WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Оценочная картина мира в испанской лексике и фразеологии (на материале испанской разговорной речи)

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

 

На правах рукописи

Мед

                                      Наталья Григорьевна

Оценочная картина мира в испанской лексике и фразеологии

(на материале испанской разговорной речи)

Специальность 10.02.05 –романские языки

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации  на  соискание  учёной  степени

доктора  филологических  наук

 

 

 

 

Санкт-Петербург 2008

Диссертация выполнена на кафедре романской филологии факультета филологии и искусств Санкт-Петербургского государственного университета

Официальные оппоненты:

- доктор филологических наук, профессор

Кириллова Нина Николаевна

-  доктор филологических наук, профессор,

академик МАН ВШ,

заслуженный деятель науки России

Фирсова Наталия Михайловна

- доктор филологических наук, профессор,

член-корреспондент Североамериканской

Академии испанского языка

Рылов Юрий Алексеевич

Ведущая организация: Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова

Защита диссертации состоится «____» _____________ 2008 года в ___ час. на заседании совета Д 212.232.48 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199034, Санкт-Петербург, Университетская набережная, д. 11, ауд.__

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке имени

М.Горького Санкт-Петербургского государственного университета по адресу: 199034, Санкт-Петербург, Университетская набережная, д. 7/9.

Автореферат разослан «____» ____________ 2008 года

Ученый секретарь совета

Д 212.232.48, к.ф.н., доцент                                       С.Т.Нефедов

Категория оценки является важным элементом концептуальной картины мира, поскольку понятия положительного и отрицательного, добра и зла, красоты и уродства, ума и глупости, трудолюбия и лени, нравственного и безнравственного присущи любой культуре, любой социальной системе. Вместе с тем в сознании носителя каждого языка образ мира создается совокупностью лингвистических универсалий и особого функционирования языковых знаков, отражающих национальное мировидение. В языковой картине мира, которая представляет собой передаваемое знаковым способом миропонимание народов, фиксируются важные для них фрагменты действительности. При этом во взаимодействии средств языкового выражения оказываются представленными и сам объективный мир, и суждение о нем, его ценностные характеристики и субъективное отношение к нему со стороны членов данного социума. 

     В  качестве объекта исследования избрана п р а г м а т и к а  речевого общения, важной составляющей которой и является  оценка, связанная, с одной стороны, с субъектом речи, выражающим свое отношение к объекту действительности,  включая человека, и, с другой стороны, с ее адресатом, на реакцию которого рассчитано высказывание с оценочным компонентом.

     Предметом исследования настоящей работы являются способы  выражения  категории оценки в испанской разговорной речи, а именно семантические дериваты (метафоры), композиты и фразеологизмы, формирующие испанскую оценочную картину мира и создающие  у носителя испанского языка особую концептуализацию человека и окружающего его мира.    

Актуальность исследования состоит в том, что, несмотря на разработанность основной проблематики оценки в функциональном аспекте  и как логической категории языка  в общем языкознании  (Арутюнова1988, Баранов 1989,Вендлер1981, Вольф 1985, Ивин 1970, Хэар 1985, Wright 1963 и др.), конкретные способы ее выражения и, в частности, вторичные номинации (нерасчлененные и расчлененные), не получили должного освещения ни в испанском, ни в других романских языках. Важность исследования данных оценочных номинаций состоит в том, что оно  позволяет выявить приоритеты испанского языкового сознания, значимость тех или иных  видов оценочных значений на аксиологической шкале, а также особенности испанского мировидения, моделирующего образ человека и  его мир как с позиции универсального в лексике и фразеологии, так и с позиции национально-специфического.

Рабочей гипотезой диссертации является положение о том, что  испанская оценочная  картина мира представляет собой   с о в о к у п н о с т ь  ценностных культурно-мировоззренческих установок, отражаемых в особом взаимодействии различных средств языкового выражения.

Данное исследование проводилось с целью в о с с о з д а н и я  по возможности полной картины мира носителя испанского языка в его разговорной форме с точки зрения качеств человека, подвергающихся оценке, тех семантических сфер, внутри которых формируются оценочные высказывания о человеке, и  самого механизма реализации оценочных значений.     

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих конкретных  задач:

1.Выявление  основных видов оценок, реализующихся в испанской разговорной речи.

2.Составление семантической  классификации  оценочных дериватов и фразеологизмов испанской разговорной речи.

3. Исследование специфики формирования наиболее распространенных  видов оценочных значений и нахождение среди  них оценочных доминант.

4. Исследование соотношения между оценкой и  ее интенсификацией в семантике оценочных дериватов и фразеологизмов испанской разговорной  речи.

5. Составление классификации денотатов семантических сфер, принимающих участие в создании  оценочных дериватов, композитов и  фразеологизмов, и их дистрибуция    в  испанской оценочной картине мира.

6. Исследование  механизмов моделирования оценочных номинаций испанской разговорной речи и, в частности,  особенностей оценочной  метафоризации, оценочного словосложения и оценочного фразообразования как наиболее распространенных способов формирования оценочных значений с учетом прагматических факторов их функционирования.

В качестве основных методов исследования в работе были использованы метод  компонентного анализа, метод анализа словарных дефиниций, метод структурно-семантического моделирования  фразеологических единиц с использованием приема аппликации фразеологизмов и свободных словосочетаний аналогичного лексического состава, а также метод сопоставления фразеологизмов романских языков с опорой на их структурно- семантическое и типологическое моделирование.

Методологическую базу исследования составили труды отечественных и зарубежных ученых по  различным аспектам языковой картины мира

(Заботкина 1989, Иванова 2002, Корнилов 2003, Рылов 2006, Степанов 1988, Хайдеггер 1986, Хайруллина 2001,Чеснокова 2006, и др.), теории оценки  (Арутюнова 1988, Баранов 1989, Вендлер 1981, Вольф 1985, Ивин 1970, Писанова 1997, Хэар 1985, Herrero Moreno 1991, Wright 1963 и др.), лексической и фразеологической семантике (Аничков 1992, Апресян 1992, Арутюнова 1978,1979, 1998, Виноградов 1994, Вольф 1988, Гак 1977,1988, Касарес 1958, Кириллова 1986, 1988, 2003, Копыленко, Попова,1989, Курчаткина, Супрун 1981, Лакофф, Джонсон,1990,Лукьянова 1986, Мокиенко 1989, Москвин 2006,Назарян 1981,1987, Рылов 1997,Скляревская 1993, Телия 1986,1988,1996, Уфимцева 1972, Чекалина, Ушакова 2007, Филлмор 1983, Фирсова 2007, Black 1962, Corpas Pastor 1996, Dios Luque, Pamies Bertran, Manjon 1996, Ruiz Gurillo 1998 и др.), гендерной лингвистике (Кирилина 1999, Lopez Garcia y Morant 1995, Lozano 1995 и др.), прагматике речевого общения, синтаксису и лексике разговорной речи (Арутюнова 1998, Вайнрих 1987, Винокур 1988, Грайс 1985, Зеликов 2005, Девкин 1979, Ноуэлл-Смит 1985, Фирсова 1999, 2007, Beinhauer 1973, 1992, Briz Gomez 1995, 1998, Leech 1983, Levinson 1983, Vigara Tauste 1987, 1992 и др.).

Материалом исследования послужили словарные статьи 31 словаря испанского, португальского, французского и итальянского  языков, примеры разговорной речи персонажей из художественных произведений испанских писателей преимущественно 2-ой половины  XX  – начала XXI века, а также собственные наблюдения автора за испанской разговорной речью во время командировок в Испанию.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Семантическая классификация  оценочной лексики и фразеологии испанской разговорной речи, разработанная нами с учетом прагматических факторов соотношения языковых средств и контекста, включает собственно- оценочные, косвенно-оценочные номинации и зависимые номинации совмещенной оценки-интенсификации.

2. В формировании сублимированной оценки, помимо  обязательного комбинирования рационалистических оценок с гедонистической и эмоциональной, может  принимать участие  и другая сублимированная оценка.    

3. Испанская лексико-фразеологическая оценочная картина мира отличается многообразием тематических групп лексики и  в значительной мере совпадает с языковой картиной мира, отраженной в тематических группах вокабуляра испанского языка, что свидетельствует о богатстве ассоциативного потенциала испанского языкового сознания, вовлеченного в оценочную деятельность.  

4.  Прагматическая оценочная энантиосемия является важным фактором создания и изменения оценочных значений, формируя  не только единое концептуальное  оценочное пространство, но и единое качественно-количественное пространство.

5.Основным механизмом создания оценочной семантики во фразеологизмах и композитах испанской разговорной речи  является компрессия, проявляющаяся в наличии особых структурных моделей композитов и фразеологизмов.

6. Фразеологическое моделирование в одном, отдельно взятом языке  (в нашем случае – испанском), и в сравнении с другими романскими языками, свидетельствует о том, что типологическая близость родственных языков  вытекает из общности их культурных доминант, основанных на сходстве образов и ассоциаций,  а также отношений между объектами, извлекаемых из наблюдений над самим человеком и окружающим его миром.

7.Семантическое рассогласование компонентов, свойственное большинству оценочных фразеологизмов и композитов испанской разговорной речи, обусловлено влиянием языковой игры как коллективного творчества народа. Истоки гротескного, гиперболизированного  испанского мировидения заключаются в эстетике барокко.

Научная новизна работы  состоит в том, что впервые на материале самого распространенного романского языка, посредством воссоздания     оценочной картины мира испанской разговорной речи,  решается  п р о б л е м а  соотношения ценностей и анти-ценностей на оценочной шкале в испанском социуме, что, в свою очередь, отражает специфику национального мировидения и способы его «выведения на поверхность»    средствами языкового выражения. В диссертации, также впервые, выясняются в их совокупности механизмы моделирования оценочных семантических дериватов, композитов  и фразеологизмов испанского языка и роль компрессии как одного из главных приемов создания прагматической оценочной энантиосемии, образующей единое оценочное и качественно-количественное пространство.    

     Теоретическая значимость диссертации состоит в разработке  на материале ранее не изучавшихся  в этом направлении вопросов функционирования в  разговорной речи средств вторичной оценочной номинации с позиций прагматической обусловленности контекстом. Исследуются структурно-синтаксические особенности испанского оценочного фразообразования, а также общее и национальное в ассоциативном мышлении носителей языка, отражающее  особенности национального мировидения в оценке человека и окружающего его мира.

