WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Отыменные релятивы современного русского языка

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

На правах рукописи

 

 

ШЕРЕМЕТЬЕВА Елена Сергеевна

 

ОТЫМЕННЫЕ РЕЛЯТИВЫ

 СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ЯЗЫКА

 

Специальность 10.02.01 – русский язык

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

доктора филологических наук

 

 

Владивосток - 2011


Работа выполнена на кафедре современного русского языка

Института русского языка и литературы

ФГАОУ ВПО «Дальневосточный федеральный университет»

Научный консультант:

доктор филологических наук, профессор

Стародумова Елена Алексеевна

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор

Всеволодова Майя Владимировна,

ГОУ ВПО «Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова»;

доктор филологических наук, профессор

Демешкина Татьяна Алексеевна,

ГОУ ВПО «Национальный исследовательский Томский государственный университет»;

доктор филологических наук, доцент

Перфильева Наталья Петровна,

ГОУ ВПО «Новосибирский государственный педагогический университет».

Ведущая организация:

ГОУ ВПО «Кузбасская государственная педагогическая академия» (г. Новокузнецк)

Защита диссертации состоится 15 ноября 2011 г., в 11.30, на заседании диссертационного совета ДМ 212.056.04 при Школе региональных и международных исследований Дальневосточного федерального университета по адресу: г. Владивосток, ул. Алеутская, 56, ауд. 422.

С диссертацией можно ознакомиться в Институте научной информации – фундаментальной библиотеке Дальневосточного федерального университета по адресу: г. Владивосток, ул. Алеутская, 65-б.

Автореферат разослан         октября 2011 г.

Ученый секретарь  

диссертационного совета                                                Е.А. Первушина


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

К числу активных процессов современного русского языка относится расширение системы служебной лексики за счет знаменательной. Одним из ярких показателей этого процесса  является возникновение разнообразных союзо-, предлого- и частицеподных образований, с одной стороны, не отвечающих в полной мере признакам той или иной служебной части речи, а с другой – явно выпадающих из системы полнозначных слов. Особенно ярко это проявляется в сфере имен существительных,  определенная часть которых, в виде лексикализованных словоформ, имеет явную тенденцию к выполнению предложных функций. Речь идет о единицах типа В СЛУЧАЕ, ПРИ УСЛОВИИ, В РАСЧЕТЕ, В ХОДЕ, В ПРОЦЕССЕ, В ПОРЯДКЕ, В ЛИЦЕ, В СИЛУ, ПО ЧАСТИ, ПО ПОВОДУ, В СВЕТЕ, В ДЕЛЕ, НА ПРЕДМЕТ, ПО ОТНОШЕНИЮ К, В СРАВНЕНИИ С  и  под.

В русистике  обострилась теоретическая проблема определения статуса таких образований, их места в системе языка. Традиционно они входят в разряд слов, охватываемых  термином «производные предлоги». Однако применение к ним термина «предлог» вызывает значительные сомнения, при том что определенные свойства  предлога в них безусловно обнаруживаются.

Служебный характер единиц данного типа проявляется в том, что они оформляют и квалифицируют отношения между частями синтаксических структур. Вместе с тем  лексическое значение существительного, создающего каждое из подобных образований, не обнаруживает той степени абстрактности, чтобы новое служебное слово полностью отделилось от породившего его имени.

Единицы этого рода получили широкое распространение в современной речи различных функциональных стилей. Они представляют множество лексико-морфологических моделей и обнаруживают широкую сферу функционирования. В количественном отношении, в зависимости от подхода, их насчитывают от 1,5 до 6 тысяч.

Предлагаемая диссертация посвящена исследованию данного явления.

Объектом изучения являются такие единицы, которые имеют отыменную структуру, представляя собой лексикализованную словоформу: «застывшую» форму косвенного падежа, осложненную простым предлогом или без этого осложнения.

Предметом изучения является функционально-семантическая  природа этого рода образований, рассматриваемых прежде всего не как лексико-грамматическая категория, а как отдельные языковые единицы, – подобно тому, как рассматривается слово или фразеологизм.



Актуальность обращения к теме определяется следующим: 1) объект диссертационного исследования мало изучен, как с точки зрения охвата материала, подлежащего исследованию, так и с точки зрения глубины теоретического освещения проблемы; 2) изучаемое явление весьма продуктивно, о чем свидетельствует неуклонный рост новообразований, имеющих названную выше структуру; 3) существует нерешенная  теоретическая проблема квалификации всего класса изучаемых единиц, категориальная принадлежность которых спорна.

Цель работы: установление языковой природы единиц, являющихся объектом исследования.

Для достижения поставленной цели требуется решить следующие задачи:

  1. Определить подходы, приемы и принципы анализа и выработать методику описания отыменных релятивов.
  2. Проанализировав отдельные единицы, представляющие объект исследования, выявить их семантические и синтаксические свойства, а также установить специфику их функционирования в структуре предложения и высказывания.
  3. На основе теоретического обобщения полученных в результате исследования данных о каждой единице определить место отыменных релятивов в системе языка.
  4. Разработать схему словарной статьи, позволяющей с лексикографических позиций наиболее полно и точно представить специфику каждого отыменного релятива.

Научная новизна работы заключается в следующем: 1. Впервые аргументировано  существование в грамматической системе современного русского языка особой категории служебных единиц, не совпадающих по своим семантико-синтаксическим свойствам с другими служебными словами. В связи с этим введен термин «отыменные релятивы». 2. Представлен опыт описания индивидуальных семантических и синтаксических свойств ряда отыменных релятивов по методике, разработанной автором диссертации. 3. Введено понятие «типовые контексты» как инструмент типизации синтагматических свойств отыменных релятивов. 4. Впервые использован подход от конструкции к характеристике синтаксических свойств отыменных релятивов. 5. Предложено понятие «релятивно-именное единство» (РИЕ) и определены пути изучения роли РИЕ в формальной структуре предложения и коммуникативной структуре высказывания. 6. Разработаны параметры лексикографического описания отыменных релятивов и  структура словарной статьи для данного класса слов.

Цель и задачи исследования, необходимость разноаспектного представления продуктивного языкового явления определили методологическую базу: в работе принят системный подход к изучаемому явлению, а в качестве основного используется описательный метод. Описательный метод предполагает общенаучные приемы: наблюдение, сопоставление, выявление закономерностей, обобщение (частным случаем последнего является классификация). Избранный подход позволяет установить системные отношения между классами слов, проявляющиеся на разных уровнях: лексико-семантическом, морфолого-синтаксическом и собственно синтаксическом. В качестве дополнительного используется метод компонентного анализа (приемы вычленения и дифференциации семных составляющих), а также методика установления семантико-синтаксических свойств слова на основе выявления их семантических и синтаксических валентностей.

Материал исследования получен в значительной мере с помощью Национального корпуса русского языка (НКРЯ, www.ruscorpora.ru), «Библиотеки Максима Мошкова» (www.lib.ru), а также путем сплошной и частичной выборки традиционным способом из художественных и публицистических текстов ХХ века и современной разговорной речи.

На защиту выносятся следующие положения:

1. В современном русском языке сложилась особая категория языковых единиц, близких по функции к предлогу, но не отвечающих в полной мере его признакам. Единицы этого рода возникают на базе имени существительного, сохраняют с ним функционально-семантическую и грамматическую связь. Этим единицам свойственна служебная функция выражения синтаксических отношений, что позволяет применить к ним термин релятив. Такие единицы в работе предлагается называть отыменные релятивы (ОР).

2. Отыменные релятивы – это не часть речи, а особый функциональный класс. Обладая сходством по функции с собственно предлогами, отыменные релятивы в то же время существенно отличаются от них по формальным, семантическим и синтаксическим признакам.

А). С формальной стороны основная масса отыменных релятивов представляет собой единство, возникшее из соединения имени существительного и простого предлога (иногда – двух простых предлогов). Это единство имеет все признаки лексикализованности, что позволяет рассматривать предлог и имя уже не как самостоятельные единицы, а как компоненты целого.

Б). С семантической стороны отыменные релятивы обладают ярко выраженной лексичностью, обусловленной сохранением связи с базовым именем. Семантическая индивидуальность отыменных релятивов, в отличие от высокого уровня обобщенности собственно предлогов, проявляется, во-первых, в способности каждого релятива создавать только ограниченное количество типов отношений, во-вторых, в ограниченности их синтагматических возможностей.

В). В синтаксическом плане отыменные релятивы формируют не только словосочетания (как это свойственно собственно предлогам), но и особые типы конструкций. Кроме того, словосочетания, возникающие на базе отыменных релятивов, всегда представляют собой семантически сложную структуру.

3. Сущность отыменных релятивов как функционального класса определяет принцип их описания – подход от конструкции. Данный подход предполагает:

– выявление границ конструкции и вычленение правого и левого компонентов, между которыми ОР устанавливает отношения;

– определение типа конструкции, формируемой ОР;

– обязательный учет лексико-семантических свойств правого и левого компонентов конструкции;

– анализ лексико-семантического взаимодействия ОР с правым и левым компонентами конструкции;

– определение типов отношений, возникающих в результате взаимодействия ОР с компонентами конструкции.

4. ОР способны формировать три типа конструкций: 1) структуру, формально аналогичную словосочетанию, но семантически сложную; 2) трехчленную конструкцию с семантически параллельными членами; 3) псевдотрехчленную конструкцию.

5. Все конструкции с ОР имеют пропозитивный характер. ОР в конструкциях любого типа является суперпредикатом.

6. Синтагматическая специфика ряда ОР проявляется в функционировании в особых – типовых – контекстах. Типовой контекст предстает либо как узкое, равное компоненту конструкции, либо как широкое окружение, отражающее лексико-семантические предпочтения ОР. На данной ступени изученности ОР правомерно выделить оценочный, модальный, бытийный, иллюстративный и сопоставительный контексты.

7. ОР обладают ярко выраженными индивидуальными свойствами. Индивидуальность свойств ОР обусловливает различие языка описания: каждый релятив, будучи в целом представлен по общей схеме, требует собственной частной терминологии, иногда – отдельной методики, необходимых для наиболее полного раскрытия его сущности.

8. В силу значительной семантико-синтаксической индивидуальности,  отыменные релятивы лишь частично поддаются классификации на едином основании. Выбор типологии – гнездовой принцип («релятивы от имени») или семантическая классификация («релятивы со значением») – определяется задачами работы.  Вопрос о создании полной непротиворечивой классификации, учитывающей разные принципы и подходы, может быть решён  лишь после тщательного изучения всего корпуса единиц данного типа.

9. Предлагаемая в работе концепция словарной статьи для ОР основывается на идее монографического представления служебной лексики, учитывающего как общие свойства класса, так и индивидуальные черты каждой единицы.

Теоретическая значимость диссертации состоит в том, что она представляет собой важный шаг в развитии учения о служебных словах: 1. Предложено оригинальное решение спорного  вопроса о категориальной принадлежности изучаемых единиц. 2. Анализ отыменных релятивов, произведенный по разработанной автором методике, имеет значение для теории взаимодействия лексики и синтаксиса. 3. Представленная в работе структура словарной статьи и набор параметров являются новым этапом в разработке  принципов словарного описания служебных слов.

Практическое значение определяется прежде всего тем, что автор предложил оригинальный вариант структуры словарной статьи для языковых единиц, отвечающих понятию «отыменный релятив», которая принята к лексикографической практике при создании «Словаря служебных слов русского языка». Полученные в результате исследования данные могут быть использованы в курсах по морфологии и синтаксису современного русского языка, практической стилистике, а также в спецкурсах образовательных программ «филология», «журналистика», «документоведение», «перевод и переводоведение».

