WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Семантические и структурные свойства конструкций с управлением процессуальных фразеологизмов категории отношения в русском языке

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

На правах рукописи

КАЗАЧУК Ирина Георгиевна

СЕМАНТИЧЕСКИЕ И СТРУКТУРНЫЕ СВОЙСТВА КОНСТРУКЦИЙ С УПРАВЛЕНИЕМ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ КАТЕГОРИИ ОТНОШЕНИЯ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Специальность 10.02.01 - «Русский язык»

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук

Челябинск-2011


Работа выполнена на кафедре русского языка и методики преподавания русского языка ГОУ ВПО «Челябинский государственный педагогический университет»


Научный консультант


доктор филологических наук, профессор Антонина Михайловна Чепасова



Официальные оппоненты

Ведущая организация -


доктор филологических наук, профессор Мадина Александровна Фокина

доктор филологических наук, профессор

Екатерина Радиогеловна Ратушная

доктор филологических наук, профессор Елена Николаевна Ермакова

ГОУ ВПО «Оренбургский государственный университет»


Защита состоится 14 октября 2011 г. в 10.00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.295.05 при ГОУ ВПО «Челябинский государственный педагогический университет» и ГОУ ВПО «Тюменский государственный университет» по адресу: 454080, г. Челябинск, пр. Ленина, 69, конференц-зал.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки ГОУ ВПО «Челябинский государственный педагогический университет» по адресу: 454080, г. Челябинск, пр. Ленина, 69.


Автореферат разослан  «


2011 года.



Ученый секретарь диссертационного совета доктор филологических наук, доцент


Л.П. Юздова


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Фразеология конца XX-го и начала XXI-го века представляет собой сложную науку о сверхсловных единицах, которой занимаются многие ученые России. Результатами их труда являются фундаментальные исследования фразеологического корпуса русского языка, его связей с фразеологическими корпусами других славянских языков. Основным достижением является открытие и разработка системного принципа анализа структурных, семантических, грамматических и других свойств фразеологизмов. Исследователи перестали считать фразеологизмы совершенно особыми единицами, не поддающимися обобщению, квалификации и классификации по тем или иным признакам. Особо плодотворным для глубоко исследования сверхсловных единиц следует считать принцип обязательной соотнесенности фразеологизмов со словами, их формами, сочетаниями и т.п. Вскрывая тот или иной вид соотнесенности двух типов единиц, ученые обнаруживают сходство и различие в функционировании слов и фразеологизмов и определяют как общие черты лексико-фразеологической системы русского языка, так и характерные черты фразеологии как самостоятельной отрасли языкознания.

Как и во всякой развивающейся науке, во фразеологии еще много проблем, ждущих своего решения. Одной из них является необходимость исследования синтаксического поведения фразеологических единиц (ФЕ), на что еще в середине прошлого века указывал акад. В.В.Виноградов.

Реферируемая диссертация посвящена исследованию управления в сфере фразеологии, а именно управления процессуальных фразеологизмов семантической категории отношения. Проблема управления, одна из наиболее сложных в синтаксисе лексем, прежде всего глаголов, является тем более сложной во фразеологии, так как связана с широким кругом структурных, семантических, морфологических и синтаксических проблем, решенных и решаемых пока применительно только к лексическому материалу. В теории управления имеется еще ряд лакун, заполнение которых будет способствовать освещению многих неясных сторон синтаксического поведения не только фразеологических, но и лексических единиц.



Актуальность настоящего исследования обусловлена необходимостью системного изучения структурно-семантических свойств конструкций с управлением процессуальных фразеологизмов русского языка с точки зрения современных знаний, насущной потребностью теоретически обосновать круг еще не решенных в современной лингвистике вопросов об особенностях синтаксической связи сверхсловных единиц. В нем на русском фразеологическом материале анализируется управление как один из видов синтаксической подчинительной связи, обнаруживаются и описываются специфические черты управления процессуальных фразеологизмов и взаимодействие их семантики с синтаксическим поведением.

Объектом исследования являются синтаксические конструкции (аналоги словосочетаний),  в  которых управляющим  компонентом является

3


процессуальный фразеологизм с семантикой отношения, управляемым компонентом - имя существительное или местоимение с предметным значением в форме какого-либо падежа с предлогом или без предлога.

Предметом исследования являются семантические и структурные свойства конструкций с управлением процессуальных фразеологизмов категории отношения.

Цель исследования - дать многоаспектное структурно-семантическое описание конструкций с управлением процессуальных фразеологизмов отношения в современном русском языке.

В настоящей работе конструкция с управлением процессуального фразеологизма понимается как аналог словосочетания, в котором управляющим компонентом является процессуальный фразеологизм, управляемым - имя в косвенном падеже с предлогом или без предлога.

В соответствии с целью исследования были поставлены следующие задачи:

  1. выявить закономерности и особенности семантики и структуры конструкций с управлением процессуальных фразеологизмов категории отношения;
  2. исследовать и квалифицировать семантическую организованность исследуемых         процессуальных                фразеологизмов,                    соотносящуюся с прототипической ситуацией отношения;
  3. выявить        структурно-семантические        типы        конструкций с управлением процессуальных фразеологизмов отношения на основе характерных структурно-семантических компонентов и формально-семантических моделей;
  4. показать характер взаимодействия семантики и грамматики в исследуемых конструкциях;
  5. определить специфику управления процессуальных фразеологизмов с семантикой отношения: одиночного, двойного, многочленного, вариативного.

Структурно-семантическим исследованием мы считаем анализ синтаксических конструкций с учетом:

а)   взаимообусловленности единства плана содержания и плана

выражения;

б)   принадлежности стержневого компонента (ФЕ) к определенной

семантической категории и семантико-грамматическому классу;

в)   речевой манифестации синтаксических потенций (объектности)

фразеологизмов исследуемой категории;

г)    выражаемых ими синтаксических отношений, а также значений

зависимых компонентов в их структуре.

Материалом для исследования послужила оригинальная картотека, состоящая из 736 процессуальных фразеологических единиц в 50 000 употреблений. В картотеке представлены тексты из произведений художественной   литературы   (русских  классиков   и   современных  авторов),

4


публицистического стиля - газет и журналов, теле- и радиопередач, интернет-источников, а также материалы словарей различного типа.

В качестве методологической и теоретической основы исследования использовались положения, представленные в трудах русских и зарубежных ученых по философии, таких, как В.В. Варюхин [1983], И.А. Гундаров [1983], А.Я. Райбекас [1977], В.И. Свидерский [1983], А.И. Уемов [1963]; по грамматике, в частности по общим и частным проблемам словосочетания и видов подчинительной связи: Г.Н. Акимова [1990], В.В. Бабайцева [1988], Л.Л. Буланин [1975], В.В. Виноградов [1972], Ю.С. Долгов [1993], Г.А. Золотова [1971], И.С. Ильинская [1941], П.С. Кузнецов [1961], Н.М. Лаврентьева [1980], М.Д. Лесник [1957, 1963, 1965], Т.П. Ломтев [1958], А.Д. Лоова [2001], В.П. Малащенко [1972], В.М. Никитин [1976], A.M. Пешковский [1956], З.Д. Попова [1963, 1974], А.А. Потебня [1958], Н.Н. Прокопович [1966, 1979, 1981], Е.С. Скобликова [1971, 1990], В.П. Сухотин [1950, 1960], А.А. Шахматов [1941], Н.Ю. Шведова [1970], Е.Н. Ширяев [1995]; в рамках семасиологического подхода к языковой единице: О.С. Ахманова [1957], Л.М. Васильев [1981, 1990], P.M. Гайсина [1980, 1981, 1982, 1987, 1989], Э.В. Кузнецова [1979, 1982, 1989], А.В. Мухин [1987], А.А. Уфимцева [1962, 1968,1974, 1977, 1980, 1986], Д.Н.Шмелев [1964, 1973]; концепций переходности на разных уровнях языка: В.В. Бабайцева [1967, 2000], В.Г. Гак [1976], А.В. Жуков [1984, 1996], В.И. Кодухов [1977], В.Н. Мигирин [1971], И.Н. Политова [2009], К.Э. Штайн [2001]; связи семантики и синтагматики: Ю.Д. Апресян [1965], А.В. Мухин [1987], Ю.С. Долгов [1993], Л.И. Богданова [1981], О.В. Дементьева [2004]; Л.В. Архипова[2000], Н.З. Котелова[1975]; теории информативно недостаточных и неполнознаменательных слов: Ю.Д. Апресян [1965], P.M. Гайсина [1979, 1980, 1981], Г.А. Золотова [1973], И.Н. Политова [2008]; исследований вариативности языковых единиц: КС. Горбачевич [1971, 1977, 1989], Л. Дубровина [2002], В.М. Солнцев [1984], А.В. Мухин [1995], В.Н. Немченко [1990]; Л. Ферм [2005], Е.И. Шендельс [1962], Н.Ю. Шведова [1983], Л.П. Зайцева [1964], В.А. Рубцова [1975, 1976], Е.С. Скобликова [1971]; в области изучения фразеологического состава языка: В.Л. Архангельский [1963, 1964], Н.Ф. Алефиренко [1989, 1990, 1993], A.M. Бабкин [1970], А.Г. Балакай [1992], А.Ф. Богданова [1981], В.В. Виноградов [1977], Л.П. Гашева [1989, 1999], Ю.А. Гвоздарев [1968, 1973], В.Г. Дидковская [1975, 1992, 2000], Е.Н. Ермакова [1991, 2009], В.П. Жуков [1966, 1971, 1978, 1986], В.И. Зимин [1984], В.А. Лебединская [1987, 1997], A.M. Мелерович [1979,1982, 2002, 2004, 2008], В.М. Мокиенко [1974, 1989, 2008], А.И. Молотков [1977,1994], АЛ. Мордвилко [1961, 1964], Р.Н. Попов [1976], Е.Р. Ратушная [2000], М.Т. Тагиев [1966, 1968, 1970], В.Н. Телия [1976], A.M. Чепасова [1974, 1983, 1988, 2004, 2006], Н.М. Шанский [1972, 1996], Г.А. Шиганова [2003]. Научная новизна исследования заключается в следующем: 1. В исследовании впервые подвергнуты системному структурно-семантическому анализу конструкции с управлением процессуальных фразеологизмов категории отношения.

5


  1. Выявлены и описаны основные структурно-семантические типы исследуемых конструкций, установлен инвентарь их компонентов.
  2. По-новому квалифицирована на фразеологическом материале природа управления как вида подчинительной связи.
  3. Определены черты качественного сходства и различия управления глаголов и процессуальных фразеологизмов.
  4. Выявлено, что зависимость формы внешнего объекта от свойств глагольного и/или именного компонентов объясняется большей степенью сохранения грамматического фактора по сравнению со степенью сохранения семантического фактора в каждом компоненте; зависимость формы внешнего объекта от свойств фразеологической единицы в целом объясняется требованием сформировавшегося качественно нового значения объектного процессуального фразеологизма.
  5. Установлено, что форма падежа внешнего объекта не повторяет падежной формы именного компонента фразеологической единицы.
  6. В научный оборот введены новые данные по управлению процессуальных фразеологизмов: одиночному, двойному, многочленному, вариативному, а также по управлению фразеологизмов отдельных семантических групп в сравнении с управлением глаголов той же семантики.

Теоретическая значимость исследования определяется тем, что рассматриваемый круг вопросов важен для теоретических, практических и методологических аспектов изучения структуры и семантики конструкций, в которых стержневым компонентом является сверхсловная единица. Обогащаются наши представления о синтаксических связях фразеологизмов русского языка, что значительно расширяет базу по проблемам структурно-семантического членения синтаксических единиц.

Практическая ценность исследования заключается в том, что его результаты могут найти применение при научном и практическом описании синтаксиса фразеологических единиц русского языка, при составлении программ, учебников и учебно-методических пособий, при разработке курсов, спецсеминаров по вопросам лексикологии и фразеологии, грамматики русского языка. Конкретные наблюдения над семантикой и функционированием конструкций с управлением процессуальных фразеологизмов могут быть использованы при составлении фразеологических сводов и словарей.

Научная гипотеза исследования: Управление, будучи универсальной семантико-грамматической связью для глаголов и процессуальных фразеологизмов в русском языке, не является для них тождественным по формальным проявлениям. Управление фразеологизмов обладает спецификой, обусловленной природой этого типа единиц фразеологической подсистемы языка.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Процессуальные фразеологизмы и глаголы русского языка соотносительны по семантическим и грамматическим признакам. Управление одинаково     присуще     этим     двум     типам     единиц,     но     проявляется

6


у фразеологических единиц специфично. Закономерности, выявленные в управлении процессуальных фразеологизмов одной семантической категории - категории отношения, могут быть экстраполированы на единицы других семантических категорий.

2.     В настоящем исследовании предлагается новое понимание

управления как семантико-грамматической связи: объектные процессуальные

фразеологизмы в силу своих семантических и структурных особенностей

являются информативно недостаточными единицами. В управлении проявляется

двусторонняя зависимость компонентов словосочетания: с одной стороны,

процессуальная единица формально подчиняет себе существительное

в определенной падежной форме, с другой стороны, семантически зависит от

этого существительного, обозначающего предмет (или лицо), без которого

невозможно осуществление действия. Условием появления (употребления)

объекта в конструкции является такое свойство семантики процессуальных ФЕ,

как объектность, то есть заданность восполнения объектом, проявляющаяся в

степени его существенности для протекания процесса. Объектность -

семантическое основание управления, подчинительной связи, возникающей

благодаря способности процессуальной единицы «открывать» при себе

объектные позиции.

3.       Процессуальные фразеологизмы, составляющие категорию

отношения, объединены на основе общности содержательного признака,

синтаксического поведения, функционирования в определенных контекстах;

обладают способностью управлять падежными формами имен. Категория

отношения процессуальных фразеологизмов имеет сложную семантическую

структуру: она представлена совокупностью четырех субкатегорий:

межличностных и социальных отношений, взаимоотношения, владения. Каждая

из названных субкатегорий имеет свою семантическую организованность и

состоит из групп, подгрупп, синонимических рядов и антонимических пар.