     Практическая значимость исследования. Материалы и выводы исследования могут быть использованы в курсах по прагматике, лексикологии и стилистике испанского языка, а также в курсе сравнительной типологии романских языков и  в курсе фразеологии романских языков. Результаты работы могут найти применение в курсах этнолингвистики, лингвострановедения, лингвокультурологии, а также в практике преподавания испанского языка и в курсах теории и  практики перевода.

     Апробация исследования проводилась в виде докладов на международных и российских  научных конференциях и конгрессах: в МГУ: (1994, 2003, 2006), в СПбГУ  (2004-2006), на I –III Международных конгрессах Испанистов России (1995, 1998, 2008), на Международном Конгрессе Испанистов  в Варшаве (2002), на I Международном Конгрессе преподавателей испанского языка в Толедо (2005), на международной конференции «Пелевинские чтения-2003» в Калининградском госуниверситете  (2003), на Международных конференциях РАН «Логический анализ языка- 2002 -2006»,  на Степановских чтениях в РУДН (2003, 2005, 2007), в РГПУ им. А.И.Герцена на межвузовских и международных семинарах «Проблемы идиоэтнической  фразеологии» (1999,2005, 2007).

Результаты диссертационного исследования обсуждались на заседании кафедры романской филологии факультета филологии и искусств Санкт-Петербургского госуниверситета. По теме диссертации имеется 40 публикаций: одна монография, 31 статья  (из них 10 – в ведущих изданиях),8 материалов и тезисов.

Структура работы. Диссертация состоит из Введения, четырех глав, Заключения, Списка цитируемой научной литературы, Списка словаpей и справочников, Списка сокращений названий цитированных художественных текстов. Общий объём диссертации –332  страницы текста в компьютерном наборе.

Содержание работы

Во Введении обосновывается выбор темы, ее актуальность и новизна, теоретическая и практическая значимость  работы, дается определение цели и задач исследования, перечисляются основные методы исследования, излагаются основные положения, выносимые на защиту.

     Глава I « Оценочный аспект языковой картины мира» посвящена анализу общих теоретических вопросов, связанных с категорией оценки.

Оценка квалифицируется как я з ы к о в а я  к а т е г о р и я, так как разные способы ее выражения  составляют группу языковых элементов, характеризующихся семантической общностью. Одновременно она является и  п о н я т и й н о й   к а т е г о р и е й, поскольку оценка включает положительное или отрицательное суждение человека о том или ином объекте действительности, в том числе и в первую очередь о другом человеке.  

Оценка как объект лингвистических исследований неразрывно связана с аксиологией, философским учением о ценностях, определяющих  направленность человеческой деятельности, мотивацию человеческих поступков (Философский  словарь 2001).  В оценке находят отражение через языковые знаки не только ценности  посредством положительных оценок, но и в противовес аксиологии, анти-ценности, характеризуемые отрицательными оценками.

Понятие ценного неотделимо от понятия антропности, поскольку лишь человек способен определить, что  для него есть добро и что есть зло,  и установить ценностные ориентиры.    Если  главным в аксиологии признается  гармоническая жизнь человека, то составляющими ценность  должны являться  критерии  нормы, пользы, целесообразности, определяющие практическую значимость действий и поступков человека как благоприятную. Оценивание объекта  происходит в соответствии с его практической значимостью, выражающейся в соответствии норме и   являющейся полезной и целесообразной гедонистической значимостью (сенсорного, эмоционального и психологического удовольствия) и нравственной     значимостью, состоящей в соответствии этическим нормам. 

Проблема моделирования оценочного значения представляет большой интерес для лингвистов не только с точки зрения выбора языковых средств формирования оценочной семантики, но и в свете логической теории построения оценок, влияющих на данный выбор.

В диссертации в качестве основы исследования используется классификация оценок, разработанная  Н.Д.Арутюновой (1988), согласно которой существуют общие оценки ( хороший – плохой) и частные оценки, образующие три группы:1) сенсорные оценки, связанные с чувственным опытом человека, физическим и психическим и включающие  сенсорно- вкусовые, или гедонистические оценки и психологические оценки, подразделяемые на интеллектуальные и эмоциональные;2) сублимированные оценки, включающие эстетические,  основанные    на синтезе сенсорно-вкусовых и психологических, и этические, удовлетворяющие  нравственные чувства; 3) рационалистические оценки, связанные в первую очередь с практической деятельностью человека и  его практическим опытом и включающие утилитарные, нормативные и телеологические оценки.

Лингвокогнитивная теория частных оценок, предложенная Т.В.Писановой (Писанова1997),основывается на комбинировании частнооценочных значений в семантике слова. Рассматривая сублимированные оценки (этические и эстетические) как вершину ценностных отношений, Т.В.Писанова отмечает, что они мотивируются сенсорно-вкусовыми,           психологическими и рацоналистическими  оценками, которые по-разному могут соотноситься в семантике слова, образуя когнитивно-семантический континуум значений.

Наше исследование охватывает наиболее распространенные в изученном  материале виды оценок, а именно  общую оценкупсихологическую интеллектуальную оценку, эстетическую оценку и этические оценки, рассматриваемые с позиции ценностной шкалы как положительные  и отрицательные. При этом учитываются фактор эксплицитности или имплицитности оценки в семантике анализируемых языковых единиц, а также взаимодействие речевого акта и контекста. На этой основе в настоящей главе диссертации разрабатывается семантическая классификация оценочной лексики и фразеологии испанской разговорной речи, которая состоит в следующем: выделяются 1) косвенно-оценочные номинации квантитативной оценки (лексические и фразеологические), дающие количественную оценку и стимулирующие качественную оценку в зависимости от контекста; 2) собственно-оценочные  номинации качественной оценки  (лексические и фразеологические), основанные на стереотипных представлениях о ценностях и включающие общую и частные оценки; 3) зависимые  номинации совмещенной оценки-интенсификации (лексические и  фразеологические), формирующие то или иное оценочное     значение или его интенсификацию исходя  из семантики ключевого слова или окружающего контекста.

     Глава II «Человек как объект оценки в мировидении носителя испанской разговорной речи» содержит три раздела, в которых рассматриваются соответственно частные оценки, характеризующие качества и поведение человека, гендерные стереотипы в оценочных номинациях и общая оценка человека.

1.Исследование показало, что среди номинаций ч а с т н ы х оценок преобладают семантические дериваты, композиты и фразеологизмы интеллектуальной и эстетической оценки, характеризующиеся разнообразием и многочисленностью  лексических и фразеологических номинаций, что свидетельствует о важности  значения концептов «ум/глупость» и «красота/уродство» в испанском языковом сознании. Данный вывод также находит свое подтверждение в  наличии большего количества  лексико-фразеосемантических подразрядов  в сравнении с другими видами оценок. Так, интеллектуальная положительная  оценка дается  человеку, отличающемуся  природным умом: lumbreras‘светило’, tener muchas luces /mucho coco/mucho/ tarro(букв.‘иметь много света/кокоса/котелка’); образованностью, знаниями, начитанностью: ser un Espasa( букв.‘быть издательством Эспаса’), saber latin ‘знать латынь’;  сообразительностью, практическим умом: lince ‘рысь’, ser mas listo que el hambre ( букв. ‘быть умнее, чем голод’), no tener un pelo de tonto ( букв. ‘не иметь волоса глупца’); проницательностью, жизненнымопытом: ser perro viejo ‘быть старым псом’, tener pestana/ mucha pupila ( букв. ‘иметь ресницу/много зрачка’). 

Соответственно, отрицательную интеллектуальную оценку получает человек, характеризующийся природной глупостью: besugo‘лещ’, tarugo ‘чурбан’, trozo de carne con ojos ( букв. ‘кусок мяса с глазами’); отсутствием знаний необразованностью: ceporroзасохшая виноградная лоза’, no leer ni un sobre (букв.‘не уметь прочитать надпись на конверте’); простодушием,  отсутствием сообразительности и практического ума: membrillo ‘айвовое дерево’, primo ‘двоюродный брат’, santo  varon ‘святой муж’; глупостью в сочeтании с такими качествами как кичливость или безответственность: farfollas ‘листья кукурузы’, sobaco ilustrado (букв.‘просвещенная подмышка’); cabeza dе chorlito  ( букв. ‘голова сивки’), и т.д. Преобладают отрицательные интеллектуальные оценки.

В зоне эстетической  оценки находят выражение крайние возрастные координаты человека (молодость и старость), которые обнаруживают явную асимметрию.  Наиболее активную оценочную реакцию, как правило,

о т р и ц а т е л ь н у ю, в испанской разговорной речи вызывает с т а р о с т ь  как состояние, дальше всего отстоящее от нормы: carroza‘карета’, retablo (букв.‘алтарное украшение, фигура святого из алтаря’, перен. ‘чванливый старик’),carraca ‘старый корабль, лохань’. М о л о д о с т ь характеризуется свежестью, бодростью, здоровьем. Она вызывает эстетическую оценку положительного свойства: еstar hecho un abril ‘быть как апрель’. Однако большинство оценочных номинаций, относящихся к человеку, представляющему молодое поколение, не формирует эстетической оценки. Они употребляются скорее для характеристики неопытного, незрелого в интеллектуальном и эмоциональном плане человека: mocoso ‘сопляк’, estar en la edad del pavo ‘быть в возрасте павлина’, cocacolo (  букв. ‘кокакольный’).

Наибольшее количество  номинаций положительной  эстетической  оценки  связано с продуктами питания: bollicao ‘пончик’, bombon ‘конфета’, caramelo ‘карамелька’, estarcomounqueso (букв. ‘быть как сыр’), yogur ‘йогурт’. В основе данных оценочных номинаций заложен семантический компонент «вкусный, аппетитный», и, таким образом, красота ассоциируется с приятными вкусовыми ощущениями. Внешняя непривлекательность человека, уродство в лексике и во фразеологии  представлены прежде всего оценочными номинациями, включающими названия представителей животного мира с семантическим компонентом «внушающий страх, брезгливость, отвращение»: escuerzoжаба’,gamba‘креветка’, iguana ‘игуана’. Здесь основанием отрицательной эстетической оценки служат эмоциональная и сенсорно-вкусовая  оценки, отражающие негативное восприятие внешнего вида животных, нарушающего представления о человеческой красоте.

