WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Фармацевтический дискурс как культурный код: семиотические, прагматические и концептуальные основания

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

На правах рукописи

БУРОВА ГАЛИНА ПЕТРОВНА

 

Фармацевтический дискурс как культурный код: семиотические, прагматические  и концептуальные основания

10.02.19 – Теория языка

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Ставрополь - 2008


Работа выполнена в ГОУ ВПО «Ставропольский государственный университет».

Научный консультант:                доктор филологических наук, профессор

          Буянова Людмила Юрьевна

Официальные оппоненты:                   доктор филологических наук, профессор

Гаврилова Галина Фёдоровна,

доктор филологических наук, профессор

Серебрякова Светлана Васильевна,

доктор филологических наук, профессор

  Тхорик Владимир Ильич.

Ведущая организация:                ГОУВПО «Московский педагогический

государственный университет» (МПГУ)

Защита диссертации состоится «18» декабря 2008 г., в 11 часов, на заседании диссертационного совета ДМ 212.256.02 в ГОУ ВПО «Ставрополь-ский государственный университет» по адресу: г. Ставрополь, ул. Пушкина, 1а, ауд. 416.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ГОУВПО «Ставропольский государственный университет» по адресу: 355009,

г. Ставрополь, ул. Дзержинского, 120.

Автореферат разослан «____»______________ 2008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук, профессор                                             Т.К. Чёрная


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Проблемы языкового представления дискурсивных, лингвоментальных, когнитивных и культурных аспектов знания как целостной уникальной мегасистемы являются в настоящее время наиболее актуальными и перспективными в парадигме теории языка.

Диссертация посвящена изучению и описанию одного из наименее исследованных когнитивно-семиотических феноменов – фармацевтического дискурса (ФД), представляющего собой компонент Культуры как дискурсивного сложного образования. Выступая одной из основополагающих форм проявления человеческого бытия, дискурсивная область фармации характеризуется максимальной значимостью для членов социума, интегрируя номинации существенно важных в их жизни (и для их Жизни) категорий, понятий,  терминов, концептов.

В теории языка к настоящему времени изучены в той или иной степени с самых различных позиций политический дискурс (Серио 1993; Шейгал 2000; Бокмельдер 2000; Грушевская  2002 и др.); рекламный дискурс (Ксензенко 1998; Красавский 1999; Денисова 2002; Андерсон 2006; Беликова  2007 и др.); научный (Рябцева 1992; Васильев 1998; Белых 1999; Михайлова 1999; Кириллова 2001; Гришечкина 2002; Ракитина 2007 и др.); публицистический (дискурс СМИ) (Капишникова 1999; Гусева 2000; Курченкова 2000; Ягубова 2001 и др.), а также дискурсы деловой, педагогический, религиозный, медицинский, ритуальный, бытийный, юмористический (см. об этом: Карасик 2002); компьютерный дискурс (Кондрашов 2004); экономический (Чернявская 2001, 2002); организационный (Комина 2004); ксенофобический (Свирковская 2005); дискурс предметной области «живопись» (Лихолетова 2005); диалогический (Бурмистрова 2005); юридический (Попова 2005; Колесникова 2007); религиозный (Бобырева 2007) и др. В теоретико-концептуальном плане проблемой дискурса занимались и занимаются многие исследователи: Н.Д. Арутюнова, Е.С. Кубрякова, Ю.С. Степанов, В.З. Демьянков, Р. Водак, В.Г. Борботько, Е.И. Шейгал, В.И. Карасик, М.Л. Макаров, Г.Г. Слышкин, А.А. Кибрик, Г.Н. Манаенко, Т.А. Ван Дейк, В.Кинч, П.Серио, М.Фуко, Фэркло, Э.П. Орланди, Р.Робен, Л. Филлипс, М.В. Йоргенсен и др. В то же время семиотические, прагматические, поэтически-образные, понятийно-терминологические, концептуальные и социолингвистические особенности фармацевтического дискурса как культурного кода еще не подвергались системному многофакторному исследованию, как и не был выделен сам фармацевтический дискурс в качестве социолингвистического дискурсивного типа. Фармацевтический дискурс как самостоятельный объект лингвистического рассмотрения еще не был параметрирован в системе гуманитарного знания, хотя его жанровые, ценностные, культурологические, вербально-семиотические, лексико-семантические, коммуникативные и прагматические характеристики представляют несомненный научный интерес. Всеми этими факторами и определяется актуальность данной работы.



Актуальность выбранной тематики и проблемы заключается также в следующем: 1) ФД является одним из древнейших типов институционального общения, что требует исследования его конститутивных качеств и свойств, которые ещё не изучались в рамках теории языка; 2) ключевые жанры ФД  формировались на протяжении длительного историко-культурного развития цивилизации, в связи с чем их параметрирование представляет значительный научный интерес для дальнейших разработок общей теории дискурса, теории жанров, общих проблем лингвосоциальной и лингвокультурной аспектности дискурсивной деятельности; 3) исследование вербально-семиотических характеристик ФД  позволяет раскрыть потенциал языковых и речевых средств, осуществляющих институциональную коммуникацию; 4) параметры ФД  определяются базовыми концептами фармации, исследование которых позволит расширить имеющиеся в лингвистике представления о принципах формирования различных типов дискурса; 5) изучение ФД как феномена культуры, репрезентирующего характерный код, даёт возможность его инновационной интерпретации, опирающейся на понимание и оценку как типа культурного пространства.

Объектом исследования выступают тексты и текстовые фрагменты, объективирующие предметную область «фармация» посредством гетерогенных вербально-семиотических единиц, синтезирующих информационно-смысловое пространство ФД.

Предметом исследования является специфика ФДЬ как культурного кода, его прагматические и семиотические основания в плане языковых и речевых средств актуализации, а также система понятийно-терминологических, образно-символьных, метафорических, концептуальных и прагматических элементов, формирующих данный тип культурного дискурсивного пространства.