Апробация: материалы диссертационного исследования были представлены на международных, всероссийских, региональных и межвузовских конференциях, в частности на III и IV Международном конгрессе исследователей русского языка «Русский язык: исторические судьбы и современность» (Москва, МГУ, 2007, 2010); на международных научных конференциях:  «Грамматика славянского предлога» (Москва, МГУ, 2003), «Грамматические категории и единицы: синтагматический аспект» (Владимир, 2007), «Континуальность и дискретность в языке и речи» (Краснодар, 2007); на III и IV международных научно-практических конференциях АТАПРЯЛ «Русский язык и русская культура в диалоге стран АТР» (Владивосток 2008, 2011) и международном научно-методическом семинаре «Актуальные проблемы современной филологии» (Владивосток, 2011); на Всероссийской научно-практической Интернет-конференции «Системные отношения в языке» (Ставрополь, 2007); на региональных научных и научно-практических конференциях: «Проблемы сохранения, развития и распространения русского языка как великого достояния народа» (Владивосток, 2002),  «Лингвистика в XXI веке» (Владивосток, 2004), «Актуальные проблемы современной и исторической русистики» (Хабаровск, 2007).

Структура работы определена поставленной целью и сформулированными задачами. Работа состоит из введения, пяти глав, заключения, списка использованной литературы и приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

    Во Ведении определяется объект и предмет исследования, раскрываются его цель и задачи, обосновывается актуальность обращения к теме, раскрываются цель и задачи работы, определяются ее новизна, теоретическая и практическая значимость, формулируются положения, выносимые на защиту.

В ГЛАВЕ I «Теоретические основы изучения отыменных релятивов» рассматриваются возможные подходы к изучению явления, которое традиционно принято называть «производные предлоги», и обсуждаются основные проблемы, связанные с их исследованием.

На ранней стадии изучения (середина 60-х гг.) прослеживается подход к новому явлению с точки зрения нормы. Попытка дать нормативную оценку  распространению производных предлогов, таких как по линии, в адрес, за счет и под., нашла отражение в ряде статей в сборниках «Вопросы культуры речи», в журнале «Русская речь» (Г.А. Золотова, Е.Т. Черкасова) и в словаре-справочнике «Правильность русской речи». В дальнейшем вопросы нормы по отношению к производным предлогам отошли на задний план.

Долгое время степень изученности производных предлогов в целом определялась монографиями А.М. Финкеля (1962) и Е.Т.Черкасовой (1967), а также работами М.А. Леоненко. Исследование А.М. Финкеля посвящено истории и современному (на тот период времени) состоянию одной семантической группы производных предлогов – причинной. В монографии Е.Т. Черкасовой были подняты основные проблемы, связанные с развитием и изучением класса производных предлогов. В работе, до сих пор сохраняющей актуальность, прослежена история возникновения 93 производных предлогов – наречных, отыменных и отглагольных – и представлено описание их функционирования. Именно Е.Т. Черкасовой были четко сформулированы общие условия перехода полнозначных слов в разряд предлогов и определены морфологические, синтаксические и семантические критерии отнесенности новообразований к производным предлогам. Направление работ М.А. Леоненко – собственно синтаксическое, в аспекте конструкции, оригинальное по подходу и полученным результатам – связано прежде всего с изучением сопоставительно-выделительных предлогов.

Определенный вклад в изучение производных предлогов внесли работы, в которых внимание исследователей было направлено на некоторые общие значения создаваемых предлогами отношений, в том числе в связи с описанием того или иного функционально-семантического поля (Л.Н.Попова, Т.Н.Зинченко, Л.Н.Лосева, Т.В.Тимошина, Н.И.Штыкало; Т.Н. Медведева, И.В.Одинцова, Е.В. Завгородняя). В то же время установление групп предлогов по семантическому признаку ненамного продвигает вопрос о сущности производных предлогов как специфического явления, поскольку выделение групп типа «причинные», «условные» и «целевые» предлоги практически повторяет семантические квалификации союзов, а производные предлоги по существу представляются как один из возможных способов оформления названных типов отношений.

Производные предлоги рассматривались: с позиции теории переходности (Г.Н. Манаенко, М.С. Милованова, Е.В. Гальченко); с точки зрения роли в структуре предложения, а именно в аспекте формирования предикативных оборотов, осложнения или детерминации (Н.Ю. Шведова, А.А.Камынина, Л.Г. Волкова, Э.П. Лаврик, Е.Н. Клеменова, В.Н. Артамонов, Е.В.  Овчинникова и др.); в стилистическом аспекте (Т.Б. Трошева, Л.И. Ушакова).

В последнее десятилетие теоретический интерес к производным предлогам как непосредственному объекту изучения связан с бурным ростом предложных новообразований на базе имени существительного. В результате ряд исследований был посвящен как производным предлогам в целом, рассматриваемым в разных аспектах (И.Л. Попова, Е.М. Пруссакова, И.М. Поперина, М.Г. Лепнев, Е.В. Гальченко и др.), так и отдельным группам предлогов (О.Н. Кравченко, Г.В. Дмитрук, Во Куок Доан).

Новой ступенью в изучении производных предлогов стали работы Г.А. Шигановой, в которых избран заложенный еще в трудах В.В.Виноградова подход к описанию всех предлогов русского языка с позиций фразеологии: Г.А.Шиганова различает предлоги «лексические» и «фразеологические» (состоящие более чем из одного элемента). Однако особенно важным является то, что Г.А.Шиганова обсуждает вопросы, в первую очередь связанные с семантикой и функционированием изучаемых единиц как служебных слов, в частности анализирует особенности системы парадигматических отношений предлогов: их полисемию, омонимию и антонимию.

Наиболее значительным в теоретическом отношении на современном этапе является работа международного коллектива исследователей под эгидой МГУ над проектом «Славянские предлоги в синхронии и диахронии: морфология и синтаксис» (М.В. Всеволодова, М.И. Конюшкевич, Е.В. Клобуков, Е.Н. Виноградова, В.Л. Чекалина, Ч. Ляхур, А.А. Загнитко, А.В. Ситарь и др.). В  соответствии с установкой на новые практические потребности участниками проекта проводится систематизация всех предлогов на основе целого ряда признаков (морфологических, синтаксических, деривационных, структурных, позиционных). Тем самым в центре внимания оказываются типы «внешних», формальных отношений внутри предложной системы, выявляемые, в частности,  при помощи понятия «парадигма предлога», обосновываются разные виды предложных парадигм: семантическая, морфосинтаксическая, текстовая.

Явление активизации предложных новообразований фиксируется и в других славянских, а также германских и романских языках. Большая и глубокая работа на материале белорусского языка, в том числе в сопоставлении с русским, проводится М.И. Конюшкевич. В польском языке аналогичному явлению посвящены труды Б. Милевской, Ч. Ляхура.

В целом все исследования, объектом которых являются падежные и предложно-падежные словоформы с релятивной функцией, идут в рамках понятия «предлог». В качестве основного признака, позволяющего считать какую-либо единицу предлогом, признается признак функционирования данной единицы аналогично предлогу. В теоретических определениях простого предлога на первом месте стоит его функция аналога падежа, функция управления именем и взаимодействия с ним в оформлении отношения, конкретизация и дифференциация видов синтаксических отношений, которые выражаются падежной формой. Вместе с падежной формой конкретного имени предлог определяет роль этого имени в структуре предложения. Необходимость конкретизации этих ролей и вызывает, по мнению исследователей, появление всех вторичных предлогов. Однако по отношению к единицам типа в аспекте, в деле, в плане, в порядке, на предмет, в расчете на и под. правомерно поставить вопрос о границе, которая может разделить служебную единицу – производный (вторичный) предлог, конкретизирующий роль зависимого имени, и  полнознаменательное существительное в особой функции, формирующее самостоятельное, не грамматическое, а семантическое значение в предложении. Исследователи, работающие над проектом «Славянские предлоги», рассматривая предлог как «грамматическую категорию», считают, что определение предлога должно быть «не лексико-грамматическое, а формально-позиционное» (М.В. Всеволодова), и признают, что подход к изучению активно развивающихся новообразований  в рамках понятия «предлог» приводит к «вопросу о ревизии дефиниции предлога» (М.И. Конюшкевич).

Вопрос о производных предлогах как языковом явлении вписывается в общую проблематику служебных единиц. Понятие «служебные части речи», ограничивающееся тремя классами –  предлогами, союзами, частицами, – оказывается неспособным отразить всего многообразия служебных образований. Попытки включить в рамки того или иного класса все единицы, хотя бы в некоторой степени отвечающие признакам данного класса, ведут к необходимости изменения дефиниции той или иной части речи, причем обычно – в сторону расширения признаковой части и как следствие – к расширению и размыванию границ класса. Обязательное включение всех новообразований в один из трех классов не только не имеет объяснительной силы, но и, что очень важно, затемняет представление о самих классах, об их отличии друг от друга и о категориальных свойствах входящих в них единиц.

Объяснение изучаемого явления в рамках предлога в целом и производного предлога в частности приводит  прежде всего к размыванию самого понятия «предлог». Термин «предлог» вызывает представление о частях речи. В то же время признается, что в состав списков единиц, относимых к предлогам, включается значительное количество единиц,  не являющихся собственно предлогами, – единиц, которые невозможно квалифицировать как часть речи «предлог» (например, высотой, шириной, в радиусе, в объеме и под.). 

В зависимости от подхода, то, что традиционно имеет имя «производный предлог», можно описывать как с позиции диахронии (и тогда возникает необходимость решать вопрос о стадиях перехода в предлог), так и с позиции синхронии. В последнем случае на первое место (в центр) выдвигаются функциональные, семантические и синтаксические свойства единицы, а уже вопрос об отнесенности к определенной служебной части речи уходит на второй план (на периферию). Сам факт незавершенности активно протекающего в языке процесса требует от лингвистов его изучения без изначального решения о принадлежности тех или иных единиц к определенной части речи.

В связи в этим для адекватного синхронного описания изучаемых единиц в данной работе предлагается термин «отыменные релятивы» (ОР).

Релятивность – понятие, с помощью которого могут быть описаны очень разные языковые явления, объединенные одним – способностью выражать отношение.

Необходимость новых классификаций и новых терминов, продиктованная самой языковой ситуацией, осознается всеми, кто целенаправленно занимается изучением служебных слов. Термин «релятив» в первую очередь используют (М.В. Ляпон)  по отношению к союзам и всем союзоподобным элементам, в том числе по отношению к модальным словам и частицам в случае их функционирования в роли союза, а также к единицам, выполняющим функцию связи в тексте.  Этот же термин вполне пригоден для наименования как собственно предлогов, так и единиц предложного типа.





Релятив может быть представлен как класс слов, являющихся разными частями речи, но выполняющих в определенных условиях функцию выражения отношения и одновременно функцию оформления связи, то есть собственно служебную функцию. В результате соблюдается принцип ФУНКЦИОНАЛЬНОСТИ и сохраняются  традиционные принципы классификации слов по частям речи.

Таким образом, термин «отыменные релятивы» в работе используется по отношению к служебным единицам отыменного происхождения, которые выполняют функции, подобные функциям предлогов, но не равные им.

Релятивная функция единиц предполагает участников отношения. Выявление сути релятива любого типа обязательно ведет к изучению и типологии этих участников. Любой релятив является таковым постольку, поскольку он выражает отношение, поэтому не изучать участников отношения невозможно.

