WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Становление эпистемического поиска в раннегреческой философии: Гераклит и Парменид

Автореферат докторской диссертации по философии

 

На правах рукописи

Вольф Марина Николаевна

СТАНОВЛЕНИЕ ЭПИСТЕМИЧЕСКОГО ПОИСКА В РАННЕГРЕЧЕСКОИ ФИЛОСОФИИ: ГЕРАКЛИТ И ПАРМЕНИД

09.00.03 - история философии

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук

Новосибирск - 2011


2

Работа выполнена в секторе истории философии Учреждения Российской академии наук Института философии и права СО РАН

Научный консультант доктор философских наук, профессор Василий Павлович Горан

Официальные оппоненты

доктор философских наук, профессор Светлов Роман Викторович доктор философских наук, профессор Суровцев Валерий Александрович доктор философских наук, профессор Донских Олег Альбертович

Ведущая организация Институт философии РАН, г. Москва

Защита состоится 09 февраля 2012 ?\ в И) часов на заседании диссертационного совета Д 003.057.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора философских наук в Учреждении Российской академии наук Институте философии и права СО РАН по адресу: 630090, г. Новосибирск-90, ул. Николаева, 8.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института философии и права СО РАН.

Автореферат разослан « » _________  20__ г.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат философских наук                                                        А.В. Хлебалин


3

ВВЕДЕНИЕ

Обоснование темы исследования и ее актуальность. Вопрос возникновения научного метода и принципов научного исследования остается особенно актуальным для разных разделов философского знания, прежде всего для истории и философии науки, но это и важный, интересный и актуальный вопрос истории философии. В обсуждениях истории научного метода и развития принципов научного исследования, как они предстают с исторических позиций, зачастую точкой отсчета для современных научных методов принимают нововременную философию, индуктивизм Ф. Бэкона и методическое сомнение Р. Декарта как основания для возникновения универсальных принципов гипотетико-дедуктивного метода. Античность исследователям представляется тем этапом, на котором задача получения знания, обретения истины хотя и стояла так же остро, как сегодня, тем не менее, реализовывалась скорее хаотически. Процесс исследования и получения новых знаний о мире с такой точки зрения понимается для античного периода отнюдь не как совокупность хорошо продуманных способов получения знаний, а как череда случайных и спорадических открытий. И хотя имеется достаточно много примеров из истории античной науки, представляющих отдельные части или приемы использования научного метода или способы проведения конкретного исследования, ситуация зачастую видится такой, как представлено выше. Несмотря на это, первые попытки внедрения и использования универсального научного метода усматриваются, прежде всего, в недрах античной философии, а не медицины или математики, а именно в учении Аристотеля, которое часто трактуют как первый опыт формулировки и использования научного метода, прежде всего эмпирического. Даже при самых оптимистических интерпретациях вопроса возникновение и установление метода относят самое ранее к философии Демокрита, а сама возможность метода, если и допускается, то сводится к индукции или дедукции, по аналогии с нововременными принципами научного исследования.

Но даже если сузить и специфицировать проблему сугубо для нужд истории философии и задаваться анализом не сугубо античной научной литературы (медицины, технологии, естественнонаучных разделов), сколько собственно античной философии, а саму проблему формулировать, ставя акцент не столько на научный метод, сколько на философский (не упуская из виду, однако, что строгого разделения между античной наукой и античной философией не существовало), то и здесь проблема сохраняется. Во-первых, возвращаясь к оценке Аристотеля как создателя первой научной методологии, следует заметить, что Стагирит был великий систематизатор, и создается впечатление, что если он и заговорил о методе, то не изобрел его случайно. Вероятнее всего допустить, что эти представления также явились плодом классификации и обсуждения бытовавших до него представлений, но в таком случае встает вопрос


4

о предпосылках возникновения у Аристотеля таких представлений. Аристотель вовлекается в решение проблемы, но был ли он первым, кто ее сформулировал? Во-вторых, хотя само греческое слово ??????? (путь исследования или познания, «мета-путь») введено Платоном для обозначения диалектики (? ?????????? ???????), наряду с диалектикой у Платона (или Сократа) можно найти и множество других методов, таких как майевтика, дихотомия, эленхос, индукция, дедукция и т.п. И тогда возникает вопрос, а не являются ли все они своего рода прикладными методами для решения конкретных задач, за которыми стоит некий универсальный методологический принцип, и если таковой есть, то каковы его предпосылки и истоки, хотя, в общих чертах, понятно, что истоки не следует искать нигде, кроме раннегреческой философии, либо даже раньше, в предшествующей ей традиции.

Кроме того, если существование в античности универсальной методологической предпосылки исследований остается проблемой, то представление об исследовании как процессе получения знания, которому сопоставлен определенный набор способов того, как это следует делать, хорошо засвидетельствовано в античности на терминологическом уровне: понятие ???????, начиная с аристотелевской философии, надежно закрепилось в античном философском словаре именно в значении исследования как поиска истины, и равно наличествуют другие дериваты глагола ?????? со сходными значениями у Демокрита, Платона, скептиков и т.п. Таким образом, снова правомерно поставить вопрос о предпосылках возникновения понятия «исследование» в досократиче-ской философии.

Задача обнаружения как предпосылок для формирования философского метода исследования, так и самого понятия исследования выводит нас на следующий виток проблемы. И исследование, и метод исследования как принципы достижения истины, так или иначе, связаны с эпистемологией, но вопрос об эпистемологии в раннегреческой философии или даже просто вопрос о ее (философии) рациональном характере в современных научных работах остается открытым. Более того, имеются точки зрения, согласно которым невозможно не только говорить об эпистемологическом содержании раннегреческих философских доктрин, но и вообще не следует считать некоторые из них, особенно самые ранние доктрины (Ксенофана, Гераклита и даже Парменида) философскими, а рассматривать этих персонажей только как поэтов, законодателей, лекарей и т.п. В любом случае, даже если признается онтологическое или космологическое содержание раннегреческих учений, в эпистемологических изысканиях досократикам, как правило, отказывают.

Таким образом, суть проблемы, от которой мы отталкивались в своем исследовании, можно сформулировать следующим образом: имелось ли в раннегреческой философии понятие, аналогичное или близкое аттическому понятию ???????, и, при положительном ответе, какова специфика его содержания, можем ли мы сказать, что это понятие выражает некий универсальный


5

методологический принцип, можно ли проследить его предпосылки и истоки, и наконец, можно ли этому понятию приписать значение «исследования» в до-сократической философии. Тем самым, исследование предпосылок формирования эпистемологического или философского поиска в раннегреческих философских доктринах Ксенофана, Гераклита и Парменида позволяет не только дать ответ на вопрос об эпистемологическом содержании их доктрин, но и решить более общий вопрос об истоках возникновения философского метода в античности и специфике его понимания в сравнении с античными и современными принципами научного поиска в европейской культуре, затронув как актуальные вопросы, так и практически неизвестные стороны истории раннегре-ческой философии.

Степень разработанности проблемы.

На русском языке специальные работы, в которых бы обсуждалось понятие философского поиска (?'??????) в раннегреческой философии, нам не известны. Ф.Х. Кессиди в книге «Гераклит» отмечает, что «познание Гераклита есть поиск», но дальше этого не идет, и место и принципы поиска в его учении не анализирует . Там же со ссылкой на А. Мурелатоса он замечает, что Парменид к решению гносеологических проблем подошел с позиций вопроса о путях исследования (didzesis), но также ограничивается только этим упоми-нанием . Л.Я. Жмудь в работе «Зарождение истории науки в античности» несколько раз обращается к понятиям ??????? и ???????: во-первых, в контексте обсуждения жанра геурематографии и концепции «первооткрывателей» (?????? ???????) ; во-вторых, в контексте обсуждения трактата «О древней медицине», фрагментов Архита и речей Исократа, где оценка прогресса в исследованиях и открытиях напрямую связывается с использованием верного метода (????) . Оба этих понятия в перечисленных контекстах оцениваются им в отношении вопросов возникновения, развития и передачи знания, а также познавательных возможностей человека, и в первую очередь обсуждаются в рамках развития науки, а не философии. На русском языке более широкого обсуждения этих понятий для доплатоновской традиции не имелось.

Что касается более позднего исторического периода, то к понятию эпи-стемического поиска (???????) в контексте аналитического учения и философского языка Аристотеля обращается в работах последних лет Е.В. Орлов. Также А.Ф. Лосев очень кратко касался вопроса о скептическом поиске и зетети-ках в свете сделанных им переводов трактатов Секста Эмпирика, но специальных исследований этого вопроса у него нам найти не удалось.

Что касается рассмотрения проблематики исследования или поиска (?'??????/ ???????) в античности, этот вопрос в зарубежных исследованиях

1 Кессиди Ф.Х. Гераклит. М: Мысль, 1982. С. 144.

2 Там же. С. 143.

3 Жмудь Л. Я. Зарождение истории науки в античности. СПб: Изд-во РХГИ, 2002. С. 60-61.

4 Там же. С. 87-97.


6

поднимался более широко, хотя и не комплексно. Так, Дж. Лешер (J. Lesher) рассматривал «исследование» и «открытие» у Ксенофана в связи с представлением о прогрессе, А. Мурелатос (A. Mourelatos) и П. Керд (P. Curd) обсуждали понятие дидзесис как «философский поиск» у Парменида в связи с реконструкцией его учения, Э. Фогелин (E. Voegelin) обращался к реконструкции платоновского понятия ?????? как жизненного пути философа, Н. Уайт (?.?. White) анализировал поиск (???????) в платоновском «Меноне», О. Ай-келанд (О. Eikeland) затрагивал вопрос о дзетесисе у Аристотеля в связи с реконструкцией практического поиска, Э. Оласо (E. Olaso) анализировал роль и место понятия ??????? в скептической философии. Все эти работы и частота встречаемости понятия в античной литературе разных периодов позволяют заключить, что исследование или поиск (?'?????? / ???????) является сквозной темой для всей античной философии, при этом разработка вопросов становления самого понятия, его истории в античной философии, его историко-философского развития и понимания как универсального для античности познавательного принципа не получили сколько-нибудь четкой и комплексной проработки в научной литературе.

Обращаясь к оценке теоретико-познавательных взглядов в отечественной истории философии советского периода следует отметить, что в силу известных причин досократические учения рассматривались в основном в русле натурфилософии или диалектики, и преобладала трактовка научного метода как диалектического, понимаемого в контексте марксистско-гегелевского учения, а не в плане ее платоновского видения. Это утверждение можно распространить с досократических учений на древнегреческую философию в целом. Вопросы досократической эпистемологии, прежде всего Гераклита, преимущественно в общих чертах и в контексте общих обзоров античных философских учений рассматривались, например, В.Ф. Асмусом, Э.Н. Михайловой, А.Н. Чанышевым, Э.Д. Фроловым, А.С. Богомоловым. Более подробно касается этого вопроса Ф.Х. Кессиди. Прежде всего, отмечаются такие вопросы как трудности в познании, приложение больших усилий, чтобы проникнуть в истинную природу вещей, проблематичность получения истинного знания, и при этом утверждается, что процесс познания не сводится к количественному накоплению знания. Также это вопросы содержания понятий логоса, истины, истинного познания, мудрости, познания общего, которые зачастую сводятся к социальным основаниям. При этом, в чем состоят трудности познания и познавательные усилия, исследователи не реконструируют, а многознанию в качестве альтернативы противопоставляется тождество противоположностей. Что касается представлений о чувственных восприятиях, большинство признает, что в познании Гераклит исходил из оценки деятельности органов чувств, а зачастую и сводят познание у Гераклита к чувственным восприятиям, оговаривая, что они могут давать истинное знание, но достоверность их показаний соотносится с качеством познающей души, что вообще является


7

общим местом в отечественном гераклитоведении, и фактически сводит обоснование гносеологических принципов к психологии. При этом не проводится исследование роли и места чувственных восприятий в череде других принципов познания как у самого Гераклита, так и в сравнении его учения с последующими философскими доктринами. Если же чувства и разум соотносятся (как в реконструкциях Э.Н. Михайловой и А.Н. Чанышева или А.С. Богомолова), то рациональность понимается ими не как доказательность, а как разумность, а главный акцент ставится на познание логоса только разумом, что фактически сводит гносеологию к познанию логоса.

