WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Прагматическая функция интонации в публичной политической речи

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

На правах рукописи

КОВАЛЕВ ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ

ПРАГМАТИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ ИНТОНАЦИИ В ПУБЛИЧНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ РЕЧИ

Специальность 10.02.01 -русский язык

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Москва - 2008


2

Работа выполнена на кафедре общего и русского языкознания филологиче­ского факультета Российского университета дружбы народов.

Научный консультант - действительный член РАО, доктор филологиче­ских наук, профессор Костомаров Виталий Григорьевич

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор Бархударова Елена Леоновна

Московский государственный университет им. М.В. .Ломоносова доктор филологических наук, профессор Надеина Татьяна Михайловна

Российский государственный университет туризма и сервиса доктор   филологических наук,   доцент     Панова Марина Николаевна

Российская академия государственной службы при  Президенте Российской Федерации

Ведущая организация - Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования (Московский лингвистический университет)

Защита состоится 26 сентября 2008 года в 15.00 на заседании диссерта­ционного совета Д 212.203.12 при Российском университете дружбы наро­дов по адресу: 117198, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6, зал № 1.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Российского университета дружбы народов.

Автореферат разослан «____ » ____________ 2008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат филологических наук                                 Н.Ю. Нелюбова


3

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Нынешняя фаза в развитии человеческой цивилизации, называемая постиндустриальным, технотронным обществом, отмечена всё более раз­вивающимся феноменом планетарного масштаба - социализацией и поли­тизацией массового сознания. О сущности этого нового явления в жизни человечества развёртываются острые дискуссии в научной среде и в мас­совом публичном общении. Как системный компонент социальной жизни современного социума социально-политическое общение представляет особую форму межличностного и внутригруппового коммуникативного взаимодействия, функционально обеспечивающую процессы установления и развития контактов между людьми в целях регулирования их совместных политических действий, обмена информацией и выработки единой страте­гии социального поведения.

Социальный смысл политического общения заключается в том, что оно выступает чрезвычайно важным средством взаимообмена ценностями культуры и общественного опыта, выявления статусных и ролевых харак­теристик общающихся субъектов, согласования их позиций, интересов и взглядов по отношению к тем или иным объектам и актуальным пробле­мам социально-политического бытия.

Социолингвистический и интонационный аспекты анализа, как нам представляется, имеют весьма существенные различия в методах и фор­мах своей реализации. Дело в том, что социально-политическая реаль­ность, будучи объектом научного познания, рассматривается прежде всего как целенаправленная и субъективно мотивированная деятельность лю­дей, находящихся друг с другом в известных связях и отношениях. Здесь объект исследования одновременно выступает и в качестве действующего субъекта социально-политического общения. Изучая же звуковую органи­зацию речи при помощи инструментальных методов анализа, мы исполь­зуем инструментарий социально-политических и естественных наук.

Аналогичный смысл имеет в нашем исследовании и трактовка поня­тия социально-политическая проблема. Поскольку социальные пробле­мы, а также характер их разрешения так или иначе затрагивают жизнен­ные интересы и устремления социальных субъектов, их познание раскры­вает сложную субъективно-объективную природу общественной жизни, отражает характер и механизмы политических противоречий. Публичное политическое общение - хотя и частный, но нередко весьма острый, поле­мичный эпизод столкновения взглядов, суждений, в которых получают своё отражение наиболее актуальные и нередко противоречащие друг дру-


4

гу «идеи» и «интересы» представителей различных слоев и групп социу­ма. Эти противоречия обретают весьма острые формы своего проявления в нынешних условиях трансформируемого российского общества.

В структуре межсубъектного социально-политического общения обычно выделяют три его аспекта: социально-перцептивный (социально обусловленное психологическое восприятие и взаимооценка предмета об­щения), коммуникативный (собственно обмен информацией), интерак­тивный (выявление степени практической готовности к социальному взаимодействию субъектов общения). Средствами коммуникативного про­цесса являются различные знаковые системы хранения и распространения информации - язык, устная и письменная речь, а также её знаково-кинетические (мимика, жесты, поза) средства.

Состояние научной разработанности проблемы исследования. Социально-политическое общение полифункционально и противоречиво. Воплощаясь во множестве своих конкретных проявлений, оно многопла-ново воздействует на взаимоотношения, контакты и связи различных со­циальных субъектов. Вместе с тем, научная разработанность названной проблемы ещё далека от завершения (о чём свидетельствует анализ лите­ратурных публикаций). В своей диссертации мы предлагаем предпринять ряд мер к решению названной проблемы.

Теоретико-методологической основой данного исследования яв­ляются: лингвостилистическая теория, содержащая общую характеристику «живых» процессов, которые наблюдаются в русском литературном языке наших дней [В.Г. Костомаров 1997], лингвосемантическая теория [Л.А. Новиков 1982], концепция языковой личности [Ю.Н. Караулов 1987], тео­рия речевой коммуникации [Р.К. Потапова 1997], психолингвистические концепции Б.Ф. Ломова [1984] и Е.Ф.Тарасова [1989].

В своём исследовании мы также опирались на труды философа Чар­лза Морриса, более полувека назад введшего в научный обиход термин "прагматика" наряду с терминами "синтактика" и "семантика" в качестве названий трех основных разделов семиотики: "семантика" изучает отно­шение знаков к объектам, "синтактика" - отношения знаков друг к другу, "прагматика" - отношение знаков к их интерпретаторам [Morris 1942], ра­боты американских социолингвистов Ф.К. Бока [1975] и Дж. Дж. Гампер-ца[1975].

"Лингвистическая прагматика" как новое направление в языкознании сформировалась гораздо позже - в конце 60-х - начале 70-х годов XX века [Бахнян и др. 1981], объединив под флагом исследования человеческого фактора в языке представителей нескольких различных течений: Дж. Ос­тина, Дж. Серла и др. ("теории речевых актов"), П. Грайса ("прагматиче­ские теории значения"), Л. Линского, П. Стросона, Дж. Серла ("прагмати­ческие теории референции").

В отечественной науке бурный рост интереса к этой области иссле­дований приходится на 80-90-е годы прошлого века. Задача лингвистиче­ской прагматики сегодняшнего времени - «упорядочить контекстно обу-


5

словленные части смысла, связанные с говорящим субъектом и слушате­лем, фондом из знаний и мнений, ситуацией, в которой осуществляется ре­чевой акт и пр.» [Т.Н. Ушакова и др. 1989]. При таком рассмотрении про­блемы широко понимаемый контекст позволяет образовать контакт праг­матики со смежными дисциплинами - психологией, социологией, логикой, философией, педагогикой. См. также работы: [Арутюнова 1981; Булыгина 1981; Демьянков 1981; Степанов 1981; Семантика и прагматика 1981; Но­вое в зарубежной лингвистике, вып. 16, 17; Язык и моделирование соци­ального взаимодействия 1987; ван Дейк 1989; Лингвистическая прагматика 1989; Речевое воздействие 1990; Ведение политических дискуссий 1995; Потапова 1997 и др. работы].

Как и в годы своего становления, лингвистическая прагматика сего­дняшнего времени «не имеет четких контуров, в нее включается комплекс вопросов, связанных с говорящим субъектом, адресатом, их взаимодейст­вием в коммуникации, ситуации общения» [ЛЭС 1990: 390]. Новизной и актуальностью отличается включение в область прагмалингвистического анализа категории текста как коммуникативного знака [Дридзе 1980, 1984], и его автора - "языковой личности" [Богин 1984; Караулов 1987], пробле­мы воздействия знаков на людей и оценочного отношения говорящих (пи­шущих) к их использованию [Новиков 1982, Хитина 2005; Потапова и По­тапов 2006], прагматической функции средств массовой коммуникации, психологии пропаганды [Язык и идеология 1981; Лузина 1983; Язык и массовая коммуникация 1984; Почепцов 1998; Юдина 2001; Данилина 2004] невербальных (фонических и кинесических) компонентов общения [Горелов 1980; Потапова 1997; Пронников, Ладанов 1998; Крейдлин 2002], дифференциации речи с учетом тендерного фактора [Потапов 2002]. Все больший интерес ученых привлекают процессы становления и углубления связей между прагмалингвистикой и машинной обработкой текста [Горе­лов 1987; Лингвистическая прагматика и общение с ЭВМ 1989], прагма-лингвистикой и лингводидактикой [Ушакова и др. 1989]. Вместе с тем специалисты отмечают, что многие аспекты в области лингвистической прагматики пока еще не получили должного развития.

Актуальность проблемы исследования обусловлена:

  1. требованиями продолжить изучение функционально-структурных разновидностей современного русского литературного язы­ка;
  2. необходимостью дальнейшего изучения особенностей публич­ного общения в сфере политики;
  3. разработкой социальных, психологических и лингвистических характеристик политической коммуникации в их единстве;
  4. материалом исследования (магнитофонные записи живой зву­чащей речи отечественных политических деятелей на рубеже веков);

6

•      недостаточной изученностью проблем интонационной органи­

зации современной публичной политической речи, особенно в части ис­

пользования компьютерных технологий.

Объект исследования - русская публичная политическая речь в её современном состоянии (за последние 15-20 лет) в социолингвистическом, психологическом и собственно лингвистическом аспектах с учётом их влияния на интонационную организацию речи. Особенность исследования данного объекта заключалась в сложной системной организации его внут­ренней структуры и функций в рамках коммуникативного процесса.

Предмет нашего исследования общественно-политической речи предполагает последовательное «продвижение» аналитического поиска оратора от наблюдений и оценки понимания слушателями конкретных фактов, прагматически отражающих уровень и направленность их интере­сов, - к теоретическому познанию поставленной проблемы. При этом эм­пирический и теоретический этапы социально-политического анализа рас­сматриваются в диалектическом единстве как взаимообусловленные фор­мы системной познавательной деятельности исследователя.

Основная цель настоящего диссертационного исследования заклю­чалась в поиске и анализе путей совершенствования и развития общест­венно ориентированных и взаимонаправленных контактов и связей инди­вида с социальной средой, активного вовлечения его в процессы текущей социально-политической деятельности. При этом предполагалось решение следующих конкретных задач:

  1. исследование историко-культурных корней и традиций оратор­ского искусства, его роли в формировании ценностного сознания, соци­ально-политических устремлений тех или иных слоев и групп населения;
  2. определение актуальных направлений развития современной публичной политической речи, её места среди функциональных разновид­ностей русского языка;
  3. разработка понятия «поле социально-политического общения» как категории, характеризующей интенсивность и размах коммуникатив­ных процессов в современном обществе, а также технологий исследования опыта применения этого понятия к анализу конкретных коммуникативных ситуаций;
  4. эмпирическое выявление психологических особенностей соци­ально-политического общения, раскрытие роли личности публичного ора­тора в названной сфере коммуникации;
  5. решение некоторых теоретических проблем изучения речевой интонации (семиотический подход к изучению сущности интонации, ее знаковой природы и функций);
  6. разработка и применение методов и технологий инструмен­тального исследования речевых произведений разных жанров в области политической речи на основе её компьютерно-акустического анализа.

