Божественное вмешательство может проявляться опосредовано, через людей. Фома Аквинский внес существенный вклад в христианскую теорию истории, считая, что Бог является источником прогресса. Бог выступает и как сущность, с которой человек соотносится как с некоторой целью, совершенствуясь и способствуя прогрессивному развитию общества. Идея нравственного совершенствования человека является одним из приоритетов христианского вероучения.

В параграфе 1.2. – «Теория общественного прогресса как методологическая основа становления социокультурного прогнозирования» - акцентируется внимание на том, что обоснованное решение проблемы будущего как результата прогрессивного развития было предложено в эпоху Нового времени. Это стало возможным в связи с изменившимся  пониманием культуры, которая начинает соотноситься не с вечностью, а с временем, наполняемым свершениями человека (Пико дела Мирандола). В эпоху Возрождения подвергаются сомнению христианские догматы о мире и человеке; складывается антропоцентрическая модель Вселенной (Г. Галилей, Н. Коперник, Дж. Бруно); пересматривается  восприятие процесса развития общества; формируется утопизм как оригинальное направление социальной философии, представленный именами Т. Мора и Т. Кампанеллы, обосновавшими проекты идеального государства, основанного на отсутствии собственности, эксплуатации и рациональных принципах государственного устройства с опорой на знания и науку.

Философы XVII века - Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Дж. Локк, Р. Декарт, Б. Спиноза, Г.В. Лейбниц, И. Ньютон, исследуя природу и общество, приходят к выводу о том, что для них характерны постепенные эволюционные изменения, и пытаются ответить на вопрос о критериях социального и культурного развития. Прогресс общества они связывают с совершенствованием материального производства, обусловленным развитием наук и технической мысли. Ф. Бэкон отмечает значение научного знания как катализатора общественного прогресса, именно научные знания привели к изобретению книгопечатания, пороха и компаса, военного дела и навигации. Размышляя о государстве и факторах социальной справедливости, Ф. Бэкон в утопии «Новая Атлантида» создает образ будущего, где нет нищеты и голода, где наука поставлена на службу обществу.

Для Дж. Локка прогрессивным представляется то общество, в жизни которого участвует большинство граждан.  Он выдвигает множество прогрессивных для своего времени идей, которые в дальнейшем будут определять социальную и правовую жизнь либеральных западных государств: идея о разделении трех ветвей власти,  учение о правах человека (право каждого на равенство, право на жизнь, право на собственность) и т.п.

Просветители – Вольтер, Д.Дидро, Ж.-Ж. Руссо, И.Г. Гердер, А.-Р.Ж. Тюрго, Кондорсе, И. Кант – связывают социальный прогресс с использованием человеческого разума во всех сферах деятельности. Они мечтают о создании истории человечества, основанной на культурном прогрессе, на реализации стремления человека к счастью (Ж.-Ж. Руссо) и нравственному совершенству (И. Кант). В окончательно сложившейся к этому времени классической модели культуры, основанной на гуманизме, рационализме, историзме, будущее признается в качестве результата не только технического и научного, но и общественного прогресса. Это положение становится методологической основой социокультурного прогнозирования в XVIII-XX веках.

Особая модель развития обосновывается Г.В.Ф. Гегелем, источником которого философ признает противоречия в явлениях. Цель прогресса при этом мыслится как познание мировым разумом самого себя, а в качестве критериев прогрессивного развития культуры и общества выдвигается прогресс духа в осознании свободы.

В параграфе 1.3. – «Формационное прогнозирование социокультурного развития» - рассматривается концепция К. Маркса, в значительной степени преемственная по отношению к взглядам просветителей и подходу Г.В.Ф. Гегеля. Основой теории Маркса становится восприятие в качестве доминирующего фактора, определяющего все стороны социальной и культурной жизни, экономических производственных отношений, которым соответствует развитие производительных сил. Совокупность производственных отношений составляет базис общества, на котором возвышается юридическая, политическая, духовная надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания. Такой акцент был обусловлен бурным развитием промышленного производства в середине XIX века, переживаемым странами Европы и Америкой, которое с очевидностью показало, насколько значимым в истории является экономический фактор, и его роль начинает трактоваться как первостепенная. Анализируя состояние различных форм организации общественно-экономических систем и их прогрессивное движение, Маркс приходит к идее формационного развития,  которая объясняет всемирную историю человечества, трактуя ее как всемирно-исторический процесс, имеющий определенную прогрессивную направленность и проходящий через определенные стадии. Большие, глобальные  исторические эпохи, различающие по способу производства и имеющие  специфические экономические черты, Маркс и называет общественными формациями. Причиной социальных изменений является усиление противоречий и нарушение соответствия между производительными силами и производственными отношениями, которое разрешается путем революции - политической или социальной. Поступательное движение истории должно, по мнению Маркса, неминуемо привести общество к возникновению коммунистического общества, в котором частная собственность и государство навсегда отойдут в прошлое, а на смену классам и классовой борьбе придет бесклассовое общество всеобщей свободы и благоденствия.

В параграфе 1.4. – «Цивилизационное прогнозирование социокультурного развития» - акцентируется мысль о том, что в рамках постклассической философии и науки создаются новые модели развития, основанные на принципах, отличных от классических. Одна из таких моделей развития представлена цивилизационным подходом, сформировавшимся в рамках теорий ХIХ-XX веков, ведущими из которых являются концепции Н.Я. Данилевского («Россия и Европа», 1869 г.), О. Шпенглера («Закат Европы», 1918 г.), П. Сорокина («Социальная и культурная динамика», 1937-1941 гг.), А. Тойнби («Постижение истории», 1934-1961 гг.).

Появление цивилизационных теорий было обусловлено кризисной ситуацией в европейской культуре, связанной с целой совокупностью факторов, прежде всего, утверждением индустриальных общественных отношений, проходивших на фоне множества революций и двух мировых войн, стремительного развития технологий, массовизации культуры.