В современной отечественной истории философии преобладает интерес к континентальным способам реконструкции раннегреческой философии, вслед за методологией М. Хайдеггера и его последователей, в силу чего ключевой интерес исследователей также сосредоточен на онтологических вопросах. Вопросы эпистемологического характера, свойственные в первую очередь для аналитического крыла современной философии, касающиеся как ранне-греческой, так и всей древнегреческой философии, малопопулярны в России (как в силу указанного фактора, так и в силу сложившейся традиции). Из последних работ, посвященных философии Парменида, следует упомянуть работы И.В. Берестова и В.Г. Рохмистрова.

В зарубежной литературе к вопросам досократической эпистемологии обращаются значительно чаще, чем в отечественной. Отметим только наиболее значительные имена исследователей, специально работавших в этой области: J. Barnes, P. Curd, D.W. Graham, Н. Granger, E. Hussey, J. Lesher, M. Marcovich, A. Mourelatos, G.E.L. Owen, Т. Robinson, В. Snell и др. К сожалению, труды этих исследователей русскоязычной аудитории практически не знакомы, на русский язык никогда не переводились. Точкам зрения большинства из перечисленных авторов в диссертации уделено значительное внимание, дается их подробная критическая оценка.

Цели и задачи исследования.

Цель: раскрыть содержание и установить значения и истоки сквозного и часто используемого в древнегреческой философии понятия «поиск или исследование» (?'?????? / ???????), проследить его становление на материале наиболее показательных в данном отношении раннегреческих и классических философских доктрин, и с учетом полученных результатов осуществить реконструкцию эпистемических учений Гераклита и Парменида.

Для достижения заявленной цели исследования необходимо решить следующие конкретные задачи:

1. Разработать и уточнить такие специфические методологические приемы, которые позволили бы для реализации поставленной цели использовать сохранившийся лишь отчасти и разноплановый (разножанровый) текстовый материал античной философии: от фрагментов раннегреческих философов до классических и эллинистических текстов, а также доксографических


8

свидетельств эпохи поздней античности, принадлежащих к разным культурным парадигмам.

  1. Обосновать часто ставящуюся под сомнение рациональность доктрин раннегреческих философов через реконструкцию принципов аргументации в их философских построениях, акцентируя в рациональности доказательность.
  2. Выявить культурные предпосылки возникновения и становления философского поиска (?'??????) в греческой архаике.
  3. Реконструировать содержание этапов становления и уточнить особенности понимания философского поиска в раннегреческой философии, а именно в учениях Гераклита и Парменида.
  4. Уточнить специфику понимания философского (эпистемического) поиска в учениях Платона и Аристотеля в сравнении с раннегреческой философской традицией.
  5. Выявить специфицирующие черты поиска (?'?????? / ???????) в раннегреческой и классической философии, исходя из рассмотренных учений.
  6. Реконструировать и эксплицировать содержание эпистемологической составляющей учения Гераклита в свете проблематики философского поиска.
  7. Раскрыть статус доксы в рамках реконструкции учения Парменида как эпистемического «пути поиска».

Основные методологические принципы исследования. Методологическим фундаментом данной работы послужил разработанный совместно с И.В. Берестовым проблемный подход к древнегреческой философии. Проблемный подход исходит из того, что ядром всей греческой философии являются проблемы, уже намеченные и поставленные в досократической философии, и заложившие базис для дальнейшей философской деятельности в античности. При этом проблемы понимаются здесь достаточно широко: «как возможно познание: посредством чувств или разума», «что именно существует» и т.п. Подход направлен на реконструкцию проблем, поставленных досократиками, и их решений, а также на реконструкцию проблемного поля, позволяющего задать единство проблем на значительном хронологическом отрезке, с целью экстраполировать явно и четко сформулированные проблемы в более поздних в хронологическом отношении источниках, на фрагменты досократических текстов и реконструируемые из них доктрины. Единство философских построений до-сократиков и связность поднятых ими проблем - внутренняя и внешняя, с более поздними образцами этих же проблем, обеспечиваются тем, что их подход к решению этих проблем является рационалистическим по преимуществу. Рациональной в рамках подхода мы признаем такую доктрину, которая содержит обоснование, к обоснованию мы относим доводы и аргументы, базирующиеся на логических или эмпирических основаниях, за исключением аргументов от жизненного опыта и т.п. Мы исключаем апелляцию к религиозному или мис-


9

тическому «опыту» в качестве обоснования, но признаем, что рефлексивное осмысление такого «опыта» приобретает характер рационального акта. Таким образом, постановка любой философской проблемы всегда будет являться рациональным актом.

Значимой частью методологии является принцип плюрализма философских систем античной философии, и с позиций реконструкции проблемного поля, проблем и их решений отрицать значимость или признавать не заслуживающими исследовательского внимания одни концепции по отношению к другим значит сознательно обеднять исследовательское поле, тем более что анализ проблем требует, по возможности, широкой выборки философских учений. Еще одним фундаментом для работы послужил принцип плюрализма философских реконструкций в рамках плюрализма толерантного. Этот принцип предполагает рассмотрение и привлечение при реконструкции того или иного учения как можно большего числа альтернативных концепций, проблем и их интерпретаций, что является одним из условий проблемного подхода к досократической философии. Ведь в условиях, когда мы имеем дело только с фрагментами соответствующих философских сочинений, такая мозаика из как можно большего количества положений формирует проблемное поле, способствующее максимально адекватному воссозданию исследуемой концепции.

В диссертации также использованы стандартные методы историко-философского исследования: методы категориального, сравнительно-исторического анализа, метод логико-исторической и текстологической реконструкции.

Научная новизна.

  1. Предложена и апробирована методология историко-философского исследования, называемая «проблемным подходом», разработанная в соавторстве с И.В. Берестовым; разработан соискателем лично раздел применимости данной методологии к раннегреческой философии. Введен в историко-философский оборот метод «обратной реконструкции».
  2. Для обоснования рациональности раннегреческих философских учений привлекается свидетельство Аристотеля о раннегреческих фисиологах как приверженцах доказательности в рассуждениях, акцентируется наличие слов-связок логической структуры аргумента во многих сохранившихся фрагментах, а также выявляется значимость полярности как одного из типов аргументации в античности. Впервые установлено, что полярность и доказательство от противного являются такими приемами, которые активно используются при осуществлении философского поиска (?'??????) в раннегреческих философских учениях.

3.  Впервые прослежены социо-культурные предпосылки становления

философского поиска на примере интерпретации знаков в греческих предска

зательных практиках. Установлено, что генезис философского поиска прохо

дит ряд этапов: от постепенной трансформации истолкования божественных


10

знаков профессиональными предсказателями через их истолкование неспецифическими социальными группами к философскому истолкованию знаков природы или мышления и его подтверждению практическим апробированием или любой иной демонстрацией.

  1. Впервые осуществлена реконструкция философского или эпистемического поиска (?'??????) в раннегреческой философии (Ксенофан, Гераклит, Парменид) посредством реализации комплексного подхода к исследованию этой проблемы.
  2. Уточнено представление о поиске в философии Платона и Аристотеля, в произведениях которых специфицировались философский, практический и эпистемический разновидности поиска. Впервые платоновский диалог «Ме-нон» оценивается как модель проблематизации философского поиска, значимая для подведения итогов по наработкам предшествующих учений и для уточнения принципов осуществления философского поиска (???????). Впервые анализируются понятия, определяющие содержание концепции практического поиска Аристотеля для проведения обратной реконструкции с тем, чтобы далее сопоставить их с соответствующими понятиями в философском языке Гераклита.
  3. Впервые выявлены специфические черты философского или эпистемического поиска в раннегреческой и классической философии.
  4. Впервые проведена подробная реконструкция эпистемологии Гераклита и показано, что философский поиск (?'??????) и его реализация являются исходными для его гносеологической позиции требованиями; проведено соотнесение философского поиска Гераклита с практическим и эпистемическим поиском Аристотеля. Осуществлена реконструкция эпистемического словаря Гераклита с опорой на философский вокабуляр последующей античной философской традиции, преимущественно Аристотеля (с позиций его учения о практическом и эпистемическом поиске) и Секста Эмпирика (с позиций его учения о критерии).
  5. Впервые определен статус доксы в учении Парменида на основе введенной в оборот отечественной истории философии современной аналитической интерпретации учения Парменида, развивавшейся за последние 50 лет преимущественно в рамках аналитической англо-американской истории философии (G.E.L. Owen, A. Mourelatos, P. Curd) и раскрыто значение доксы Парменида как способа устранения ошибок в познании смертных посредством философского поиска, реализуемого доказательством от противного.

Положения и выводы, выносимые на защиту.

1. Определена специфика применения проблемного подхода для работы с разножанровыми и разноплановыми текстами, сохранившими свидетельства о раннегреческой философии. Уточнено место метода обратной реконструкции при реализации проблемного подхода в исследовании досократической философии.


11

  1. Наличествующие в раннегреческих философских доктринах принципы постановки проблем, аргументация посредством апелляции к взаимоисключающим определениям (полярность), ориентированность на доказательность позиций свидетельствуют о рациональном характере досократической философии и могут служить обоснованием для признания исходных рациональных способов поиска знания.
  2. Установлено, что в архаической греческой традиции имеется взаимосвязь понятий ?'?????? (со значениями поиска), ???? (чутье, намерение), ???? (знак), ???? (путь) и ?????? (возвращение), позволяющая проинтерпретировать значение ?'?????? в архаических представлениях как обратный путь к тому, что хорошо известно, который прокладывается нусом, распознающим знаки-ориентиры. Эти специфические требования являются неотъемлемыми и характерными чертами дидзесиса и сохраняются в представлениях о философском поиске на разных этапах становления философии в античности. Предпосылки возникновения философского поиска определены развитием культурно-исторической специфики древнегреческого социума, что продемонстрировано на примере рационализации представлений об архаических предсказательных практиках, и возникновения скептических тенденций в первых философских доктринах.
  3. Хронологически первыми доктринами, для которых может быть засвидетельствовано использование принципов «исследования» и «открытия» и явные тенденции, позволяющие говорить об использовании этих принципов в рамках универсального принципа познания, являются доктрины Ксенофана и Гераклита, в доктрине последнего новый принцип достижения знания сформулирован и успешно используется. В учении Парменида философский поиск уже обозначен как новый метод («путь», ????), получает название - дидзесис, приобретает четко выраженную демонстративную структуру и используется как прямой способ доказательства, а также впервые в истории философии -как обратный, от противного. В раннегреческих доктринах в противовес архаическим преставлениям о поиске, осуществление поиска приобретает еще одну специфическую черту - апорийность его исходных положений.
  4. Платоновский парадокс Менона рассмотрен как модель проблемати-зации философского поиска, имеющая значение для подведения итогов предшествующих учений и для дальнейшего уточнения понимания философского поиска (???????). Составными элементами философского поиска у Платона являются '???????, довод, и ????????? (припоминание). Специфической чертой платоновского эпистемического поиска является ????????? как совместное действие, диалог.