7

Эмпирической базой исследования послужили публичные выступ­ления членов парламента, участников уличных митингов, записанные на магнитную ленту и зафиксированные на письме с целью проведения пер­вичного аудиторского анализа (интонационной разметки), а затем под­вергшиеся углубленному изучению. Объём материала - 270 часов звуча­ния. При этом применялись следующие методы исследования: аудитор­ский анализ, компьютерно-акустический анализ, математико-статистическая обработка полученных данных.

Научная новизна диссертации состоит в том, что впервые тексты русской публичной политической речи подвергались комплексному со­циолингвистическому, психологическому и собственно лингвистическому (фонетическому) анализам с применением оригинальных компьютерных технологий. При этом научная новизна характеризуется следующими по­ложениями:

  1. предложена новая классификация разновидностей русского ли­тературного языка, в основе которой лежит троичное противопоставление: писанно-зрительная речь, произносительно-слуховая (подготовленная) речь и произносительно-слуховая (неподготовленная) речь;
  2. показано, что элементы коммуникативно-прагматического поля вступают как в отношения, свойственные элементам семантического поля (синонимии, антонимии, конверсии), так и не свойственные им (способ общения, тип языка, вид речи и др.);
  3. разработана система для обозначения коммуникативных ситуа­ций, пригодная для исследования публичной политической речи и других функциональных разновидностей русского литературного языка;
  4. впервые применен фоносемантический анализ для изучения тек­стов в области публичной политической речи.

Теоретическая значимость диссертации определяется тем, что она представляет собой комплексное многоаспектное исследование публичной политической коммуникации как динамичного информационно-познавательного процесса в условиях меняющегося мира на рубеже XX -XXI веков.

Практическое значение работы заключается в возможности ис­пользования полученных автором данных в университетских курсах по фонетике современного русского языка, в спецкурсе по инструментально­му анализу звучащей речи, в курсе «культура русской речи», в методике преподавания русского языка отечественным и зарубежным студентам, в курсах по социолингвистике, психолингвистике, а также в политологии, социологии, теории коммуникации.

Подготовка докторской диссертацией была начата в ГИРЯП им. А.С. Пушкина и закончена в РУДН.

Апробация работы. Основные положения диссертации и выводы компьютерно-акустического исследования были изложены в следующих выступлениях и докладах автора: на Межведомственной научно-методической конференции "Лингвистика: взаимодействие концепций и


8

парадигм" (Харьков, 1991), на 2-ой (1993), 3-ей (1994), 4-ой (1995), 5-ой (1996), 6-ой (1997) и 7-ой (1998) Международных конференциях "Язык и культура" в г. Киеве, на "Пушкинских чтениях" в Институте русского язы­ка им. А.С. Пушкина (Москва, 1993), на 4-ом Международном симпозиуме по лингвострановедению (Москва, 1994), на межвузовских научно-методических чтениях "Роль родного языка при обучении иностранному языку" в Дипломатической академии МИД России (Москва, 1995), на 2-ом Международном симпозиуме МАПРЯЛ "Фонетика в системе языка" (Мо­сква, 1996), на 2-ой (1995), 3-ей (1996) и 4-ой (1998) Международных кон­ференциях "Россия и Запад: Диалог культур" в МГУ им. М.В.Ломоносова, на Международных научных конференциях "Когнитивная лингвистика конца XX века" (Минск, 1997), "Функциональная семантика языка, семио­тика знаковых систем и методы их изучения" (Москва, 1997), на ?? Меж­дународной конференции "Функциональная лингвистика: Прагматика тек­ста" (Симферополь, 1997), на Международной конференции «Романисти­ческие исследования: Современное состояние и перспективы», посвящен­ной 100-летию преподавания романистики в Львовском университете (Львов, 1997), на Международной конференции «Функциональная семан­тика языка, семиотика знаковых систем и методы их изучения» (Москва, 1997), на 4-ой Международной конференции «Функциональная лингвисти­ка: Прагматика текста» (Симферополь, 1997), на Международной конфе­ренции «Функциональная лингвистика. Язык в современном обществе» (Симферополь, 1998), на рабочих совещаниях «Политический дискурс в России - 2» (Москва, 1999), «Политический дискурс в России - 3» (Моск­ва, 1997), «Политический дискурс в России - 4» (Москва, 1999), «Полити­ческий дискурс в России - 5» (Москва, 2000), «Политический дискурс в России - 6» (Москва, 2001), «Политический дискурс в России - 7» (Моск­ва, 2002), на Виноградовских чтениях «Прагматические аспекты грамма­тической и лексической семантики» (Москва, 2000), на XIII Международ­ном симпозиуме по психолингвистике и теории коммуникации «Языковое сознание: Содержание и функционирование» (Москва, 2000), на Между­народной научной конференции «Первые Новиковские чтения» (Москва, 2006), а также в публикациях, указанных в конце автореферата. Результаты проведённых исследований обсуждались на заседании кафедры общего и русского языкознания филологического факультета РУДН (2007). Положения, выносимые на защиту:

  1. Предложены и разносторонне разработаны концепция и теорети­ко-методологическое обоснование особенностей публичной политической речи как отдельной отрасли социолингвистического и психологического знания.
  2. Обосновано и раскрыто комплексное и взаимосвязанное содержа­ние понятий «социально-политическое общение» и его «полевая структу­ра», которые позволяют всесторонне анализировать коммуникативные си­туации в публичной политической речи как единое целое, включая их объекты и субъекты.

9

  1. Специализировано понятие лингвистическая прагматика приме­нительно к особенностям исследований общественно-политической речи в её восприятии массовой аудиторией. Публичная политическая речь при­надлежит как письменному, так и устно-разговорному типам языка и зави­сит от способа её предъявления (чтение текста / свободная импровизация).
  2. Интонация имеет знаковую природу, при этом степень «знаково-сти» проявляется в разной мере (она может выступать как знак, как полу­знак, как «знак знака»).
  3. Интонация является одним из важных средств языковой экспрес­сивности, так как связана с передачей контекстуально-ситуативного и прагматически ориентированного употребления высказываний, их акту­альностью / неактуальностью для данных условий общения, с передачей их субъективно-модальных значений и сопутствующих им коннотаций.
  4. Разработаны и апробированы в педагогической практике приёмы и методы обучения российских и иностранных студентов владению общест­венно-политической речью с использованием компьютерных технологий и метода шкалирования, который может быть широко использован при оценке знаний и умений обучаемых в овладении мастерством публичной речи.

Структура диссертации. Диссертационная работа состоит из введе­ния, четырёх глав, заключения, списка литературы и двух приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении обосновывается актуальность темы работы, содержит­ся её общая характеристика, обсуждаются цели и задачи исследования, его объект и предмет, отмечаются научная новизна, теоретическая и практи­ческая ценность, формулируются основные положения, выносимые на за­щиту.

Первая глава - «Теоретико-методологические основы исследова­ния интонации публичной политической речи» включает три парагра­фа. В параграфе 1.1 - «Ораторское искусство: историко-культурные корни и пути развития» - освещаются этапы развития публичной речи в античной культуре Древней Греции и Рима. Именно в тот период устное слово было главным и практически единственным средством публичного выражения мысли и человеческого общения. Яркая по форме и убедитель­ная речь талантливого оратора, произнесённая в народном собрании или на широком общественном форуме, была способна повлиять на развитие важных политических событий, побудить слушателей к принятию тех или иных ответственных решений. Средние века характеризовались заметным упадком ораторского искусства, вытеснявшимся догматизмом и схоласти­кой церковного проповедничества. Лишь наступившая в XIY - XYI вв. эпоха Возрождения обозначила культурный поворот Европы к Новому времени.


10

В России в условиях Нового времени интерес к теории и практике публичного слова проявился в ???? - ????? вв. в связи с усилившейся борьбой за реформацию русского языка, освобождение его от устаревших стилистических и лексических норм. Провозвестником идей обновления языка и создания отечественной науки о красноречии выступил М.В. Ло­моносов, предложивший российскому академическому собранию написан­ные им в 1743 - 1748 гг. сочинения по риторике и красноречию.

Связанные с началом XX столетия бурные социально-политические преобразования в России превратили духовную жизнь страны в гигантское поле противоборствующих мнений. Мощная волна политизированного массового сознания вызвала к трибунам таких ораторов нового типа, как Г.В. Плеханов, В.И Ленин, СМ. Киров, А.В. Луначарский и другие. В но­ябре 1918 г. впервые в России был учреждён Институт живого слова. У ис­токов его создания стояли крупные учёные и общественные деятели - ли­тературоведы, лингвисты, мастера художественного слова (СМ. Бонди, В.Э. Мейерхольд, Л.В. Щерба, Н.А. Энгельгардт, Л.П. Якубинский и дру­гие).

Ныне в трансформируемом российском обществе социально-политическое общение нередко становится тем фокусом, в точке которого сходятся, пересекаются, заново формируются ценностные ориентиры уча­стников публичного общения. При этом сопрягаются друг с другом, либо взаимно отчуждаются их эмоциональные переживания - в зависимости от прагматической наполненности и целевых векторов их взаимных устрем­лений. В нашем исследовании в центре внимания оказалась социальная си­туация выборов в сфере политической деятельности, поскольку завоева­ние власти «выступает одним из ключевых аспектов политической жизни общества» [Ирхин 1996: 53].

В начале XXI века в духовную жизнь общества широко внедрились средства массовой коммуникации, существенно изменились роль, функ­ции, эффективность публичного слова. Переместившись в радиосети и на телевизионный экран, публичная речь приобрела гигантскую аудиторию, а ее воздействие на массовое сознание многократно увеличилось. Резко уси­лилось и эмоционально-психологическое влияние публичного слова на слушателя, зрителя, возросли регулярность и «плотность» информацион­ного потока. Изменившаяся ситуация в трансформируемом российском обществе резко актуализировала процессы публичного общественно-политического диалога. Всё это настоятельно требует дальнейшего разви­тия и совершенствования теоретико-методологических основ публичной общественно-политической речи, что нашло своё отражение в настоящем диссертационном исследовании.

В параграфе 1.2 - «Место публичной политической речи среди функциональных разновидностей русского литературного языка» - на основе литературных данных и собственных изысканий автора диссерта­ции рассматривается вопрос о функциональных разновидностях современ­ного русского литературного языка, который (вопрос) до сих пор является


11

дискуссионным. Сложность его определяется тем, что стилистические ва­рианты различаются не только своей функционально-стилевой принад­лежностью и жанровым многообразием, но и целым рядом других призна­ков: спонтанностью, устностью, степенью подготовленности, способом оз­вучивания и др.

Проведённый нами анализ публичных политических выступлений членов российского парламента, участников уличных митингов, научных конференций, заседаний, а также литературных источников по риторике и культуре речи позволяет представить и оценить разные формы исполнения публичной речи, которые подробно рассматриваются в данной главе в тек­сте диссертации.