Среди этических оценок п о л о ж и т е л ь н о г о  содержания  преобладает оценка  человека по его отношению к труду: 1.«трудолюбивый,     много работающий человек»: trabajarcomо una  hormiga/ unburro/ unamula/ unpenco – работать как муравей /осел/мул/лошадь, кляча; 2. «ловкий, умелый человек»: ser /un fiera/ un hacha /unmanitas(букв. ‘быть зверем/ свечой/ рученькой’). О т р и ц а т е л ь н а я же оценка касается  некоторых профессий, в первую очередь тех, которые так или иначе затрагивают интересы людей, причиняют вред их физическому или нравственному здоровью. Это  прежде всего профессии, связанные с медициной: matasanos

( букв. ‘тот, кто убивает здоровых’, перен. ‘плохой врач’) ,carnicero (букв. ‘мясник’, перен. ‘плохой хирург’),  профессии, связанные с литературой и искусством:  pintamonas ( букв. ‘тот, кто рисует обезьян’, пеpен. ‘плохой художник’), rascatripas ( букв. ‘скребущий кишки’, перен. ‘плохой музыкант’), профессии, связанные с участием в общественной жизни: chaquetero ( букв. ‘меняющий пиджаки’, перен. ‘двуличный политик’), besaninos ( букв. ‘тот, кто целует детей’, политик, заигрывающий с электоратом),burrocrata ( букв. ‘ослократ’, перен. ‘чиновник-бюрократ’).

В испанской оценочной картине мира широко представлена такая общечеловеческая отрицательная этическая характеристика как лживость,

включающая  4 разновидности отношения к намеренной не-истине: лгун, обманщик:mitomano (букв.‘мифоман’), cuentero( букв. ‘любитель россказней, баек’); хвастун: farolero (букв.‘фонарщик’), matamoros ( букв. ‘тот, кто убивает мавров’);  лицемер: mas falso que Judas/ de plastico ( букв. ‘лживее, чем Иуда / из пластмассы’,ser un matalascallando/ matarlas callando ( букв.  ‘тот, кто убивает молча’), ser un callacuece ( букв. ‘тот, кто молчит и кипятит’);  льстец:lameplatos(букв.‘лизоблюд’), tiralevitas ( букв. ‘тот, кто тянет, дергает за сюртук’ ),  hacer pelota ( букв. ‘делать шар’).

В данной главе также анализиpуются такие поpицаемые испанским социумом качества как наглость, грубость и назойливость.

2. Изучение в данной главе г е н д е р н ы х оценочных характеристик человека в испанской разговорной речи, под которыми мы понимаем, вслед за другими исследователями, «культурно и социально обусловленные мнения и пресуппозиции о качествах, атрибутах и нормах поведения представителей обоих полов и их отражение в языке» ( Кирилина 1999:98) позволило с большей или меньшей полнотой воссоздать картину мира, существующую в сознании носителей испанского языка относительно оценки качеств и поведения мужчины и женщины. Нами были выделены три ракурса исследования: 1) привлекательность  женщины (мужчины) с точки зрения представителя противоположного пола; 2) то же  - в отношении такого качества как непривлекательность; 3) женские/мужские качества, осуждаемые обществом в целом.

Результаты рассмотрения языкового материала в названных ракурсах показало следуюшее. С точки зрения носителя испанского языка привлекательная для мужчин ж е н щ и н а  должна прежде всего возбуждать их интерес красотой лица, соблазнительными формами и уметь доставлять удовольствие. Ее привлекательность преимущественно характеризуется с точки зрения гастрономических пристрастий мужского менталитета, связанных с приятными ощущениями от  вкусной еды, приносящей гедонистическое наслаждение: perita en dulce ‘грушка в сиропе’, jamon serrano ‘сорт ветчины’, de toma pan y moja ‘как будто подбираешь хлебом’, 

para chuparse los dedos ‘пальчики оближешь’, para comersela  ‘прямо тянет съесть’.  Что касается непривлекательности женщины, то испанский мужской менталитет не приемлет некрасивых мужеподобных женщин, лишенных мягкости, женственности, грубых и властных. Такие женщины уподобляются

мужчине с присущим ему поведением. В испанской разговорной речи наиболее употребительными в данном разделе являются словообразовательные дериваты от «macho» (самец):  machorra, machurrona, machota  и композиты:  marimacho (maria + macho), marimandona (maria + mandonа), xарактеризующие мужеподобных, властных женщин по       семантическому компоненту «принадлежащий к мужскому полу».

Женщины, осуждаемые обществом, характеризуются прежде всего с этической точки зрения (безнравственное поведение), которая основана на комбинации отрицательных рационалистических, сенсорной и эмоциональной оценок. Среди оценок зооморфного типа наиболее употребительными являются метафоры «zorra» ( букв. ‘лиса’, перен. ‘шлюха’) и «gallina» ( курица) во фразеологизме  «ser mas puta que las gallinas» ( букв. ‘быть развратнее, чем курица’). Женщина как хранительница семейного очага призвана соблюдать чистоту и порядок в доме и самой быть опрятной. Поэтому отсутствие этих качеств, неряшливость, неумение и нежелание содержать свое жилье в чистоте порицаются как мужчинами, так и женщинами. Здесь особенно выразительны компаративные фразеологизмы с эталоном сравнения, описывающим абсурдную, невероятную ситуацию и интенсифицирующим стержневой компонент «guarra» ( свинья): ser mas guarra que la  manca que se corto el brazo para no fregar ( букв. ‘быть грязнее, чем однорукая, отрубившая себе руку, чтобы не убираться’) / que la Tani, que se caso con un negro para no tener que lavar a los crios (‘чем Тани, которая вышла замуж за негра, чтобы не мыть детей).

Отрицательную оценку получают  также женщины,  не реализовавшие себя ни в личном плане, ни в профессиональном.  Наиболее распространенное имя собственное Maria и производные от него Maruja, Marujona употребляются для обозначения ограниченных мещанок.

Привлекательный м у ж ч и н а  с точки зрения женщины должен не быть  уродом, обладать атлетическим телосложением, любить прекрасный пол и  демонстрировать свои сексуальные способности: tio bueno ( букв. ‘хороший

дядя’, перен. ‘красавец’), torero ‘тореро’, toro‘бык’. Мужская непривлекательность в глазах женщины прежде всего оценивается с точки зрения физической слабости и мужской несостоятельности: poco hombre

( букв. ‘мало мужчины’),  mediohombre ( букв. ‘полмужчины’), ligar menos que el gato del Vaticano/ que el chofer del Papa ( букв. ‘иметь любовных приключений  меньше, чем кот в Ватикане/ чем шофер папы Римского’). Порицается также назойливость мужчин, пытающихся любой ценой добиться женского внимания:moscon ‘навозная мухa‘,  moscardon ‘шмель’, pulpo ‘осьминог’.

С точки зрения общества в целом отрицательно оцениваются слабохарактерные и нерешительные мужчины, находящиеся под каблуком у своих жен. Например, производный дериват «maridazo» с     увеличительно- уничижительным суффиксом -azo-обозначает мужа-подкаблучника. Вообще испанское языковое сознание ассоциирует подобных мужчин с различными предметами преимущественно  женского гардероба:  bragazas (от bragas – трусы), calzonazos ( от  calzones- трусы, шаровары). Метонимический дериват «cocinilla» (букв.‘кухонька’) употребляется для наименования мужчины, занимающегося женскими обязанностями на кухне.

Неменьшее презрение и жалость вызывают в обществе мужья, которым изменяют жены и которые либо пребывают в неведении, либо закрывают на это глаза. Обычно это лексические единицы с семантическим компонентом «обладающий рогами»:cabron‘козел’, caracol  ‘улитка’, ciervo ‘олень’, vikingo ‘викинг’. Вызывают брезгливость и негодование развратные молодящиеся старики: viejo verde (букв. ‘зеленый старик’) и любящие совсем молоденьких: asaltacunas( букв. ‘нападающий на колыбели’). Неухоженный, неопрятный мужчина отрицательно действует на окружающих: ser mas guarro que los     moros, que se lavan cuando llueve ( букв. ‘быть грязнее, чем арабы, которы моются, когда идет дождь’). В работе рассматриваются также  такие качества мужчины как храбрость и трусость.

3. В о б щ е й оценке «хороший /плохой», представляющей    аксиологический  итог, могут совмещаться разные  по своей сути частные оценки, в зависимости от шкалы ценностей, принятой в данном социуме.

В испанской разговорной речи, как показал  изученный матерал, общая

п о л о ж и т е л ь н а я  оценка  прежде всего связана с образом хлеба как символа материальной и духовной пищи в христианской культуре.:ser un pan     / un cacho de pan/ un pedazo/trozo/ de pan ( букв. ‘быть хлебом/ломтем,/куском хлеба’). Метафорически используются также наименования природных объектов «sol» ( солнце), «cielo» ( небо) как символы жизни, радости бытия, а также понятия, связанные с религией: Dios ( Бог), angel ( ангел), santo  (святой) являются мерилом положительных свойств для характеристики человека. 

     Общая о т р и ц а т е л  ь н а я  оценка  дается человеку преимущественно через образы животных: cerdo, puerco ‘свинья’, hiena ‘гиена’, gusano  червяк’, cabron/ con pintas‘козел/ в крапинку’, chacal ‘шакал’, rata de alcantarilla/ de cloaca/ sarnosa ‘крыса канализационная/ клоачная/чесоточная. Основой общей отрицательной оценки могут служить обстоятельства рождения человека: bastardo ‘незаконнорожденный’, ser mal nacido ( букв. ‘быть плохо рожденным’), hijо de puta/hijoputa ‘сын шлюхи, сукин сын’. В рассмотренном  языковом материале данного раздела анализируются также оценочные номинации, обозначающие никчемного, бесполезного человека, характеризуемого в испанском менталитете с позиции общей отрицательной оценки.

     Проведенное во II главе исследование позволило выявить возможности испанской разговорной речи в отношении комбинирования оценок при характеристике человека под тем или иным углом зрения. Наше исследование показало, что помимо обязательного  комбинирования рационалистических оценок с гедонистической, стимулирующими появление  психологической эмоциональной оценки, в семантике  изученных оценочных номинаций могут принимать участие и другие виды оценок. Например, для  эстетической оценки характерно комбинирование  вышеуказанных оценок с этической оценкой:mas feo (-a)que escupirle a Cristo / pegarle a Dios ‘быть более некрасивым, страшнее, чем плюнуть в Иисуса Христа/ ударить Бога)’, а также  с общей оценкой «хороший»: tia buena ( ‘букв. ‘хорошая тетка’, перен. ‘красавица’), что говорит о тесной связи  эстетического и этического начал в испанском менталитете. Таким образом, в формировании одной сублимированной оценки принимает участие и другая сублимированная оценка.