Принципиальным отличием цивилизационного подхода становится восприятие мирового развития не как заданного западной цивилизацией, а как многовекторного, в который вносят существенный вклад и не-западные цивилизации (число которых у различных авторов колеблется от семи у О. Шпенглера до двадцати у А. Тойнби), также имеющие богатую культуру, развитые в научном, политическом, промышленном плане. Авторы цивилизационной теории этих концепций отказываются от взглядов о поступательном, прогрессивном развитии человечества, считая, что каждая цивилизация проходит определенный цикл в своем развитии, который включает зарождение, достижение стадии полного осуществления, стагнацию и гибель. Критерии выделения этих культурно-исторических типов различны: у Данилевского – это такие основания, как религиозно-духовная сфера, общественно-политическая, экономическая, художественная, создающие различные сочетания; у Шпенглера – «душа» культуры; у Сорокина – система ценностей; у Тойнби - религиозные, территориальные и политические аспекты. Сам факт попытки выстраивания концепции социокультурной динамики, основанной на отказе от линейности и признании иных закономерностей, свидетельствует о коренном переосмыслении возможностей моделирования будущего.

Прогнозы авторов цивилизационных теорий пессимистичны  - европейская культура, по их мнению, исчерпала свои внутренние творческие ресурсы, выродившиеся в бездушный техницизм, отказалась от прежней системы ценностей и вступила, по П. Сорокину, в стадию кризиса чувственной культуры (следующей за идеациональной и идеалистической) или, по Н. Данилевскому, О. Шпенглеру и А.Тойнби, в стадию упадка (по Шпенглеру – соответствующего «цивилизации») (следующей за периодами роста и зрелости). Кризис «чувственной» культуры вызвал и кризис прогрессивно-линейной концепции развития общества, актуализировав теории регрессивно-линейного, циклического, или смешанного развития.

В параграфе 1.5. – «Эволюционное и неоэволюционное прогнозирование социокультурного развития» - анализируется теория эволюционизма, сформировавшаяся во второй половине ХIX века на основе позитивизма и внесшая существенный вклад в развитие методологии социокультурного прогнозирования. Согласно основополагающим положениям эволюционизма и в антропологической, и в социологической областях, представленного именами Л. Моргана, Э. Тайлора, Дж. Фрэзера, Г. Спенсера, Э. Дюркгейма, Ф. Тенниса, Л. Уорда и др., история есть процесс естественный, следующий логике развития от простого к сложному, от гомогенного к гетерогенному, от хаоса к организации, а потому закономерный и поддающийся объяснению.

Эволюционисты исходили из того, что на социальное развитие общества влияет множество обстоятельств и детерминант, которые невозможно подсчитать и многие из которых остаются незамеченными, что свидетельствует о невозможности создания универсальной теории культурной эволюции. Однако все их многообразие укладывается в две группы: имманентные детерминанты, объясняющие развитие внутренними для данной системы причинами - деятельностью человека, его способностями, особенностями психики индивидов и т.п.; внешние детерминанты, связывающие эволюцию с внешними для данной системы причинами, связанными с функционированием социальной и природной среды, со способами адаптации к ней, выражающимися в технологиях, экономических факторах, различных формах и видах заимствований и т.п. Взаимодействие этих факторов приводит к непрерывной дифференциации культурных систем, следствием которой является интеграция на более высоком уровне организации. Подобный подход фактически означал постановку вопроса о необратимости исторических изменений на уровне мировой культуры.

Однако уже в первой половине ХХ века теория эволюционизма подверглась значительной критике и пришла в противоречие с новыми теоретическими и эмпирическими научными данными и открытиями. Это привело к формированию новой научной школы – неоэволюционизма.

В границах этого подхода, представленного в работах Л. Уайта, А.Л. Кребера, К. Клакхона, Г. и Ж. Ленски, Дж. Стюарда, Т. Парсонса, был предложен новый взгляд на перспективы развития человечества и историю как не имеющую универсальных закономерностей развития. Проблематичность выстраивания универсальной эволюции глобального человеческого сообщества стала явной при изучении традиционных сообществ, обладающих оригинальной культурой и существующих в одном мире с развитыми социальными системами. Стало очевидно, что общества дифференцированы, многообразны, имеют собственную скорость изменений,  имеют собственную траекторию развития. Эволюция носит не линейный характер, а мировое сообщество является не гармоничным целым, а конфликтной системой, закономерности развития которой не вписываются в концепцию органических представлений об обществе. Научное прогнозирование – процесс сложный и тем более точный, чем более локальными параметрами оно задается. Стало понятно, что нет единого универсального социального изменения, а есть множество изменений в различных пластах реальности, нет единой эволюции, а есть многолинейная (Дж. Стюард), дифференцированная (Т. Парсонс) эволюция. При этом новейшие исследования опирались не на философию и историю, как в предыдущем столетии, а на научные данные, полученные палеонтологией, археологией, культурной антропологией, этнологией, молодыми и интенсивно развивающимся наукам.

В параграфе 1.6. - «Синергетика и конструктивизм как методологии социокультурного прогнозирования» - рассматривается подход к моделированию будущего, сложившийся в рамках синергетики, представителями которой являются Г. Хакен, Г. Николис, И. Пригожин, А. Баблоянц, С. Вейнберг, П. Гленсдорф, Р. Грэхем, К. Джордж, Р. Дефэй, Дж. Каглиоти, М. Курбейдж, С.П. Курдюмов, Л. Лугиато, Х. Майнхардт, К. Майнцер, Б. Мизра, Дж.С. Николис, К. Николис, Л. Розенфельд, М. Стадлер, Дж. М.Т. Томпсон, Дж.В. Хант, Ф. Хенин, В. Крон, Дж. Кюпперс, Н.Н. Моисеев и др.

Синергетика, зародившаяся и развивавшаяся в русле естественных наук как теория нелинейных динамик, исследует процессы самоорганизации структур различной сложности, что позволяет рассматривать динамику нелинейных систем, отличающуюся наличием множества вариантов протекания процессов, появлением различных форм самоорганизации системы, и даже предполагать наличие эволюционных альтернатив. Общество рассматривается как неравновесная система, склонная к изменениям.