Что касается объекта данного исследования,  то релятивная функция этих единиц рождается и проявляется только и именно в определенном окружении. Привязанность к падежной форме — определяющий функционально-синтаксический признак, на основе которого и базируется квалификация значительного  пласта именных и глагольных словоформ, а также адвербиальных образований как класса предлогов производного типа. Таким образом, подход к описанию этих единиц — выявление и характеристика участников отношения, изучение, описание и в конечном итоге создание типологии синтаксических конструкций, которые формирует данный класс слов, — предопределен их функцией показателя семантико-синтаксического отношения.

В то же время, в отличие от первообразных предлогов, значение ряда ОР, в силу их лексичности, может быть сформулировано без опоры на контекст  — но в значительной степени с опорой на значение базового (производящего) слова.

Семантико-синтаксические свойства ОР базируются на лексике, которая  (а) лежит  в основе самого ОР, (б) включается в сферу действия ОР и тем самым входит в границы образуемых данным ОР конструкций.

Исследование лексики – это первая и естественно возникающая задача. При этом в работе уделяется внимание  лексике в трех позициях: правый компонент, левый компонент и сам ОР. 

Описание семантико-синтаксических свойств каждой релятивной единицы отыменного типа – первостепенная задача, без решения которой типологические описания этих единиц будут неполными.

В ГЛАВЕ II «Семантико-синтаксические свойства отыменных релятивов» на примере ряда ОР (24 единицы) представляются подходы, пути и методы  описания, с помощью которых, с одной стороны, раскрывается специфика каждого из избранных для анализа единиц, а с другой стороны, выявляется то общее, что характерно для всей совокупности отыменных релятивов как самостоятельного функционального класса.

В работе нет единого основания для группировки изучаемых ОР. Это связано с общей идеей работы: прежде всего исследовать каждую единицу как индивидуальность. В результате одни ОР объединены на основе единства базового существительного, другие – на семантической основе. Несколько ОР вообще не включены ни в какие объединения. В соответствии с принятой установкой вторая глава состоит из пяти разделов.

В Разделе I «Релятивы от имени СЛУЧАЙ» представлены следующие единицы: в случае-1, в случае-2, в случае с, на случай.

В Разделе II «Релятивы от имени УСЛОВИЕ» представлены единицы при условии и в условиях.

В Разделе III «Релятивы цели» рассмотрены: в расчете, в расчете на, в надежде, в надежде на.

В Разделе IV «Релятивы со значением сравнения» – подобно, наподобие, в духе, вроде.

В Разделе V «Релятивы с общим значением ограничения и другие» – на предмет, в деле, в свете, в плане, по части, в части, в области, в сфере, в адрес, в лице.

Избранный принцип описания ОР может быть продемонстрирован на примере четырех релятивов: В СЛУЧАЕ-1, В СЛУЧАЕ С, В ДУХЕ и В ПЛАНЕ.

 

В СЛУЧАЕ - 1

Отыменный релятив В СЛУЧАЕ-1 является показателем одного из типов логических отношений – отношений условия. Например: В случае аварий наймодатель обязан немедленно принимать все необходимые меры к их устранению (Договор. <НКРЯ>). /…/ эта комбинация повышает живучесть вертолета в случае возникновения нештатных ситуаций в воздухе (Изв. <НКРЯ>).

Условная конструкция с ОР В СЛУЧАЕ-1 полностью соответствует основным признакам условных конструкций. Ей свойственна (1) бипропозитивность, (2) условно-следственная связь между компонентами конструкции, (3) гипотетичность ситуаций, названных в левой и правой частях конструкции. Правый компонент конструкции - имя в род. п. (с возможными распространителями) -  называет условие, т.е. является зависимым по отношению к левому, называющему следствие. Зависимая часть конструкции четко выделяется, поскольку связь между зависимой и главной оформляется специальным формальным показателем – релятивом. 

Спецификой данных условных конструкций является именной характер зависимой части. Это определяет, во-первых,  принципиально иной вид  формального выражения бипропозитивности по сравнению с прототипической условной конструкцией (сложноподчиненным предложением с союзом если) – не бипредикативность, а бипредикатность, и, во-вторых, отсутствие соотношения видо-временных форм главной и зависимой частей, что является важным классификационным параметром условных прототипических конструкций.

В то же время эта специфика повышает роль левого компонента конструкции, так как только с его помощью может быть маркирована временная локализация условия и следствия и на его основе может быть проведено формальное разграничение реальных и нереальных условных конструкций. С этой точки зрения необходимо было установить, во-первых, какие именно глагольные формы свойственны условным предложениям с отыменными релятивами и, во-вторых, есть ли специфика в грамматическом и/или лексическом оформлении  левого компонента.

Установлено, что в левом компоненте конструкции с ОР В СЛУЧАЕ-1 возможны любые формы глагола, однако наблюдаются некоторые предпочтения. Наиболее характерны  формы индикатива. В свою очередь, из форм индикатива приоритет принадлежит формам настоящего времени, хотя и формы прошедшего времени, и формы будущего для данной конструкции также типичны. Кроме того, левый компонент может быть оформлен нефинитными формами глагола: независимым инфинитивом и причастием.

В целом грамматическое оформление предиката главной части свидетельствует о том, что условная конструкция с ОР В СЛУЧАЕ-1 может быть как реальной (формы индикатива в позиции левого компонента), так и нереальной (формы сослагательного наклонения), а ситуация следствия может быть локализована в настоящем, прошедшем и будущем, что полностью соответствует прототипической условной конструкции с союзом если.

Обязательным отличительным признаком условных конструкций является их нефактивность. С этим связано одно из ярких свойств условной конструкции – наличие в ней специальных модальных показателей. Для левого компонента конструкции с ОР В СЛУЧАЕ-1 характерно диктумно-модусное расчленение предиката. Например: Приговор может быть заменен в случае согласия приговоренного дать показания (А., Б. Стругацкие). Оба предиката (и диктумный, и модусный) находятся в сфере действия релятива и значимы с точки зрения условно-следственных отношений. При этом модусный предикат играет ведущую роль в отношениях, выражаемых релятивом, и на правах модального модификатора входит в состав левого компонента конструкции. Лексически модусный предикат представлен прежде всего  модальными глаголами-модификаторами мочь/смочь, предикативами долженствования должен, обязан,  существительным с модальным значением возможность, а также  некоторыми глаголами, в семантику которых входит модальный компонент (грозить, приходиться, стараться, удаться и под.). В результате в условной конструкции формируется (А) модальность возможности: Высказываются предположения, что в случае сильного наводнения стена-дамба может стать направляющей и привести разбушевавшуюся Эльбу в город (Вокруг света); /…/ в случае нарушения баланса влияний российской столице грозит утрата культурной идентичности (Изв. <НКРЯ>) и (Б) модальность долженствования (необходимости): В случае пожара, по замыслу, в эти трубы должна была под большим давлением накачиваться вода /…/ (Ф.Искандер); /…/ в случае консервации компании придется пойти на дополнительные издержки /…/ (Изв. <НКРЯ>).

Семантика суперпредиката, которым является отыменный релятив В СЛУЧАЕ-1, предполагает два предикатных актанта – имена ситуации-условия и ситуации-следствия. Однако для  левого контекста предложений с условной конструкцией, кроме модальных модификаторов, характерны субъектно-модальные предикаты, претендующие на роль второго смыслового центра. Это волитивные предикаты, в значение которых входит предвидение, ожидание субъектом некой ситуации. Субъект предсказывает событие-поведение – либо собственное, либо другого субъекта, которое, в свою очередь есть событие-следствие, предопределяемое событием-условием. Например: Центристы пообещали в случае поддержки их требований на сегодняшнем заседании правительства объявить о своем голосовании за бюджет (Газета. <НКРЯ>). Таким образом, в значении этих предикатов и в значении ОР В СЛУЧАЕ-1 есть совпадающие компоненты – предположение о возможности некоторой ситуации. Среди названных предикатов выделяются предикаты волеизъявления: обещать / пообещать, обязать / обязаться, пригрозить / угрожать; просить / просьба, предлагать, рекомендовать; решить, приказать, предписывать, регламентировать, запрещать, предупредить, позволять, разрешать; предикаты ожидания, включающие в свое значение не только предположение о возможном событии, но и его оценку: надеяться / в надежде, что; уповать, рассчитывать, бояться, опасаться; предикат цели чтобы: Завтра, снявшись, хотят повторить то же самое, чтоб видеть действие артиллерийских снарядов в случае встречи с англичанами (И. Гончаров).

Условная конструкция может приобретать модальное значение и при отсутствии модальной лексики, при диктумном предикате. Тогда особую роль играет форма глагола со значением настоящего постановляющего (настоящее предписания), характерная для делового стиля. В таких контекстах в значение глагольной формы всегда входит модальность долженствования: В случае внесения Дольщиком изменений в проект оплата указанных изменений производится Дольщиком по согласованию сторон (Договор. <НКРЯ>). Значение долженствования определяется самим характером текста – жанровой спецификой документа (закон, кодекс, договор), устанавливающего определенные правила, отражающего нормативные требования. «Норма», «правило» может получать эксплицированный характер, причем как в пределах конструкции: На Родине человек не ждет будущего только в виде неизбежной нищеты в случае болезни или старости, если не гибели со все страной (Ш. Вульф), так и в широком контексте: Минфин же, в свою очередь, поднимал вопрос о регламентации использования бюджетных средств в случае дефицита страхового фонда (Российская газ. <НКРЯ>).

Таким образом, семантика потенциальности заключена не только в левом компоненте условной конструкции, но охватывает весь левый контекст, определяя его модальный характер.

В модели В СЛУЧАЕ N2позицию правого компонента (род. п.) занимают частнособытийные предикаты, называющие события широкого спектра, но определенной специфики: собственно события (война, пожар, пандемия, наводнение, победа), действия и процессы, значимые с точки зрения последствий (захват; отказ, решение, согласие, одобрение; разделение, слияние; публикация и т.п.), состояния как результат событий, происшествий, действий или процессов (болезнь; несостоятельность; необходимость; отсутствие; успех, неудача и др.).

Для отыменного релятива В СЛУЧАЕ -1 характерна сочетаемость: (1) с именами, называющими стихийные события и происшествия как частного (травма, гибель, смерть),  так и общенационального характера (война); (2) с именами, в семантику которых входит отрицание (отрицание бытия, акт уничтожения, прекращение существования, недостижение цели и пр.), причем это отрицание часто имеет эксплицитный характер: отказ, отмена, ликвидация, несдача, неуспех; (3) с именами оценочного характера, в первую очередь негативного (афера, провал, неприятность, несчастье, паника, поражение), хотя возможны и позитивные (успех, удача, победа).  

Такая предпочтительность в сочетаемости справа и специфическое оформление левого компонента непосредственно отражает семантику релятива, которая, в свою очередь, определяется его связью с базовым (производящим) именем.

Итак, главный элемент семантики отыменного релятива В СЛУЧАЕ-1– гипотетичность.  В СЛУЧАЕ-1 указывает на  то, что одна ситуация (названная правым, маркированным компонентом) – лишь предполагаемая  (возможный случай). И поэтому вторая ситуация (названная левым компонентом) не являет собой некую необходимость, неизбежность. Она возможна, желательна, необходима с чьей-либо точки зрения – но не является обязательным и неизбежным следствием. Значение ‘возможно’ заключено в самой лексеме в случае и распространяет свое действие прежде всего на правый компонент; модальность возможности, заключенная в левом контексте, в определенной мере самостоятельна – в том смысле, что она обусловлена фактом условных отношений вообще, а не конкретно и только лексемой в случае. Тем не менее важно то, что  В СЛУЧАЕ-1 – сильный показатель гипотетичности и гипотетический характер левого компонента и шире – левого контекста (как модальность возможности, так и модальность долженствования) полностью коррелирует со значением самого релятива.