Публичное общение репрезентирует как устно-разговорный, так и книжно-письменный типы языка, о чём свидетельствуют выступле­ния политических деятелей в парламенте и массовой аудитории. Предпри­нятый в диссертации анализ публичных речей показывает, что имеются основания выделить следующие основные формы публичных выступле­ний: писанно-зрительная (подготовленная) речь; произносительно-слуховая (подготовленная) речь; произносительно-слуховая (неподготов­ленная, спонтанная) устная публичная речь. Особенности каждой из ука­занных форм требуют от оратора специфических навыков публичного об­щения и высокой ораторской культуры.

В параграфе 1.3 -«Полевая структура социально-политического общения» - выделяется и описывается понятие «коммуникативно-прагматическое поле». За последние тридцать лет область применения по­нятия «поле» как метода исследования расширилась: наряду с лексиколо­гией [Новиков 1987, 1989; Денисенко 2005; Слесарева 1980; Шмелев 1977, Щур 1974] это понятие используется в лексикографии [Караулов 1976, 1981; Морковкин 1977], грамматике [Бондарко 1976], в науке о языке ху­дожественной литературы ("текстовые поля". - Новиков 1990), в сопоста­вительной лингвистике, психолингвистике (ассоциативные поля), в новом научном направлении, сформировавшемся на стыке лингвистики и культу­рологии, - лингвокультурологии [Воробьев 1997].

Мы применили в диссертации понятие «поле», учитывая социаль­ную ситуацию, социальное время, социальное пространство и социаль­ные роли участников общения. Этот принцип подробно рассматривается в нашей работе, где он предлагается и практически используется при анали­зе структуры коммуникативно-прагматического поля на примере социаль­ной ситуации "Выборы". Обобщение множества коммуникативных ситуа­ций в данной сфере политической деятельности позволяет систематизиро­вать функционально-структурные единицы названного поля. Это отражено подробно на помещённой в диссертации схеме. Предпринятый анализ дан­ного коммуникативного поля позволил выделить три группы показателей с учетом последовательности проведения различных типов выборных кам­паний. Все рассмотренные в диссертации коммуникативные ситуации ха­рактеризуются общностью содержания (в широком смысле слова), тесно


12

связаны между собой, образуют непрерывное смысловое пространство и являются несомненной психологической реальностью для массовой ауди­тории. Как подтвердил предпринятый в диссертации анализ, единицы коммуникативно-прагматического поля вступают в синтагматические и парадигматические отношения; ядро поля и его элементы - коммуника­тивные ситуации - находятся в гиперо-гипонимических отношениях.

Представленные в работе элементы коммуникативно-прагматического поля - текстами (либо взаимосвязанными неречевыми действиями), - вступают в ряд отношений, не свойственных элементам семантического поля. Эти отношения могут быть обусловлены:

1)  способом общения - вербальным/невербальным: разъяснение рег­

ламента голосования/голосование (поднятием руки либо с помощью элек­

тронных средств);

2)   типом языка [Лаптева 1997] - книжно-письменным/устно-

разговорным: инаугурационная речь/автобиография;

  1. видом речи - монологической/диалогической: все представленные в диссертации разновидности монологической речи/вопросо-ответные конструкции при общении депутатов парламента с кандидатом на государ­ственный пост;
  2. регистром речи [Золотова 1998] - информативным / волюнтив-ным / реактивным: информация о результатах голосования / выдвижение либо характеристика кандидата / поздравление либо благодарность;
  3. тональностью речи [Орлов 1991] - нейтральной / возвышенной: самоотвод / присяга.

Как и единицы семантического поля, единицы коммуникативно-прагматического поля могут вступать в отношения синонимии, антонимии, конверсии, полисемии. Так, в синонимических отношениях находятся такие коммуникативные ситуации, как "объявление о вступлении кандидата в должность" и "инаугурационная речь".

Антонимические отношения связывают попарно коммуникативные (речевые) ситуации с позитивной и негативной характеристикой кандида­та, а также коммуникативные (неречевые) ситуации - аплодисменты как знак поддержки, одобрения выступающего и "захлопывание" (принужде­ние выступающего замолчать посредством хлопков).

Отношения конверсии (выражение одного и того же действия или отношения субъекта и объекта в обратных направлениях) можно усмотреть в вопросо-ответных конструкциях (депутат спрашивает - кандидат отвеча­ет), а также в эмоционально окрашенных взаимонаправленных речевых произведениях: поздравление/ благодарность.

Многозначностью отличаются составляющие функциональной зави­симости: "ситуация" (коммуникативная / референтная), "время" (выступ­ления с трибуны / эпоха сталинизма), "пространство" (страна, город, пред­приятие, отдел предприятия), "роль" (депутат парламента, спортсмен, пас­сажир, покупатель, отец и др.).


13

В параграфе 1.4 - «Опыт применения полевого структурного опи­сания церемонии инаугурации президента страны» - раскрывается практика применения теоретических положений, описанных в предыду­щем параграфе.

В диссертации предлагается также Стенографический отчёт о цере­монии инаугурации второго президента России (см. Приложение - 1), ко­торая состоялась в мае 2000 г. в Москве. Выбор такого объекта исследова­ния позволил провести более детальный коммуникативно-прагматический анализ тесно сопряжённых друг с другом вербальных и невербальных дей­ствий участвовавших в церемонии лиц.

Во второй главе - «Психологические особенности социально-политической коммуникации» - показано, что процесс публичного об­щения образует между его участниками сложнейшую сеть психологиче­ских взаимосвязей и коммуникативных контактов. При этом возникающие связи имеют не только личностный смысл.

В параграфе 2.1 - «Психологические механизмы социальной ком­муникации» - раскрыты особенности коммуникативного процесса, обу­словленные целями и содержанием обсуждаемых в ходе общения социаль­ных проблем. В высказываемых мнениях, оценках, суждениях так или иначе проявляет себя складывающаяся в обществе духовная атмосфера, которая отражает меру удовлетворенности граждан достигнутыми резуль­татами, озабоченности еще не решенными проблемами, ожиданиями гря­дущих перемен.

Аудитория - не пассивный объект воздействий политического ора­тора, а равноправный участник коммуникативного процесса. Оратор, заин­тересованный в оптимальном общении со слушателями, должен обладать чёткой психологической ориентацией собственного поведения в аудитории и вместе с тем активно влиять на мотивацию коммуникативного поведения своих слушателей. В решении этих непростых задач надёжной опорой мо­гут выступать рекомендации психологической науки [Леонтьев 1997, 1981; Гримак 1991; Граудина, Миськевич 1989; Бадмаев, Малышев 2002; Павло­ва 1988; Ковалев 2005].

Сколь бы ни были различны цели и ситуации общения политика с аудиторией, все они проистекают из общей социально-психологической природы социума и основываются на механизмах практического взаимо­действия людей. Понимание сущности психических процессов, лежащих в основе коммуникативного контакта, составляет важную предпосылку для успешного публичного общения.

Всякий единичный акт общения структурно выглядит как система, состоящая из трёх основных компонентов: а) коммуникатор (лицо, выпол­няющее в процессе общения активную функцию инициатора процесса об­щения); б) текст (содержательное наполнение сообщения в любой знако­вой системе); в) коммуникант (индивид или группа лиц, вовлечённых в процесс общения в качестве его участников). Все названные компоненты


14

коммуникативного процесса находятся в функциональном взаимодействии друг с другом.

Каждый из этих компонентов связан с другими единством общей функции - порождения, передачи и приёма получаемой информации, а также её последующей интерпретации оратором в интересах эффективного решения исследовательской задачи. В несколько упрощенной форме эту функцию можно расчленить на четыре вида частных функций - психоло­гических воздействий коммуникатора на сознание коммуниканта: "заинте­ресовать" (привлечь внимание собеседника к предмету сообщения); "разъ­яснить" (раскрыть существо, смысл сообщения); "убедить" (показать акту­альность, личную заинтересованность собеседника в предмете общения); "побудить к действию" (склонить собеседника к предлагаемому способу взаимодействия) (см. Рис. 1).

ИНФОРМАЦИЯ ИЗ внешней среды

1БЛОК

3 БЛОК                      1

МЫШЛЕНИЕ:

ВОЛЯ:

ВОСПРИЯТИЯ,

2 БЛОК ЧУВСТВА:

мотивы,

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

ПОТРЕБНОСТИ,

УСТАНОВКИ

ВООБРАЖЕНИЕ

ЦЕННОСТИ

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, ПОВЕДЕНИЕ, ПОСТУПКИ

Рисунок 1.

Процессы мыслительной деятельности как инструмента познания и поведения могут быть наглядно пояснены с позиций функционального подхода. Суть его заключается в рассмотрении психики как целостной, от­крытой, динамической системы, обеспечивающей восприятие субъектом информации об окружающей среде, преобразование этой информации в соответствии с потребностями и целями деятельности и регулирование на этой основе своего поведения. В итоге формируется внутренняя готов-


15

ность субъекта (психологическая установка) к определённому образу по­ведения в соответствии с принятыми социальными ориентациями.

В параграфе 2.2 - «Личность в системе социально-коммуникативных отношений» - коммуникативный процесс рассматри­вается как фокус пересечения многообразных общественных связей, как личностное воплощение социальных отношений. Это понятие трактуется как устойчивая система социально значимых черт, характеризующих ин­дивида в качестве субъекта социально-ролевых и коммуникативных отно­шений, активной предметной деятельности и общения.

Многообразная деятельность человека, направленная на удовлетво­рение своих жизненных потребностей есть, в сущности, наиболее интегри­рованное выражение его связей с окружающей социальной средой. По­следняя представляет собой главный источник и стимул материального и духовного воспроизводства человека и вместе с тем - объект его преобра­зующих воздействий.

Условия жизни и связи человека с другими людьми, группами, общ­ностями создают вокруг него сложную систему объективных и субъектив­ных факторов, воздействующих на его сознание и поведение. Это - мир вещей и мир людей со всем комплексом объединяющих их социальных от­ношений, поступков, переживаний, страстей. Экономические, социальные, политические отношения, культурные и бытовые условия жизнедеятельно­сти, духовное общение, морально-психологическая атмосфера - всё это и составляет в конечном счёте понятие социальной среды.

Таким образом, личность представляет собой один из сложнейших объектов социопсихологического анализа [Ковалев 1965; Михайлов 1990; Леонтьев 1997]. Будучи субъектом социально-ролевых отношений, лич­ность обладает относительной свободой выбора вариантов собственного поведения, осуществляет целеполагание в рамках своей жизнедеятельно­сти, входит в контакты и общение с другими субъектами. Вместе с тем и общество в процессах социализации индивида во многом предопределяет и контролирует направленность его устремлений и действий, регулирует процессы внутренней самоорганизации и мотивации ролевого поведения личности. Для этих целей общество располагает сложной системой соци­альных институтов и рычагов социокультурного, педагогического, группо­вого и семейно-бытового влияния.

В третьей главе диссертации - «Некоторые теоретические пробле­мы исследования речевой интонации» - рассматриваются такие акту­альные вопросы интонологии, как семиотический подход к её изучению, вербальные и невербальные средства общения, знаковая природа интона­ции, функции интонации).