Распределение ФЕ по субкатегориям, группам, подгруппам, синонимическим

рядам в рамках семантической классификации, релевантной для синтагматики

исследуемых единиц, и учет синтаксических свойств компонентов ФЕ (глаголов

и существительных) дают возможность предсказать способ выражения

объектных сем, имеющихся в структуре их значения.

4.    Объектные процессуальные фразеологизмы по синтаксической

организации представляют собой совокупность моделей, тождественных

по форме глагольным словосочетаниям: простым, сложным, комбинированным.

Основная масса фразеологических единиц является двухкомпонентными,

построенными по модели «N + V» и ее разновидности «N + рг + V»,

включающей два знаменательных компонента (глагол и имя) и один служебный

(предлог). Именной компонент восходит к бывшему объекту, который

закрепляется внутри модели фразеологизма.

5.      Управление процессуальных фразеологизмов с семантикой

отношения выражается в беспредложных, предложных и беспредложно-

предложных конструкциях в моделях объектных словосочетаний, в которых

7


соотношение с предметом обусловлено характером семантики и грамматическими свойствами стержневого компонента. Процессуальные фразеологизмы с семантикой отношения в русском языке организуют объектные отношения с помощью одиночного (являющегося господствующим), двойного, многочленного, в том числе вариативного беспредложного, предложного и беспредложно-предложного, управления и имеют устойчивые формы выражения объектности.

6.        Специфика управления процессуальных фразеологизмов

определяется:

•  наличием жесткой связи между структурной моделью единицы и

моделью ее управления, которая проявляется, во-первых, в отсутствии

повторения формы именного компонента ФЕ во внешнем окружении, во-

вторых, в изменении модели управления фразеологизма, вызванном изменением

структурной модели самой единицы;

•    предопределенностью формы внешнего объекта, управляемого

процессуальным фразеологизмом: а) синтаксическими потенциями глагольного

компонента; б) синтаксическими потенциями именного компонента;

в) семантикой фразеологической единицы в целом; г) сочетанием названных

выше факторов в различных комбинациях;

•  отсутствием единого управления у процессуальных фразеологизмов

минимальных семантических объединений: групп, подгрупп, синонимических

рядов.

7.       Усложнение конструкций с управлением процессуальных

фразеологизмов семантической категории отношения, появление второй и

следующих зависимых форм возможно потому, что процессуальное значение

стержневого компонента потенциально обладает высокой степенью

развернутости, то есть содержит элементы (объектные семы) дальнейшей

конкретизации действия, состояния, отношения и т.д. Степень развернутости

конструкции обратно пропорциональна степени сложности значения

управляющего компонента: чем сложнее его значение, тем в меньшем

количестве объектов он нуждается, и, следовательно, конструкция по объему

будет минимальной.

Методы исследования обусловлены намеченными подходами к описанию конструкций с управлением процессуальных фразеологизмов с семантикой отношения в системоцентрическом аспекте. Исследование проводится в синхронно-описательном плане с использованием приемов сопоставительного, контекстуального, компонентного и дистрибутивного анализа. Определенное место в работе занимает также прием структурного моделирования. Поскольку подчинительные словосочетания представлены в языке в качестве готовых образцов синтаксических конструкций, коррелируясь тем самым с внеязыковой ситуацией и действительностью, то указанный прием позволяет установить инвентарь структурно-семантических типов словосочетаний с управлением процессуальных фразеологизмов отношения в русском языке.

8


Апробация работы. Теоретические положения и практические результаты исследования отражены в трех монографиях - «Структурно-грамматические свойства русских фразеологизмов: Коллективная монография» (11,1 п.л.), «Процессуальные фразеологизмы русского языка (категории бытия и отношения)» (12,2 п.л.), «Управление объектных процессуальных фразеологизмов» (9,3 п.л.); в 9 статьях, опубликованных в изданиях, рекомендованных ВАК: в «Вестнике Ленинградского государственного университета им. А. С. Пушкина», в «Вестнике Челябинского государственного педагогического университета», в «Вестнике Челябинского государственного университета», в «Вестнике Южно-Уральского государственного университета», в журнале «Проблемы истории, филологии, культуры», в международном научном журнале «Мир науки, культуры, образования», статья в Вестнике Пятигорского государственного лингвистического университета.

О результатах исследования докладывалось на Международной конференции «Фразеология в аспекте науки, культуры и образования (Челябинск, 1997), на Международной научной конференции «Валентностная грамматика в структурном и коммуникативном аспектах и ее выразительные возможности в языке и речи» (Могилев, 1998), на Международной научной конференции «Динамика фразеологического состава языка» (Курган, 1999), на Международных научных конференциях «Фразеологические чтения памяти проф. В.А.Лебединской» (Курган, 2004, 2008, 20011), на Международной научно-практической конференции «Фразеологизм и слово в национально-культурном дискурсе: лингвистический и лингвометодический аспекты» (Кострома, 2008), на Международной научно-практической конференции «Русский язык: проблемы функционирования и методики преподавания на современном этапе» (Пенза, 2009), на IV Международном конгрессе исследователей русского языка «Русский язык: исторические судьбы и современность» (Москва, 2010), на Международной научно-практической конференции «Слово, фразеологизм, текст в литературном языке и говорах» (Орел, 2010), на XII Конгрессе международной ассоциации преподавателей русского языка и литературы «Русский язык и литература во времени и пространстве» (Шанхай, 2011), на Всероссийской с международным участием научно-практической конференции «Виноградовские чтения» (Тобольск, 2010), на Всероссийской научно-практической конференции «Методология, теория и методика формирования научных понятий у учащихся школ и студентов вузов» (Челябинск, 1998), на Всероссийской научно-практической конференции «Методология и методика формирования научных понятий у учащихся школ и студентов вузов» (Челябинск, 1999), на Всероссийской научной конференции «Фразеология» на рубеже веков: достижения, проблемы, перспективы (Тула, 2000), на Всероссийской научной конференции «Семантика и форма фразеологических знаков языка» (Курган, 2003), на Республиканской научно-практической конференции «Методология и методика формирования научных понятий    у    учащихся    школ    и    студентов    вузов»    (Челябинск,    2000),

9


на Региональной конференции «Актуальные проблемы русского языка» (Челябинск, 2005), на Итоговых научно-практических конференциях аспирантов и преподавателей ЧГПУ в 2000-2011 годах (Челябинск).

Материалы работы используются в практике вузовского преподавания (в спецкурсах, спецсеминарах, факультативах), служат базой для исследований студентов, молодых ученых, учителей, занимающихся проблемами семантики, фразеологии, грамматики современного русского языка.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, вводной главы, двух частей, каждая из которых включает соответственно две и четыре главы, заключения, библиографического списка, приложения.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, определяются цель и задачи, излагаются методы исследования, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, сформулированы положения, выносимые на защиту.

Во вводной главе «Управление как вид подчинительной связи в русском языке» рассматривается история изучения вопросов управления в русском языке (п. 1.1), подвергаются осмыслению и анализу существующие научные взгляды на проблему управления (п. 1.2), определяется позиция автора.

Глагольное управление, а также интересующее нас управление процессуальных фразеологизмов, не только самый распространенный, но и самый сложный по своему характеру вид связи. Несмотря на значительный период разработки данного вопроса и большой объем лингвистической литературы о связях слов в словосочетании, до сих пор нет единого мнения о природе управления, существуют самые разные точки зрения (узкое и широкое понимание управления), иногда противоположные, вплоть до отрицания управления как синтаксической связи слов.

Управление понимается нами как семантико-грамматическая связь, такой вид подчинительной связи, «которая выражается присоединением к главенствующему слову существительного в косвенном падеже (без предлога или с предлогом) и означает отношения восполняющие или объектные либо контаминированные: объектно-восполняющие или объектно-определительные» [Русская грамматика 1980: т.2, 21].

В организации управления в русском языке принимают участие семантические и грамматические факторы. В результате взаимодействия лексических и фразеологических значений сочетающихся слов и ФЕ возникают определенные смысловые отношения.

Управление, по нашему мнению, является семантико-грамматической связью, потому что:

во-первых, потребность в зависимом слове связана с особенностями семантики главного компонента: объектный характер его значения требует наличия объекта и является причиной возникновения объектных отношений;

ю


во-вторых, этот вид связи представляет собой сочетание слова с формой слова (писать письмо) или формы слова с формой слова (белый, но белее снега);

в-третьих, модели управления, количество которых невелико, охватывают обширный языковой материал, т.е. отражают определенный уровень обобщения, что характерно для грамматики;

в-четвертых, управление, как и другие виды подчинительной связи, формирует грамматическое значение словосочетания, являющееся результатом взаимодействия групповых значений слов, абстрагированное от частного и конкретного; грамматические значения, в частности интересующие нас объектные отношения, имеют свои дифференциальные разновидности (действия и объекта, непосредственно охваченного действием; действия и объекта, частично охваченного действием; действия и делиберативного объекта, действия и орудия действия и т.д.), присущие моделям словосочетаний и являющиеся типовыми по отношению к лексическим значениям;

в-пятых, управление обладает такими средствами выражения связи, как грамматическая форма зависимого слова и служебное слово (предлог).

Содержание понятий объект, объектный, объектность раскрывается в п. 1.3. Объект квалифицируется нами как наименование предмета или лица, на которые в той или иной форме направлена или к которым обращена деятельность субъекта. По словам А.А. Уфимцевой, при семиологическом описании глаголов непреходящее значение имеет «диалектико-материалистический тезис о единстве познающего субъекта и познаваемого, преобразуемого объекта. ...Эти две противостоящие сферы в их единстве не могут не находить отражения в именах признаков, какими являются глагольные наименования» [Уфимцева 1986: 139].

В составе словосочетания объект является управляемой беспредложной или предложной формой, восполняющей семантическую недостаточность глагола, отглагольного существительного или прилагательного, что и является содержанием объектных отношений, под которыми понимаются отношения между действием и предметом, при наличии которого возможно действие, по отношению к которому появляется действие, признак, чувство, состояние или свойство. Таким образом, условием возникновения объекта и объектных отношений является такое свойство глагола, как объектность, то есть семантическое требование реализовать имеющуюся в значении последнего предметную сему посредством связи с предметом-объектом.

Термины «объектность», «объектный» получили распространение

в конце XX века в трудах А.В. Бондарко, СМ. Кибардиной, В.Б. Касевича,

Л.М. Васильева,        А.А. Уфимцевой,         P.M. Гайсиной,         Д.Н. Шмелева,

A.M. Чепасовой и др. и употреблялись в основном при изучении глагольной лексики.

Объектность - это семантико-грамматическая категория, связанная со способностью процессуальной единицы обозначать такие действия, отношения, состояния, протяженные во времени свойства, осуществление которых   связано   с   наличием   объекта.   В   семантике   объектных   единиц

11


изначально содержится сема, реализуемая в сочетающемся с ними слове в форме косвенного падежа с объектным значением. Объектная сема принадлежит к числу относительных, или релятивных, сем, возникающих «в результате проекции различного рода отношений в плоскость языка» [Гайсина 1980: 5].

Объектные отношения - отношения, которые устанавливаются в словосочетании между господствующим словом (глаголом, процессуальным фразеологизмом) и зависимым словом (именем в косвенном падеже без предлога или с предлогом), появляющемся в результате реализации содержащейся в семантике господствующего слова объектной семы, и которые обозначают различные отношения между действием и предметом.

Наряду с объектными глаголами в языке существуют и другие процессуальные единицы, нуждающиеся в объекте, - объектные процессуальные фразеологизмы: брать/взять на карандаш что-либо, вить веревки из кого-либо, греть руки на чем-либо, держать на вожжах кого-либо, души не чаять в ком-либо, давать/дать сто очков вперед кому-либо, проводить/провести параллели с чем-либо и др. Объектные фразеологизмы, как и объектные глаголы, становятся семантически полными тогда, когда употребляются с объектом. Употребление зависимой формы с объектным значением предопределяется семантикой фразеологизма. Особенностью объектных фразеологизмов является то, что, будучи сверхсловными образованиями, они содержат в своем составе объектный глагол, способный реализовать как минимум две объектные синтаксические потенции: одна из них фиксируется при образовании фразеологизма в его структурной модели, другая во внешнем окружении единицы в целом, семантика которой требует наличия объекта: давать/дать что-либо кому-либо - давать/дать фору кому-либо; надевать/надеть что-либо на кого-, что-либо - надевать/надеть хомут на кого-либо; вносить/внести что-либо во что-либо - вносить/внести ясность во что-либо и т.д.

Любой объект, необходимый для реализации значения фразеологизма, независимо от падежной формы и наличия/отсутствия предлога, является обязательным. Он восполняет семантическую несамодостаточность фразеологической единицы. Между фразеологизмом и зависимой (-ыми) формой (-ами) с объектным значением устанавливается семантическая и грамматическая связь, т.е. объектные отношения.

Таким образом, сема объектности представляет собой элемент значения процессуальной единицы, требующий для своего существования другой, предметной, единицы, находящейся вовне, и указывающий на связь данного процесса с предметом.

В п. 1.3 также соотносятся понятия объектность и переходность, объектность и валентность, объектность ^управление.

Сочетаемость/несочетаемость глагола с прямым дополнением считается средством выражения переходности/непереходности [Бондарко 1967: 156]. Наличие прямого дополнения, отличного от других комплементов глагола и

12


других типов дополнения, способного соответствующим образом коррелировать с семантикой глагольной лексемы, обеспечивает «механизм передачи значения «направленности действия на объект» [Долинина 1992: 135-136]. «Переходные и непереходные глаголы ... определяются по сочетаемости с винительным падежом прямого дополнения (т.е. синтаксически). А само это синтаксическое свойство глаголов связано с их лексическими значениями, а также отчасти с их морфологическим строением [Грамматика русского языка 1960: т.2, ч.1, 412]. В.В. Виноградов считал вопрос о переходных и непереходных значениях глаголов одним из центральных проблем глагольной семантики, т.к. он «выходит из рамок изучения грамматических отношений между субъектом и объектом действия» [Виноградов 1972: 507]. А.А. Потебня отмечал необходимо содержащееся в транзитивном глаголе требование объекта [Потебня 1958].