Установлено, что в типологии поиска Аристотеля практический поиск понимается как эндоксический, полагающийся на предшествующие философские разработки. Он складывается из следующих компонентов: эмоции (чувственные     переживания)     -     ???????     (понимание)     -     ????????


12

(рассудительность) - ??????????? (принятие решения) и ????? как компонент последнего. Выявлено, что данная схема (за исключением ???????????) фактически повторяет реконструированную нами концепцию познания у Гераклита.

6. В раннегреческой философии закладывается и разрабатывается уни

версальный принцип достижения знания или истины, лежащий в основе дру

гих, прикладных, способов получения знания. Этот принцип понимается как

путь или «мета-путь» (???????) поиска или исследования (ионич. ?'??????),

терминологически он наследуется более поздними античными философскими

системами как ??????? (аттич.), и получает в них статус принципа поиска

высшего и предельного знания (????????).

В качестве характерных, специфицирующих черт поиска, которые сохраняются в различных системах древнегреческой философии, выявлены следующие:

  1. наличие исходных данных для поиска: мы уже должны знать то, что ищем;
  2. наличие знаков (??????), которым нужно следовать и которые укажут, где искать, каким путем продвигаться в достижении знания;
  3. в качестве ментальной способности, посредством которой осуществляется такой поиск, принимается ????, или мышление;
  4. поиск носит демонстративный характер (в смысле предъявления или обоснования знания), в форме доказательства или рассуждения; инициируется поиск через состояние ментального затруднения, проблему или апорию;
  5. философский поиск (?'?????? или ???????) принципиально противопоставляется случайным открытиям (???????); открытия совершаются на основании исследований.
  1. Учение Гераклита содержит эпистемологический раздел. Эпистемология Гераклита может быть представлена в свете проблематики дидзесиса, как развертывание философского поиска сути вещей или истины. Это учение не является ни иррациональным, ни сенсуалистским, а через проблему явного и неявного в познании предлагает многоступенчатую познавательную схему исследования сути вещей, которая развертывается от чувственных восприятий к интеллектуальным познавательным усилиям, и сама эта схема познания терминологически и контекстуально имеет существенные соответствия практическому поиску Аристотеля.
  2. Учение Парменида, рассмотренное как дидзесис в рамках стандартной аналитической интерпретации, не истолковывается как имеющее космологический характер. Все его учение в целом допустимо интерпретировать как имеющее гносеологическую направленность. В контексте такого понимания достижение единственно возможной истины («то, что есть»), реализуется не только исключительно в разделе алетейи как прямое доказательство, но и в разделе доксы - как доказательство или дидзесис от противного. Такое дока-

13

зательство от противного играет роль способа преодоления обычных ошибок человеческого познания.

Теоретическая и практическая значимость работы.

Материал, изложенный в диссертации, методологические принципы, использованные в ходе исследования, а также полученные в ходе него результаты, имеющие важность, прежде всего для истории раннегреческой философии, могут быть использованы для конкретизации картины становления раннегреческой философии и решаемых в рамках этого периода философских проблем, что имеет определенную теоретическую и практическую значимость.

В теоретическом плане в диссертации представлен историко-философский анализ постановки и решения ряда гносеологических проблем, а именно «как возможно достижение знания, истины», что дает возможность глубже проникнуть в понимание истоков проблематики философского и научного метода и принципов научного исследования, что имеет специальное значение не только для истории философии, но и для истории науки. В практическом плане материал диссертации может быть использован в качестве учебной литературы для студентов и аспирантов, обучающихся по философским, историческим или культурологическим специальностям, особенно в отношении архаического периода и периода ранней классики Древней Греции. Все содержание работы может быть использовано для преподавания специальных курсов по истории философии, теории познания, культурологии, а ее отдельные положения могут быть включены в структуру общего курса философии для высшей школы.

Апробация работы

Материал представленной диссертации на протяжении нескольких лет использовался автором для чтения историко-философских специальных курсов для магистрантов философского факультета Новосибирского государственного университета.

Основные результаты диссертационной работы освещались автором в докладах и представлялись в виде тезисов на различных научных мероприятиях, среди которых: научные семинары сектора истории философии Института философии и права СО РАН, (Новосибирск, 2005-2011 гг.); Сибирский философский семинар «Интеллектуальные ценности в современной России: философия - наука - инновации» (Новосибирск, 2011 г.); международный семинар «?????. Theoretical Foundations of Arts, Sciences and Technology in the Greco-Roman World» (Новосибирск, 2010-2011 гг.); научный семинар «Философия и богословие античности и средних веков» Центра античной и средневековой философии и науки (ЦАСФиН) Института философии РАН, (Москва, 2011 г.); международный семинар «Teaching Classics. Fundamental values in the changing world» (Новосибирск, 2007-2010 гг.); V Российский философский конгресс, (Новосибирск, 2009), региональные конференции молодых ученых «Актуальные проблемы гуманитарных и социальных исследований», Институт фило-


14

софии и права СО РАН (Новосибирск, 2005-09 гг.); международная конференция «Дн1 науки фшософського факультету», Киевский национальный университет им. Т. Шевченко (Киев, 2008 г.); XIII Платоновская конференция «Универсум платоновской мысли. Платоновская и аристотелевская традиция в античности и в европейской философии» (СПбГУ, Санкт-Петербург, 2005 г.). Диссертация обсуждалась и рекомендована к защите на заседании отела философии Учреждения Российской академии наук Института философии и права СО РАН (22 сентября 2011 г.). Результаты исследования получены лично, опубликованы в 30 научных работах, которые в полной мере отражают основное содержание диссертации.

Структура диссертации

Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения и списка использованной литературы, включающего 279 наименований. Общий объем работы - 441 страница.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Цель, поставленная нами в настоящей диссертации, была в полной мере реализована посредством решения восьми конкретных задач, которое нашло воплощение в четырех главах диссертации.

В первую очередь необходимо было решить вопросы методологического плана, чему была посвящена первая глава диссертации, и в соответствии с чем были сформулированы первые две задачи. Во-первых, решалась задача разработки и уточнения таких специфических методологических приемов, которые позволили бы для реализации поставленной цели использовать сохранившийся лишь отчасти и разноплановый (разножанровый) текстовый материал античной философии: от фрагментов раннегреческих философов до классических и эллинистических текстов, а также доксографических свидетельств эпохи поздней античности, принадлежащих к разным культурным парадигмам. Обобщением таких методологических приемов, соответствующих достижению цели диссертации, мы признали подход, который назвали проблемным. Данный подход не является принципиально новым в истории философии, но суммирует и объединяет те принципы, которые использовались в различных работах прежних лет (Б.В. Богданов, Т.Н. Ойзерман, G.E.L Owen, D. Wiggins и др.). Однако использовались они там зачастую имплицитно без оговорки их специального методологического статуса. В основании такого подхода лежит тезис о плюрализме философских идей и толерантном плюрализме философских реконструкций. Характерной чертой проблемного подхода является ориентированность на философские проблемы, рассмотренные в рамках множества доктрин, т.е. подход предусматривает выход за пределы одного философского учения и одной исторической эпохи. Еще одной специфической чертой такого подхода является использование обратной реконструкции в


15

рамках одного проблемного поля, которая представляет собой пошаговый возврат назад, от свидетельства к свидетельству, к искомой проблеме, явно не сформулированной или не четко оформленной в сохранившихся исходных до-сократических фрагментах. Данный подход исходит из того, что во всей греческой философии имеются сквозные проблемы, намеченные и поставленные в досократической философии. Тем самым в раннегреческой философии заложен базис дальнейшего развития античной философии. Вводятся три положения, которые уточняют понимание проблем в рамках подхода. Во-первых, следует различать проблемы, сформулированные исследователем или интерпретатором античной философии и проблемы, поставленные и решаемые греческими философами. Подход нацелен на реконструкцию собственно досокра-тических проблем, с учетом того, что формулировка проблемы не сохранилась, либо ее вообще на данном этапе развития философии не существовало. Во-вторых, приоритет отдается не реконструкции исходной постановки или формулировки проблемы, а переходу от общего видения проблемы к ее решениям, причем с учетом решений, предложенных современниками (в том числе и поздними современниками) философа, на основании которых условно можно сделать заключение о том, какова была исходная проблема. В-третьих, из соотношения формулировок проблем и их решений складываются и две структурные составляющие проблемного подхода, которые задают принципиально различное отношение как к тем или иным концепциям с позиций их интерпретации, так и к результатам, к которым они приводят: историческая и логическая. Для реконструкции содержания доктрин досократиков наиболее приемлемой в отношении поставленных целей является историческая составляющая подхода, которая применялась в настоящем исследовании и которая опирается на стандартные методы историко-философского исследования -текстологическую работу с фрагментами, реконструкцию собственно учений и т.п. В то время как другая его часть, логическая, нацелена на реконструкцию предпосылок философского учения, его аргументационную составляющую и, отчасти, формализованное изложение некоторых положений в том или ином учении.

Другая задача в рамках установления методологических принципов исследования состояла в том, чтобы обосновать часто ставящуюся под сомнение рациональность доктрин раннегреческих философов через реконструкцию принципов аргументации в их философских построениях, акцентируя в рациональности доказательность. Дело в том, что единство проблемного поля и связность самих проблем древнегреческой философии обеспечиваются тем, что их подход к решению этих проблем является рационалистическим по преимуществу, и в силу этого одной из задач проблемного подхода является выявление специфики рациональности философствования на этапе возникновения древнегреческой философии. В данном исследовании мы понимали под рациональной философской концепцией такую, которая содержит обоснова-


16

ние, а к обоснованию мы отнесли доводы и аргументы, базирующиеся на логических или эмпирических основаниях, за исключением аргументов от жизненного опыта и т.п., исключили всякий религиозный или мистический опыт в качестве обоснования. При этом мы подчеркивали, что постановка любой философской проблемы всегда является рациональным актом, а уже в качестве решения проблемы могут быть использованы как рациональные, так и иррациональные средства.

В связи с этим положением в рамках проблемного подхода мы на первое место вынесли гносеологические проблемы. Под проблемой в рамках предлагаемого подхода понимается ряд вопросов, поставленных в ходе познавательной деятельности, а их решение актуально практически или теоретически, или в силу ментального затруднения, не имеющего однозначного решения.

Мы сочли необходимым обосновать наличие аргументации в раннегре-ческих доктринах. В качестве примера был рассмотрен один из двух типов аргументации, которые встречаются в раннегреческой философии, - полярность. В рамках этого типа объекты классифицируются по принадлежности к одному из противоположных принципов. Полярность была характерной чертой в первую очередь дофилософских представлений, и играла главную роль в свойственных для мифологического сознания дескрипциях мира. Первые философы также активно прибегают к ней, причем не только как к структуре, описывающей организацию космоса, но и как к методологическому основанию для философских построений и аргументации. Хотя аргументация не всегда может быть в чистом виде обнаружена в крайне скупых фрагментах и свидетельствах, и практически никогда нельзя полностью восстановить рассуждение целиком, тем не менее, фрагменты сохранили использование раннегреческими философами слов-связок логической структуры аргумента (???, ???, ??'????, ??? и др.), что может косвенно свидетельствовать о том, что в раннегреческих доктринах не исключена вероятность наличия цельных последовательных рассуждений. В развернутом виде одно из первых таких рассуждений, весьма пространных, сохранил фрагмент В 8 DK Парменида.

Итак, определив методологические принципы, мы перешли к решению следующих задач, непосредственно связанных с реконструкцией дидзесиса как философского поиска и рассмотрением истории его становления, чему была посвящена вторая глава диссертации.

