WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Феноменология научной проблемы: от классической науки к постклассической

Автореферат докторской диссертации по философии

 

На правах рукописи

 

 

 

 

 

Ардашкин Игорь Борисович

 

 

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ НАУЧНОЙ ПРОБЛЕМЫ:

ОТ КЛАССИЧЕСКОЙ НАУКИ К ПОСТКЛАССИЧЕСКОЙ

 

09.00.01 – Онтология и теория познания

 

 

 

Автореферат диссертации

на соискание ученой степени

доктора философских наук

 

 

 

 

 

 

Томск – 2011


Работа выполнена на кафедре философии гуманитарного факультета ГОУ ВПО «Национальный исследовательский Томский политехнический университет»

Научный консультант:                   доктор философских наук, профессор

Корниенко Алла Александровна

Официальные оппоненты:    доктор философских наук, профессор

Аванесов Сергей Сергеевич

доктор философских наук, профессор

Манько Юрий Владимирович

доктор философских наук, доцент

Медведев Николай Владимирович

Ведущая организация:                   Институт философии и права СО РАН

Защита состоится 17 июня 2011 г. в 10.00 на заседании диссертационного совета Д 212.267.01 при ГОУ ВПО «Томский государственный университет» по адресу: 634050, г. Томск, пр. Ленина, 36, корпус № 4, ауд. № 306.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке ГОУ ВПО «Томский государственный университет».

Автореферат разослан «____» ___________ 2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета Д 212.267.01       

кандидат философских наук, доцент                                                  И.А. Эннс


Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Изучение роли научной проблемы в системе научного познания всегда представляло большой интерес для эпистемологии. В ХХ в. обозначенная тема активно изучалась в мировой и отечественной литературе. Однако приблизительно с конца 80-х гг. ХХ в. интерес к ней угасает, фактически не встречаются публикации, посвященные вопросам постановки и решения научной проблемы в научном познании (за редким исключением). Но в последние годы интерес к изучению научной проблемы, к той роли, которую она играет в процессе научного познания, возрастает. И это не случайно.

Интерес к изучению научной проблемы обусловлен становлением нового образа эпистемологии и, соответственно, науки и научного познания. Новый образ вырастает не как отрицание предыдущего классического образа, но как новый способ ее трактовки, где учитываются особенности современной социокультурной ситуации (реальности). И в связи с этим возникает необходимость изучения различных феноменов нового образа эпистемологии, науки и научного познания, к одному из которых можно отнести и научную проблему.

Нельзя утверждать, что та трансформация, которую претерпевает эпистемология, однозначно трактуется исследователями. Однозначно только то, что фактически не осталось исследователей, которые бы соглашались с тем, что классическая эпистемология сегодня позволяет в должной мере выражать всю полноту и особенности функционирования науки и научного познания в современной культуре. Есть варианты обозначения этой новой эпистемологии как неклассической (В.А. Лекторский), есть вариант обозначения ее как новой эпистемологии (С. Тулмин), есть вариант обозначения ее как нового понимания эпистемологии (К. Поппер) и т.д. Ряд авторов предлагают заменить эпистемологию общим подходом, представленную «философией познания» (Л.А. Микешина). А есть ряд направлений, где утверждается вообще невозможность подобных подходов, что означает отсутствие необходимости существования определенных теоретико-познавательных установок (например, «натурализованная эпистемология» У. Куайна , скептицизм Р. Рорти, и т.д.).

Переосмысление эпистемологии сегодня необходимо. В то же время следует признать, что новая эпистемология вряд ли примет строгий законченный вид по типу теории познания, как это было в ее классическом состоянии. Скорее всего, новая эпистемология будет представлять совокупность разнообразных подходов, объединенных рядом общих вопросов о статусе науки, о статусе научного знания и знания вообще. Поэтому ее становящийся образ будет выражать специфику функционирования, который характеризуется незавершенностью. Но это не значит, что нельзя выделить ряд особенностей новой эпистемологии, которые концептуально отличали бы ее от классической. Обращение к изучению научной проблемы, к ее статусу в научном познании в постклассической науке – это один из способов обозначения ряда параметров неклассической эпистемологии, демонстрация ее отличий от предшествующей классической эпистемологии.

Если для классической эпистемологии был свойственен абсолютный критицизм, фундаментализм, субъекто-и наукоцентризм, то для современной, становящейся неклассической эпистемологии значимы отказ от абсолютного критицизма, установка на доверие по отношению к субъекту, отказ от фундаментализма (нефундаменталистское понимание обоснования знания), отказ от субъектоцентризма (трактовка субъекта как продукта коммуникаций), отказ от наукоцентризма (признание многообразия форм и типов знания и их равнозначности) . Наука в том виде, в котором сегодня она функционирует, во многом проявляет указанные особенности новой эпистемологии, обозначается как неклассическая, что демонстрирует признание преемственности ее современного образа предшествующему. В то же время такая характеристика науки означает и другое, что ее основополагающие принципы пересматриваются, но не отрицаются вообще. В частности, важнейшие категории классической эпистемологии и науки такие, как истина, рациональность, субъект, объект, объективность знания, в том числе научная проблема не утратили смысла, а требуют новой рефлексии. Особенно четко это видно на примере рассмотрения научной проблемы. Тем самым необходимость изучения науки и научного познания в их постклассическом виде есть следствие формирования новой эпистемологии.

Интерес к научной проблеме во многом обусловлен особым статусом последней в традиционном научном познании. Этот особый статус заключался в том, что с помощью научной проблемы исследователи очерчивали демаркационную линию между наукой и не-наукой. При постановке научной проблемы ученый всегда выходил за рамки научного знания, обозначал границы. Об этом очень показательно свидетельствует такая характеристика научной проблемы как «знание о незнании». В то же время постановка научной проблемы требовала и ее решения, т.е. снятия научной проблемы с повестки познания, что предполагало верификацию гипотетического знания, используемого в процессе решения научной проблемы субъектом, введения его в сферу научного знания. Новое научное знание признавалось истинным со всеми вытекающими последствиями. Поэтому во многом от того, как был осуществлен этап постановки научной проблемы, как было проведено ее решение, зависели достоверность, объективность, скорость, актуальность научного познания.

Недооценка этапа постановки научной проблемы могла привести к опасным последствиям для научного познания, связанным с получением знания, не отвечающего критериям научности. На языке логических позитивистов (неопозитивистов) такая ситуация выражалась как столкновение с псевдопроблемой. А для науки (научного познания) в ее классическом образе столкновение с псевдопроблемами означало утрату приоритета науки по отношению к другим формам и типам знания.

Основная цель, которой придерживались ученые при постановке и решении научных проблем в классической науке, – эпистемологическая, получение нового научного знания, ориентация на истину. Учитывая вневременность и универсальность научного знания, процесс постановки и решения научной проблемы характеризовался как фундаментальный. Знание, ставшее научным, считалось таковым раз и навсегда. Поэтому научная проблема рассматривалась учеными как эпистемологический инструмент, как средство временного характера. Это не значит, что научная истина не обладала какими-то проблемными характеристиками, но идеалом считалось то, что научное знание в конечном результате соответствовало в абсолютном виде реальности, а значит было абсолютно истинным.

Задача получения истинного знания – это задача, которой занимаются исключительно ученые, что предполагает возможность их автономного занятия научным познанием. Подобное следует из того, что истина, получаемая в результате научного познания, носит закрытый характер. Точнее, степень истинности обусловлена степенью закрытости науки, которая в глазах общества обладает приоритетом в отношении вопроса истины. Ученый занимается познанием исключительно на основе своего внутреннего теоретического интереса, полагая, что ему лучше других видно, как следует осуществлять научное познание. Поэтому научные проблемы, которые ставятся и решаются в классической науке, носят узкий дисциплинарный характер. Перед каждой научной дисциплиной стоит круг научных проблем, которые предстоит решать исследователям, специализирующимся в данной области.

Роль ученого в процессе постановки и решения научных проблем велика, но в конечном итоге в самом научном знании субъективное участие должно быть устранено. Поэтому роль субъекта велика на этапе постановки научной проблемы, в той части этапа ее решения, где знание еще не подверглось формализации. Здесь допустимо широкое субъективное участие в научной деятельности, но до определенного момента.

Тем самым научная проблема выступает своеобразным индикатором науки, научного знания, в котором четко проявляется специфика науки. Фундаментальность, автономность, объективность, критичность как характеристики научного знания в системе классической науки проявляется в процессе постановки и решения научных проблем, которые и выступают своеобразным эпистемологическим средством, с чьей помощью и осуществляется достижение в научном знании указанных характеристик. Кстати, исчерпанность темы научной проблемы в классической эпистемологии как раз и выражает тот этап, когда исследование феномена научной проблемы и не осуществлялось.

Становление постклассической науки как следствие становления новой эпистемологии заставляет нас обратиться к изучению феномена научной проблемы снова. Под постклассической наукой в работе понимается тот образ науки, который начинает формироваться в эпистемологической литературе со второй половины ХХ в. Причем следует уточнить, что постклассическая наука еще не обрела свой окончательный вид, пребывает до сих пор в процессе становления. Тем не менее, это не мешает обозначить ряд ее особенностей, с помощью которых можно обрисовать общую тенденцию развития эпистемологии в целом и науки в частности.