В мировоззренческом плане динамика нелинейных систем связывается с идеей многовариантности, альтернативности путей эволюции, идеей необратимости эволюции. В границах нелинейных систем теряют свой смысл те суперпозиции, которые для линейных систем были существенными: жесткое противопоставление необходимости и случайности, которая теперь интерпретируется как весьма существенная; альтернатива между внутренним и внешним, где приспособляемость к изменениям параметров именно внешней среды начинает выступать в качестве основного свойства нелинейных динамических систем; причина и следствие изменяют свои функциональные параметры, где искомое, финальное состояние системы, к которой она неизбежно эволюционирует (аттрактор), выступает как реально действующий фактор ее развития и порядка в процессе самоорганизации системы; классические оппозиции субъекта и объекта снимаются; складываются новые аксиологические основания современной культуры, основанной на диалоге. Синергетика с ее повышенным вниманием к нестабильности, неустойчивости в качестве характеристики универсума оказалась созвучна современности, когда человечество все чаще стало сталкиваться с ситуациями невозможности прогнозировать последствия деятельности общества. Особая ответственность ложится на тех, кто связан с управленческой деятельностью, поскольку на фоне неопределенности индивидуальные действия приобретают особое значение.

Конструктивизмисходит из понимания того, что человек сам выстраивает и себя, и ту реальность, в которой он функционирует. Он получил развитие на базе системной теории и кибернетики (Х. фон Ферстер), генетической эпистемологии, или психологии развития ребенка (Ж. Пиаже), психологии восприятия (У. Найссер),  нейробиологии и когнитивной науки (У. Матуран, Ф. Варела), социальной философии (Э. Морен), психологии (Г. Бейтсон), в теории коммуникации и психотерапии (П. Ватцлавик). Активная, деятельностная позиция человека ведет к преобразованию действительности, является источником социокультурных изобретений и инноваций, однако только для тех, которые могут войти в резонанс с внутренними тенденциями развития сложной системы и будут с ними согласовываться (Н. Луман, П. Бергер, Т. Лукман и др.). В процессе конструирования социальной реальности между субъектом и объектом конструирования устанавливаются нелинейные обратные связи, которые детерминируют становление и преобразование субъекта и объекта. Конструирование реальности – это управление реальностью, которое накладывает ответственность на субъекта этих процессов. Отсюда проистекает «принцип ответственности», основанный на представлении о том, что самоорганизующееся общество может устойчиво существовать и продолжительное время динамично развиваться, если каждый его член ведет себя так, как если бы он – в меру своих возможностей – был ответственен за целое. Этот принцип ответственности близок к категорическому нравственному императиву Иммануила Канта.

Во II главе - «Современное социокультурное прогнозирование как научное исследование перспектив человечества» - основным предметом исследования становится такое новое направление социальной мысли второй половины ХХ столетия, как прогнозирование - научное исследование перспектив человечества, предметом изучения которого является будущее, а результатом - научные выводы о вариантном состоянии изучаемого объекта.

Параграф 2.1.  – «Социокультурное прогнозирование и моделирование будущего: становление западной футурологии.» - посвящен вопросу формирования футурологии как науки о будущем, противопоставленной истории как науке о прошлом. Весьма значимым социокультурным фактором возникновения футурологии стало значительное ускорение в ХХ веке социального развития и масштабность социальных изменений. Обострившийся интерес к проблематике будущего наблюдался в ХХ веке не только среди узкого круга исследователей, но во всем обществе в целом. Проблематика  будущего человечества была заявлена в так называемых «размышлениях о будущем», наиболее известными из которых стали книги Г. Уэллса «Предвидения о воздействии прогресса механики и науки на человеческую жизнь и мысль» (1901 г.), К.Э. Циолковского «Будущее Земли и человечества» (1928 г.) и Дж. Томсона «Предвидимое будущее» (1955 г.). Научное исследование будущего начинается в 40-е гг. прошлого века с апробации идеи известного английского физика Дж. Бернала о смене научно-технического прогресса новым явлением – научно-технической революцией. Эта идея получила развитие в работах основоположника кибернетики Н. Винера, высказавшего мысль о том, что развитие НТР будет связано с компьютеризацией и созданием искусственного интеллекта.

Важным этапом в развитии прогностических исследований являются 1950-е гг., когда перед известной группой американских ученых из «РЭНД Корпорейшн», в которую входил Т. Гордон, была поставлена задача создания прогноза развития США и мира в рамках проблемного (поискового) и целевого (нормативного) подходов. Ученые большое внимание уделяют проблеме технологии прогнозирования и применяют методы: экстраполяции в будущее наблюдаемых закономерностей и тенденций развития какого-либо объекта; «дельфийской техники», основанный на проведении коллективного опроса ведущих в данной области экспертов, проходящего в несколько туров; прогнозного сценария, направленного на создание возможных и желательных  моделей будущего.

В 1952 году выходит в свет книга известного австрийского журналиста, в будущем - основателя международной организации «Всемирная Федерация Исследований Будущего» - Р. Юнгка «Будущее уже началось», который популяризировал новейшие  концепции и представления о будущем как веке атома и космоса, компьютеров и искусственного интеллекта. Влиятельный французский исследователь Б. Жувенель в работе «Искусство предположения» (1964 г.) доказывает, что для всех наук характерно проведение универсальных операций: описания исследуемого объекта (анализа), объяснения или постановки диагноза, создания определенного предсказания (прогноза). Поскольку все науки выполняют прогностическую функцию, вряд ли стоит создавать специальную науку о будущем, однако необходимо выделить «исследования будущего» как междисциплинарное направление научной работы. Иную точку зрения отстаивает голландский футуролог и историк Ф. Полак, в своем фундаментальном труде «Прогностика» (1968 г.) доказывающий, что познание будущего возможно только в рамках особой науки - «прогностики». Она должна в этом направлении сменить социальные науки, которые перестали отслеживать процессы социальной динамики, спровоцированные неподконтрольными человеку силами, в том числе, научными и технологическими изобретениями. Автор предлагает интеграцию социальных наук на базе новой науки – прогностики как гуманистической идеологии, которая должна решать  задачи мировоззренческого характера и формирования моделей будущего и новых социальных идеалов. Ярким событием становится исследование американского ученого Дж. Мак Гейла «Будущее будущего» (1969 г.), где анализируется большой эмпирический материал и выявляются тенденции и перспективы развития  человечества.

