WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Дискурсивно-идеологический комплекс народничества: историко-философский анализ

Автореферат докторской диссертации по философии

 

На правах рукописи

Фурман Феликс Павлович

ДИСКУРСИВНО-ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС НАРОДНИЧЕСТВА:

ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ

 

Специальность 09.00.03 –История философии

 

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

 

 

 

Екатеринбург  - 2011

 

Работа выполнена на кафедре Философии и культурологии ФГОУ ВПО

«Уральская академия государственной службы»   

 

Научный консультант:      доктор философских наук, профессор,

                                                 Русаков Василий Матвеевич                          

Официальные оппоненты:   доктор философских наук, профессор

                                                                 Малинова Ольга Юрьевна                  

                                                        (Москва, ИНИОН РАН)

                                                доктор философских наук, профессор

                                                Железняк ВладимирНиколаевич

                                                                 (Пермь, ПГУ)

                                                доктор философских наук, профессор

                                           Некрасов Станислав Николаевич

                                                        (Екатеринбург, УрГСХА)

                                                

                                         

Ведущая организация: ГОУ ВПО Уральский государственный  экономический университет    

Защита состоится «_20__» _апреля__ 2011 г. в _____ч. на заседании диссертационного совета Д.004.018.01 при Институте философии и права УрО РАН  по адресу: 620041 г.Екатеринбург, ул.Софьи Ковалевской,д.16, в конференцзале.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института философии и права УрО РАН (г.Екатеринбург, ул. Софьи Ковалевской, д.16)

Автореферат разослан «___» ___________20_ г.

Учёный секретарь

диссертационного совета,

доктор политических наук, доцент               М.А.Фадеичева                                          


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы

Духовная жизнь нашей страны отмечена одним парадоксальным свойством: интенсивной актуализацией историко-философских проблем, казалось бы, давно «сданных в архив». К числу таковых следует отнести исследование философских, социально-политических и культурно-исторических корней и особенностей мощного социального и культурного движения в России в Х1Х в. — народничества.

«Проблема народничества, — как справедливо писал известный отечественный исследователь, знаток истории народничества Н.А.Троицкий, – одна из самых сложных, острых и спорных в нашей исторической науке, проблема поистине с многострадальной судьбой. Это не удивительно, ибо само понятие «народничества» разнолико и противоречиво, его отличают, как подметил Ф. Энгельс, «самые невероятные и причудливые сочетания идей», из которых одни можно квалифицировать как сверхреволюционные, другие – как либеральные, а третьи – даже как реакционные. Поэтому так разноголосо оценивают народничество историки разных партий и направлений: одно и то же в нем либо осуждают, либо превозносят, черпают из него свое и отбрасывают «чужое». Эсеры находили в нем аргументы для оправдания терроризма; большевики, напротив, – для противопоставления террору повседневной работы в массах; меньшевики – для обвинений большевиков в «бланкизме» и «нечаевщине»; либералы – для обоснования конституционных реформ. Только царские каратели не находили в народничестве ничего «своего». Но именно они, как ни странно, явились первыми его исследователями» . Другими словами, если силы освободительного движения видели в народничестве «зеркало» русской революции, то каратели находили источник «крамолы», революции. Нельзя не заметить, что в последние десятилетия борьба с идеологией и наследием народничества (особенно революционного) в стране приобрела характер и размах целого направления официальной политики (переименование улиц, переформулирование оценок как движения в целом, так и его этапов, направлений, персоналий, главнейших событий) и т.п.

Не менее дискуссионный характер, добавляет тот же автор, носит и зарубежное «народниковедение». В нем издавна и доныне противоборствуют, как это было в России до 1917 г., различные концепции: условно говоря, – консервативная, умеренно-либеральная, радикально-демократическая, марксистская.

Особенно острая полемика разгорелась вокруг революционного крыла народничества — в связи с актуализацией проблем радикализма и  терроризма в современном мире.

Не меньшую остроту внесли новейшие методологические поиски в современном гуманитарном знании. Целый ряд «поворотов» — «антропологический» , «лингвистический», «дискурсивный» , «лингвокультурологический» , — привели к фундаментальным изменениям в методологии гуманитарного познания в ХХ в. и особенно во второй его половине, заключавшимся в отказе от прежнего наивного просветительского рационализма, вульгарного социологизма и модернизации в исследовании феноменов человеческого мира (в особенности – идеологии и практик мощных социально-политических движений, таких, например, как народничество). Особое внимание было обращено на то, что все культурно-исторические явления, данные нам как тексты («корпус текстов») существенно опосредуют то, что ранее толковалось как «реальность, существующая как она есть сама по себе» и которую можно было просто «в?ычитать» из этих текстов. Стало понятно, что продукты сознательного творчества писателей, публицистов, идеологов и теоретиков политических партий отнюдь не прямо и непосредственно «отражают» и «выражают» какие-то «реалии» и «интересы», но обладают существенной самостоятельностью и конструирующей активностью по отношению к этим «реалиям». Игнорирование этих важных свойств в прежних исследованиях культуры прошлого вело к натяжкам, модернизации и мистификации картины действительно имевших место процессов.

Вот как об этом пишет А.М.Эткинд: «С точки зрения филолога, между текстом и событием нет принципиальной разницы: во-первых, текст сам является событием; во-вторых, текст вызывает к жизни новые события; в-третьих, о событиях мы знаем только через тексты; и в-четвертых, сам события разворачиваются подобно текстам, имея свою лексику, грамматику и поэтику. Историки, скорее всего, не согласятся. Они не терпят пришельцев…объявляют их несуществующими. События движутся сами по себе, а тексты важны только тем, что они об этом движении говорят. Текст источника подлежит исторической критике, которая, по мере своего движения устраняет текст. Если он плохо разговаривает о событиях, он не нужен; если хорошо рассказывает, он тоже нужен недолго, потому что можно переходить к событиям. Традиционно обученные историки глядят сквозь текст, очищая его до документа» . В чем же смысл разрешения указанного различия? «Троя, однако, - указывает автор, - сохранилась в тексте, а потом была найдена в раскопе», через текст с его историей видна история как таковая, но это зависит от «силы чтения». История общественной мысли и социально-политических движений является в этом смысле наглядной иллюстрацией этих колебаний  от текста к событиям и обратно . Коммуникативный характер процессов порождения и функционирования продуктов сознания, мощное влияние социальных институтов, ценностей и смыслов заставляли менять саму парадигму социально-гуманитарного исследования. Сам накопленный эмпирический материал издания и изучения источников (текстов), биографий, восстановления культурно-исторического контекста их происхождения, литературоведческий, социально-философский и другие анализы этих явлений «выпадал» из навязываемых ему искусственных схем.  Складывалась отчасти парадоксальная ситуация: чем более детальной строилась развернутая картина идеологии и практики русского народничества — тем более она отвергала те рамки, в которых строилась.

Эти проблемы и  методологические искания способов разрешения их, оказавшиеся универсальными в середине ХХ века, породили методологию дискурс-анализа. В качестве категориальной новации выступил термин «дискурс», который сразу же был насыщен множеством смыслов и значений: «этот подход можно описать по формуле «дискурс=текст+интерактивность+ситуативный контекст+культурный контекст» — указывает Е.Шейгал , добавляя, что «дискурс принципиально континуален», не имеет временных границ начала и конца, но дискретен в смысле его членимости на единицы (коммуникативные события, ходы). Кроме того, у дискурса как системы коммуникации есть два плана: реальный и потенциальный (виртуальный). В реальном измерении – это поле коммуникативных практик как совокупность дискурсных событий, текущая речевая деятельность и ее результаты (произведения и тексты) в комплексе лингвистических, паралингвистических и экстралингвистических факторов. В виртуальном аспекте дискурс есть семиотическое пространство, включающее в себя вербальные и невербальные знаки, тезаурус прецедентных текстов, представления о типичных моделях речевого поведения (в том числе – мода), символика, эмблематика . Действительно, мощные социально-политические движения, составившие целые эпохи истории (как рассматриваемое нами народничество), представляют собой, по выражению Ю.М.Лотмана, семиотические пространства или «семиосферы».

«В постмодернистских исследованиях, — указывает А.Эткинд, — всему этому противостоит понятие дискурса, под которое подводится  любая культурная, и в частности, текстуальная, практика. Дискурсивный анализ относится к профессиональным границам примерно так же, как просветительский утопизм относится к национальным границам. В этом несбыточном и продуктивном видении разные области циркуляции текстов – литература и политика, поэзия и проза, философия и религия – ничем не отделены друг от друга». Это есть попытка разрешения множества проблем и выхода к обнаружению все тех же устойчивых структур, объединяющих разнородные области (не только типов текстов, но и текстов и действительности, практик, в которых они порождаются и  живут).

В том числе заново открывшейся проблеме пополнения и обогащения истории (как события) — историей чтения: текст влияет на историю не тем, что в нем написано, а тем, что, когда и кем в нем было прочитано! Текст вне дискурса остается памятником истории, включенный в него — становится субъектом истории. Отсюда берет начало понимание границ архивных изысканий текстов (например, попытки восстановить всевозможные «первоначальные» варианты знаменитых произведений, оставшиеся неизвестными читателю): они способны добавить знание творческой биографии их создателя, но мало продвигают понимание влияния опубликованного варианта этого произведения на массового читателя.

Объектом данного исследования является комплекс философских и социально-философских концепций русского народничества, сложившихся в контексте социально-исторической и политической ситуации России середины Х1Х века. В силу кардинальных особенностей социально-политического характера эти философско-мировоззренческие искания в значительной части также были воплощены в русской литературе Х1Х в. — публицистике, литературно-художественной критике, журналистике.