Рассмотрев в ее первом параграфе понятийный план философского или эпистемического поиска в древнегреческой философии (понятия ??????? и ?'??????) и обосновав выбор терминологии в отношении цели настоящей диссертации, мы в следующих параграфах второй главы реконструировали становление эпистемического или философского поиска в античной философии, выявляя его специфические черты и прослеживая соответствующую терминологию на определенных этапах развития древнегреческой философии.


17

Во втором параграфе решалась третья задача настоящей диссертации -выявить культурные предпосылки возникновения и становления философского поиска (???????) в греческой архаике и в связи с чем мы обратились к одному из значимых ее пластов - предсказательным практикам, в которых существенное место занимает интерпретация знаков.

Слово «знак» передается греческим ????, которое возводят к индоевропейским аналогам, означающим «мышление» (dhyг-man «мышление, мысль, способность мыслить»), и между ними имеется единый смысловой контекст «внутреннего видения», который фиксируется на уровне морфологии, но теряется на уровне значений этих слов. В классический период философии значение «мышления», «ума» берет на себя слово ????, и именно нус и является тем опосредующим звеном, которое способно связать знаки и мышление. Любой знак мгновенно запускает ментальную активность через функции, которые специфически осуществляет ????, либо требует понимания или распознавания (??????????). На примере ряда архаических текстов видно, что оба вышеупомянутых значения - схватывание знаков и их распознавание - могут быть выражены глаголом ????. Это позволяет предположить, что уже в архаический период данный глагол берет на себя значение не только чувственного схватывания, созерцательного и интуитивного познания, но и включает те элементы, которые позже позволят говорить о поэтическом знании как логическом и умозрительном.

Еще одно специфическое значение слова ????, - могильный камень, гробница, - носит функцию указания на умершего, который покоится в могиле, имея в этом значении определенную связь с ментальной активностью, выступая в качестве памяти (????????) и обеспечивая функцию возвращения умершего к живым. Так, мы выходим на еще одно указание связи ???? и ????, не прослеживаемой на уровне морфологии, но позволяющей увязать в единую систему ???? и ???? посредством связи между ментальными способностями и возвращением из мертвых. ???? восходит к индоевропейскому корню *nes- «возвращение к свету и жизни», к тому же корню относится ??????, «отправляться, идти» и ??????, «возвращение», - яркий мотив в «Одиссее», где и «возвращение» (??????) и «возвращаться на родину» (??????) часто упоминаются. Чтобы вернуться, нужно осуществить некий поиск, и эта идея поиска уже в «Одиссее» выражается глаголом ?'?????? (11.100; 23.253). Т.е. у Гомера путь домой зависит прежде всего от поиска этого пути. При такой трактовке мы получаем еще более четкое видение взаимосвязи между ?'?????? и ???? через мотив «пути»: соотнесенность с мотивом пути свойственна не только дидзесису как способу или методу познания, но и самому нусу как познавательной способности. Так, в раннегреческой философии дидзесис как поиск отождествлялся с путем, с некоторым (ментальным) отрезком, который нужно пройти (проделав определенный набор ментальных операций), и осуществляться такой поиск будет посредством нуса, с опорой на знаки. Мы по-


18

казали, что основания для этого содержатся в самом семантическом поле понятия ????: его семантика уже включает в себя на уровне этимологии значение пути. Таким образом, ?'?????? и ???? оказываются связанными в архаических представлениях через концепцию «возвращения» (??????), так, что дид-зесис понимается как обратный путь к тому, что мы хорошо знаем, в то место, которое нам уже хорошо известно, что является неотъемлемой и специфической чертой дидзесиса.

Архаическая культура Греции связана с интерпретацией знаков, поскольку считалось, что информация о мире, о будущих событиях, о предстоящих действиях, как следует действовать в тех или иных обстоятельствах, сообщается человеку богами, но особенность этих сообщений в том, что боги не передают информацию непосредственно, но посылают людям знаки. Само искусство читать и интерпретировать знаки также передано людям богами, но процесс распознавания знаков и их расшифровки осуществлялся с переменным успехом. В Древней Греции существовал ряд социальных институтов, специализирующихся на получении божественных знаков и их истолковании, и наиболее популярные в этом отношении социальные группы - ??????, ???????? и ??????. Нас в отношении рассматриваемых целей наиболее привлекала группа теоров, свидетелей, исполнявших государственные поручения культового характера. Роль теора сугубо посредническая, от него не требуется ни предсказывать, ни истолковывать, тогда как роль подлинного толкователя-профета берет на себя совет мудрейших граждан полиса. Именно в том случае, когда толкованием занимается непрофессиональная группа, чаще всего встречаются «неверные» истолкования оракула.

Такая непрофессиональная коллективная практика истолкования божественных знаков наибольшим образом близка тому, что мы называем философским поиском. Это уже не просто мгновенное распознавание значения, на которое указывает тот или иной знак, как в случае с деятельностью предсказателей и истолкователей воли богов. Находясь в поиске значений, мы уже знаем, к чему именно мы хотим прийти - именно об этом и вопрошается оракул, который в ответ на запрос выдает непрямой набор указаний, как следует действовать, чтобы достичь искомой цели. Поскольку эти указания носят неявный характер и требуют дополнительной интерпретации, то без практического применения выяснить, верным было истолкование или нет невозможно, необходима наглядная демонстрация. Одновременно с падением доверия в античных полисах к частным предсказателям растет доверие к таким пророчествам, которые могут быть истолкованы непрофессиональными группами и которые полагаются в расшифровке знаков на вполне обыденное коллективное истолкование, опирающееся на здравый смысл и жизненный опыт и подтверждаемое практическим апробированием или иной демонстрацией. На наш взгляд, аналогичные процессы идут и в философии, именно в рамках формирования метода эпистемического поиска, который также опирается на рациональную


19

эмпирическую или теоретическую проверку, на демонстративный метод. Таковы предпосылки возникновения философского поиска в архаической греческой культуре.

Следующая, четвертая, задача - реконструировать содержание этапов становления и уточнить особенности понимания философского поиска в ран-негреческой философии, а именно в учениях Гераклита и Парменида - решалась соответственно в следующих трех параграфах.

Мы показали, что суть философского поиска для раннегреческой философии может быть передана лексически двумя словами, дидзесис и хэвресис, обыденные значения которых «искать» и «находить», но применительно к философскому поиску их значения корректируются - «исследовать» и «открывать».

Прежде всего, мы обратились к фрагменту В 18 DK Ксенофана, содержащему лексику философского поиска, и который чаще всего рассматривается в контексте человеческого прогресса. Для нас участие в дискуссии относительно человеческого прогресса у Ксенофана означало выяснение содержания лексики философского поиска в данном фрагменте, и ответ на вопрос относительно того, имелись ли вообще в этом фрагменте какие-либо указания на содержательное представление о философском поиске.

Мы пришли к выводу, что некоторые возможные противоречия между поли- и монотеистическими представлениями во фрагментах, по сути, являются следствием скептической позиции Ксенофана. А это, в свою очередь, с позиций проблемного подхода позволило проследить намечающуюся с учения Ксенофана развилку в дальнейшем развитии древнегреческой философии: во-первых, необходимость разработки способов или системы убедительных доказательств (которые являются одним из элементов дидзесиса), и, во-вторых, возникновение скептической программы. Мы смогли убедиться, что лексика философского поиска у Ксенофана действительно может иметь смысл «исследования» и «открытия», дидзесис как «научный поиск» может быть выражен через ????????? ?????'???????? («исследуя, открывают»), что показывает, что приоритет должен отдаваться не случайным открытиям, а планомерному поиску, исследованию. Помимо планомерности и системности можно говорить и о необходимости поиска как условия прогресса, а само признание этого последнего будет указывать на одну из главных особенностей дидзесиса - поиск уже известного, как отыскание и обеспечение тем, в чем человеческая цивилизация нуждается.

Учение Гераклита может в проблемном ключе вполне обоснованно рассматриваться как ответ на поставленные Ксенофаном проблемы. Количественно фрагментов, содержащих лексику философского поиска, у Гераклита существенно больше: 10, 11, 15, 52, 67 Mch. Осуществленный в диссертации анализ этих фрагментов позволил уточнить содержание философского поиска и его специфику применительно к учению Гераклита. Во-первых, именно Ге-


20

раклит может быть назван создателем этого нового философского метода, фрагменты его учения позволяют реконструировать более подробно специфические черты и область применимости дидзесиса. Во-первых, дидзесис более четко противопоставлен случайным открытиям: обрести, т.е. непосредственно обнаружить, увидеть, спонтанно ухватить то, что скрыто в глубине вещей, согласно Гераклиту, невозможно, а можно только исследовать (?'??????). Суть самого процесса поиска предполагает, что объект поиска заранее нам известен: мы уже знаем то, что мы ищем, знаем определенные характеристики или предикаты искомого объекта. Это требование мы назвали предикационным, и это главное требование, делающее «исследование» именно философским предприятием. Трудность осуществления этого поиска позволяет Гераклиту задать аллегорию добычи золота, а нам - назвать его «философским золотоис-кательством»: результат этого поиска, в отличие от традиционного многозна-ния, хотя и крайне незначительный количественно, необычайно ценен. Также можно обнаружить в концепции поиска Гераклита, хотя и косвенное, указание на апорийность как одну из составляющих философского поиска: ментальное затруднение вследствие словесных или наблюдаемых противоречий, призванное не скрывать смысл и не заводить в тупик в силу «темности стиля», а напротив, стимулировать поиск. Тем самым апорийность у Гераклита следует рассматривать не в ее катартической (разрешающей проблему), а в зететиче-ской (запускающей новый поиск) функции. Этот новый способ исследования оказывается достаточно универсальным: он позволяет обнаруживать суть не только вещей и объектов чувственно-воспринимаемого мира, но и с помощью этого метода Гераклит пытается обрести знания о себе самом и своей душе, а также об общих, универсальных свойствах вещей, что делает метод незаменимым для понимания умопостигаемого.

Наконец, у Парменида новый метод получает название ?'??????. В этом учении также имеется своя специфика понимания дидзесиса. Это уже не столько новый метод познания действительности, сколько новый тип мышления. Если для Гераклита дидзесис остается методом познания природы вещей, и останавливаясь на том, что в познании люди допускают ошибки, он не исследует их природу, только указывая на них, то для Парменида суть дидзесиса проявляется в системе доказательств принципа истинного мышления и в анализировании природы ошибок, допускаемых людьми в процессе исследования. Сам поиск направлен только на умопостигаемые характеристики объекта, или же все объекты рассматриваются как мыслимые, тогда как принципы их физического существования отбрасываются на том основании, что они привносят ложные спецификации в знание о вещи. Суть своего учения Парменид представляет как поиск (?'??????), а сам поиск задает через метафору пути, более того, представление Парменида о пути поиска обнаруживает глубокую укорененность в гомеровском эпосе. Структура поэмы и пересечения с гомеровскими сюжетами в ней указывают на «возвращение», «путь домой», и


21

можно сказать, что «исследование», или «путь поиска» изначально предполагает, что мы хорошо знаем то, что ищем. Объектом поиска, целью и конечным «пунктом назначения» пути является «есть», выраженный глаголом без субъекта и предиката, с ним соотносимых. Поскольку невозможно помыслить и невозможно, чтобы существовал в мысли или физически такой объект, которого нет, то конечным пунктом всякого дидзесиса будет только «существующее», более того, мы уже знаем о любом объекте, о котором можем что-либо высказать или помыслить, что он существует. «Открытия мысли» возможны только в том случае, если мы уже знаем, что ищем и стоим на «пути есть»: спонтанные открытия невозможны (речь идет именно о мире ума, и все, что происходит в мире чувств, заведомо обладает статусом ошибочности) по той причине, что будь они возможны, они были бы только о несущем, что противоречит установкам подлинного пути поиска - «пути есть». Исследования и открытия совершаются посредством нуса, но нус не является безошибочным инструментом, он может заблуждаться в поиске, и необходимы определенные средства, чтобы откорректировать его действия. Беспомощным в поиске нус оказывается только в том случае, если полагается на привычку доверять чувственным данным, на дескриптивные методы познания. Если эту привычку отбросить и полагаться на доводы и рассуждения, поиск ведет к истине.