Параграф 2.2. – «Современная западная футурологи: исследования в рамках постиндустриальной теории». Одной из наиболее влиятельных теорий XX века становится теория постиндустриализма, сложившаяся на методологическом фундаменте исследований индустриального общества и рассматривающая историю человечества как закономерную смену одного типа общества другим – от аграрного к постиндустриальному. Объяснительный потенциал этой концепции, основывающейся на технологическом детерминизме, оказался достаточным для того, чтобы прогнозировать глобальное социокультурное развитие в рамках разворачивающегося постиндустриального и формирующегося информационного общества.

Уже в работах американского обществоведа Д. Белла «Конец идеологии» (1960 г.), «Становление постиндустриального общества» (1973 г.), «Противоречия капитализма в сфере культуры» (1976 г.) была предложена система сущностных признаков постиндустриального общества, прежде всего, характер знания, предполагающего первенство теории над эмпиризмом и кодификацию знаний в абстрактных системах символов, которые могут использоваться для интерпретации различных изменяющихся сфер опыта. Поскольку любое современное общество живет за счет инноваций и социального контроля за изменениями, а, следовательно, пытается предвидеть будущее и осуществлять планирование, постольку именно изменение в осознании инноваций делает решающим теоретическое знание. Цель новых интеллектуальных технологий – «упорядочение» массового общества, где роль «мастера» в интеллектуальной технологии играет теория принятия решений, а  роль «инструмента» выполняет компьютер.

Д. Белл достаточно взвешенно оценивает перспективы социального развития и говорит об угрозе политического наблюдения за индивидами и группами с использованием информационных технологий. Предложенная Беллом модель постиндустриального общества, включающего в себя информационное общество в качестве одной из своих фаз, эволюционировала в концептуальных построениях двух направлений – радикального и либерального. И если первое (Ж. Фурастье, А. Турен) в качестве ориентира выбрало европейскую разновидность постиндустриализма, то либеральное направление сформировало свою идейную платформу в пределах концепций Д. Гэлбрейта, Э. Тоффлера, Г. Кана, К.?Э. Боулдинга, представивших в целом американский вариант теории постиндустриализма.

В терминологическом пространстве либерализма новая стадия развития определялась как «супериндустриальное общество», «сверх­индустриальная цивилизация» «космическая эра», «информационное общество», «глобальная деревня», «третья волна», обозначая, в определенном смысле, идеал социума (в терминологии Э. Тоффлера - «практопию» - результат эволюции от утопии к антиутопии), в котором доминируют мягкие технологии, гармонично развита система отношений «человек – природа – общество», доминируют духовные ценности, цивилизационный утилитаризм отходит на задний план. В завершающей - пятой - «стадии роста» (У. Ростоу), связанной с периодом «высокого массового потребления», ведущими становятся отрасли, производящие товары массового потребления и услуги; общество перестает считать своей главной целью развитие современной технологии; наблюдается тенденция переориентации хозяйства на производство продуктов длительного пользования; растет рост ассигнований на социальное благосостояние и безопасность; возникает тип «государства общественного благосостояния». Вместе с тем, о чем предупреждает Э. Тоффлер («Шок будущего», 1970 г., «Доклад об экоспазме», 1975 г., «Третья волна», 1980 г.), в новом типе общества обострятся проблемы: возрастет плотность информационной среды, человек перестанет справляться с потоком информации, экранная культура приведет к дискретности восприятия и мышления, усилится неравенство.

Специфическое отражение индустриальная и постиндустриальная теория нашла в теории конвергенции, авторами которой являлись Дж. Гэлбрейт, П. Со­рокин, Ж. Фурастье, Ф. Перру, Я. Тинберген, Х. Шельски, О. Флехт­гейм, рассматривающая развитые страны капитализма и социализма как компоненты единого общественного целого. Теория конвергенции за 1960-70-е гг. претерпе­ла определенное развитие. Первоначально она предполагала образование экономического сходства (развитие промышленности, технологии, науки) между развитыми странами капитализма и социализма, в дальнейшем – культурного сходства (развитие искусства, культуры, семьи, образования), а также социального, политического и идеологического. Однако образ будущего в рамках этой теории виделся как образ интегрированного общественного развития стран, преодолевших полярность идеологий.

В иной плоскости теория постиндустриализма бьла осмыслена в трудах  Г. Маркузе, Л. Мэмфорда, X. Маллера, В. Фер­кис­са, X. Арендт, У. Фоне, писавших о дегуманизирующей и репрессивной функции технологии. В научной литературе принято характеризовать это направление, основанное на восприятии технологии в качестве причины отчуждения человека от общества, от других людей и самого себя, как «технофобию».

Параграф 2.3. - «Деятельность Римского клуба по прогнозированию глобального развития». Проблемы будущего становятся в 1960-70-е гг. предметом исследования не только отдельных ученых и небольших коллективов, но также крупных организаций и общественных институтов, которые занимаются социокультурным прогнозированием – таких, как Институт проблем будущего (Вена, 1965 г.), Международный фонд «Человечество в 2000 году» (Нидерланды, 1965 г.), Общество по изучению будущего мира (Вашингтон, 1966 г.), Римский клуб (1968 г.), в докладах которого «Пределы роста» (Д. Медоуз, 1972 г.), «Человечество на перепутье» (М. Месарович, Э. Пестель, 1974 г.), «Пересмотр международного порядка» (Я. Тинберген, 1974 г.), «За пределами века расточительства» (Д. Габор, 1976 г.) и др.  были освещены проблемы человечества, носящие глобальный характер. Прогнозы, сделанные в докладах 1970-х гг., таковы: человечество ждет гибель, если оно не изменит свое отношение к окружающей природе и самому себе. Процессы, наблюдавшиеся в 1950-60-х гг. - рост народонаселения, рост промышленного производства,  истощение  природных ресурсов, загрязнение природной среды и т.п. - были экстраполированы в будущее.  Было доказано: если все негативные явления будут продолжать развиваться, можно высчитать десятилетие, когда наступит катастрофа для всех жителей Земли.