В СЛУЧАЕ С

ОР В СЛУЧАЕ С и В СЛУЧАЕ-1 имеют общую базу – существительное СЛУЧАЙ (‘событие, происшествие’) и предлог В (среди значений которого выделяются ‘указание на среду, сферу деятельности, в пределах которых происходит что-либо’ и  ‘указание на состояние, в котором происходит что-либо’ [БТС 1998]), это определяет общую семантико-синтаксическую функцию названных служебных единиц: введение ситуации. Например: С учетом небольших размеров этих стран, оказание им экономической поддержки (в случае с КНДР – поставками энергоносителей и продовольствия, в случае с Кубой – помимо прочего, путем продления аренды базы в Лурдесе с ее возможным перепрофилированием) было бы посильным бременем и для сегодняшней России (Изв. <НКРЯ>).

Формально-синтаксическая особенность построений  с ОР В СЛУЧАЕ С заключается в том, что в них нет типичного для отыменного релятива левого компонента. Более того, сам факт существования левого компонента в синтаксической структуре с описываемой единицей неочевиден.

Сфера действия В СЛУЧАЕ С не ограничивается рамками словосочетания, не формирует данная единица и какой-либо другой конструкции, границы которой можно определить в пределах предложения. Семантика В СЛУЧАЕ С, в отличие от ОР В СЛУЧАЕ-1, не связана с отношениями зависимости, и в целом возникает вопрос об участии этой единицы в оформлении каких-либо отношений. А это, в свою очередь, ставит под сомнение связующий характер В СЛУЧАЕ С и шире – вообще служебный характер данной единицы.

В то же время В СЛУЧАЕ С вводит ситуацию, определяя ее как реальную и конкретную, в противоположность ОР В СЛУЧАЕ-1, который маркирует вводимую им ситуацию как гипотетическую и абстрактную. С реальностью вводимой ситуации связан характер лексики в позиции правого компонента: для В СЛУЧАЕ С характерны прежде всего имена предметные, в первую очередь собственные имена. Именная группа с ОР В СЛУЧАЕ С имеет конкретно-референтный статус. 

В СЛУЧАЕ С  вводит ситуацию уже известную. Модель В СЛУЧАЕ С N5 – это отсылка – в свернутой форме – либо к тому, о чем говорилось ранее в данном тексте, либо к тому, что входит в фоновые знания адресата. (Эта же функция, хотя и в иной синтаксической структуре, отмечена М.А. Леоненко у производных сопоставительных предлогов помимо, кроме, наряду с ). При введении ситуации, уже описанной,  В СЛУЧАЕ С N5 –  не просто ссылка, а способ возвращения к теме, которая вновь будет предметом обсуждения или оценки.  Характерный пример:

/…/ ночью у него открылось внутренне кровотечение, в результате чего офицер потерял около трех литров крови. Темникова снова положили на операционный стол, для переливания срочно потребовалась кровь. В качестве доноров военные врачи вызвали из расположенной неподалеку воинской части трех офицеров и семерых солдат. Необходимый в таких случаях экспресс-анализ на СПИД не был проведен. Как выяснилось значительно позже, как минимум один из этих доноров был заражен ВИЧ и сразу несколько человек имели диагноз гепатит <…>.

В начале ноября военная прокуратура Петербургского гарнизона возбудила уголовное дело по факту заражения офицера Темникова ВИЧ и гепатитом С. <…>

Однако суд отложил рассмотрение дела до завершения следствия. В управлении Ленинградского военного округа начальник медслужбы ЛенВО полковник Николай Соколовский сообщил “Известиям”, что доказать факт заражения Темникова именно в гатчинском госпитале невозможно. В случае с Темниковым, уверен военврач, другого способа спасти жизнь пациента, кроме как прямым переливанием, не было. А времени, чтобы провести экспресс-анализ, не было тоже (Изв.).  “В случае с Темниковым” – это возвращение к микротеме “операция Темникова”, к начальной ситуации, повлекшей за собой  трагические последствия в жизни человека.

Приведенный выше пример иллюстрирует тот факт, что В СЛУЧАЕ С  функционирует как строевая единица текста. Причем это не контекстуальная роль, а функция, присущая именно данной единице. И вне контекста, и в ограниченном контексте В СЛУЧАЕ С вызывает представление о некой имевшей место ситуации, несмотря на то, что отсутствие предтекста затрудняет или делает невозможным понимание смысла всего текста, например: В случае с “Тулуном” в “разборки” пришлось вмешаться даже военным кораблям Тихоокеанского флота (Изв.  <НКРЯ>). Свернутая ссылка, если она была ориентирована на фоновые знания адресата, может быть развернута непосредственно после ее введения: Демонстративное нарушение принципа лояльности будет жестоко караться, как в случае с Лукашенко, с позором не допущенного в российское воздушное пространство (Моск. новости).

Отсылочная ситуация представляется через слово-тему, поэтому говорящий выбирает самый яркий признак этой ситуации. Наиболее ярким знаком ситуации оказывается имя собственное, чем и объясняется их явное преобладание в позиции N5.

Любая ссылка в связи с каким-либо событием или ситуацией на  другую ситуацию или другое событие предполагает наличие у них общих черт. Ссылка может быть нужна: (1) как пример, иллюстрирующий общее положение дел, (2) как способ установления аналогии или сходства между двумя ситуациями, (3) как способ выявления различий. Этим целям соответствуют разные типы контекстов.

В текстах с В СЛУЧАЕ С всегда есть две ситуации. Являясь формальным средством введения известной ситуации, оформляя возврат к теме, В СЛУЧАЕ С одновременно указывает на факт существования отношений между этими ситуациями. В соответствии с целями говорящего это могут быть отношения включения, сравнительные и сопоставительно-противительные. В СЛУЧАЕ С не называет конкретный тип отношений. Та или иная семантика эксплицируется другим способом: общим содержанием текста, лексикой или специальными служебными показателями.

Отсылочная функция определяет тип контекстов ОР В СЛУЧАЕ С: иллюстративный и сопоставительный.

Иллюстративный контекст. Базой для иллюстративного контекста являются отношения общего – частного (включения) и сравнительные.

Отношения включения  эксплицируются служебными словами НАПРИМЕР, К ПРИМЕРУ, СКАЖЕМ: <…> в Кремле уже пришли к выводу о том, что на нынешнем этапе у России нет никакой возможности свободно торговать даже с важными политическими партнерами, если в конце концов это приводит к убыткам (чего требуют партнеры, к примеру, в случае с украинским сахаром или грузинским спиртом) – (Моск. новости). Но услуги должны приносить доход. – О каком же доходе может идти речь в случае, скажем, с библиотеками? (Изв.).

Показателем сравнительных отношений является союз КАК. Однако в сочетании КАК В СЛУЧАЕ С наблюдается контаминация сравнительных отношений с отношениями включения, а В СЛУЧАЕ С, сохраняя функцию маркера вводимой ситуации, принимает на себя еще и роль, отведенную служебному слову НАПРИМЕР: Всякая попытка самостояния оплачивалась дорогой ценой. Эту цену могло назначить человеку общество, а мог — как в случае с остро чувствующей свой грех Катериной — и он сам (Изв.).

Сопоставительный контекст. В таком контексте могут формироваться отношения аналогии, собственно сопоставительные и противительные. Каждый тип отношений имеет специальные показатели.

Отношения аналогии эксплицируются союзом КАК И: Все это опять же сантименты из прошлого, как и в случае с “Отроками во Вселенной” (Изв. <НКРЯ>).

Сопоставительные отношения оформляются: (а) союзом А: Но визуальные впечатления – вещь шаткая, а в случае с Рекобой на этом турнире они не подкреплены ни голами, ни передачами, ни результатом команды (Изв. <НКРЯ>); (б) частицами: В случае, например, с отечественными “Жигулями” мы оказываемся в явном проигрыше: побывавшая на Западе машина обесценивается. В случае же с оперным голосом – ровно наоборот (Изв. <НКРЯ>); (в) параллелизмом творительного падежа: Известная мексиканская актриса Вероника Кастро <…> постоянно утаивала свои миллионные левые доходы. <…>   С другими неплательщиками, невзирая на лица, налоговая полиция обходится круто.<…> В случае с Вероникой Кастро, учитывая ее мировую известность, сделали поблажку /…/ (Изв.).

Противительные отношения могут эксплицироваться как союзами НО, ХОТЯ, НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО (два последних союза, будучи уступительными, включают в свое значение сему противительности): Право Пехтина, конечно, не любить КПРФ, но в случае с Москвой у него вышла промашка (Изв. <НКРЯ>), так и с помощью неслужебной лексики: В случае с Хансеном все, видимо, будет обстоять иначе (Изв.). Стало быть, в случае с “Зеркалом” мы имеем дело с какими-то более глубокими причинами (ЛГ).

При отсутствии специальных служебных показателей и соответствующей лексики характер отношений выявляется из содержания, при этом объем релевантного контекста может быть значительным.

В ОР В СЛУЧАЕ С основополагающую роль играет предлог “С”. Именно он формально отличает В СЛУЧАЕ С  от релятива В СЛУЧАЕ-1, и именно с ним связана конкретизация ситуации, вводимой описываемой единицей. В сочетании В СЛУЧАЕ С + N5 наблюдается контаминация объектного (идущего от присловного характера имени в сочетаниях типа “случиться с другом”, “Случай с Полыниным”) и субъектного (связанного с неприсловной позицией всего сочетания В СЛУЧАЕ С N5) значений.

Таким образом, В СЛУЧАЕ С квалифицируется как особое  служебное слово: оно является идиоматической формой ссылки на известную ситуацию и одновременно средством связи, семантико-синтаксические функции которого выходят за пределы синтагматических связей в предложении, распространяясь на текст.

В ДУХЕ

ОР В ДУХЕ относится к группе сравнительных.

С помощью ОР В ДУХЕ говорящий характеризует суть события, деятельности или продукта этой деятельности, устанавливая соответствие некоему известному явлению, уже обозначившемуся в сознании социума. Например: Казалось бы, начинается мрачный сюжет в духе Диккенса или его эпигона Джемса Гринвуда (А. Королев).Употребляя В ДУХЕ, говорящий определяет (характеризует) одно явление, соотнося его признаки с признаками другого явления, которое тем самым типизируется и приобретает характер модели, образца. Устанавливая соответствие с помощью ОР В ДУХЕ, говорящий ориентируется на внутренние, сущностные черты как избранного образца, так и того явления, которое он характеризует.

С помощью В ДУХЕ могут характеризоваться ограниченные виды деятельности, а именно: творческая, интеллектуальная, общественно-политическая, морально-этическая, духовная и связанная с ними поведенческая деятельность. Соответственно В ДУХЕ может использоваться для характеристики событий, связанных только с названными видами деятельности, и предметов, являющихся продуктом этой деятельности.

Для конструкции с ОР В ДУХЕ одинаково важны оба компонента. Левый компонент называет событие, вид деятельности или продукт деятельности и является определяющим в том отношении, что задает общую модель-образец (модель творчества, модель ментальной деятельности и т.д.). Определяющая роль правого компонента заключается в том, что именно он является собственно характеризующим компонентом, называя явление, выступающее в качестве модели, образца.

Морфологическая принадлежность слов, занимающих позицию левого компонента, для ОР В ДУХЕ не имеет существенного значения: это могут быть и глаголы, и имена. Важным является только семантический фактор. ОР В ДУХЕ имеет синтагматические ограничения не собственно лексического, а лексико-семантического характера: он допускает сочетаемость только с той лексикой, с помощью которой обозначаются названные выше виды деятельности.