Одна из главных особенностей развития современной науки – это ее глобализация. Наука сегодня превратилась в мощную силу, являясь одним из основных факторов развития цивилизации и культуры. Сегодня просто невозможно представить жизнь общества без науки. Поэтому к традиционной сфере деятельности ученых – достижение истины – добавляется очень важный прикладной аспект. Наука сегодня рассматривается не только как способ получения истины, но и как мощное средство решения разных политических, социальных, экономических, экологических и др. проблем. Важнейшей составляющей научной деятельности становятся прикладные исследования. Эти исследования не носят фундаментальный, автономный характер. Те решения, которые получаются в процессе их осуществления, обладают ситуативными свойствами, их главное предназначение – результат любой ценой, любыми средствами. Причем результат прикладных исследований нельзя передать в методологическом виде в качестве некоторого алгоритма осуществления познавательной деятельности.

Для постклассической науки свойственна открытость. В современной культуре приоритет научного знания по отношению к другим формам и типам знания уже не имеет существенного значения. Ученый сегодня не может автономно осуществить свою исследовательскую деятельность. Во-первых, по причине того, что наука достигла определенных пределов в изучении реальности (микромир, мегамир, например, в физике), выход за который без построения особых научных средств (например, большого адронного коллайдера) невозможен, что, во-вторых, требует серьезного финансирования. В-третьих, становится очевидным, что научное знание носит относительно истинный характер, а, следовательно, во многом обусловлено разными факторами при своей интерпретации (культура, историчность, субъективность и т.д.). Иными словами, научное знание эволюционирует, так же как эволюционирует мир, объект изучения, субъект познания и т.д. и т.п. Изменчивость научного знания как раз и есть показатель того, что науке в современной культуре требуется установка на открытость.

В то же время открытость науки, научного знания ставит под сомнение приоритет научного знания по отношению к другим формам и типам знания. Научное знание становится равнозначным в этой ситуации по отношению к другим знаниям. Открытость науки – это установка на диалог, на взаимодействие. Причем это взаимодействие характерно как для самой науки (междисциплинарность), так и для культуры в целом (трансдисциплинарность). Наука в таком случае рассматривается не только как эпистемологическая система, как практическая система знаний, но и как коммуникативная и проектная системы, с чьей помощью можно решать абсолютно разные вопросы.

Глобальность науки, ее практическое значение связывается не только исключительно с ее позитивным воздействием на общество и человека. Наука несет в себе и определенные риски, которые уже проявились в жизни общества (сброс атомных бомб на Японию, Чернобыльская авария и т.д. и т.п.). Именно они показали, что наука может нести опасность, которую трудно прогнозировать. Особенно она очевидна при развитии биотехнологий, нанотехнологий, тех направлений научных исследований, где предсказать что-то достаточно сложно. Отсюда естественная реакция общества на данные следствия, которая предполагает необходимость общественного регулирования научной деятельности. И это также одна из важнейших особенностей постклассической науки.

В постклассической науке меняется характер познавательной деятельности. Мало того, что он носит открытый характер, он еще и реализуется с помощью информационных (компьютерных) технологий. Рост знания постоянно увеличивается. Знание трансформируется в информацию, оперировать которой традиционными средствами познания становится невозможно. Требуется использование особых способов оперирования информацией. Без этих способов субъект (ученый) окажется в том состоянии, когда уже не сможет фактически осуществлять познавательную деятельность. Привлечение таких особых (нетрадиционных) способов работы с информацией получило в литературе название «когнитивный поворот» , который предполагает изучение не только того, как субъект осуществляет познание действительности, но и того, как собственно субъект познает (познание познания). Когнитивный поворот – это изучение познавательных процедур, познавательных практик, познание познания. И в таком познавательном интересе субъект становится сам объектом пристального рассмотрения. А это предполагает не столько элиминацию субъекта из научного познания (как это было в классической науке и эпистемологии), сколько поиск способов его включения туда, поскольку сама процедура научного познания представляет ценность не только в плане получения результата, но и в плане уточнения способов его осуществления, ценностных приоритетов, лежащих в основе субъективной активности ученого.

Тем самым, можно заключить, что постклассическая наука действительно существенно меняет векторы и содержание научного познания по сравнению с классической наукой. В ней появляются не менее важные вопросы, от решения которых во многом зависит судьба эпистемологии вообще и науки в частности. Так в постклассической науке формируется дилемма эпистемологического и практического ориентиров научного познания. Появляется вопрос о новом месте и статусе науки в современной культуре. Ведь если наука утрачивает свой приоритет как система истинного знания, то для чего необходимо осуществлять научное познание? Кроме того, стоит вопрос о том, как регулировать научную деятельность со стороны общества, чтобы не пострадала творческая составляющая исследований? Как включить субъективную составляющую в систему научного знания и при этом не утратить универсальный характер научного знания?

Таких вопросов много и это свидетельствует о становящемся характере постклассической науки. Решение этих вопросов может быть обусловлено и возобновлением исследования места и статуса научной проблемы в системе постклассической науки. Очевидно, что вышеупомянутые изменения, происходящие в науке и научном познании, не могут не отобразиться на процессе постановки и решения научных проблем, на самом представлении о научных проблемах в научной деятельности. Этим и обусловлена актуальность избранной темы.

Степень теоретической разработанности темы. Обращение к исследованию феномена научной проблемы, специфике процесса ее постановки и решения в условиях постклассической науки, предполагает четкое разграничение позиций, уже достаточно исследованных в эпистемологической литературе, от позиций, которые и будут выражать в работе определенную новизну. Для этого и следует оговорить то, что обращение к вопросу о проблеме имеет длинную историю, но для проблемного поля настоящего исследования важно оттолкнуться от работ логических позитивистов (неопозитивистов), где, пусть и в косвенном виде, ставится вопрос о роли научных проблем для научного познания.

Для логических позитивистов вопрос о том, что такое научная проблема, каким образом необходимо осуществлять ее постановку и решение в научном познании, прямо не стоял. Этот вопрос возник на основе тех идей, которые выдвигали логические позитивисты (неопозитивисты) в лице М. Шлика, Р. Карнапа, О. Нейрата, Г. Фейля и др. Особенно существенный вклад в развитие исследуемой темы внес Р. Карнап . Учитывая сложную социально-политическую обстановку начала ХХ в., обусловленную мировой войной, социальными потрясениями, новыми научными открытиями и т.д., Р. Карнап в построении достоверной науки видит источник устойчивости, надежности, объективности. Наука рассматривается последним как приоритетная форма истинного знания, которое является результатом логического анализа языка науки, в качестве основы рассматривающего протокольные предложения. Эти предложения выражают переживания субъекта в чистом виде, поэтому их истинность абсолютно достоверна и несомненна. Наука – это система знаний, состоящая из протокольных предложений, которые навечно кладутся в фундамент науки. Главное условие достоверности и надежности науки – это ее демаркация от других форм знания (метафизики, религии, искусства и т.д.), поскольку несоблюдение этого различия приведет к попаданию в сферу науки псевдопредложений, а, следовательно, недостоверности, неистинности.

Появление псевдопредложений приводит к появлению псевдопроблем, т.е. к утрате демаркационного критерия, позволяющего науке обладать приоритетом как особой форме знания. Из этого представления напрашивается вывод, что проблема (на языке Р. Карнапа – псевдопроблема) является следствием использования естественного, метафизического и т.д. языка (главное то, что этот язык ненаучный) в структуре научных предложений. Тем самым констатировалось, что научная проблема представляет собой демаркационный критерий определения научного знания в ее отрицательном значении. Появление научной проблемы означало использование метафизического языка в качестве научного, либо его элементов, что считалось, в частности Р. Карнапом, недопустимым для научного познания.

Тем самым в логическом позитивизме сложилась особая обусловленность научного познания и научной проблемы как демаркационного критерия отличия науки от других форм знания, что, кстати, выявляло еще и зависимость, по которой статус научной проблемы определялся тем, на что ориентирована та или иная модель научного знания (на автономность, закрытость, стабильность, или на открытость, рост, изменчивость). Особенно хорошо обозначенная зависимость просматривается на примере подхода К. Поппера, поскольку именно логические позитивисты и К. Поппер выразили две позиции относительно роли научной проблемы в научном познании. Логические позитивисты полагали, что познание начинается с наблюдения, а К. Поппер полагал, что познание начинается с проблем. Отсюда и разное отношение к статусу научной проблемы в научном познании. В первом случае научная проблема – свидетельство нарушения соблюдения критериев научности в познании, т.е. столкновение субъекта с ней говорит о том, что неправильно осуществлялся логический анализ языка и т.д. Во втором случае научная проблема выражает определенный значимый этап научного познания, что обусловлено каким-либо внутренним противоречием в научном знании.Можно сказать, что изучение эпистемологических аспектов, связанных с процессом постановки и решения научных проблем, у К. Поппера обретает важное значение. Не случайно, что научная проблема выступает одним из ключевых понятий эпистемологии К. Поппера . Дело в том, что К. Поппер пересматривает механизм объективации научного знания в том виде, в котором он сложился у логических позитивистов. В первую очередь этот пересмотр вызван теми неудачами, которые потерпели попытки логических позитивистов построения идеального научного языка как опоры истинности и фундаментальности научного знания. Из чего К. Поппером делается вывод о том, что с помощью процедур логического анализа обработки протокольных предложений устранить противоречивость и многозначность невозможно. А значит идти по этому пути (пути эмпирического обоснования выводов научных знаний с помощью логического анализа) непродуктивно.