Проблематика и акценты исследований 1990-х гг. - «Первая глобальная революция» (А. Кинг, и Б. Шнайдер, 1991 г.); «За пределами роста» (Д. Медоуз, 1992 г.) – смещаются с технологических, экологических, демографических проблем в сторону социальных, политических и культурных проблем. Доклады Римскому клубу свидетельствовали о появлении нового направления научных исследований – «глобалистики», которое начинает развиваться параллельно с новым научным направлением – «альтернативистикой», предлагающей варианты развития цивилизации и альтернативные пути выхода из кризиса, в котором оказалось человечество. Одна из известных исследователей этого направления - американка Гейзл Гендерсон, среди фундаментальных работ которой выделяются труды «Создание альтернативных будущностей. Конец экономики» (1978 г.) и «Политика солнечной эпохи: альтернативы экономике» (1981 г.).

Основными методологическими установками деятелей Римского клуба стали: применение к анализу комплексных мировых проблем системного подхода (рассмотрение различных наций, этносов, народностей как взаимосвязанных); понимание проблем научно-технических, экономических, социальных, культурных, политических как взаимосвязанных, что нашло отражение в таком понятии, как «глобальная проблематика»; критика негативных тенденций развития человечества и технократической идеи об экономическом росте как наиболее эффективном средстве решения глобальных проблем; актуализация проблемы развития сферы гуманизма, что привело к возникновению различных концепций – «пределов роста», «органического роста», «инновационного обучения», «нового гуманизма», «революции мировой солидарности». Несмотря на отдельные претензии, которые можно было бы предъявить деятелям Римского клуба – к примеру, неправомочность рассмотрения противоречий развития человеческих сообществ через призму методологии, апробированной в рамках естественных наук; неправомерность обобщений в области экономического, научного, технического, социального, культурного развития, сделанных на основе частных наблюдений, значимость деятельности Римского клуба объективна. Она состоит в преодолении его учеными позитивного и неоправданно-оптимистического взгляда на развитие человечества. Доказав в многочисленных исследованиях привлеченных к этой деятельности ведущих ученых существование «пределов роста» и проинформировав об итогах этих исследований мировую общественность, Римский клуб поставил вопрос о необходимости решения глобальных проблем человечества.

В III главе - «Перспективы развития социокультурного прогнозирования: цели и задачи» - основной становится идея об исторической обусловленности исследований будущего и специфичности опыта прогнозирования западной и восточной традиций.

Параграф 3.1. - «Обобщение опыта и методов социокультурного прогнозирования в восточной традиции» - посвящен анализу тех духовных исканий, которые основаны на иных, по отношению к западной традиции,  принципах. В разделе показано, что автоматическое перенесение на русскую почву многих, приемлемых исключительно для Запада, постулатов прогнозирования, может привести к тупику развития, что актуализирует содержание социокультурного опыта Востока. Исторически сложились два основных подхода к социаль­ному прогрессу, которые можно обозначить как техноцентристский, характеризующийся экстравертированностью, ориентацией на все новые технические усо­вершенствования и изобретения, противопоставлением человека и природы, и космоцентристский, отличающийся интровертированностью, ориентацией на самосовершенствование и развитие духовности, слиянием чело­века и природы без посредничества техники. Первый подход, в большей степени, проявляется в западной культуре, второй – в восточной. Поскольку Россия является специфическим водоразделом между западноевропейским и восточноазиатским мирами, постольку его ориентации свойственна определенная двойст­венность, что необходимо учитывать в ситуации социокультурного отечественного прогнозирования. Смысл этой двойственности заключается в суммировании тенденций Запада и Востока, дальнейшая поляризация которой опре­делит его окончательную принадлежность либо к техноцентристскому, либо к космо-центристскому направлению в социаль­ном развитии. Наиболее органичной для развития отечественной культуры представляется антропоцентристская ориентация, связанная с ее духовным развитием, но не отрицающая, тем не менее, опыта Запада и Востока.

Несмотря на то, что каждая из восточных стран обладает собственной спецификой, их объединяют многие культурные особенности, проявляющиеся в настроенности Востока на стабильность и наличии у него восстановительного потенциала, связанного с ориентацией на Великий Порядок, основой которого выступает социальная гармония, неизменность этических принципов, определенность поведенческих канонов. Созданные благодаря древним мыслителям идейно-институциональная и управленческая системы оказались эффективными для цивилизации Японии от древних времен до современности, что во многом определило и специфику ее современного социокультурного генотипа. Мощное экономическое развитие Китая с развитой структурой успешного прогнозирования обусловлено, в том числе, тем, что страна является наследницей традиций, жизненность которых подтверждена способностью к регенерации в изменяющихся обстоятельствах. Анализ мировоззренческих учений и особенностей философских методов Востока позволяет составить представление об идейном культурном и управленческом багаже, который имела традиционная восточная культура и который тщательно хранится и передается следующим поколениям.

В параграфе 3.2. - «Современное российское прогнозирование: техницистское и гуманистическое направления» - анализируются исследования будущего, представленные работами отечественных ученых. Интерес к прогнозированию в Советском Союзе был обусловлен в значительной степени экономическими и политическими мотивами – новое государство нуждалось в грамотном политическом и экономическом планировании: сначала для борьбы с разрухой и голодом, затем - для наращивания экономической и военной мощи единственного в мире социалистического государства, противостоящего капиталистическому окружению. Первые работы в этом направлении принадлежат В.А. Базарову-Рудневу, который в 20-х годах  ХХ века предложил инновационный проблемно-целевой (в авторской трактовке – «генетическо-телеологический») подход, основанный на выделении целей и поиске путей их достижения. Обращение к прогнозированию и планированию в условиях ускорения общественного развития и роста противостояния двух социальных систем получило распространение в мире в 40-е годы ХХ в., особенно после Второй мировой войны, что было обусловлено необходимостью восстановления   промышленности и сельского хозяйства на качественно новом уровне. Этот процесс захватывал не только республики Советского Союза, но был характерен и для всей Европы, пострадавшей от войны, а также для стран Африки и Азии, которые обрели независимость.