Глагольная лексика представлена следующими блоками:

Глаголы объектно-направленного действия: 1. Глаголы со значением созидания  в физическом, интеллектуальном или ментальном плане: творить, создавать, оформлять, писать, работать / работа и подобные: Надеемся сделать что-то в духе "Клуба кинопутешествий" (ТВ <НКРЯ>); аранжировать /песни/ в духе группы «Руки вверх» (Изв.); 2. Глаголы со значением интерпретационного восприятия: трактовать, рассматривать, толковать, понимать, рассуждать / рассуждениесюжеты из русской культуры, интерпретированные в духе глянцевых мелодрам (Изв.); переосмыслить историю в духе саги о великой державе (Изв.); 3. Глагол воспитывать и его производные: детей надо воспитывать в духе Конституции (Изв.); воспитание в духе английской культуры (Изв.)

Глаголы субъектно-направленного действия: 1. Глаголы бытия и становления / развития (и их производные): проходить, действовать, начинаться, осуществляться и др.: Действовать в духе девиза ФИДЕ "мы — одна семья" (Изв. <НКРЯ>); работы были выдержаны в духе конструктивизма (Ландшафтный дизайн. <НКРЯ>); 2. Глаголы речи: говорить, сообщать, отвечать, высказываться и др.: Робеспьер публично заявляет о своем деизме и высказывается (в духе Руссо) за установление гражданской религии /…/ (Альфа и Омега. <НКРЯ>)

Именная лексика в равной степени может быть предикатной и непредикатной. Непредикатная лексика представляет собой имена созданных кем-то предметов («креативные» имена): витражи в духе Сальвадора Дали; картина в духе Гойи; Народный дом в духе модерна. Тот же креативный характер приобретают номинализированные события и явления, названные предикатной лексикой: вымысел в духе жанра научной фантастики; словесная пасовка в духе «Кабачка «13 стульев».

Левый компонент не обязательно равен слову. Это может быть  описание целой ситуации, где имя или глагол являются лишь семантической доминантой. Например: В мистическую связь между человеком и его изображением в духе Дориана Грея я изначально не верил (Калейдоскоп). Таким образом, левый компонент в конструкции с релятивом В ДУХЕ всегда носит ситуативно-событийный характер.

Почти вся предикатная лексика имеет и субъектную, и объектную семантические валентности. Реализуя субъектную валентность слова (например, писать), ОР В ДУХЕ указывает на ХАРАКТЕР чьей-то деятельности или продукта этой деятельности: писать в духе Стивенсона – это либо писать так, КАК пишет Стивенсон, либо писать то, о ЧЕМ (ЧТО)  пишет Стивенсон (либо то и другое вместе) – в любом случае характеристика деятельности дается через проявления субъекта.

Правый компонент, так же, как и левый, называет ситуацию, но представленную свернуто посредством номинации. Лексически это: 1. Креативные имена, называющие результат творческой деятельности, саму творческую деятельность или ее направления: литература, живопись, роман, поэзия, сказание, икебана, объявление, эксперимент; сентиментализм, соцреализм, мистицизм, монетаризм, а также имена собственные – названия литературных и кинопроизведений. 2. Имена субъектов – носителей определенных качеств, признаков (в духе писателей-классиков, в духе Гойи), имена временных отрезков – имеющих весьма определенные яркие, известные адресату отличительные черты (в духе 37-го года). 3. Отвлеченные имена, называющие общественные явления, процессы и отношения: дружба, взаимопонимание, гуманизм, общественный договор и под.

Итак, правый компонент функционирует как некий образец, некая модель, с помощью которой говорящий выделяет отличительные, характеризующие черты описываемого им явления. Действие или результат действия характеризуются говорящим как имеющие признак, представленный в некотором другом явлении, в некоторой другой ситуации, конкретно названной и известной своими признаками. Конструкция с ОР В ДУХЕ допускает два принципиально разных способа представления этих признаков: прямой и косвенный.  Косвенный способ характеризации является основным.

При косвенном способе характеризации признак не называется прямо, вместо этого используется прием отсылки к уже имевшему место явлению, событию, факту как определенному типу. Говорящий ориентируется на фоновые знания адресата. При этом круг лиц, обладающий необходимыми фоновыми знаниями, может быть как очень широкий, так и предельно узкий. Для конструкции с косвенным способом характеризации типичен лексико-семантический состав правого компонента, представленный выше в пунктах (1) и (2).

Различаются несколько возможностей косвенного способа представления характеризующего признака: 1. Характеристика через отсылку к конкретному (частному) явлению. В этом случае явление обозначается прежде всего через имя собственное, а также с помощью условных названий или прецедентных текстов. Использование имени собственного для указания на дифференцирующие признаки какого-либо явления  – самый яркий прием косвенной характеризации в конструкции с ОР В ДУХЕ. 2. Характеристика через отсылку к конкретному явлению, но одновременно существующему в сознании социума как обобщение частных фактов. Это прежде всего направления в искусстве, философии, общественно-политической жизни: Есть натюрморты в духе малых голландцев, такие безобидные копии, точнее реплики. (Изв. <НКРЯ>). 3. Характеристика через отсылку не к явлению, а к периоду времени. Это еще более сложный путь характеризации, поскольку за именем временного отрезка скрываются определенные явления или ситуации, и отсылка фактически производится именно к ним. В этом случае либо говорящий полностью ориентируется на фоновые знания адресата, либо явление, к которому производится отсылка, уже в достаточной мере представлено в предтексте.

С помощью  В ДУХЕ могут быть описаны внешние проявления, поступки, движения и жесты, но для них обязательно должно быть установлено соответствие каким-либо внутренним свойствам, характерным для выбранного образца. Так, можно сказать они веселились в духе новых русских, так как такая характеристика ориентируется на манеру поведения определенной группы людей, чья модель «веселья» определяется их внутренними (духовными, моральными, этическими) установками. В то же время невозможны фразы типа они веселились в духе молодых котят, поскольку образ «веселиться как молодые котята» определяется  только внешним сходством поведения – внутренние установки на тип веселья у молодых котят, тигрят и щенят отсутствуют.

В этом проявляется глубинная связь ОР В ДУХЕ с существительным ДУХ, называющим категорию, присущую только человеку. От существительного ДУХ в ОР В ДУХЕ сохраняется семантика субъектности. Эта семантика определяет и субъектный характер правого компонента. Субъект может быть представлен явно, может быть скрыт. Более очевиден субъектный смысловой компонент, когда он прямо назван именем собственным (в духе Гойи, в духе Стивенсона, в духе некоторых тезисов Ницше). Правый компонент, будучи свернутой номинацией, может быть развернут в субъектно-предикатную структуру, и в этом случае скрытый субъект выявляется: сюжет в духе Диккенса = такие сюжеты описывал Диккенс; реставрация в духе академической живописи = как писали художники академической школы.

Субъектное начало может давать себя знать только в самом общем представлении. Тем не менее субъектный элемент присутствует на глубинном уровне и является обязательным для данного релятива.

При прямом способе характеризации признак называется прямо, а не через отсылку к какому-либо явлению. Одновременно этот признак оказывается именем определенного явления. Конструкции с прямым способом характеризации представляют собой прежде всего фразы-клише, своего рода штампы: переговоры проходили в духе дружбы и сотрудничества, воспитание молодого поколения в духе патриотизма и под.

ОР В ДУХЕ выступает как предикат очень широкого качественно-характеризующего значения, в основе которого лежат семантические составляющие сравнение и соответствие. В зависимости от лексико-семантического соотношения компонентов одна из составляющих может проявляться в большей степени. В результате в конструкции возможны отношения (1) подобия, (2) соответствия, (3) свойственности. Строгой зависимости между лексикой справа и слева и типом отношения нет, но некоторые закономерности прослеживаются.

Отношения подобия возникают в конструкции в том случае, когда происходит сравнение и уподобление двух явлений. В этом случае одно явление, названное правым компонентом, служит основой для характеристики другого явления. Любое сравнение – это косвенная характеристика, поэтому отношения подобия формируются при косвенном способе характеризации – в случае, когда  наблюдается следующее лексико-семантическое соотношение компонентов: 1. Позицию левого компонента занимает имя с конкретно-событийным содержанием номинации, позицию правого компонента занимает прежде всего имя собственное: карнавал в духе Феллини, история в духе Фрейда, зрелища в духе Рея Брэдбери, батальные оратории в духе Эйзенштейна. 2. Позицию левого компонента занимают глаголы созидания, правый компонент – имя любой семантики, характерной для косвенного способа характеризации. Оформить в духе, сделать в духе, написать в духе – значит создать что-то, используя образы, приемы, стилистику явления-образца. Подобные сочетания отражают внеязыковую ситуацию, в которой действие или представление этого действия говорящим сознательно направлено на то, чтобы у воспринимающего результат этого действия или адресата речи возникли вполне определенные ассоциации – с конкретным явлением, событием, ситуацией: оформить ветку сосны в духе японской икебаны. В ДУХЕ показывает, что за подобными действиями не стоит задача точного копирования. Более того, В ДУХЕ свидетельствует о том, что задача состоит в обратном: сделать свое, иное, но вызывающее ассоциации определенного плана.

Отношения соответствия возникают в конструкции в том случае, когда типизированное явление служит для другого явления ориентиром, нормативом. Такие отношения формируются в случае прямого способа характеризации деятельности, однако не исключаются и при косвенной характеризации.

При косвенной характеризации отношения соответствия формируются: (а) всегда, если позицию левого компонента занимает причастная форма глагола «выдержать», в значение которого входит сема ‘соблюсти, не допуская отклонений’, которая в сочетании с семантикой ОР В ДУХЕ и формирует отношения соответствия – явление характеризуется как максимально приближенное к модели-нормативу: Концертные программы на четырех контрольных точках эстафеты /…/ были выдержаны строго в духе постсоветского реализма (Изв.). Система слежки за Освальдом в СССР была, судя по всему, выдержана в духе передовых достижений советской контрразведки (Изв.); (б) часто, если релятивно-именное единство В ДУХЕ N2 маркировано частицами ВПОЛНЕ, СОВЕРШЕННО, СОВСЕМ и подобными (при условии, что в позиции правого компонента нет имени собственного – именования лица). Такие частицы в сочетании с ОР В ДУХЕ выявляют максимальное сближение признаков сопоставляемых ситуаций и тем самым являются актуализаторами отношений соответствия: И совершенно в духе того времени Теплицкий был осужден /…/ (Радио). В качестве «рабочей версии» закрытия передачи, вполне в духе нынешних нравов, была предложена версия экономическая (Изв.).

Отношения свойственности проявляются тогда, когда выделяется, описывается особенность, свойство какого-либо лица или явления. Соответствие устанавливается между поступком, словами личности, проявлением какого-либо явления и особенностями поведения или существования до данной ситуации. Происходит идентификация речи или действия с особенностями характера конкретного человека, с его обычным поведением: Не в духе Президента принимать решения "под давлением прессы" /…/ (Российская газ. <НКРЯ>).

Безусловно то, что в большинстве случаев лексико-семантическое окружение только позволяет отдать приоритет тому или другому типу отношений, не выявляя однозначно тот или иной тип отношений в рамках конструкции. Недифференцированность отношений наблюдается, например, в тех случаях, когда левый компонент – объектно-направленные глаголы со значением интерпретационного восприятия: подобие и соответствие смыкаются, поскольку  «интерпретация в духе кого-чего» включает в себя принятие определенной точки зрения и следование соответствующим установкам и одновременно допускает в большей или меньшей степени вольный подход к избранной позиции, который приводит не к точному копированию, а только к сходству подходов, что и отражается в конструкции: Мережковский по-своему перетолковывает идею подвига – в духе религиозного смирения (В.Долгополов).