В целом, обсуждение поиска в учениях Гераклита и Парменида выстраивается вокруг проблематики, суть которой может быть сформулирована следующим образом: 1) если мы уже знаем вещь, то зачем ее искать, а если не знаем и поиск в таком случае невозможен, то как мы все-таки можем узнавать новое; и 2) если мы уже знаем вещь, то каким образом: знаем ли мы суть вещи, или только предикаты, которые не являются собственно сутью вещи, но которые, как знаки, указывая на вещь, могут привести нас к знанию о ней. Эта проблема в ее первой посылке выводит нас на формулировку парадокса Ме-нона, во второй посылке - касается в первую очередь выбора экзистенциальной или предикационной трактовки смысла глагола «быть». Кроме того, дид-зесис как истинный путь осуществляется нусом только с опорой на знаки, -знаки сущего, которые в учении Парменида по сути представляют собой посылки доказательства, за которыми следует развернутый эленхос, довод, подтверждающий истинность посылки, и тогда результатом, «открытием» на этом пути оказывается формула «что и требовалось доказать».

В любом случае, перечисленные выше проблемы, связанные с экзистенциальной или предикационной трактовками, не могут быть истолкованы, как проблемы, которые Парменид хорошо осознавал и решал, во всяком случае, четкой формулировки проблемы мы здесь не обнаруживаем, только ее решение. Но у Платона мы сталкиваемся именно с попытками решения ряда перечисленных проблем, а тот контекст, в котором эти проблемы встречаются и решаются, вполне позволяет проследить их истоки до раннегреческой философии. На наш взгляд, платоновская формулировка парадокса Менона может


22

быть рассмотрена как уточняющая приведенные выше формулировки, а платоновские подходы к решению этого парадокса и связанных с ним проблем являются своего рода подведением итогов понимания дидзесиса в предшествующей традиции и намечают пути дальнейшего развития уже состоявшегося философского способа познания. Все эти вопросы поднимаются в шестом параграфе.

Тем самым, мы подошли к тому, как решалась пятая задача диссертационного исследования, - уточнить специфику понимания философского (эпи-стемического) поиска в учениях Платона и Аристотеля в сравнении с ранне-греческой философской традицией.

Мы подошли к рассмотрению платоновского поиска, руководствуясь в первую очередь требованиями проблемного подхода, и в шестом параграфе второй главы рассмотрели дальнейшее развитие и пути решения тех проблем, которые соотносимы и вытекают из требований к дидзесису, к способам его проведения, и которые в виде тенденций присутствовали у Ксенофана и Гераклита, и могут быть реконструированы как самостоятельные проблемы дидзесиса у Парменида.

Мы кратко остановились на том, как понимает Платон философский поиск, сделав это с позиций понятия ?? ??????, - вид интеллектуального «вопроса», который вовлекает противоположную точку зрения, как исследование философской природы. Платон адаптирует понятие поиска к собственному пониманию философии вообще и познания в частности. «Исследование» (??????) у Платона не имеет непосредственного отношения к исследованию идеального, оно направлено на понимание реальности порядка в душе и обществе, это уже не только поиск, метод исследования, принцип мышления, это -способ философского существования, принцип жизненного пути философа.

Что касается рассмотрения проблемы поиска в диалоге «Менон», она может быть представлена в виде двух возможных альтернатив поиска: искать ли то, что уже известно (ZI) или искать то, что не известно в принципе (Z2). Прежде всего, мы реконструировали два исходных тезиса, предваряющих формулировку парадокса, на базе которых она построена. Первый тезис. Если мы не знаем нечто конкретное (F), откуда нам знать, как этого достичь. Второй тезис. Невозможно установить, что есть часть конкретной вещи (F), не зная, что есть сама эта вещь. Первый тезис показывает, что затруднения в познании у нас будут не только в случае полного незнания объекта, но также в случае частичного знакомства с искомым объектом, не решает вопроса и различение поиска феноменальных и умопостигаемых объектов. Второй тезис показывает, что проблема сохраняется, если формулировать поиск не как поиск целого, но и как поиск по его составным частям. Именно второй тезис подводит нас к различению экзистенциального или предикационного поиска: должны ли мы сразу искать суть объекта, или должны осуществлять поиск как поиск специфических характеристик, неотъемлемых предикатов, которые впо-


23

следствии должны сложиться в цельную картину искомого объекта - «мы ищем, что такое х» или «ищем, в качестве чего существует х». Отсюда вытекает и проблема определения: давать определение, уже зная суть вещи, или давать определение, исходя из предикатов вещи.

Однозначный ответ Платона на поставленную проблему реконструировать трудно, но можно сказать, что решение проблемы самому Платону (также как и Пармениду) видится через эленхос, довод, который здесь следует понимать как поиск некоторого верного положения через серию вопросов со своей стороны и ответов со стороны собеседника. Последовательный перебор таких шагов постепенно ведет собеседников к выработке некоторого продуманного и непротиворечивого концепта, который соответствует изначально поставленной цели. Зачастую такой набор шагов может закончиться апорией и, тем самым, задать направление для нового поиска. Апория у Платона также должна пониматься не как чисто катартическая, но и как зететическая, стимулирующая зарождение нового поиска.

Таким образом, поиск знания у Платона признается возможным только тогда, когда мы что-то знаем о вещи, т.е. обладаем некоторым исходным знанием, и когда это знание не абсолютизируется, когда нет его догматизации или уверенности в подлинности того, что мы уже знаем. Именно поэтому из двух сократовских проектов - «всматриваться в идеи», припоминая их или индуктивно формулировать определения - именно первый представляется исходным. Тем не менее, этот проект припоминания или анамнесиса включен в эпистемический поиск (???????), который в свою очередь является базовой эпистемической конструкцией в приобретении знания. Наряду с анамнесисом другими эпистемическими шагами на пути поиска как получения знания будут эленхос как основной сократовский метод и апорийность, преимущественно зететическая, стимулирующая дополнительный поиск посредством парадоксальности промежуточных выводов. Специфической чертой платоновского эпистемического поиска является ????????? как совместное действие, диалог, а сам поиск в таком случае оказывается основным принципом обучения или наставления.

У Аристотеля, к учению которого мы обратились в седьмом параграфе второй главы, мы находим в некотором смысле завершающий этап становления эпистемического поиска. Исходные установки Аристотеля в отношении поиска в целом соответствуют тем, которые были сформулированы предшествующей традицией и отвечают тому, что уже знакомо нам по анализу парадокса Менона у Платона, прежде всего обсуждение посылок ZI и Z2 в отношении принципов поиска. Аристотель полагает, что всякое научение или знание должно основываться на ранее имеющемся знании (пред-знании или пред-познании), причем сам он различает насколько его вариантов. Но при этом важно подчеркнуть, что принципиально новые моменты поиска связаны преимущественно с тем, как следует понимать истину (эпистема), а не с


24

тем, как ее следует искать: в целом шаги и принципы поиска остаются схожими с теми, которые были разработаны в предшествующих философских доктринах.

Существенным вкладом и особенностью понимания поиска у Аристотеля оказывается уточнение специфики поиска в зависимости от разных областей знания. В первую очередь, следует различать практический поиск (достижение блага) и эпистемический поиск (достижение причины или истины). Практический поиск сформулирован у Аристотеля через понятия ??????? (понимания), ???????? (рассудительности), ??????????? (размышления, принятия решений), ?????? (мышления) и ????? (речи в самом широком смысле -и как суждения, и как вербальной способности). Эти понятия передают суть понимания доктрины поиска у самого Аристотеля, но для нас соотношения этих понятий в его учении имеют первостепенное значение не сами по себе, а в силу того, что именно через эти понятия (за исключением, пожалуй, булевси-са) раскрывается понимание дидзесиса и эпистемологии как поиска у Гераклита.

Эпистемический поиск Аристотеля выстраивается вокруг четырех вопросов: 1) существует ли нечто или нет? (?'? '????); 2) если нечто существует, то «что-оно-есть» (?'? ?????); 3) какие свойства оно имеет (?? ???) и 4) почему оно имеет именно эти свойства (?? ?????). Концепция Аристотеля также может быть рассмотрена в отношении экзистенциальной или предикационной трактовки как поиск сути вещи или поиск ее свойств и характеристик, но ответ в пользу выбора той или иной трактовки здесь более очевиден, чем в предшествующих учениях: этот выбор будет зависеть от характера дисциплины, в которой осуществляется поиск. Аристотель демонстрируют двоякий интерес к науке: с одной стороны, это способ достижения ее законченного состояния, с другой - отыскание сущности предварительных данных, из которых наука исходит, т.е. речь идет не только о способе вывода, но и об установлении специальных гипотез и определений, из которых этот вывод следует. Эти два раздела также могут быть рассмотрены как отдельные способы поиска, и в зависимости от дисциплины, приоритет будет отдаваться одному или другому способу. В целом, эпистемический поиск как излагающий принципы дедуктивного вывода, построения и поиска определений, на наш взгляд, является базовым, или проверочным, для любого иного поиска: дзетесис можно начинать с любой точки, использовать его для любой дисциплины, учитывая при этом расхождения в объектах и сути самих методов, но убедительными результаты такого поиска будут только в том случае, если оформить их в дедуктивной форме, прибегнув к принципам эпистемического поиска.

Суммируя все результаты, полученные во второй главе, мы подошли к решению шестой задачи: выявить специфицирующие черты поиска (?'?????? / ???????) в раннегреческой и классической философии, исходя из рассмотрен-


25

ных учений. Итак, в раннегреческой философии закладывается и разрабатывается универсальный принцип достижения знания или истины, лежащий в основе других, прикладных, способов получения знания. Этот принцип понимается как путь или «мета-путь» (???????) поиска или исследования (ионич. ?'??????), терминологически он наследуется более поздними античными философскими системами как ??????? (аттич.), и получает в них статус принципа поиска высшего и предельного знания (????????).

В качестве характерных, специфицирующих черт поиска, которые сохраняются в различных системах древнегреческой философии, выявлены следующие:

  1. наличие исходных данных для поиска: мы уже должны знать то, что ищем;
  2. наличие знаков (??????), которым нужно следовать и которые укажут, где искать, каким путем продвигаться в достижении знания;
  3. в качестве ментальной способности, посредством которой осуществляется такой поиск, принимается ????, или мышление;
  4. поиск носит демонстративный характер (в смысле предъявления или обоснования знания), в форме доказательства или рассуждения; инициируется поиск через состояние ментального затруднения, проблему или апорию;
  5. философский поиск (?'?????? или ???????) принципиально противопоставляется случайным открытиям (???????); открытия совершаются на основании исследований.

Таким образом, хорошо видно что вокруг принципов дидзесиса I дзетесиса концентрируется основная гносеологическая проблематика античной философии: как мы можем знать, что мы познаем, как получить истинное знание об истинных объектах познания и каковы методы получения такого знания. Фактически, философский или эпистемический поиск концентрирует и структурирует большую часть эпистемических проблем: каковы условия знания, каковы доводы в пользу определенной позиции, и каковы познавательные средства, которые используются в процессе достижения знания об искомом объекте. В последующих двух главах, посвященных дидзесису у Гераклита и Парменида соответственно, мы постарались показать, каким именно образом решается данная проблематика и какие ответы даются на поставленые таким образом вопросы упомянутыми выше философами.