Предметом исследования является проблема формирования философских оснований и структуры дискурсивно-идеологического комплекса как ценностно-смыслового ядра мировоззренческих и социально-философских концепций русского народничества, с одной стороны выразившего глубинные фундаментальные тенденции культурно-исторического развития страны, а с другой — оказавшего определяющее воздействие на мировоззренческую и философскую культуру российского общества в Х1Х и ХХ веках, а также  на мировоззрение ряда радикальных общественно-политических движений современности – большевизм, популизм, национализм и национал-социализм и др.

Состояние научной разработки проблемы

Исследование различных аспектов истории формирования идеологии и философии русского народничества имеет давнюю традицию. К настоящему времени накоплены значительные результаты

  1. Общеизвестно, в силу особенностей дореформенного развития России в Х1Х в. — цензурный гнет, политические репрессии, запрет преподавания философии и др. — философско-мировоззренческая проблематика оказалась вытеснена в область литературы. Русская литература этого века впитала в себя все богатство и остроту идейных исканий и исследования смысложизненных  проблем: не случайно, мы легко воспринимаем такие сочетания, как «философия Толстого и Достоевского», «философская поэзия В.Соловьева» и т.п. Вот почему исследование мировоззренческих проблем в литературно-художественном и публицистическом творчестве русских народников занимает такое большое место. Многие из них были блестящими литераторами, публицистами и журналистами, настоящими «властителями дум» целых поколений . Но это же обстоятельство использовалось рядом авторов для обоснования тезиса о том, что никакой философской доктрины русское народничество не создало, а было лишь «моральным течением» . Вклад в исследование того, как в «отечественной мысли Х1Х в. сложился своеобразный «союз» социализма с идеями немецкой философии, имевший и сильные, и слабые стороны» внесли отечественные исследователи (А.И.Володин, М.М.Розенталь, Н.М.Пирумова,, В.Ф.Пустарнаков, В.А.Малинин, В.В.Мухачев, И.В.Лиоренцевич, Б.В.Емельянов, М.М.Григорьян, А.А.Галактионов, П.Ф.Никандров, У.Д.Розенфельд и др.)
  2. Сложное культурно-историческое явление, каким выступает перед нами русское народничество, естественно, питалось разнообразными источниками: философия и идеология, литературные каноны Просвещения и Романтизма, исторические споры славянофилов и западников, немецкая философская классика и французские социалистические учения, позитивизм и вульгарный материализм. Интенсивная работа мысли над решением комплекса собственных смысло-жизненных проблем русского общества (пути общего исторического прогресса и поиски собственной идентичности, выхода из тупиков политической и культурной эволюции) шла по пути интенсивного контакта деятелей русской культуры с западными философскими, политическими и научными течениями. Сегодня мы в целом достаточно детально можем проследить различные влияния и объяснить, почему они нашли свое конкретно-историческое воплощение.
  3. Накоплен большой биографический и биобиблиографический материал по истории русской философии всего Х1Х в., позволяющий уверенно привлекать его для целей сравнительно-исторического анализа . Творческие биографии всех виднейших деятелей русского народничества, перипетии и переплетения их судеб сегодня исследованы куда лучше, нежели еще в совсем недавнем прошлом.

Как хорошо известно, начало изучения народнического движения в России было положено еще самими народниками и их политическими и идеологическими противниками  в 70–90-е гг. XIX в. (Аксельрод П. Б. Пережитое и передуманное: В 2 кн. Берлин, 1923; Аптекман О. В. Общество «Земля и Воля» 70-х годов. Пг., 1924; Дейч Л. Г. Русская революционная эмиграция 70-х годов. Пг., 1920; Кропоткин П. А. Записки революционера. М., 1866; Степняк-Кравчинский С. Подпольная Россия. Сочинения: В 2 т. М., 1965; Фигнер В. Очерки биографические // Фигнер В. Полное собрание сочинения: В 7 т. Т. 5. М., 1932. Скабичевский А. Беллетристы-народники. СПб., 1889).

Марксистский анализ философии, идеологии и практики народничества первоначально был дан основателем русского марксизма — Г.В. Плехановым. Легальные марксисты, бывшие некоторый период заметным явлением в философской жизни страны, тоже неизбежно подвергли народничество критике

В последующем начинают появляться исследования, посвященные формированию и развитию народничества, его влиянию на общественную жизнь России, на развитие культуры.

Значительное внимание идеологии народничества и философско-методологическим ее основаниям уделил В.И. Ленин, ряд принципиальных идей которого надолго предопределили подходы к оценке и изучению народничества не только в нашей стране, но и за рубежом .

  1. Понять мощное и долговременное воздействие идеологии народничества можно только восстановив картину фундаментального философского обоснования ее в процессе крайне противоречивого становления и развертывания, причем, народничество одним из первых продемонстрировало варианты подчинения философии нуждам идеологии и практики общественно-политического движения и последствия этого .
  2. Корпус источников (философских, социально-политических трудов, литературно-художественных и публицистических произведений) сегодня, хотя и бывает подчас разрознен, но предстает перед исследователем во всем своем внушительном объеме. Кроме того, к настоящему времени уже существует довольно обширная исследовательская отечественная и зарубежная литература, дающая обобщенную картину формирования и развития идей народничества, роли его ведущих фигур, разнообразных взаимовлияний и воздействий.

Большое значение имело развитие источниковедческой базы: в начале ХХ столетия  активно издаются сочинения народников: Бакунин М. А. Избранные сочинения: В 5 т. М., 1919–1921; Кропоткин П. А. Сочинения: В 7 т. СПб., 1906–1907; Он же. Собрание сочинений: В 2 т. М., 1918; Лавров П. Л. Задачи и понимание истории. СПб., 1903; Он же. Собрание сочинений. М., 1917–1920; Михайловский Н. К. Полное собрание сочинений: В 10 т. СПб., 1896–1913; Он же. Последние сочинения. СПб., 1905.  П. Л. Лавров. Сборник статей. СПб., 1922; Петр Кропоткин. Сборник статей. Пг.-М., 1922; Горев Б. И. Анархисты, максималисты и махаевцы. Пг., 1918; Горев Б. И. Анархизм в России (от Бакунина до Махно). М., 1930; Залежский В. Анархизм в России. М., 1930.

В 30-е годы в Советском Союзе практически было прекращено сколько-нибудь серьезное исследование народничества.

В 60-е гг. ХХ в. можно говорить о постепенном возобновлении интереса к народничеству. Вновь публикуются сочинения народников. Начинаются новые обсуждения роли народничества в русской истории и эволюции самого направления. Возрастает интерес и к теории культуры народничества. Публикуются сочинения народников, посвященные вопросам творчества, искусства, эстетики. (Волк С. С. Народная воля. 1879–1882. М.; Л., 1966; Богатов В. В. Философия П. Л. Лаврова. М., 1972; Итенрберг Б. С. Движение революционного народничества. Народнические кружки и «хождение в народ» в 70-х гг. XIX в. М., 1965; Малинин В. А. Философия революционного народничества. М., 1972; Пантин И. К. Социалистическая мысль в России: переход от утопии к науке. М., 1973.; Пантин И., Плимак Е., Хорос В. Революционная традиция в России (1783-1883). М., 1986). В 70-80-х годах выходила литература с непредвзятыми, научно сбалансированными оценками революционного народничества, – главным образом биографическая. Таковы книги А. А. Демченко о Н. Г. Чернышевском, Н. М. Пирумовой о А. И. Герцене и М. А. Бакунине, Б. С. Итенберга и В. Ф. Антонова о П. Л. Лаврове, Б. М. Шахматова о П. Н. Ткачеве, Э. С. Виленской о Н. К. Михайловском. Увидели свет биографии П. А. Кропоткина, Н. А. Морозова, Г. А. Лопатина, А. Д. Михайлова, М. Ф. Фроленко, Н. И. Кибальчича, П. И. Войноральского, А. В. Якимовой, С. Н. Халтурина, А. И. Ульянова, Н. К. Судзиловского-Русселя, замечательный труд Е. А. Таратута о С. М. Степняке-Кравчинском. Должное место уделено народничеству в коллективной монографии о второй революционной ситуации в России (отв. ред. Б. С. Итенберг).

В последнее время делаются попытки вернуться к наследию народников и переосмыслить его , проводятся научные конференции, на которых активно обсуждаются различные аспекты развития народничества и влияния его на русскую культуру, а так же место данного явления в мировой истории философии и культуры (Гарявин А. Н. Философские обоснования социальной модели П. А. Кропоткина // Русская философия: многообразие в единстве. Материалы VII Российского симпозиума историков русской философии. М., 2001. С. 46–49; Николаева Л. С., Домрачев В. В. М. А. Бакунин и П. А. Кропоткин: некоторые особенности теоретической концепции анархизма в России в конце XIX в. // Персонология русской философии. Екатеринбург, 2001.).

Сохранение научного интереса проявляется в диссертационных работах (Желенин А. С. Политические взгляды Михаила Бакунина и Карла Маркса: сравнительный анализ. Автореферат диссертации кандидата политических наук. М., 1999; Куц Н. В. Идея «Всеславянской федерации» М. А. Бакунина: социально-философский аспект. Автореферат диссертации кандидата философских наук. М., 1994; Омаров С. А. Концепция личности теоретиков партии социалистов-революционеров. Автореферат диссертации кандидата философских наук. М., 1988; Янгутова Р. Р. Социальная философия П. Л. Лаврова. Автореферат диссертации кандидата философских наук. Улан-Удэ, 1999; Кокарева Ю.В. Нравственный идеал в философии русского народничества : Н.Г. Чернышевский, Н.К. Михайловский. Автореферат диссертации кандидата философских наук, Чита, 2007, и др.).