В то же время К. Поппер сохраняет ориентацию на необходимость получения наукой объективного знания, другое дело, что при этом объективность может и не определяться через истинность напрямую. Субъект может опосредованным образом определить характер достоверности научного знания. Причем эта достоверность выражена двумя способами, что связано с разнонаправленностью исследовательского интереса К. Поппера, который одновременно полагал себя критическим рационалистом и эволюционным эпистемологом. В первом случае достоверность (истинность) достигается за счет постоянного роста научного знания (в этом есть аспект его совершенствования), за счет чего ученые отбрасывают однозначно неистинные знания. Эта программа фальсификационизма. Во втором случае истинность (достоверность) знаний определяется адаптационными возможностями организма (чем дольше эволюционирует организм, тем сильнее его адаптационные возможности, а, следовательно, и более достоверные знания, которыми он обладает).

Научная проблема здесь рассматривается одновременно и как механизм, и как «организм» научного познания. Именно с проблемы оно начинается и проблемой заканчивается (только другой). Научное познание – это процесс смены научных проблем, которые ставятся и решаются учеными. Правда, у К. Поппера не совсем четко выражена методологическая сущность проблемы. С одной стороны, с нее начинается научное познание, с другой стороны, метод проб и ошибок, который для познания К. Поппер считает основным. Это делает бессмысленным необходимость постановки проблемы в начале научного познания.

«Органистическое» начало у проблемы проявляется как у обитательницы «третьего мира» – мира объективного знания, где она является одной из его жительниц. Кроме того, К. Поппер связывает наличие проблем с возникновением жизни, для него «все организмы – решатели проблем» . Тем самым К. Поппер хочет совместить жизненность как фактор существования субъекта и объективность в рамках классического образа науки. Он ориентирует науку на динамику, на рост научного знания за счет отбрасывания однозначно неистинных знаний (и тем самым сохранить ориентацию науки на истинность посредством постановки и решения субъектом научных проблем) и одновременно придает ей стабильность за счет формирования особой онтологической конструкции – «третьего мира», где научная проблема обладает определенной автономией.

При всех различиях между логическими позитивистами и К. Поппером в отношении понимания природы науки и научного знания, следовательно, научной проблемы как одного их феноменов науки, есть общее. Это ориентация на сохранение фундаментальности научного знания, его истинности, объективности, автономности (того, что является основными чертами классического образа науки). Причем в основном эти исследователи ориентируются на материал естествознания, с которым и связан образ классической науки.

Определенное сходство исследовательских ориентиров было свойственно и для ряда продолжателей идей логических позитивистов, выражающих так называемую традицию аналитической философии. Это представители Львовско-Варшавской логической школы Я. Лукасевич, Т. Котабринский, К. Айдукевич, а также ряд других авторов, которых интересовали вопросы логической стороны постановки и решения научных проблем, это А. Тарский, Ф. Лезер,

Л. Тондл, Я. Хинтикка, Е. Лохкиви, И. Ниинилуото и др. В трудах указанных авторов рассматривались вопросы логического функционирования языка при формулировке вопросов и ответов, изучались объективные составляющие вопросно-ответных отношений, что привело к появлению отдельной логической отрасли – эротетической (интеррогативной) логики. Благодаря данным исследованиям очень важные аспекты формирования и конструирования научного знания были изучены и в дальнейшем активно использовались эпистемологами в их исследованиях науки, особенно ее классического образа.

Существенный отход от классического образа науки, от понимания оснований науки связан с трудами представителей постпозитивистской традиции

Т. Куна, М. Полани, С. Тулмина, И. Лакатоса, П. Фейерабенда, Дж. Холтона,

М. Малкея и др. Одной из важнейших сторон их исследований является демонстрация социокультурной обусловленности процесса научного познания. Содержание трудов указанных исследователей связано с преодолением идеи автономности научного знания, с преодолением его исключительно эпистемологической направленности. Эти исследователи показывают, что результаты научного познания во многом обусловлены деятельностью субъекта, его социокультурными и индивидуальными особенностями. Это значит, что субъект в процессе постановки и решения научных проблем оказывает существенное влияние как на характер, так и на результаты научного познания. Следовательно, субъект исходит не только из объективных предпочтений в познавательном процессе, но и из собственных предпочтений.

В частности, Т. Кун с помощью понятия парадигма выражает объективные и субъективные аспекты познавательной деятельности, а соответственно и особенности процесса постановки и решения научных проблем. В рамках парадигмы, благодаря условному согласию с принятыми нормами и образцами осуществления познавательной деятельности, научная проблема характеризуется

Т. Куном как задача-головоломка, чье решение носит объективный характер. При смене парадигм научная проблема рассматривается как аномалия, чье решение определяется субъективными предпочтениями (т.е. выбором парадигмы, тех образцов осуществления научного познания, которые наиболее удобны ученому, субъекту). В каком-то смысле данное представление о науке носит антифундаменталистский характер, ориентируя ученого на динамизм науки, на социокультурную обусловленность истины и научного знания.

Поппер К.Р. Объективное знание. Эволюционный подход. М., 2002; Он же. Предположения и опровержения: Рост научного знания. М., 2004.

Поппер К. Эволюционная эпистемология // Эволюционная эпистемология и логика социальных наук: Карл Поппер и его критики. М., 2008. С. 57.

Указанные тенденции не обошли стороной и отечественную эпистемологию, где интерес к изучению процесса постановки и решения научных проблем проявился не менее сильно, чем в зарубежной эпистемологии. У нас данный интерес получил более детальное и глубокое изучение. Несмотря на достаточную идеологическую составляющую, связанную с марксистскими установками, собственно эпистемологическая природа научной проблемы оказалась подробно изученной. Во многом изучение роли и статуса научной проблемы обуславливалось рамками классического образа науки. В первую очередь акцент делался на изучение эпистемологической природы научной проблемы. Так в трудах Е.С. Жарикова, П.В. Копнина, Б.С. Грязнова, И.И. Мочалова, В.М. Макеева, Г.И. Рузавина, В.И. Агапова, В.О. Лобовикова, В.Ф. Беркова, А.Н. Соколова, К.А. Сергеева, С.С. Гусева, ВА. Бажанова, А.М. Билыка, Я.М. Билыка, И.А. Герасимовой, В.Н. Карповича, А.М. Дорожкина, В.Е. Никифорова, З. Цацковского, Е.М. Дуна, Д.И. Дубровского, В.В. Заботина, Н.Т. Дорофеевой, А.П. Хилькевича, В.А. Белова, С.С. Камиловой, В.В. Лапицкого, Ю.М. Шилкова,

В.П. Литвинова, Л.А. Марковой, А.М. Матюшкиной, Л.А. Микешиной,

И.С. Нарского, В.М. Пешкова, В.П. Яцуна, А. Поликарова, М.А. Розова,

М.Н. Руткевич, А.В. Славина, Х. Смоленова, В.В. Целищева, А.Б. Шеина,

В.А. Штоффа и др. рассматриваются различные аспекты научного познания и научного творчества, связанные с вопросами постановки и решения научных проблем.

Логическая сторона эпистемологической природы научной проблемы рассматривалась прежде всего с целью изучения особенностей языка науки, определения того, как за счет правильного применения норм мышления выявлять имплицитные аспекты имеющегося знания, связанные с необходимостью его приумножения (В.Ф. Берков, А.Н. Соколов, К.А. Сергеев, С.С. Гусев, В.Н. Карпович, Б.С. Грязнов и др.). Не менее важную линию исследований определяла и социокультурная сторона эпистемологической природы научной проблемы. Здесь акцент авторов делался на выявление зависимости содержания научных знаний и субъективных представлений ученых, которые оказывались взаимообусловленными в процессе постановки и решения научной проблемы

(П.В. Копнин, Е.А. Мамчур, Л.А. Микешина, Л.А. Маркова, С.Б. Крымский, М.П. Завьялова, И.В. Черникова, А.К. Сухотин, Н.А. Мудрагей, В.С. Швырев, В.С. Степин, В.А. Лекторский, В.Н. Порус, П.П. Гайденко, Н.С. Автономова, Г.С. Кнабе и др.). В каком-то смысле в трудах указанных отечественных исследователей подтвердились многие концептуальные идеи, связанные с изучением научной проблемы, их западных коллег.

Однако в трудах как зарубежных, так и отечественных исследователей обнаружилась ограниченность эпистемологических средств изучения феноменов классической науки, что проявилось, например, в исчезновении исследований в литературе, посвященных осмыслению одного из таких эпистемологических феноменов как научная проблема. Данный факт как раз и актуализирует рассматриваемый предмет исследования. Тем более, что в связи с признаваемым кризисом классической эпистемологии, с пониманием того, что классический образ науки не позволяет нам найти ответы на те вопросы, с которыми столкнулись сегодня общество и наука, осуществляется много исследований, направленных на построение новой эпистемологии, на поиск того образа науки, который давал бы лучшее понимание статуса науки и научного знания в современной культуре.