Однако формальный критерий определения переходности и выделения объекта часто затемняет функциональную общность конструкций разной структуры: торговать рыбой - продавать рыбу, наблюдать закат -любоваться закатом, одерживать/одержать победу над соперником -побеждать/победить соперника, наступать на пятки лидеру - настигать, догонять лидера, разоблачать/разоблачить кого-либо - срывать/сорвать маску с кого-либо, любить, обожать сестру - души не чаять в сестре и др. Объект в любой форме является семантически обязательным, восполняющим значение процессуального фразеологизма или глагола, т.е. «прямым», а сама единица -объектной, «переходной». Винительный беспредложный (N4) лишь одна из форм (хотя и наиболее продуктивная в русском языке) выражения объектных отношений. Понятия же «объектность» и «переходность» соотносятся как общее и частное, переходность может рассматриваться как частный случай объектности.

Термин «переходность» используется некоторыми лингвистами

в широком смысле, в таком случае он синонимичен термину «объектность».

Так, например, A.M. Мухин относит к переходным глаголам те, которые

способны к управлению и имеют в предложении объектные и косвенно-

объектные синтаксемы [Мухин 1987: 15], и считает, что морфологический

показатель падежа не играет той роли, которая отводится ему в грамматиках при

определении переходности/непереходности глаголов [там же: 20]. При таком

понимании переходности можно «объединить разные типы объектной

характеристики       действия,        противопоставленные       безобъектности»,

«переходными признаются глаголы, требующие не только прямого, но и косвенного дополнения, а область непереходности ограничивается глаголами, не требующими дополнения [Бондарко 1992а: 115]. С.Д. Кацнельсон говорит о формальной (вин.пад.) и функциональной (случаи сильного управления) переходности, отмечая, что форма выражения функционально обязательных дополнений в одних языках может быть разной, и то, что в одних языках выражается косвенными падежами, в других передается винительным падежом [Кацнельсон 1972: 47-48].

13


Синтаксические свойства глагола в отечественной и мировой лингвистике исследуются в тесной связи с его валентностью и дистрибутивной потенцией на основе соотношения валентности - дистрибуции - управления. И если первоначально термин «валентность» использовался при описании поверхностных, синтаксических связей глагола, то в последнее время он «трактуется как явление глубинное, а морфо лого-синтаксический строй -лексема с определенным числом позиций - как его поверхностная репрезентация» [Руденко 2004: 120]. Важной характеристикой семантики объектных процессуальных единиц является заданность восполнения объектом, которую мы определяем как объектность (объектная валентность) и частным случаем которой является переходность в ее традиционном понимании.

В рамках теории валентности управление понимают как вид подчинительной связи, возникающей благодаря присущей глаголу валентности, т.е. способности «открывать» при себе определенные позиции «участников» (актантов) обозначаемого процесса: субъекта, объекта, адресата и др. [Степанова, Хельбиг: 1978, Апресян: 1979, Панкратова: 1986, Дубровина: 2002, Руденко 2004].

Грамматической формой выражения объектных отношений является управление, предопределяемое как особенностями семантики (объектностью) процессуальных единиц, так и их грамматическими свойствами.

Объектность процессуальных единиц - глаголов и процессуальных фразеологизмов - реализуется в конструкциях с управлением, в которых внешние экспликаторы, зависимые имена в косвенных падежах с объектным значением, обеспечивают восполнение ущербной семантики управляющих компонентов. Таким образом, связь между объектом (предметом) и значением глагола или фразеологизма сложная: объект делает значение процессуальной единицы достаточным (и тут объект главный, поскольку без него невозможно осуществление действия), глагол (фразеологизм), получив дополнение в результате сочетания с объектом, начинает обозначать не абстрактное действие, действие вообще, а реальное, конкретное, оказывающее воздействие на объект, в результате чего последний создается, претерпевает различные изменения или уничтожается.

Концепция семантической самодостаточности/несамодостаточности процессуальных единиц является основой их управления, т.е. такой связи, которая дает возможность объекту сделать глагол (или процессуальный фразеологизм) семантически полным, достаточным. Управление представляется нам связью двусторонней и в определенном смысле противоречивой: с одной стороны, глагол семантически зависит от существительного, обозначающего предмет, без которого невозможно осуществление действия; с другой стороны, глагол формально подчиняет себе это существительное. В этом состоит природа управления как семантико-грамматической связи: глагол и существительное, называющее объект действия, грамматически и семантически жестко связаны, связь эта устойчивая, но не лишена динамичности, о чем свидетельствуют факты изменения управления в истории языка.

14


Наличие и значение объекта предопределено содержанием семы в структуре значения процессуальной единицы и остается неизменным в языке длительное время, обеспечивая устойчивость грамматического (синтаксического) строя.

Первая часть диссертации «Семантическая организованность процессуальных фразеологизмов категории отношения» состоит из двух глав, содержащих семантическую классификацию единиц исследуемой категории.

Процессуальные фразеологические единицы, дающие наименование различным отношениям объективной действительности, объединены во фразообразовательную семантическую категорию отношения.

Категория отношения процессуальных фразеологизмов состоит из четырех субкатегорий: взаимоотношения, владения, межличностных отношений, социальных отношений, каждая из которых представлена семантическими группами и подгруппами. Распределение единиц по субкатегориям достаточно условно, так как в некоторых случаях значения фразеологизмов могут быть отнесены к разным сферам отношений, к тому же часто межличностные отношения накладываются на социальные и наоборот. Несмотря на это, вьщеление видов отношений необходимо в силу широкой представленности в реальной действительности и, следовательно, реализации в языке различного типа отношений.

Понятие отношения может быть представлено в виде статического процесса, не имеющего внешних проявлений (фразеологизмы этого типа имеют значение 'быть в определенных отношениях с кем-либо': стоять в одном ряду с кем-либо, иметь отношения с кем-либо), в виде динамического, развивающегося процесса (фразеологизмы этого типа имеют значение 'приходить/прийти в определенные отношения с кем-либо': находить/найти общий язык с кем-либо, еступатъ/еступитъ в брак с кем-либо), в виде процесса, имеющего различные формы проявления (фразеологизмы этого типа имеют значение 'проявлять/ проявить какое-либо отношение к кому- ,чему-либо': встречать/встретить в штыки кого-либо, бросать/бросить грязью в кого-либо), в виде каузируемого процесса (фразеологизмы этого типа имеют значение 'приводить/привести в определенные отношения кого-, что-либо с кем-, чем-либо': сталкивать лбами кого-либо, вбивать/вбить клин между кем-либо).

Семантические объединения процессуальных фразеологизмов категории отношения являются незамкнутыми, так как комбинации сем в структуре их значений обусловливают пересечение с другими семантическими категориями.

Сема отношения, являясь ядерной для исследуемых единиц, контаминирует с семами бытийности, состояния, деятельности, становления, которые выступают как сопутствующие в семантической структуре фразеологизмов отношения и предопределяют дальнейшую семантическую интерпретацию понятия отношения.

15


Процессуальные фразеологизмы были квалифицированы с учетом двух оснований: во-первых, устанавливалось, представлена ли в значении исследуемых единиц абстрактная сема отношения в сочетании или вне сочетания с семами других семантических категорий - бытийности, состояния, становления, деятельности, в сочетании или вне сочетания с квалифицирующими и качественно-обстоятельственными семами, которые конкретизируют типы отношений и качество отношений, обозначаемые фразеологизмами той или иной субкатегории, группы или подгруппы; во-вторых, учитывался результат смены физического, материального образа, выражаемого свободным глагольным словосочетанием - прототипом фразеологической единицы (стоять на одной доске, ставить/поставить на колени, ломать шапку, плевать с высокой колокольни и под.) на релятивный, нематериальный, закономерно выражаемый новой лексико-семантической сочетаемостью, подтверждающей, что возникшая номинативная единица уже является фразеологизмом категории отношения (стоять на одной доске с кем-либо, ставить/поставить на колени кого-либо, ломать шапку перед кем-либо, плевать с высокой колокольни на кого-либо и под.).

Смена образов при фразеологизации свободных словосочетаний возможна потому, что в семной структуре глагола-компонента присутствует сема действия/деятельности: конкретного физического действия, движения, жеста, мимики и т.д. (махнуть рукой, заткнуть за пояс, утереть нос, тянуть зауши и др.), формирующая материальный образ, и деактуализированная сема релятивности, так как в абсолютном большинстве эти глаголы являются объектными, т.е. обозначающими направленное на объект действие. Актуализация семы релятивности влечет за собой превращение свободного глагольного словосочетания в процессуальный фразеологизм категории отношения, семантика которого может быть осложнена или не осложнена семами других категорий, а также квалифицирующими или качественно-обстоятельственными семами. Сема релятивности становится ядерной в семантике фразеологизма, несущего нематериальный образ: махнуть рукой на кого-либо - 'перестать обращать внимание на кого-либо, перестать заниматься кем-, чем-либо или делать что-либо', заткнуть за пояс кого-либо - 'превзойти кого-либо в чем-либо, обнаружить свое превосходство над кем-либо в каком-либо отношении', утереть нос кому-либо - 'показывать/показать, доказывать/доказать свое превосходство над кем-либо/перед кем-либо в чем-либо', тянуть за уши кого-либо - в значении 'всеми способами, всячески помогать кому-либо, обычно неспособному, нерадивому человеку в учебе, в продвижении по службе' и др.

Денотативное пространство, т.е. совокупность ситуаций, отображенных семантикой процессуальной единицы (Л.Г. Бабенко, Ю.В. Казарин, A.M. Плотникова, Е.В. Останин), глаголов свободных словосочетаний и фразеологизмов, образованных на их основе, коренным образом отличается.

Смена образа вызывает изменение лексико-семантической сочетаемости:  в свободных глагольных словосочетаниях зависимые  формы

16


имеют значение объекта физического действия/воздействия, в конструкциях, где управляющим компонентом являются фразеологические единицы исследуемой категории, зависимые формы приобретают значение объекта отношения.

Фразеологические единицы категории отношения являются объектными, принадлежат к объектному типу процессуальных единиц; их семантика мотивирована различными ситуациями, в которых проявляется многообразие отношений между лицами, лицами и предметами или только предметами и предполагается определенный состав их участников. Характерной особенностью семантики исследуемых единиц является наличие объектных сем, которые эксплицируются формами косвенных падежей, т.е. «находят формальное воплощение в плане выражения» [Гайсина 1981: 23].

Глава первая «Семантическая организованность субкатегорий межличностный отношений и взаимоотношения» состоит из трех параграфов, содержащих семантическую классификацию единиц названных субкатегорий.

П. 1.1 Классификация моно- и полисемичных фразеологических единиц. Сложность семантической классификации процессуальных единиц состоит в том, что русские глаголы и процессуальные фразеологизмы в основном полисемантичны. В большей степени полисемия характерна для глаголов, в меньшей - для процессуальных фразеологизмов, так как последние имеют более сложную семантическую структуру, обусловленную раздельнооформленностью единиц. По мнению A.M. Чепасовой, высокая степень обобщенности значения фразеологизма хотя и не препятствует процессу образования у него новых значений, но сдерживает этот процесс [Чепасова 2003: 168]. Классификация фразеологизмов категории отношения проводилась нами с учетом индивидуальных значений полисемичных единиц.

Многозначные процессуальные фразеологизмы своеобразно связаны с семантическими категориями. Один и тот же фразеологизм в разных значениях может относиться к одной или разным семантическим категориям, внутри одной семантической категории - к одной или разным субкатегориям, группам или подгруппам. Например, фразеологизм ломать шапку перед кем-либо, имеющий значения: 1) кланяться, раскланиваться, сняв головной убор; 2) относиться с подобострастием, раболепием к кому-либо; унижаться, заискивать перед кем-либо, - в первом значении связан с семантическими категориями действия и отношения, причем доминирующей семой является сема действия: конкретное действие осуществляется, проявляется по отношению к объекту; во втором значении, более абстрактном, -с семантическими категориями отношения и состояния, так как определяется отношение к объекту, вызванное, обусловленное внутренним состоянием самого субъекта. В обоих значениях фразеологизм является объектным. Сема объектности (релятивности) выражается в окружении фразеологизма посредством формы творительного падежа существительного с предлогом (prN5): Его братья, однодворцы, только что не молились на него, шапки перед ним   издали   ломали   (в   1   значении),   гордились   им   (И.Тургенев).    Общее

17


впечатление о чемпионате сложилось быстро и в оптимистическом духе: футбол хорош, борьба нешуточная, никто ни перед кем шапку не ломает (во 2 значении) (Л.Филатов).

Семантическую структуру многозначного объектного процессуального фразеологизма могут составлять значения, связанные с одной семантической категорией, а внутри этой категории - с одной или разными семантическими субкатегориями, группами, подгруппами. Фразеологизм вешаться на шею кому-либо имеет два значения, связанные с одной семантической категорией -категорией отношения, внутри этой категории - с одной семантической субкатегорией межличностных отношений: 1)'приставать с ласками, нежностями к кому-либо; ласкаться к кому-либо'; 2)'усиленно добиваться контакта с кем-либо, чьего-либо расположения, взаимности; навязываться кому-либо'. Различия проявляются на уровне группового значения: в первом значении фразеологизм входит в группу единиц внешнего проявления отношения, во втором - в группу единиц расположения к контакту: Я догадывался, что она меня любит, но любит скромно, по-своему, не любезничает, не вешается на шею (в 1 значении), и за это я полюбил ее еще больше (Ф.Решетников). Наверно, ему часто звонят разные мадамы, и у него тысяча любовниц, которые все до одной вешаются ему на шею (во 2 значении) (В.Каверин).