Практическим языковым материалом исследования послужили тексты и текстовые фрагменты фармацевтического профиля (научно-профессиональный блок); рекламные фармацевтические тексты; тексты инструкций по применению лекарственных препаратов и рецептов (профессиональный блок); древние тексты лечебников, древние труды по лекарственным растениям, рекомендации по врачеванию, сборники лекарственных растений; фармакопеи; данные толковых, переводных, энциклопедических словарей и справочников по фармации; монографии, научные статьи, учебники, учебные пособия, справочники по фармации, используемые для подготовки специалистов в вузах (дидактико-методический блок) и т.п. (см.: дискурс - это «совокупность тематически соотнесенных текстов» - Чернявская 2001: 16). Объём проанализированных текстовых фрагментов составил более 20000 страниц; корпус языковых примеров – более 7000 единиц.

Гипотеза работы формулируется следующим образом: ФД представляет собой лингвокультурный код, ключевыми (базовыми) звеньями которого выступают концепты «Жизнь», «Здоровье», «Фармация», «Аптека», «Лекарство, Лекарственное средство  (ЛС)» и т.д. Они репрезентируются в речежанровом пространстве, систематизирующем фармацевтические тексты рецепта, фармакопейной статьи-инструкции, инструкции по применению лекарственного препарата, фармацевтической рекламы и др.

Цель диссертационного исследования - лингвистическое изучение и описание вербально-семиотических и социопрагматических параметров ФД  как культурного кода.

Научная аспектность проблемы и реализация данной цели предполагают решение следующих актуальных задач:

  • Исследовать корреляцию лингвистических и экстралингвистических факторов формирования ФД как культурного кода;
  • Определить вербально-когнитивные и социокультурные аспекты базовых для ФД фармацевтических концептуальных доминант Жизнь, Здоровье, Фармация, Аптека, Лекарство (ЛС);
  • Охарактеризовать базовые понятия и термины общей теории дискурса и ФД в частности;
  • Обозначить параметры и функциональность конститутивных признаков ФД;
  • Выявить и изучить основные жанры ФД (рецепт, фармакопейная статья-инструкция, инструкция по применению лекарственного препарата, фармацевтическая реклама);
  • Описать терминологический и поэтический коды ФД;
  • Проанализировать специфику терминологической деривации и номинации лекарственных средств как единиц культурного кода в ФД;
  • Рассмотреть механизмы и средства поэтической номинации как фактора формирования культурного пространства ФД.

Методологическую основу работы составляют релевантные принципы гносеологии (М.К. Мамардашвили, В.А. Лекторский и др.), системности (А.Н. Аверьянов, В.Н. Садовский и др.), на основе которых язык интерпретируется как социокультурный и когнитивный феномен; современные лингвофилософские концепции взаимоотношения языка, речи и мышления; философское учение об универсальности взаимодействия явлений объективного мира в совокупности их свойств и закономерностей. В целом для методологии исследования существенны полиаспектность и интегративность, что дало возможность применения инструментария комплексного дискурс-анализа, дискурсивной и «рекламной» психологии, теории речевых актов, теории терминодеривации, теории номинации.

Теоретические разработки и положения диссертации опираются на фундаментальные идеи и концепции отечественных и зарубежных ученых в области теории языка и лингвоконцептологии (В.В. Виноградов, В. Гумбольдт, Н.Ф. Алефиренко, Ю.И. Леденёв, К.Э. Штайн, С.Г. Воркачёв,

В.Г. Костомаров, Ю.М. Лотман, Е.С. Кубрякова, Ю.С. Степанов, А.Г. Баранов, Л.Ю. Буянова и др.); теории дискурса (Н.Д. Арутюнова, В.Г. Борботько, В.И. Карасик, Т. Ван Дейк, М. Фуко, П. Серио, Ю.С. Степанов, Е.С. Кубрякова, В.Е. Чернявская, М.М. Бахтин и др.); теории термина и терминоведения (А.А. Реформатский, Л.Ю. Буянова, В.М. Лейчик, В.А. Татаринов, Э. А. Коржавых, М.Н. Володина и др.).

Научная новизна работы заключается в тех теоретических положениях, концепциях и выводах, которые впервые определяют субстанциональные и прагматические характеристики и статус лингвосоциального феномена «фармацевтический дискурс»; выявляют концептуальные доминанты фармацевтического дискурса; параметрируют его как культурное пространство, как культурный код цивилизации в целом.

Научная новизна работы определяется также теми обстоятельствами, что в категориальный аппарат теории языка вводится новая понятийная единица – «фармацевтический дискурс»; раскрыта сложная природа корреляции экстралингвистических и лингвокультурных механизмов формирования ФД как культурного кода; вскрыта социально детерминированная специфика фармацевтических вербально-семиотических реализаций, в том числе и терминологических, характеризующихся прагматической аспектностью.

Доказывается прототипичность основных жанров ФД как свидетельство непрерывности мирового культурного процесса; инновационны положения о механизмах поэтической номинации в ФД, выступающей фактором его эволюции и структурации. Всё это вносит определённый вклад в дальнейшее развитие общей теории дискурса.

Теоретическая и практическая значимость исследования заключается в том, что установлен и описан в особых интерпретативных границах новый вид социолингвистического дискурса – ФД  как культурный код; в углублённом анализе важнейших лингвопрагматических параметров социально и культурно-исторически обусловленных языковых актуализаций ключевых для фармации понятий, символов, образов, смыслов, кодов. Теоретически значим комплексный подход к изучению ФД, установлению его конституирующих оснований, что осуществлено впервые в теории языка и вносит определённый вклад в дальнейшее развитие общей теории дискурса.

Продемонстрированный в диссертационном сочинении подход к исследованию ФД  как культурного кода может быть рекомендован к использованию при изучении других видов дискурса в рамках определённого культурного контекста.

Материалы, результаты и выводы исследования ФД являются практически значимыми для курса теории языка, современного русского языка, социолингвистики, прагмалингвистики, теории речевых жанров, терминоведения, терминографии, лексикологии; могут быть использованы в учебном процессе в вузе, для подготовки практических и семинарских занятий, проведения исследовательских работ по проблемам теории дискурса, лингвоконцептологии, общего и отраслевого (фармацевтического) терминоведения.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Фармацевтический дискурс (ФД) в типологическом отношении выступает разновидностью институционального общения, важнейшей целью которого является ориентация сознания человека и социального менталитета на здоровье как базовую ценность жизни и бытия человека. Ценности ФД аккумулированы в его ключевых концептах «Жизнь», «Здоровье», а также «Фармация», «Аптека», «Лекарство», «Лекарственное средство» (ЛС). Фармацевтический дискурс представляет собой функционально, вербально-семиотически и прагматически специализированную сферу научно-профессиональной и социально-культурной коммуникации, объективированную тематически взаимосвязанными текстами предметной области «Фармация», выступающими артефактом культуры.