Безусловно доминирующей по количеству и разнообразию оценочных единиц во всех рассмотренных нами случаях является отрицательная оценка. Это объясняется прежде всего притяжением положительных смыслов к норме, мало выраженной на аксиологической шкале, а также большей категоричностью суждений, относящейся к  восприятию  «чужого» в менталитете любого этноса.   

Исследованные нами оценочные значения представлены одновременно как лексическими, так и фразеологическими номинациями, что является важным показателем преобладания подобных  значений в ценностной картине мира.  Особо интересны в идеографическом плане «те участки действительности, которые, будучи уже покрытыми лексикой, вторично покрываются фразеологией. Такое «двойное покрытие» может быть показателем особой значимости этих участков в жизнедеятельности и отдельного человека и социума» (Эмирова 1988:61).    

Наблюдения, осуществленные нами во II главе диссертации, в той или иной  степени воссоздают  присущую испанскому национальному сознанию м о д е л ь  образа человека в совокупности его интеллектуальных, эстетических и этических характеристик, которые получают одобрение или осуждение в данном обществе, а также  представляют те лексические и фразеологические средства, с помощью которых эта модель реализуется в испанской разговорной речи.

В главе III «Окружающий мир как эталон оценки человека» нами выделяются и систематизируются семантические сферыкоторые находят отражение в оценочной деятельности носителя испанской разговорной речи.     Изученный материал был расклассифицирован с точки зрения его соотносимости со словами разной семантики по следующим  семантическим сферам: «Человек», «Предмет», «Животный мир», «Растительный мир», «Физический мир», «Психический мир». В нашей работе мы воспользовались  термином «семантическая сфера» и   частично классификацией  денотатов основных семантических сфер, описанных на материале русского языка Г.Н.Скляревской (Скляревская 1993).

Наиболее многочисленной является семантическая сфера «Человек» (15 подгрупп), охватывающая   все основные виды номинаций человека,  что подчеркивает приоритет антропности человеческого сознания. Особое внимание здесь уделено именам собственным, библейским персонажам,  понятиям, связанным с религией, персонажам сказок и мифов.   

Среди библейских реалий выделяютя фразеологизмы  с лексемой «Dios» ‘Бог’: trabajar mas que Dios ( букв. ‘работать больше, чем Бог’, много трудиться),  ser como Dios (букв. ‘быть как Бог’, то есть добрым, великодушным), estar como Dios ( букв. ‘быть как Бог’, то есть очень красивым), mas rico que Dios ‘богаче, чем Бог’, mas valiente que Dios ‘храбрее, чем Бог’, в которых Бог предстает как мерило любых ценностных представлений, а само слово Diosпереходит в разряд оценочных интенсификаторов.

Изученный нами языковой материал показал, что испанское языковое сознание по-своему перерабатывает понятия, связанные с религией, именами

святых, библейскими и церковными реалиями, выделяя в них свои собственные префразеологические аспекты. Например, с именем Иисуса Христа могут ассоциироваться представления о плохо выглядящем, неухоженном, неряшливом человеке, а также покрытом  кровоточащими ранами, синяками, царапинами, и, следовательно формируется отрицательная эстетическая оценка: еstar hecho un Cristo/un  eссеhomo/ un nazareno ( букв. ‘быть похожим на Христа/ се человека/назаретянина’). В имени Иуды, помимо значения «лицемерный человек» испанское языковое сознание вычленяет еще один компонент «небрежность в одежде, неряшливость», ставящую его в один ряд с первым человеком – Адамом: parecer/estar hecho un Adan/un Judas (букв. ‘быть похожим на Адама/Иуду’).

     Мифологические персонажи  немногочисленны в  оценочных номинациях испанской разговорной речи. Устойчивые ассоциации, закрепленные за наиболее известными героями мифов, позволяют сделать вывод, что они моделируют прежде всего эстетическую оценку. Так, эллинистический Аполлон, бог света и покровитель искусств, и юный красавец Адонис, предмет восхищения богини Афродиты, стали в испанском менталитете олицетворением мужской красоты  и элегантности: ser un apolo, ser/estar hecho/ parecer un adonis. Мужественный Геракл, как и в других языках, отождествляется с исполинской силой, формируя гендерную эстетическую оценку: serunhercules.    

Для обозначения положительной интеллектуальной оценки человека используются имена собственные испанских философов и ученых, обладающих незаурядными умственными способностями: saber mas que elmaestro Ciruelo ( букв. ‘знать больше, чем маэстро Сируэло’), saber mas queLepe (букв. ‘знать больше, чем Лепе’).

Имя собственное национального героя Испании, одного из самых выдающихся деятелей Реконкисты, Родриго Диас де  Вивара, по прозвищу Сид, воспетого в поэме « Песнь о моем Сиде»,  стало эталоном храбрости для испанцев, что нашло свое отражение во фразеологизме « ser mas valiente que el Cid» ( букв. ‘быть храбрее, чем Сид’).

Имена героев литературных произведений также нашли отражение в оценочной лексике и фразеологии испанской разговорной речи: еl lindo don

Diego(‘красавчик дон Диего’), персонаж комедии А.Морето,  используется для  отрицательной характеристики  тщеславного, влюбленного в себя мужчины, слишком много времени уделяющего своей внешности.        Знаменитое произведение М.Сервантеса «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский», повествующее о приключениях   странствующего рыцаря Дон Кихота, стало источником множества ассоциативных образов, включая оценочные номинации. Наивность,  чрезмерное благородство и доброта Дон Кихота отражены в отрицательной интеллектуальной оценке «глупый, наивный идеалист»: ser un quijote. В русской литературной традиции имя главного героя бессмертной книги Сервантеса является синонимом положительной этической оценки «благородный, великодушный, справедливый», в испанском   же превалируют другие семантические признаки: se porta como un quijote означает «ведет себя как дурак, вмешивается в чужие дела» (Рылов 1997:81). Росинант, кляча Дон Кихота, стал эталоном худобы человека: sermasflacoqueelcaballodeDonQuijote.

     Из иностранных имен собственных для оценки некрасивого человека широко используется лексема “quasimodo”(Квазимодо), имя уродливого горбуна, героя романа В.Гюго. Образ главного героя одноименной пьесы Мольера, Тартюфа, (tartufo)  служит для создания образа лицемерного, неискреннего человека, ханжи. Среди женских имен можно выделить Анну Болейн, супругу  английского короля Генриха VIII, казненную по обвинению

в супружеской измене и ставшую символом развратной, падшей женщины в испанском языке: seranabolena.

В семантической сфере «Предмет» (28 подгрупп) особенно  употребительны  лексемы  трех тематических групп: «Кушанья и напитки» – при обозначении частных оценок: эстетической: ser una albondiga ( букв. ‘быть фрикаделькой’, перен. ‘толстенький, приземистый человек’), ser mas arrugado que un churro mojado en cafe ( букв. ‘быть как пончик, смоченный в кофе’, перен. ‘быть старым, морщинистым человеком’) и  ряда этических  со значениями: «назойливый»: ser mazacote, plasta, pelma (букв. ‘вязкая, клейкая, непропеченная пища’), «ленивый»: no hacer un huevo (букв. ‘не приготовить яичницы’), «трусливый»: temblar como un flan (букв.‘дрожать как флан, пудинг’), «льстивый»: hacer una rosca (букв.‘делать  баранку’), а также общей положительной  оценки  «хороший человек»: ser mas bueno que el pan

( букв. ‘быть лучше хлеба’), ser de buena pasta( букв.’быть хорошего замеса, из хорошего теста’); названия утвари, посуды, механизмов, инструментов и приспособлений, металлических изделий, которыми дается отрицательная интеллектуальная оценка. Так, например, мозг сумасшедшего человека сравнивается с механизмом, сбои в котором объясняются отсутствием каких-либо деталей машин, винтиков, гаек, общими неполадками: faltarle a alguien un tornillo, perder la chaveta, fundirse a alguien los fusibles, а названия горшков, котелков, кастрюль, кувшинов как стилистических синонимов головы входят в состав фразеологизмов со значением  глупого, пустого человека: estar mal de olla/de tarro, alma de cantaro. Сумасшедший человек может уподобляться пыхтящему кофейнику или лейке, через дырочки в которой утекают умственные способности: estar como una cafetera/ regadera. Отрицательная интеллектуальная оценка сумасшедшего человека связана также с лексико-семантической подгруппой «Названия музыкальных инструментов», где такие музыкальные инструменты как маракасы или бубен, создающие сильные шумовые     эффекты, входят во фразеологизмы «estar mas sonado que/ las maracas de Machin/ el pandero de un indio».

В семантической  сфере «Животный мир» (14 подгрупп) наиболее активными оказываются наименования домашних животных: burro ‘осел’,  cabra‘коза’, cerdo/guarro /puerco ‘свинья’, mulo(а) ‘мул’, perro ‘собака’. Закрепленные  за ослом и мулом  представления об их упрямстве и глупости создают в испанском, как и во многих других языках, оценку «глупый, упрямый человек»: ser un burro/mulo, mas terco que una mula. Сумасшедший

или ведущий себя безумно человек, в испанском языковом сознании уподобляется козе, видимо ввиду кажущейся серьезности ее взгляда и неожиданных прыжков: estar como una cabra.     

В испанской лексике и фразеологии находят отражение как  в и д о в ы е наименования животных (помимо домашних это также дикие звери, птицы, рыбы и др.), так  и  р о д о в ы е: animal, bestia, bicho, fiera (животное, скотина, зверь),  при этом в них актуализируются  разные семантические компоненты. Так, лексемы «animal» и  «bestia» связаны с  этической оценкой  «грубый, неотесанный» и с  интеллектуальной оценкой «невежественный» (ser un animal/ un(a)bestia). «Fiera» характеризует злых, вспыльчивых людей  (ser una  fiera), а также используется  для положительной  характеристики профессиональных качеств человека (ser un fiera en algo). Общим для этих лексем является то, что все они моделируют прежде всего общую отрицательную оценку «плохой человек», связанную с противопоставлением человека как родового понятия животному, также родовому понятию, по всем параметрам сравнения: ser un animal/una bestia/mala bestia/bestia parda/ un mal/bichо.