Мы перешли к решению седьмой задачи, - реконструировать и эксплицировать содержание эпистемологической составляющей учения Гераклита в свете проблематики философского поиска, которую реализовали в третьей главе диссертации. Основной нашей задачей здесь было продемонстрировать, что понимание принципов познания в учении Гераклита коррелирует с определенным видением метода познания и самопознание осуществляется как фи-


26

лософский поиск, дидзесис, с соблюдением всех характерных требований к дидзесису как универсальному способу познания.

Осуществляя реконструкцию учения Гераклита в данной главе, мы делали акцент на его эпистемологической стороне, и намерено не касались вопросов онтологии и диалектики в его учении. Мы исходили в своей реконструкции из признания Гераклита рационалистическим, а не мистическим философом, отдающим приоритет при разработке своих философских взглядов теории познания. Эта точка зрения была обоснована нами, исходя из свидетельств Аристотеля и Секста Эмпирика, и подтверждена фрагментами Гераклита. Мы продемонстрировали истоки и общие черты проблемного поля, в котором выстраивается учение Гераклита, поставив его в зависимость от предшествующих концепций, прежде всего Милетской школы, исходя из общеметодологических принципов нашей работы. Порядок реконструкции, который мы осуществили, мы назвали гносеоцентрическим, подразумевая под этим, что гносеология является исходной для понимания учения Гераклита, а в самом учении имеется указание на недостаточность только онтологических средств для описания мира, поскольку неясны основания для познания изменяющегося мира и возведения онтологической иерархии сущего. Такая схема ни в коем случае не предполагает отказа от онтологии как таковой, ее возможности и необходимости. В целом сам методологический подход, реализованный в данном разделе, мы назвали обратной реконструкцией, воссоздавая эпистемический словарь Гераклита с опорой на философский вокабуляр Аристотеля (с позиций его учения о практическом и эпистемическом поиске) и Секста Эмпирика (с позиций его учения о критерии).

В целом, осуществляя реконструкцию эпистемологии Гераклита, мы исходили из консенсуса, сложившегося на сегодняшний день в научной литературе, который можно выразить в следующих пунктах: отказ от традиционных взглядов, апелляция к органам чувств в познании, способы интерпретации чувственных данных. Предлагая собственное видение этих вопросов, главной проблемой гераклитовской эпистемологии для себя мы обозначили новый философский принцип познания, реализуемый как поиск, лежащий в основании эпистемологических разысканий Гераклита. Для этого поиска мы приняли понятия «явное и неявное» (??????? и ??????) в качестве оснований для установления способа или процедуры познания, и как исходные условия для разделения бытия на умопостигаемый и чувственно воспринимаемый уровни. Явным в учении Гераклита следует называть то, что человек воспринимает непосредственно: данные «обычного» чувственного опыта; то, что непосредственно (без какой-либо процедуры вывода и т.п.) воспринимается с помощью ума. Неявное - то, что человеку не дано непосредственно; любое новое знание, получаемое на основании явного, но не очевидное само по себе (т.е. требующее какой-либо процедуры обоснования). Мы делаем вывод, что явное может быть


27

и чувственно данным и умопостигаемым, к неявному же относится только то, что имеет дело с умопостигаемым, с мыслительными процедурами.

Мы позволили себе не согласиться с тезисом, что Гераклит признает лежащую в основании мира латентную структуру, позволяющую раскрывать суть мира, его загадки, под которой обычно понимают либо тождество противоположностей, либо гармонию. На наш взгляд, латентная структура действительно имеется, но с позиций эпистемологической реконструкции неправомерно относить к ней понятия онтологического плана, такие как гармония, и предложили свое понимание скрытого в учении Гераклита. Несогласие с этой концепцией мы также обосновывали через понимание гераклитовского дидзе-сиса, на основании одного из пунктов требования осуществления дидзесиса -опоры на знаки. Знаки, будь они даны оракулом или обнаружены в природе и природе вещей, выполняют ту же функцию, которую выполняет и зететиче-ская апория: и ментальное затруднение, и семантическая неясность оказываются необходимыми элементами для поиска явных значений. Поиск в таком случае осуществляется и понимается как путь от ближайшей к человеку, т.е. непосредственно воспринимаемой, но при этом скрытой, к внешней, удаленной, непосредственно не данной, но при этом несокрытой сути вещей; и чтобы преодолеть это препятствие, необходимы интеллектуальные усилия, суть которых может быть истолкована как дидзесис, интеллектуальный или философский поиск истины («несокрытого»). При таком понимании, даже если постулировать, что гармония - это искомая латентная структура, стоящая за явными чувственными данными, сама гармония не будет пониматься как нечто явное, непосредственное данное, и более того, способ познания мира и метод познания, как именно познавать посредством гармонии, обнаруженной в вещах, какова суть вещей помимо того, что она гармонична, остаются неизвестными.

Далее, мы предложили следующую формулу специфики понимания характерного для эпистемологии Гераклита метода философского поиска: поиск скрытого осуществляется посредством интеллектуальных усилий, сводимых к корректной интерпретации знаков нусом. При такой интерпретации мы попадаем в конфронтацию с сенсуалистски ориентированными точками зрения на учение Гераклита. Мы не отрицаем роли чувственных восприятий в этом учении, но полагаем, что им отводится роль «первой ступени» познания, но не самодостаточных познавательных средств, иначе бы статус чувственно данного явного в системе Гераклита признавался бы выше статуса неявного, и если чувства предоставляют истинную информацию о мире и вещах, тогда и поиск сути вещей, и выявление скрытого оказываются избыточными.

Анализируя практический дзетесис у Аристотеля, мы указывали, что поиск в практической сфере идет от чувственных данных к принятию решений посредством ряда интеллектуальных (ментальных) способностей: чувственные данные или переживания (эмоции) - сюнесис - фронесис - принятие решения (булевсис). Фрагменты Гераклита показывают, что отправной точкой познания


28

у него также являются чувственные данные. При этом вся система не может быть сведена к сенсуализму, поскольку чувства не предоставляют подлинной картины мира, а при недостаточной функциональности могут вводить в заблуждение и требуют уточнений посредством матесиса, научения, опредленного ментального действия для достижения знания. Также без понимания чувственные восприятия в принципе недостаточны для получения представлений о мире, и на этом основании систему Гераклита уже нельзя причислить к сенсуализму. В итоге, мы пришли к выводу, что та познавательная схема, метод, или дидзесис, которых придерживается Гераклит, в общих чертах совпадает со схемой аристотелевского дзетесиса, -от чувственных восприятий (эмоций) к пониманию (сюнесис/ксюнесис) - и далее через него к рассудительности (фронесис). Схема Гераклита может быть уточнена: чтобы правильное познание сути вещей состоялось, необходимо наличие ума (нусо), который является условием для реализации вышеперечисленных способностей.

Далее мы перешли собственно к анализу интеллектуальных способностей, - ????, ??????? и ???????, необходимых для познания вещей. Анализ гомеровских и послегомеровских значений понятия нус показывает, что для эпохи Гераклита некорректно переводить нус как ум, скорее он все еще должен пониматься как некая воспринимающая способность (чутье, воображение, проницательность), действующая интуиция, и, поскольку она действует и направлена на объект с определенной целью, мы можем приписать ей и определенное волевое содержание. Недостаток зрительных или слуховых восприятий в подлинном познании вещей компенсируется, если в его основании лежит ????. Но ???? есть только основание и оно способно привести к знанию только при определенных условиях, и этими условиями являются ксюнесис и ма-тесис. И в практическом поиске Аристотеля, и в дидзесисе Гераклита ксюнесис (сюнесис) выполняет сходную роль - это понимание, т.е. не просто получение знания, а его осмысление, понимание через схватывание общего, а точнее, сам процесс восприятия, который уже предполагает наличие общего. Смысл слов и вещей, согласно Гераклиту, явно данный в общем, может быть выведен из этого общего как некий частный пример по аналогии. И очевидно, что возможность проникновения в суть вещей и слов, и предсказания дальнейшего поведения каждого отдельного рассматриваемого объекта (а это уже задача нуса) появляется только при условии, что для рассматриваемых объектов уже установлено или наличествует нечто общее, из чего будут выведены частные характеристики исследуемых объектов.

Если ???? - это соотносимое с интуитивным схватывание объекта, знание о нем и умение «вдруг» предвидеть, прогнозировать, как поведет себя объект в будущем, то ??????? предполагает, что обладание определенным представлением, навыком в отношении конкретного объекта требует не только восприятия этого объекта и воспроизведения его умозрительно, но и при-


29

ложения определенных усилий, чтобы достичь постижения объекта во всех его аспектах, и это усилие будет носить не только практический характер, но и в какой-то мере интеллектуальный. ??????? не дается и не открывается «вдруг», мгновенно в отличие от интуитивного восприятия. Эта способность требует направленного рационального усилия, поскольку знание об объекте -это не просто порядок и многократное чередование определенных действий, но и обоснованное возобновление этих действий, особенно в том случае, когда предполагается передача способов освоения объекта другому лицу, следовательно, подразумевает рационалистические критерии в обработке чувственных данных, рациональный способ формирования или получения знания, сразу же выводя из области исключительно чувственного восприятия действительности.

Таким образом ???? и ??????? представляют собой противоположные познавательные усилия: ???? направлен на объект и ограничен только самими познавательными способностями познающего субъекта. ??????? напротив, указывает на то, что человек ограничен рамками самого познаваемого объекта, независимо от уровня собственных познавательных способностей. ??????? можно трактовать как познание объекта в идеальных условиях, когда имеется только сам познаваемый объект без его возможного окружения. Для неидеальных вариантов необходимо вмешательство нуса. Именно нус осуществляет выход на максимальную широту объектов познания, за пределы одного объекта, на предвидение того, как поведет себя объект в других условиях, относительно другого объекта.

Гераклит полагает, что ??????? может считаться источником знания только с определенными ограничениями. Навыков, пусть даже в области умозрительного, теоретического знания, равно как и количества этих навыков (?????????) недостаточно. Единственный смысл и важность многознания - в накоплении фактов не ради самих фактов, а для отыскания в пределах этих фактов «общего для всех»: только из перебора множества фактов можно исследуя их, открыть главное.