Важно отметить, что процесс трансформации устоявшихся образов различных типов знания идет повсеместно, демонстрируя тесную взаимообусловленность разных когнитивных практик. Речь идет не только о науке, но и о философии, без использования возможностей которой сегодня сложно искать пути осмысления происходящих изменений. Именно в философии появляется образ науки, связанный с гуманитарным знанием. Этот образ науки достаточно серьезно отличается от образа науки, построенного на материале естествознания. В первую очередь здесь пересматриваются такие положения научного знания как наукоцентризм и субъектоцентризм. Это означает, что наука должна рассматриваться как открытая, равноценная другим типам знания система, которая создается и формируется субъективно, а, следовательно, ее истинность, обладая всеобщностью и универсальностью, получается в результате субъективной активности ученых. Становление новой эпистемологии и нового (постклассического) образа науки осуществляется достаточно долго, поэтому в их формировании большую роль сыграли исследователи, представляющие разные исторические эпохи (от ХIХ до ХХ вв.). Сюда следует отнести С. Кьеркегора, А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, З. Фрейда, В. Виндельбанда, Г. Риккерта, В. Дильтея,

М. Вебера, Э. Трельча, Р. Арона, М. Бубера, М.М. Бахтина, С.С. Аверинцева, А.В. Михайлова, Ю.М. Лотмана, В.Л. Махлина, Ж.-Ф. Лиотара, Ж. Делеза,

Ф. Гваттари, Ю. Хабермаса, М. Фуко, К.О. Апеля, Х.Г. Гадамера и др. Эти авторы не выражают единства представлений в отношении эпистемологии нового типа. Но их разнонаправленность, их разноликость, несовместимость лучше всего выражают то многообразие подходов, которым отличается становящаяся современная эпистемология. Занимаясь любой темой, связанной с исследованием науки и научного познания, сложно обойти указанных авторов. Одним из главных отличий выше перечисленных исследователей от позиции постпозитивистов, настроенных на пересмотр параметров классической эпистемологии и классической науки, является отказ от фактуальной верификации знания, которая для постпозитивистов остается одним из существенных критериев научности знания. Указанные авторы допускают любую онтологию как то реальное начало, где может себя проявить в какой-то мере наука.

Конкретизация же постклассического образа науки осуществляется в трудах таких исследователей как И. Пригожин, И. Стенгерс, Г. Хакен, Е.Н. Князева, С.П. Курдюмов, М.П. Завьялова, И.В. Черникова, Л.Р. Каас, Э. Морен,

К.Х. Делокаров, В.Г. Федотова, В.М. Розин, И.А. Акчурин, В.А. Суровцев,

В.А. Ладов, В.И. Аршинов, Ф. Капра, П.П. Гайденко, И.Т. Касавин, Л.М. Косарева, С.Б. Крымский, В.В. Налимов, Г.И. Петрова, В.Н. Порус, Б.И. Пружинин, А.П. Огурцов, Л.П. Киященко, Е.З. Мирская, В.С. Степин, В.А. Лекторский, Е.Я. Мамчур, Л.А. Маркова, Л.А. Микешина, А.Л. Никифоров, И.П. Меркулов, О.Е. Баксанский, Е.Н. Кучер и др. Здесь подчеркиваются такие важные черты постклассической науки как ее глобализм, междисциплинарность, интерсубъективность, открытость, самоорганизация, стохастичность, эмерджентность и др. Данные особенности существенным образом меняют характер и сущность научного познания. Они демонстрируют усиление роли науки для общества настолько, что без последней не представляется возможным дальнейшее его развитие. В то же время наука становится все более зависимой от общества как в организационно-финансовом плане, так и в эпистемологическом.

Кроме того, ряд авторов подчеркивает, что взаимозависимость науки и общества предполагает в качестве оценки деятельности первой не только истину, как показатель достоверности научного знания, но и благо как показатель полезности этого научного знания для человека и общества. Авторы признают, что наука, являясь серьезной силой развития общества, несет не только конструктивные последствия, но и негативные, что требует установления дополнительного контроля за ее функционированием. Сегодня важнейшим срезом постклассического образа науки становится этика науки. Обозначенные идеи подробно осмысляются и представлены в трудах Ю. Хабермаса, Л.Р. Кааса, Х. Йонаса, В.Н. Поруса, Е.З. Мирской, Н.В. Деминой, М.А. Розова, Л.П. Киященко, В.И. Аршинова, Я.И. Свирского, И.А. Герасимовой, Г.Б. Гутнер, Б.Г. Юдина, Г.С. Батыгина, И.Т. Фролова, Ф. Фукуямы, П.Д. Тищенко и др. Однако исследований относительно того, как связать проведение этической оценки научного познания с процессом постановки и решения научных проблем, не проводилось. Хотя именно через этот этап осуществления научного познания проведение этической экспертизы было бы наиболее эффективно.

Вышесказанное актуально еще и по причине того, что современная наука приобретает все более прикладной характер. От нее все время общество требует практического результата, обусловливая это тем, что современная научная деятельность очень дорогостоящее мероприятие. В эпистемологическом плане прикладные исследования – это исследования другого типа, нежели традиционные научные исследования. Для прикладных исследований получение нового истинного знания – необязательный результат, для них главное – это практико-прагматический результат, который можно активно и с выгодой использовать в повседневной жизни. Методологически данное исследование носит эклектический характер, поскольку для их осуществления «все сойдет». Прикладное исследование носит ситуативный характер. Поэтому процесс постановки и решения научных проблем в их рамках будет иным, но этот вопрос требует еще своего изучения. Хотя уже процесс изучения прикладных исследований, их эпистемологической оценки начался. Наиболее полно он представлен в трудах

Б.И. Пружинина, О.Е. Баксанского, В.Ж. Келле, Е.А. Мамчур, П.Д. Тищенко, В.М. Розина, Х. Казимира, М. Гиббсона, П. Вайнгарта, В.Г. Горохова, Г. Бехманна, Д. Прайса, А. Сассона, Ю.Б. Татаринова и др.

Еще одной важнейшей чертой современной эпистемологии, влияющей на характер постклассической науки, является изменившийся механизм получения, хранения, функционирования знаний. Сегодня многие исследователи говорят о становлении «компьютерной эпистемологии», где наши традиционные представления о том, как субъект приобретает знания, не работают. Рост информации, динамика и интенсивность этого роста, трансформация знания в информацию, использование компьютерных (информационных) технологий изменило функции субъекта, принципы его работы со знанием и информацией. Если раньше удваивание знаний происходило на протяжении десятилетий (а то и столетий), то сегодня, по оценкам разных экспертов, это удвоение происходит за 3-5 лет. Поэтому все «смешалось», все постоянно меняется, сегодня говорить о границе между знанием и незнанием не приходится. Ученый постоянно действует в ситуации высокой степени неопределенности, при постоянно меняющихся обстоятельствах, что не может не влиять на характер научного познания. Отсюда необходимость обращения к изучению роли научных проблем как определенных «индикаторов» процесса познания, учитывая то, что именно через постановку и решение проблем удобнее осуществлять операции по селекции знания и информации, по их обработке. Это направление сегодня требует своего изучения. Тем не менее, в этой сфере осуществляется достаточное количество исследований. Наиболее полно они представлены в трудах А.Е. Войскуновского, Н.А. Носова, К. Шеннона, Л.А. Микешиной, И.Ю. Алексеевой,

И. Гофмана, М. Минского, Х.Л. Дрейфуса, С.И. Дрейфуса, А.М. Ракитова,

Т. Винограда, Ф. Флореса, Ю.А. Шрейдера и др. Кроме того, в современной эпистемологии происходит трансформация методов исследовательской работы самого субъекта. Данные изменения вызваны двумя причинами. Во-первых, изменившимися представлениями о реальности как объективной (физической, природной), так и субъективной (сознательной, виртуальной, проектной). Появилось множество направлений, изучающих эти реальности, расширяющие сферу онтологии для изучения. Это и экзистенциальная реальность, представленная в трудах А. Камю, Ж.П. Сартра, Н. Аббаньяно и др. Это и субъективная реальность, представленная в трудах постмодернистов Ж. Деррида, Ж.-Ф. Лиотара, Ж.-Л. Нанси, Ж. Делеза, Ф. Гваттари, Р. Рорти и др. Это и самосозидающая реальность человека в конструктивистской традиции, представленная многочисленными направлениями этого течения. Чему посвящены исследования Дж. Келли, Э. фон Глазерсфельда, У. Матураны, Ф. Варелы, Ж. Пиаже, П. Бергера, Т. Лукмана, Д. Блура, Б. Латура, С. Вулгара, Е.О. Труфановой, И.П. Фармана, А.М. Улановского, М.П. Завьяловой, Г.И. Петровой и др. Все обозначенные подходы выражают многообразие проявлений субъективной реальности человека.