В параграфе 3.1 - «Семиотический подход к изучению интона­ции» - показано, что интонация служит для выражения как лингвистиче-


16

ских, так и широкого круга пара- и экстралингвистических значений1. По­этому дать адекватное объяснение исследуемому феномену, на наш взгляд, можно с точки зрения общей семиотики, составными частями которой яв­ляются социосемиотика [Дридзе 1984], лингвосемиотика, этносемиотика и биосемиотика [Степанов 1971]. Такой подход вполне соответствует одно­му из перспективных направлений в области современной интонологии, который Л.В. Златоустова, Р.К. Потапова и др. характеризуют как «иссле­дование механизма соотношения физиологии, нейрофизиологии, психоло­гии и лингвистики применительно к интонации» [1997: 328].

В параграфе 3.2- «Знаковая природа интонации» - рассматрива­ется вопрос о соотношении понятий «интонация» и «знак». В диссертации особо подчёркивается различие в этих понятиях, поскольку интонация яв­ляется носителем целого ряда языковых значений: синтаксических, мо­дальных, эмоциональных. Вопрос о ее знаковой природе до сих пор диску­тируется. Противоречивые мнения о языковом (семиотическом) статусе интонации можно объяснить сложностью самого исследуемого явления, которое занимает особое место в языковой системе, поскольку оно связа­но с говорящим человеком (следовательно, имеет биологический, психоло­гический, социологический аспекты).

На наш взгляд, интонация может выступать в качестве знака, полу­знака, а также как «знак знака» (вторичного, коннотативного, знака), что в тексте диссертации особо отмечается.

Сейчас хорошо известны особенности взаимодействия лексики, син­таксиса и интонации на уровне предложения (A.M. Пешковский, Е.А.Брызгунова), но проведенный нами анализ разных жанров русской публичной политической речи показал, что взаимодополнительные или компенсаторные отношения между элементами означающего проявляются и в прагматически ориентированных текстах значительной протяженности.

Параграф 3.3 - «Функции интонации». Вопрос о функциях интона­ции неоднократно обсуждался в научной литературе. По справедливому замечанию Н.Д. Светозаровой, «мнений о функциях интонации в речи, их перечней существует не меньше, чем определений самой интонации» [Светозарова 1979: 252-255]. Цитируемый автор выделяет следующие функции: 1) организации и членения речевого потока, 2) парадигматиче­ского противопоставления единиц членения (например, передача интона­ционными средствами значений вопросительности/ повествовательности), 3) выражения связи или отношений между единицами членения (паузация,

Паралингвистика является языковедческой дисциплиной, занимающейся изу­чением факторов, сопровождающих речевое общение и участвующих в передаче ин­формации [Колшанский 1974]. Область экстралингвистики затрагивает функциониро­вание и развитие всей системы языка в целом, как-то: взаимодействие жизни общества и языка, культуру народа и языка, влияние межнациональных связей на язык и т.д., в то время как паралингвистические факторы распространяются на определенное конкрет­ное высказывание, формируя его денотативные и коннотативные значения [Потапова 1997].


17

поддержанная мелодикой), 4) выражения отношений между элементами интонационной единицы (контраст отрезков высказывания с разной степе­нью выделенности отдельных элементов), 5) выражения эмоциональных значений и оттенков (внутри последней разграничиваются две разные об­ласти: а) область эмоциональных значений - сомнение, категоричность, сожаление, вызов, упрек и др. и б) общая эмоциональная окраска высказы­вания - тоска, тревога, восторг и т.п.). Спецификой же интонации естест­венной речи является то, что все функции интонации выражаются в рече­вом отрезке одновременно и при помощи одних и тех же физических средств, хотя некоторая закрепленность разных компонентов интонации за разными функциями и имеет место.

На наш взгляд, отмеченные в пятом пункте положения следовало бы исключить из области эмоциональных значений, поскольку такие преиму­щественно интеллективные (логические) субъективно-модальные значе­ния, как «сомнение», «категоричность» (в значении «ясность», не допус­кающая других толкований), «предположительность», «уверен­ность/неуверенность» (при их реализации интонационными средствами степень эмоциональности речи обычно бывает предельно малой, что и от­личает их от «вызова», «упрека» и др.) и придать им статус модальной функции.

Другие авторы выделяют также фатическую (экотактоустанавли-вающую, в которой на первый план выступает прагматический аспект) [Королева 1989], модально-эмоциональную [Златоустова и др. 1992] либо эмоционально-модальную [Антипова 1986], апеллятивную, важную для оформления коммуникативно-прагматической структуры текста [Трубец­кой 1960], [Черемисина 1989], прагматическую [Потапова 1997], лично-стно-социалъную, эстетическую, стилеобразующую и ритмообразующую [Антипова 1986].

Можно согласиться с выделением всех вышеперечисленных функ­ций интонации, но в данном исследовании первостепенное значение мы придаем прагматической функции.

В четвёртой главе работы - «Компьютерно-акустический анализ публичной политической речи» - приведены данные обработки разных текстов при помощи ЭВМ. В параграфе 4.1 - «Интонация как средство языковой экспрессивности» - представлены данные экспериментальной проверки тезиса о языковой сущности интонации и её экспрессивных свойствах. Эта проблема неоднозначно решается в современных лингвис­тических работах. Так, Л.Р. Зиндер пишет о том, что «отрицать языковое значение интонации невозможно, так как это противоречит объективному положению вещей, ... в интонации заключена определённая эмоция, кото­рая всегда [выделено нами. - Ю.К.] отражает эмоциональное состояние говорящего» [1979: 268-269]. Его точку зрения разделяют Е.А. Брызгунова, В.И. Петрянкина, Н.Д. Светозарова, но с ним не согласны Г.В. Колшан-ский, Т.М. Николаева, И.Г. Торсуева.


18

Для доказательства положения об интонации как средстве языковой экспрессивности мы провели комплексный анализ с учётом таких факто­ров: 1) обратились к опыту психолингвистических исследований («метод свободных ассоциаций»), 2) использовали тексты разных типов (как вер­бальные, так и художественно-изобразительные), 3) учли разные коммуни­кативно-прагматические и ситуативные аспекты реализации высказыва­ний, 4) провели экспериментальный компьютерный анализ интонации вы­сказываний сходного лексико-грамматического типа, реализованных в не­одинаковых контекстах, с целью установить её (интонации) роль в выра­жении категории экспрессивности. Фрагмент текстового материала с пояс­нениями представлен в нижеследующей таблице.

1а. Иуда. 16. Иуда!

Назвать имя Х-ал (отношение субъекта речи не выражено) Сообщить о пре­зрении к Х-ул (отношение субъекта речи выражено)

Х-ал зовут Иуда

(нейтральное соо-

общение)

X - предатель

(эмоциональное

сообщение)

Отсутствует Наличествует

Полученный с помощью компьютерной техники экспериментальный материал показал (см. Рис. 2, Рис. 3), что:

а) второе, эмоционально насыщенное, высказывание «Иуда!», произ­

носится с более напряженной артикуляцией, имеет более широкий диапа­

зон интенсивности (0-40 против 0-30 в условных единицах), чем нейтраль­

ная реализация; повышения и спады интенсивности более контрастны, чем

в нейтральной фразе;

б) продолжительность звучания фразы «Иуда» составляет 510 мс, а

фразы «Иуда!» 450 мс, что свидетельствует о взволнованном состоянии

диктора при произнесении второй фразы по сравнению с нейтральной;

в)    мелодическая вершина при произнесении эмоционально-

экспрессивной фразы смещена к ее середине, а при произнесении ней­

тральной фразы - к ее началу; частотный диапазон (ПО Гц против 70 Гц) и

частотные интервалы повышения / падения тона в эмоционально насы­

щенной фразе больше, чем в нейтральной.

Основной вывод, который мы можем сделать после анализа ряда примеров по описанной выше методике, состоит в том, что интонация яв­ляется одним из важнейших лингвистических средств выражения экс­прессивности в русском языке. Более того, при анализе интонации   можно


·? ЯОНАЭИ^

0090

1

osso    ooso    osнo    m    m    ш    ш    ora    osio    oolo

Ш

\Щ\

~^-^_/ \

¦у i

:ог

¦0Е f

^^-Ў-S

bь

fi

fi

И

petty

Ш      1ЭЭ!)1




fOS'O       Ш

I______ I_____ 1_


osco     ш     ossi]     оого     OSLO     oolo     osco

_____ I_______ I_______ I---------- 1----------- 1----------- 1----------- 1----------- i----------- 1----------- 1_______ I_______ I_______ L-


(03s]i


61


20


1[кс'


0.250    ???       0.350



Isec


????    0.1       0,251


1------- 1------ Г


—I--------- 1--------- 1-------- г



Q


.|B|x

-I------------- 1----------- 1


Phrase L'

-Их


t(sec)


0.250       0.1  '    0.350       0.400       0.450      0.5(


21

установить (восстановить) особенности контекстуально-ситуативного и прагматически ориентированного употребления высказываний, их акту­альность либо неактуальность для данных условий общения, их субъек­тивно-модальные значения, а также сопутствующие им коннотации, прав­да, с разной степенью точности, т.к. с одной и той же коннотацией могут быть связаны разные коннотативные ожидания.

В параграфе 4.2 - «Статистическая значимость текстов публич­ной речи» - проводились измерения частоты основного тона и параметров длительности текстов с помощью программного пакета WinPitch (см. Рис. 4)·

B^iy'ISEgig^aB^EaBEBBEiggESB                                                          ^^

;ЯП!И=к|       Ц*?   «Ь   &   ??I g= WinPiloh     [Audio PA                                                                                                                                                     ЗИВ U ^WM   Mifa      15:0*

Рисунок 4. ПАРЛАМЕНТСКАЯ РЕЧЬ

Выступили 50 парламентариев. Общее время выступления этих де­путатов по каждому этапу во время выборов - 250 минут (50 * 5 мин. = 250 мин.).

Проверялась статистическая значимость средней частоты основного тона речи депутатов, характерной для вида процедурного этапа выборов: 1) разъяснение регламентов выбора, 2) выдвижение кандидата, 3) характе­ристики кандидата, 4) автобиография, 5) самоотвод, 6) объявление резуль­татов голосования, 7) информация о результатах голосования, 8) поздрав­ления с избранием на пост, 9) благодарность за поддержку, 10) инаугура-ционнаяречь.

Статистическая значимость средней частоты основного тона оцени­валась посредством программного пакета EXCEL, проводился однофак-


22

торный дисперсионный анализ массивов текущих значений частоты ос­новного тона речи парламентариев во время их выступлений. Анализ об­наружил значимость различия средних величин ЧОТ в десяти выборках текущих значений частоты основного тона в речи выступающих, харак­терной для каждого из 10-ти этапов выборной кампании (см. табл. 1), так как расчетный коэффициент Фишера больше его табличного значения для межгрупповой - 9 и внутригрупповой - 2332 степеней свободы дисперсии ЧОТ.

Таблица 1.

Дисперсионный анализ

Источник вариации

SS

df

MS

F

расч.