Наряду с объектными единицами, выделяются еще два семио логических подкласса - су бъектно-объектные и объектно-субъектные [Уфимцева 1980:77-78; 1986:185]. В эти подклассы входят и многозначные процессуальные фразеологизмы, в семантической структуре которых разные значения сформированы а) относительно сферы субъекта действия, состояния; б) относительно сферы объекта действия, т.е. в одном (-их) значении (-ях) фразеологизм является субъектным, в другом (-их) - объектным и наоборот. Как правило, значения таких единиц связаны с разными семантическими категориями. Например, фразеологизм вилять (крутить) хвостом в первом значении 'прибегая к хитрости, уловкам, увиливать, уклоняться от чего-либо' является субъектным, т.к. обозначает поведение субъекта, и относится к семантической категории действия и деятельности, субкатегории социальной деятельности, группе процессуальных фразеологизмов со значением поступка и поведения. Фразеологизм семантически самодостаточен, обозначает деятельность, не направленную на объект, поэтому он не сочетается с формами косвенных падежей с объектным значением: Принеси с собой письменное объяснение... Не крути хвостом - это не поможет (С.Бабаевский). Во втором значении 'относиться к кому-либо с подобострастием, раболепием; унижаться, заискивать перед кем-либо' этот же фразеологизм является объектным, употребляется с зависимым существительным или местоимением в форме творительного падежа с объектным значением. Второе значение фразеологизма связано с семантической категорией отношения, субкатегорией межличностных отношений, группой единиц внешнего проявления отношения. Отметим, что сема отношения в этом значении контаминирует с семой состояния, так как фразеологизм     обозначает     отношение     к    объекту-лицу,     обусловленное

18


внутренним состоянием субъекта: Что же заставляет всех этих людей так униженно вилять хвостом перед человеком, который даже и не взглянет на них никогда внимательно (А.Куприн).

В семантической структуре многозначных объектных фразеологизмов каждое последующее значение отличается от предыдущего степенью отвлеченности. Развитие значений происходит от менее обобщенного к более обобщенному с усложнением семантической структуры, в которой могут соединяться семы нескольких категорий. В разных значениях одного и того же фразеологизма доминирующими могут быть семы различных категорий, что приводит к неоднозначной квалификации фразеологической единицы.

П. 1.2 посвящен субкатегории межличностных отношений, занимающей центральное место в структуре семантической категории отношения. Процессуальные фразеологизмы этой субкатегории антропоцентричны, обозначают личные взаимоотношения между людьми. Межличностные отношения представляют собой подвид категории отношения.

Системность и организованность субкатегории межличностных отношений, как и других субкатегорий в составе категории отношения: социальных отношений, взаимоотношений, владения, - проявляется в парадигматических связях слов, обусловливающих ее определенную иерархическую структуру. Внутри субкатегории межличностных отношений выделяются семантические группы, подгруппы, а также такие семантические парадигмы, как синонимические и антонимические ряды.

Субкатегорию межличностных отношений составляют, по данным нашей картотеки, 430 фразеологизмов в 25968 употреблениях, которые в своем прямом значении или одном из значений могут обозначать отношение одного человека к другому или группы людей к одному человеку или другой группе.

В структуре значений процессуальных фразеологизмов этой субкатегории абстрактная сема отношения конкретизируется субкатегориальной семой 'межличностные отношения' и различными квалифицирующими семами, на основе учета которых внутри субкатегории выделяются группы и подгруппы.

В субкатегории межличностных отношений нами выделены 4 группы фразеологизмов.

Продуктивность процессуальных фразеологизмов названных групп представлена в таблице:

группа     с     семантикой     «внешне     проявлять/проявить отношение»

29,2%

группа с семантикой «испытывать по отношению к кому-либо то или иное чувство, эмоцию»

25,3%

группа с семантикой «контактировать»

23,4%

группа с семантикой «приводить/привести в то или иное эмоциональное состояние»

22,1%

19


Поскольку данный тип отношений предопределяется личностными качествами участников отношений, то в семантике абсолютного большинства единиц субкатегории присутствует эмоциональный компонент.

Межличностные отношения являются той средой, в которой люди воспринимают и оценивают друг друга. Такие отношения часто обозначаются через их внешние проявления: действия, поступки, мимику, жесты, речь и под. Сложная семантическая структура исследуемых фразеологизмов обусловливает возможность квалификации одной и той же единицы и как единицы отношения, и как единицы речи {снимать/снять стружку с кого-либо, воздавать/воздать хвалу кому-либо), мысли {знать цену кому-, чему-либо), поведения {ходить на цыпочках пред кем-либо), эмоционального состояния {души не чаять в ком-либо) и др., что свидетельствует о достаточно условном характере границ между семантическими объединениями.

Фразеологизмы, обозначающие различного вида межличностные отношения, имеют объектную направленность. Объект не подвергается изменениям, а, вовлекаясь в те или иные отношения, является содержанием психического состояния, чувства.

Объектом отношения выступают прежде всего конкретные личности,

индивидуальности,        обозначаемые        одушевленными        конкретными

существительными, именами собственными, местоимениями. Объект может быть выражен и неодушевленным существительным, при условии что последнее обладает семантикой собирательности или приобрело производное значение в результате метонимического переноса: В Машеньке души не чаяли, холили, нежили, верили в ее счастливую судьбу (В.Шугаев). И Леватов тоже... Чистоплюй, ляговщина. От мужика нос воротит (И.Коробейников). Аплодисментов, как говорится, не было. Сказать, что многие на станции встретили появление нового начальника в штыки, значит еще ничего не сказать (Правда). Дядюшка был в восторге от учтивости молодого графа и превозносил до небес молодое поколение офицеров (Л.Н.Толстой).

Субкатегория взаимоотношения, описанная в п. 1.3, объединяет фразеологизмы (51 ФЕ в 3453 употреблениях), обозначающие отношения между предметами и их свойствами, лицами, предметами и лицами в самом общем виде. Сема отношения в значении этих единиц контаминирует с семой бытийности, поэтому их семантификатором является описательное выражение 'быть во взаимной связи, находиться в каких-либо отношениях'.

Субкатегория взаимоотношения образована 3 группами:

группа с семантикой «взаимодействовать, находиться во взаимной связи»

39,7%

группа с семантикой «заменять/заменить»

2,1%

группа   с   семантикой   сравнительно-классификационных отношений

58,2%

20


Фразеологизмы субкатегории взаимоотношения также относятся к объектному типу единиц: в их семантике содержится объектная сема (или объектные семы), требующая экспликации во внешнем окружении фразеологизма. Заполнение объектных позиций осуществляется с помощью существительных с семантикой лица и с семантикой предмета, так как ФЕ названной субкатегории номинируют отношения, устанавливаемые не только между людьми, но и между предметами или между людьми и предметами: Понять не могу, представить не могу, почувствовать не могу: Сеня Суриков и мы с тобой? Какое он может иметь к нам отношение? (С.Залыгин). Он стоял на равной ноге с киевским митрополитом и приводил в полное безгласие захудалых сельских батюшек, когда они являлись к нему получать разнос за недостойные поступки (К.Паустовский). Справедливая оценка творчества русских композиторов, работавших в сфере духовной музыки, позволит поставить их имена в один ряд со всемирно известными именами наших великих мастеров (В.Шкабурин).

Во второй главе «Семантическая организованность субкатегорий социальных отношений и владения» представлена классификация единиц с семантикой социальных отношений и владения.

В п. 2.1 охарактеризована семантическая организованность субкатегории социальных отношений, которая, по данным нашей картотеки, репрезентируется 233 единицами в 17 075 употреблениях. Это вторая по количеству единиц и употреблений семантическая субкатегория в составе категории отношения фразеологических единиц.

Фразеологические единицы исследуемой субкатегории отражают отношения между группами людей и индивидами, занимающими определенное положение в обществе, имеющими соответствующий социальный статус. Социальные отношения обусловлены предписанными индивидам в их совместной деятельности социальными ролями и функциями.

Для исследуемых фразеологизмов субкатегориальной семой является сема «социальные отношения». Квалифицирующие семы победы и поражения, помощи, защиты, подчинения, освобождения, управления, влияния, убеждения, разрешения и запрещения, обмана позволяют выделить внутри этой субкатегории семантические группы.

Наиболее представленными в количественном отношении оказались следующие группы:

группа с семантикой «подчинять/подчинить»

33,2%

группа с семантикой «помогать/помочь»

18%

группа с семантикой «влиять/повлиять»

12%

группа семантикой «побеждать/победить»

11,9%

группа с семантикой «обманывать/обмануть»

10,4%

группа с семантикой «убеждать/убедить»

4,5%

группа с семантикой «освобождать/освободить»

3,7%

21


группа с семантикой «защищать/защитить»

2,6%

группа с семантикой «управлять»

2,5%

группа  с  семантикой  «разрешать/разрешить  -  запрещать/ запретить»

1,2%

Данные картотеки показывают, что в социальной сфере преобладают отношения, связанные с властью над человеком, его подчинением, подавлением как личности. Значительно меньше в языке фразеологических единиц с семантикой помощи, поддержки, защиты.

Исследуемые фразеологизмы с семантикой социальных отношений представляют объектный тип единиц. Это в основном однообъектные, в меньшей степени двух- и трехобъектные фразеологизмы. Облигаторный объект - объект, непосредственно вовлеченный в тот или иной вид социальных отношений, - как правило, выражен одушевленным существительным: ... король Франции первым протянул руку помощи американским повстанцам (Д.Урнов). Бойцы отличные, но есть, конечно, с норовом, их надо умеючи в руки взять (Г.Жуков). Со времен стратегической оборонной инициативы эпохи Рейгана Кремль пытается с помощью договора СНВ связать руки Америке в области противоракетной обороны (http://www.inosmi.ru).

Субкатегорию владения, которая описана в п. 2.2, составляет 61 единица в 3560 употреблениях. Фразеологизмы объединены в названную субкатегорию на основе наличия общей субкатегориальной семы посессивности.

Дальнейшая конкретизация отношений владения производится при учете квалифицирующих групповых сем обладания объектом, присвоения, утраты, лишения, передачи объекта.

группа с семантикой «лишать/лишить»

38,1%

группа с семантикой «присваивать/присвоить»

31,2%

группа с семантикой «утрачивать/утратить»

11,7%

группа семантикой «передавать/передать»

9,9%

группа с семантикой «обладать»

9,1%

Отношения владения представлены в нашем материале объектными процессуальными фразеологизмами, образующими синтаксические конструкции с облигаторным указанием на объект обладания, который выражается неодушевленным существительным: держать в руках что-либо, иметь при себе что-либо и др.: [Аксинья] держала при себе ключи, не доверяя их даже мужу (Чехов). Ежели делу не дать законного хода, не сегодня-завтра дом в распыл пустят (ФАбрамов). А как советская власть в свои руки стала заводы забирать, хозяева прежние, англичане, принялись все под откос спускать (В.Беляев).

22


Каузативные единицы названной субкатегории предполагают употребление объекта-лица, у которого отчуждается объект владения, являющийся, как правило, инкорпорированным, включенным в семантику фразеологизма: пускать/пустить по миру кого-либо, снимать/снять последнюю рубашку с кого-либо, рвать/вырывать/выхватывать хлеб изо рта у кого-либо и др.: У нынешних, сударь мой, ни идей, ни идеалов, и вся их деятельность проникнута одним духом: как бы побольше содрать и с кого бы снять последнюю рубашку (А.Чехов). И жертвами этой войны оказывались не только жители негритянских гетто, но и миллионы других «лишних людей», выбрасываемых сначала за ворота предприятий, а потом вообще на произвол судьбы - в подворотни, полуразвалившиеся склады и ночлежки (А.Манаков).

Часть вторая «Структурные свойства конструкций с управлением процессуальных фразеологизмов категории отношения» состоит из четырех глав.

Первая глава «Синтаксическая организация и компонентный состав процессуальных фразеологизмов категории отношения» посвящена анализу внешней формы ФЕ, представляющей собой определенную синтаксическую структуру.

Исследованные объектные процессуальные фразеологизмы в основной массе представляют собой по структуре простые словосочетания с грамматически главным компонентом глаголом, носителем категориального значения, форм морфологических категорий и во многом синтаксических свойств фразеологизма.

89% глаголов, участвующих в образовании исследованных фразеологизмов, являются объектными, содержащими в своем значении сему релятивности, которая указывает на связь действия с объектом и синтаксически выражается именем в одном из косвенных падежей: брать/взять что-либо, вести кого-что-либо, гнуть что-либо, держать что-либо, давать/дать кому-либо что-либо, забирать/забрать что-либо, класть/положить что-либо, мозолить что-либо, настраивать/настроить кого,-что-либо на что-либо, протягивать/протянуть что-либо кому-либо и др.

Большинство имен существительных, ставших компонентами фразеологизмов, содержат в своем значении или одном из значений релятивные семы, которые способны актуализироваться в составе фразеологического значения: борьба с кем-, чем-либо, дань чего-либо, урок чего-либо, плоды чего-либо, критика кого-, чего либо, шефство над кем-либо и др.

Релятивность объектных процессуальных фразеологизмов является следствием релятивности составляющих их компонентов: в большей части единиц - в 52,7% - релятивным оказался глагольный компонент; оба компонента являются релятивными в составе 43,2 % единиц; нерелятивный глагол и релятивное имя входят в состав 0,4 % единиц.

В формировании процессуальных фразеологизмов участвуют бесприставочные (33%) и приставочные (67%) глаголы: вешать, водить, гнуть,

23


греть, действовать, делать, держать, драть, играть, лить, ломать, мозолить, пускать, резать, тянуть и др.; вбивать, вводить, вгонять, взваливать, воздавать, всыпать, выкручивать, выпачкать, выпустить, выцарапать, излить, заткнуть, обводить, обломать, откладывать, охладить, призывать, приносить, развязывать, рассказывать, сживать, срывать, уводить, укоротить и др.

Наличие приставки часто оказывается небезразличным для управления глагола, на что обращали внимание В.В. Виноградов [1972], М.Д. Лесник [1963], Г.А. Золотова [1973], Е.С. Скобликова [1967; 1971], Е.Н. Смольянинова [1964; 1973], В.Н. Никитин [1972], Ю.В. Фоменко [1979], Г.И. Магомедов [1968], О.Ф. Мирошниченко [1972], М.Х. Шхапацева [1974], В.М. Григорян [1975] и др.