Во-вторых, изменившимися методами работы. Лучше всего эти изменившиеся методы осуществления познавательной деятельности выражают когнитивные науки. Это науки, где осуществляется познание познания. Когнитивный подход также выражает своеобразие множества подходов к познанию. Это и когнитивная психология, и когнитивная лингвистика, и нейролингвистическое программирование, и нейролингвистика, и исследования в области искусственного интеллекта и т.д. Эти подходы рассматриваются и как самостоятельные позиции, и как единое направление – когнитология, с появлением которого осуществляется «когнитивный» и «эпистемологический» повороты философии науки. В результате этих поворотов возникает общее представление о том, что субъект должен менять характер и направленность своих познавательных усилий. Многое зависит от самого субъекта, от его умения активизировать свои сознательные усилия для интенсификации познавательной деятельности. Когнитивные практики, представленные в когнитологии, направлены на то, чтобы этому способствовать. Однако способы, с помощью которых это можно сделать, по-разному представлены. Тем не менее эти исследования имеют существенную значимость для развития науки, поскольку без их успешного применения субъекту (человеку) сложно оперировать знаниями и информацией в современной культуре. Особенно результативность таких техник может сказаться в рамках процесса постановки и решения научных проблем. Поэтому и важно учитывать результаты исследований когнитивных наук в данном исследовании. А они наиболее полно представлены в трудах Н. Хомского, Дж. Фодора,

Д. Деннета, М. Бодена, Х. Патнэма, В.А. Лекторского, Л.А. Микешиной,

И.П. Меркулова, О.Е. Баксанского, Е.Н. Кучер, Е.О. Труфановой, Е.Н. Князевой, Г.М. Андреевой, И.Т. Касавина и др.

Помимо того, что сегодня активно исследуется образ новой эпистемологии, образ постклассической науки, появляются труды по теме научной проблемы в научном познании. Только эти исследования носят пока фрагментарный, эпизодический характер.

В частности, сегодня формируется целое направление в эпистемологии, посвященное становлению проблемно-ориентированных исследований. Это исследования, которые предполагают включение науки в решение социальных, экономических, экологических, технологических и др. проблем. Поэтому организация таких исследований несколько отличается от традиционных научных исследований. Ведь, как правило, научные исследования ранее носили предметно-ориентированный характер, фокусировались на специфике предмета конкретной научной дисциплины. Это не значит, что в таких исследованиях не ставились проблемы. Они ставились и решались, но в рамках тех наук, в которых специализировался исследователь. Проблемно-ориентированное исследование носит метадисциплинарный характер, поэтому требует дополнительного изучения, которое уже началось осуществляться в трудах В.Г. Горохова,

Г. Бехманна, В.С. Степина, В.С. Швырева, Ю.Н. Олейник и др.

Еще один важный аспект изучения проблемы в современном познании поднимается И.Т. Касавиным. Он исходит из необходимости для науки соотнесения таких понятий как проблема и контекст, поскольку полагает, что состояние научного знания во многом определяется контекстом его рассмотрения и применения. В первом случае знание носит проблемный характер, поскольку рассматривается в одном контексте, в другом при смене контекста знание характеризуется как истинное. Он вводит новое понятие «панорамизация проблемы», с помощью которого подчеркивает, что проблемность того или иного знания определяется потенциальными возможностями субъекта привлечь как можно большее число контекстов для оценки этого знания. «Панорамизация проблемы» должна подчеркивать, что проблема (или ее решение) всегда носит относительный характер, чья судьба определяется субъективными особенностями задавать тот или иной контекст.

Также данной теме уделено внимание в трудах Л.А. Микешиной. Автор, рассматривая аспекты ценностной обусловленности научного познания, видит в проблеме один из способов включения ценностей субъекта в систему научного знания и познания. Это проявляется как на этапе постановки проблемы, так и на этапе ее решения. Кроме того, в проблемах Микешина видит некий стержневой корень научного познания, выражающий основу ее эволюционного развития, т. е. в науке есть проблемы, обладающие «сквозным» характером и сохраняющиеся в ней на протяжении ее исторического существования.

Таким образом, относительно изучения научной проблемы в системе научного познания сделано еще далеко не все. Можно сказать, что только лишь сейчас эпистемологами начинает осознаваться необходимость исследований научной проблемы в рамках постклассической науки. Во многом остается непроясненным, насколько такие важнейшие черты современной науки как глобальность, открытость влияют на характер постановки и решения научной проблемы. Насколько одновременно фундаментальная и прикладная ориентированность научного познания трансформирует процессуальную и содержательную стороны научной проблемы. Насколько необходимость общественного контроля сказывается на этом процессе. А также следует выявить, насколько активизация роли субъекта в научном познании влияет на процесс постановки и решения научной проблемы.

Можно констатировать, что изучение феномена научной проблемы, ее статуса в научном познании в рамках постклассической науки и новой эпистемологии фактически не проводилось

Проблема исследования. Учитывая, что в рамках становления новой эпистемологии и постклассического образа науки вопрос о статусе научной проблемы в научном познании не рассматривался, существует потребность его концептуальной проработки. Отсюда актуальным становится решение следующего вопроса: в чем заключается сущность научной проблемы в неклассической эпистемологии, какова специфика процесса постановки и решения научных проблем в постклассической науке.

Объект исследования. Объектом исследования является процесс научного творчества, в рамках которого субъект (ученый) для производства нового знания или для производства новых технологий осуществляет процесс постановки и решения научных проблем.

Предмет исследования. В качестве предмета исследования выступает трансформация процесса постановки и решения научных проблем в условиях становления постклассической науки.

Цель исследования. Отсюда целью исследования является концептуализация феномена научной проблемы, процесса ее постановки и решения в контексте постклассической науки на основе компаративного анализа.

Задачи исследования. Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

  1. Эксплицировать философские основания классической науки, обозначить основной контекст функционирования научного познания в ее рамках, а также статус субъекта в последнем.
  2. Обозначить особенности процесса постановки и решения научной проблемы в контексте классической науки: ее определение, этапы функционирования, структуру, классификацию и т.д.
  3. Выявить причины трансформации классической науки к постклассической, обозначить основные черты последней, ее философские основания.
  4. Продемонстрировать специфику структуры организации научных исследований в рамках постклассической науки, ее отличие от классической структуры научного познания, необходимость сопоставления сущности этой структуры с особенностями предмета исследования постклассической науки.
  5. Сформулировать специфические социокультурные особенности постановки и решения научных проблем в контексте трансформации классического образа науки к постклассическому, оценить их статус в структуре научного познания.
  6. Эксплицировать концептуальные особенности природы научной проблемы (трансдисциплинарный контекст ее постановки и решения) в постклассической науке, обусловленные процессами интеграции различных типов познавательных практик и особой роли субъекта научного познания в процессе становления современной эпистемологии.
  7. Выявить необходимость новых способов постановки и решения субъектом (ученым) научных проблем в постклассической науке, являющихся следствием прагматического и когнитивного поворотов в современной эпистемологии.
  8. Определить позитивные и негативные аспекты роли субъекта в процессе постановки и решения научных проблем в научном познании на примере конструктивистского подхода как одной из наиболее ведущих когнитивных практик, ориентированных на утверждение самодостаточности роли субъекта в процессе осуществления познания.

Методологические основы исследования. В соответствии со спецификой изучаемого предмета исследование опирается в качестве основания на положения неклассической эпистемологии. В частности, такими положениями в рамках функционирования последней выступают: отказ от абсолютистского критицизма, принцип доверия субъекту, нефундаменталистское обоснование научного знания, отказ от субъектоцентризма и наукоцентризма и др. Неклассическая методология обращает внимание на новые стороны сущности научной проблемы, ее природы, что позволяет исследовать последнюю в ином ракурсе.

Решение поставленных в диссертации задач потребовало применение следующих методов.

  1. Компаративный анализ. Это основной метод, используемый в исследовании, с помощью которого осуществляется сопоставление двух образов науки (классического и постклассического), а, следовательно, двух способов постановки и решения научных проблем.
  2. Структурно-функциональный метод. Этот метод позволяет нам структурировать выделяемые образы науки с целью уточнения тех функций, которые субъект осуществляет в процессе постановки и решения научных проблем.
  3. Логический метод. Этот метод используется для определения ряда понятий.
  4. Метафорический метод. С помощью этого метода уточняется интерпретация ряда понятий, которые не всегда можно четко определить с помощью логического метода.

Кроме того, автор обращается к возможностям этимологического анализа, с помощью которого подчеркивается разнообразие интерпретаций того или иного понятия, позволяющего лучше его уяснить.

Избранный методологический подход позволяет концептуально исследовать научную проблему, процесс ее постановки и решения субъектом в контексте постклассической науки.

Научная новизна исследования и положения, выносимые на защиту.