На Западе идеи народничества привлекали внимание представителей молодежной контркультуры, движения «новых левых», различных «альтернативных» общественных движений и социалистических учений . Важное значение имеют работы западных исследователей, отличающиеся глубоким постижением феномена народничества в целом, внимательным изучением этапов его развития, персоналий и концепций.   Авторитетными зарубежными исследователями, давно и с различных идейно-политических позиций занимающихся изучением народничества и русского освободительного движения в целом, являются такие авторы, как Ф.Коплстон, А.Улам , Э.Хобсбаум, П.Аврич и др.

Однако следует подчеркнуть ряд моментов: 1)  до настоящего времени чаще всего народничество рассматривается как чисто российское явление, 2) преимущественно как общественно-политическое движение, 3) в русле и с точки зрения движения и развития социалистической политической мысли (и,  прежде всего — марксизма и большевизма). Другой характерной особенностью зарубежных справочно-энциклопедических, монографических и периодических изданий, посвященных русскому народничеству, является терминологическое, прежде всего, при переводе, объединение с популизмом. Понимая существенную разницу этих явлений, авторы, обычно, пытаются либо оговаривать особый смысл термина в применение к русскому народничеству , либо просто писать «narodnichestvo-narodnik»,  либо вовсе использовать неуклюжий термин «narodism».

Кроме того, следует иметь в виду, что зарубежная литература довольно широко представлена переводами важнейших произведений русского народничества на различные языки (наибольшим вниманием пользуются анархисты М.Бакунин , П.Кропоткин, «Народная Воля»). Отчетливо заметен интерес зарубежных авторов и издателей к народнической литературе и теме — как альтернативе марксизму.

Еще одной особенностью является большой интерес к анархизму и терроризму в народничестве (работы классического русского анархизма ставятся в преемственную связь с работами множества более поздних анархистов (Э.Голдман,)  и современных авторов (Н.Хомский ). Внимание к анархизму классическому и новому в зарубежной литературе в немалой степени связано с исследованием его антропологии, учения об изначально  присущей человеку «солидарности», что имеет немаловажное значение для критики капиталистического отчуждения .

С началом перестройки о народниках вновь заговорили и появились новые издания философских, социально-политических и литературно-критических трудов народников . Интерес этот неизбежно оказался окрашен в различные политические тона: сторонники новейшего русского либерализма вновь припомнили народничеству два главных пункта его истории — связь с террористическим движением и с русским марксизмом (большевизмом) . Появляется круг авторов, поставивших своей целью опровергнуть теории революционных народников, дискредитировать их борьбу и роль в русском освободительном движении. Однако в послеперестроечное время появляются работы, глубоко и серьезно исследующие многие нерешенные проблемы истории, идеологии и политики русского народничества, используя современный научный инструментарий

В то же время, сказанное выше об особенностях данного объекта исследования постоянно вызывало интерес к философско-мировоззренческому измерению народничества. Тем более, что и становление его, и развитие, и борьба с противниками проходили в ожесточенных спорах и интенсивных поисках философской теории и методологии, позволивших бы народничеству достичь поставленных целей. В советской историографии этой проблемы основанием для изучения и оценки философии народничества служили работы В.И.Ленина и Г.В.Плеханова. В последующем с утверждением сталинизма, методологически верные формулы основателей русского марксизма превратились в догмы, надолго став тормозом исследования действительного значения философии народничества. В 60-70-е годы ХХ в. появляются работы, посвященные объективному исследованию становления философии народничества и ее важнейшим чертам .

К настоящему времени оказался «опробован» разнообразный исследовательский инструментарий изучения феномена массовых социально-политических движений, обнаруживший как свои достоинства, так и слабости. Он позволил в ряде случает произвести переоценки, сместить акценты, переформулировать, а то и по-новому поставить старые проблемы. К числу таких методологических новаций следует отнести развитие во второй половине ХХ в. методологии дискурс-исследований (Т.ван Дейк (T.van Dijk), Р.Водак (R.Vodak), Н.Фэркло (N. Fairclough), Ш.Муф (C.Mouffe) etc) . Тема эта сама по себе достаточно обширна и представляет поле постановки и решения множества фундаментальных проблем современного социально-гуманитарного знания, поскольку усилия ученых направлены на преодоление ставших очевидными недостатков старых исследовательских парадигм, во многом наследованных от Х1Х в. Отечественные авторы, не только внимательно следят за методологическим поисками зарубежных коллег, но и вносят значительный вклад в разработку эвристически ценных аспектов методологии дискурс-анализа (В.И.Карасик, В.П.Макаров, И.Т. Касавин, Ю.С.Степанов, О.Ф.Русакова Е.И.Шейгал и др.). Тем интереснее использовать намеченные рядом отечественных и зарубежных исследователей продуктивные подходы в историко-философском исследовании.

В последние годы интенсивное развитие получили так называемые «лингвокультурологические» исследования , давшие весьма интересные результаты в виде изучения и выявления «концептов». В приложении к исследованию русской культуры, в том числе интересующего нас Х1Х века, были исследованы концепты «счастье», «воля», «правда», «дело», «земля» и др . Ядро различных типов дискурсов, прежде всего, национально-этнических и социально-политических, составляют относительно устойчивые системы таких концептов, что показывает исследование народничества.

  1. Наконец, в отечественной литературе настоящее время сделаны плодотворные попытки сравнительно-исторических исследований философско-мировоззренческой проблематики, сложившейся и решавшейся в рамках ряда социально-политических движений, которые существенно предопределили облик общества и человека в ХХ в.: большевизма и коммунизма, национализма и расизма, популизма, анархизма и т.п. В зарубежной литературе такой поход практиковался давно, однако, как было уже сказано, народничество там рассматривается преимущественно как социально-политическое движение, философско-мировоззренческим проблемам его уделяется лишь служебное внимание (А. Ulam, F.Coplestone, etc) .

Цели и задачи исследования

Целью данного исследования является историко-философская реконструкция истоков и структуры ценностно-смыслового ядра философских и социально-политических концепций русского народничества, названного в работе дискурсивно-идеологическим комплексом, и его специфические отличия в ряду других конкурирующих дискурсов.

Задачами исследования являются:

  1. формулирование компонентов эвристически ценного инструментария современного историко-философского исследования в рамках методологии дискурс-исследований или дискурсологии (понятие «дискурс», «концепт», «дискурс-анализ»);
  2. определение основных черт ценностно-смыслового ядра мировоззрения русского народничества – дискурсивно-идеологического комплекса;
  3. выявление главных структурных компонентов дискурсивно-идеологического комплекса русского народничества (мифологемы или концепты «народ» («народность»), «новый человек» («новые люди»), «светлое будущее» («социализм»), «воля» («свобода»), «дело» («революция», «борьба»), «земля» («богатство», «собственность»)и т.п.);
  4. выявление фундаментальных отличий дискурсивно-идеологического комплекса русского народничества и его главнейших структурных компонентов от конкурирующих дискурсов в контексте российского и общеевропейского развития на рубеже Х1Х – начала ХХ вв (консервативно-охранительский, либеральный, социал-демократический);
  5. сравнительный анализ дискурсивно-идеологических комплексов русского революционного народничества и других радикальных социально-политических течений современности (популизм, национализм).

Методологические основания исследования

 Методологической основой данного исследования, прежде всего, являются работы признанных отечественных  и зарубежных специалистов по изучению философии русского народничества, заложившие основы понимания процессов как внешнего влияния, зарождения, так и собственного философского творчества русских народников.

Кроме того, данная работа опирается на достижения отечественных и зарубежных ученых в области современной методологии социально-гуманитарного познания — теории и практики дискурс-анализа.

В то же время следует отметить, что изучение истории формирования, достижений и проблем различных школ современных дискурс-исследований отчетливо указывают на необходимость учета диалектико-материалистической методологии исследования феноменов общественного сознания в ее освобожденной от догматизма и сверхполитизации форме. Такой поход позволяет сохранить эвристически ценный потенциал диалектико-материалистического подхода, развитого в свое время марксизмом. Это было продемонстрировано в целом ряде продуктивных исследований как отечественных авторов (Ю.М.Бородай, Ю.Н.Давыдов, Ю.И.Семенов, П.П.Гайденко, Е.М.Плимак, В.Ф.Пустарнаков, И.А. Гобозов, К.Н.Любутин и др.), так и зарубежных (Е. Лакло, Ш.Муфф, А.Калинникос и мн.др.). Влияние марксистской методологии (М.Фуко, Л.Альтуссер, Н.Фэркло и др. ) на зарождение и развитие, например, методологии структурализма и критического дискурс-анализа не подвергается сегодня сомнению.

Методология дискурс-анализа позволяет в полной мере опереться на широко используемый в историко-философских исследованиях монографический метод, вовлекающий большой корпус работ отечественных и зарубежных авторов, изучающих идеологию и практику русского народничества.

Кроме того, сопоставление главных тенденций развития дискурсивно-идеологического комплекса русского народничества с эволюцией дискурсивно-идеологических комплексов других радикальных социально-политических движений современности (популизм, национализм, национал-социализм) потребовало использования сравнительно-исторического метода. Методологической основой исследования в этом плане стали работы отечественных и зарубежных авторов, посвященные философским, социокультурным и социально-политическим предпосылкам, особенностям и значению идей и практики русского народничества

Новизна и практическая значимость полученных результатов

Главным элементом новизны полученных результатов является комплексность рассмотрения такого сложного внутренне и гетерогенного по природе формирования и последующей «жизнедеятельности» культурно-исторического явления как русское народничество.

Появляется реальная возможность соединения накопленного огромного эмпирического и теоретического материала отечественных и зарубежных исследований различных сторон возникновения, формирования и развития мировоззрения и философии  русского народничества. То, что раньше неизбежно «разносилось» по различным ведомствам — истории литературы и журналистики, литературоведения и научных биографий, истории философии и культуры, отечественной истории — теперь получает методологический и методический прием синтетического видения главных аспектов мировоззрения и философии народничества в процессе их вызревания и эволюции.