2. Система кодов, выступающая в функции главных механизмов для интерпретации ФД, содержит языковой, культурологический, семиотический, семиологический, интерак­тивный, герменевтический, метатекстовый коды и простран­ственно-временной субкод.

3.Вербально-семиотическую и когнитивно-понятийную базу ФД образует континуум лексико-терминологических единиц как элемент языка фармации, выступающего обязательным элементом профессионально-социальной деятельности членов фармации как социального института. ФД представляет собой в связи с этим самостоятельное когниолингвистическое образование, которое характеризуется логической строгостью, семантической достаточностью, упорядоченностью и денотативной направленностью терминолексики фармации как области научного познания.

4. Деривация лексико-терминологических единиц как кодовых знаков культуры в ФД опирается на принцип понятийно-прагматической обусловленности, что отражает направленность деривационных процессов на создание терминов и других лексических единиц, номинирующих важнейшие, ключевые для предметной области «Фармация» образы, понятия, категории, символы, концепты.

5. Концептуальную сферу ФД как культурного пространства составляют системообразующие ключевые культурно-терминологические концепты «Фармация», «Аптека», «Здоровье», «Болезнь», «Лекарство» («Лекарственное средство»), исторически формировавшиеся в пространстве данного дискурса и регулярно в нем воспроизводимые. Эти концепты выступают релевантными конституирующими элементами суперконцептуальной оппозиции «Жизнь» - «Смерть».

6. Базовыми принципами ФД  как кода культуры являются следующие: а) культурно-историческая детермини-рованность; б) многоуровневая структурация; в) интертекстуальность; г) панхронизм (чередование событий, эпох); д) сюжетная полифония; е) нейтрализация авторского «Я»; ж) интеграция различных стилей (полистилистика); з) социально-прагматическая обусловленность реализации.

7. Жанровые разновидности ФД различаются степенью и спецификой актуализации в них общих дискурсивных признаков.

Жанры ФД дифференцируются в зависимости от субъектно-адресатной и функциональной направленности, социально-исторической аспектности, вербально-композиционной организации. Специфический замысел и смысл данных текстов, представляющих жанры ФД, реализуются в особой языковой форме и композиции.

8. Ключевыми жанрами ФД выступают текст инструкции по применению лекарственных препаратов, текст фармакопейной статьи-инструкции и текст рецепта, относящиеся к прототипическим текстам, являющиеся конечным итогом дискурсивной деятельности, социально детерминированной и ориентированной. Они характеризуются свойствами формальной и семантической самодостаточности, выделенности, отдельности, наблюдаемости в деталях, информативностью, свойством тематической конкретности, завершенности, характерными для прототипических текстов, обладая малыми размерами и чётко выраженными пределами.

9. Вербально-семиотические и суггестивно-прагматические особенности рекламного фармацевтиче­ского жанра свидетельствуют о его высокой социокультурной значимо­сти, информативно-прагматическом потенциале. Являясь одним из доминантных жанров ФД, фармацев­тическая реклама обусловливает его статусный признак и сущность как разновидности культурного кода, так как объектами рекламирования выступают медицинские и фармацевтические арте­факты, представляющие собой результат и продукт длительной эволю­ции Культуры.  Научная субсфера ФД представлена жанрами научной статьи, монографии, диссертации, рецензии, научного доклада и др.

При выборе научно-исследовательских методов учитывалась мысль Ю.С. Степанова о том, что «…метод … следует понимать просто в соответствии с этимологией этого слова…, как движение сообразно Правильному Пути. Но Правильный Путь опять-таки указан самим Языком» (Степанов 2002). В работе применялись следующие методы исследования: а) синхронно-описательный с привлечением таких приёмов, как наблюдение, сравнение, обобщение, интерпретация; б) теоретический анализ лингвистической литературы; в) структурно-логический с использованием методик систематизации, классификации, понятийного анализа; г) контекстуального анализа,

д) методики концептуального, деривационного, дефиниционного анализа,

е) когнитивного моделирования; ж) метод комплексного дискурс-анализа.

Апробация работы. Основные положения, результаты и выводы диссертации докладывались и обсуждались на заседании кафедры русского языка Пятигорской государственной фармацевтической академии (в рамках деятельности научно-исследовательского центра «Фармация в зеркале культуры»), а также на заседании кафедры средств массовой коммуникации Ставропольского государственного университета.

Результаты и материалы исследования были также представлены на различных научно-методических и научных конференциях: «Актуальные проблемы современного языкознания и литературоведения» (Краснодар, 2004, 2005; 2006; 2007); IV и V Международные конгрессы «Мир на Северном Кавказе через языки, образование, культуру» (Пятигорск, 2004, 2007), IX Международная научно-методическая конференция «Риторика в системе коммуникативных дисциплин» (Санкт-Петербург, 2005г.), IX Международная научная конференция «Русистика и современность» (Одесса, 2006г.), III Всероссийская научно-практическая конференция «Проблемы качества обучения иностранных граждан в медицинских вузах» (Волгоград, 2006 г.), Всероссийская научно-методическая конференция «Актуальные проблемы гуманитарного знания в техническом вузе» (Санкт-Петербург, 2007 г.), Международная научно-практическая конференция «Dziewniki, notatniki, listy pisarzi rosyjskich» (Warszawa, 2007), X Международная научно-практическая конференция «Духовно-нравственный потенциал России: прошлое, настоящее, будущее» (Армавир, 2007 г.).

По теме диссертации опубликованы 32 научных труда, в том числе 7 статей  – в сборниках, включенных в обязательный перечень ВАК.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трёх исследовательских глав, заключения, библиографического списка, включающего 496 источников на русском и  иностранных языках.