Научная новизна данного исследования определяется следующими основными положениями:

  1. Впервые в отечественной эпистемологии на основе компаративного анализа произведена концептуализация феномена научной проблемы, охватывающая основные новации и тенденции развития современной эпистемологии: эксплицировано понятие научной проблемы, раскрыты природа и характер научной проблемы в классической и постклассической науке, особенности ее постановки и решения.
  2. Определена многоцелевая направленность научного познания в рамках постклассической науки, которая позволяет определить необходимость совмещения ориентации на истину (характерную прежде всего для классической науки, но и сохраняющуюся в постклассической науке) и ориентацию на практико-прагматический результат, учитывая социальную ангажированность научного творчества ученого и необходимость организации междисциплинарной коммуникации, в процессе постановки и решения научных проблем.
  3. Выделен новый тип научных проблем – комплексные научные проблемы. Постановка и решение комплексных научных проблем – основная задача постклассической науки. Особенностью этих проблем является их трансдисциплинарный характер, обусловленный многоцелевой направленностью процесса научного познания в постклассической науке. Комплексность научных проблем связана не только с совокупной структурой научных вопросов, требующих своего решения, но и с методологической, социальной, коммуникативной спецификой их постановки и организации. Констатируется отсутствие опыта решения такого типа научных проблем в современной эпистемологии.
  4. Раскрыты условия и методы познавательной деятельности субъекта в постклассической науке, связанные с повышением меры его ответственности в силу роста степени неопределенности научного знания за результаты научных исследований в процессе постановки и решения комплексных научных проблем. Доказано, что ситуация доверия между обществом и ученым, между научным сообществом и ученым, с одной стороны, облегчает подобное взаимодействие, а, с другой стороны, не отменяет необходимости контроля в условиях повышения степени опасности осуществления научных исследований. Определено, что наиболее удобным и подходящим способом регулирования научных исследований выступает этическая экспертиза и контроль, проводимые на стадии постановки научных проблем.
  5. Выявлены методологические особенности постановки и решения комплексных научных проблем. Установлено, что отсутствие опыта их решения обращает внимание на гуманитарные науки, где механизм постановки и решения субъектом научных проблем в чем-то схож. Сходство проявляется, прежде всего, в способе обозначения предмета исследования. Предмет выражается целостно, предельно широко, открыто и жизненно, что отличает данные способы его обозначения от естествознания, где он выражается в узком, закрытом и «застывшем» виде. Отсюда следует иной способ изучения предмета, когда важно не столько отобразить его содержание и сущность в знании, сколько представить потенциал его контекстуального выражения, зависимость этого обозначения от социальных, личностных и других факторов.
  6. Доказано, что комплексный характер научных проблем постклассической науки заставляет субъекта (ученого) активизировать свои когнитивные и адаптивные способности, поскольку в случае игнорирования этого требования ставит его перед серьезной угрозой прекращения существования.

    Положения, выносимые на защиту

    1. Обозначены философские основания классической науки, роль субъекта в научном познании посредством процесса постановки и решения научной проблемы. Установлено, что основная функция научной проблемы в познании – эпистемологическая. Подобное предполагает, что субъект (ученый) ставит научную проблему для того, чтобы в процессе ее решения удовлетворить свой теоретический интерес (субъектоцентризм) и получить в итоге новое истинное знание. Сам процесс научного познания носит закрытый характер (наукоцентризм), что означает наличие жестких требований к процессу постановки и решения научной проблемы с целью недопущения неистинного знания в рамки науки.
    2. Продемонстрировано, что процесс постановки и решения научной проблемы в классическом понимании научного познания состоит из двух основных этапов, принципиально разделенных между собой. В рамках первого этапа (сюда относятся постановка научной проблемы и неформализованный этап поиска ее решения) субъект (ученый) обладает особой эпистемологической свободой для обретения ответа на вопрос научной проблемы. В рамках второго этапа (формализованный этап решения проблемы) субъект (ученый) строго детерминирован  в своей деятельности рамками научных требований, что ограничивает его творческую свободу набором определенных правил.
    3. Выявлено, что постклассическая наука признает ограниченность субъектоцентризма и наукоцентризма, свойственных для ее классического образа, носит антифундаменталистский характер и отказывается от абсолютного критицизма. Это обусловлено тем, что обращение к новой реальности (микромир, макромир, субъективный мир человека, виртуальный мир, проективный мир и т.д.), выходящей за пределы возможностей естественного человеческого восприятия, актуализировало различные неэпистемологические факторы (коммуникативный, когнитивный, прагматический, этический и т.д.) осуществления познавательной деятельности. Помимо этого, требуется и понимание обществом значимости тех исследований, которые осуществляет наука, поскольку они являются дорогостоящими проектами.
    4. Обосновано, что смена изучаемой реальности, а также условий ее познания связана со сменой характера научных исследований. Такая реальность в отличие от реальности классической науки не может быть познана в рамках предмета какой-то одной научной дисциплины, а, следовательно, требует организации исследования нового типа, где будет преодолена узость дисциплинарных границ науки. Кроме того преодоление узости границ науки как в дисциплинарной форме, так и в целом предполагает в качестве оснований такого рода научных исследований не только теоретический интерес, но и социальный (интерсубъективный) интерес. Значит, такие научные исследования осуществляются сложным образом: как предметно-ориентированные и как проблемно-ориентированные. Проблемная ориентированность исследования не означает то, что предметно-ориентированное исследование не направлено на решение научной проблемы. Просто характер научной проблемы проблемно-ориентированного исследования максимально широкий, выходящий за рамки научного знания.
    5. Выявлено, что научные проблемы в постклассической науке являются комплексными. Это значит, что при их постановке и решении от исследователя требуется ориентация, как минимум, не только на получение нового научного знания (истины), но и на практический результат для человека и общества (полезную и эффективную применимость научного знания в повседневной жизни). Опыта полноценного решения комплексных научных проблем у постклассической науки еще нет.
    6. Установлено, что комплексные научные проблемы носят трансдисциплинарный характер, что означает, если такая проблема не является социально значимой, то для ее решения не следует привлекать возможности науки. Трансдисциплинарность научной проблемы является такой характеристикой постклассической трактовки научного познания, которая говорит о том, что наука существенным образом «переплелась» с другими когнитивными практиками современной культуры, а судьба современной цивилизации не может рассматриваться вне фактора науки и ее значимости для современного мира.
    7. Обосновано, что опыт постановки и решения комплексных научных проблем является схожим с опытом постановки и решения научных проблем в сфере гуманитарного знания. Для гуманитарной эпистемологии предмет исследований носит неопределенный характер, что сближает его с моделью предмета постклассической науки. Здесь научная проблема является системообразующим компонентом, вокруг которого строится знание. Это свойственно и для постклассической науки в целом. Субъект ориентируется на ту реальность, которую конструирует сознание, проблематизируя как свое существование, так и существование внешнего мира. Поэтому ограниченность в восприятии реальности, которую изучает постклассическая наука, схожа с необходимостью проецирования реальности, вызванной той же ограниченностью восприятия субъектом мира, в гуманитарной эпистемологии. Отсюда актуальность экзистенциального, коммуникативного, смыслового планов, а не только эпистемологического, при постановке и решении проблем. Речь идет не столько о решении проблемы, сколько о необходимости ее понимания, усвоения, переживания и т.д.
    8. Субъективация познавательной реальности в гуманитарной эпистемологии, как показывает опыт конструктивистского подхода, порождает аспект экологии научной проблемы. Это значит, что конструируя реальность в своем сознании (пространство субъективной реальности), субъект не может уже безболезненно абстрагироваться от нее, поскольку она является его частью. Учитывая опыт конструктивистов, утверждающих идею «эпистемология без онтологии», где столкновение с проблемой в своих конструкциях реальности означает неадекватность этих конструкций, а фактически «смерть» сознания, следует с предельной осторожностью осуществлять процесс постановки и решения научных проблем. Иначе любые необдуманные действия субъекта угрожают, в первую очередь, ему самому. И будучи не согласным с позицией конструктивистов, автор полагает, что опыт конструктивистской эпистемологии все же полезен, поскольку, особенно на примере научной проблемы, демонстрирует ту глубину человеческого познания, которую он уже достиг, но также требует от него «глубины» отношения к изучаемым явлениям.

    Научно-практическая значимость диссертационного исследования. Она состоит в том, что положения и выводы, сформулированные в диссертационном исследовании, вносят вклад в развитие философского, научного, исторического и др. знаний о природе и структуре познания, о разных бытийных состояниях универсума, помогают глубже понять закономерности развития современного научного познания, раскрывают его проблемно-ориентированный характер, связанный с изучением сложных, саморазвивающихся, самоорганизованных объектов и т.д. Выявление интегративных процессов в научном познании, осуществляемых посредством постановки и решения научных проблем лучше позволяет, с одной стороны, представить специфику каждого образа науки в отдельности, того, как функционирует проблема в их рамках. С другой стороны, помогает лучше понять необходимость взаимодействия, зависимость разных типов бытия и знания друг от друга. Все это является эвристичным, методологически ценным для эпистемологии и научного познания в частности.

    Данные диссертационного исследования могут быть использованы при подготовке учебных пособий и учебных курсов, для методологических разработок. Они наиболее подходят при подготовке к лекциям и семинарам по дисциплинам «Философия», «История и методология науки», «Философские проблемы естественных, гуманитарных и технических наук», «Философия науки», «Философия познания». А также при подготовке аспирантов для сдачи кандидатского экзамена «История и философия науки».