Другим важным элементом новизны предлагаемого исследования является изменение угла зрения, под которым рассматривается процесс складывания и воздействия комплекса идей и практик русского народничества – дискурс-анализ его. Дискурс, понимаемый большинством современных отечественных и зарубежных авторов как единство текста, речи и социальных институтов в процессе их порождения и функционирования в акте коммуникации, объединяет понятийно-категориальный анализ источников (текстов) в диахронической перспективе порождения их и последующего воздействия в контексте социальных институтов. Это позволяет увидеть как рождающийся дискурс в борьбе с конкурирующими производит решительное переформулирование (переозначивание) всего пространства русской культуры, тем самым задавая принципиально новые смысло-жизненные ориентации, типы различных антропологических практик, в которых теперь начинают реализовывать себя «новые люди».

Дискурс-анализ корпуса различных источников, в которых отобразилась длительная история изучения народничества приводит к необходимости рассмотрения относительно целостной системы концептов («мифологем», «категорий», «архетипических концептов»), образующих ценностно-смысловое ядро народничества и определяющих специфические особенности его дискурса. Эта система концептов образует дискурсивно-идеологический комплекс народничества, объясняет его «живучесть», мощь и всеохватность воздействия (на все стороны жизни русского общества).

В работе выявлены особенности дискурсивно-идеологического комплекса русского народничества и проведен анализ его структурных элементов с точки зрения содержания и развития — в борьбе с современными ему конкурирующими дискурсами и характер последующего воздействия на социально-политические движения ХХ века.

Материал проведенного исследования со всей определенностью ставит проблему усовершенствования не только методологического инструментария изучения теории и практики народничества. Сегодня очевидно, что объяснительные возможности традиционной схемы увязывания различных сторон идеологии и практики какого-либо социально-политического движения с интересами различных социальных групп нуждается в существенной конкретизации. Простая отсылка к «историческим условиям», «интересам» и «потребностям» не объясняют главного: почему в ответ на эти потребности возникают именно такие, а не иные движения; почему были предложены именно такие формы и способы решения проблем. Эта сторона проблемы хорошо видна в том обстоятельстве, что все социально-политические движения обладают относительно самостоятельным существованием и достаточно опосредованно соотносятся с потребностями и интересами социальных групп. Идеи и практики, предложенные народниками, лишь в конечном счете отображали интересы социальных групп и расстановку политических сил. Проявлялось это и в том, что они были продуктом сознательного конструирования мыслителей и литераторов, которые в большей или меньшей мере умели уловить тенденции социальных перемен, а также и в том, что те самые социальные группы, в интересах которых конструировались и разрабатывались эти идеи и практики (русское крестьянство) могли не только не догадываться об этом, но и не принимать их. И, более того, это — общая закономерность: так обстояло, например, с декабристами, славянофилами, позднее — с русскими большевиками, полагавшими, что они выражают интересы промышленного, фабрично-заводского пролетариата. Но дискурсивно-идеологический комплекс народничества был создан усилиями огромного числа теоретиков и политиков, через присущие ему «механизмы» и способности оказал мощное воздействие на все стороны жизни русского общества и, исчерпав себя, уступил в борьбе с другими. Это показывает нам необходимость изменения методики изложения истории народничества и ее преподавании в средней и высшей школе, с тем, чтобы она получала адекватное освещение.Еще одним элементом новизны полученных результатов является исследование структурных компонентов складывавшегося в России в Х1Х в. дискурсивно-идеологического комплекса русского народничества в плане конкретизирования роли и значения их для судеб русской и мировой культуры — особых «концептов» или «мифологем». Такие концепты-мифологемы, как «народ», «воля», «борьба», «светлое будущее», «новые люди», «земля» и др., составляющие ядро этого комплекса, в совокупности своей кардинально переозначили все семиотическое пространство культуры страны — обнаружив себя как важный властный ресурс. Под его влиянием во второй половине Х1Х в. существенно изменяются такие сферы жизни общества, как литература и искусство, наука и образование, семейно-брачные отношения, воспитание и просвещение.

Кроме того, специфические особенности и всемирно-историческое значение изучаемых явлений хорошо просматриваются в сравнении с аналогичными явлениями современности (национально-освободительные, популистские, феминистские движения и организации). Различные социально-политические движения и организации обращались и сегодня обращаются к осмыслению опыта теоретического и практического развития русского народничества. Реалии политической борьбы показывают, что не только поставленные русским народничеством проблемы, но и сконструированные ими подходы к осмыслению и разрешению их, не канули в прошлое, не «сданы в архив». Теоретическая и практическая работа с пробуждающимся самосознанием народных масс в развивающихся странах современной Азии, Африки, Латинской Америки, поиски средств воздействия на массовое народное сознание и определение фундаментальных направлений и целей этой работы в борьбе с отсталостью, социальным и экономическим угнетением за фактическое социально-политическое равноправие и равенство постоянно заставляют теоретиков и лидеров таких движений обращаться к наследию народничества.

Результаты исследования могут быть использованы как для междисциплинарной интеграции исследований народничества в его различных аспектах, так и в процессе преподавания истории отечественной и зарубежной философии и культуры.

  1. В работе обоснован вывод о том, что в историко-философском изучении данного объекта наступает необходимый этап, когда накопленный значительный эмпирический материал должен быть синтезирован в целостную теоретическую картину исследуемого объекта. Эту картину на данный момент способна дать методология дискурс-анализа. В научном исследовании, как известно, важен не только критерий «внешнего оправдания», но и «внутренней стройности». Поэтому-то, как заметил Т.Кун, «нормальная» наука не спешит отказываться от прежней парадигмы, если она достаточно стройно приводит в систему наибольшее количество «фактов». В отечественной и мировой литературе, посвященной изучению идеологии и практике русского народничества накоплен значительный материал и в то же время кризис фундаментальных идеологий заставляет проверять внутреннюю стройность картины, складывающейся из большого числа элементов: библиографических и биографических, историко-философских и историко-политических исследований, сравнительного изучения русского народничества в сопоставлении с иными аналогичными.
  2. В диссертации обоснован вывод о том, что в историко-философском исследовании идеологических и социокультурных оснований народничества вполне оправдано применение современного метода междисциплинарного социально-гуманитарного исследования — дискурс-анализа. Дискурс-анализ позволяет, в сравнении с прежней методологией исторического исследования, учесть то важное обстоятельство, что народничество — это, прежде всего, огромная совокупность локально систематизированных взглядов, идей, теорий, гипотез, учений, смысло-жизненных ориентаций и верований, выраженных главным образом в многообразной знаково-символической форме и в первую очередь в слове. Но за эти эти бесплотные теории и учения люди отдавали свои и чужие благополучие, здоровье, жизнь. Понятно, что за ними стояли (или не стояли) жизненные интересы различных групп населения и эту связь и прочность ее им  еще предстояло проверить на практике.
  3. В работе доказано, что центральным понятием эвристически ценного метода историко-философского изучения объекта является понятие дискурса, а в применение к исследованию идеологии и практики больших социально-политических движений типа русского народничества — понятие дискурсивно-идеологического комплекса. Именно он позволяет сформировать «стержни» понимания целостной картины возникновения такого сложного явления как широкое социально-политическое движение, втягивающее в различные социокультурные и политические процессы большинство населения. Дискурс выступает как знаково-символическое действие, задающее контуры новых антропологических практик, в которых отныне будут идентифицировать и реализовывать себя различные социальные группы. Причем, это будет происходить в острой конкуренции  различных типов дискурса, в противоборстве различных дискурсивно-идеологических комплексов (в России Х1Х в. это были 1)консервативно-охранительский, 2)либеральный, 3)народнический и нарождавшийся 4)социал-демократический). Новые дискурсы, как правило, производят радикальное переозначивание всего семиотического пространства культуры (будь то рождение христианства, Великая Французская или Великая Октябрьская социалистическая революции).
  4. Дискурс-анализ, объединяя разнообразный материал социально-гуманитарных исследований народничества, подводит к центральной категории, выражающей «сердцевину» идеологии и практики народничества — дискурсивно-идеологическому комплексу. Под дискурсивно-идеологическим комплексом того или иного общественно-политического движения (в данном случае — русского народничества) понимается система архетипических категорий-концептов, образующую всовокупности его ценностно-смысловоеядро и задающую характерные особенности его дискурса. Эти особенности реализуются в многоразличных продуктах объективации народнического дискурса: теориях, художественной литературе, изобразительном искусстве, социальных институтах.
  5. В работе показано, что дискурсивно-идеологический комплекс народничества включает целый ряд структурных элементов — концептов-мифологем. Наиболее важными и определяющими «лицо» этого движения и его последующую судьбу являются а) «народ» («народность»); б) «новый человек» («новые люди»); в) «воля» («свобода»); г) «земля» («собственность», «благо»); д) «дело» («борьба»); е) «светлое будущее» (социализм, коммунизм). Каждый из них имел множество вариаций и в последующем, по мере развертывания предлагавшихся этим дискурсом практик и институтов, они начинали «отпочковываться» от основного ядра и обретать самостоятельное существования (как, например, «дело» понималось одними как социальная и политическая революция, другими как реформы, третьими как самоусовершенствование, четвертыми как заговор, террористический акт и бунт). Это, в свою очередь, вело к разложению народничества на ряд направлений и течений.
  6. Доказано, что дискурсивно-идеологический комплекс русского народничества сыграл огромную роль в жизни России, задав целый ряд смысло-жизненных ориентаций, воплощенных в систему разнообразных антропологических практик, предопределивших главные тенденции развития русского общества (рождение русской социал-демократии и русского коммунизма (большевизма)), сохраняющих свое значение и в современном обществе.
  7. В работе показано, что он не просто оказал воздействие на другие социально-политические движения и страны в Х1Х и ХХ в. Ряд рассмотренных структурных элементов-мифологем типа «новый человек», «свобода», «дело» и др. — и сегодня прорабатываются различными движениями в разных странах и наполняются дополнительными смыслами (в Латинской Америке, Африке, Азии, Европе — в национально-освободительных движениях, правом и левом популизме, феминистском, кооперативном, молодежном, анархизме и др.). Они кладутся в качестве смысложизненных ориентаций в разнообразных антропологических практиках, внедряемых этими движениями.
  8. Произведенное сравнение дискурсивно-идеологического комплекса народничества с аналогичными структурами в других массовых социально-политических движениях ХХ века — популизм, национализм (фелькише, национал-социализм), большевизм, — указаны принципиальные отличия как в содержании структурных компонентов (концептов), так и в их иерархии.