основное Содержание диссертации

 

Во введении обосновывается выбор проблематики, объекта, предмета исследования; определяется актуальность темы диссертации, формулируются цели, задачи работы; положения, выносимые на защиту; характеризуются научная новизна исследования, его теоретическая и практическая значимость, методологическая база; даётся характеристика анализируемого материала, перечисляются методы и методики исследования, представлена его апробация.

В первой главе «Фармация как интегративная когнитивно-прагматическая сфера гуманитарного знания: экстралингвистические и лингвокультурные факторы формирования и развития» освещаются и концептуально обобщаются современные теории феномена категоризации и языковой концептуализации действительности; анализируются лексикографические механизмы репрезентации базовых фармацевтических понятий и терминов как знаков культуры; исследуются аспекты корреляции языковых и внеязыковых факторов организации и развития фармацевтической дискурсивной сферы; дается представление о фармацевтических концептуальных доминантах и механизмах вербализации и репрезентации знаний – лингвокультурной основы русского ФД.

В рамках когнитивно-прагматического направления в языкознании, определяющим аспектом которого является синтез когнитивного и коммуникативно-прагматического подходов к фактам и явлениям языка, выделяется дискурс/текст как концептуально-когнитивный теоретический конструкт динамической модели языка. Семиозис фармацевтических вербально-семиотических сущностей осуществляется, по нашим наблюдениям, в онтологической корреляции «мир – сознание – знание - интерпретация – язык».

В настоящее время наблюдается такая ситуация, когда в различных источниках базовые фармацевтические понятия и термины дефинируются с учётом тех когнитивных и классификационных традиций, которые были заложены ещё на самых ранних стадиях возникновения и формирования этой специальной сферы.

Установлено, что терминологический связанный корень фарм- выступает производящей основой для деривации целой системы основополагающих фармацевтических терминов, образующих в рамках данной вербально-когнитивной сферы деривационное (терминообразовательное) гнездо (фармация, фармакология, фармакопея, фармакогнозия, фармацевт, фармакотерапия, фармакопрофилактика, фармацевтика, фармаколог, фармвуз, фармакадемия и др.).

Фармация как наука зародилась в глубокой древности. Понятие «фармация», возникнув еще до нашей эры, сохранилось неизменным в языковых системах почти всех стран мира до наших дней. Современная фармация прошла большой путь исторического развития. Истоки ее тесно связаны с историей развития фармакологии, медицины, химии и философии.

Фармация – общепризнанная наука и специальность, которая уже приобрела определенное социальное значение, чем обусловливается необходимость в том, чтобы исторически сложившееся понятие «фармация» было сохранено как название науки и специальности и как маркер культурно-исторического феномена, повлиявшего на развитие цивилизации в целом. Оно должно «также обязательно включаться в название квалификации специалиста как со средним, так и с высшим образованием, что будет отражать содержание его деятельности» (Беликов 1979: 60).

Фармация – это также и отрасль здравоохранения, осуществляющая мероприятия по лекарственному обслуживанию населения, а фармацевтическая наука представляет сегодня стройную систему научных знаний об изыскании, свойствах, приготовлении, анализе лекарственных средств и организации фармацевтической службы.

Анализ лексикографических источников свидетельствует о том, что наблюдаются определенные различия в дефинициях к лексеме «фармация». В «Словаре русского языка» под редакцией А.П. Евгеньевой (1981 – 1984) отмечается, что фармация – это «комплекс научно-практических дисциплин, изучающих вопросы изыскания, обработки, изготовления, стандартизации, хранения и отпуска лекарственных средств» (т.4: 554).

В «Словаре иностранных слов» фармация определяется как «раздел медицины, изучающий вопросы добывания, обработки, изготовления, хранения, отпуска лекарственных средств» (1990: 532).

В «Большом энциклопедическом словаре» толкование этого термина иное с точки зрения лексем-идентификаторов: «фармация – научно-практическая отрасль, занимающаяся вопросами изыскания, получения, исследования, хранения, изготовления и отпуска лекарственных средств. Вместе с фармакологией составляет науку о лекарствах» (1997: 1265) (выделено нами. – Г.Б.).

Как видно уже из этого краткого перечня, базовый термин «фармация» до сих пор в словарях разных типов функциональности однозначно не интерпретируется (ср.: «раздел медицины», «научно-практическая отрасль», «комплекс научно-практических дисциплин» и т.п.), что косвенно отражает существующие пробелы как в определении самой этой области человеческой деятельности, так и в установлении всего объёма понятийных признаков и составляющих компонентов термина «фармация». Все эти факторы определённым образом влияют и на формирование и эволюцию фармацевтического дискурса как культурного кода в целом. Ведь «слово, отражая часть знаний об объекте – их обычно и фиксируют словари, - способно при необходимости использоваться в новых значениях, отражающих новое виденье объекта или помещение его в новую структуру деятельности и т.д. Под крышу одного и того же знака можно подвести любые энциклопедические знания об объекте, но для словаря отбирают знания, связываемые с употреблением слова в типовых контекстах и окружениях. … Таким образом, за словом (его репрезентацией во внутреннем лексиконе – его энграммой) стоит всегда значительная совокупность знаний о слове как языковом знаке с его интерпретантами, но также и набор знаний об объекте, названном данным словом» (Кубрякова 2004: 65). Следует признать в связи с этим, что когнитивный подход и теория номинации (и теория терминологической номинации) тесно между собой связаны, так как одним из важнейших вопросов последней является вопрос о том, какая часть знаний об объекте, переработанная или перерабатываемая сознанием и превращающаяся постепенно в концепт объекта, получает отдельное наименование, или, в других терминах, о том, совокупность каких смыслов становится поводом для их объединения и подведения под определённую материальную последовательность – «крышу» (тело) знака с последующей апробацией обществом скоррелированного с этим телом знака его языкового значения (см. Кубрякова 2004).

Возможность интерпретации ФД как культурного кода существует «благодаря уникальному чувству исторической памяти, живущей в слове, в конкретности плотного, сгущённого, сосредоточенного слова» (Аверинцев 1988: 6) (выделено нами. – Г.Б.). Этими аспектами также определяется необходимость анализа лексикографической представленности терминов и понятий фармации.