Особенно активно социокультурное прогнозирование в России начинает развиваться начиная с 1960-70-х гг., в период более активного знакомства с достижениями западной научной мысли. По мнению Н. Моисеева, социотехническая эволюция (социально-ориентированная либерализация экономики, ее инновационный характер, рост образованности, увеличение сложности связей и взаимодействий в сообществе, принятие человечеством на себя ответственности за дальнейшую эволюцию биосферы  и социосферы) дает основание для прогноза возможности утверждения Коллективного общепланетарного разума как качественно нового этапа развития цивилизации, как условия возникновения информационного общества - общепланетарной системы, в которой произойдет синтез цивилизаций Запада и Востока, но будут сохранены их культурные особенности, в которой возникнет система цивилизаций, где индивидуальные различия породят новые общие системные качества. И.В. Бестужев-Лада отмечает, что воздействие на социосферу должно опираться не на безусловное предсказание, а на научный анализ, диагноз и прогноз соответствующего явления, что повысит степень объективности и эффективности решения. По мнению В. Иноземцева, человечество вступает в информационное общество, однако его специфика определяется, в значительной степени, различиями социоисторическими, и наряду с общими качественными принципами его развития выделяются и специфические принципиальные моменты. Если рассматривать отечественное прогнозирование в целом, то можно отметить, что здесь, так же, как и на Западе, явно выделяются два направления – техницистское и гуманистическое, где представители первого отмечают, что будущее определяется «волей к виртуальности» (Д. Иванов), развитием глобальных компьютерных сетей, открывающим новые перспективы в политической жизни общества (И.Н. Курносов). Для вторых значимыми представляются угрозы, которые связаны с развитием современных информационно-телекоммуникационных технологий - усиливаются потенциальные возможности манипулирования сознанием, возникают угрозы экологической политике, труду и социальной защите во всемирном масштабе, в связи с распространением экранной культуры и столкновением с виртуальной реальностью создается ряд проблем психологического характера (А.И. Смирнов), создаются предпосылки для  поглощения  естественного искусственным, усиления отчуждения человека, углубления процесса  дегуманизации общественных отношений (В.А.  Кутырев).

В параграфе 3.3. – «Религиозный подход к социокультурному прогнозированию в ХХ веке» - рассматриваются те установки, которые становятся ведущими в рамках идеалистической трактовки проблемы развития. Религиозный  подход к социокультурной динамике нашел развитие в католическом богословии, в частности в работах П.Т. де Шардена - создателя оригинальной философии, синтезировавшей христианское учение и теории космической эволюции. Выступая в русле христианского эволюционизма, Т. де Шарден считал, что творение - не единовременное действие, а длящийся во времени процесс развития, эволюции (сходные идеи высказывали Эразм Дарвин, Ламарк, Вл. Соловьев), идущей в направлении от биосферы к развитию ноосферы - глобальной сети знаний. Финальную фазу эволюции мыслитель связывал с «точкой Омега» как завершающей фазой движения от хаоса и множественности и вхождения человека в мир божественного совершенства. На этом пути эволюции материя-энергия постепенно исчерпывает источники своего развития и приводит к уникальному событию - «парусии», Второму Пришествию Христа, в котором историческое соединится с трансцендентным,  природный порядок сольется со сверхприродным.

Немецко-американский протестантский теолог П.Й. Тиллих видел духовное обновление в объединении религии и социализма, трактуемого весьма широко. В известной книге «Выбор в пользу социализма» (1933 г.)  нгнодпдбгшон выступает с резкой критикой современной бездуховной культуры и нацизма как носителя языческого «родового мифа», который исключает движение в будущее, обрекая человека на циклическое движение, и устремляет надежды к христианству, открытому к движению вперед. В поисках религиозного измерения культуры, во многом перекликающегося с идеями русских философов начала ХХ века и первой эмигрантской волны С.  Булгакова, Г. Федотова, И. Ильина, Б. Вышеславцева, В. Зеньковского и др., Тиллих выделяет следующие типы культур: теономную, где присутствует Безусловное во всех формах; снимаются различия между светской и религиозной культурами; автономную, для которой характерно: утверждение автономного разума, устремленного на земной мир; замещение культурной формой религиозной субстанции, мистического - рациональным; определение морали не религией, а личностным самосовершенствованием; гетерономной, в которой: доминирует внешний закон, навязанный насильственно (религиозный или светский); религия утрачивает онтологичность и вырождается в функцию. Тиллих показывает, что в ХХ веке автономия сменяется надеждой на новый поворот в истории – «кайрос», время свершения, осуществления, когда бытие, Бог открывается человеку. Для философа кайросом выступает момент смены эпох, перехода общества в другое состояние. Нынешний кайрос связан с тем, что на место опустошенной секуляризованной автономной культуры приходит новая теономная.

Немецкий философ и теолог, автор трудов по социологии и философии истории Э.Трельч говорит о будущем свободном христианстве, которое, по его мнению, характеризуется двумя главными признаками. Во-первых, оно заменяет церковно-авторитарную связь связью внутренней, свободно и индивидуально развивающейся на почве традиционного духа. Эта связь, во-вторых, превращает старую главную христианскую идею чудесного исцеления смертельно пораженного грехом человечества в идею спасительного возвышения и обожествления личности через достижение у Бога высшей личной жизни. Это христианство оказывается намного более открытым для влияний и столкновений, чем церковное христианство, отвергающее именно главные методические предпосылки и заменяющее их церковно-авторитарными методами познания.

Параграф 3.4. – «Опыт  прогнозирования в различных сферах культуры» - посвящен анализу перспектив развития культуры в варианте масскульта, экологической сферы, аксиологического пространства социума в условиях тенденций перехода от индустриального к постиндустриальному обществу.

В последние годы прогнозы в отношении массовой культуры выдержаны либо в резко критическом, либо в апологетическом плане. Традиция критики массовой культуры идет от работ Х. Ортеги-и-Гассета, теоретиков Франкфуртской школы социальных исследований (Г. Маркузе, Э. Фромма, М. Хоркхаймера, Т. Адорно и др.), а также исследований в области психологии масс (Г. Лебона, Г. Тарда, З. Фрейда, С. Московичи) и вписывается в культурфилософскую традицию осмысления кризиса культуры, представленную также именами советских ученых Г. Ашина, Ю. Давыдова и др.  Прогностические модели в данной области выдержаны в пессимистическом плане, где культура, развивающаяся в форме масскульта, будет выступать как способ осуществления экспансии власти и нивелирования творческих начал истории, как способ манипуляции сознанием человека, утрачивающего качества субъектности. Поворот в отношении массовой культуры связан с концепциями постиндустриализма, в том числе, с работами Д. Белла, связывавшего развитие культуры с конструированием нового стиля мышления с его рационализмом и индивидуализмом. Масса здесь начинает рассматриваться в аксиологически-нейтральном ключе – как не психологическая, а социальная категория, характеризующая развитие демократического общества с нивелированными социальными различиями, равенством прав и возможностей, как основа нового типа культуры – популярной, вбирающей в себя и элитарное, и массовое (П. Бурдье), как культура преобладающего большинства, выполняющая определенный социальный заказ (К.Э. Разлогов) и целую совокупность важных функций – социальной стабилизации, инкультурации, адаптации (А.В. Костина). Однако неспособность массовой культуры к производству человека с ярко выраженными творческими характеристиками сводит на нет перспективы развития культуры в массовом варианте и подтверждает необходимость развития высокой специализированной культуры, формирующей личность, обладающую характеристиками субъектности.