Апробация полученных результатов

Основные идеи и результаты диссертационного исследования были обсуждены на заседаниях кафедры философии

Концепция автора была апробирована на Международных,  Всероссийских и региональных конференциях: в том числе доложена на 2-й и 3-й Международных конференциях «Дискурсология: Методология. Теория. Практика» (Екатеринбург, 2007, 2008),  1Х Всероссийской научно-практической конференции «Современная Россия: путь к миру-путь к себе» (Екатеринбург, 2008).

Принципы и подходы, обоснованные в диссертации, были использованы автором в его преподавательской деятельности в процессе разработки и чтения курса культурологи, а также авторских селективных курсов (Дискурсивно-идеологический комплекс народничества. Екатеринбург, 2008).

Результаты, полученные в ходе проведенного исследования, изложены в различных печатных работах.

  1. Прежде всего, они были изложены в 8 публикациях в рекомендованных ВАК РФ рецензируемых изданиях;
  2. Результаты исследования были опубликованы в монографии «Философские основания дискурсивно-идеологического комплекса русского народничества: историко-философский анализ»;
  3. По ходу исследования его итоги отображались в статьях и докладах на международных и российских научных и научно-практических  конференциях: Второй и Третьей международной научно-практических конференциях« Дискурсология: Методология. Теория. Практика» (Екатеринбург, 2007, 2008); Всероссийской научной конференции Гуманитарного университета (Екатеринбург, 2008), 4-х Марксовских чтениях (Нижневартовск, 2008) и др.
  4. Результаты исследования были доложены на заседаниях  кафедры философии и культурологи Института международных связей (2010), кафедры гуманитарных дисциплин филиала ГОУ ВПО Уральская академия государственной службы в г. Лангепасе (2009).
  5. Итоги исследования нашли применение в чтении курсов культурологии и философии, подготовке спецкурса по философским и мировоззренческим проблема русского революционного народничества в вузе (Учебное пособие для аспирантов «Дискурсивно-идеологический комплекс народничества» (Екатеринбург, 2008, 48 с.).

   Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, библиографии. Общий объем диссертации 278 стр., библиография включает 268 наименований.

 

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении определены актуальность и степень разработанности темы исследования, круг привлекаемых источников, поставлена научная проблема, сформулированы методологические принципы диссертации и обоснована её актуальность, научная новизна, теоретическое и практическое значение, приводятся сведения об ее апробации и основные положения, выносимые на защиту, данные о структуре работы.

Гл.1. Методология дискурс-анализа идеологии общественно-политических движений

В первой главе подвергается анализу проблема поисков адекватных объекту методологических средств познания. Мощные социально-политические и культурно-исторические движения и их потенциал сегодня в существенной степени представляется, прежде всего, как коммуникационное сетевое пространство, в котором функционируют дискурсы. В свою очередь, дискурсы рассматриваются как важные агенты политической коммуникационной сети, выступающие одновременно в роли ретрансляторов, кодов и  континуумов смыслов, ценностей, идей, образов, мнений, интерпретаций и прочих ментальных образований. Исследователи приходят к выводу, что при изучении этих исторических объектов мы имеем дело, прежде всего, с подобными ментальными образованиями, а не с собственно частями «объективной реальности» самой по себе. Поэтому прежние упрощенные представления о том, что идеи и теории народничества выражали интересы угнетенного народа существенно исчерпали свои объяснительные возможности.

Но не менее важно то, что дискурсы являются мощным властным ресурсом, посредством которого государственные и общественные институты осуществляет свою многообразную активность: саморепрезентацию, легитимацию, конструирование, утверждение  и продвижение тех или иных образов реальности, производят позиционирование различных социальных субъектов в политическом пространстве. Существенным моментом является то, что за право контролировать содержание дискурсов и каналы дискурсных коммуникаций между субъектами политики ведется напряженная и даже ожесточенная конкурентная борьба.

§ 1 Дефицит методологических ресурсов: методологические поиски в современных гуманитарных и историко-философских исследованиях.

В первом параграфе главы рассматривается актуальная проблема современных историко-философских исследований: сложившийся дефицит методологической культуры, кризис ряда прежних подходов и приемов, страдающих вульгарным социологизмом, искусственным схематизмом, политико-идеологической заданностью, существенно мистифицирующей реальный историко-философский процесс, в котором формировалось и развивалось народничество. Складывалась внешне парадоксальная ситуация: в отечественной и зарубежной литературе накапливался огромный материал исследования корпуса текстов народничества, биографическая и биобиблиографическая литература, в научный оборот вовлекались прежде неизвестные документы (переписка, протоколы полицейских допросов и судебных процессов, прежде секретные архивы и т.п.) и при этом целостная картина мощного и достаточно цельного социально-политического и культурного движения – каким было русское народничество, составившее целую эпоху, — рассыпалась, а части обессмысливались, что служило поводом к сомнениям в ценности и значимости этого явления.

Важным прорывом в методологических поисках стал ряд «поворотов», происшедших в социально-гуманитарном знании в ХХ веке и обогативших инструментарий исследователя новыми средствами . Во-первых, это «антропологический поворот», который решительно развернул внимание исследователей – историков, философов, социологов, — к миру человеческих идей, убеждений, верований, чувств, смысло-жизненных ориентаций и к тем феноменам («объектам»), в которых этот мир объективируется и овеществляется (язык, ценности, нормы, смыслы).

Во-вторых, это «семиотический поворот». Смысл его заключался в выдвижении фундаментального теоретического положения, во многом определившего направление развития методологии гуманитарных наук, о том, что культура обладает строением, подобным строению языка. «Язык можно рассматривать как фундамент, предназначенный для установления на его основе структур, иногда более сложных, но аналогичного ему типа, соответствующих культуре, рассматриваемой в ее различных аспектах» . В отечественной науке, как известно, семиотическая природа текста и культуры наиболее глубоко исследовалась тартуской школой (Ю.М.Лотман).

В-третьих, так называемый «лингвокультурологический» поворот. ««Лингвокультурологический поворот», — писал С.Г.Воркачев, — начавшийся в российском языкознании полтора десятка лет назад, по своей значимости сопоставим, наверное, с лингвистическим поворотом в философии середины прошлого века, в результате которого язык стал рассматриваться как предельное онтологическое основание мышления и деятельности (Витгенштейн, Гуссерль, Хайдеггер). В случае лингвокультурологии это основание стало усматриваться в симбиозе языка и культуры: в задачи этой научной дисциплины входит изучение и описание взаимоотношений языка и этноса, языка и народного менталитета. На сегодняшний день становится вполне очевидным, что с антропоцентрической переориентацией парадигмы гуманитарного знания общая направленность лингвистической науки на установление соответствий между структурой универсальных логических и специфических языковых (главным образом грамматических) категорий сменилась направленностью на выявление различий семантики инвариантных категорий философии (преимущественно этики) и психологии и их вариативных реализаций в лексике конкретных этнических языков»

§2 Дискурс-анализ философских и социально-политических взглядов русского народничества

Второй параграф главы  посвящен дискурс-анализу философских и социально-политических взглядов русских народников, в котором сделан упор на главные свойства дискурса: это коммуникативное событие. Показателем этого стало формирование корпуса идей народничества в процессе диалога с европейской социально-философской мыслью (Шеллинг, Гегель, Фейербах, Бюхнер), французской (Фурье, Консидеран, Сен-Симон), что служило поводом для обвинения народничества в примитивной подражательности философии Запада. Во-вторых, он был продуктом интенсивного диалога (обсуждений, полемики, дискуссий) в кружках, в печати. В-третьих, это был идейный спор с монархическим охранительным дискурсом (по формуле графа С.Уварова «самодержавие, православие, народность», который ставил задачу не только создания умственных плотин проникновению вредных западных влияний, но и приспособления их для своих нужд), а также с либеральным, колебавшимся между конституционным монархизмом и буржуазным либерализмом. «То была пора бесконечных ожесточенных полемических турниров между «народниками» и «марксистами». Со времени знаменитых споров между западниками и славянофилами русское общество еще не переживало такого острого пароксизма идеологической борьбы» — писал о беспрецедентности этого явления историк А.Кизеветтер .  Мощным противником формировавшегося нового народнического дискурса было православие, с его специфическими чертами (консерватизм, догматизм, непосредственная связь с государственной властью). В то же время социально-политические и экономические институты в стране вплоть до 40-50-х годов Х1Х в. препятствовали складыванию развитой идеологии Просвещения, что предопределяло либо отставание социально-философской мысли и заимствования, либо заставляло искать «обходные пути» (идея миновать буржуазный этап развития общества), либо идти на крайние меры политической борьбы - террор. Консервативно-охранительский дискурс в этой конкуренции претерпел определенные модификации — от идеи патриархальности, иерахической незыблемости системы сословий и состояний он эволюционировал к почвенничеству с его упором на «духовность» (православную веру), психологизм (внимание к миру чувств и переживаний индивида), интегрируемых «соборностью» (единение по типу церкви).