Объектные бесприставочные глаголы с одиночным управлением,

присоединяя приставку, в большинстве случаев приобретают второй

управляемый член, конструктивно обусловленный и имеющий предложную

форму: бить кого-, что-либо - выбить что-либо из чего-либо; вести кого-,

что-либо - отвести кого-либо от чего-либо; пустить кого-, что-либо -

выпустить кого-, что-либо из чего-либо и под. Приставка глагола и предлог

управляемой формы совпадают либо по звучанию и значению {извлечь что-либо

из чего-либо, вбивать что-либо во что-либо, наложить что-либо на что-либо)

либо только по значению (приложить что-либо к чему-либо, вынести что-либо

из чего-либо, обвести кого,-что-либо вокруг чего-либо и др.). В процессе

фразеологизации предложно-падежная форма может: а) стать компонентом

фразеологизма - доводить/довести до ручки кого-, что-либо, задевать/задеть

за живое кого-либо, заткнуть за пояс кого-либо, сбывать/сбыть с рук кого-,

что-либо,сбрасывать/сброситьсосчетовкого-, что-либо,

приводить/привести в бешенство кого-либо, прижимать/прижать к ногтю кого-либо, выпускать/выпустить из рук кого-, что-либо, выбивать/выбить из седла кого-либо и др.; б) остаться внешней по отношению к фразеологизму и быть управляемой им - прикладывать/приложить руки к чему-либо, вкладывать/вложить душу во что-либо, наводить/навести скуку на кого-либо, накладывать/наложить лапу на что-либо, не отрывать глаз от кого-, чего-либо и др. В последнем случае не всегда сохраняется конструктивная роль глагольной приставки: ср. снимать/снять стружку с кого-либо, но снимать/снять шляпу (шапку) перед кем-либо; срывать/сорвать маску с кого-либо, но срывать/сорвать зло на ком-либо. В таких единицах форма зависимого имени определяется только значением фразеологизма, а конструктивный фактор утрачивает свою силу.

Исследованные нами процессуальные фразеологизмы образованы по моделям, типичным для свободных глагольных словосочетаний: «глагол + имя в косвенном падеже с предлогом или без предлога», «глагол + имена в косвенных падежах с предлогами или без предлогов». Такие модели продуктивны для русского синтаксиса и являются каркасами большого количества словосочетаний.

24


Вопросы структурной организации фразеологизмов интересовали нас, в первую очередь, с точки зрения реализации внутри моделей синтаксических потенций глагола, поэтому модели процессуальных фразеологизмов были рассмотрены под этим углом зрения.

Синтаксические модели объектных процессуальных фразеологизмов можно разделить на два типа: к первому относятся структурные модели, в которых глагол-компонент реализует синтаксическую связь с одним именем (98,8%), ко второй - структурные модели, в которых глагол-компонент реализует синтаксическую связь с двумя именами (1,2%).

К первому типу относятся процессуальные фразеологизмы, представляющие собой по структуре простое словосочетание. Они являются двух- и трехкомпонентными и имеют модели:

  1. «V + N2» _ задавать/задать трезвону кому-либо, задавать/задать перцу кому-либо, нагонять/нагнать копоти кому-либо, удостаивать/удостоить чести кого-либо и др.;
  2. «V + рг + N2» _ выбивать/выбить из рук (у) кого-либо что-либо, выводить/вывести из равновесия кого-либо, сживать/сжить со света кого-либо, сбивать/сбить с толку кого-либо и др.;

3)      «V + N3» _ подвергать/подвергнуть критике кого-либо,

предавать/предать анафеме кого-либо, учить уму-разуму кого-либо и др.;

  1. «V + рг + N3» _ бить по рукам кого-либо, дать по шее кому-либо, разбирать/разобрать по косточкам кого-либо, призывать/призвать к ответу кого-либо, припирать/припереть к стенке кого-либо и др.
  2. «V + N4» _ брать/взять шефство над кем-либо, морочить голову кому-либо, развязывать/развязать руки кому-либо, подложить свинью кому-либо и др.;

6)   «V + рг + N4» _ вводить/ ввести в заблуждение кого-либо,

гнуть/согнуть в дугу кого-либо, заткнуть за пояс кого-либо,

наставлять/наставить на ум кого-либо, наступать/наступить на горло кому-

либо и др.

7) «V + Ns» - забросать грязью кого-либо, махнуть рукой на кого-, что-

либо, обходить/обойти молчанием что-либо, сталкивать/столкнуть лбами

кого-либо, увенчать лаврами кого-либо и др.

  1. «V + рг +NS» - оставить с носом кого-либо, пускать/пустить с сумой кого-либо, смешивать/смешать с грязью кого-либо и др.
  2. «V + рг +N6» _ держать в кулаке кого-либо, оставлять/оставить в покое кого-либо, держать на вожжах кого-либо, играть на нервах у кого-либо, держать при себе кого-либо и др.

Второй тип единиц представляют фразеологизмы, построенные по модели сложных словосочетаний. В них глагол реализует синтаксические связи с двумя именами. Фразеологизмы второго типа имеют следующие модели:

1) «V + N4+ рг + N4» - лить воду на мельницу кого-, чего, чью-либо («V + N4+ на N4»), вставлять/вставить палки в колеса кому-, чему-либо, пускать/пустить пыль в глаза кому-либо («V + N4+ в N4>>);

25


2) «V + N4 + на N6» - держать руку на пульсе чего-либо;

3)    «V + с N2 + на N4» _ ставить/поставить (переворачивать/

перевернуть) с ног на голову что-либо;

4)  «V + N4 + из-под N2» - выбивать/выбить почву из-под ног (у) кого-

либо.

Самой продуктивной формой, реализуемой внутри фразеологизма, оказалась форма винительного падежа без предлога - 42%. Далее по продуктивности следуют формы винительного падежа с предлогом (prN4) -21%, родительного падежа с предлогом (prN2) - 5,5%.

Фразеологические единицы сохраняют только внешнюю форму словосочетаний. Номинативное значение возникает как следствие утраты живых синтаксических связей: заткнуть за пояс кого-либо - 'превзойти кого-либо в чем-либо'; души не чаять в ком-либо - 'любить, обожать кого-либо' и др. Индивидуальные фразеологические значения, которые приблизительно передаются глаголами, есть свидетельство того, что грамматические связи между компонентами имеют своим результатом образовавшуюся единую номинацию.

Вторая глава «Управление процессуальных фразеологизмов категории отношения» посвящена исследованию этого типа подчинительной связи, характерного не только для глаголов, но и для процессуальных фразеологизмов.

Термин управление мы посчитали возможным использовать при описании способности процессуального фразеологизма подчинять себе имя или имена в косвенных падежах потому, что, во-первых, процессуальный фразеологизм по семантике - категориальной, субкатегориальной, групповой и индивидуальной - соотносится с глаголом, а глаголу свойственно управление; во-вторых, потому, что имя, подчиняющееся процессуальному фразеологизму, является необходимым восполнителем его индивидуального, группового, субкатегориального значения. Используя этот термин, мы понимаем его более широко: управляющим, кроме глагольного слова, может быть и объектный процессуальный фразеологизм.

Из свойств управления глаголов и процессуальных фразеологизмов мы рассматривали их способность подчинять себе одно, два и более имен, обозначаемую терминами одиночное, двойное, многочленное управление, а также способность к вариативному управлению.

Объектные процессуальные фразеологизмы, как и объектные глаголы, семантически несамодостаточны без зависимого имени с объектным значением, по отношению к которому проявляют характерную для них связь -беспредложное и предложное управление.

Управление фразеологизмов обладает своей спецификой, обусловленной раздельнооформленностью единиц. Объектные процессуальные фразеологизмы, имеющие модель словосочетания, управляют формами косвенных падежей, образуя при этом сложные по форме, но простые по грамматическому значению словосочетания: [держать в ежовых рукавицах]

26


кого-либо - ГЗ «отношение + объект отношения». Любой объект, необходимый для реализации значения фразеологизма, независимо от падежной формы и наличия или отсутствия предлога, является обязательным. Он служит для проявления самодостаточности фразеологизма. В конструкциях с управлением объектных процессуальных фразеологизмов устанавливается необходимая семантическая и грамматическая связь между управляющим и управляемым (-и) компонентами.

По данным нашей картотеки, 74,2% процессуальных фразеологизмов с семантикой отношения обладает одиночным управлением.

Форма выражения объекта, управляемого фразеологизмом, может предопределяться свойствами глагольного компонента, свойствами именного компонента, семантикой фразеологизма в целом: брать/взять под свое крылышко кого-либо, держать в кулаке кого-либо, пускать/пустить по миру кого-либо; стоять во главе кого-, чего-либо, насосаться пота кого-, чьего-либо, прохаживаться/пройтись на счет кого-, чей-либо; морочить голову кому-либо, нагонять/нагнать копоти кому-либо, отравлять/отравить жизнь кому-либо и под. В массовом материале проявляется тенденция к сохранению глубинных грамматических свойств компонентов ФЕ, прежде всего глагольного: определяющим оказался первый фактор, он характерен приблизительно для 70% единиц: водить за нос кого-либо, дать по шапке кому-либо, надевать/надеть узду на кого-либо и под.

Среди форм косвенных падежей, управляемых процессуальными фразеологизмами, наиболее продуктивной является форма винительного падежа без предлога (33,1 %), определяемая в 100% единиц свойствами глагола-компонента, который и в свободном употреблении способен управлять этой падежной формой: брать/взять на пушку кого-либо; загонять/загнать в угол кого-либо; держать в узде кого-либо. Объектные процессуальные фразеологизмы, управляющие винительным падежом без предлога, характеризуются разнообразием структурных моделей, они построены по всем восьми теоретически возможным общим моделям, в которых глагол-компонент реализует синтаксическую связь с одним именем: 1) «V + N2» _ удостаивать/удостоить чести кого-либо; 2) «V + рг + N2» _ выбивать/выбить из колеи кого-либо; 3) «V + N3» _ подвергать/подвергнуть критике кого-либо;^) «V + рг + N3» _ пускать/пустить по миру кого-либо; 5) «V + рг + N4» _ водить за нос кого-либо; 6) «V + N5» _ обходить/обойти стороной кого-либо; 7) «V + рг +N5» _ оставить с носом кого-либо; 8) «V + рг +N6» _ носить на руках кого-либо. Среди моделей процессуальных фразеологизмов, управляющих винительным падежом без предлога, отсутствует модель «V + N4», так как в ней глагол-компонент уже реализовал характерную для него синтаксическую связь с этой падежной формой, и поэтому она невозможна в качестве управляемой единицей в целом.

Вторым по продуктивности оказался дательный падеж без предлога (N3). Им управляет 23,5 % единиц семи общих структурных моделей, среди которых отсутствует модель «V + N3» по указанной выше причине. Основным

27


фактором, влияющим на форму выражения объекта, в 78,4% единиц являются синтаксические свойства глагольного компонента: давать/дать сто очков вперед кому-либо; предъявлять/предъявить счет кому-либо; отдавать/отдать руку и сердце кому-либо.

Родительным падежом без предлога (N2) управляет 7,7 % единиц семи структурных моделей. Особенность этой управляемой формы в том, что она во всех случаях (в 100%) определяется синтаксическими свойствами именного компонента: смотреть глазами кого-, чьими-либо - глаза кого-, чьи-либо; тешить самолюбие кого-либо (чье-либо) - самолюбие кого-либо (чье-либо) и т.д. Существительные-компоненты в свободном употреблении управляют родительным падежом с определительным значением {глаза потребителя, самолюбие тренеров). В составе же словосочетаний с процессуальными фразеологизмами родительный падеж приобретает объектное значение: встать во главе отряда - 'возглавить отряд'; вызвать интерес зрителей -'заинтересовать зрителей'; сесть на шею родителей - 'жить за счет родителей' и т.д. По семантическому требованию указанных фразеологизмов формы родительного падежа являются объектными, т.е. наблюдается противоречие между формой и значением зависимого имени: по форме это родительный определительный, а по значению родительный объектный.

В приведенных выше фразеологических единицах, имеющих модель «V + N2», форма именного компонента может совпадать с формой внешнего объекта, хотя такие случаи редки. В нашем материале такое совпадение наблюдается при отрицании - не вкушать/вкусить плодов чего-либо, не обивать порогов чего-либо, не вызывать/вызвать интереса зрителей, не знать цены успеха и т.п. Возможность такого совпадения объясняется тем, что внутри фразеологизма глагол реализует свою способность управлять родительным падежом, а вне фразеологизма форма родительного падежа предопределена способностью именного компонента управлять этой падежной формой.

В конструкциях с одиночным управлением объектных процессуальных фразеологизмов исследуемой категории отсутствует творительный падеж без предлога (N5) в качестве объекта с семантикой лица или предмета, с которыми непосредственно связано отношение, в отличие от глаголов, которые способны управлять этой формой {командовать кем-, чем-либо, руководить кем-, чем-либо, гордиться кем-, чем-либо, восхищаться кем-, чем-либо и под.). По нашим данным, творительный беспредложный при процессуальных фразеологизмах возможен только в двойном и многочленном управлении как объект с инструментальным или синкретичным, инструментально-медиативным, значением: ставить/поставить в тупик кого-либо чем-либо; выкручивать руки кому-либо чем-либо; обращать/обратить внимание кого-, чье-либо на кого-, что-либо чем-либо и др.: Этими словами дед Фишка окончательно сбил с толку солдат (Г.Марков). - Ганс Кирхенбаум? -оторопело переспросил Симеон Игнатьевич: он не любил, когда его ставили в тупик фамилией, которая вроде бы и знакома, и в то же время незнакома (А.Марченко).

28


Анализ материала показал, что наблюдается достаточно жесткая взаимосвязь между структурной моделью фразеологизма и моделью его управления: форма объекта не повторяет формы компонента-имени, реализованной внутри фразеологизма. Глагол, становясь во фразеологизме компонентом, сохраняет свои глубинные грамматические свойства, а именно: способность управлять единожды определенной падежной формой (беспредложной или предложной). Если какая-либо падежная форма реализована внутри фразеологизма, то внешний объект будет иметь другую падежную форму.

Форма выражения объекта может измениться, если именной компонент приобретает вариант, совпадающий по форме с объектом, а также вследствие импликации фразеологизма, в результате которой происходит высвобождение связей глагола. В первом случае объект приобретает форму, отличную от формы компонента-имени, во втором - форму имплицированного компонента (не спускать глаз с кого-либо - не спускать с глаз кого-либо; надеть хомут на шею кому-либо - надеть хомут на кого-либо, выбить почву из-под ног у кого-либо - выбить почву из-под кого-либо и под.): Лена стояла в дверях, прислонившись к косяку, и не спускала с гостя глаз (В.Карпов). Катюху старался с глаз не спускать, но мелькала она неуловимая, где-то между людьми, не подавая голоса (П.Смычагин). Смерть Рузвельта выбила почву из-под ног Донована (Н.Яковлев). Ведь разоблачения бывают разные. Одни лишь вредят признанной репутации, другие самую почву из-под нее, словно из-под памятника, выбивают (Д.Урнов).