P-значение

F кри­тиче­ское

Между группами

15,0776

9

1,675293

158,9307

9,7E-235

1,883887

Внутри групп

24,5816

2332

0,010541

Итого

39,6593

2341

Сортировка средневыборочных значений частоты основного тона по нарастанию позволила построить график распределения этих значений по жанрово-стилистическому и коммуникативно-прагматическому типам публичной политической речи (см. Рис. 5).

Зависимость средней относительной величины частоты основного тона речи от коммуникативно-прагматической направленности текста

1   -,




0,2 О


0\


<Г)


^


О


м


ел


00


^



Этапы избирательной кампании


Рисунок 5.


Выводы к разделу «Парламентская речь». 1. Поскольку однофакторный дисперсионный анализ обнаружил су­щественное   превышение   расчетной   величины   коэффициента   Фишера Fpac4. =13,87 по сравнению с величиной Бкритич. = 1.88 (см. табл. 2), то


23

можно утверждать, что средняя величина ЧОТ, характерная для речи вы­ступающих, с точностью до одного Герца обусловлена ее жанровыми осо­бенностями, характерными для каждого из 10-ти этапов процедуры выбо­ров президента.

2. Средняя относительная величина частоты основного тона речи ораторов обусловлена их коммуникативно-прагматической напавленно-стью, характерной для того или иного этапа процедуры выборов президен­та страны.

МИТИНГОВАЯ РЕЧЬ

Проводился первичный анализ акустических параметров речи орато­ров на трех митингах, которые были посвящены критике власти, демокра­тии в России и в память о ее защитниках. Продолжительность речей вы­ступавших была около 5-ти минут. На митингах выступили два оратора-мужчины и один оратор-женщина. Статистическая оценка массивов изме­ренных текущих значений акустических параметров речи выступивших проводилась посредством дисперсионного и регрессионного анализов.

Дисперсионный анализ массивов текущих значений ЧОТ

В таблице 2 приведены данные дисперсионного анализа текущих значений относительной величины ЧОТ для трех выступавших на митин­гах, посвященных критике власти, защите демократии в России и памяти о погибших за нее.

Таблица 2. Оценка статистической значимости средних

значений относительной величины ЧОТ, характерных для речи ораторов на митингах (в относительных единицах)

Однофакторный дисперсионный анализ

ИТОГИ

Группы (жанры) митинговой речи)

Счет

Сумма

Среднее

Дисперсия

Критика власти

5904

4104

0,69

0,019

Поддержка демо­кратии в России

4605

2690

0,58

0,019

В память о погиб­ших за демократию

3737

1972

0,53

0,007

Дисперсионный анализ

Источник вариации

SS

df

MS

F

расч.

Р-

знач.

F крит.


24

Между группами

70,7

2

35,37

2173

0

2,99

Внутри групп

231,8

14243

0,016

Итого

302,5774

14245


Обзор результатов анализа позволяет сделать вывод о статистически значимой связи средних величин ЧОТ речи ораторов с жанром митинговой речи (как фактором речепроизводства), поскольку F расч. > Бкритич. для 2-х и 14243-х степеней свободы групповой и внутригрупповой дисперсии (см. Рис. 6).

Дисперсионный анализ массивов текущих значений суммарной длительности гласных в межпаузальных отрезках речевых сигналов, ха­рактерных для речи ораторов на митингах, посвященных критике власти, поддержке демократии в России и памяти о погибших за нее (см. табл. 3).

Таблица 3. Оценка статистической значимости средних значений относительной ве­личины суммарной длительности гласных в межпаузальных отрезках рече­вых сигналов, характерных для речи ораторов на митингах (в относительных единицах)

Однофакторный дисперсионный анализ

ИТОГИ

Группы (жанры) митин­говой речи

Счет

Сумма

Среднее

Дисперсия

Критика власти

139

29,28

0,210

0,03

Поддержка демократии в России

97

19,82

0,204

0,046


25

В память о погибших за демократию

63

18,33

0,291

0,056

Дисперсионный анализ

Источник вариации

SS

df

MS

F

Р-значение

F критич.

Между группами

0,343

2

0,17

4Д1

0,017

3,026

Внутри групп

12,35

296

0,04

Итого

12,7

298

Обзор результатов анализа, приведенных в таблице 3, позволяет сде­лать в первом приближении вывод о статистически значимой связи сред­них величин суммарной длительности гласных в межпаузальных отрезках речевых сигналов ораторов с жанром митинговой речи (как фактором ре­чепроизводства), поскольку Fpac4. > Бкритич. для 2-х и 296-ти степеней свободы групповой и внутригрупповой дисперсии.

Дисперсионный анализ массивов текущих значений длительности межпаузальных отрезков речевых сигналов, характерных для речи орато­ров на митингах, посвященных критике власти, поддержке демократии в России и памяти о погибших за нее (см. табл. 4).

Таблица 4.

Оценка статистической значимости средних значений относительной

величины длительности межпаузальных отрезков речевых сигналов,

характерных для речи ораторов на митингах

(в относительных единицах)

Однофакторный дисперсионный анализ

ИТОГИ

Группы (жанры) ми­тинговой речи

Счет

Сумма

Среднее

Дисперсия

Критика власти

77

20,21403

0,26252

0,037573

Поддержка демократии в России

77

22,17899

0,288039

0,040192

В память о погибших за демократию

62

21,75967

0,350962

0,045999

Дисперсионный анализ

Источник вариации

SS

df

MS

F

Р-значение

F крити­ческое

Между группами

0,278267

2

0,139133

3,400074

0,035192

3,038264


26

Внутри групп

8,716114

213

0,040921

Итого

8,99438

215

Обзор результатов анализа, приведенных в таблице 4, позволяет сде­лать вывод о статистически значимой связи средних величин длительности межпаузальных отрезков речевых сигналов ораторов с жанром митинговой речи (как фактором речепроизводства), поскольку Брасч. > Бкритич. для 2-х и 213-ти степеней свободы групповой и внутригрупповой дисперсии (см. Рис. 7).

Значимость коэффициента корреляции R проверена по t-критерию Стьюдента для уровня значимости а = 2,5% и 109-ти степеней свободы tr = 0,855 < 2, что подтверждает нулевую гипотезу Но о равенстве коэффици­ента корреляции R нулю и в первом приближении сделать вывод об отсут­ствии реального механизма взаимосвязи между параметрами Y - (значение относительной величины длительности межпаузальных отрезков речевого сигнала) и X - (значение относительной величины длительности пауз в речевом сигнале) в процессе спонтанного речепроизводства у оратора-женшины во время митинга, посвященного критике власти (см. Рис. 8).

Регрессионный анализ массивов текущих значений длительности межпаузальных отрезков и длительности пауз между ними в речи орато­ра на митинге, посвященном защите демократии в России (см. табл. 7).

Таблица 7.

Корреляционно-регрессионный анализ массивов текущих относи­

тельных значений длительности пауз и межпаузационных участков в рече­

вом сигнале оратора, выступившего на митинге,

______ посвященном защите демократии в России (мужской голос)___

Регрессионная статистика


Множественный R


0.443634


29

R-квадрат

0.196811

Нормированный R-квадрат

0.184999

Стандартная ошибка

0.18569

Наблюдения

70

Дисперсионный анализ

df

SS

MS

F

Знач. F

Регрессия

1

0.574536

0.574536

16.66251

0.0001

Остаток

68

2.344693

0.034481

Итого

69

2.919229

Коэф­фициен­ты

Стандартная ошибка

t-статистика

Р-значение

?-

пересече-ние

0.188695

0.031259

6.036468

7.34Е-08

Перемен­ная X 1

0.413659

0.101338

4.081974

0.00012

Регрессия длительности участков речевого сигнала оратора между его

паузами по длительности пауз, характерная для митинговой спонтанной

речи (защита демократии; мужской голос)


у = 0,4137х + 0,18Л

X

я

л

?

fs о

о

я н о

«


3

я я я я ч

?


Переменная X (в относит-х ед.)

Рисунок 9.

Значимость коэффициента корреляции R проверена по t-критерию Стьюдента для а = 2,5% и 68-ти степенях свободы tr = 4,08 > 2. Довери­тельный интервал для истинных значений коэффициента корреляции R при доверительной вероятности Р = 0,95 равен (0,258 - 0,629). Эти оценки позволяют отклонить нулевую гипотезу Но о равенстве R нулю и в первом приближении сделать вывод о наличии реального механизма взаимосвязи между параметрами Y и X в процессе спонтанного речепроизводства у


30

оратора-мужчины во время митинга, посвященного защите демократии в России.

Регрессионный анализ массивов текущих значений длительности межпаузальных отрезков и длительности пауз между ними в речи орато­ра на митинге, посвященном защите демократии в России.

Таблица 8. Корреляционно-регрессионный анализ массивов текущих относительных значений длительности пауз и межпаузационных участков в речевом сигнале оратора, выступившего на митинге, посвященном памяти о погибших защитниках демократии

(мужской голос)

ВЫВОД итогов

Регрессионная статистика

Множественный R

0.318416

R-квадрат

0.101389

Нормированный R-квадрат

0.084748

Стандартная ошибка

0.210557

Наблюдения

56

Дисперсионный анализ

df

SS

MS

F

Знач. F

Регрессия

1

0.270116

0.270116

6.092743

0.016771

Остаток

54

2.394041

0.044334

Итого

55

2.664157

Коэффици­енты

Стандартная ошибка

t-статистика

Р-значение

?-пересечение

0.293516

0.039317

7.465404

7.23Е-10

Переменная X 1

0.363248

0.147162

2.468348

0.016771


Значимость коэффициента корреляции R проверена по t-критерию Стьюдента для а = 2,5% и 68-ми степеням свободы tr = 2,468 > 2. Довери­тельный интервал для истинных значений коэффициента корреляции R при доверительной вероятности Р = 0,95 равен (0,107 - 0,53). Эти оценки позволяют отклонить нулевую гипотезу Но о равенстве R нулю и в первом приближении сделать вывод о наличии реального механизма взаимосвязи между параметрами Y и X в процессе спонтанного речепроизводства у оратора-мужчины во время митинга, посвященного памяти о погибших защитниках демократии.

Таким образом, обзор результатов анализа цифровых данных, при­веденных выше, позволяет выдвинуть гипотезу о прямо пропорциональ­ной зависимости длительности звучания межпаузальных отрезков речи от длительности пауз перед ними при ее спонтанном порождении (см. Рис. 9 и Рис. 10).

Параграф 4.3 - «Интонационные портреты президентов страны

(контрастивный анализ)» - содержит описание интонационного оформ­ления публичных выступлений М.С. Горбачёва и Б.Н. Ельцина.

Как известно, контрастивное описание предполагает "выделение и сопоставление особого на базе сходного" [Ярцева]. В нашем эксперимен­тально-фонетическом исследовании такой базой ("фоном сходства") слу­жат социально-коммуникативная ситуация "принятие присяги Президен­том страны" и коррелирующие с ней звучащие тексты соответствующего жанра. Выбор жанра "присяги" не был случайным.