В целом соотношение  характеристик левого и правого компонентов позволяет определить конструкцию с ОР В ДУХЕ как конструкцию с одним из видов субъектно-предикатных отношений.

В ПЛАНЕ

В ПЛАНЕ отнесен к разряду ОР с общим ограничительным значением.

Лексика правого компонента предикатная в подавляющем большинстве случаев. В сочетании с В ПЛАНЕ у любой лексемы актуализируется компонент значения «сфера человеческой деятельности». Сфера деятельности представлена очень широко: социальная, личностная, духовно-нравственная, ментальная; может иметь более частные проявления: экономическая, политическая, медицинская, экологическая и т.д.: в плане воспитания / экологии / интеллекта / законности / установления личных контактов / лечения бронхиальной астмы / подготовки к зиме / общего улучшения ситуации / безопасности сооружений / пиара / оказания помощи ит.п. Предметная лексика возможна, однако и в этом случае правый компонент имеет пропозициональный характер: К тому же сейчас получается, что Москва – город с наименьшим потенциалом для подобного проекта в плане концертных залов (Изв.) – имеется в виду наличие качественных концертных залов.

Левый компонент морфологически не ограничен: в равной мере возможны глаголы, прилагательные, существительные. В отношении ОР В ПЛАНЕ необходимо говорить не столько о левом компоненте, сколько о левом контексте, т.к. сфера действия данного ОР распространяется более чем на одно слово, хотя всегда есть центр – предикат (семантический и / или грамматический).

Для ОР В ПЛАНЕ слева характерен оценочный контекст, имеющий три разновидности:  оценка может быть (А) аксиологическая, (Б) количественная, (В) модальная.

(А). Средством выражения аксиологической оценки является (1) общеоценочная и частнооценочная лексика, часто в сопровождении слов-интенсификаторов: Не секрет, что часто именно местные жители порой хуже приезжих в плане знания достопримечательностей собственного города (ЛГ). /…/ сотрудники MTV — по традиции закоренелые циники в плане оценки методов работы отечественных музыкальных продюсеров (Изв. <НКРЯ>);(2) лексика, семантика которой включает оценочный элемент: Поучителен он /прошедший период/ и в плане рассматриваемой темы (А.Зиновьев). Эти ведомства ключевые в плане подготовки к зиме (Изв.). Конкретный характер оценки (положительная или отрицательная) может выводиться из всего контекста. 

(Б). Показателями количественной оценки выступают слова количественной семантики много, мало, больше, меньше, описательные формы со словами более, наиболее, самый, формы степени сравнения. В этом случае аксиологическая и количественная оценка совмещаются:  Мы много теряем в плане профессионального творчества и свободы (Изв.). Конечно, писатель – личность наиболее логичная в плане душевного общения (Изв.).

В качестве особого случая отмечается оценочно-дейктический контекст. Структурным центром таких контекстов является дейктический глагол делать/сделать; дейктическая форма сделано (Н.Ю.Шведова); глагол дать в значении ‘доставить, принести результат’. Особенность этого контекста состоит в том, что для названных дейктических форм характерно сочетание с лексемами (не)много, (не)мало, что обусловливает дополнительную количественно-оценочную специфику всего левого компонента: Фракция СПС много сделала для реформы уголовного законодательства в плане ограничения наказаний, связанных с лишением свободы (Изв.). Много было сделано администрацией в плане санитарной очистки (Владивосток, Радио).

(В). Модальная оценка заключается в лексемах нужно, обязывать, возможность и под.: /…/ в плане налогообложения их необходимо уравнивать с мелкими сельхозпроизводителями (Изв. <НКРЯ>).

Значительно реже В ПЛАНЕ функционирует в безоценочном контексте. Особой лексико-семантической избирательности в таких контекстах не наблюдается, но можно выделить характерные для ОР В ПЛАНЕ предикаты  речемыслительной деятельности: А вот теперь поговорим о средствах. Не в плане практических советов, а в общефилософском (Лит. газ).

Однако и в случае, когда нет выраженных признаков оценочности, предикаты или контекст в целом, иногда очень широкий, выходящий далеко за рамки сферы действия релятива, прочитываются как  заключающие в себе в той или иной степени оценочное значение. Например: На другой встрече с прессой он уже анализировал собственное поведение в плане выплаты денег бюджетникам (Изв.) – анализ поведения предполагает и его оценку.

Оценка всегда предполагает точку зрения, позицию, аспект, в соответствии с которыми объект оценивается. Отыменный релятив В ПЛАНЕ указывает на аспект, в соответствии с которым представляется (подается, описывается) или оценивается ситуация. Используя В ПЛАНЕ, говорящий показывает, что для него значим в данный момент один из аспектов ситуации, частный случай. Сегодня наиболее безопасные в плане соблюдения трудового законодательства вакансии предлагают крупные торговые и общепитовские сети (Изв.). Говорящего интересует не вообще любая безопасность вакансий, а только тот их аспект, который связан с трудовым законодательством. Описывая или оценивая ситуацию с одной – значимой – точки зрения, по одному – значимому – признаку, говорящий оставляет в стороне все остальные возможные аспекты рассмотрения ситуации как незначимые для него в данный момент. Тем самым характеристика ситуации оказывается ограниченной определенными рамками.

Ограничительное значение конструкции поддерживается сочетаемостью с акцентирующими частицами, такими как только, исключительно, хотя бы. Последняя частица не только подчеркивает ограничительный характер правого компонента, но и указывает на возможность существования других аспектов: И Москва, и местные власти заинтересованы в поддержке жителей — хотя бы в плане их участия в этом референдуме и в последующих выборах (Моск. новости  <НКРЯ>).

Указывая на ограничение характеристики одним аспектом, релятив В ПЛАНЕ  одновременно свидетельствует о том, что есть другие направления, другие аспекты, по которым может быть охарактеризована ситуация. Именно поэтому для В ПЛАНЕ характерно функционирование в составе сочинительных рядов на базе союзов И…И, КАК… ТАК И, НИ…НИ, НЕ ТОЛЬКО … НО И, А, НО. Такие ряды строятся на повторе ОР В ПЛАНЕ или на параллелизме с синонимическими релятивами: С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ – В ПЛАНЕ, В ПЛАНЕ – В СМЫСЛЕ или знаменательными словами. Например:

/…/ чтобы и конь, и лань были довольны – как в плане идей, так и в плане политического честолюбия (Изв.). Россия зачастую вынуждена иметь дело с отнюдь не идеальными режимами и в плане искренности отношений с нами, и в смысле внутренней устойчивости, и даже легитимности (Изв.). Принципиально он /вопрос/ чрезвычайно важен, в плане повседневных отношений – щекотлив и … беспредметен (Изв.).

Выделенность одного аспекта на фоне (имплицитном) других представляет этот аспект как один из возможных, как частный случай. Значение частного (без эксплицированного общего) поддерживается сочетаемостью с другими служебными словами, специализирующимися на выделении частного из общего: особенно, в том числе и. Например: Мы очень заинтересованы в получении господдержки, особенно в плане выпуска гражданской продукции (Изв.).

Итак, ОР В ПЛАНЕ является показателем одного из видов ограничительных отношений.

Аналогичным образом в работе представлены все остальные релятивы.

Приведенные в качестве примера описания четырех семантически различных ОР показывают как принцип демонстрации конкретных результатов исследования, так и подход к изучаемому явлению. В его основе лежит вычленение синтаксической структуры (конструкции), в границах которой функционирует ОР и которую он формирует, лексико-семантический анализ непосредственного окружения ОР (правый и левый компоненты конструкции), выявление свойственных каждому ОР сочетаемостных закономерностей и определение семантической специфики ОР через установление типов отношений, возникающих в ОР-конструкции.

ГЛАВА III «Специфика отыменных релятивов как служебных единиц» представляет собой теоретическое обобщение результатов, полученных в ходе исследования индивидуальных свойств каждого из релятивов, описанных во второй главе. Третья глава состоит из трех разделов.

Раздел I «Синтаксические структуры». Любой релятив, вводящий слово или именную группу в предложение, является сигналом того, что в составе этого предложения есть слова или целые словесные группы, обусловленные семантикой данного релятива. Например, ОР в свете, в деле, по линии, на предмет и т.д. не предполагают свободного состава предложения: он так или иначе соответствует семантике отношения, выражаемого релятивом. У всех ОР есть в предложении определенная сфера действия: это та часть предложения, в пределах которой релятив реализует свое значение. Условия функционирования ОР позволяют применить к описанию их синтаксических свойств понятие конструкция в специальном значении этого термина (А.Ф. Прияткина). Конструкция, согласно этой точке зрения, – синтаксическое целое, состоящее из определенного набора взаимосвязанных компонентов, организованных по определенной формально-семантической модели. В отношении описываемого материала можно говорить о трех составляющих конструкции: релятив, называющий смысл отношения, и правый и левый компоненты.

Применительно к структурам с отыменными релятивами термин конструкция получает расширительное значение: наряду с особыми типами, в понятие конструкция включается еще и словосочетание – на том основании, что любое словосочетание – это структура, построенная по определенной модели, имеющая типовое значение и, следовательно, отвечающая признакам конструкции. Подход к словосочетанию как к одному из типов конструкций дает возможность выстроить типологию структур, в которых ОР являются центральным организующим звеном.

ОР-конструкция представляет собой структуру, в которой релятив формирует двунаправленное отношение, а участники отношения – в идеальной линейной структуре – располагаются ДО и ПОСЛЕ релятива, что позволяет говорить о ЛЕВОМ и ПРАВОМ компонентах. Однако особенность конструкции с ОР заключается в том, что релятив привязан к правому компоненту: именно на него в первую очередь направлена та интенция, которая исходит из семантики  релятива. Соответственно, его позиция не между участниками отношения – левым и правым компонентами, а при одном из них, что полностью соответствует принципу подчинения. Речевое функционирование конструкции допускает перемещение левого компонента вправо – в позицию ПОСЛЕ релятива и правого компонента. Таким образом, в речи ОР-конструкция может представлять собой следующую последовательность ее составляющих: (1) ЛЕВЫЙ компонент – РЕЛЯТИВ – ПРАВЫЙ компонент; (2) РЕЛЯТИВ – ПРАВЫЙ компонент – ЛЕВЫЙ компонент. Данные схемы возможных реализаций конструкции делают очевидной условность терминов правый и левый компонент. На самом деле правый компонент не просто противопоставлен левому по порядку слов: он, в отличие от левого, является отмеченным, формально обозначенным – маркированным.

Конструкция не только представляет собой удобный инструмент описания, но в первую очередь является отражением реальной языковой ситуации. Исследование показало, что ОР выступает как структурирующий центр; он, с одной стороны, подобно предлогам, может формировать словосочетания, а с другой стороны, в отличие от предлогов, участвует в организации структур, не отвечающих признакам словосочетания. Единство конструктивных признаков единиц различной частной семантики в ряде случаев дает возможность выявлять их семантико-синтаксическую общность более высокого уровня.

В итоге установлено, что ОР формируют следующие типы конструкций:

1. Структуры, аналогичные словосочетанию, – то есть состоящие из двух слов, находящихся в отношениях главного и зависимого, но отличающиеся семантической сложностью: главное и зависимое слово связаны не непосредственно,  а через семантический предикат – ОР, называющий смысл отношения (прийти в надежде увидеть; писать в расчете на успех; угрозы в адрес редакции; договориться на предмет встречи, мастер по части шуток, плащ наподобие крыльев и под.). 