В гораздо меньшей степени процессуальные фразеологизмы обладают способностью управлять двумя падежными формами. Наличие двух объектов определяется семантикой фразеологизма, а их форма - названными выше факторами в различных комбинациях. Объекты, употребляемые при процессуальных фразеологизмах в двойном управлении, могут выражаться сочетанием беспредложного и предложного падежей, двух беспредложных или двух падежей с предлогами (вменять/вменить в обязанности кому-либо что-либо; вбивать/вбить в голову кому-либо что-либо, отдавать/отдать дань чего-либо кому-либо; отдавать/отдать предпочтение кому-либо перед кем-либо и др.): Клямин усмехнулся. Не хватало, чтобы его столкнули лбом с Яковом Сперанским (Н.Штеммлер). Вы надоели центральному комитету, вы всем уши прожужжали об этом (А.Грин). Баски открыли нам глаза еще на то, что классная игра должна быть и атлетической, и технической (Л.Филатов). Он (Круифф - И.К.) пригласил в команду 24-летнего болгарского футболиста Христо Стойкова, обладателя «Золотой бутсы», связав с ним надежды на увеличение атакующего потенциала «Барселоны» (Сов. спорт).

Небольшое количество фразеологизмов в определенных условиях способно управлять тремя падежными формами, то есть обладают многочленным управлением, которое моделируется на основе одиночного и двойного управления (привлекать внимание кого-либо к кому-, чему-либо чем-либо; дать урок чего-либо кому-либо чем-либо; производить впечатление кого-

29


либо на кого-либо чем-либо): Озолинь всегда производил на Корнилова впечатление личности незаурядной опять таки своей энергией (С.Залыгин). Хотелось и ему (Ефиму - И.К.) чем-нибудь обратить на себя внимание Авроры Карловны (Е.Федоров).

Таким образом, степень развернутости процессуального значения зависит от количества объектов. Она может быть низкой (1 объект), средней (2 объекта), высокой (3 объекта). Источником устойчивости семантики процессуальных фразеологизмов является их употребление с одним объектом, динамичность семантики проявляется в конструкциях с двумя и более объектами.

Глава третья «Сопоставительная характеристика управления глаголов и процессуальных фразеологизмов отдельных семантических групп» содержит анализ управления глаголов и процессуальных фразеологизмов отдельных семантических групп, который показал, что одна и та же семантическая позиция, а именно объекта, к которому непосредственно направлено отношение, может быть занята разными падежными формами.

Сопоставление синтаксических свойств, а именно управления, глаголов и процессуальных фразеологизмов одной семантической группы показало, что при соотносимости значений управляющих компонентов (лексем и ФЕ) не наблюдается тождества форм управляемых ими компонентов: абсолютно все глаголы семантической группы приведения в эмоциональное состояние управляют именами в форме винительного падежа без предлога (100%), тогда как фразеологизмы этой же группы управляют разными падежными формами, причем как беспредложными, так и предложными (винительным без предлога 58,5%, дательным без предлога 11%, родительным падежом без предлога 3,4%, предложным падежом 1,7%); глаголы семантической группы «побеждать/победить» в большинстве своем также управляют винительным падежом без предлога (80%), фразеологизмы этой же группы в основном управляют дательным беспредложным (43%), винительный без предлога характерен для 38% ФЕ; глаголы с семантикой «обманывать/обмануть» в 91% случаев управляют винительным падежом без предлога, 50% фразеологизмов названной группы управляют этой же формой падежа, немного уступает ему дательный беспредложный (41%) в качестве внешнего объекта.

Объединение процессуальных единиц в классы, группы, подгруппы и т.д., при котором общность значения находит формальное выражение в едином способе управления, характерно для лексических единиц - глаголов, причем чем мельче дробление внутри классов, тем больше вероятность у них общего управления. На фразеологические единицы эта закономерность не распространяется. Анализ управления семантических групп и подгрупп процессуальных фразеологизмов отношения показал, что не формируется общего управления у членов этих объединений, несмотря на общность фразеологического значения. Ср. у глаголов семантической группы «побеждать/победить»: победить кого-либо, обыграть кого-либо, переиграть кого-либо, обойти кого-либо, одолеть кого-либо, превзойти кого-либо, смять

30


кого-либо, сломить кого-либо, разбить кого-либо, сокрушить кого-либо, побороть кого-либо, перебороть кого-либо, пересилить кого-либо, опередить кого-либо - N4; у фразеологизмов этой же группы: одержать победу над кем-либо, брать верх над кем-либо, брать перевес над кем-либо; нанести поражение кому-либо, утереть нос кому-либо, закидать шапками кого-либо, уложить на обе лопатки кого-либо и др. - prN5, N3, N4.

Управление процессуальных фразеологизмов, в отличие от управления глаголов, обладает спецификой, обусловленной, с одной стороны, раздельнооформленностью этих единиц, с другой стороны, цельностью их значения. Как уже говорилось выше, особенностью управления названных единиц является то, что форма объекта не повторяет формы именного компонента, реализованной внутри фразеологической модели. Падежная форма управляемого имени зависит от структурной модели управляющей единицы. Поскольку 40% фразеологических единиц анализируемых групп имеет модель «V + N4», внешний, управляемый, объект не может быть выражен у них формой винительного падежа без предлога. Для глаголов тех же самых групп винительный падеж без предлога является практически абсолютной формой выражения объекта (90%).

Как показал исследуемый материал, в управлении процессуальных единиц - глаголов и процессуальных фразеологизмов - одной семантической группы не наблюдается полного тождества: с одной стороны, при глаголах и процессуальных фразеологизмах совпадают зависимые формы с инструментальным значением, значением сферы, области, пределов осуществления действия; с другой стороны, семантически тождественные объектные позиции могут быть заняты разными падежными формами: если в управлении глаголов доминирующей формой прямого объекта с семантикой лица в широком смысле оказался винительный беспредложный, то в управлении процессуальных фразеологизмов объект с тем же значением выражается разными косвенными падежами.

Глава четвертая «Системные семантические и грамматические отношения между управляемыми формами» состоит из двух параграфов, посвященных вариантности и синонимии управляемых форм.

Развитие вариативности в такой области языка, как синтаксис фразеологизмов, объясняется, во-первых, особой структурной организацией этих сверхсловных единиц; наличием у них определенной синтаксической модели и компонентного состава; во-вторых, действием закона аналогии, «подравнивания» связей слов и фразеологизмов, близким по своим индивидуальным (лексическим и фразеологическим) значениям.

Формально-семантические разновидности конструкций с управлением процессуальных фразеологизмов мы относим к области синтаксической вариантности.

Факты варьирования объектных процессуальных фразеологических единиц являются свидетельством устойчивости и развития (динамики) этих единиц.

31


Невысокий процент  (13,2%)  случаев вариативного            управления

свидетельствует о существующей в языке тенденции к унификации способов выражения синтаксических потенций процессуальных единиц, в том числе фразеологических.

Анализ материала картотеки позволил определить факторы, влияющие на вариативность конструкций с управлением процессуальных фразеологизмов исследуемой семантической категории. Варьирование фразеологизмов с семантикой отношения осуществляется в жестких семантических и грамматических условиях, к которым относятся:

  1. семантико-грамматические свойства управляющего компонента (ФЕ): объектная процессуальная семантика и, как следствие, потребность в распространении именем с объектным значением;
  2. семантико-грамматические свойства управляемого компонента (имени): предметная семантика, позволяющая сочетаться с процессуальными фразеологизмами исследуемой категории для обозначения объекта какого-либо отношения;
  3. особенности структурной организации управляющего компонента (ФЕ): модель, компонентный состав, синтаксические потенции глагольного и именного компонентов;

4) семантика предлога в предложном управлении.

Формирование управления фразеологической единицы может происходить на базе синтаксических свойств составляющих ее компонентов (глаголов, имен), при этом сохраняются возможные для них в свободном употреблении связи с какой-либо определенной формой объекта. Фразеологическая единица может формировать собственное управление, не мотивированное синтаксическими связями ее компонентов.

Возможность параллельного употребления нескольких падежных форм, беспредложных, предложных или беспредложных и предложных, при одном и том же фразеологизме прежде всего обусловлена синтаксическими потенциями глагольного и именного компонентов ФЕ (слова, становясь компонентами фразеологизма, утрачивают лексические значения, но сохраняют способность к управлению) и синтаксическими потенциями самого фразеологизма, прежде всего таким его семантико-грамматическим свойством, как объектность. Таким образом, возникает конкуренция форм управляемого компонента, предопределенных: а) семантико-грамматическими свойствами глагольного компонента; б) семантико-грамматическими свойствами именного компонента; в) семантико-грамматическими свойствами фразеологической единицы в целом: бередить душу кого-либо / кому-либо; перемывать косточки кого-либо / кому-либо; вести борьбу с кем-либо /против кого-либо; нагнать страху на кого-либо/ кому-либо; строить козни кому-либо/ против кого-либо; залезть в карман кого-, чей-либо/к кому-либо; давать толчок (к) чему-либо.

Варианты в конструкциях с управлением процессуальных фразеологизмов выделены нами на основе грамматического критерия -наличия/отсутствия    предлога    и    описаны    в    их    структурных    типах:

32


беспредложные, предложные и беспредложно-предложные варьирующиеся конструкции.

Вариативное управление объектных процессуальных фразеологизмов представлено варьированием форм разных падежей и варьированием беспредложной и предложной форм одного падежа. Среди беспредложных форм разных падежей наиболее частотно варьирование родительного и дательного -N2 / N3: Он (Сулла - И.К.) как бы вдалбливал свою мысль в голову своего слушателя (Г.Гулиа). С детства мне вбивали в голову, что тюрьма предназначена для плохих людей, а хорошие (или осторожные) люди в тюрьму не попадают (Д.Жуков). Я с утра не бываю дома и, следовательно, не буду жене мозолить глаза (К.Станюкович). Но машину не привозили, а доморощенный олух мозолил да мозолил глаза властной барыни (М. Салтыков-Щедрин).

При отрицании процессуальные фразеологизмы, как и глаголы, допускают варьирование родительного и винительного падежей без предлогов (N2 / N4): А чтобы нашего не сбили с толку братства, То заведем такой порядок мы у нас. Коль нет в чьем голосе ослиного приятства, Не принимать тех на Парнас (Н.Крылов). И мне подумалось: сколько же надо прилагать усилий для того, чтобы не сбить с толку подрастающее поколение этими самыми спорными национальными проблемами как в международном плане, так и внутри (Ч.Айтматов).

В конструкциях без отрицания мена беспредложных родительного и винительного падежей при процессуальных фразеологизмах, в отличие от аналогичных с глаголами, малопродуктивна.

По количеству употреблений в вариативном управлении процессуальных фразеологизмов преобладают беспредложные формы, что отчасти объясняется действием закона экономии. В конструкциях с управлением сверхсловных единиц, особенно таких, которые имеют в качестве компонента модели предлог (или предлоги), более предпочтительными являются беспредложные формы объекта, предотвращающие усложнение синтаксической конструкции.

Вариативное беспредложно-предложное управление формами разных падежей представлено в нашем материале следующими парами: 1) N3 / в N4; 2) N3 / на N4; 3) N3 / под N4; 4) N3 / против N2; 5) N3 / из N2; 6) N3 / для N2; 7) N3 / перед N5; 8) N3 / под N5: Решает необходимость, как вы знаете. Вселять особенную надежду в вас я не хочу (Ю.Бондарев). Но в конце игры с командой Румынии наша сборная показала ряд запоминающихся эпизодов. Эти проблески вселяют нам надежды (Сов.спорт). Между боярами не было согласия, каждый думал прежде всего о себе и готов был копать яму товарищу (Н.Костомаров). ...Такая промашка!.. Узнает Печерица - и станет яму рыть под нашего директора (В.Беляев).

В варьировании форм одного падежа центральное место занимают мены родительного беспредложного и родительного с предлогами j, от: 1) N2 I у N2; 2) N2 / от N2; дательного беспредложного и дательного с предлогами к, по:

33


1)  N3/ к N3; 2) N3 / no N3: Зачем, спрашивается, покинула я Одессу? Все там

разбазарила, все распродала, Дуньку отпустила. Если вернусь, так снова сидеть

на шее Кандинского? (В.Пикуль).- Твоя беда в том, что я все время сижу у

тебя на шее (А.Володин). ...Луша вела себя непозволительно и бессовестно

вешалась сама на шею Евгению Константиновичу (ДМ-Сибиряк).

[Кукушкина]: У тебя все нежности на уме, все бы вешалась к нему на шею.

Обрадовалась, что замуж вышла, дождалась (А. Островский).

В исследованном материале мы отметили также факты варьирования двух разных падежных форм с предлогами (вариативное предложное управление): 1) с Ns / против N2; 2) к N3 / на N4; 3) от N2 / по сравнению с Ns; 4) J N2 / перед Ns; и одной падежной формы с разными предлогами: между Ns / с N5: Нашлись люди, которые повели против Потемкина борьбу, стремясь доказать, что он обманывает государыню... (Е.Федоров). Светлейший (Потемкин - И.К.), казалось, не понимал этого и вел безнадежную борьбу с Зубовым (Е.Федоров). Народные депутаты не скрывали своих антипатий к тем политикам, которые используют «двойной стандарт» отношений к Азербайджану, проводя аналогии с 1918 годом, когда извне было спровоцирована армяно-азербайджанская резня (Рос.газета). Большинство журналистов... так или иначе обыгрывают необычайно теплый для Литвы январь, проводя параллели между климатом географическим и климатом политическим (Сов. Россия).