Дискурс есть также определенный способ означивания семиотического пространства, порождения новых смыслов и ценностей, что отчетливо выразилось и в теоретическом и практическом плане: русская литература и культура Х1Х века глубоко проникается идеями прямо народническими или инициируемым ими противостоянием («антинигилистическая»). Резко меняются смыслы и ориентиры во всем: политике, образовании, науке, воспитании. Возникают совершенно новые, необычные практики и их носители: «социалисты», «нигилисты», «интеллигенты», «агитаторы», «пропагандисты» и «террористы». Возникают довольно разнообразные и влиятельные издательства, типографии, газеты и журналы; появляются научные и просветительские общества и объединения (идущие на смену прежним салонам и кружкам интеллектуалов). Множатся литературно-политические кружки и тайные общества, нелегальная печать, пронизывающие практически все слои общества. Появляется мощная (хотя еще и весьма малочисленная) общенациональная организация – прообраз политической партии. Небывалую роль начинает играть литература (публицистика, поэзия), пропагандирующая новый образ жизни. Появляется, фактически, впервые, феномен широкого общественного мнения (а не мнение «света» (высшего света)), с которым приходится в той или иной мере считаться. Народнический дискурс в конкуренции с современными ему господствующими дискурсами в исторической перспективе одержал победу: как бы мы ни относились к этому факту, но ни монархический, ни либеральный дискурсы в последующем развития и объективации в российских антропологических практиках не получили.

Гл.2. Сущность и структура дискурсивно-идеологического комплекса народничества  

Вторая глава посвящена историко-философскому анализу состава и структуры дискурсивно-идеологического комплекса народничества как относительно целостной системы архетипических категорий или концептов, существенно предопределивших не только неповторимый облик такого мощного социально-политического движения и явления русской культуры Х1Х века как народничество, но и радикально переозначившей все семиотическое пространство русской культуры, оказав влияние на все стороны жизни русского общества (литературу, политику, искусство, журналистику, науку и т.п.).

Анализ показывает, что концепты («категории культуры», «архетипические концепты», «семиосфера»), несмотря на свою многослойность, расплывчатость и богатство ассоциативных связей, находятся в определенной взаимосвязи между собой, формируя относительно целостные образования, группирующиеся вокруг исходного центрального ценностно-смыслового ядра. Все сколько-нибудь известные социально-политические и культурные движения (мировые религии, политические идеологии современности) демонстрируют наличие такого ядра. В диссертации предлагается это ядро и относительно целостную систему концептов вокруг него назвать дискурсивно-идеологическим комплексом.

§1 Дискурсивно-идеологический комплекс русского народничества: его становление, компоненты и эволюция

В этом параграфе на основе обобщения и анализа накопленного в отечественной и зарубежной исследовательской литературе значительного материала подвергаются рассмотрению структурные компоненты дискурсивно-идеологического комплекса народничества – концепты «народ», «новые люди», «свобода», «светлое будущее», «дело» и др.

Делается вывод о том, что эти термины, пронизывающие все тексты, в которых объективировалась идеология и практика народничества, не являются понятиями. Об этом говорит их «плавающий» («мерцающий») смысл: каждая категория включает множество смысловых оттенков: «народ» - это и «народность» (общность) и «народность» (специфическое качество); «свобода» означает и «воля» (социально-психологическое состояние) и социально-политические права и свободы; «дело» - означает борьбу социально-политическую, революцию, бунт и террор, но также пропаганду, работу по самосовершенствованию.

Они – суть концепты или категории культуры (по терминологии А.Я.Гуревича, Д.С.Лихачева, Ю.М.Лотмана), обладающие сложной многослойной структурой. Можно выделить слои, принадлежащие к образно-мифологической стороне, столь разнообразно использованной и разработанной в русской литературе Х1Х века. В то же время отчетливо просматривается движение теоретического мышления и вычленения понятийно-категориального слоя, тяготеющего к научно-теоретическому сознанию: не случайно, что многие народники выступили родоначальниками различных направлений русской науки (социологии, философии, политической и правовой науки, социальной психологии, этнографии и т.д.).

Несомненно, присутствие в структуре концептов архетипического элемента, связанного с коллективным бессознательным, носителем которого является национальное сознание, наиболее явно выражавшееся в ценностных установках и смысло-жизненных ориентациях, хорошо просматривавшихся в феноменах народного устного творчества (песни, сказки, пословицы и поговорки), на которые народничество опиралось, стремилось подражать и развивать, с учетом их строить нравственные основы будущего справедливого общества.

Рассматривая структуру дискурсивно-идеологического комплекса народничества, важно указать, что здесь присутствует вполне определенный способ связи концептов (их иерархия) и вытекающая из этой структуры дальнейшая эволюция. Среди главных черт этой структуры отметим: 1) центральный концепт – «народ» («народность»), он придает или заметно трансформирует  смыслы и значения других концептов; 2) далее идет пара концептов – «дело» («борьба», «революция», «бунт», «реформы») и «светлое будущее» («социализм», «всеобщее счастье»), 3)следующим слоем идут концепты «новые люди» («борцы», «герои», «пропагандисты», «агитаторы», «интеллигенты»), «земля» («богатство», «собственность», «благо», «хлеб», «страна»), «воля» («свобода», «независимость», «выбор»).

Локальными «сгущениями» смысла в данном типе дискуса выступали такие концепты, как «правда» («истина», «знание», «норма», «наука»), «мир» («община», «общество»), «вера» («убеждения», «учение»), «совесть» («мораль», «нравственный закон») и др. Эти последние — специфическими для народнического дискурса не являлись, но в структуре ядра приобретали определенные смысловые акценты и встраивались в него.

§2 Дискурсивно-идеологический комплекс русского народничества в ряду других радикальных социально-политических движений ХХ века

Второй параграф главы посвящен важному вопросу историко-философского представления взаимосвязи идеологии и практики русского народничества в ряду аналогичных, особенно радикальных социально-политических движений, сыгравших важную роль в определении социально-культурного и политического облика ХХ века: популизма, национализма (в частности – фелькише), национал-социализма и отчасти большевизма.

Делается вывод о том, что, во-первых, русское народничество своим появлением и развитием обнажило действие ряда фундаментальных закономерностей становления и самоопределения национального самосознания, которые в полной мере выявились в ХХ веке и продолжают действовать и сегодня (самоосознание народами, пробуждающимися к активной социально-политической и культурной жизни в условиях перехода от традиционных обществ к индустриальным и постиндустриальным), во-вторых, оно оказало (и продолжает оказывать — судя по востребованности идейного и литературного наследия) воздействие на мощные социально-политические и культурные движения ХХ века, такие как популизм, национализм, большевизм. Сегодня это наиболее наглядно проявляется в большом интересе к народнической литературе в странах Азии, Африки и особенно Латинской Америки.

Наблюдаются определенные различия в употребляемых концептах. Так, «народ» в расистском и националистическом дискурсах существенно биологизируется: если народничество в первую очередь видит национально-этническую общность, страдающую от господства своекорыстной части ее над всеми, то расистский и националистический дискурсы во-первых, превозносят данную общность, придают ей исключительные свойства (национально-освободительные движения), хотя бы «самой угнетенной» общности или, во-вторых, изначально, природно-биологически выделенной (как в расизме). Народничеству это было чуждо.

Точно так же имеются различия в толковании концепта «дело» («борьба»): типичная эволюция в расизме и национализме в сторону агрессии, насилия, сегрегации, подавления. Опыт «ненасильственного» действия под руководством М.Ганди в Индии остается во многом уникальным. В народничестве насильственная, а тем более, террористическая линия была маргинальной (несмотря на потрясения, произведенные ею).

Разумеется, «светлое будущее» в национализме и расизме резко отличаются от того, что понимается под этим в народничестве: они предусматривают его только для избранного, привилегированного народа и никакого «социализма» как всеобщего равенства тружеников не подразумевают.

В большевизме (и еще ранее – в социал-демократии) была предпринята попытка рационально-теоретической критики дискурсивно-идеологического комплекса народничества и его элементов — концептов с методологических позиций марксизма. Исходной основой критики стала марксистская система понятий и категорий теории классов и классовой борьбы, с позиций которой социал-демократы и большевики стремились раскрыть утопический (фантастический) характер представлений народничества о социальной жизни и способах ее преобразования. В то же время большевизм не избежал недостатков, свойственных народничеству: на место концептов «народ», «дело», «светлое будущее» и т.п. — были поставлены концепты «рабочий класс» («пролетариат»), «классовая борьба», «социалистическая революция», «коммунизм», составившие дискурсивно-идеологический комплекс большевизма, также продемонстрировавший мифологический характер данных концептов.

В Заключении диссертации  подводятся общие итоги исследования, формулируются положения, выдвигаемые на защиту, обозначаются необходимость и перспективы дальнейшего научного поиска.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах, определенных ВАК РФ:

1. Фурман Ф.П., Анархический принцип самоуправления в трудах М.Бакунина (статья) //Гуманитарные и социально-экономические науки. Научно-образовательный и прикладной журнал. 2008. №5. С. 100-103 (0,4 п.л.)

2. Фурман Ф.П., Дискурсивно-идеологический комплекс народничества: радикальное переозначивание семиотического пространства (статья)// Гуманитарные и социально-экономические науки. Научно-образовательный и прикладной журнал. 2008. №6. С. 92-94 (0,3 п.л.).

3. Фурман Ф.П., Многообразие и единство консервативной и анархической народнической мысли в рамках дискурсологии (статья)// Известия высших учебных заведений. Социология. Экономика. Политика, 2008. №2. С.16-20 (0,4 п.л.)