    Апробация работы. Основные научные положения получили отражение в опубликованных работах, а также представлены и обсуждены на конференциях и семинарах различных уровней: Всероссийский семинар «Методология науки: Становление современной научной рациональности» (Томск, 1998); Всероссийский семинар молодых ученых «Дефиниции культуры» (Томск, 1998); Всероссийский семинар «Методология науки: Методология дополнительности: синтез рациональных и внерациональных методов и приемов исследования» (Томск, 2000); Всероссийская научно-практическая конференция «Образовательный стандарт Нового поколения. Организационно-технологическое и материально-техническое обеспечение» (Томск, 2001); Всероссийский семинар молодых ученых «Дефиниции культуры» (Томск, 2001); I Международно-практическая конференция «Преподавание иностранных языков в поликультурном образовательном пространстве» (Томск, 2001); V Региональная конференция студентов, аспирантов, молодых ученых (Томск, 2001); Научно-практическая конференция «Актуальные проблемы социальных наук» (Томск, 2001); I Региональная научно-практическая конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Актуальные проблемы гуманитарных наук» (Томск, 2002); Всероссийская научная конференция «Исторические корни российской ментальности» (Томск, 2002); Труды региональной научно-практической конференции «Процесс технологии и экономика в машиностроении» (Юрга, 2002); Всероссийский философский семинар молодых ученых им. П.В. Копнина (Томск, 2002); IV Региональная межвузовская конференция молодых ученых «Актуальные проблемы социальных наук» (Томск, 2002); IХ Международная научно-практическая конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Современные техники и технологии (Томск, 2003); II Региональная научно-практическая конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Актуальные проблемы гуманитарных наук» (Томск,2003); II Межрегиональная научно-практическая конференция «Актуальные проблемы социальной философии» (Томск, 2004); Международная научно-техническая конференция «Электроэнергия и будущее цивилизации» (Томск, 2004); Международная конференция «Инженерное образование и наука в мировом пространстве» (Томск, 2006); Всероссийский семинар молодых ученых «Дефиниции культуры» (Томск, 2006); Философия ценностей: религия, право, мораль в современной России (Курган, 2008); IV Всероссийская научная конференция «Философские вопросы естественных, технических и гуманитарных наук» (Магнитогорск, 2009); XII Российско-американская научно-практическая конференция по актуальным вопросам современного университетского образования (Санкт-Петербург, 2009); V Российский философский конгресс «Наука. Философия. Общество» (Новосибирск, 2009); VIII научная конференция «Рациональность и вера» (Санкт-Петербург, 2009); Международная научно-практическая конференция «Психолого-социальная работа в современном обществе: проблемы и решения» (Санкт-Петербург, 2010); Культура как предмет междисциплинарных исследований: Материалы II Международной научной конференции (Томск, 2010); Дни Петербургской философии «Будущее России: стратегии философского осмысления» (Санкт-Петербург, 2010).

    Результаты диссертационного исследования обсуждены на кафедре философии Гуманитарного факультета Томского политехнического университета.

    Структура диссертации. Структура диссертационного исследования определяется логикой достижения цели и отражает последовательность решения поставленных задач. Диссертация состоит из введения, четырех глав, двенадцати разделов (параграфов), заключения и списка использованной литературы.

    Основное содержание работы

    Во введении обосновывается актуальность темы исследования, характеризуется степень теоретической разработанности темы, формулируются основанная цель и задачи исследования. Указывается новизна работы, ее практическая значимость, структура диссертации.

    Первая глава «Научная проблема в системе классической науки» посвящена исследованию научной проблемы в рамках классической науки. Рассматриваются философские основания классической науки, анализируются определения научной проблемы, этапы ее функционирования, классификация, структура, статус в научном познании классической модели. Автор приходит к выводу, что научная проблема понимается как временный этап научного познания, основная задача которого правильное осуществление начала исследования с целью получения нового истинного научного знания. Основная функция научной проблемы – гносеологическая, все остальные аспекты, связанные с постановкой и решением научной проблемы, обусловлены этой функцией.

    В разделе 1.1. первой главы «Философские основания классической науки» рассматриваются философские позиции, на которые опирается классический образ науки, его основные характеристики как образа научного знания. Классическая наука исходит из идей классической философии, истоки которой уходят еще в философию античности, а расцвет приходится на эпоху Нового времени. Основная идея классической философии – ориентация познания на достижение истины, которое возможно только на основе самодостаточного функционирования разума. Все остальные пути ее обретения вторичны, носят вспомогательный характер. Разум выступает как надежный инструмент деятельности субъекта, основная задача которого – научиться правильно им пользоваться. Поэтому для субъекта, носителя разума, главное – проявлять как можно меньше своего участия в познании (в первую очередь, меньше эмпирического участия: меньше эмоций, чувственных переживаний, меньше воображения и т. д.). Такая установка позволяет более объективно познавать мир таким, какой он есть. Именно эта установка (познавать мир таким, какой он есть) фактически обуславливает роль субъекта в процессе научного исследования: необходимо максимально ограничить свое участие, иначе невозможно познание мира таким, какой он есть.

    Тем не менее в этой установке проявляется субъектоцентризм и наукоцентризм классической науки, где основная функция субъекта заключается в том, чтобы быть нейтральным наблюдателем, который фиксирует то, что происходит и ничего более. Ведь субъект выступает как основание очевидности, чей разум, мышление – это несомненная опора последней (отсюда особая роль теоретического знания как квинтэссенции научного знания). Потому считается, что субъект способен беспристрастно воспринимать мир, окружающую действительность.

    В то же время субъект выступает в качестве источника заблуждений, ошибок, если принимает несколько большее участие в познании, нежели это предполагает роль беспристрастного наблюдателя. В таком случае появляются проблемы, которые препятствуют достижению истинного научного знания. Наличие проблемы говорит о том, что процесс научного познания еще не завершен, поскольку одним из критериев его завершенности для естествознания является элиминация проблем.

    В разделе делается вывод, что философские основания классической науки ориентируют последнюю на конечный результат (фундаментальный, автономный, истинный) – получение объективного и истинного знания, где научной проблемы быть не должно. Ее сущность заключается в демонстрации субъекту характера его познавательных усилий, которые и должны привести к новому истинному знанию, где научная проблема выражает свою временность, обозначая собой начало и завершение процесса научного познания с последующим устранением ее из содержания научного знания. Поэтому и важно сформулировать таким образом научную проблему, чтобы она соответствовала указанным особенностям.

    В разделе 1.2. первой главы «Определение научной проблемы в классической науке» рассматривается то, каким образом специфика характеристик научного знания, лежащего в рамках классической науки, отразилась на понимании научной проблемы, каким образом повлияло на ее определение. Отмечается, что проблема – это не обязательно характерное только для науки явление. Она не ограничивается рамками только науки, а сопутствует любому процессу, который протекает как в жизни человека, так и других живых существ. Специфической чертой проблемы вообще является поиск выхода, решения, поиск ориентиров в неизвестной, непредсказуемой ситуации, обозначенный в разделе через понятие «ненормативность».

    Но проблема не единственная форма исследования, обладающая ненормативностью. Ненормативность характерна и для задач. Учитывая, что логическим выражением проблемы и задачи является вопрос, в разделе уточняются эти понятия, выявляется их специфика. Предлагаемые в литературе классификации задачи и проблемы не показывают специфики последней, так как критерии разведения этих понятий исходят из субъекта познания, оставляя на его усмотрение решение данного вопроса. Единственно, в чем сходятся исследователи, так это в том, что проблема и задача имеют единую логическую основу – вопрос.

    Показывается на примере эротетической логики, что через вопрос сложно развести понятия проблема и задача. По условиям эротетической логики ответ на вопрос должен быть заложен в самом вопросе, основанном на наличном знании. Если ответ невозможен, значит вопрос неправильно поставлен. Из этого следует, что субъект совершил какую-то ошибку, поскольку либо что-то не учел, либо «излишне использовал» свое воображение.

    Использование этимологического анализа по отношению к проблеме и задаче позволяет определить, что у проблемы во всех ее значениях обнаруживается общая линия смыслов: процессуальность, незаконченность действия, вероятность. Для задачи выясняется, что она выражает собой форму любой деятельности (в том числе и научной), характеризующейся зависимостью от первоначальных условий, от необходимости выйти за рамки того, что дано (за-дано). В определении научной проблемы видна характеристика ее временности, что недопустимо для характеристики научного знания в классическом виде, выражающего свою неизменность и постоянство. Поэтому проблема в силу своей ненормативности трансформируется в задачу, чтобы выйти за рамки наличного знания, за рамки того, что дано. Задача выступает в форме решения проблемы, которая зависит от правильности соблюдения научной методологии субъектом. А это значит, что проблема рассматривается ученым как научная только тогда, когда она соответствует научным критериям, ибо условия задач строятся на основе этих критериев. А ориентация на них говорит о том, что когда процесс научного познания завершен, то научная проблема устранена, элиминирована, решена.

    Поэтому в разделе делается вывод, что научную проблему при ее определении следует понимать как процесс решения субъектом задачи, ответы на вопросы которой не содержатся в условиях задачи, но зависят от них и могут быть получены только исключительно на основе научных методов. Только в таком случае эти ответы можно признать научными, а проблему решенной. Отсюда и проистекает эпистемологический приоритет постановки и решения научной проблемы, с чем субъект (ученый) связывает осуществление научного исследования. Здесь важно продемонстрировать, каким образом научная проблема ставится и решается исследователями, насколько осуществление процесса научного познания обусловлено этапами, структурой и классификацией научных проблем.

    Раздел 1.3. первой главы «Этапы, структура, классификация научной проблемы» демонстрирует, насколько характер интерпретации научной проблемы соотносится с ее основной (гносеологической) функцией – функцией получения нового истинного научного знания.