Те же обстоятельства, что обусловили появление массовой культуры – интенсивное развитие научно-технологической сферы, урбанизация, массовизация, маргинализация - породили и совокупность проблем экологического плана – перенаселенность, голод, ухудшение окружающей среды, а также превращение человека в «слабейший элемент экосистемы» (А. Печчеи). Р. Хиггинс в работе «Седьмой враг» показывает инерционную сущность человека в социуме и в индивидуальной жизни, его неумение принимать быстрые решения, возможность реагировать на конкретные события, только действуя методом проб и ошибок. Эти тенденции превращаются в предмет исследования экологической футурологии, возникающей в конце 1960-х – начале 1970-х гг., в рамках которой рождаются культурфилософские теории и идеи: социального прогресса и его критериев, «качества жизни» (Ф. Сен-Марк), «пределов роста» (Д. Медоуз), представившая в рамках неомальтузианского направления (П. Эрлих, Г. Канн, Л. Бувье, Г. Трейк) наиболее мрачные прогнозы развития экосистемы как находящейся на грани уничтожения, и достаточно реакционные рекомендации резкого уменьшения уровня рождаемости. К наиболее влиятельным работам этого времени относятся трактаты, посвященные демографическим перспективам. В них можно выделить основные направления развития человечества в будущем: консервативно-критические интерпретации, авторы которых (Э. Гемахер, Ж.?П. Симрей) доказывают тезис о «безответственности» правительств развивающихся стран и нерациональности «аграрно-тра­диционалист­ско­го» образа жизни; интерпретации демографического равновесия (деятели Римского клуба), согласно которым рост населения стабилизируется сам по себе, и этому может способствовать «нулевой рост» экономики; либерально-ориентированные интерпретации (Р. Хиггинс), в которых акцент делается на трансформацию ценностных установок, в том числе, на принцип справедливости, на необходимость более рационального использования продуктов сельского хозяйства и изменения потребительских ориентаций.

Именно аксиологическая проблематика, связанная с осмыслением положения человека в балансирующем на грани катастрофы мире, становится одной из наиболее перспективных сфер футурологии. Несмотря на то, что, оценивая действия Римского клуба, А. Печчеи не скрывал чувства разочарования, связанного с осознанием инертности человеческой натуры, неспособной к быстрым изменениям даже под страхом катастрофы, в исследованиях доказывается существенная трансформация аксиосферы в современном обществе и перспективы формирования постиндустриальной этики (П. Драккер, Р. Инглхарт, У. Митчелл, Э. Тоффлер, Ж. Липовецки, В.Л. Иноземцев, Д. Янкелевич). Авторы показывают, что в формирующемся обществе – супериндустриальном, постиндустриальном, информационном – складывается новая система ценностей (постиндустриальных или постматериалистичских), образующаяся в границах сферы развития самого человека. Условием ее формирования становится удовлетворение базовых  потребностей (А. Маслоу), что приводит к актуализации сферы, связанной с творческим развитием личности – интересной работой межиндивидуальным общением, досугом, связанным с творческими увлечениями –  хобби, а также сфер экологической безопасности, здоровья и спорта. Смена материалистической системы ценностей постматериалистической будет происходить постепенно, в соответствии с формированием и развитием постиндустриальной и информационной общественно-экономических систем.

В заключении подводятся итоги работы и подтверждается идея автора, что для философско-культурологического исследования эволюция представлений о будущем человечества имеет важное значение. Она была осмыслена и интерпретирована в футуристических проектах и концепциях, а, кроме того, ценна как факт культуры, позволяющий проследить динамику истории идей, картин мира и ценностных ориентиров.


Основные выводы и положения диссертационного исследования

изложены в следующих публикациях:

Монографии

  1. Арефьева Н.Т. Глобализация и прогнозирование развития социокультурных процессов в обществе: Монография. – Иваново: Издательство ИвГУ, 2008. –  133 с.
  2. Арефьева Н.Т. Прогнозирование социокультурного развития и  перспективы человечества: Монография. – Иваново: Издательство ИвГУ, 2010. –  280 с.
  3. Арефьева Н.Т. Прогнозирование социокультурных процессов в формировании экономической культуры населения русской провинции (на примере Ивановской области). – Иваново: Издательство ИвГУ, 2010. – 173 с. (В соавторстве с Коваленко С.В., Ермолаевой Л.К., Коваленко Ю.С., автор главы – «Теоретико-методологические подходы развития социокультурных процессов и воспитания экономической культуры». С.102-139).
  4. Арефьева Н.Т. Прогнозирование развития социокультурных процессов как фактор устойчивого развития региона. – Иваново: Издательство Ивановского государственного энергетического университета им. Ленина, 2010. –  293 с. (В соавторстве с Луховской О.К., авторство не разделено).