В создании оценочных номинаций  участвуют наименования детенышей животных, ассоциирующихся  в испанском менталитете с возрастными характеристиками: renacuajo  (букв. ‘головастик’, перен. ‘юный’) либо с качествами, обусловленными ими: borrego ( букв.‘ягненок’, перен. ’наивный, покладистый человек’), chota  (букв. козленок, перен. ‘неуравновешенный, сумасшедший человек’),  а также лексика, связанная с местами обитания животных, которые соотносятся преимущественно с отрицательной характеристикой грязного, неухоженного жилья человека, уподобляемого логову животных, формируя отрицательную эстетическую оценку: cuchitril ‘свинарник’, leonera ‘клетка для львов’, madriguera ‘берлога, нора’, pocilga ‘свиной хлев’.

Cемантическая сфера «Растительный мир» (10 подгрупп) в  испанской оценочной картине мира представлена всеми основными видами     ботанической  лексики, но наиболее употребительными оказываются наименования лесных и фруктовых деревьев, цветов, овощей, фруктов и ягод.

Среди цветов эстетическая оценка связана с положительным сенсорным и эмоциональным восприятием розы, герани и гвоздики, свежесть и яркие краски которых  характеризуют здорового, красивого человека: ser  como una rosa/ un geranio/ un clavel. В то же время полевой цветок мак, в обилии     произрастающий в Испании, часто в канавах и на обочинах дорог,  характеризует человека с этической точки зрения как грубого, невоспитанного простолюдина, обладающего дурными манерами и  плохим вкусом: ser mas de campo /de pueblo que las amapolas (букв. ‘быть более деревенским, чем маки’). Здесь семантическим мотиватором оценочного значения  становится компонент значения  «место произрастания»

В лексико-семантической группе «Овощи» преобладает отрицательная интеллектуальная оценка, поскольку овощи в испанском менталитете, видимо ассоциируются с грубым деревенским трудом, не требующим умственных усилий: ser un berzas /un mastuerzo, poner/tener /quedarse con/ cara de haba, tonto del haba, mas simple que /ser como /una calabaza,  ser alguien buena tierra para sembrar/ plantar nabos,  no saber /entender / ni papa ni patata

( букв. ‘быть капустой/кресс-салатом; иметь лицо как у боба, бобовый дурак; проще, чем тыква; быть хорошей почвой для репы; не понимать, что такое картошка’).

Среди названий фруктов и  ягод отметим как наиболее распространенные   инжир (higo), яблоко (manzana),  изюм (pasa), которые используются для моделирования возрастных характеристик человека: sano como una manzana

(букв. ‘здоровый как яблоко’), estar /quedarse hecho unapasa/un higo (букв. ‘быть как изюм/инжир’, перен. ‘быть старым, морщинистым’).

В III главе рассматривается, помимо названных, ряд других семантических сфер. Нами анализируются также сферы физического (8 подгрупп) и психического мира (4 подгруппы) человека: лексика, связанная с физиологическим состоянием организма, развлечениями, зрелищами, памятными событиями; наименованиями отвлеченных понятий, свойственных человеку (добро, грех, порок), наименованиями социальных понятий (закон), видов мыслительной деятельности (мечта, греза).

Участие денотатов основных семантических  сфер в оценочных номинациях позволяет сформулировать вопрос о соотнесенности оценочного  вокабуляра испанской разговорной речи, представленного семантически преобразованной лексикой, с  языковой картиной мира, отраженной в тематической классификации испанской  лексики  выдающегося  испанского лексикографа Х.Касареса (Casares 1963).  Сопоставление наших данных с  общей  идеографической классификацией испанской лексики позволяет проследить с большей точностью особенности построения оценочной картины мира.  Словарный состав испанского языка был распределен Х.Касаресом по 38 таблицам, включающим основные лексические единицы той или иной тематической группы. Сравнение  нашей оценочной лексико- фразеологической картины мира с языковой картиной мира, отраженной в словаре Х.Касареса, свидетельствует о том, что при     создании  метафор, композитов и фразеологизмов активно  используются  почти все группы испанской лексики. Из 38 таблиц     тематического словаря испанской лексики в оценочной картине мира задействованы 32 таблицы, что говорит о разнообразии лексических средств категории оценки, присущих испанскому языковому сознанию.

     В IV главе «Механизмы реализации оценочных значений в испанской лексике и фразеологии» рассматриваются наиболее существенные,  с нашей точки зрения, аспекты создания оценочной лексической и фразеологической семантики. Наибольшее внимание обращено на следуюшие моменты.

     1.Анализ семантических дериватов и фразеологических единиц, отражающих количественные представления о наличии того или иного  признака в их семантике в зависимости от контекста  и ситуации общения. Несмотря на то, что количественная оценка сама по себе не связана ни с какими ценностями, в определенных условиях коммуникации она может тем не менеe служить средством оценки. Давая количественную оценку какому-либо объекту, мы оцениваем его и качественно, исходя из понятия нормы, меры и степени, свойственных данному объекту в системе эталонов и стереотипов, принятых в обществе. В работе рассматриваются так называемые «образы множества» (термин Н.А.Лукьяновой), имеющие обобщенный смысл  «большое количество однородных предметов, явлений или лиц». Словосочетания с семантическими дериватами–образами множества, стимулирующими оценку, строятся по модели S1+de+ S2,  где S1 –образ множества, S2–квалифицируемое существительное. Наиболее типичными в этом плане являются группы количественных лексем (в данном случае мы частично воспользовались классификацией Л.Х.Кабальеро Диас 1983:5-7), содержащих образы природных объектов, образы большого вместилища, большого количества предметов, уложенных в стопку или беспорядочно нагроможденных, образы военных соединений, образы скопления животных, образы транспортных средств, соматизмы.

Например, природные объекты: cafilaтуча’, catarata ‘водопад’, mar ‘море’, nube ‘облако’, oceano ‘океан’: la mar de libros(букв. ‘море  книг’), una nube de fotografos  (букв. ‘облако  фотографов’);  наименования военных соединений: batallon  ‘батальон’, ejercito ‘армия’, legion‘легион’, peloton ‘взвод’: una legion de gorras ( букв. ‘легион бейсболок’),  un batallon de gatos(букв. ‘батальон кошек’); соматизмы,  а также наименования транспортных средствa manos llenas ‘полными руками’, a punados   ‘пригорошнями’, ( como) para parar un carro / un tren (букв. ‘как если бы остановить повозку/ поезд’). Во всех подобных случаях качественная оценка вытекает из самого факта большого количества объектов.  Характер оценки (положительный или отрицательный) зависит от контекста и ситуации, в которых используются образы множества.

Исследованный материал показал, что широкая  сочетаемость образов множества  с одушевленными и неодушевленными, конкретными и абстрактными именами приводит к их  возможной  взаимозаменяемости в контекст: hostiadegente/ delibros(куча народу/книг (букв. ‘облатка причастия),  tiradegente / delibros (  тьма народу/ книг, букв. ‘лента’),  genteapuntapala /librosapuntapala ( полно людей /книг, букв. ‘лопатой’), unaburradadegente /depasteles (куча народу/ пирожных /(букв.‘ослиный табун  ). Нами отмечено также, что образы множества утрачивают связь с денотатом, о чем свидетельствует сочетаемость несовместимых понятий, где  сталкиваются в одном контексте, например, семы одушевленности и предметности: legion de gorras (легион бейсболок), сема «твердой поверхности» и «текучего вещества»: monton delagrimas(куча слез), сема абстрактного качества и сема количественной меры: gracia por arrobas (арробы вкуса) и т.д.  

     2. Исследование  семантически преобразованных прилагательных и фразеологизмов, совмещающих различные оценочные значения и интенсификацию оценки в зависимости от прагматических условий контекста.

Категория интенсивности играет важную роль в процессе коммуникации, поскольку она является количественной характеристикой экспрессивной стороны речи, причем количественный признак, в конечном итоге, интенсифицирует качество. Таким образом, важным моментом при исследовании категории интенсивности является ее связь с категориями экспрессивности, эмоциональности, количества и меры. Понимая экспрессивность как усиление коммуникативного намерения говорящего, состоящего в отклонении от нейтральной формы изложения (как  на уровне высказывания, так и на уровне слов), можно  утверждать, что категория интенсивности  входит в нее как составная часть, поскольку усиливает количественным образом качественные сдвиги в оформлении речи. Точно так же мы рассматриваем и соотношение с категорией эмоциональности, одним из источников экспрессивности, характеризующей субъективное отношение говорящего к предмету речи, которое может быть выражено с помощью различных экспрессивных приемов, включающих и интенсификацию.

Категория количества соотносится с интенсивностью в той ее части, в которой количественный компонент интенсивности  градуирует то или иное недискретное количество, регулируемое мерой. Таким образом, посредством категории интенсивности, подразумевающей нарушение нормы и меры, происходит интенсификация и деинтенсификация оценки на шкале градуирования.Факторами,регулирующими функционирование совмещенной оценки-интенсификации в лексических единицах испанской разговорной речи,  являются семантика ключевого слова и окружающий контекст. Высказанные положения подтверждаются в настоящем разделе IV главы анализом прилагательных «menudo», «valiente» и неопределенного местоимения «cada», обнаруживающих большую зависимость в реализации оценочных ЛСВ от прагматики высказывания и способных приобретать прямо противоположные (антонимичные) значения: «menudo» (маленький, мелкий, незначительный) может выступать в разных контекстах как  синоним прилагательных параметрических признаков «pequeno»(маленький) и    «grande»(большой), прилагательных общей оценки «bueno»(хороший) и «malo»(плохой), становясь антонимом самому себе, а также использоваться в ироническом и шутливом подтверждении/отрицании какого-либо признака, становясь синонимом прилагательногo «verdadero» (настоящий) и семантически преобразованного «bueno»(хорош!); «valiente» (храбрый, смелый) становится в определенных прагматических условиях контекста синонимом прилагательного параметрических признаков «grande» (большой) и иронически-негативного «bueno»; «cada» (каждый) – синонимом  к прилагательным «bueno» (хороший), «malo»(плохой), «raro»(странный), «grande»(большой). Происхождение подобных высказываний с местоимением «cada» исследователи испанской разговорной речи объясняют принципом экономии языковых средств, состоящим в опущении  придаточных следствия (Vigara Tauste 1987, Herrero1991, Зеликов 2005).

Семантические изменения в подобных случаях связаны, по нашему мнению, с явлением прагматической оценочной энантиосемии, состоящей в том, что положительные и отрицательные смыслы дополняют друг друга до одного целого, и таким образом формируют  единое концептуальное  оценочное пространство. Можно также  говорить о едином качественно-количественном пространстве, создаваемом оценочной лексикой, поскольку, как показал исследованный материал, малое количество переходит в  большое («menudo» совмещает значения «маленький» и «большой»), количество переходит в качество, положительное или отрицательное («menudo» реализует значения «хороший» и «плохой»), качество может стимулировать количественные приращения смысла (например, «valiente»  как интенсификатор количества) и т.д.