Фармакология определяется в общем виде как наука о действиилекарствнаорганизм и о путяхизысканияновыхлекарственныхсредств. В дословном переводе с греческого языка слово «фармакология» означает учение о лекарстве (pharmakon - лекарство, logos - учение, слово).

Фармакология изучает лекарства в различных аспектах: фармакодинамическом, фармакокинетическом, фармакотерапевтическом, токсикологическом и т.д.

В «Словаре иностранных слов» эта лексема дефинируется так: «фармакология – раздел медицины, изучающий действие лекарственных веществ на организм, разрабатывающий новые лекарственные средства и методы их применения» (1990: 532).

«Словарь русского языка» определяет фармакологию как «науку о лекарственных веществах и их действии на организм» (1984: 553).

В «Большом энциклопедическом словаре», фиксирующем максимальные кванты энциклопедической информации, расширяется интерпретативная рамка дефиниции слова «фармакология»: это «наука, изучающая действие лекарственных веществ на организм человека и животных» (1997: 1265) (выделено нами. – Г.Б.). Когнитивное деление этого феномена отражается в деривации различных видов (типов) фармакологии, что закрепилось на языковом уровне: выделяют фармакологию экспериментальную; клиническую; токсикологическую и др.

«Система языка – достояние социума, часто весьма многочисленного. Изменения в системе языка поэтому носят диахронический, исторически обусловленный характер. Вариативность речевой системы тоже подчиняется требованиям времени, особенно когда они касаются основных параметров, определяемых развитием языка в целом» (Леденёв 2007: 431) (выделено нами. - Г.Б.).

Рассматривая экстралингвистические факторы развития ФД, следует отметить как один из важнейших возраст, хронологические рамки и специфику практического осуществления того или иного вида фармацевтической деятельности (денотатный аспект). Например, одно из приоритетных направлений современной фармацевтической науки – фармацевтическая помощь – зародилось на стыке медицины и фармации. Словосочетанию «фармацевтическая помощь» обычно придается традиционный смысл: это обеспечение потребителя лекарственными средствами (ЛС), необходимыми для поддержания его здоровья. Однако, как показывают исследования, содержание понятия «фармацевтическая помощь» далеко не однозначно; более того, оно претерпело значительные изменения за последние 18-20 лет. Причина этого – изменившиеся условия и принципы профессиональной коммуникации врачей, фармацевтов, пациентов, а также повышение информированности и медицинской грамотности населения, новые достижения в производстве эффективных ЛС, развитие и расширение фармацевтического рынка и др., что представляет собой экстралингвистическую детерминированность понятийного содержания термина «фармацевтическая помощь» и его развития. Новые условия работы фармацевтической службы требуют и новых подходов к осуществлению традиционной фармацевтической деятельности, что неизбежно отражается и в языке фармации как семиотической основе фармацевтического дискурса.





Одним из важнейших аспектов нравственно-этического употребления некоторых базовых фармацевтических терминов и связанных с ними концептных (ментальных) областей является информированность в области истории фармации, выступающей также одним из существенных экстралингвистических факторов формирования ФД. Исторические сведения о том, как и чем лечили и лечились предки, позволяют не только извлечь и проанализировать определенную культурно-историческую и когнитивную информацию и представить себе диахронию и динамику развития ФД, но и установить ментально-духовные основы фармацевтической и врачебной деятельности, связанные с преодолением недугов и победой над болезнью только при условии нравственной установки на исцеление и веры в действие фармацевтических средств. Все эти аспекты непосредственно связаны с проблемой представления и отражения знаний о мире в языке, которая является и сегодня достаточно сложной и неоднозначно решаемой.

Вначале знания о лечебных свойствах растений накапливались у женщин – хранительниц домашнего очага, но постепенно они становились привилегией старейшин. Уже в первобытном обществе известны болеутоляющие свойства растений семейства пасленовых, растения, действующие на пищеварительный тракт, некоторые наркотические средства.

Такие серьёзные внеязыковые факторы, как торговля и войны, способствовали распространению сведений о лекарственных средствах и приводили к взаимному обогащению медицинскими знаниями народов разных стран. С изобретением письменности эти сведения как наиболее важные были записаны. Самый древний из дошедших до нас медицинских текстов – это клинописная табличка, найденная при раскопках шумерского города Ниппура и относящаяся к концу III тысячелетия до н.э. В 145 строках на шумерском языке даны прописи 15 рецептов. Из них следует, что врачи древнего Шумера использовали в своей практике в основном растительные лекарственные средства: горчицу, пихту, сосну, тимьян, плоды сливы, груши, фиги, иву и др. Кроме растительных продуктов, в состав лекарств включались минеральные вещества – нефть, поваренная соль, асфальтовая смола, а также части животных: шерсть, панцирь черепахи, органы водяных змей и др.

Египетская медицина оказала большое влияние на развитие медицины Древней Греции и Рима.

Анализ истории формирования фармацевтического дискурса показывает, что греки, как и многие другие народы, связывали целебное действие растений со сверхъестественными свойствами, данными им богами, поэтому сведения о лекарственных травах широко представлены в легендах и мифах (вторичные моделирующие системы).

Большую роль в истории медицины и фармации сыграла медицинская школа в Салерно, возникшая в IX в. (важнейший экстралингвистический фактор создания ФД). Это была первая светская медицинская школа в Европе, в которой в середине XII в. была составлена первая фармакопея.

Результаты экспедиций Академии наук по изучению отечественной лекарственной флоры и средств народной медицины, многолетние наблюдения и опыт лечащих врачей и аптекарей позволили подготовить и издать первую русскую общегосударственную фармакопею (Российскую диспенсаторию) на латинском языке (1778). Фармакопея расширила номенклатуру лекарственных средств за счет отечественной флоры, что позволило в конечном итоге освободить страну от дорогостоящего импорта. Уже во Введении к фармакопее говорилось о том, что основной ее идеей явились мысли М.В. Ломоносова об использовании огромных природных богатств России. В составлении фармакопеи принимали участие X. Пекен, И.И. Лепехин и другие члены Медицинской коллегии. Фармакопея содержала 770 наименований лекарственных средств, в том числе: растительного происхождения — 316 номинаций, животного — 29 номинаций, химического — 147; также в ней содержалось 278 наименований различных сложных смесей.