2. Структуры, аналогичные трехчленной союзной конструкции , в состав которойвходят три компонента, один из которых является общим для левого и правого: Солнечный луч, наподобие маминой руки, ласково коснулся щеки. Релятив выражает двунаправленные синтаксические отношения: между правым и левым компонентом и между правым и общим компонентами: луч наподобие руки, коснулся наподобие руки, при этом наблюдается семантический параллелизм левого и правого компонентов (луч коснулсярука коснулась). Трехчленные конструкции строятся на основе ОР, оформляющих только некоторые типы отношений, а именно: сравнительные, шире – сопоставительные (из представленных в работе это ПОДОБНО, НАПОДОБИЕ, ВРОДЕ,  В ДУХЕ);отношения включения (В ЧАСТИ ) и тождества (В ЛИЦЕ).

3. Структуры, совмещающие в себе признаки словосочетания и трехчленной конструкции, но существенно от нее отличающиеся. Это конструкции типа: высказаны угрозы в адрес предпринимателя; конференция проходила в рамках недели Детской книги. Принципиальное отличие от трехчленной конструкции заключается в отсутствии семантического параллелизма между правым и левым компонентами. Здесь наблюдается иной вид трехчленности, связанный с лексическим характером предиката, втягивающегося в конструкцию: это глаголы-экспликаторы, обладающие иной, по сравнению с акциональными глаголами, семантической функцией. Такие конструкции по существу псевдотрехчленны: их трехчленность и трехчленность конструкций с отношениями сравнения, включения и  тождества имеют разную синтаксическую и семантическую природу.

Сфера действия ОР не всегда находит выражение  в структурах с четко выраженными границами. Например, у релятивов ПРИ УСЛОВИИ, В СВЕТЕ, В СЛУЧАЕ-2, В СЛУЧАЕ С левый компонент обычно представляет собой предикативную часть предложения. В этом проявляется еще одно существенное отличие отыменных релятивов от собственно предлогов. Такое положение вещей определяется общими синтаксическими закономерностями, а именно приоритетной ролью предложения: и словосочетание, и конструкция в конечном счете подчинены предложению и обретают те или иные формы, функционируя в его составе.

Раздел II «Синтагматические свойства». Каждому ОР свойственна та или иная сочетаемость на уровне лексики. Наблюдается типичный для определенного релятива лексический состав компонентов – как левого, так и правого. Такая специализация может быть

– очень узкой: релятивы сочетаются с определенными, конкретными лексемами, например: В РОЛИвыступать в роли, оказаться в роли);

– более широкой: сочетаемость расширяется до лексико-семантической группы / групп; например, для релятива ПОРЯДКА справа возможна только количественно-именная группа: Со времен де Голля сыра во Франции стало порядка 350 сортов (Моск. комс.); для релятива В ЗНАК – две лексико-семантические группы: (1) лексика, называющая отношение субъекта (положительное или отрицательное) к лицу или явлению: в знак солидарности, благодарности, дружбы, уважения; протеста, несогласия, отрицания и т.д.; (2) лексика, называющая события или явления: в знак дальнейшего сотрудничества, победы, капитуляции, праздника, траура, успехов, особых заслуг и под.

– самой широкой: для некоторых релятивов такая сочетаемость вообще может ограничиваться  предметным или предикатным характером лексики, например, ОР ВРОДЕ, для которого характерны предметные имена слева. Подобная специализация во многом обусловлена базовым именем, но в сочетании с особой функцией является спецификой собственно ОР.

Отсутствие для значительного круга ОР четко очерченной границы слева позволяет говорить не только о левом компоненте, но и о левом контексте. Для создания типологической картины семантико-синтаксических свойств ОР термин контекст оказывается – с определенной позиции – более продуктивным, чем термин компонент.

Термин контекст позволяет описать семантическую специфику окружения релятивов на ином,  более высоком, по сравнению с лексико-семантической характеристикой компонентов, этапе обобщения. То, что стоит за термином «контекст», частично оказывается равным сочетаемости в узком понимании (правый-левый компоненты конструкции), но такое же окружение отмечается и за рамками собственно конструкций. С этой точки зрения компонент конструкции в работе рассматривается как один из видов контекста (контекст в узком смысле).

Семантически специфические контексты свойственны не всем ОР, они отмечаются на фоне нейтральных, немаркированных, таких, например, как у сравнительных ОР (ВРОДЕ, НАПОДОБИЕ, В ДУХЕ, ПО ПРИМЕРУ и др.).

Описанные в работе ОР обнаружили  характерные для каждого из них левые контексты, которые могут быть представлены как достаточно широкие типовые контексты: оценочный (для ОР В СВЕТЕ, В ПЛАНЕ, В ДЕЛЕ, ПО ЧАСТИ, В ЧАСТИ, В АДРЕС, В УСЛОВИЯХ), модальный (для ОР В СЛУЧАЕ-1, ПРИ УСЛОВИИ) бытийный (для ОР В СФЕРЕ, В ОБЛАСТИ, В РАМКАХ, В ПРЕДЕЛАХ), иллюстративный (для ОР В СЛУЧАЕ-2, В СЛУЧАЕ С) и сопоставительный ( для ОР СЛУЧАЕ-2, В СЛУЧАЕ С, В ПЛАНЕ, В СМЫСЛЕ).

Раздел III «Отыменные релятивы как показатели пропозиции». Отыменный релятив свидетельствует о пропозитивном характере конструкции, но этот признак имеет существенно различные проявления:  есть конструкции, пропозитивный характер которых создается ОР и компонентами конструкции, и конструкции, пропозитивность которых базируется только на ОР как суперпредикате. В работе выделено  несколько таких структур.

I. Структуры с компонентами предикатной семантики, строящиеся на базе (1) ОР – аналогов подчинительных союзов, выражающих логические отношения, таких как В СЛУЧАЕ-1, НА СЛУЧАЙ, ПРИ УСЛОВИИ, С ЦЕЛЬЮ, В ЦЕЛЯХ, В РАСЧЕТЕ, В РАСЧЕТЕ НА, В НАДЕЖДЕ, В НАДЕЖДЕ НА, НА ПРЕДМЕТ; (2) ОР, не имеющих аналогов среди подчинительных союзов: В ПЛАНЕ, В ДЕЛЕ, В СВЕТЕ, ПО ЧАСТИ, В ЧАСТИ. Пропозитивность таких конструкций создается типом релятива и предикатным характером левого и правого компонентов.

II. Структуры, для которых предикатный / предметный характер компонентов нерелевантен. Такие конструкции формируются на базе сравнительных ОР (ВРОДЕ, ПОДОБНО, НАПОДОБИЕ, В ДУХЕ). Формировать пропозитивные структуры – свойство всех служебных единиц сравнительной семантики, и отыменные сравнительные релятивы не являются в этом отношении исключением. Если левый и / или правый компоненты конструкции – предметные имена, то сравнительные релятивы (аналогично сравнительным союзам) переводят их в слова-образы, в свернутом виде представляющие набор отличительных признаков, приписываемых предмету или ситуации (крыша вроде / наподобие колокола – ср.: крыша как колокол).

III. Структуры с компонентами предметной семантики. В этом случае единственным средством создания пропозитивных отношений является  релятив. В работе подробно рассмотрена одна конструкция подобного типа – с ОР В ЛИЦЕ. О пропозитивном характере такой конструкции можно говорить, имея в виду то отношение, которое формирует в конструкции ОР: В ЛИЦЕ указывает на ситуативную связь между реалиями, названными левым и правым компонентами, и тем самым формирует конструкцию как пропозитивную: АО «Кристалл» в лице директора Иванова  и АО «Феникс» в лице замдиректора Сидорова обязуются…. За конструкцией типа АО в лице Иванова стоит ситуация ‘Иванов представляет АО / является представителем АО’.

Глава IV «Отыменные релятивы в иных синтаксических ракурсах» состоит из трех разделов.

В Разделе I «Отыменные релятивы в коммуникативной структуре предложения» на примере релятивно-именного единства (РИЕ)  В ПЛАНЕ N2 рассматриваются возможные роли ОР с точки зрения актуального членения. Так, для В ПЛАНЕ N2 возможны три позиции в составе высказывания: начала высказывания, неначальная позиция и позиция конца высказывания. Установлено, что во всех позициях РИЕ выступает прежде всего как тематический компонент. Особенностью является роль темы в позиции конца высказывания, характерной для ремы (Эти ведомства (Т) ключевые (R) в плане подготовки к зиме-Т). Роль ремы для РИЕ В ПЛАНЕ N2 не исключается, но типичной не является, поскольку определяется не столько спецификой самого релятивно-именного единства, сколько условиями контекста (особенностями семантики главного члена или синтаксической конструкции). В результате анализа делается вывод о том, что  релятив В ПЛАНЕ является маркером темы.

В Разделе II «Отыменные релятивы и члены предложения» обсуждается вопрос  возможных ролей РИЕ с точки зрения членов предложения. В качестве примера анализа ОР с этой позиции выбраны РИЕ с различными в семантическом отношении единицами: В ДУХЕ N2 и В ПЛАНЕ N2. В результате анализа установлено, что РИЕ В ДУХЕ N2 легко вписывается в традиционную систему членов предложения: может выполнять функции (1) сказуемого в моделях Это в духе N2, N1 в духе N2 и Inf (это) (не) в духе N2 (Объяснение вполне в духе самого эксперимента); (2) несогласованного определения – при распространении существительного, при этом может быть «первичным»  (Это будет мюзикл в духе классического бродвейского стиля, но на нашем материале) или «вторичным»определением (в случае смысловой связи РИЕ с адъективным компонентом распространяемого им субстантивного словосочетания: прочитал прелестнице нравоучительный монолог в духе пушкинского Онегина); (3) качественно-характеризующего обстоятельства – при распространении глагола (рассуждает в духе классической психологии). При соответствующем интонационном выделении РИЕ В ДУХЕ N2  в функции обстоятельства или определения может приобретать дополнительное уточняюще-конкретизирующее значение.Это объясняется семантикой ОР (входит в группу сравнительных) и конструктивными возможностями (формирует именные и глагольные словосочетания).

Все приведенные выше предложенческие роли РИЕ в духе N2 обнаруживаются и у других РИЕ, в состав которых входят ОР группы сравнительных (вроде, типа, подобно, наподобие). Таким образом, сравнительная семантика ОР обеспечивает возможность непротиворечивого толкования вводимого им компонента в терминах традиционных членов предложения.

Что касается РИЕ В ПЛАНЕ N2, то однозначного ответа на вопрос о квалификации его роли с точки зрения  членов предложения нет. В зависимости от позиции и сочетаемости  РИЕ может выступать в роли (1) дополнения, причем неявного, (2) определительного обстоятельства «образа действия» и (3) детерминанта обстоятельственного типа со значением аспекта. При этом последняя  роль не находит себе места в традиционных «обстоятельствах». Таким образом, содержание второго раздела следует рассматривать как  постановку вопроса, а не как его решение.

В Разделе III «Возможности взаимодействия отыменных релятивов с другими служебными словами» на примере двух ОР – В СЛУЧАЕ и ПРИ УСЛОВИИ – показаны некоторые закономерности сочетаемости ОР с сочинительными союзами А и НО. Для ОР В СЛУЧАЕ характерна сочетаемость с союзом А (84 % от общей сочетаемости с обоими союзами), для ОР ПРИ УСЛОВИИ – с союзом НО (85 %). Установлено, что такое взаимодействие обусловлено различием в семантической структуре названных ОР. Преобладание сочетаний А В СЛУЧАЕ предопределено совпадением семантических элементов ОР ‘возможность’, ‘альтернатива’ с распределительным (И.Н.Кручинина) значением союза А, а сочетаний НО ПРИ УСЛОВИИ – общностью семантического элемента ‘ограничение’, выделяемого в семантической структуре и союза НО, и ОР.