    Именно такая функция научной проблемы обуславливает то, что она представлена двумя этапами: этапом постановки и этапом решения. Исторически в методологии науки научная проблема возникла как прием (метод), препятствующий проникновению в науку ненаучных знаний, которые обозначались в качестве псевдопроблемы. Это означало, что не всегда с постановкой научной проблемы ученым связывалось начало исследований, а скорее с его завершением. Посредством постановки научных проблем ученый осуществлял логические операций, после проведения которых ненаучное содержание должно было исчезнуть из научного знания. Чтобы достигнуть такого результата, следовало соблюдать ряд требований. К постановке научной проблемы в литературе рассматриваются следующие группы требований: неформальные, методологические, логические, гносеологические. Особенность этих требований в том, что они в основном предъявляются к предпосылочному научному знанию.

    Этап решения научной проблемы еще более четко обусловлен в классической науке. Он осуществляется последовательно: 1) ненаучное решение проблемы (идея, догадка); 2) научное решение (научная идея, гипотеза, теория). Решение научной проблемы может быть выражено исключительно гносеологически – получение нового истинного знания. Признается два способа его получения: эмпирический и теоретический. Эмпирические пути: 1) открытие эмпирического факта, предсказанного теорией; 2) открытие эмпирического факта, не предсказанного теорией; 3) открытие эмпирического факта, требующего создания новой теории. Теоретические пути: 1) дедуктивный способ на основе логической выводимости нового знания из старого; 2) получение нового знания, логически не вытекающего из старого, чью логическую выводимость следует обозначить.

    И этап постановки, и этап решения научной проблемы в классической науке ориентированы на получение нового истинного научного знания, что при соблюдении указанных требований к этим этапам не предполагает активного субъективного участия. Наоборот, чем больше субъект придерживается этих требований, тем больше шансов у него получить истинный и объективный результат.

    Структура научной проблемы очень четко отражает двойственную природу субъекта как источника достоверности (очевидности) знания и как источника ошибки. Она имеет две части: 1) формальную часть (логически выраженная вопросом) и 2) неформальную часть, представленную субъективным содержанием, которое элиминируется в дальнейшем. Одна структурная единица должна устранить другую структурную единицу в конце процесса научного познания.

    Все классификации научных проблем выражают попытки разделить их на основе некоторых аспектов эпистемологической функции. По большому счету, данная классификация позволяет лишь уточнить исследователю, что главное в процессе постановки и решения научной проблемы – это ее результативность. Поэтому научные проблемы делятся в основном на те, которые дают результат и которые его не дают.

    В этом разделе демонстрируется, что характер интерпретации субъектом научной проблемы рассматривается исключительно сквозь призму ее эпистемологической функции: и в аспекте этапов, и в аспекте структуры, и в аспекте классификации. Все это заставляет нас обратиться к вопросу о статусе научной проблемы в системе научного познания.

    В разделе 1.4. первой главы «Статус научной проблемы в системе научного познания» рассматривается статус научной проблемы в процессе научного познания, ее роль и влияние на ход этого процесса. Статус научной проблемы определяется через анализ тех функций, которые она играет в научном познании. А там она выполняет следующие функции: эпистемологическую, онтологическую, методологическую и т. д.

    Конечно, главной функцией является эпистемологическая функция. Ее основное предназначение – связывать процесс постановки и решения научных проблем с получением нового истинного научного знания. Эта функция обладает множеством аспектов, с помощью которых субъект конкретизирует ее основное предназначение: обозначение границ наличного знания, селекция знания, интеграция, программный аспект, эвристический аспект и т.д.

    Эпистемологическая функция научной проблемы связывается ученым с онтологической, которая призвана констатировать объективность получаемых знаний, утверждая такую научную онтологию, которая действительно ориентирована на элиминацию активного субъективного участия в познании. В этом коренится основа фундаментальности научного знания в классическом понимании последнего.

    Методологическая функция научной проблемы, представленная этапностью ее постановки и решения, также подчеркивает обусловленность научных проблем необходимостью достижения научного результата (истинного знания).

    Таким образом, в разделе демонстрируется, что процесс постановки и решения ученым научных проблем действительно характеризуется временным статусом в научном познании, поскольку предназначен только для выражения результативной составляющей последнего. Ее роль обусловлена субъектоцентризмом и наукоцентризмом классического образа науки. С научной проблемой ученый связывает противоречивое понимание ее статуса: как начало, осуществляющее научное познание, и как начало, которое должно быть элиминировано из результатов научного познания. Поэтому с научной проблемой ученые, с одной стороны, связывают важную функцию: получение объективного и истинного знания (фундаментальность, автономность и т.д. классической науки), а, с другой стороны, получение столь существенного результата не должно ассоциироваться с тем состоянием знания, в котором последнее пребывает в сознании субъекта при постановке и решении научных проблем. Поэтому полученный результат и предполагает автоматическое в идеале элиминирование научной проблемы как формы знания.

    В главе резюмируются результаты изучения научной проблемы в системе классической науки. Фактически этот ракурс наиболее полно представлен в научной литературе.

Kelly G.A. The psychology of personal constructs. New York, 1955. Vols. 1, 2; Матурана У., Варела Ф. Древо познания. М., 2001; Пиаже Ж. Речь и мышление ребенка. Суждение и рассуждение ребенка // Речь и мышление ребенка. М., 1994; Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности: Трактат по социологии познания. М., 1995; Bloor D. Knowledge and Social Imagery. Chicago, 1991; Latour B., Woolgar S. Laboratory Life. The Social Construction of Scientific Facts. Beverly Hills, 1979; Улановский А.М. Конструктивистская парадигма в гуманитарных науках // Эпистемология и философия науки. 2006. Т. Х, № 4. С. 129 – 141; Завьялова М.П. Когнитология как метанаука в структуре когнитивистики // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2010. № 2 (10). С. 18 – 22; Петрова Г.И. Новые формы фундаментальности современной науки и формирование когнитивной компетентности в университетском образовании // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2010. № 4 (12). С. 111 – 116.

Хомский Н. Язык и мышление. М., 1972; Fodor J. The Language of Thought. Hassoks, 1976; Putnam H. The Nature of Mental States // In Reading in Philosophy of Psychology. 1980. Vol. 7. P. 348 – 374; Андреева Г.М. Когнитивные подходы в современной социальной психологии // Когнитивный подход. М., 2008.

Завьялова М.П. Плюрализм эпистемических типов и структура методологий в социогуманитарном познании // Методология науки. Томск, 2002. Вып. 5. С. 97 – 110; Завьялова М.П., Сухушин Д.В. Изменения установок гуманитарного образования в условиях становления информационного общества [Электронный ресурс] // Открытый междисциплинарный электронный журнал «гуманитарная информатика». Вып. 1. Электрон. дан. Томск, [б.г.]. URL: http://huminf.tsu.ru/e-jurnal/magazine/1/zavalov.htm (дата обращения: 19.09.2010); Черникова И.В. Современная наука и научное познание в зеркале философской рефлексии // Вестник Московского университета. Сер. 7, Философия. 2004. № 6. С. 94 – 103; Суровцев В.А., Ладов В.А. Витгенштейн и Крипке: следование правилу, скептический аргумент и точка зрения общества. Томск, 2008.

Fukuyama F. Our Postmodern Future: Consequences of Biotechnology Revolution. New York, 2002; Тищенко П.Д. Био-власть в эпоху биотехнологий. М., 2001.

Баксанский О.Е. Фундаментальные, прикладные и практические аспекты когнитивных наук // Когнитивный подход. М., 2008; Келле В.Ж. От производства знаний к производству технологий // Вызов познанию: Стратегии развития науки в современном мире. М., 2004; Casimir H. The relations between Science and Technology // History of Twentieth Century Physics. New York, 1977; Gibbsons M. In Science Industrially Relevant? The Interactiоn between Science and Technology // Science, Technology and Society. Manchester, 1984; Вайнгарт П. Отношение между наукой и техникой: Социологическое объяснение // Философия техники в ФРГ. М, 1989; Сассон А. Биотехнология: свершения и надежды. М., 1987; Татаринов Ю.Б. Проблемы оценки эффективности фундаментальных исследований. М., 1986.

Алексеева И.Ю. Человеческое знание и его компьютерный образ. М., 1992; Гофман И. Анализ фреймов: эссе об организации повседневного опыта. М., 2003; Минский М. Фреймы для представления знаний. М., 1979; Дрейфус Х.Л., Дрейфус С.И. Создание разума против моделирование мозга: искусственный интеллект, возвращаясь к исходным позициям // Когнитивная наука и интеллектуальная технология. М., 1991; Ракитов А.М. Философия компьютерной революции. М., 1991; Wingroad T., Flores F. Understanding Computers and Cognition: A new Foundation for Design. New Jersey, 1986; Шрейдер Ю.А. Двоякий облик современной информатики // Природа. 1988. № 5. С. 64 – 71.

Завьялова М.П. Когнитология как метанаука в структуре когнитивистики // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2010. № 2 (10). С. 18 – 22. Петрова Г.И. Новые формы фундаментальности современной науки и формирование когнитивной компетентности в университетском образовании // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2010. № 4 (12). С. 111 – 116.

Carnap R. Scheinprobleme in der Philosophie. Das Fremdpsychische und der Realismusstreit. Berlin, 1928.

Quine W.V. Epistemology Naturalized // Ontological Relativity and Other Essays. New York, 1969.

Лекторский В.А. О классической и неклассической эпистемологии // На пути к неклассической эпистемологии. М., 2009.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.