В 1782 г. фармакопея была переиздана, а в 1788 и 1830 гг. она была издана в Копенгагене и Лейпциге.

Таковы некоторые важнейшие системообразующие экстралингвистические «вехи», определившие языковые и понятийно-терминологические особенности и структурную организацию современного фармацевтического дискурса, выступающего феноменом культуры.

Исследование фармацевтического дискурса как кода культуры предполагает установление линий корреляции между категориями «культура», «текст», «дискурс» и такими доминантными понятиями теории когнитивно-дискурсивного подхода, как «концепт», «концептуализация», «концептуальная сфера», «концептосфера», «концептуальное пространство», «термин-концепт», «концепт текста» и др.

Как свидетельствует изучение множества работ по проблемам концепта и языковой концептуализации, до настоящего времени все эти понятия определяются в значительной степени по-разному, отражая точку зрения и методологические позиции каждого конкретного исследователя (см.: Н.Ф. Алефиренко; Л.Ю. Буянова; Д.С. Лихачёв; С.А. Аскольдов; В.И. Карасик;

Е.С. Кубрякова; А.А. Залевская; А. Вежбицкая; В.З. Демьянков; А.П. Бабушкин; В.А. Лукин; Р.И. Павиленис; М.А. Холодная; О.Н. Аль Каттан;

А.В. Жандарова; А. Соломоник; Ю.С. Степанов; Ю.Е. Прохоров; М.А. Сёмкина; Л.Н. Рягузова; М.Р. Проскуряков; Г.Г. Слышкин; Н.А. Красавский;

С.Г. Воркачёв; Н.А. Земскова; Г.В. Токарев; О.М. Михайленко; Л.А. Манерко; А.Я. Гуревич; Н.Н. Болдырев; С.А. Кушу и др.).

Концепты коррелируют с кодами культуры, под которыми понимается «сетка», которую культура «набрасывает» на окружающий мир, членит, категоризует, структурирует и оценивает его. Коды культуры соотносятся с древнейшими архетипическими представлениями человека, кодируя их (Красных 2001: 5).

В.В. Красных в своей работе представил оригинальную и подробную интерпретацию кодов культуры. Исследователь проблемы кодов и эталонов культуры вполне резонно считает, что коды культуры как феномен универсальны по природе своей, свойственны человеку как homo sapiens. Он выделяет следующие коды культуры:

1. Соматический (телесный).

2. Пространственный.

3. Временной.

4. Предметный.

5. Биоморфный.

6. Духовный (Красных 2001: 6).

Данная логика распределения кодов по рангам объясняется тем, что «человек начал постигать окружающий мир с познания самого себя. С этого же началась и окультурация человеком окружающего мира» (там же). В фармацевтическом дискурсе проявляются те его свойства, которые можно охарактеризовать так: «между кодами культуры нет и не может быть жёстких границ. С точки зрения филогенеза и процесса окультурации человеком окружающего мира соматический код во многом предопределил пространственный, пространственный «наложился» на временной, в значительной степени его обусловив» (Красных 2001: 7). По нашему мнению, для ФД актуальна мысль о том, что «предметный код тесно связан с духовным кодом, в частности, через социальные отношения» (там же: 13) (например, ключевое понятие ФД аптека, понятие лекарство). В фармацевтической дискурсивной сфере объективируется, по нашим данным, и биоморфный код культуры, связанный с живыми существами, населяющими окружающий мир. Этот код культуры «отражает представления человека о мире животных, о растительном мире» (там же: 14) и связан в первую очередь с бытующими стереотипами. Исследователь подметил, что «важную роль в русской картине мира играют деревья берёза, ива, верба. … Не меньшее значение имеют и травы и цветы: и обжигающая крапива, и роза, нежная и колючая красавица, и ромашка, и василёк, и мак… и др.» (2001: 17). Духовный код культуры, по мысли В.В. Красных, составляют нравственные ценности и эталоны и связанные с ними базовые оппозиции культуры, такие, как, например: «добро – зло», «хорошо – плохо», «плюс – минус», «верх – низ». Этот код изначально аксиологичен. Он пронизывает всё наше бытие, обусловливает наше поведение и любую деятельность…» (2001: 19) (выделено нами. – Г.Б.). С нашей точки зрения, основу духовного кода фармацевтического дискурса составляют такие базовые оппозиции мировой культуры, как «Здоровье – Болезнь» и «Жизнь – Смерть».

Коды культуры образуют систему координат, которая содержит и задаёт эталоны культуры. Как явствует из результатов нашего исследования фармацевтического дискурса как культурного кода, в нём зашифрован наиболее актуальный для всего современного человечества эталон культуры – Здоровье как основная ценность Жизни; поэтому надо стремиться быть здоровым, беречь здоровье, вести здоровый образ жизни. Через всю мировую историю цивилизации сохранился неизменным и аксиологичным именно пафос здоровья и здорового образа жизни, что получило к началу 21-го века широкое социальное подтверждение и на уровне законодательства многих стран (ср. официальный запрет курения, запрет употребления алкоголя лицам, не достигшим совершеннолетия, охрана материнства и детства и т.д.)

Итак, опираясь на такое глобальное понимание кода культуры, почти все исследователи определяют концепт именно как явление культуры, параметрируют его как культурный концепт.

Изучая исторические аспекты появления и развития понятийно-терминологического аппарата теории концептуализации и вербализации действительности, мы видим, что с самого начала лингвистика пыталась выработать и номинировать систему важнейших когнитивно-языковых структур, посредством которых осуществляются процессы структурации и репрезентации знаний и опыта. Так, в 1932 году представитель зарубежной лингвистики американский психолог Ф. Бартлетт в своей книге «Память» («Remembering») отметил, что при вербализации прошлого опыта люди регулярно пользуются стереотипными представлениями о действительности.

В 70-е годы ХХ-го столетия, когда этот феномен стал активно изучаться, появился целый ряд терминов, близких по смыслу к схемам, описанным Бартлеттом. Американские специалисты в области искусственного интеллекта предложили термины «фрейм» (Э. Гоффман, М. Минский) и «скрипт»

(Р. Шенк и Р. Абельсон), английские психологи А. Сэнфорд и С. Гаррод пользовались понятием «сценарий» (scenario), весьма близким по смыслу к термину «скрипт» (см.: Кибрик, Паршин). Характерно, что часто никакого различия между понятиями «скрипт» и «сценарий» не проводится; при этом в русском языкознании, по наблюдению Н.А. Земсковой, чаще используется второй термин (Земскова 2006).