Анализ изученного материала показал, что,  в построении зависимых фразеологических номинаций  совмещенной оценки-интенсификации, также как и в лексических, действуют сложные механизмы моделирования оценочной семантики, основанной преимущественно  на  прагматической энантиосемии и особом взаимодействии  сем качества, количества и интенсивности в значении оценочного фразеологизма при его комбинировании  с ключевым словом.

Нами произведена также классификация синтаксических способов  оформления фразеологизмов совмещенной оценки-интенсификации, которые недостаточно представлены в испанских словарях. К ним относятся следующие структуры:

1) de + sustantivo (предлог + существительное): de abrigo (abrigo- защита, укрытие), de aupa  (aupa - опля!), de bigote(s) (bigote(s)усы), de campeonato (campeonato - чемпионат), de miedo/de espanto/de panico (страх, испуг, паника, ужас),  de padre y muy senor mio (отец и мой господин), служащие для выражения различных оценочных значений и интенсификации оценки: Se ha     comprado un coche de abrigo, carisimo ( Он купил себе роскошную машину, дорогущую); Me cogi una gripe de abrigo ( Я подхватил жуткий грипп).

2) de + infinitivo ( предлог + инфинитив): de morirse ‘умереть’, de caerse/de culo/de espaldas/para atras ‘упасть/на зад/на спину/  навзничь’, которые используются преимущественно для выражения  положительной оценки или ее интенсификации. Подобные образования основаны на компрессии придаточных следствия (paisajes tan bellos que se puede morirse), поскольку оценка-интенсификация достигается за счет  возможного следствия, а именно нежелательных, неожиданных действий, вызывающих сильное эмоциональное потрясение.

3) de + verbo conjugado (предлог + спрягаемый глагол); de no te menees (букв. ‘не шевелись!’),  de aqui te espero/ te aguardo / de los de aqui/ahi/ te espero/ te aguardo( букв. ‘тут я тебя поджидаю’). В данных фразеологизмах на выражение оценки-интенсификации влияет прежде всего семантика глаголов  «menearse»(шевелиться) в  отрицательном побудительном предложении, призывающем к резкому неожиданному  прекращению действия, и «esperar»(ждать), связанных с эмоциональной реакцией адресата: ?Es una rubia de no te menees! (Эта блондинка просто умереть и не встать!)

4) que + oracion cuasi  consecutiva  (que + квази-консекутив): que te caes

( букв. ‘ такой/ая), что ты упадешь’), que no se lo salta un gitano (un torero)/  un galgo ( букв. ‘такой/такая), что и цыган / тореро/борзая/ не одолеет’),  que no veas  /que no te creas ( букв. ‘такой/такая), что ты себе не представляешь’), que      pa(ra) que  ( букв. ‘ такой/такая), что для чего’), que ya ya(букв. ‘такой /такая,     что уже’). В данных  структурах - квази-консекутивах (по терминологии А.Бриса) опускается  элемент, обусловливающий следствие.    

      3. Изучение вопросов, связанных  с  м о д е л и р о в а н и е м  оценочной фразеологической семантики и выделением тех средств, которые играют наиболее важную роль при создании фразеологизмов в испанской разговорной речи. Избранный ракурс исследования – универсальные тенденции языка к экономии и избыточности средств языкового выражения.

Изученный нами  материал подтвердил наблюдения М.В.Зеликова (2005) о том, что для иберороманских языков, в частности для испанского, характерно явление синтаксической компрессии и, особенно аналитический способ предложной атрибуции (модели с предлогом de). В то же время мы обратили внимание на то, что компрессия в атрибутивных структурах чаще всего встречается в словосочетаниях, представляющих собой зависимые фразеологические номинации совмещенной оценки - интенсификации. В основе данных оценочных фразеологизмов заложено скрытое следствие.  Например:  Es un coche de aupa>  Es un coche que causa impresion y te hace ponerte en pie; Es un tonto de campeonato > Es tan tonto que ganaria en un campeonato de tontos; Esta de panico > Es tan guapo que puede provocar panico; Tiene una suerte de espanto > Tiene una suerte increible que  incluso puede espantar; Es una rubia de no te menees > Es una rubia tan guapa  que puede llegarte a paralizar; Es un solitario de quitar el hipo> Es un solitario tan impresionante que puede quitar el hipo/ que quita el hipo. Аналогичным образом можно трактовать и фразеологизмы со структурой  que + квази-консекутив:  Tengo un hambre que pa  que > Tengo un hambre tan grande que para que te voy a contar.

Переход от большего текста к меньшему как наиболее характерный способ имплицирования при фразеологизации, отмеченный еще А.А.Потебней (Потебня 1894:88), ведет к созданию сложных слов-композитов, то есть,  по определению Н.Н. Кирилловой,  лексических единиц с фразеологической семантикой (Кириллова1988:21).Компрессия, свойственная словосложению, распространяется и на оценочные композиты. Наиболее распространенными способами компрессии в испанской разговорной речи является сращение разных типов предложений: un matalascallando/matarlas callando ( букв.’тот, кто убивает молча’, перен. ‘лицемер’), vivalavirgen ( букв.‘да здравствует Богородица!’, перен. ‘легкомысленный человек’),  а также создание композитов по устойчивым моделям: chupacirios,chupatintas,chupacharcos ( букв. ‘тот, кто сосет свечи’, ханжа; ‘тот, кто сосет чернила’, канцелярская крыса, ‘тот, кто сосет лужи’, перен.’никчемный человек’ ) и т.д.

     Под влиянием  фактора компрессии развернутая синтаксическая структура  может свертываться до отдельно взятого слова, как, например, в следующих случаях: ser mas tonto que un zapato (букв. ‘быть глупее, чем ботинок’) > zapato( букв. ‘ботинок, пеpен. ‘глупый человек’ ); ser mas bruto que un adoquin/ tener la cabeza como un adoquin (букв.’ быть глупее, чем брусчатка’; ‘иметь голову как брусчатка’, пеpен. ‘быть глупым’) > adoquin ( букв. ‘брусчатка’, глупец);  de corto alcance ( букв. ‘низкого полета’, ‘недалекий человек’  ) > corto ( букв. ‘недалекий человек’).  Здесь оставшееся слово не изменяется, приобретая уже обособленное метафорическое значение. В основном здесь наблюдается    вычленение ключевого слова из придаточного определительного - термина сравнения или свертывание атрибутивного словосочетания.

Результатом компрессии также является образование оценочного словообразовательного деривата от одного из компонентов глагольных фразеологизмов, получающего новое метафорическое значение: gorron (халявщик) <pasar el gorro (пустить шапку по кругу), sablista <dar sablazo (букв. ‘нанести сабельный удар’, перен. ‘стрельнуть денег’), falton(грубый человек)< faltar al respeto( отказать в уважении).  Например, фразеологизм

« dar la lata» (букв. ‘дать банку’, пеpен. ‘докучать, надоедать’) дает три обозначения  утомительного действия, события или занудного человека: lata(надоедливое действие, скука, надоедливый человек), latazo(надоедливое событие, человек),  latoso (зануда, надоедливый человек).

Во всех подобных случаях от развернутого фразеологизма остается только одно слово, которое воспринимается как метафора, в основе образования которой лежит фактор компрессии. При этом  если упрощением фразеологизма достигается экономия средств выражения,  связанная с фондом общих знаний, достаточных для декодирования содержания и направленности оценки,  то развертывание  фразеологизма объясняется необходимостью усиления экспрессии или  смысловыми уточнениями.

Одним из способов развертывания  испанской  оценочной фразеологической семантики является экспрессивная дополнительность, то есть наращивание исходного слова или словосочетания, состоящее в добавлении определения, сгущающего экспрессивную окраску. В качестве таких определений  чаще всего выступают  прилагательные: ser una bestia/mala bestia/bestia negra/bestia parda (букв.‘быть зверем/ плохим зверем/черным зверем /коричневым зверем’; перен. ‘быть плохим, злым, грубым, недалеким человеком’),feto/malayo (букв.‘зародыш /малайский’; перен. ‘некрасивый человек’),foca /inmunda/ reventona(букв.‘тюлень/  грязный /лопающийся’;перен.‘толстая женщина’).Прилагательные, квалифицирующие исходное слово, выступают не в роли уточняющих элементов,  а в качестве интенсификаторов оценки.

Другим характерным для испанской разговорной речи способом структурной организации фразеологизмов в соответствии с тенденцией языка к избыточности является развертывание компаративного фразеологизма. Сама по себе структура  образного сравнения является избыточной, поскольку  сравнительный компонент, термин сравнения, представляющий собой эталон того или иного качества или признака, выступает в функции элатива. Однако испанское языковое сознание не довольствуется обычным компаративным фразеологизмом, состоящим из двух частей: сравниваемого и эталона сравнения. Эталон сравнения дополнительно развертывается за счет пояснения  критериев его эталонности, и таким образом достигается еще  большая экспрессивность. Например: ser mas guarra que la Tani,que se compro una casa redonda para no barrer las esquinas/( букв. ‘быть грязнее, чем Тани, которая купила круглый дом, чтобы не подметать в углах);ser mas tonto que Abundio/, que vendio el coche para comprar gasolina /que en una carrera en la que

corria solo llego segundo,( букв. ‘быть глупее, чем Абундио/, который продал машину, чтобы купить бензин/ который в соревнованиях по бегу бежал один, но пришел вторым); ser mas feo que pegar al padre con un calcetin sudao y pedirle la paga ( букв.’быть страшнее, чем ударить отца потным носком и попросить платы за это’).Как можно заметить, это целые тексты, построенные на абсурде,  и имеющие своей основной целью создание комического эффекта, усиливающего экспрессию.

Вопрос о фразеологической моделируемости  занимает важное место в современной фразеологии (Добровольский 1990, Кириллова 1986,2003, Мокиенко 1989, Солодуб 1982, Солодухо 1989, Хайруллина 2001, Dios Luque, Manjon Pozas 1998, Forment Fernandez 2001 и др.). Нам представляется, что наблюдения, сделанные в диссертации, могут служить подтверждением  возможности фразеологической моделируемости. Проведенная в работе систематизация фактов испанской разговорной речи  в рамках одного языка (испанского) и на фоне некоторых других романских языков – в типологическом плане показала следующее.