Во-первых, «присяга» - наиболее стандартизованный в стилистиче­ском отношении жанр публичной политической речи, имеющий ритуаль-


32

ный характер. В отличие от аргументативно-аналитических и полемиче­ских речей в нем «отсутствует конфронтационный элемент и в наимень­шей степени выражается намерение говорящего, проникнутое целью убе­дить в своей правоте, доказать какую-либо точку зрения" [Культура пар­ламентской речи 1994: 30], что снимает посторонние модально-эмоциональные наслоения и создает условия для "чистоты эксперимента".

В-вторых, анализируемые тексты относятся к так называемым пер-формативным высказываниям ("в этом случае происходит не просто гово­рение: произнесение высказывания и есть осуществление действия" [Ос­тин 1986: 27]. Естественно предположить, что перформативные высказы­вания будут отличаться своеобразным интонационным оформлением.

В-третьих, временная протяженность текстов "присяги" позволяет произвести интонографический анализ целого текста, а не какой-либо его части, и тем самым создать целостное, законченное описание изучаемых объектов.

Суперсегментная организация исследуемого материала была рас­смотрена на уровнях фонетического слова (ритмической структуры - PC), синтагмы, фразы и текста в целом с помощью аудиторского и электроаку­стического анализов.

Акустический анализ интонограмм проводился по следующим при­знакам: направление и скорость движения ЧОТ, частотные интервалы и диапазоны на разных участках текста; длительность ударных и неударных гласных, слогов, синтагм и текста в целом, а также длительность пауз; максимальная интенсивность слова (PC), синтагмы, усредненные значения максимальной интенсивности текста.

В результате исследования (эксперимент проводился в Лаборатории экспериментальной фонетики РУДН) были обнаружены черты сходства и различия в реализациях текстов двух президентов.

К чертам сходства относятся: повышенная дробность синтагматиче­ского членения текста, внутритекстовые акцентные связи PC, общий мед­ленный темп произнесения речи, отношение длительности фонации текста к длительности пауз в нем, совпадение по протяженности PC и синтагмы, замедленное произношение информативно важных для жанра «присяги» слов, ускорение темпа речи к концу ее произнесения, характер соотноше­ния гласных текста, занимающих разные фонетические позиции, по при­знаку «максимальная интенсивность», контактное расположение отрезков текста с пониженной интенсивностью, расширенный тональный диапазон информативно важных синтагм текста, повторяющиеся на разных участках текста определенные частотные уровни синтагм, форма движения ЧОТ в PC-синтагмах, усредненные показатели скорости повышения и падения ЧОТ на ударных слогах PC, изменение уровней ЧОТ от более низких к бо­лее высоким и наоборот в пределах текста, близкие у обоих ораторов ус­редненные показатели скорости повышения/падения ЧОТ, распределение в тексте межсинтагменных положительных и отрицательных частотных ин-


33

тервалов, а также локализация в тексте межсинтагменных нулевых интер­валов ЧОТ.

Черты различия обнаружены по следующим признакам: акцентная выделенность разных частей речи, типы PC в текстах, общая длительность текстов, СД синтагмы и СД паузы в текстах, диапазоны длительности син­тагм и пауз, СД слога оратора, характер смены темпа на разных участках текста, СД гласных в разных фонетических позициях, тональные диапазо­ны ораторов, величина тонального диапазона на разных участках текста, частотно-регистровая организация речи, степень изрезанности мелодиче­ского контура, распределение внутрислоговых положительных и отрица­тельных частотных интервалов в пределах текста.

В параграфе 4.4 - «Фоносемантические особенности публичной политической речи» - рассматриваются фоносемантические характери­стики публичной политической речи по методике, предложенной Е.Н. Ви-нарской [«Выразительные средства текста», 1989]. Предложенная ею ме­тодика учитывает 1) социально-биологический, 2) психологический, 3) музыковедческий аспекты, а также 4) темброво-цветовые корреляции зву­ков. Проанализировав распределение ударных гласных в двух текстах различной тематики (текст 1 - «благодарность», текст 2 -«соболезнование») в исполнении Б.Н. Ельцина, мы получили следующие результаты (См. Рис. 11).

Приведенные данные свидетельствуют о том, что объем первого тек­

ста - 43 фонетических слова, а второго текста - 66 фонетических слов. По

показателю «субъективная ценность и громкость» (отношение А, О, Э/И,

Ы, У) речи текст «благодарности» (14+11+10/5+2+1=4,4) в 1,6 раза превы­

шает           аналогичный         показатель          текста           «соболезнова­

ния»^ 5+22+11/9+4+5=2,7). Мажорно-минорный показатель (И, Э / О, У)

текста 1 (5+10/11+2=1,2) больше единицы, что говорит о преобладании в


34

нем мажорных вокализаций. В тексте 2, как и ожидалось, доминируют ми­норные вокализации (9+11/22+5=0,7). Если первую речевую реализацию можно охарактеризовать как «яркую», поскольку в ней преобладают «теп­лые» тона (желтый, красный, оранжевый - 67%), коррелирующие с живо­стью, веселостью и указывающие на учащенный пульс оратора, то во вто­ром тексте почти половина речи окрашена «холодными» красками (зеле­ной, синей, фиолетовой - 47%), связанными с пониженным ритмом дыха­ния и кровообращения, с пониженной психологической активностью вы­ступающего. По этому признаку показатель текста 1 14+1/2+11+1=2,1) в 2 раза превышает соответствующий показатель текста 2 (5+11+9/ 5+22+4=1,1). Наглядное представление о количественном соотношении ударных гласных разного тембра в тексте 1 и тексте 2 дает приведенный ниже график (см. Рис. 12).

·* Текст - 1   - Текст - 2

Рисунок 12.

В параграфе 4.5. - «Оценка речевой культуры политика» - даны рекомендации по измерению ораторского мастерства политика с помощью метода «шкалирования».

Чтобы решить поставленную задачу, мы расчленили целостное впе­чатление от восприятия самого оратора и его речи на ряд частных направ­лений, выделив соответствующие критерии оценок:

Направление 1. {Образ политического оратора) Имидж оратора. Оценочные критерии: 1) личное обаяние, 2) отношение к аудитории (ува­жительное / неуважительное), 3) эрудированность, 4) эмоциональность, 5) визуальный эффект (стиль одежды, манера держаться на трибуне, тембр голоса, поза, мимика, жесты).

Направление 2. Коммуникативные свойства речи. Оценочные кри­терии: 1) информативность, 2) логичность, 3) точность, 4) богатство, 5) чистота.


35

Направление 3. Содержание речи. Оценочные критерии: 1) новизна, 2) актуальность, 3) конкретность, 4) теоретический уровень, 5) практиче­ская направленность.

Направление 4. Структура речи. Оценочные критерии: 1) продолжительность звучания для данного речевого жанра, 2) горизон­тальное членение, 3) вертикальное членение, 4) использование тропов, 5) использование риторических фигур.

Направление 5. Языковое оформление речи. Оценочные критерии: 1) соответствие орфоэпическим нормам, 2) соблюдение акцентологических норм, 3) соблюдение морфологических норм, 4) соблюдение синтаксиче­ских норм, 5) ритмико-интонационная выразительность.

Направление 6. Прагматическая направленность речи. В качестве оценочных критериев выступают следующие умения: 1) привлечь внима­ние слушателей, 2) возбудить интерес к предмету сообщения и удержать его на протяжении всего выступления, 3) разъяснить существо, смысл предмета речи, 4) убедить аудиторию, 5) побудить к действию, склонить реципиентов к выполнению предлагаемой программы поведения (напри­мер, к голосованию «за» или «против»).

Для выявления количественно выраженной оценки имиджа и рече­вой культуры политического оратора предлагается воспользоваться сле­дующей шкалой:

Степень выраженности признака

Оценка в баллах

Эквивалент

Признак    выражен        в полной мере

5

+ 1

Признак    выражен,     но не полно

4

+ 0,5

Оценка               признака затруднительна

3

0

Признак выражен слабо

2

-0,5

Признак не выражен

1

-1

При использовании шкалы можно рассчитать а) среднеарифметиче­ское значение баллов (СБ) по группе критериев либо б) индекс (Инд.) лич­ности оратора. Оценка в баллах колеблется от 1 до 5, значения индексов колеблются от -1 до +1 (поэтому значениями индексов удобно оперировать при сравнительном анализе оценок, полученных по большому числу кри­териев).

^ _(К5)5 + (К4)4 + (К3)3 + (К2)2 + (К,)1 .


Инд.=


М


36

Где К5, К4, КЗ, К2, К1 - количество полученных оценок соответст­венно баллам 5, 4, 3, 2, 1, а М - общее количество выставленных оценок.

Примечание: при подсчете значений индексов (Инд.) оценки с бал­лом «3» исключаются.

Для удобства сбора и обработки информации целесообразно исполь­зовать оценочные бланки, в которых значения баллов располагаются по­следовательно в порядке убывания или возрастания. Выбранная оценка (5 4 3 2 1) обводится кружком.

Объективность оценки имиджа и речевой культуры оратора будет выше, если в экспертизе примут участие специалисты разных областей знаний: имиджмейкер, социальный психолог, психолингвист, лингвист (фонетист, лексиколог, грамматист, стилист). Полученные ими данные мо­гут быть усреднены, «приведены к общему знаменателю».

Произведя расчеты по всем шести направлениям, мы получим мате­матическую модель личности данного оратора в виде набора чисел по 30-интересующим нас пунктам.

Следует сказать, что ни перечисленные выше направления анализа, ни перечень критериев не представляют собой закрытого списка: их число и смысловое наполнение могут меняться в зависимости от целей и задач исследования. Объективная же количественная оценка имиджа и речевой культуры политического оратора позволит установить, является ли он про­сто «человеком, произносящим речь, выступающим публично» (оратором по должности), либо «человеком, умеющим хорошо говорить публично, обладающим даром красноречия, владеющим мастерством слова» (орато­ром по призванию) (Б.Н. Головин).

В Заключении диссертации подводятся основные итоги проделан­ной работы, формулируются выводы, даются рекомендации по примене­нию результатов исследования в научной и педагогической деятельности, обозначены перспективы дальнейшего развития научного исследования.

Библиография включает источники, использованные в ходе диссер­тационного исследования (всего 415 работ).

Приложения к диссертации содержат:

  1. Стенографический отчёт о церемонии инаугурации второго прези­дента России (7 мая 2000 года, г. Москва).
  2. Измеренные текущие значения частоты основного тона и длитель­ности пауз и межпаузальных участков в речевых сигналах ораторов, вы­ступавших в парламенте и на митингах.