В двойном управлении наблюдается варьирование как одной из управляемых форм: 1) N2 / N3 и N4; 2) для N2 / к N3 и N3; 3) N2 / jN2 и N4; 4) N2 и N3 /на N4;5) N2 и N3 N3; так и обеих: 1) N2 / N3   и на N4 / насчет N2;

2)  N2 / N3 и про N4 / о N6 / насчет N2 / по поводу N2: Если я стану принимать

клиентов под вывеской частного врача, то, согласитесь, это намного

прибыльнее, нежели ежедневно втемяшивать в головы тупиц-гимназистов

великое значение Пифагора... (В.Пикуль). И скольким легковерным людям

втемяшили в головы такое вот снисходительно-пренебрежительное

отношение к интеллигентности! (Г.Петров). Ну, свояк мой, конечно, человек

маленький, развел руками, говорит: «Да я им об этом самом все уши

прожужжал, да только проку никакого нету... » (Г.Марков). У нас есть кролик,

ежик, но всем ребятам хочется журавля. Все уши прожужжали мне про

твоего Журку (В.Карпов). Федору при его поездках по дивизии уши

прожужжали насчет этих «бешеных окладов» (Д. Фурманов).

Большинство исследуемых словосочетаний с управляющим компонентом процессуальным фразеологизмом является бивариантными (93%), то есть вариантами являются две падежные формы, единичны поливариантные конструкции (7%) с тремя вариантами объекта: 1) за N4 / о N6 / насчет N2; 2) N2/у N2 / N3; 3) N2 / N3 / к N3; 4) N3 / к П3/для N2; 5) N3 / на (в) N6 / под Ns; 6) N2/из N21у N2;7) N2/jN2/eN6.

В ряде конструкций с вариантами форм объекта наблюдается противоречие между формой и значением управляемого имени (например, N2 / N3: родительный по форме является определительным, по значению объектным;

34


дательный по форме и значению объектный). Движение в парах вариантов осуществляется от противоречия между формой и значением объекта к их соответствию. Наиболее употребительной является форма, отражающая это соответствие: Худощавый высокий начальник оказался молодым, но успевшим позимовать человеком. ... Узнав, зачем приехали, повел нас в коридор. Видимо, не захотел бередить душу товарищам (В.Орлов).-Гляжу, мужик ты совестный, а всю душу мне разбередил (Е. Федоров). Хозяин дома встает из-за стола, прохаживается по кабинету. Воспоминания разбередили ему душу (А.Кривщкий). Даже дома я особенно не распространялся об этом времени: не хотел бередить душу и себе и близким (В.Кентъ). При иных обстоятельствах Анастасия Федоровна рассмеялась бы, но сейчас она сдержала себя, понимая, что своим рассказом разбередила душу Ульяны (Г.Марков). После войны думал, писать или нет родным в Сибирь об этой трагедии? Нужно ли бередить души близких? (П. Удоденко).

Варианты форм объекта в управлении процессуальных фразеологизмов

могут появляться в результате изменения моделей самих единиц. Прежде всего

это касается случаев импликации: если сокращается компонентный состав ФЕ,

утрачивается один из именных компонентов и вследствие этого

высвобождаются синтаксические позиции при глагольном компоненте, то

форма    управляемого     фразеологизмом     объекта          приобретает    форму

имплицированного компонента: ср. V + N4 + pr N4 —> 03 и V + N4 —* рг 04. Меченосцев папское распоряжение не обрадовало. Они прекрасно понимали, что папа надел им хомут на шею, но открыто выступить против не могли, поэтому стали вредить исподтишка (А.Конопленко). - А ты иди. Иди с богом. Я с ним всю жизнь света не видела, так он еще и на тебя хомут накидывает... Старуха проводила дочь до самых ворот (ИАкулов). ...рабочий класс вначале должен примерить тот хомут, который на него надевают (Изв.).

Для вариативного управления сохраняется высказанная ранее закономерность: варьирующиеся формы объектов при процессуальных фразеологизмах не повторяют форм их именных компонентов.

Формальные различия между анализируемыми словосочетаниями с вариативным управлением процессуальных фразеологизмов семантической категории отношения не нарушают тождества данных синтаксических единиц, варианты зависимых форм являются одним членом одной семантико-формальной структуры «отношение + объект отношения». Более употребительный вариант является ведущим в ряду функционально тождественных элементов, и можно предположить, что он, как наиболее соответствующий целям и содержанию общения, будет зафиксирован в модели управления описываемых ФЕ.

Анализ материала картотеки показал, что вариативное управление процессуальных фразеологизмов коренным образом отличается от вариативного управления глаголов, имеет такие специфические проявления, каких нет и не может быть в управлении глаголов вследствие качественной разницы управляющих     компонентов:     цельнооформленности     глаголов-лексем     и

35


раздельнооформленности фразеологических единиц, наличия у последних особой структурной организации (модели) и компонентного состава. Сложность понятия вариативного управления процессуальных фразеологизмов связана с влиянием синтаксических потенций глагольного и именного компонентов, с одной стороны, синтаксических потенций и семантики фразеологической единицы в целом, с другой.

П 4.2. В конструкциях с управлением процессуальных фразеологизмов, кроме варьирования, наблюдается морфо лого-синтаксическая синонимия -синонимия управляемых падежных форм, в одинаковых синтаксических условиях обладающих тождественным грамматическим значением. Позиция объекта при фразеологизмах-синонимах может быть занята разными падежными и пред ложно-падежными формами, которые не обладают способностью взаимозаменяться и поэтому не могут считаться вариантами. Так, например, объект отрицательного речевого отношения при ФЕ со значением «ругать, отчитывать, распекать кого-либо» принимает формы N4 - N3 _ с N2: разделать под орех кого-либо; склонять по всем падежам кого-либо; снимать/снять стружку с кого-либо; вставлять/вставить фитиль кому-либо; расчесать кудри кому-либо, задавать/задать феферу кому-либо, намылить голову кому-либо и др.; объект при ФЕ со значением «проявлять к кому-либо негативное отношение, позоря, черня, пороча кого-либо» может быть выражен формами N4- в N4- на N4: бросать/бросить грязью в кого-либо, смешивать/смешать с грязью кого-либо, лить грязь (помои) на кого-либо и др.

Нами выявлено 20 рядов морфо лого-синтаксических синонимов, включающих от 2 до 6 падежных и предложно-падежных форм с семантикой объекта разного рода отношений: посессивных, сравнительно-классификационных, социальных, межличностных, - и их разновидностей.

Исследование          фактов          синтаксического          параллелизма

на фразеологическом материале расширяет и уточняет представление о таких универсальных свойствах языка, как вариативность и синонимия, проявляющихся как в его структурной организации, так и в функционировании.

В Заключении подводятся итоги исследования. Процессуальные фразеологизмы - один из самых представленных семантико-грамматических классов фразеологического фонда современного русского языка, характеризующийся сложной семантической структурой и емкостью, способностью обозначать различные стороны понятия «процесс».

В представленном исследовании выявлен корпус процессуальных фразеологизмов с семантикой отношения. Достаточно высокая степень репрезентативности указанных единиц позволила сделать их предметом специального научного описания. До сих пор теория семной и семантической структуры процессуальных единиц и их различных объединений развивалась на лексическом материале.

Отношение в языке имеет лингвофилософский статус, под эту категорию подводится все многообразие проявлений отношения предметов, лиц,

36

признаков, процессов в объективной действительности, обозначаемых когнитивно специфическими языковыми средствами.

Подвергнутые анализу фразеологизмы категории отношения

представляют собой объектный тип процессуальных единиц, так как они

являются        семантически        несамодостаточными,        восполняющимися

в конструкциях с управлением, подчинительной связью слова или фразеологизма с формой слова.

В ходе настоящего исследования полностью подтверждена заявленная во Введении гипотеза. Формальная организованность и смысловая структура синтаксических конструкций (словосочетаний) с управлением процессуальных фразеологизмов категории отношения взаимосвязаны и взаимообусловлены. Словосочетания определенной формальной структуры служат для репрезентации их типового значения «действие/отношение + объект». Формально-семантическая структура конструкций складывается в результате взаимодействия в них облигаторных семантических и грамматических компонентов.

Предпринятое исследование одного из свойств процессуальных фразеологизмов категории отношения - способности подчинять себе имя или имена в косвенных падежах с объектным значением, позволило нам обнаружить ряд черт, свидетельствующих как о близости объектных фразеологизмов и объектных глаголов, так и о принципиальных различиях этих двух типов единиц.

Не только близки, но одинаковы объектные фразеологизмы и такие же глаголы в способности оставаться семантически несамодостаточными без подчиненного имени с объектным значением. Одинаковы они и в том, что связь между процессуальной единицей и именем в косвенном падеже с объектным значением осуществляется посредством управления. Из этого логично вытекает, что управление как вид подчинительной связи распространяется на глаголы и процессуальные фразеологизмы, то есть является универсальным. Синтаксическим результатом этой связи в обоих случаях являются словосочетания с объектным грамматическим значением.

Однако в синтаксическом поведении глаголов и фразеологизмов наблюдаются различия в силу того, что последние, будучи раздельнооформленными единицами с цельным номинативным значением, противопоставлены глаголам как цельнооформленным единицам с таким же значением.

Выявление универсального и специфичного, аналогий и различий в системе управления глаголов и процессуальных фразеологизмов, по нашему мнению, способствует дальнейшей разработке теории синтаксических связей в русском языке и вносит существенный вклад в развитие национальной грамматики.

Впервые на фразеологическом материале исследована сложная природа управления процессуальных фразеологизмов категории отношения. Установлено, что проявление синтаксических свойств подвергнутых анализу

37


фразеологизмов находится во взаимодействии, с одной стороны, с семантикой единицы в целом, с другой стороны, с семантическими и грамматическими свойствами ее компонентов.

В процессе исследования нами впервые выявлены модели управления объектных процессуальных фразеологизмов семантической категории отношения, отмечены их общие и дифференциальные признаки. Как показал анализ материала, объектные процессуальные фразеологизмы в основной массе обладают одиночным управлением. Самой частотной формой внешнего объекта является форма винительного падежа без предлога, которая в 100% единиц определяется свойствами глагольного компонента. Второй по продуктивности оказалась форма дательного беспредложного. С большим отрывом следует за ними форма родительного падежа без предлога, в 100% единиц определяемая свойствами именного компонента.

Небольшое количество процессуальных фразеологизмов управляет двумя и даже тремя формами. Распространение конструкций с управлением процессуальных фразеологизмов семантической категории отношения второй и следующей(-ими) зависимыми формами возможно потому, что процессуальное значение стержневого компонента содержит объектные семы, требующие экспликации во внешнем окружении. Мы установили, что степень развернутости конструкции обратно пропорциональна степени сложности значения управляющего компонента: чем сложнее его значение, тем в меньшем количестве внешних объектов он нуждается, и, следовательно, конструкция по объему будет минимальной, и наоборот: фразеологизмы с менее сложным по структуре значением нуждаются в большем количестве объектов, образуя развернутые конструкции.

Исследование фактов вариативного управления процессуальных фразеологизмов категории отношения позволило подтвердить тезис о наличии специфических закономерностей варьирования языковых единиц на различных уровнях. Специфика вариативного управления во фразеологии предопределяется сложным взаимодействием семантики фразеологических единиц и глубинных грамматических свойств компонентов (глагольных и именных), составляющих их структурные модели.

Анализ обширного материала, содержащего конструкции одиночного, двойного, многочленного, вариативного управления, дал возможность охарактеризовать специфику взаимодействия факторов управления процессуальных фразеологизмов как одного из наиболее сложных явлений в лингвистике.

Проведенное исследование одной из подчинительных связей процессуальных фразеологизмов с обозначенных сторон показало, что управление во фразеологии - большой и сложный раздел, изучение которого потребует усилий в течение многих лет. Достаточно сказать, что ждут своего решения вопросы, касающиеся именного управления; проблемы синтаксических связей фразеологизмов с другими словами и формами. Неизученными остаются

38


содержательные   и   функциональные   свойства   управления   фразеологизмов других семантико-грамматических классов.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНО В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ:

Монографии:

1.    Казачук, И.Г. Процессуальные фразеологизмы русского языка

(категории бытия и отношения): Монография / И.Г. Казачук. - Челябинск :

ГОУ ВПО «ЧГПУ», 2004. - 310 с (12,2 п.л.).

2.        Казачук, И.Г. Управление объектных процессуальных

фразеологизмов: монография / И.Г. Казачук. - Челябинск, 2006. - 172 с

(9,3 п.л.).

Глава в коллективной монографии:

3.        Казачук, И.Г. Неспрягаемые формы процессуальных

фразеологизмов / И.Г. Казачук // Структурно-грамматические свойства русских

фразеологизмов: коллективная монография / Л.П. Гашева, Г. С. Иваненко,

И.Г. Казачук. - Челябинск : Издательство ЧГПУ, 2002. - С. 209-239 (1,6 п.л.)

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ:

4.   Казачук, И.Г. Управление процессуальных единиц семантической

группы «приведение в эмоциональное состояние» / И.Г. Казачук // Вестник

Челябинского государственного педагогического университета. Научный

журнал. - 2009. - № 1. - С. 256-267. (0,6 п.л.)

5.      Казачук, И.Г. Объект, объектный, объектность: проблема

интерпретации / И.Г. Казачук // Вестник Челябинского государственного

университета. Филология. Искусствоведение. Научный журнал. - 2009. -

№13.-С.62-66. (0,44 п.л.)

6.    Казачук, И.Г. Управление процессуальных единиц с типовой

семантикой «обманывать» / И.Г. Казачук // Вестник Челябинского

государственного университета. Филология. Искусствоведение. Научный

журнал. - 2009. - № 27. - С. 44-48. (0,5 п.л.)

7.  Казачук, И.Г. Соотношение категорий объектности и управления (на

материале объектных процессуальных фразеологизмов) / И.Г. Казачук //Вестник

Ленинградского государственного университета им. А. С. Пушкина. Научный

журнал. - 2009. - № 4. - Т. 2. - Серия Филология. - С. 122-129. (0,46 п.л.)

8.     Казачук, И.Г. Форма и значение объекта в конструкциях

с управлением   процессуальных   единиц   семантики   «побеждать/победить»   /

39


И.Г. Казачук // Вестник Южно-Уральского   государственного  университета. Серия «Лингвистика». - Вып. 9. - 2009. -№ 25 (158). - С. 40-42. (0,4 п.л.)