Наконец мы подошли к пониманию гераклитовского логоса и его функции в структуре философского метода. Мы примыкаем к тем интерпретациям, которые трактуют концепцию логоса как речь, полагая, что такая интерпретация наиболее предпочтительна в плане гносеологической трактовки учения. Гераклит различал речь, которая оказывается явной для всех, и наличие в ней некоторого скрытого содержания. То, что это скрытое содержание выявляется посредством набора рациональных процедур - упорядочивания или научения (???????), обобщения или понимания (???????), рассуждения (????????) и также мышления, которое уже может стоять за словом ????), на наш взгляд говорит о том, что Гераклиту уже была видна определенная связь между когнитивными и лингвистическими процессами, и он если не осознавал, то близко подошел к пониманию связи и существенной разницы между суждением


30

как логически правильной формой выражения мысли и языком, как средством выражения мысли. Схема «реальность - речь - мышление» для Гераклита принципиально важна, т.к. выстраивая свою гносеологическую систему, он учитывает отношения в рамках этой схемы. Выбрав концепт логоса для выражения основной своей идеи, Гераклит тем самым очень точно подобрал и само слово, и саму концепцию: логос как концепт одновременно отсылает нас и к индивидуальной речи как чему-то субъективному, и зачастую ложному и бессмысленному, и к содержанию речи как чему-то объективному, поскольку любое суждение обладает объективным содержанием, и к чему-то универсальному в самом прямом смысле этого слова. Поскольку логос открывается непосредственно человеку, то стараться услышать объективное «логическое» содержание нужно внутри себя, а не во внешнем мире, обращаться не к реальности или положению дел ('?????), а к их «изнанке», - не к «именам» и образам чувственно данных вещей, а к их структуре, рассуждая о них или выстраивая отношения между ними. Таким образом, за призывом услышать логос внутри себя, «выявить» его в процессе исследования самого себя не стоит никаких мистических коннотаций, напротив, эта процедура вполне рациональная и находится в рамках философского поиска. Гераклит сумел показать, что подлинного знания о мире мы достигаем не чувствами, а в первую очередь посредством языка, речи и мышления, и мир, тем самым, оказывается не только логически оформленным, приобретая свой истинный характер, но также может быть и оформленным в естественном языке, в мнении, где каждая вещь может предстать парадоксальной, и этим еще раз подчеркивает разницу между мышлением и словесным выражением.

Решение последней, восьмой задачи диссертации, - раскрыть статус доксы в рамках реконструкции учения Парменида как эпистемического «пути поиска» осуществлено в четвертой главе. В своей реконструкции мы исходили из интерпретации учения Парменида, сформировавшейся в англоамериканской аналитической истории философии начиная с 70-х гг. прошлого века. В основу этой стандартной интерпретации положена проблематика, актуализированная в связи с трихотомией значений глагола «быть» Фреге-Рассела, и ее отправной точкой будет ответ на вопрос о «потерянном» субъекте (и предикате) высказывания в В 2 и в каком значении следует употреблять глагол быть в этом фрагменте.

Мы показали, что проблема роли доксы в познании была поставлена еще Гераклитом, который признавал доксу частью метода познания, как сбор материала, как этап, предшествующий получению подлинного знания. Решение этой проблемы Парменидом носит более радикальный характер - он предлагает способ избегать ошибок, резко отвергая доксу и те принципы мышления, которые сопровождают доксическое познание, что, как нам кажется, исключает построение всякой космологии.


31

В первую очередь, мы обратились в вопросу о количестве путей познания, и пришли к выводу, что подлинным и единственным возможным путем познания является «путь есть», путь мнения вообще не следует понимать как отдельный путь, это противоречит фрагментам Парменида. Негативный путь «не есть» как контрастирующий с истинным путем познания собственно создает напряжение или спор относительно правильного метода осуществления поиска истины. Если «путь есть» в алетейе наглядно и прямо демонстрирует путь познания (???? ????????), то прием с включением в обсуждение пути «не есть» можно считать иллюстрацией к использованию доказательства от противного у элеатов. Krisis «есть» и «не есть», сформулированный и представленный в В 2, должен быть рассмотрен как исходная апория, ментальное затруднение.

Как путь «от противного» «не есть» имеет несколько интерпретаций. В первую очередь он может быть проинтерпретирован как парменидовский запрет на негативные суждения. Этот запрет у Парменида обосновывается параллелями с гомеровским сюжетом, а именно с ои/м-пассажем в «Одиссее», 9. Параллели соответствующих мест поэмы и ои/м-пассаж актуализируют сразу две проблемы: первая - проблема негативных суждений, «доксического» ложного именования и обозначения смертными вещей, демонстрирующая затруднения, связанные с внешней трансляцией уже отрефлексированных чувственно воспринимаемых данных, и вторая - проблема, связанная с критикой док-сы.

Проблема негативных суждений у Парменида заключается в следующем. То, что говорится, должно быть осмыслено, понятно и содержательно, негативные суждения на этом основании должны рассматриваться не просто как малоинформативные, а как бессмысленные: «нельзя ни сказать так, чтобы было понятно, ни помыслить: "не есть"». Позитивные суждения возможны только в экзистенциальном варианте, но не в предикационном, поскольку добавление предиката после глагола-связки с необходимостью требует введения отрицания, т.к. утверждение, что «нечто существует в качестве лошади» подразумевает, что то же самое нечто тогда «не есть человек» и т.п. Тем самым либо отрицается существование этой вещи, либо высказываются малоинформативные негативные суждения. Мы пришли к выводу, что единственный тип предикатов, не нарушающий требования экзистенциальных суждений у Парменида, будет такой, который принципиально не определен, и под такие предикаты подпадают все знаки сущего Парменида. И раз имеется запрет на негативные суждения и негативные характеристики, тогда единственным подлинным предикатом может быть только «существующее». Требование приложения только экзистенциального смысла к учению Парменида исключает его космологическое содержание, и следствием из такой интерпретации будет вывод, что Парменид в принципе не мог сформулировать доксу как отдельный и


32

самостоятельный космологический раздел учения. Мы приходим к выводу, что этот раздел служил другим целям.

Требование «есть» и «не есть» в В 2 должно пониматься не как сам путь поиска, а отправная точка, с которой начинается исследование, суть которого - доказательство. Если единственным возможным путем познания является путь «есть», когда мы точно знаем, что именно ищем, и этот путь есть философский поиск, тогда встает вопрос, что именно является объектом поиска или что именно следует признать пропущенным субъектом высказывания в В 2. Мы подошли к решению этого вопроса, признавая, что учение Парменида надлежит реконструировать как дидзесис, из чего следовало, что поиск направлен на сущее, но этот уже известный нам субъект в В 2 намеренно пропущен Парменидом, и должен быть найден в результате осуществления процедуры философского поиска с целью уточнить содержание этого субъекта, двигаясь по конкретным знакам сущего, которые сами по себе являются предикатами этого сущего. В целом процедура поиска сущего структурно совпадает с процедурой прямого доказательства. На этом основании мы отказались от интерпретации и перевода Г. Дильсом и Ф. Корнфордом В 2 как «существующее существует, не существующее не существует», поскольку такая интерпретация осуществляет подстановку субъекта высказывания в В 2 до проведения процедуры дидзесиса и сводит само высказывание к тавтологии, что делает в принципе невозможным дальнейший поиск и лишает смысла приведенное во фрагментах прямое доказательство в алетейе и косвенное в разделе доксы.

В результате анализа В 1. 28-32 мы пришли к выводу, что суть этого фрагмента такова: богиня действительно гарантирует такой путь познания, который даже мнения смертных может сделать подлинно существующими, а это должен быть философский поиск и «путь есть» как предпосылка этого поиска. Мы приняли следующую интерпретацию данного фрагмента: мнениям должно подлинными быть в результате некоторой процедуры. Мы установили, что разделы поэмы истина и мнение в плане изложения парменидовской концепции в целом равнозначны, т.е. имеют одну и ту же цель и неважно, к какому разделу следует обращаться, объясняя процедуру поиска истины - к алетейе или к доксе - результат будет одинаков. Далее мы обратились к рассмотрению принципов понимания сути косвенной процедуры демонстрации поиска, которая в отличие от «пути есть» в качестве демонстрационного объекта выбирает не спекулятивный, а чувственно воспринимаемый. Поднимая вопрос о чувственно воспринимаемых объектах, мы вышли на проблему противоположностей и связанное с ней представление о необходимости наличия учений о противоположностях в ионийских и натурфилософских космологиях, что может быть использовано как обоснование для признания космологии у Парменида.

Интерпретация Аристотелем В 8. 53-54 как точки зрения Парменида на противоположности на наш взгляд расходится с В 2, полученное противоречие


33

многократно обсуждалось, и мы полагаем, что такая интерпретация может быть представлена, только если не брать во внимание программный крисис В 2. Такое решение проблемы противоположностей у Парменида будет вести к противоречию: всегда признание одной противоположности существующей влечет несуществование другой, поскольку последняя оказывается противоположной сущей, и значит - не сущей. Решение этого затруднения в рамках предикационной трактовки учения, признающей отсутствие внутреннего деления сущего, не представляется убедительным, поскольку фактически сводится к своеобразной монадологии парменидовских множественных сущих: внутреннее единство сущего будет сохраняться только в том случае, если сущее G ничего не знает о сущем F, в противном случае сущее G, только помыслив сущее F, уже включает в себя его существенные характеристики, хотя бы в качестве содержания своего мышления. Такую интерпретацию можно было бы допустить, если бы у Парменида имелась концепция какого-либо внешнего регуляторного механизма взаимодействий таких сущих-монад. Более того, такая ситуация с замкнутыми на себя сущими полностью исключает возможность какого-либо познания, поскольку, исходя из требований дидзесиса, чтобы осуществить путь познания истины, по условию мы уже должны нечто знать о познаваемом объекте, что по умолчанию ведет к постулированию различий. Таким образом, допущение внутренней и внешней негаций также не позволяет интерпретировать раздел доксы как космологический.

Кроме того, в рамках предикационной интерпретации отбрасывается понимание противоположностей как энантиоморфов (?????'?? ?????'?), дается сочувственная Аристотелю трактовка, что именно понимание исходных форм как противоположных, которым ничего нельзя сопоставить третье, иное чем эти две, как раз и ведет к признанию одной формы сущей, и, следовательно, другой формы - не сущей, в силу их противоположности. В отличие от Аристотеля подчеркивается, что Парменид не мог признать наличие энантиоморфов в феноменальном мире, поскольку это ведет к нелегитимным основаниям космологии. На наш взгляд, именно исходное признание наличия космологии, которая доказывается для учения Парменида, ведет к отрицанию энантиоморфов. Если неконгруэнтные подобия рассматриваются на феноменальном уровне, то различия в них легко фиксируются, и эти различия действительно будут выступать как противоположности. Если же мы рассматриваем их на уровне мышления, - а это именно тот уровень, на который претендует Парменид, противопоставляя его дескриптивному, - то различия утрачиваются, поскольку структурно энантиоморфы неразличимы. Если подлинное мышление у Парменида фиксирует только принцип «есть», исключая отрицание, то это значит, что на уровне мышления любые «противолежащие формы» абсолютно идентичны как «то-что-естъ», то есть сущее, в противном случае, мы не могли бы их мыслить. Разумеется, мыслимые как существующие, День или Ночь мыслятся в полном соответствии с требованием Парменида равными


34

и независимыми благодаря именно их энантиоморфности, что влечет за собой при последовательном соблюдении парменидовских требований возможность построения только интеллигибельной, умозрительной космологии без учета феноменальных особенностей сущих. Иными словами, сущие вещи только кажутся противоположными в силу их неправильного восприятия или именования, и именно мышление позволяет, отбросив неверные «обозначения» вещей, сводить их к единой, энантиоморфной, структуре, нивелируя чувственные различия.

Объединив все эти требования в единую структуру, мы показали, что попытка построения на таких основаниях космологии влечет многоэтапный путь нивелировки различий. Для каждой чувственно данной вещи на первом шаге следует искать ту единую структуру, которая позволит сказать о сущих так, чтобы исключить противоположности, различия или отрицания в представлениях о них, т.е. задать какое-либо условие единства. На первом же шаге исключается чувственно-данная космология, и мы переходим к умопостигаемой онтологии понятий. Этот шаг также будет не окончательным, и алгоритм повтора и возращения к указанному шагу будет продолжаться до тех пор, пока мы не сможем спросить об искомом G, что значит «не быть G». Таким единственно возможным объектом (или понятием) будет только сущее, а его единственно возможным предикатом - существование, тогда он будет максимально удовлетворять исходному требованию В 2.