4. Фурман Ф.П., Мифологема «народ» в дискурсивно-идеологическом комплексе народничества (статья)// Гуманитарные и социально-экономические науки. Научно-образовательный и прикладной журнал. 2008. №1. С. 93-95 (0,2 п.л.)

5. Фурман Ф.П., Дискурс популизма и парадигма народничества (статья)// Гуманитарные и социально-экономические науки. Научно-образовательный и прикладной журнал. 2008. №1. С. 95-99 (0,3 п.л.)

6. Фурман Ф.П., Опыт осмысления народничества в русской культуре (статья)// Гуманитарные и социально-экономические науки. Научно-образовательный и прикладной журнал. 2008. №2. С. 95-99 (0,3 п.л.)

7. Фурман Ф.П., Анархический принцип самоуправления в трудах П. Кропоткина// Вестник Челябинского государственного университет.2009.№33 (171). Философия. Социология. Культурология. Вып.14.с.146-150 (0,4 п.л.)

Монография:

8. Фурман Ф.П. Философские основания дискурсивно-идеологического комплекса народничества. Историко-философский анализ. Нижневартовск, Изд-во Нижневартовского госуд. гуманитарного ун-та, 2009. – 207 с. (13 п.л.)

Статьи:

9. Фурман Ф.П. Народничество русской интеллигенции и культуры (статья) // Философия и общество. Научно-теоретический журнал. 2004, №3 с.156-176 (1,0 п.л.)

10. Фурман Ф.П. Общественный идеал и идеи В.В. Берви-Флеровского (статья)// Государство: право, экономика, проблемы истории и современности/Материалы II региональной научно-практической конференции 20 марта 2005 года г. Лангепас. Екатеринбург, издательство УрАГС, 2005 с. 87-89 (0,2 п.л.)

11. Фурман Ф.П. О некоторых аспектах в исследовании «русской идеи» (статья)// III Международная научная конференция: Деятельностное понимание культуры как вида человеческого бытия./ Отв. Ред.: В.И. Полищук, Я. Г. Солодкин. – Нижневартовск: Изд-во НГГУ, 2006. с. 81-85 (0,3 п.л.)

12. Фурман Ф.П. Русская интеллигенция и революция: циклы истории и самосознания (статья)// Государство и революция: Материалы Межвузовской научной конференции, посвящённой 100-летию Первой русской революции.» (Нижневартовск, 17 октября 2005г.) / Отв. Ред. В. Д. Жукоцкий. Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. Гуманит. Ун-та, 2006. С.68-76 (0,5 п.л.)

13. Фурман Ф.П. Общественный идеал П. Кропоткина (статья)// Философское осмысление социально-экономических проблем: междунар. Сб. науч. Тр. Вып 10/ под ред. В.Е. Давидовича, Е. Ю. Леонтьевой/ ВолГТУ, 2006. С.  306-312. (0,5 п.л.)

14. Фурман Ф.П. Генезис народничества в русской культуре (статья)// Диалог культур: наука, философия, искусство, политика и образование. Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. Гуманит. Ун-та, 2006. С. 83-99.(0,4 п.л.)

15. Фурман Ф.П., От народолюбия – к народоводству: элементы дискурсивно-идеологического комплекса  народничества (статья)// Дискурсология: методология, теория, практика. Доклады Второй Международной Научно-практической конференции, посвященной памяти Жана Бодрийяра. Екатеринбург 2007 г. С. 69-76.( 0,5 п.л.)

16. Фурман Ф.П. Народничество: от народолюбия через народоведение – к народоводству (статья)// Дискурс-Пи, Научно-практический альманах, выпуск 7. 2007. Екатеринбург, ИФиП УрОРАН, 2007. С.52-56 (0,3 п.л.)

Другие публикации:

17. Фурман Ф.П., Дискурсивно-идеологический комплекс народничества. Учебное пособие для студентов и аспирантов. Екатеринбург, Институт международных связей, 2008.- 48 с. (2,5 п.л.)

18. Фурман Ф.П.  Т. Гоббс и философия государства (статья)// Государство, право, экономика: теоретические подходы и региональная специфика. Материалы III региональной  научно-практической конференции. Лангепас 8 апреля 2006 г. С. 163-169 (0,2 п.л.)

19. Фурман Ф.П.  Уроки народничества: от народолюбия к народоводству// Всероссийская научно-практическая конференция. Современная Россия: путь к миру-путь к себе. Гуманитарный университет. 10-11 апреля 2008. Материалы в 2-х тт. Т.1. Екатеринбург, 2008. С. 319-322 (0,2 п.л.)

20. Фурман Ф.П. Сельскохозяйственные производства монастырей в первой четверти XX века (тезисы)// Сельскохозяйственная кооперация в России: проблемы, опыт, перспективы развития. Тезисы докладов Международной научно-практической конференции (13-14 апреля 1995г.).- Екатеринбург, издательство «Уралагропресс», 1995. С. 6-10. (в соавт.).

21. Фурман Ф.П. Антропологический принцип  русского народничества и марксизм. (статья)// Карл Маркс и Россия: рубежи столетий: Третьи Марксовские чтения.  Материалы Всерос. науч.-практ. конф. (Нижневартовск, 18-19 мая 2001) Екатеринбург: Изд. УрГУ, 2002. с.180-186 (0,4 п.л.)

22. Фурман Ф.П. П.Л. Лавров и Ф. Ницше: философско-антропологическое сравнение (тезисы)// Человек в философско-правовом измерении: Четвертые Соколовские чтения.  Материалы Регион. науч.-теор. конф. (Нижневартовск, 5-6 октября 2001) Екатеринбург: Изд. УрГУ,  2002. с. 97-99 (0,2 п.л.)

23. Фурман Ф.П. Русское народничество: проблемы историографии. (статья)// София:  Рукописный журнал Общества ревнителей русской философии. Выпуск 5, 2002.с.12-24 (0,75 п.л.)

24. Фурман Ф.П. Народническая доминанта русской интеллигенции и культуры. (тезисы)// Мировоззрение как социокультурный феномен. Материалы Всерос. науч. конф.  «Мировоззрение  и культура», посвящ. 75-летию заслуж. деятеля науки РФ И.Я. Лойфмана (Екатеринбург, 17-18 декабря 2002) Екатеринбург: Изд.  «Банк культурной информации», 2002. с.271-274 (0,2 п.л.)

25. Фурман Ф.П. Теория «критически мыслящей личности»  Н.К. Михайловского (тезисы)// Человек в историко-философском измерении: Пятые Соколовские чтения:  Материалы Регион. науч.-теор. конф. (Нижневартовск, 30 сентября – 5 октября 2002) Екатеринбург: Изд. УрГУ, 2003.с.180-182 (0,2 п.л.)

26. Фурман Ф.П. Изучение народничества (к постановке проблемы) (статья)// Сборник научных трудов преподавателей и сотрудников филиала Уральской  академии государственной службы в г. Лангепасе - Екатеринбург,2003.с.127-133. (0,3 п.л.)

27. Фурман Ф.П. Народничество в России: между позитивизмом и марксизмом (тезисы)// Проблемы социального гуманизма: история и современность. Четвёртые Марксовские чтения: Материалы Республиканской очно-заочной научной конференции, посвящённый 160-летию Марксовских «Экономическо-философских рукописей 1844г.» (Нижневартовск, 5 марта, 29 мая 2004г.) / Отв. Ред. В. Д. Жукоцкий. Нижневартовск: НЭПИ ТюмГу, 2004. с.273-280.(0,5 п.л.)

28. Фурман Ф.П. П. Ткачёв - лидер революционного народничества (тезисы)// Сборник научных трудов преподавателей и сотрудников филиала Уральской Академии государственной службы в г. Лангепасе, Екатеринбург, 2005, с. 43-48. (0,4 п.л.)

29. Фурман Ф.П. Идея воплощения общественного идеала в трудах М.А. Бакунина и Н.К. Михайловского (тезисы)// Проблемы истории культуры: С. науч. тр. Вып. 2/ Отв. Ред.: В.И. Полищук, Я. Г. Солодкин. – Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. Пед. Ин-та, 2005. с.143-151. (0,5 п.л.)

30. Фурман Ф.П. Взаимовлияние политики и религии (тезисы)// Государство, право, экономика: теоретические подходы и региональная специфика. Материалы IV региональной  научно-практической конференции. Лангепас 2007 г. С. 29-36.(0,5 п.л.)

31. Фурман Ф.П. История политических и правовых учений: Кто есть кто в политической науке: Сб. кратких биографий по курсу. ЧII: Эпоха Средних веков. Екатеринбург, УрАГС, 2005. –16с. (1,0 п.л.)

32. Фурман Ф.П. Концепт-дискурс-дискурсивно-идеологический комплекс: инструментарий исследования народничества (статья)// Дискурс-Пи, Научно-практический альманах, выпуск 9-10. 2010. Екатеринбург, ИФиП УрОРАН, 2010. С.277-283 (0,7 п.л.)


Фурман Феликс Павлович

ДИСКУРСИВНО-ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ

КОМПЛЕКС

НАРОДНИЧЕСТВА:

ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКИЙ

АНАЛИЗ

 

09.00.03-История философии

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

 

Формат 60Х84 1/16       Объем  2,0 п.л.

Заказ № ___                     Тираж 100 экз.

 

Отпечатано в типографии

Н.В. Романовский. О современном этапе развития социологии //Социологические исследования, 2007,№1.С.22-23.

Леви-Стросс К. Структурная антропология. М., 2001. .74.

Воркачев С.Г. Правды ищи: идея справедливости в русской лингвокультуре: монография. Волгоград: Парадигма, 2009.С.8.

Кизеветтер А. А. На рубеже двух столетий. Прага, 1929. С. 211—212.

Н.А. Троицкий. Народничество перед судом царизма. Саратов,1978.