Для  оценочной фразеологической моделируемости в отдельно взятом языке, в частности, в испанском, характерны 2 типа фразеологических моделей:

Структурно-семантические инварианты, выражающие своей спецификой то или иное оценочное значение. Так, для отрицательной  интеллектуальной оценки характерны четыре  основных модели: 1. Не знать что-либо = быть невежественным, глупым:  no saber el abece ( букв. ‘не знать алфавит’), no saber cuantas son cinco ( букв. ‘не знать, чему равняется пять’).

2. Не уметь что-либо делать = быть невежественным, глупым: no saber hacer la “o” con un canuto ( букв. ‘не уметь написать «о» при помощи палки),  no leer ni un sobre (букв. ‘не уметь прочитать надпись на  конверте’). 3. Делать кого-либо = очутиться в глупом, смешном положении: hacer el indio/ el ganso/ el oso ( букв. ‘делать /индейца/гуся/медведя’). 4. Утратить что-либо = потерять рассудок, сойти с ума:  perder la cabeza/ perder la chaveta( букв. ‘утратить голову/ утратить гайку’). В основе подобных моделей заложено явление фразеологической синонимии, которое, по нашему мнению, свидетельствует о возможности фразеологического моделирования в отдельно взятом языке.

Устойчивые словосочетания и их лексико-семантические варианты, объединенные общим фразеологическим мотивом. Лексическое варьирование, характерное для оценочных фразеологизмов, охватывает две группы варьирующихся  единиц: 1. Варьирующиеся компоненты могут быть

объединены отношениями синонимии: tener /muchorostro/ muchacara/muchajeta( букв. ‘иметь много лица/ рожи’ - быть наглым). В основном варьируемые компоненты принадлежат к области стилистических синонимов (нейтральных, разговорно-фамильярных и просторечных). 2. Варьирующиеся компоненты в свободном употреблении принадлежат к одному семантическому ( понятийному ) полю: no saber ni la a/ ni jota/ no saber el abece (букв. ‘не знать ни «а»/ ни хоту/ни абс’ – быть невежественным) –cемантическое поле «Буквы алфавита»; bestianegra/parda (букв. ‘черный/темный зверь’ – плохой человек)  – cемантическое поле  цвета.   

Что касается оценочной  фразеологической  моделируемости в типологическом плане на более широком романском фоне, то здесь нами выделены:

Структурно- семантические инварианты устойчивых словосочетаний, являющиеся фразеологическими моделями, основанными на   специфике структуры и семантики словосочетаний, обслуживающих определенные оценочные значения. Так, например, анализ материала романских языков позволяет сделать вывод о сходстве ментальных представлений в отношении

формирования этической оценки «бессовестный человек», представляющей собой следующую структурно-семантическую модель: лицо+ несогласованное определение,  означающее материал.  Форматором данного значения в  испанском, итальянском и португальском языках выступает соматизм «лицо» в сочетании с наименованиями материалов,  актуализирующих семантический компонент «жесткость, твердость», а следовательно, отсутствие чувств и эмоций: исп.tener cara de cementoarmado

(букв. ‘иметь железобетонное лицо’), итал.avere una faccia di bronzo( букв. ‘иметь бронзовое лицо’), порт. ter cara de lata ( букв. ‘иметь жестяное лицо’). Аналогично ведет себя и  французский язык, хотя и прибегает к свойственному ему, в отличие от других романских языков, способу использования слова, обозначающего часть от части данной части тела (Гак 1977),названному Т.А.Репиной «приемом мысленной анатомизации  человека» ( Репина 2003): avoir front d?airain  ( букв. ‘иметь бронзовый лоб’).                                                     

Устойчивые словосочетания и лексико-семантические варианты, объединенные общим фразеологическим мотивом. Например,  компаративные фразеологизмы с семантическим компонентом «грустный» можно обобщить универсалией «смерть» и всем, что с ней связано: похоронная церемония, могила, а также «ночь», ассоциирующейся с отсутствием света, мраком, темнотой, стимулирующими отрицательные сенсорную и эмоциональную оценки: фр.triste comme la mort /un croque-mort/ un enterrement (букв. ‘грустный как смерть/служащий похоронного бюро/похороны’); исп. mas triste que la muerte/ triste como las noches de invierno ( букв. ‘печальнее, чем смерть/ грустный как зимние ночи’); итал.triste come un mortorio/ come una tomba ( букв. ‘грустный как похороны /как могила’); порт. triste como a noite ( букв. ‘грустный как ночь’).

Эталон сравнения, основанный на общности ассоциативного мышления представителей романского мира, и является фразеологическим мотивом, позволяющим говорить о семантических критериях фразеологической моделируемости. Многие фразеологизмы романских языков, в частности соматические фразеологизмы, тесно связаны со знаниями и понятиями древности и средневековья (Гак 1999). В этих случаях наблюдается скрещение онтологического и культурного аспектов лексического значения. Это, например, романские оценочные фразеологизмы с соматизмами «сердце, печень, почки, селезенка»: франц. «avoir les fois chauds/rouges»

( букв. ‘иметь горячую/красную печень’, перен. ‘быть храбрым’), «аvoir les fois blancs/froids» ( букв. ‘иметь белую/холодную печень’, перен. ‘быть трусом’),  исп. “tener higados para todo” (букв. ‘иметь печень для всего’, перен. ‘быть храбрым’); итал. “aver del fegato”, “uomo di fegato”, “fegato santo” (букв. ‘иметь печень, человек с печенью, святая печень’ перен. ‘быть храбрым»’.) и т.д.

В IV главе диссертации рассматривается также ряд вопросов, связанных с проблемой согласования и рассогласования компонентов в составе     фразеологизмов и, что особенно существенно для понимания национальной специфики, концепта игры и языковой  игры, являющихся  важными составляющими оценочной картины мира в испанской разговорной речи.

В сфере языка метафоры лексикона игр чрезвычайно разнообразны и обслуживают различные области человеческой жизни. Значительная часть оценочных номинаций испанской разговорной речи относится к области тавромахии. Главными действующими лицами корриды являются бык и    тореро. Они представляют собой прежде всего гендерные стереотипы. Бык (toro) рассматривается в испанском менталитете как символ выносливости, силы, храбрости, поэтому с ним  и сравнивается благородный, смелый, привлекательный с точки зрения женщины мужчина: ? Es un toro! (‘ Он     настоящий мужчина!’; estar hecho un toro (букв.'быть быком', быть сильным        как бык’).  Метафора «torerо» с семантическим компонентом  «качественно, профессионально делающий свое дело» характеризует ярких, талантливых, мужественных людей, одновременно являясь комплиментом привлекательным мужчинам. Из лексикона других игр в испанской разговорной речи также подвергаются оценочной метафоризации  термины карточных игр  и названия музыкальных инструментов.

Игра является и одним из основных источников создания комического. Моделирование оценочных значений в испанской разговорной речи отличается разнообразием, и  комическое играет немаловажную роль в создании оценочной концептуализации испанской картины мира. 

Анализ исследованного материала показал, что излюбленным приемом

создания каламбурных гибридов является прием  к о н т а м и н а ц и и  либо двух слов, либо частей слов: «monalisa » (женщина с плоской грудью) = mona (букв. ‘обезьяна’)+lisa(гладкая), «chupenaguer» (любящий пофилософствовать пьяница) от глагола «chupar» (сосать) и  «hauer» (искаженное в испанском произношении «aguer» от «Shopenhauer» (Шопенгауэр).

Особым смеховым и дискредитирующим потенциалом отличаются компаративные фразеологизмы, которые в абсурдной, гиперболизированной форме характеризуют те или иные отрицательные стороны человеческой сущности: ser mas inutil que teclado sin Enter ( букв. ‘быть более бесполезным, чем клавиатура без клавиши  ввода’),tener menos porvenir que un submarino descapotable ( букв.’иметь меньше будущего, чем подводная лодка с откидным верхом’, перен. ‘быть неудачником’).

Одним из способов создания комического в испанской разговорной речи  являются также фразеологические каламбуры. Испанские оценочные номинации, основанные на игре слов, исходя из исследованного материала, строятся прежде всего на эффекте полисемии. Обычно сталкиваются прямое и переносное значения. Например, для характеристики распутной, легкодоступной женщины используется каламбурный фразеологизм «ser mas tocada que la quinta de Bethoven»  (букв.'быть более заигранной, чем пятая симфония Бетховена'). Каламбур строится на полисемии глагола «tocar» со значениями " трогать, щупать" и «играть на музыкальных инструментах».

Интеллектуальная оценка содержится во фразеологизме «tener mas cabeza que un saco de clavos» ( букв.'иметь голову больше, чем мешок гвоздей' - быть     умным), где обыгрывается прямое номинативное значение «голова» и ЛСВ

«шляпка гвоздя». Фразеологические каламбуры охватывают самые разнообразные виды оценок и особо следует подчеркнуть, что их яркая, зачастую абсурдная внутренняя форма является не предметом индивидуального словотворчества, свойственного языковой игре, а коллективным творчеством целого народа.

По нашему мнению, истоки гротескного, гиперболизированного  испанского мировидения следует искать в эстетике барокко. Писатели эпохи барокко часто прибегали к принципу деформации действительности, характерному для жанра мениппеи ( менипповой сатиры). М.М.Бахтин писал, что действие мениппеи подчинено законам карнавальной жизни, то есть жизни наизнанку, мира наоборот ( Бахтин 1979:132). Подобное карнавальное мироощущение свойственно  и современной испанской разговорной речи, в которой вещи и люди находятся в странных, невероятных отношениях. Игра

и смех порождают новые смыслы, и  комическое позволяет лучше постичь природу вещей и ценностные приоритеты человеческого сознания.

В Заключении формулируются выводы в соответствии с целью работы,

ее задачами и положениями, выносимыми на защиту, и подводится общий итог исследования: на фоне универсальных (стереотипных) представлений

человека о добре и зле были выявлены, описаны и систематизированы приоритетные ценностные ориентиры национального испанского мировидения, что позволило  с м о д е л и р о в а т ь  как  образ самого человека в оценке носителей испанского языка, так и совокупность тех средств выражения, которые делают доступной для лингвистического наблюдения оценочную картину мира, присущую данному социуму.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

Монография:

1.Мед Н.Г. Оценочная картина мира в испанской лексике и фразеологии (на материале испанской разговорной речи): Монография. – СПб.: Изд-во СПбГУ, 2007. – 16,9 п.л.