Таким образом, имеется только один путь «есть», причем неважно, как выстраивать доказательство - чисто теоретически, как делается в алетейе, или от противного, с позиций доксы. Продвигаясь по уровням общностей в поисках такого, на котором мы не столкнулись бы с противоположностями или с отрицаниями (и тем самым с «не есть»), мы выстраивали своего рода иллюзорную иерархию отношений и уровней, которую могли бы соотнести с искомой космологией: в действительности этих уровней, космологии вещей, концептов и идей нет, как не должно быть имен и противоположностей, которые заставляют мыслить неистинно, т.е. негативно. Оставаясь на позициях такой реконструкции, мы должны признать, что докса не имеет самостоятельного значения как отдельная, специально разработанная парменидовская космология, ее статус в поэме - это демонстрация, доказательство или дидзесис от противного, направленный на достижение единственно возможной истины -«есть», достигаемой исключительно посредством мышления, а не чувственного познания.

В Заключении подводятся итоги диссертационного исследования, формулируются выводы.

Таким образом, поставленная цель достигнута, все задачи решены удовлетворительно. Конечно, в рамках одного диссертационного исследования невозможно было охватить все аспекты данной проблематики, что позволяет в общих чертах обрисовать дальнейшие перспективы разработки данного на-


35

правления. В рамках исследования предпосылок дидзесиса как философского метода в традиционной греческой культуре можно сосредоточиться не только на анализе знаков и предсказательных практик, но и на других образцах и направлениях традиционной культуры и искусств. Разумеется, раннегреческая философия не ограничивается деятельностью только тех персонажей, о которых шла речь в диссертации, поэтому распространить исследование специфики философского поиска следует и на другие доктрины, в первую очередь, античных плюралистов. Что касается классических философских доктрин, то специфика философского поиска {дзетесиса) в них также может быть исследована более глубоко. Недостаточно исследованным остается представление о дзетесисе в эллинистических доктринах, прежде всего в скептицизме, что вообще осталось за рамками настоящей диссертации. Также в перспективе предстоит уточнить, какой характер - рационалистический или эмпирический -носит философский поиск в той или иной доктрине. И наконец, специальной широкой темой оказывается связь принципов философского или эпистемиче-ского поиска с современными направлениями истории науки, в силу явных пересечений требований и принципов дидзесиса I дзетесиса с представлениями о реализации гипотетико-дедуктивного метода и абдукции, в частности сходства принципа «уже знаем» и демонстративного принципа с дедуктивным выводом из гипотез и редуктивным выводом и принципом принятия гипотез. Все это говорит об актуальности поднятой темы и для истории античной философии, и для истории науки, и позволяет признать дальнейшие исследования в этом направлении перспективными.

Список опубликованных работ по теме диссертации Всего по теме диссертации опубликовано 30 работ, из которых - 2 монографии (в том числе одна коллективная), 21 статья (из них 16 в рецензируемых журналах), 7 тезисов.

а) монографии:

  1. Вольф М. Н. Ранняя греческая философия и Древний Иран. Санкт-Петербург: Алетейя, 2007. 214 с. 13,7 п.л.
  2. Вольф М. Н. Эпистемология Гераклита Эфесского // Рационализм и иррационализм в античной философии: монография / В. П. Горан, М. Н. Вольф, И. В. Берестов, Е. В. Орлов, Е. В. Афонасин, П. А. Бутаков; отв. ред. В. Н. Карпович; Рос. акад. наук, Сиб. отд-ние. Ин-т филос. и права. Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2010. 386 с. Гл. П. С. 67-119. 25 п.л. / Автора 4 п.л.

б) статьи в изданиях, включенных в рекомендательный список ВАК

РФ для публикации основных положений докторских диссертаций:

  1. Вольф М. Н. Понятия «явное и неявное» как базис для формирования гносеологической проблематики Гераклита // Вестник НГУ. Серия «Философия». 2005. Т.З. Вып. 1. С. 80-88. 1 п.л.
  2. Вольф М. Н. Обзор книги Patricia Curd. The legacy of Parmenides. Eleatic monism and later presocratic thought. Las Vegas: Parmenides Publishing,

36

2004. 309 с. // Вестник НГУ. Серия «Философия». 2005. Т.З. Вып. 1. С. BOBS. 0,5 п.л.

  1. Вольф М. Н. О трех базовых антитезах онтологии Гераклита // Гуманитарные науки в Сибири. 2006. №1. С. 22-26. 0,5 п. л.
  2. Вольф М. Н. Гносеологическая позиция Гераклита как средство реконструкции его доктрины начала // Вестник НГУ. Серия «Философия». 2006. Т. 4. Вып. 1. С. 104-112. 1 п.л.
  3. Вольф М. Н. Гносеология и онтология ионийской философии с позиций проблемного подхода // Вестник НГУ. Серия «Философия». 2006. Т. 4. Вып. 2. С. 111-116. 0,6 п.л.
  4. Вольф М. Н. Рецензия на книгу: Dancy R.M. Plato's introduction of forms (Cambridge University Press, 2004. P. XXI, 348) // Вестник НГУ. Серия «Философия». 2006. Т. 4. Вып. 2. С. 160-163. 0,3 п.л.
  5. Вольф М. Н. О связи понятий ???? и ??????? у Гераклита // Вестник НГУ. Серия «Философия». 2007. Т. 5. Вып. 2. С. 118-123. 0,5 п.л.
  6. Вольф М. Н. О связи понятий ???? и ???????? у Гераклита // Вестник НГУ. Серия «Философия». 2008. Т. 6. Вып. 1. С. 106-111. 0,5 п.л.
  7. Вольф М. Н. Стандартная англоязычная интерпретация учения Парменида // Вестник НГУ. Серия «Философия». 2009. Т. 7. Вып. 2. С. 96-105. 1 п.л.
  8. Вольф М. Н. Рецензия на книгу: Mourelatos, Alexander P.D. The Route of Parmenides: revised and expanded edition; with new introduction, three supplemental essays, and an essay by Gregory Vlastos (originally published 1970). Las Vegas: Parmenides Pub., 2008. lix, 408 p. // Гуманитарные науки в Сибири.

2009. №1. С. 110-112. 0,5 п.л.

  1. Вольф М. Н. Принципы аргументации в раннегреческой философии: постановка вопроса // Вестник НГУ. Серия: «Философия». 2010. Т.8. Вып. З.С. 118-122. 0,5 п.л.
  2. Вольф М. Н. Основания аргументации в раннегреческой философии: полярность как тип аргументации // Вестник НГУ. Серия: «Философия».

2010. Т. 8. Вып. 4. С. 112-18. 0,7 п.л.

  1. Вольф М. Н. Становление философского поиска в Архаической Греции: знаки и их истолкование // Вестник НГУ. Серия: «Философия». 2011. Т. 9. Вып. 2. С. 96-104. 1 п.л.
  2. Вольф М. Н. Становление философского поиска и дискуссия об идее прогресса: Ксенофан В 18 DK II Вестник НГУ. Серия: Философия. 2011. Т. 9. Вып. З.С. 128-135. 1 п.л.
  3. Вольф М. Н. К вопросу интерпретации доксы у Парменида: в поисках космологии // Историко-философский ежегодник'2010 / Ин-т философии РАН. Москва: Центр гуманитарных инициатив, 2011. 512 с. С. 5-32. 1,5 п.л.

37

16.     Вольф М. Н. Эпистемический поиск в диалоге Платона «Менон» //

Вестник Томского государственного университета. Серия: Философия. Со

циология. Политология. 2011. № 4 (В печати) (1 п. л.).

в) статьи и материалы докладов, опубликованные в других российских и иностранных изданиях:

  1. Volf М. N. Review on Patricia Curd, The Legacy of Parmenides. Elea-tic monism and later presocratic thought. Las Vegas: Parmenides Publishing (distributed by the University of Chicago Press), 2004. Pp. xxix, 280. ISBN 1-930972-15-6. $22.00 [Электронный документ] // Bryn Mawr Classical Review 2005.06.05. URL: http://ccat.sas.upenn.edu/bmcr/2005/2005-06-05.html (дата обращения: 4.08.2011)
  2. Volf M. N. Review on R.M. Dancy, Plato's Introduction of Forms. Cambridge: Cambridge University Press, 2004. Pp. xii, 348. ISBN 0-521-83801-0. $75.00 [Электронный документ] // Bryn Mawr Classical Review 2006.08.29. URL: http://ccat.sas.upenn.edu/bmcr/2006/2006-08-29.html (дата обращения: 4.08.2011).
  3. Volf M. N. Review on Mourelatos, Alexander P.D. The Route of Parmenides: revised and expanded edition; with new introduction, three supplemental essays, and an essay by Gregory Vlastos (originally published 1970). Las Vegas: Parmenides Pub., 2008. lix, 408 p. [Электронный документ] // Bryn Mawr Classical Review 2009.01.07 URL: http://bmcr.brynmawr.edu/2009/2009-01-07.html (дата обращения: 4.08.2011).
  4. Вольф M. Н., Берестов И. В. Проблемный подход к исследованию древнегреческой философии // ?????. Философское антиковедение и классическая традиция. Том 1. Вып. 2. 2007. С. 203-276. 2,5 п.л. / Автора 1,25 п.л.
  5. Вольф М. Н. «Исследование» и «открытие» у Гераклита: рождение философского метода // ?????. Философское антиковедение и классическая традиция. 2011. Том 5. Вып. 1. С. 53-73. 1,5 п.л.
  6. Вольф М. Н. Формирование гносеологической проблематики в учении Гераклита // Философия и будущее цивилизации. Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса (Москва, 24-28 мая 2005 г.). Т.2. М.: Современные тетради, 2005. С. 11-12. 0,15 п.л.
  7. Вольф М. Н. Проблема «явного и неявного» Гераклита и ее трансформация в учении Платона // «Универсум платоновской мысли. Платоновская и аристотелевская традиция в античности и в европейской философии». Санкт-Петербург, 23-24 июня 2005. Изд-во С.-Петербургского университета, 2005. С. 15-20 (0,25 п. л.).
  8. Вольф М. Н., Берестов И. В. Проблемный подход как историко-философская методология // Актуальные проблемы гуманитарных и социальных исследований. Материалы региональной научной конференции молодых ученых Сибири в области гуманитарных и социальных наук / Новосиб. гос. ун-т. 2006. С. 89-95. 0,25 п.л. / Автора 0,12 п.л.

38

    • Вольф М. Н., Берестов И. В. Предпосылки введения проблемного подхода к истории философии // Актуальные проблемы гуманитарных и социальных исследований. Материалы V региональной научной конференции молодых ученых Сибири в области гуманитарных и социальных наук / Новосиб. Гос. ун-т. 2007. 264 с. С. 103-105. 0,25 п.л. / Автора 0,12 п.л.
    • Вольф М. Н. Понятия voos и xynesis в эпистемологии Гераклита Эфесского // Дш науки фшософського факультету - 2008: Мшжнародна нау-кова конференщя (16-17 квггая 2008 року): Матер1али доповщей та вистушв. -Кшв: Видавнично-пол1граф1чний центр «Кшвський ушверситет», 2008. Ч. 1. 119 с. С. 12-14. 0,25 п.л.
    • Вольф М. Н. Путь отыскания истины: Гераклит и Парменид // Наука. Философия. Общество. Материалы V Российского философского конгресса. Новосибирск: Параллель, 2009. Т. П. 544 с. С. 14. 0,2 п.л.
    • Вольф М. Н. Философский поиск как прототип научного исследования в Античности // Интеллектуальные ценности в современной России: Философия. Наука. Инновации: Материалы Первой Всероссийской научной конференции «Сибирский философский семинар» - 2011 / Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2011. 208 с. С. 148-152. 0,25 п.л.
     





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.