В целом содержание Главы IV представляет собой заявку на дальнейшее исследование отыменных релятивов в названных ракурсах.

В ГЛАВЕ V «Лексикографическое представление отыменных релятивов» в Разделе I «Проблемы лексикографии служебных слов» обсуждаются наиболее важные вопросы, связанные с лексикографией служебных слов в целом и предлагаются параметры описания ОР и схема словарной статьи для единиц данного типа. В Разделе II «Опыты словарных статей» приведены примеры словарных статей для ОР НА ПРЕДМЕТ и ТИПА.

При создании схемы словарной статьи для ОР учитывалась необходимость создания таких параметров, которые бы подходили к образованиям разной степени служебности. Более того, сделана попытка создать такую схему, которая подходила бы не только для собственно отыменных релятивов, но и для релятивов отглагольного и  наречного происхождения.

Предлагаемая словарная статья представляет собой структуру, состоящую из трех частей: Вводной, Специальной и Общей. Каждая часть состоит из нескольких зон, внутри которых  словарная единица характеризуется по одному или нескольким параметрам.

Вводная часть включает в себя следующие зоны: 1. Вокабула, параметры описания: написание, произношение. 2. Типы употреблений: речения или реальные факты, представляющие основные семантические и формальные структуры, характерные для описываемой единицы. 3. Состав, параметры: количество элементов, из которых состоит единица. 4. Происхождение, параметры: отыменный / отглагольный / наречный / адъективный. 5. Базовое слово: в этой зоне представляется  знаменательное слово, на основе которого возникла описываемая служебная единица, зона включает параметр Гнездо: список всех служебных единиц, возникших на основе данного базового слова.

Общая часть включает зоны: Синонимия. Фразеология. Стилистическая функция. Отношение к норме. Пунктуация. Отмеченность в словарях и Иллюстрации. Пояснение требует зона Норма: в этой зоне предполагается давать квалификацию особых случаев употребления с точки зрения соответствия грамматической норме.

Центральной является Специальная часть. Специальная часть включает в себя две основные зоны: Значение и Синтаксис. Зона Синтаксис, в свою очередь, состоит из подзон.

Подзона Синтаксические структуры предполагает характеристику структур, создаваемых релятивом, по формальному основанию, отсюда следуют параметры: (1) тип структуры, (2) компонентный состав структуры, (3) количество лексико-семантических типов структуры.

Подзона Лексико-семантический тип (типы) предполагает характеристику структуры на лексико-семантическом основании, с учетом следующих параметров: семантика (только при существовании нескольких лексико-семантических типов); сочетаемость (синтагматические свойства релятива); типовые контексты (характеристика каждого релятива с точки зрения наличия / отсутствия семантической типизации его синтагматических свойств); семантические разновидности структуры (параметр, предусматривающий возможную семантическую модификацию внутри одного Л-С типа); формальные разновидности структуры (параметр, отражающий формальные модификации при отсутствии различий семантических).

Подзона Системная связь с базовым словом предполагает характеристику  с позиции синтагматического варьирования: устанавливается возможность или невозможность базового слова в структуре с зависимым прилагательным или анафорическим местоимением выражать те же отношения, что и релятив, например: в плане экономики / в экономическом плане / в этом плане.

Подзона  Функционирование маркированного релятивом компонента в предложении / высказывании включает в себя характеристику релятивно-именного единства с точки зрения его позиции в предложении (присловная/неприсловная и в традиционных терминах членов предложения) и в высказывании (порядок слов и релевантность / нерелевантность с точки зрения актуального членения).

Подзона Текстовая функция введена с учетом релятива В СЛУЧАЕ С, выполняющего текстовые функции. Предполагается, что последовательное изучение всех единиц данного типа выявит еще ряд релятивов, имеющих соответствующую функцию.

В Заключении подводятся итоги исследования и намечаются пути дальнейшего развития направлений исследования. Отыменные релятивы, рассматриваемые в синхроническом  ракурсе, обнаруживают некоторые общие свойства, позволяющие видеть в них отдельный класс служебных единиц – близких к предлогу, но не совпадающих с ним полностью. Понятие отыменный релятив отражает морфологический признак этого класса слов. Именно такой морфологический тип релятивов в современном языке  представляет собой наиболее продуктивную модель.

ОР удовлетворяют потребности говорящих в номинации разнообразных типов семантико-синтаксических отношений в разных функциональных  стилях, причем не только книжной, но и разговорной речи. С этими растущими потребностями, обусловленными развитием деловых отношений и культуры, простые предлоги не справляются.

Имя существительное использует свои категориальные возможности, чтобы  служить номинации отношений. Лексические возможности у существительных в этом отношении почти безграничны, что способствует продуктивности модели ОР. Эти возможности еще более расширяются благодаря органической связи с предлогами, практически обеспечивающими релятивную функцию слову-существительному.

Специфика отыменных релятивов проявляется в их семантических и синтаксических свойствах.  Этими свойствами определяется их системное отношение к другим служебным единицам, прежде всего – союзам и простым («настоящим») предлогам: одновременно и совпадение, и различие признаков. Семантико-синтаксические свойства отыменных релятивов позволяют говорить о них как о своеобразном формально-функциональном классе языковых единиц

Дальнейшее исследование этого класса единиц должно идти в направлении создания полной непротиворечивой типологии, учитывающей все аспекты семантики и функционирования ОР.

В Приложении дан алфавитный список основных единиц, отвечающих признакам отыменных релятивов.

 

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

Монография

  1. Шереметьева, Е.С. Отыменные релятивы современного русского языка. Семантико-синтаксические этюды: монография / Е. С. Шереметьева. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2008. – 236 с. [13, 72 п.л.].

Статьи, опубликованные в научных изданиях,

рекомендованных ВАК Министерства образования и науки

  1. Шереметьева, Е.С. Семантико-синтаксические особенности отыменных релятивов цели (к проблеме синтагматических свойств предлога) / Е. С. Шереметьева // Вестник Московского университета. Сер. 9, Филология. – 2006. – N 6. – С. 9 – 26 [1,2 п.л.].
  2. Шереметьева, Е. С. Cемантика отыменного предлога на случай / Е. С. Шереметьева // Русский язык в школе. – 2008. – N 2. – С. 64 – 68 [0,4 п.л.].
  3. Шереметьева, Е. С. Отыменные релятивы в аспекте синтаксической конструкции / Е. С. Шереметьева // Сибирский филологический журнал. – 2009. – N 1. – С. 147– 153 [0,6 п.л.].
  4. Шереметьева, Е. С. Взаимодействие отыменных релятивов и сочинительных союзов / Е. С. Шереметьева // Гуманитарные науки в Сибири. – 2009. – N 4. – С. 110 – 112 [0,3 п.л.].
  5. Шереметьева, Е.С. Отыменный релятив в коммуникативной структуре предложения / Е. С. Шереметьева // Мир русского слова.  – 2010. –  №2. – С. 56 – 63 [0,66 п.л.].
  6. Шереметьева, Е. С. Отыменные релятивы и члены предложения  / Е. С. Шереметьева // Русский яз. в шк. – 2010. – №11. – С. 61 – 65 [0,45 п.л.].
  7. Шереметьева Е.С. Опыт словарного описания предложных новообразований [Электронный ресурс] / Е.С. Шереметьева // Электронный Научный Журнал «Мир лингвистики и коммуникации». – Тверь: ТГСХА, ТИПЛиМК, 2011. – № 3 (24). – Идентификационный номер  0420900038\ХХХХ. – ISSN 1999 – 8406; Гос. рег. № 0420800038. –URL: http: // www. tverlingua.ru [0,4 п.л.].

 

Публикации в других изданиях

  1. Шереметьева, Е. С. Принципы определения синтаксических свойств производных предлогов / Е. С. Шереметьева // Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке. – 2004. –  № 4 (4). – С.  [0,5 п.л.].
  2. Шереметьева, Е. С. Производный предлог: состав и структура участников отношения / Е. С. Шереметьева // Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке. – 2005. –  № 5. –  С. [0,74 п.л.].
  3. Шереметьева, Е. С. Служебное слово в случае с и его функциональное своеобразие / Е. С. Шереметьева // Проблемы сохранения, развития и распространения русского языка как великого достояния народа. Материалы междунар. науч.- практ. конф. Владивосток, 28 – 29 июня и 23 – 24 окт. 2003 г. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2006. – С. 130 – 136  [0,56 п.л.].
  4. Шереметьева, Е. С. О синонимии предлогов ПОДОБНО  и НАПОДОБИЕ / Е. С. Шереметьева // Филология и культура. Материалы междунар. науч. форума.  Владивосток, 19 – 20 окт. 2004 г. – Владивосток: Изд. Дальневост. ун-та, 2006. – С. 55 – 61 [0,56 п.л.].
  5. Шереметьева, Е. С. Условные конструкции с отыменными релятивами. Статья 2. Релятив «при условии» / Е. С. Шереметьева // Смысловое пространство текста. Материалы междунар. науч.- практ. конф. 2005 г. – Петр.-Камч.: Изд-во КамГУ, 2006. – С. 53 – 61  [0,5 п.л.].
  6. Шереметьева, Е. С. Лексический фактор в синтагматике отыменных релятивов [Электронный ресурс] / Е. С. Шереметьева // Филологические чтения памяти Н.И.Великой. Сб. научных ст. – Владивосток: Изд. Дальневост. ун-та, 2006. URL: http://lemoi-www.dvgu.ru/unir/pdfs.htm [0, 4 п.л.].
  7. Шереметьева, Е. С. Особенности синтагматики отыменных релятивов (В ЧАСТИ и ПО ЧАСТИ) / Е. С. Шереметьева // Грамматические категории и единицы: Синтагматический аспект. К 100-летию проф. А.М.Иорданского. Материалы седьмой междунар. конф. Владимир, 25 – 27 сент. 2007 года. – Владимир: ВГПУ, 2007. – С. 351 – 355 [0,2 п.л.].
  8. Шереметьева, Е. С. Отыменный релятив в случае: семантика и функционирование / Е. С. Шереметьева // Системные отношения в языке: материалы Интернет-конференции (20 мая – 20 июня 2007 года), посв. 80-летию со дня рожд. доктора филологических наук профессора Ю.И. Леденева. – Ставрополь, 2008. – С. 58 – 62 [0,3 п.л.].
  9. Шереметьева, Е. С. Синтагматические свойства отыменных релятивов как проявление степени служебности (релятив в деле) / Е. С. Шереметьева // Континуальность и дискретность в языке и речи: материалы Междунар. науч. конф. Краснодар: Кубанский гос. ун-т, Просвещение-Юг, 2007. – С. 198 – 201 [0,3 п.л.].
  10. Шереметьева, Е. С. К вопросу о синтагматических свойствах отыменных релятивов (релятив НА ПРЕДМЕТ) / Е. С. Шереметьева // Проблемы исторической и современной русистики. Материалы региональной науч. конф. Хабаровск, 24 апр. 2006 г. – Хабаровск: Изд-во ДВГГУ, 2008. – С. 259 – 270 [0,53 п.л.].
  1. Шереметьева, Е. С. Отыменные релятивы как функциональный класс // Новината за напреднали наука – 2011. Материали за VII междунар. научна практична конф. 17 – 25-ти май, 2011. Т. 16. Филологични науки. – София. «БялГРАД-БГ» ООД, 2011. – С. 52 – 56 [0,3 п.л.].

Термин «трехчленная союзная конструкция» введен А.Ф. Прияткиной при описании структур, организованных рядом союзов, в первую очередь сравнительных. Особый вид трехчленной конструкции, формирующейся на базе сопоставительно-выделительных предлогов, представлен в работах М.А. Леоненко.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.