 

Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ

  1. Арефьева Н.Т. Глобализация и мировые тенденции социокультурного развития // Вестник МГУКИ. – 2007. – № 6. – С. 19-22.
  2. Арефьева Н.Т. Прогнозирование в контексте социокультурной динамики // Вестник МГУКИ. – 2008. –  № 1. –  С. 59-62.
  3. Арефьева Н.Т. Социокультурная динамика в представлении эволюционистов //Вестник МГУКИ. – 2008. –  №3. –  С. 43-46.
  4. Арефьева Н.Т. Роль образования в системе глобальных ценностей // Личность, культура, общество. – 2008. –  Том X. Вып. 5-6 (44-45). – С. 425-429.
  5. Арефьева Н.Т. Структура современной западной социокультурной футурологии // Регионология (Саранск). –   2008. – №4. –  С. 87-95.
  6. Арефьева Н.Т. Философские теории развития в античной культуре // Социально-гуманитарные знания. – 2008. –  №6. –  С. 219-224.
  7. Арефьева Н.Т. Социокультурные изменения и парадигма травмы// Вестник МГУКИ. –  2009. –  № 3. –  С. 59-62.
  8. Арефьева Н.Т. Становление социокультурной прогностики //Вестник МГУКИ. – 2010. –  № 2. –  С. 22-28.
  9. Арефьева Н.Т. Конструктивизм и современные исследования будущего // Вестник МГУКИ. – 2010. – № 3. –  С. 43-47.
  10. Арефьева Н.Т. Глобализация – как фактор устойчивого развития экономики услуг // Вестник МГУКИ. –  2010. –  № 1. –  С. 16-20.
  11. Арефьева Н.Т. Культура – как фактор формирования социокультурной среды // Вестник МГУКИ. – 2010. – № 4. – С.35-42.
  12. Арефьева Н.Т. Социокультурные процессы – как фактор устойчивого развития региона//Вестник РГТЭУ. – 2010. – №11. –  С. 168-174.

Другие публикации

    • Арефьева Н.Т. Культура – как инструмент конструирования социокультурной среды //Психолого-педагогические исследования качества образования в условиях инновационной деятельности образовательного учреждения: Материалы III-ей Всероссийской научно – практической конференции, 24-26 июня 2010 г., г. Славянск-на-Кубани. – Сочи, 2010. –  С. 67-72.
    • Арефьева Н.Т. Социокультурная прогностика в условиях глобализации // Вузы культуры и искусств в мировом образовательном пространстве: стратегии диалога культур: Материалы международного симпозиума. –  Вьетнам (Ханой – Хошимин), 22 октября – 1 ноября 2008 г. –  С. 259-266.
    • Арефьева Н.Т. Культура и экономика – детерминанты глобализирующего мира // Влияние глобализации на развитие экономики и культуры: перспективы России и Германии:  Материалы международной научно-практической конференции. Дрезден, 13-17 ноября 2008 г. – С. 68-72.
    • Арефьева Н.Т. Философско-методологическая сущность процесса глобализации науки // Высшее образование: проблемы управления и тенденции развития. – М., 2007. –  С. 87-91.
    • Арефьева Н.Т. Прогресс – как продукт социокультурного развития // Экономика, социум и культура России в начале 21 века: Материалы VIII международной научно-практической конференции, 21-22 апреля 2009 г. –  Новосибирск: НФ РГТЭУ, 2009. –  С. 11-17.
    • Арефьева Н.Т. Цивилизационное моделирование будущего через интеграцию науки и культуры // Психолого-педагогические исследования качества  образования в условиях инновационной деятельности образовательного учреждения:  Материалы II Всероссийской научно-практической конференции. Сочи-Адлер, 27-29 июня 2009 г. – С. 131-135.
    • Арефьева Н.Т. Философские основания парадигмы социокультурной политики // IV Румянцевские чтения «Экономика, государство и общество в XXI веке»: Материалы конференции. Часть I. – М., 2008.  –  С. 15-20.
    • Арефьева Н.Т. Роль информации в развитии глобализационных процессов // Вопросы гуманитарных наук. –  2009. –  № 2(40). –  С. 125-128.
    • Арефьева Н.Т. Воздействие глобализации на динамику социально-экономической жизни // Наука и экономика. –  2010. –  № 1. –  С. 73-77.
    • Арефьева Н.Т. Будущее – в его культурно-экономической перспективе // Актуальные проблемы экономики, торговли и управления: Материалы международной научно-практической конференции ИФ РГТЭУ, Иваново, апрель 2010 г. – Иваново, 2010. - С. 256-261.
    • Арефьева Н.Т. Культурная глобализация – как естественный процесс эволюции//Васильевские чтения «Ценности и интересы современного общества»: Материалы международной научно – практической конференции. –  Москва,  РГТЭУ, 26 октября 2009 г. – М., 2009. - С.16-22.
    • Арефьева Н.Т. Влияние глобализации на межкультурные коммуникации //Материалы международной научно-практической конференции РГТЭУ, г. Москва, апрель 2010 г. – М., 2010. - С.269-274.
    • Арефьева Н.Т. Представление о прошлом и будущем социокультурного развития// Мир без границ: Материалы международной научно-практической конференции. Ивановский государственный университет, 22 апреля 2010 г. – Иваново, 2010. - С. 169-172.
    • Арефьева Н.Т. Влияние информации на развитие глобализационных процессов// Актуальные проблемы экономики, торговли и управления: Материалы международной научно-практической конференции  ИФ РГТЭУ.  –Иваново, 2010.  –  С. 256-261.
    • Арефьева Н.Т. Прогнозирование внешних условий социокультурного развития// Актуальные проблемы науки, экономики и образования XXI века: Материалы международной научно-практической конференции. – Самара, 2010 – С. 98-103.
    • Арефьева Н.Т. Особенности социокультурного предвидения в ситуации глобализации //Сборник научных трудов Московского гуманитарного университета. –  Вып.  96. – М., 2008. – С.149-154.
    • Арефьева Н.Т. Формирование личности – как инструмент социокультурного развития общества // Социально – философские и экономические аспекты развития современного общества: Материалы международной научно - практической конференции. Часть 1. –Саратов, 2008. – С.24-28.
    • Арефьева Н.Т. Современная западная футурология: основные  модельные структуры//Сборник научных трудов Московского гуманитарного университета. (Вып. 107). – М., 2009. – С.152-160.
    • Арефьева Н.Т. Исследование представлений о будущем человечества: основные проблемные зоны//Культура глобального информационного общества: Сборник научных статей. – М.: Московский гуманитарный университет, 2010. – С. 226-234.
    • Арефьева Н.Т. Тенденции социокультурного развития и их особенности в ситуации глобализации //Сборник научных трудов Московского гуманитарного университета. – Вып. 121. – М., 2010. – С.160-166.
     



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.