37

Содержание диссертации отражено в следующих публикациях автора:

МОНОГРАФИЯ И УЧЕБНЫЕ ПОСОБИЯ

  1. Ковалев Ю.В. Интонация публичной политической речи: Прагматиче­ский аспект. Монография. - М.: Изд-во РУДН., 2006. - 204 с.
  2. Ковалев Ю.В., Балупури Ч. Фонетика русского языка. - Нью-Дели.: Си-Эс пабликэйшнз, 1984. - 154 с.
  3. Ковалев Ю.В., Широбоков А.Н. Использование микро-ЭВМ "Электро­ника МК-54" для обработки данных лингвистических исследований. -М.: Изд-во УДН., 1988а. - 72 с.
  4. Ковалев Ю.В. Методические указания к изучению курса "Фонетика русского языка". - М.: Изд-во УДН, 19886. - 53 с.
  5. Ковалев Ю.В., Панова М.Н., Хромов С.С. Основные понятия совре­менной интонологии. Учебное пособие. - М.: Изд-во УДН, 1990- 64 с.
  6. Ковалев Ю.В. Хромов С.С. Методические рекомендации к спецкурсу по русскому языку как иностранному: "Интонация". - М.: Изд-во УДН, 1991.-24 с.
  7. Ковалев Ю.В., Панова М.Н. Когда мы отдыхаем: Русские народные песни и игры. - М.: «Русский язык», 1995. - 184 с.
  8. Ковалев Ю.В., Григорьева Э.М. Фонетика русского языка. Конспект лекций для иностранных студентов первого курса. - М.: Изд-во РУДН, 2006. - 84 с.

НАУЧНЫЕ СТАТЬИ И РЕЦЕНЗИИ В ИЗДАНИЯХ, РЕКОМЕНДОВАНННЫХ ВАК

  1. Ковалев Ю.В. Язык и культура / "Русский язык за рубежом", 1993, № 5/6.-С. 134-135.
  2. Ковалев Ю.В. Матрица публичного общения и структура речи / Вест­ник Российского университета дружбы народов. Серия: Лингвистика. № 2/95. - М.: РУДН, 1996. - С. 35 - 47.
  1. Ковалев Ю.В. Фоносемантика и культурология / "Русский язык за рубежом", 1997, № 3-4. - С. 54 - 60.
  2. Ковалев Ю.В. О трудностях произношения слов иноязычного проис­хождения в русской речи /Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Русский язык нефилологам. Теория и практика. М.: РУДН, 2002, №3. - С. 10 - 25.
  3. Ковалев Ю.В. Структурная организация церемонии инаугурации пре­зидента страны / Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Лингвистика.    М.: РУДН, 2002, №5. - С. 77 - 85.
  4. Ковалев Ю.В. О функциональных разновидностях современного рус­ского литературного языка / Вестник Российского университета друж-

38

бы народов. Серия: Лингвистика.    М.: РУДН, 2002, №1 (6). - С. 134 -142.

  1. Ковалев Ю.В. Об ударении в именах существительных (в аспекте культуры русской речи) / Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Русский язык нефилологам. Теория и практика. М.: РУДН, 2003, №1(4).-С. 106-115.
  2. Ковалев Ю.В. Микола Гоголь - блудный сын Украины» / Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Литературоведе­ние. Журналистика.     М.: РУДН, 2003 - 2004 , №7-8. - С. 233 - 236.
  3. Ковалев Ю.В. Об именах существительных с подвижным словесным ударением / Вестник Российского университета дружбы народов. Се­рия: Русский язык нефилологам. Теория и практика. М.: РУДН, 2004, №5.-С. 148-160.
  4. Ковалев Ю.В. К проблеме обучения студентов-юристов устной пуб­личной речи / Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Русский язык нефилологам. Теория и практика. М.: РУДН, 2005 №6.-С. 148-156.
  5. Ковалев Ю.В. Краткий словарь жаргонной лексики украинского языка (на укр. языке). Авт.-сост. Л. Ставицкая. Киев: Критика, 2003. Рецен­зия / Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Лингвистика.     М.: РУДН, 2005 №7.- С. 205 - 207.
  6. Ковалев Ю.В. Рецензия на комплекс учебных пособий по культуре русской речи Балыхиной Т.М., Лысяковой .М.В., Рыбакова М.А. / «Русский язык за рубежом», №1, 2006 (195).- С. 92 - 96.
  7. Ковалев Ю.В. «Суржик» как форма существования «русско-украинского языка» / Вестник Российского университета дружбы на­родов. Серия: Русский язык нефилологам. Теория и практика. М.: РУДН, 2006, №7. - С. 149 - 156. Соавтор: Дронов В.В.

СТАТЬИ В ДРУГИХ НАУЧНЫХ ИЗДАНИЯХ

  1. Ковалев Ю.В. Модификация интонационной структуры общего во­проса в русском языке / Экспериментальная фонетика и обучение произношению. - М.: Изд-во УДН, 1976. - С. 62 - 75.
  2. Ковалев Ю.В. Средства выражения коммуникативно-модальных зна­чений в русском языке / Коммуникативно-синтаксический и стили­стический аспекты анализа текста. - М.: Изд-во УДН, 1980. - С. 34 -50.
  3. Ковалев Ю.В. Интонационные структуры коммуникативно-модальных разновидностей общего вопроса в русском языке (экспериментально-фонетическое исследование) / Интонация и фонология. Сборник науч­ных трудов. М.: Изд-во УДН, 1980. - С. 13 - 26.
  4. Ковалев Ю.В. Сопоставление частотных уровней фразы в коммуника­тивно-модальных разновидностях общего вопроса / Просодия слога -

39

слова - фразы. Сборник научных трудов. М.: Изд-во УДН, 1981. - С. 62 - 74.

  1. Ковалев Ю.В. Функция акцентного выделения в вопросительном вы­сказывании / Синтаксис и стилистика: функциональный аспект. - М.: Изд-во УДН, 1982. - С. 75 - 82.
  2. Ковалев Ю.В. О взаимодействии интонационных и лексико-грамматических средств при передаче модальных значений степени достоверности в общем вопросе / Фонетические единицы речи. Сбор­ник научных трудов. М.: Изд-во УДН, 1982. - С. 86 - 90.
  3. Ковалев Ю.В. Контекст и ситуация как условие проявления модаль­ного значения степени достоверности / Коммуникативный синтаксис. - М.: Изд-во УДН, 1984. - С. 83 - 99.
  4. Ковалев Ю.В. К вопросу об интонационных единицах /Актуальные вопросы интонации. - М.: Изд-во УДН, 1984. - С. 29 - 37.
  5. Ковалев Ю.В. Строение и интонация русской синтагмы / Индийский журнал русского языка, литературы и культуры. Вып. I. - Дели, 1984. -С. 99-108.
  6. Ковалев Ю.В. Языковое строительство в СССР (на англ. языке) / Ин­дийский журнал русского языка, литературы и культуры. Том 1, № 2, июль. - Дели, 1984. - С. 72 - 84.
  7. Ковалев Ю.В., Хромов С.С. Семантика в описании и преподавании русской интонации студентам-иностранцам / Семантика в преподава­нии русского языка как иностранного. Вып. 3. Часть. 2. - Харьков, 1990.-С. 154-161.
  8. Ковалев Ю.В. Культурологический подход к изучению невербальных звуковых образов / Доклады II Международной конференции "Язык и культура". - Киев, 1993. - С. 125 - 129.
  9. Ковалев Ю.В. О некоторых методологических проблемах изучения фразовой интонации / Современный русский язык: Вопросы функцио­нирования и методики обучения. Вып. П. - М.: ИРЯП, 1995. - С. 243 -253.
  10. Ковалев Ю.В. Звуковая организация ораторской речи / Функциональ­ное описание русского языка. - М.: Изд-во РУДН, 1995. - С. 87-94.
  11. Ковалев Ю.В. Фоносемантические ореолы эпитетов русского литера­турного языка / Теория и практика преподавания русской словесности. Сб. научно-методических статей. Вып. 3. - М.: МГУ, 1996. - С. 68 -76.
  12. Ковалев Ю.В. Лингвистическая прагматика и преподавание РКИ / Социопрагматика и преподавание иностранных языков. - М.: МГИМО (У), 1997.-С. 83-89.
  13. Ковалев Ю.В. Парафонетические особенности публичной политиче­ской речи / Политический дискурс в России-2. Материалы рабочего совещания. 29 марта 1998 года. - М.: 1998. - С. 49 - 53.

40

  1. Ковалев Ю.В. Социокультурная информативность звучащего текста / Вестник ЦМО МГУ, №1. Часть 2. Русский язык: Лингвистические ис­следования. - М.: МГУ, 1998. - С. 33 - 36.
  2. Ковалев Ю.В. Фоносемантика русских личных имен (лексикографиче­ский аспект) / Актуальные проблемы современной лексикографии. Материалы научно-методической конференции, состоявшейся на фа­культете иностранных языков МГУ. 22 мая 1997 г. - М.: МГУ, 1999. -С. 172-177.
  3. Ковалев Ю.В. Интонационные портреты президентов страны / Фоне­тика в системе языка. Сб. статей. Вып. 2. - М.: Изд-во РУДН, 1999. -С. 133-149.
  4. Ковалев Ю.В. О полевой структуре социально-политического обще­ния / Политический дискурс в России - 4. Материалы рабочего сове­щания. - М.: Ин-т языкознания РАН, 2000. - С. 63 - 70.
  5. Ковалев Ю.В. О единицах коммуникативно-прагматического поля / Функциональная лингвистика: Язык, культура, общество -.11. Мате­риалы Международной научной конференции. Ин-т языковедения им. А.А.Потебни. 9-14 октября. - Ялта, 2000. С. 150 - 154.
  6. Ковалев Ю.В. К вопросу о спонтанности звучащей речи разных жан­ров / Фонетика в системе языка. Сб. статей. Вып. 3. Часть 1. - Изд-во РУДН, 2002.- С. 173-185.
  7. Ковалев Ю.В. Гетман Павло Скоропадский как проводник имперской языковой политики на Украине / Материалы научно-практической конференции «СМК на рубеже тысячелетий: Проблемы, тенденции развития».    М.: РУДН, 2005. - С. 148 - 160.
  8. Ковалев Ю.В. О русско-украинской звучащей речи как социально-стилистическом феномене / Труды Международной конференции «Функциональные стили звучащей речи». 5-7 сентября 2005 г. - М.: МГУ, 2005.-С. 65-69.
  9. Ковалев Ю.В. Об интонации как средстве языковой экспрессивности / Актуальные проблемы фонетики. Материалы "круглого стола", по­священного 45-летию Российского университета дружбы народов. -М.: Изд-во РУДН, 2006. - С. 78-87.

МАТЕРИАЛЫ НАУЧНЫХ КОНФЕРЕНЦИЙ (ДОКЛАДЫ И ТЕЗИСЫ)

  1. Ковалев Ю.В., Панова М.Н., Хромов С.С. Лингвистическое обоснова­ние межъязыковой интонационной интерференции в русской речи студентов-иностранцев / Фонетика: Теория и практика преподавания. Материалы I Международного симпозиума МАПРЯЛ, Москва, РУДН, 19 - 23 октября 1987 г. - М.: Изд-во УДН, 1989. - С. 96 - 97.
  2. Ковалев Ю.В., Хромов С.С. Контекст и ситуация как условие прояв­ления субъективной модальности высказывания / Закономерности развития и взаимодействия национальных языков и литератур (Тектс.