П.С.Гуревич. Антропологический поворот в философии//Философская антропология: Теоретический анализ. Колл.моногр. Ред.: Р.А.Бурханов. Екатеринбург, 2006. С.3-5.

М.Макаров. Основы теории дискурса. М., 2003.С.15-16.

С.Г. Воркачев. Правды ищи: идея справедливости в русской лингвокультуре: монография. Волгоград, 2009.С.8

А. Эткинд. Толкование путешествий. Россия и Америка в травелогах и интертекстах. М.,2001.С.421.

В качестве примеров можно привести попытки либеральных критиков ХХ в.(напр.: Б.Парамонов в серии своих очерков  «Русский европеец…»)

опровергнуть достоинства, например, поэтических текстов Н.А. Некрасова  или прозаических Н.Г.Чернышевского историческими событиями жизни их авторов  (Некрасов был успешным бизнесменом-издателем, а Чернышевский узником Петропавловской крепости). В Х1Х в. консерваторы, наоборот, видели опасность их текстов в том, что молодежь начинала по ним «делать жизнь». Другой пример: попытка выстроить заданную историю русского народничества, проделав определенные манипуляции с корпусом текстов (изъять одни, выпятить другие, сформировать нормы чтения и интерпретаций  текстов) в советской историографии.

Е.Шейгал. Семиотика политического дискурса.М., 2004.С.12.

Там же. С.13.

А. Эткинд. Указ.соч.С.422.

Там же.С.429.

См.: История философии.Запад-Россия-Восток.Кн.3. Философия Х1Х-ХХ в. Под ред.: Н.В.Мотрошиловой и А.М.Руткевича. М., 1998.С.248-256; История русской философии. Ред.: М.А.Маслин. И., 2001.С.111-112.

См. об этом: В.А. Малинин. Философия революционного народничества. М., 1972. С.9.

М.А.Маслин. Западная историография русской философии // Русская философия.Словарь. М., 1995; Б.В.Емельянов, В.Г.Томилов. Русские мыслители. Биографические и историографические очерки. Ред.: А.К.Сухотина. Томск, 1988;

Бердяев Н.А. Субъективизм и индивидуализм в общественной философии. Критический этюд о Н.К.Михайловском. СПб., 1901.

Барриве Л. Е. Освободительное движение в царствование Александра II: Исторические очерки. М., 1911.; Богучарский В. Л. Активное народничество семидесятых годов. М., 1912; Глинский Б. Б. Революционный период русской истории (1861–1881 гг.): Исторические очерки. СПб., 1913; Русанов Н. С. Социалисты Запада и России. СПб., 1908; Тарле Е. В. Из истории обществоведения в России (Социологические воззрения Н. К. Михайловского) // Литературное дело. СПб., 1902. С. 277–296; Колосов Е.Е. Очерки мировоззрения Михайловского / Очерки разделения труда как основа научной социологии. СПб., 1912; Его же. Н.К.Михайловский: социология, публицистика, литературная деятельность. Отношение к революционному движению. СПб., 1917.

Ленин В.И. Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов? Полн.собр.соч.Т.1; Его же. Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве. Там же; .Его же. От какого наследства мы отказываемся? Там же.

См.: Б.В.Емельянов, К.Н.Любутин, В.М.Русаков, Ю.К.Саранчин. Русская философия. М., 2005.

О.В. Будницкий Терроризм глазами историка. Идеология терроризма //Вопросы философии, N5 2004;Женщины-террористки в России. Сост., вступ. ст.: О. В. Будницкого. Ростов-на Дону,1996; Кузнецова Т.В. Россия в мировом культурно-историческом контексте: парадигма народности. М., 1999; Сиземская И.Н. Социалистическая утопия как архетип русской мысли // Свободная мысль XXI, 2001, № 8; Троицкий Н. А.  Народничество как идеология российского освободительного движения // Философия практики и культура. Выпуск: N 1\2 (25\26), январь-февраль 2005; Его же. Троицкий Н.А.. За что я люблю народовольцев? //http://narovol.narod.ru/art/lit/troizk.htm.

 

См.об этом: Хорос В. Г. Идейные течения народнического типа в развивающихся странах. М., 1980.

  Populism, its meanings and national characteristics. L., 1969; Avrich P. The Russian Anarchists. N.Y., 1978; Canovan M. Populism. N.Y.-L., 1981; Offord D. The Russian Revolutionary Movement in the 1880s. Cambridge, 1986; Rock M. Anarchismus and Terror. Trier, 1977.  Copleston F.Y. Philosophie in Russia: From Herzen to Lenin a. Berdaev. Universuty of Notre Dame press, 1986. Goerdt Wilhelm. Russische Philosophie: Zugange und Durchblicke. Freiburg: Munchen: Alber, 1984; Von Laue, Theodore H. «The Fate of Capitalism in Russia: The Narodnik Version», American Slavic and Easy European Review,13, no. 1 (1954): 11-28; Confino, Michael (Ed.), Daughter of a Revolutionary: Natalie Herzen and the Bakunin-Nechayev Circle, Library Press, LaSalle Illinois, 1973; Gleason, Abbot, Young Russia: the Genesis of Russian Radicalism in the 1860s. New York, Viking Press, 1980. 

См.напр.: Ulam, Adam. Ideologies and Illusions: Revolutionary Though from Herzen to Solzhenitsyn. Cambridge Mass., Harvard University Press, 1976; Ibid,, In the Name of the People: Prophets and Conspirators in Pre-Revolutionary Russia. New York, Viking, 1977.

Напр.: Greenfield, Cathy. «In the People's Name»: Populism as a Political Form//Australian Journal of Cultural Studies. Volume 3. Number 2. December 1985.P.90-91.

Сохраняет свое значение вывод Н.М.Пирумовой о оом, что «Зарубежная историография Бакунина в целом по количеству вышедших работ значительно превосходит литературу, опубликованную в нашей стране» (Н.М.Пирумова. Социальная доктрина М.А.Бакунина. М., 1990.С.12.). Добавим, что обзор международных Интернет-ресурсов подтверждает справедливость его и в отношении народовольцев, П.А.Кропоткина.

Chomsky on Anarchism, AK Press, Edinburgh/Oakland, 2005.

Graeber, David, Fragments of an Anarchist Anthropology, Prickly Paradigm Press, Chicago, 2004.

Бакунин М. А. Избранные философские сочинения и письма. М., 1987; Он же. Философия, социология, политика. М., 1989; Кропоткин П. А. Хлеб и воля. Современная наука и анархия. М., 1990; Он же. Этика. М., 1991; Михайловский Н. К. Литературная критика. Статьи о русской литературе XIX – начала XX вв. Л., 1989; Ткачев П. Н. Кладези мудрости российских философов. М., 1990. Балуев Б. П. Либеральное народничество на рубеже XIX–XX веков. М., 1995; Слинько А. А. Н. К. Михайловский и русское общественно-литературное движение второй половины XIX – начала ХХ века. Воронеж, 1982; Шахматов Б. Н. П. Н. Ткачев. Этюды к творческому портрету. М., 1981

Н. А. Троицкий Народничество как идеология российского освободительного движения // Философия практики и культура. Выпуск: N 1\2 (25\26), январь-февраль 2005; О.В. Будницкий. Терроризм глазами историка. Идеология терроризма.// Вопросы философии. N5 2004.

Большой интерес вызвали работы В.Ф.Пустарнакова: Еще раз о сущности философии русского Просвещения 1860-х гг. и впервые о его кризисе//История философии, РАН, Ин-т философии, №4; Философия Просвещения в России и во Франции: опыт сравнительного анализа. РАН. Ин-т философии. - М., 2001.

Володин А.И. Гегель и русская социалистическая мысль Х1Х века. М., 1972; Малинин В.А. Философия революционного народничества. М., 1972; Маслин МЛ. Народничество // Русская философия. Словарь. М.,1999. С. 311; Социологическая мысль России. Очерки истории немарксистской социологии последней трети XIX- начала XX в. Л., 1978; ХоросВ.Г. Народническая идеология и марксизм. М, 1972; Макаров В.П. Формирование общественно-политических взглядов Н.К.Михайловского. Саратов, 1972; Уткина Н.Ф. Позитивизм, антропологический материализм и наука в России. М., 1975. Галактионов А. А., Никандров П.Ф. Русская философия Х1-ХГХ вв. М., 1970.

М.Л.Макаров. Основы теории дискурса. М., 2004; Касавин И.Т. Текст. Дискурс. Контекст. Введение в социальную эпистемологию языка. М., 2008; Степанов Ю.С. Семиотика. М., 2003; Русакова О.Ф., Русаков В.М. PR-Дискурс. Теоретико-методологический анализ. Екатеринбург, УрОРАН, 2008; Шейгал Е.И. Семиотика политического дискурса. М., 2004; Макаров М. Основы теории дискурса. М., 2003.

Слышкин Г.Г. От текста к символу: лингвокультурные концепты прецедентных текстов в сознании и дискурсе. - М.: Academia, 2000; Карасик В. И., Слышкин Г. Г. Лингвокультурный концепт как единица исследования // Методологические проблемы когнитивной лингвистики: Сб. науч. тр. / Под ред. И. А. Стернина. Воронеж: ВГУ, 2001; Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград, 2002; Маслова В.А. Лингвокультурология. Уч.пособие. 2-е изд. М., 2004.

Воркачев С.Г. Счастье как лингвокультурный концепт. М., 2004; Воркачев С.Г. Правды ищи: идея справедливости в русской лингвокультуре: монография. Волгоград, 2009.

Как впрочем, на К.Леви-Строса, Ж.Делеза, Ф.Гваттари и др.

См. обзор главных частей этого корпуса в работе: Б.В.Емельянов, В.Д.Жукоцкий, Ф.П.Фурман. Философия русского народничества. Нижневартовск-Екатеринбург, 2002.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.