Научные статьи, опубликованные в ведуших российских периодических изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ

2. Мед Н.Г.Национально – культурная специфика разговорной номинации // Древняя и Новая Романия. Актуальные проблемы иберо-романистики. Вып.5. – СПб.: Изд-во СПбГУ, 1996.   – С.129 – 136.

3. Мед Н.Г Словообразовательные экспрессивы в испанской разговорной речи // Древняя и Новая Романия. Романское языкознание и национальные филологии. Вып.6.  –СПб.: Изд-во СПбГУ: 2003. – С.132 – 138.

4. Мед Н.Г.Universales y particulares en la fraseologia de las lenguas romanicas// Труды Института лингвистических исследований. Acta Linguistica Petropolitana..Отв.ред. Н.Н.Казанский. т.1.ч.2 . – СПб.: Наука, 2003. – С.48-55.

5. Мед Н.Г.Общая оценка как аксиологический итог (на материале испанской разговорной речи) //Древняя и Новая Романия. Актуальные проблемы романистики. Вып.7. - СПб.: Изд-во СПбГУ, 2007. – С.177-191.

6. Мед Н.Г.Отношение к труду в оценочных номинациях испанской разговорной речи// Известия российского государственного педагогического университета им. А.И.Герцена. Общественные и гуманитарные науки. 2007г. №9(50).  – С.51-57.

7.Мед Н.Г. Возможности фразеологического моделирования (на материале испанского языка)// Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 9. Филология. Востоковедение. Журналистика. 2007 г. Вып.4. Ч.II. – С.140-143..

8. Мед Н.Г.  Компрессия в оценочной фразеологии  (на материале испанской разговорной

речи)// Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 9. Филология. Востоковедение. Журналистика. 2008.Вып.1. Ч. II. – С.159-161.

9.Мед Н.Г. Национально-культурная специфика оценочных фразеологизмов (на  материале испанской разговорной речи) // Известия российского государственного педагогического университета им. А.И.Герцена. Общественные и гуманитарные науки. 2008г. №11(66). – С.68-74.

10. Мед Н.Г.Эксплицитные оценочные фразеологизмы в испанской разговорной речи // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 9. Филология. Востоковедение. Журналистика. 2008.Вып.2. Ч. II. – С.163-165.

11. Мед Н.Г.Ассоциативные стандарты в испанской  и русской оценочной картине мира (на материале лексики и фразеологии)// Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 9. Филология. Востоковедение. Журналистика. 2008.Вып.3. Ч II. – С.201-203.

Статьи и тезисы докладов, опубликованные в сборниках научных трудов и материалах международных и всероссийских научных и научно-практических конференций и съездов

12.Мед Н.Г.Герменевтика и проблемы понимания разговорной речи (на материале испанской разговорной речи // Лингвистика на исходе ХХ века: итоги и перспективы. Тезисы Международной Конференции. Т.2. М.: Филология,1995.  – С.336-337.

13. Мед Н.Г.Способы формирования оценочных значений в испанской разговорной речи // В помощь преподавателям иностранных языков. Отв.ред. Н.М.Фирсова. М.: Изд-во РУДН, 1995. – С..26 – 32.

14.Мед Н.Г.Интенсификация оценки в испанской и португальской разговорной речи//

Actas de la I Conferencia de Hispanistas de Rusia. Madrid.,1995.  – Р.115 – 116.

15. N.Med. Clasificacion tematica del lexico expresivo espanol // Iспаньска мова i культура в сучасному свiтi. - Киiв: держ.пед.iн-т  iноз.мов, 1994. -  С.46 – 47.

16. Мед Н.Г.Аксиологический аспект языковой картины мира (на материале испанской разговорной речи) // Единство и многообразие романского мира. Язык. Искусство. Культура. Тезисы Международной конференции, посвященной 80-летию  со дня рождения акад. Г.В.Степанова.- СПб: Наука, 1999. – С.34-36.

17. N.Med. Comprension de significados ocultos // Actas de la II Conferencia de Hispanistas de Rusia., Moscu 19 – 23 abril 1999. Version electronica. Madrid, 1999.

18.Мед Н.Г. Оценочные фразеологизмы в португальском и испанском языках (в сравнительно-сопоставительном плане) //IV Камоэнсовские чтения (Материалы международной научной конференции португалистов. М.: Макс Пресс, 2000.  – С.17 – 18.

19. Мед Н.Г.Оценочные фразеологизмы в испанском языке// Проблемы идиоэтнической фразеологии. Вып.3. Под ред.Н.Н.Кирилловой. - СПб.: Изд-во РГПУ им.А.И.Герцена, 2000.  – С.64 -72.

20. Мед Н.Г.Аксиологический аспект языковой картины мира //Res Philologica II. Филологические исследования. СПб.: Петрополис, 2001. – С.214-223.

21. Мед Н.Г.Интеллектуальная оценка в испанской разговорной речи // Иберо – романистика в современном мире. Научная парадигма и актуальные задачи. Тезисы Конференции.  – М.: Макс Пресс, 2003.   – С.12 – 14.

22. Мед Н.Г.Национально – культурная специфика интеллектуальной оценки (на материале фразеологизмов испанской разговорной речи) // I V Степановские Чтения.

Функционирование языковых единиц в аспекте национально – культурной специфики ( на материале романо- германских и восточных языков). Тезисы докладов и сообщений Международной Конференции. М.:РУДН,2003.  – С.68- 69.

23. Мед Н.Г « Хороший» и «плохой» человек (на материале лексики и фразеологии испанской разговорной речи.// Романские языки и культуры: история и современность.  - М.: Макс Пресс, 2003.  – С.72-73.

24. Мед Н.Г Семантические механизмы формирования оценочных значений (на материале компаративных фразеологизмов романских языков //Проблемы идиоэтнической фразеологии Вып.2(5). -  СПб: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена,  2003. – С.19-24.

25.Национально – культурная специфика португальских фразеологизмов // В мире Лузофонии. Под ред. проф. Комиссарова Б.Н.  –СПб: Изд.СПбГУ,2003.  – С. 96-100.

26. Мед Н.Г Оценка и норма (на материале испанской разговорной речи)//ХХХIII Международная филологическая конференция. Вып.6 История языка ( Романо-германский цикл). Ч..1. – СПБ: Изд-во СПбГУ, 2004.  – С.34-39.

27. Мед Н.Г Концепты «ум» и «глупость» в разговорной  лексике и фразеологии испанского современного языка. // Пелевинские чтения- 2003. -Калининград,:Изд-во КГУ, 2003. – С.218-225.

28. Мед Н.Г Эстетическая оценка в испанской разговорной речи //Логический анализ языка. Языки эстетики: концептуальное поле прекрасного и безобразного. Отв. ред. член-корреспондент  РАН Н.Д. Арутюнова. – М.: Индрик,  2004.  – С..251-259.

29. Мед Н.Г Количественная оценка в лексике и фразеологии испанской разговорной речи //Логический анализ языка.Квантификативный аспект языка. Отв.ред. член-корреспондент  РАН Н.Д.Арутюнова.  – М.: Индрик,2005.  – С. .440-447.

30. Мед Н.Г Лексика и фразеология семантической сферы «человек» как фрагмент оценочной картины мира.// V Степановские Чтения. Язык в современном мире. На материале Романо-германских восточных языков. Материалы докладов и сообщений Международной Конференции. -  М.. Изд. РУДН,  2005. – С.165-167.

31. Мед Н.Г Этическая оценка во фразеологии испанского языка ( в сравнении с другими романскими языками) // Проблемы идиоэтнической фразеологии. Вып.3(6). Доклады международного семинара 15-16 ноября 2005г.  - СПб, Изд.РГПУ им.А.И.Герцена. – С.3-7.

32.N.Med.Algunos aspectos teoricos del espanol coloquial ensenado a los rusohablantes ||http\\www.ub.uio.no\uhs\sok\fag\RomSpr\fiape\1congreso\comunicaciones.html

33. Мед Н.Г Гендерные стереотипы в оценочных номинациях (на материале испанской разговорной речи) // Вопросы иберо-романского языкознания. Сб.статей к 80-летию проф.Виноградова В.С. Вып.7.  - М.: Изд-во МГУ, 2005. –  С.118-129.

34. Мед Н.Г Способы реализации концепта игры в оценочных номинациях (на материале испанской разговорной речи). //Логический анализ языка. Концептуальные поля игры. Отв.ред.  член-корреспондент РАН Н.Д.Арутюнова. - М.: Индрик,2006. – С.401-406.

35.N.Med.La importancia del estudio del aspecto valorativo en la ensenanza del espanol hablado // Estudios en Linguistica Iberica e Iberoamericana. – Varsovia: Instituto de Estudios Ibericos e Iberoamericanos. Varsovia: Univ. de Varsovia, 2006. – P.51-59.

36.Мед Н.Г Семантическая сфера «растительный мир» в оценочной лексике и фразеологии (на материале испанской разговорной речи) // Иберо-романистика в современном мире. Научная парадигма и актуальные задачи. Тезисы конференции 16-17 ноября 2006 г. М.: Макс Пресс, 2006.  – С.54-55.

37. Мед Н.Г Don Nadie в испанской лексике и фразеологии.// VI Степановские чтения. Язык и культура. На материале Романо-германских и восточных языков. Материалы докладов и сообщенй Международной конференции. М.: РУДН,2007.  – С.308-310.

38. Мед Н.Г Анималистическая лексика и фразеология как фрагмент оценочной картины мира (на материале испанской разговорной речи) // Романские языки в прошлом и настоящем. Сборник статей к 80-летию проф. Т.А. Репиной.(под ред.проф. Зелениной Т.И.). СПб: Изд-во СПбГУ, 2007.  – С.167-178.

39. Мед Н.Г Комическое как способ создания оценочных номинаций (на материале испанской разговорной речи) // Логический анализ языка. Языковые механизмы комизма. Отв.ред.  член-корреспондент РАН Н.Д.Арутюнова. - М.,2007: Индрик. – С.578-586.

40. Мед Н.Г «Курица не птица, баба не человек» (женщина в паремиологии  испанского, итальянского и португальского языков)// Проблемы идиоэтнической фразеологии. Доклады международного семинара 13-14 ноября 2007 г. Вып.4 (7) Санкт-Петербург, 2007. – С.39-42.

    

ОНУТ факультета филологии и искусств СПбГУ

199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., д. 11.

Подписано в печать 23.09.2008.

Тираж 150 экз.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.