Как известно, в отечественной традиции термин «концепт» начал применять С. А. Аскольдов (1928) задолго до того, как его стала активно использовать когнитивистика. Важно, что, несмотря на значительный временной разрыв (с конца 20-х годов вплоть до начала 90-х годов 20-го века), традиция отечественного языкознания сохраняет преемственность и целостность понимания феномена концепта (В.В. Колесов, Д.С. Лихачев, С.С. Неретина).

Как установил С.Г. Воркачёв, слово «концепт» и его протерминологические аналоги «лингвокультурема» (Воробьёв 1997: 44-56), «логоэпистема» (Верещагин, Костомаров 1999: 7), «мифологема» (Базылев 2000: 130-134) и др. стали активно употребляться в российской лингвистической литературе с начала 90-х гг. Пересмотр традиционного логического содержания понятия (concept) и его психологизация связаны, прежде всего, с начавшимся в конце прошлого века изменением научной парадигмы гуманитарного знания, когда на место господствовавшей сциентистской, системно-структурной парадигмы пришла парадигма антропоцентрическая, функциональная, возвратившая человеку статус «меры всех вещей» и вернувшая его в центр мироздания, и когда исследовательский интерес лингвистов переместился с имманентной структуры языка на условия его использования, с соссюровских правил шахматной игры на самих игроков (Воркачёв 2001: 47 – 48).

С.Г. Воркачёв считает: «обобщение точек зрения на концепт и его определений в лингвистике позволяет прийти к следующему заключению: концепт – это единица коллективного знания/сознания (отправляющая к высшим духовным ценностям), имеющая языковое выражение и отмеченная этнокультурной спецификой. По существу, единственным лингвокультурологическим основанием терминологизации лексемы «концепт» является потребность в этнокультурной авторизации семантических единиц – соотнесении их с языковой личностью» (2001: 50).

В семантике концепта как «многомерного идеализированного формообразования» (Ляпин 1997: 18) выделяются, прежде всего понятийный, образный и ценностный компоненты (Карасик 1999: 39), определяющим из которых является, по мнению большинства исследователей, первый из них (Ляпин 1997: 18; Чернейко 1997: 287-288). Вторым по значимости для концептов-духовных ценностей представляется образный компонент, опредмечивающий в языковом сознании когнитивные метафоры, через которые постигаются абстрактные сущности. Прямым следствием ценностного характера этих ментальных единиц является «переживаемость» – они не только мыслятся, но и эмоционально переживаются (Степанов 1997:41) и способны интенсифицировать духовную жизнь человека при попадании в фокус мысли.

По определению В.Г. Зусман, «концепт всегда представляет собой часть целого, несущую на себе отпечаток системы в целом… Концепт – микромодель культуры, а культура – макромодель концепта. Концепт порождает культуру и порождается ею» (Зусман 2001: 41). Именно такое представление о доминантных структурах концептуализации мира наиболее точно характеризует концептуальную аспектность исследуемого нами фармацевтического дискурса в культурной проекции.

Когнитивный подход позволяет включать в число концептов лексемы, значения которых составляют содержание национального языкового сознания и формируют наивную картину мира носителей языка. Совокупность концептов, концентрирующих в себе основу культуры нации, образует концептосферу данного языка. Концептами, согласно такому подходу, могут быть любые лексические единицы, в значении которых просматривается способ (форма) семантического представления культуры и знаний о мире (как в ФД – концепты «Фармация», «Аптека», «Здоровье», «Болезнь» и др.).

Н.А. Красавский считает концепты неким суммарным явлением, по своей структуре состоящим из самого понятия и ценностного (нередко образного) представления о нем человека. При таком подходе за основу также берётся фактор влияния культуры, общества на языковую личность. «Концепты как мыслительные конструкты, размещенные и функционирующие в человеческом сознании, существуют в культурно-семиотическом пространстве и времени» (Красавский 2001:78) (выделено нами. – Г.Б.). В рамках нашего анализа фармацевтического дискурса как культурного кода важна мысль исследователя о том, что концепт следует рассматривать как когнитивную структуру, погруженную в лингвокультурный контекст, то есть связанную с дискурсом (Красавский 2001).

Рассматривая систему корреляций понятий смысла, значения, концепта и интенциональности, О.А. Алимурадов отмечает: «Как смысл, так и значение во всём богатстве их взаимоотношений участвуют в процессах, связанных со структурированным ментальным образованием, имеющим системный характер, - концептом» (2005: 57). Для подтверждения гипотезы нашего исследования важна такая установка О.А. Алимурадова: «Касаясь проблемы связи концепта и действительности, подчеркнём, что, по нашему мнению, действительность существует внутри мыслящего субъекта как некоторое «поле опыта», характеризующееся когерентностью, стройностью, системностью и индивидуальностью. Источники формирования такого поля – отдельные объекты действительности – являются внешними по отношению к этому полю и находятся вне индивида, который формирует соответствующее поле опыта» (там же). Выделяя категорию базовых концептов, исследователь определяет их как такие концепты, которые формируются раньше других и представляют собой основу для возникновения остальных элементов концептуальной системы (Алимурадов 2005: 58). Такая трактовка вполне соответствует нашему представлению о базовых концептах фармации.

Почти исчерпывающее обобщение значительного числа определений феномена концепта на большом фактическом материале сделано Т.Г. Борисовой в монографии «Деривационная категория вещественности в русистике: опыт теоретического описания» (Ставрополь 2006). Рассматривая концепт как когнитивную сущность, автор определяет концепт как «специфическую когнитивную сущность, отражающую систему представлений и понятий об определённом фрагменте действительности. Выражение концепта – это вся совокупность языковых и неязыковых средств, прямо или косвенно иллюстрирующих, уточняющих и развивающих его содержание» (Борисова 2006: 73).