9.     Казачук, И.Г. О соотношении понятий «переходность» и

«объектность» / И.Г.Казачук // Вестник Южно-Уральского государственного

университета. Серия «Лингвистика». - Вып. 11. - 2010. - № 21 (197). - С. 35-37.

(0,4 п.л.)

10.  Казачук, И.Г. Многочленное управление объектных процессуальных

фразеологизмов с семантикой отношения / И.Г. Казачук // Проблемы истории,

филологии и культуры. - Москва - Магнитогорск - Новосибирск, 2010. - № 3. -

С. 231-238. (0,65 п.л.)

11.       Казачук, И.Г. Вариативное беспредложное управление

процессуальных фразеологизмов / И.Г. Казачук // Мир науки, культуры,

образования: Международный научный журнал. - Горно-Алтайск, 2011. - № 1

(26). - С. 53-56. (0,6 п.л.)

12.  Казачук, И.Г. О моделях управления объектных процессуальных

фразеологизмов / И.Г. Казачук // Вестник Пятигорского лингвистического

университета. - № 3. - 2010. - С. 17-20. (0,42 п.л.).

Учебные пособия:

  1. Казачук, И.Г. Русский глагол: учебно-практическое пособие для студентов филологических факультетов / A.M. Чепасова, И.Г. Казачук. -Челябинск : ЧГПУ, 2000. - 368 с.
  2. Казачук, И.Г. Глаголы в современном русском языке: учеб.пособие/ A.M. Чепасова, И.Г. Казачук. - 2-е изд., испр. и доп. - М. : Флинта: Наука, 2007. - 408 с.

15.   Казачук, И.Г. Русский язык. Морфология. Глагол: Вопросы и

задания к практическим занятиям для студентов-заочников / И.Г. Казачук,

Н.В. Викторова. - Челябинск : ЧГПУ, 1997. - 47 с.

Научные статьи, материалы и тезисы докладов:

  1. Казачук, И.Г. Синонимия объектов в форме родительного и дательного падежей в словосочетаниях с процессуальными фразеологизмами / И.Г. Казачук // Ядерно-периферийные отношения в области лексики и фразеологии: Тезисы докладов Республиканской межвузовской конференции / Новгород, 20-23 мая 1991 /Новгород, 1991. - С. 3-6. (0,2 п.л.).
  2. Казачук, И.Г. Эволюция понятия управления во фразеологии / И.Г. Казачук // Научные понятия в современном учебном процессе школы и вуза: Тезисы докладов Всесоюзной научно-практической конференции. 4.1. Челябинск, 1992. - С. 107 -108. (0,1 п.л.).

18.  Казачук, И.Г. Факультативный объект как синтаксическая норма при

употреблении процессуальных фразеологизмов / И.Г. Казачук // Культура речи в

40


разных сферах общения:   Тезисы докладов Всероссийской конференции.   -Челябинск, 1992. - С. 24-25. (ОД п.л.).

19.  Казачук, И.Г. Словосочетания с процессуальными фразеологизмами

в качестве главного компонента / И.Г. Казачук// Диалектические процессы во

фразеологии: Тезисы докладов Межвузовской научной конференции. -

Челябинск, 1993. - С. 102-104. (0,2.л.).

  1. Казачук, И.Г. Семантический субъект при процессуальных фразеологизмах / И.Г. Казачук // Семантика языковых единиц: Материалы 3-й Межвузовской научно-исследовательской конференции. Ч.П. Москва, 1993. -С. 34-36. (0,2 п.л.).
  2. Казачук, И.Г. Форма выражения объекта процессуальных фразеологизмов / И.Г. Казачук // Материалы конференции по итогам научно-исследовательских работ преподавателей, сотрудников и аспирантов. Челябинск, 1994. - С. 36-38. (0,2 п.л.).
  3. Казачук, И.Г. Динамика понятия «объект» в лингвистике / И.Г. Казачук // Научные понятия в учебно-воспитательном процессе: Тезисы докладовХХУ межвузовского научно-практического семинара. Ч.П. Челябинск, 1995. -С. 84-85.(0,1 п.л.).
  4. Казачук, И.Г. Содержание понятия «многочленное управление процессуальных фразеологизмов» / И.Г. Казачук // Методология и методика формирования научных понятий у учащихся школ и студентов вузов: Тезисы докладов Всероссийской научно-практической конференции. - Челябинск, 1995. -С. 91-92.(0,1 п.л.).
  5. Казачук, И.Г. О значении дательного падежа (на материале фразеологии) / И.Г. Казачук // Материалы конференции по итогам научно-исследовательских работ профессоров, преподавателей, научных сотрудников и аспирантов университета за 1996 год. - Челябинск, 1997. - С. 101-106. (0,5 п.л.).
  1. Казачук, И.Г. Расширение понятия «дополнение» / И.Г. Казачук // Вопросы методики формирования понятий при изучении предметов гуманитарного цикла: Тезисы докладов Всероссийской научно-практической конференции «Методология, теория и методика формирования научных понятий у учащихся школ и студентов вузов». - Челябинск, 1998. - С. 30-32. (0,2 п.л.).
  2. Казачук, И.Г. Новое понимание терминов «переходность» и «прямой объект» во фразеологии // Фразеология в аспекте науки, культуры и образования: Материалы международной конференции. - Челябинск, 1998. -С. 50-53. (0,2 п.л.).
  3. Казачук, И.Г. Синтаксические условия функционирования объекта процессуальных фразеологизмов / И.Г. Казачук // Валентностная грамматика в структурном и коммуникативном аспектах и ее выразительные возможности в языке и речи: Тезисы докладов научной конференции. Ч.П. - Могилев, 1998. -С.16-17. (0,1 пл.).
  4. Казачук, И.Г. Понятие переходности и объектности во фразеологии / И.Г. Казачук // Материалы конференции по итогам научно-исследовательских

41


работ   профессоров,   преподавателей,   научных   сотрудников   и   аспирантов университета за 1997 год. - Челябинск, 1998. - С. 69-71. (0,2 п.л.).

29.     Казачук, И.Г. Этапы формирования понятий субъектные и

объектные глаголы / И.Г. Казачук // Методология и методика формирования

научных понятий у учащихся школ и студентов вузов: Тезисы докладов

Всероссийской научно-практической конференции. Челябинск, 1999. - с. 21-22.

(0,1 п. л.).

30.       Казачук, И.Г. Вариативное управление процессуальных

фразеологизмов / И.Г. Казачук // Динамика фразеологического состава языка.

Тезисы международной научной конференции 24-25 ноября 1999г. Курган,

1999.-С. 31-32. (0,1 п.л.).

  1. Казачук, И.Г. О синонимии дательного падежа и винительного прямого объекта при процессуальных фразеологизмах / И.Г. Казачук // «Фразеология на рубеже веков: достижения, проблемы, перспективы». - Тула, 2000. - С. 134-135. (0,2 п.л.).
  2. Казачук, И.Г. Формирование понятия «грамматическая омонимия» при изучении морфологии / И.Г. Казачук // Формирование филологических понятий у учащихся школ и студентов вузов. Тезисы докладов Республиканской научно-практической конференции «Методология и методика формирования научных понятий у учащихся школ и студентов вузов» (Челябинск, 15-17 мая 2000г.). Челябинск, 2000. - С. 31-32. (0,1 п.л.).
  1. Казачук, И.Г. Варианты формы объекта при процессуальных фразеологизмах / И.Г. Казачук // По итогам научно-исследовательных работ профессоров, преподавателей, научных сотрудников и аспирантов университета за 1999 год: Материалы конференции - Челябинск, ЧГПУ, 2000. - С. 26-30. (0,25 п.л.).
  2. Казачук, И.Г. Формирование понятия «двойное управление» / И.Г. Казачук // Методология и методика формирования научных понятий у учащихся школ и студентов вузов: Тезисы докладов Республиканской VIII научно-практической конференции 14-16 мая 2001г. - Часть I. - Челябинск, 2001.-С. 130-131. (0,1 п.л.).
  3. Казачук, И.Г. Динамичность процессуальных фразеологизмов в страдательной причастной форме / И.Г. Казачук // Фразеология в аспекте науки, культуры, образования: тезисы международной научно-практической конференции. -Челябинск, 2001. - С. 76-80. (0,25 п.л.).

36.  Казачук, И.Г. Причастные формы процессуальных фразеологизмов /

И.Г. Казачук // Предложение и смысл. Межвузовский сборник научных

трудов. -Издательство Сарат. ун-та, 2002. - С. 407-411. (0,25 п.л.).

37.     Фразеологические единицы в Словаре-справочнике «Русское

литературное произношение и ударение» / И.Г. Казачук // Аванесовские чтения:

тезисы международной научной конференции. - Москва: МАКСПресс , 2002. -

С. 123-124.

38.   Казачук, И.Г. Семантические категории многозначных объектных

процессуальных фразеологизмов // Семантика и форма фразеологических знаков

42


языка. Тезисы докладов Всероссийской научной конференции. - Курган, 2003. -С. 55-58. (0,2 п.л.).

  1. Казачук, И.Г. Семантическая организация субкатегории социальных отношений (на материале процессуальных фразеологических единиц) / И.Г. Казачук // Фразеологические чтения памяти проф. В.А. Лебединской / отв. редактор Н.Б. Усачева. - Курган : Изд-во Курганского гос.ун-та, 2004. - С. 94 -103. (0,5 п.л.).
  2. Казачук, И.Г. Взаимодействие структурной и залоговой моделей объектных процессуальных фразеологизмов / И.Г. Казачук // Материалы региональной конференции «Актуальные проблемы русского языка», посвященной 70-летию ЧГПУ / под общ. ред. Л.П. Гашевой. - Челябинск : Юж.-Урал. книж. изд-во, 2005. - С. 106 - ПО. (0,25 п.л.).
  3. Казачук, И.Г. Процессуальные фразеологизмы со значением бытия в русском языке / И.Г. Казачук // Проблемы филологии в синхронии и диахронии. Сборник статей к юбилею проф. Л.А. Глинкиной / отв.ред. С.Г. Шулежкова. -Челябинск : Изд-во ООО «Полиграф-Мастер», 2005 - с. 164 -177. (0,7 п.л.).

42.     Казачук, И.Г. Изучение фразеологических единиц в разделе

«Морфология» / И.Г. Казачук // Актуальные вопросы лексикологии и

фразеологии: Сборник научных трудов, посвященный 90-летию со дня

рождения В. Л. Архангельского / отв. ред. Д. А. Романов. - Тула : Изд-во Ту л.

гос. пед. ун-та им. Л.Н. Толстого, 2005. - с. 222 -225. (0,2 п.л.).

43.   Казачук, И.Г. Вид процессуальных фразеологизмов семантической

категории отношения / И.Г. Казачук // Номинативная единица в семантическом,

грамматическом и диахроническом аспектах: сборник научных статей к 80-

летию доктора филологических наук профессора A.M. Чепасовой/ под ред.

Г.А. Шигановой. - Челябинск : Изд-во ЧГПУ, 2006. - С. 161-171. (0,5 п.л.).

44.        Казачук, И.Г. Семантическая структура субкатегории

межличностных отношений (на материале процессуальных фразеологических

единиц) / И.Г. Казачук // Фразеологизм и слово в национально-культурном

дискурсе (лингвистический и лингвометодическии аспекты): Международная

научно-практическая конференция, посвященная юбилею д.ф.н., проф.

A.M. Мелерович (Кострома, 20-22 марта 2008 г.). - М. : ООО «Издательство

«Элпис», 2008. - С. 217-220. (0, 2 п.л.).

45.      Казачук, И.Г. Нулевые позиции в управлении объектных

процессуальных фразеологизмов / И.Г. Казачук // Фразеологические чтения

памяти профессора Валентины Андреевны Лебединской / отв. ред. Н.Б. Усачева.

- Курган : Изд-во Курганского госуниверситета, 2008. - С. 69-71. (0,2 п.л.).

46.   Казачук, И.Г. Управление процессуальных единиц с семантикой

победы / И.Г. Казачук // Русский язык: проблемы функционирования и методики

преподавания на современном этапе: Материалы Международной научно-

практической конференции (Пенза, 18-20 мая 2009 г.). - Пенза : ПГПУ

им. В.Г. Белинского. - 2009. - С. 33-34. (0,1 п.л.).

47.       Казачук, И.Г. Валентностные свойства процессуальных

фразеологизмов субкатегории социальных отношений / И.Г. Казачук // Русский

43


язык: исторические судьбы и современность: IV Международный конгресс исследователей русского языка (Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова, филологический факультет, 20-23 марта 2010 г.): Труды и материалы / сост. М.Л. Ремнева, А.А. Поликарпов. - М. : Изд-во Моск. ун-та. - С.741-742.(0,1 п.л.).

  1. Казачук, И.Г. Валентность и управление процессуальных фразеологизмов с семантикой лишения / И.Г. Казачук // Слово, фразеологизм, текст в литературном языке и говорах: Сборник научных статей (Материалы Международной научно-практической конференции. Орел, 12-13 ноября 2010 г.) - Орел, 2010. - С. 149-151. (0,2 п.л.).
  2. Казачук, И.Г. О соотношении понятий объект, объектный, объектность / И.Г. Казачук // Виноградовские чтения: Материалы Всероссийской с международным участием научно-практической конференции 14-15 октября 2010 года. - Тобольск : ТГСПА им. Д.И. Менделеева, 2010. -С. 31-34. (0,2п.л.).

50.    Казачук, И.Г. Семантическая организованность процессуальных

фразеологизмов субкатегории владения / И.Г. Казачук // Фразеологические

чтения памяти проф. В.А. Лебединской. К 70-летию со дня рождения. Вып. 5 /

отв. ред. Н.Б. Усачева. - Курган : Изд-во Курганского гос. ун-та, 2011. - С. 136 -

140. (0,25 п.л.).

44


Подписано в печать 11.07.11

Формат 60 х 90/16. Объем 2,0 уч.-изд. л.

Тираж 150 экз. Заказ № 325

Бумага офсетная.

Отпечатано на ризографе

В типографии ГОУ ВПО ЧГПУ.

454080, г. Челябинск, пр. Ленина, 69.


46

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.