41

Коммуникация. Перевод). Тезисы научно-практической конференции (Казань, 27-30 сентября 1989 г.). Часть 1. - Казань, 1989. - С. 43 - 44.

  1. Ковалев Ю.В., Хромов С.С. К вопросу о сильных и слабых позициях интонемы / Проблемы функционирования и преподавания русского языка как иностранного. - Воронеж, 1990. - С. 35 - 36.
  2. Ковалев Ю.В. О физиологическом и лингвистическом аспектах рече­вой интонации / Межведомственная научно-методическая конферен­ция "Лингвистика: взаимодействие концепций и парадигм". Вып. I. Часть 2. Харьков, 1991. - С. 250-252.
  3. Ковалев Ю.В. О критериях и методе оценки языковой личности / Про­блемы формирования языковой личности учителя-русиста. Тезисы докладов и сообщений ?? Международной конференции. 12-14 мая 1993 г. - Волгоград: Перемена, 1993. - С. 27 - 28.
  4. Ковалев Ю.В. Интонация русской публичной (политической) речи: прагматический и лингводидактический аспекты / Материалы II Меж­дународного семинара "Славянская культура в современном мире". -Киев, 1994.-С. 229-231.
  5. Ковалев Ю.В. О культурологической функции речевой интонации / ГУ Международный симпозиум по лингвострановедению. Тезисы докла­дов и сообщений. - М., 1994. С. 107 - 109.
  6. Ковалев Ю.В. Пространственно-временная организация публичного общения / Доклады и тезисы докладов III Международной конферен­ции "Язык и культура". - Киев, 1994. - С. 164 - 166.
  7. Ковалев Ю.В. О комплексном подходе к исследованию просодической организации слова / III Международная конференция "Языки Дальне­го Востока, Юго-Восточной Азии и Западной Африки". - М.: МГУ, 1995.-С. 58-61.
  8. Ковалев Ю.В. Роль сопоставительного анализа интонационных систем в преподавании русского языка как иностранного / Межвузовские на­учно-методические чтения "Роль родного языка при обучении ино­странному языку". Тезисы докладов. - М.: Дипломатическая академия МИД России, 1995. - С. 21 -22.
  9. Ковалев Ю.В. Фоносемантический аспект лингвокультуроведческого содержания в преподавании русского языка как иностранного / Тези­сы докладов и сообщений Международной научной конференции "Итоги и перспективы развития методики: Теория и практика препо­давания русского языка и культуры России в иностранной аудитории". РУДН, 21-25 ноября 1995 г. - М.: Изд-во РУДН, 1995. - С. 99.
  10. Ковалев Ю.В. О современных технических средствах обучения фразо­вой интонации / Там же. - С. 183 - 184.
  11. Ковалев Ю.В. Элементы "языковой (звуковой) игры" в русской разго­ворной речи: лингвометодический аспект / Международная научно-методическая конференция "Текст: проблемы и перспективы. Аспекты изучения в целях преподавания русского языка как иностранного". 28-30 мая 1996 г. - М.: МГУ, 1996. - С. 130 - 131.

42

  1. Ковалев Ю.В. Функционально-семантический аспект исследования интонации / Тезисы II Международного симпозиума МАПРЯЛ "Фоне­тика в системе языка. Теория и практика преподавания". Москва, 19-22 ноября 1996 г. - М.: Уникум-центр, 1996. - С. 45 - 46. Соавторы: Петрянкина В.И. и др.
  2. Ковалев Ю.В. Моделирование фонетической содержательности рус­ских эпитетов. / Тезисы II Международного симпозиума МАПРЯЛ "Фонетика в системе языка. Теория и практика преподавания". Моск­ва 19-22 ноября 1996 г. - М.: Уникум-центр, 1996. - С. 135-136.
  3. Ковалев Ю.В. Теория и практика обучения интонации русской пуб­личной политической речи / Международная научная конференция МАПРЯЛ. "Пути и средства повышения мотивации обучения русско­му языку как иностранному". 18-20 ноября 1997 г. - М.: РУДН, 1997. -С. 39.
  4. Ковалев Ю.В. Прагмафонетика и преподавание иностранных языков / 5-я Международная конференция "Язык и культура". Том 5. - Киев, 1997.-С. 44-45.
  5. Ковалев Ю.В. О просодической организации слова во французском, испанском, русском и украинском языках / Романистические исследо­вания: Современное состояние и перспективы. Тезисы конференции, посвященной 100-летию преподавания романистики в Львовском уни­верситете. - Львов, 1997. - С. 232-233.
  6. Ковалев Ю.В. Как измерить речевую культуру политического орато­ра? / Политический дискурс в России. Материалы рабочего совеща­ния. 30 марта 1997 г. - М., 1997. - С. 34-36.
  7. Ковалев Ю.В. О знаковом характере речевой интонации / Междуна­родная конференция: Функциональная семантика языка, семиотика знаковых систем и методы их изучения. Часть 2. Тезисы докладов. 22-24 апреля 1997 года. - М.: Изд-во РУДН, 1997. - С. 191-192.
  8. Ковалев Ю.В. Фонопрагматика текста / 4-ая Международная конфе­ренция "Функциональная лингвистика: Прагматика текста". - Симфе­рополь, 1997.-С. 59-60.
  9. Ковалев Ю.В. Теория и практика обучения интонации русской пуб­личной политической речи / Международная научная конференция МАПРЯЛ "Пути и средства повышения мотивации обучения русскому языку как иностранному". 18-20 ноября 1997 г. - М.: РУДН, 1997. - С. 39.
  10. Ковалев Ю.В. О чтении вслух как производном виде речевой деятель­ности / Там же. - С. 196 - 197.
  11. Ковалев Ю.В. Прагмафонетика и преподавание иностранных языков / 5-я Международная конференция "Язык и культура". Том 5. - Киев, 1997.-С. 44-45.
  12. Ковалев Ю.В. О фонетической содержательности русских антропони­мов / Функциональная лингвистика. Язык в современном обществе.

43

Материалы международной конференции. Ялта. 5-9 октября 1998 г. -Симферополь: CLC, 1998. - С. 67 - 69.

  1. Ковалев Ю.В. Об интонационном портретировании / Политический дискурс в России - 3. Материалы рабочего совещания. 27-28 марта 1999 г. Часть первая. - М.: Диалог - МГУ. - С. 76-78.
  2. Ковалев Ю.В. О функциональной дифференциации русской литера­турной речи / Виноградовские чтения. Когнитивные и культурологи­ческие подходы к языковой семантике. Тезисы докладов. - М.: ГИ-РЯП, 1999. -С. 23-25.
  3. Ковалев Ю.В. О способах исполнения публичной речи / Виноградов­ские чтения. Прагматические аспекты грамматической и лексической семантики. Тезисы докладов научной конференции. - М.: ГИРЯП, 2000.-С. 36-38.
  4. Ковалев Ю.В. О соотношении письменной, устной и письменно-устной форм речи / Языковое сознание: Содержание и функциониро­вание. XIII Международный симпозиум по психолингвистике и тео­рии коммуникации. - М.: Ин-т языкознания, 2000. -С. 116-117.
  5. Ковалев Ю.В. О единицах коммуникативно-прагматического поля / Функциональная лингвистика: Язык, культура, общество -. П. Мате­риалы Международной научной конференции. Ин-т языковедения им. А.А.Потебни. 9-14 октября. - Ялта, 2000. С. 150 - 154.
  6. Ковалев Ю.В. О соотношении понятий "интонация", "просодия", "просодика" и "просодемика" / Проблемы развития юридических и социально-экономических наук в России. Тезисы докладов. - М.: Рос-НОУ,2001.-С. 108-110.
  7. Ковалев Ю.В. Об имидже и речевой культуре оратора / Текст: Вос­приятие, информация, интерпретация. Сб. докладов I Международной научной конференции Российского нового университета. - М.: Рос-НОУ, 2002.-С. 233-247.
  8. Ковалев Ю.В. О спонтанности русской звучащей речи / Текст: Про­блемы и перспективы. Аспекты изучения в целях преподавания рус­ского языка как иностранного. Материалы III Международной научно-методической конференции. - М.: Изд-во МГУ, 2004. - С. 127 - 129.
  9. Ковалев Ю.В. О функциональной семантике интонации / Функцио­нальная семантика, семиотика знаковых систем и методы их изучения. I Новиковские чтения. Материалы Международной научной конфе­ренции. Москва, 5-6 апреля 2006 г. - М.: Изд-во РУДН, 2006. - С. 71 -72.
  10. Ковалев Ю.В. Тестовый способ контроля знаний по фонетике совре­менного русского языка / Лингвистика: теория и практика тестирова­ния. Материалы «круглого стола» (тестировние: «за» и «против»). М.: РосНОУ, МАКС-Пресс, 2007. - С. 10-12.

44

КОВАЛЕВ ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ

ПРАГМАТИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ ИНТОНАЦИИ В ПУБЛИЧНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ РЕЧИ

В диссертации рассматриваются актуальные проблемы современной публичной политической речи на уровне интонации (теоретико-методологический и компьютерно-акустический анализы). Описаны соци­альные, психологические, лингвопрагматические и лингвистические ас­пекты публичной коммуникации. В работе:

  1. всесторонне раскрыто понятие «лингвистическая прагматика» в связи с изучением общественно-политической речи;
  2. разработана и применена на практике система для анализа комму­никативных ситуаций при исследовании публичной политической речи и других функциональных разновидностей русского языка;
  3. предложено и разносторонне разработано комплексное и взаимо­связанное содержание понятий «социально-политическое общение» и «по­левая структура общения»;
  4. осуществлены интонографический и компьютерно-статистический анализы русской звучащей парламентской и митинговой речи разных жан­ров, наглядно представлены их результаты в форме графиков, таблиц, схем;
  5. описан один из методов оценки речевой культуры оратора (с при­менением математических расчетов).

Практическая значимость работы состоит в том, что в ней содержат­ся данные, пригодные для применения в учебном процессе как в русскоя­зычной среде, так и в иноязычной аудитории.

KOVALEV YURI VLADIMIROVICH

PRAGMATIC FUNCTION OF INTONATION IN THE PUBLIC POLITICAL SPEECH

The thesis treats the actual problems of the modern Russian public speech in the political field of activity (on the basis of computerized acoustic analysis of the intonation). Besides some important theoretical problems of in-tonology, social, psychological, pragmatic and linguistic aspects of public communication are discussed.

Aspects of the study include: 1) the concept of «linguistic pragmatics»in the public political speech, 2) special system for analysing different communi­cative situations, 3) correlation between the concepts «socio-political communi­cation» and «field structure of communication», 4) computerized acoustic analysis of the intonation in the political texts, 5) speech culture of the political orator.

The results are of great importance for theoretical linguistics and for teaching students of Russian and foreign languages.


45

Юрий Владимирович Ковалев

Тираж 100 экз. Заказ 0000.

Издательство Российского университета дружбы народов 117923, ГСП-1, г. Москва, ул. Орджоникидзе, д. 3

Типография ИПК РУДН 117923, ГСП-1, г. Москва, ул. Орджоникидзе, д. 3

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.