Совершенно новый взгляд на природу концепта представлен в работе Л.Ю. Буяновой «Понятие, слово, концепт: от простого к сложному» (2007), которая попыталась вычленить именно языковой аспект концепта, представить его сущность именно как единицы языка (а не понятийной системы), введя для его номинации новое понятие – «сложное вербально-деривационное единство». Исследователь выдвигает оригинальную теорию, согласно которой  в парадигме современной лингвоконцептологии должна занять своё место «и трактовка концепта как сложного вербально-деривационного единства, содержанием которого выступает вся совокупность тех имеющихся в языке смыслов, которые так или иначе связаны со всеми однокоренными словами той или иной лексемы, являющейся именем концепта. При таком подходе языковая картина мира предстаёт структурированной не только по тематическому принципу, с которым соотносятся, как нам кажется, все имеющиеся в лингвистике определения концепта, но и по деривационно-генетическому, отражающему всё богатство и многообразие языковой концептуализации мира посредством постоянного развития, семантико-ассоциативного «разветвления» однокоренных слов. Каждая однокоренная лексема в этом словообразовательном континууме выполняет функцию репрезентации новой культурной информации, способствует созданию единой словообразовательной сети (деривационного каркаса) русской языковой картины мира, каждый фрагмент (или ячейка, узел) которой представляет собой словообразовательную «семью» однокоренных единиц и отражает семантико-культурные тенденции и направления развития всех релевантных для культуры и социума единиц языка с учётом их национально-этнической значимости и ментальной ценности» (Буянова 2007). Такое понимание концепта, как нам кажется, опирается именно на языковой статус, а методика его изучения и описания заключается на первом этапе в отборе из различных текстов всех однокоренных слов, родственных лексеме-имени концепта». «Если изучать концептосферу русского языка по такой методике, можно получить её совершенно новую словообразовательно-концептуальную картину (СКК), на которой будут зафиксированы все словообразовательные семьи, созданные на основе важнейших для русской культуры и менталитета лексических единиц – Душа, Любовь, Совесть, Надежда, Миролюбие, Вера, Красота, Добро и множество других. Таким образом, возможно, следует дифференцировать то, что мыслится как концепт, в зависимости от его специфики и сферы бытования и употребления, на концепты понятийные (в философии, без «привязки» к языку), логические (в логике) и языковые, словообразовательные, в которых можно увидеть подтверждение мысли профессора А.Г.Лыкова о том, что «сетка конкретных и исчисляемых единиц дискретности как бы накладывается на размытую и не поддающуюся количественному исчислению неопределённость континуальности с целью измерить и оценить её в объективных и универсальных единицах» (Лыков, 2003:2).

Необходимо признать, что, несмотря на большое число работ по теме концептуализации, опубликованных за последние 10 лет, в теории языка термин «концептуализация» до сих пор не имеет однозначного определения и используется в основном для обозначения процесса структурирования знаний, выделения единиц человеческого опыта в их идеальном содержательном представлении, для обозначения «живого процесса порождения новых смыслов» (см.: Кубрякова и др. 1996: 93).

Для исследования фармацевтического дискурса как кода культуры актуальна идея В.И. Карасика о неравномерности концептуализации разных фрагментов действительности. Описывая структуру языковой картины мира, учёный предлагает выделить следующие её онтологические признаки: а) наличие имен концептов; б) неравномерную концептуализацию разных фрагментов действительности в зависимости от их важности для жизни соответствующего этноса; в) специфическую комбинаторику ассоциативных признаков этих концептов; г) специфическую квалификацию определенных предметных областей; д) специфическую ориентацию этих областей на ту или иную сферу общения.

Мы говорим о наличии имен концептов в том случае, если концептуализируемая область осмыслена в языковом сознании и получает однословное обозначение. Концептуализация действительности осуществляется как обозначение, выражение и описание» (выделено нами – Г.Б.) (Карасик 2002: 129-130).

Концепты как когнитивная и социокультурная основа русского фармацевтического дискурса интерпретируются нами как универсаль­ные смысло- и текстообразующие сложные знаки, выполняющие функцию аккумуляции, представления и сохранения в фармацевтическом тексте результатов культурного опыта и развития и формирующие фармацевтическую концептосферу.

В самом широком смысле можно признать существование единой концептосферы Культуры, которую образуют концептосферы отдельных национальных (научно-)культурных пространств. В каждой концептосфере концепты органично связаны между собой, образуя концептуальную систему. В структуре научных и культурных концептов выделены закономерные связи между признаками, совокупность которых обусловливает актуализацию определённого фрагмента (части, сегмента, модуля, элемента) концептосферы, концептуального пространства и дискурса.

При исследовании концептуальных доминант фармацевтического дискурса нами был избран подход, при котором учитывалось, что признак, являясь единицей содержательной структуры концепта, определяет его «оперативность, актуальность, субъективность, способность отражать не все и не обязательно существенные признаки объекта» (Токарев 2003: 7 – 8). В пространстве ФД одно и то же слово в различных коммуникативных контекстах и ситуациях способно репрезентировать различные признаки одного и того же концепта в зависимости от целевой установки общения.

В теории языка устоялось мнение, что фрейм является когнитивным комплексом, в котором знания расположены в той логической последовательности, в которой они структурированы в естественной ситуации с ярко выраженными вертикальными и горизонтальными корреляциями. По горизонтали фреймы образуют родственные группы в соответствии с их предметными областями. М.Минский отмечает существование иерархической структуры данного комплекса, выделяя определённые типы фреймов. Применение фреймового подхода в текстовой и дискурсивной деятельности заключается в том, чтобы подвести конкретную ситуацию или событие под определённую рамочную структуру – фрейм.

Главными системообразующими культурными концептами ФД являются концепты-фреймы «Фармация», «Здоровье», «Болезнь», «Лекарство», «Аптека», которые интегрируют совокупностью своих концептуальных пространств вербально-семиотическое и культурное пространство ФД и его концептуальный «каркас». Они специфичны в том плане, что образуют вербально-когнитивный центр ФД, являясь взаимосвязанными и взаимообусловливающими друг друга.

Именно в этой концептуальной «спаянности», взаимообусловленности, функционально-прагматическом единстве прослеживается особенность культурно-исторического формирования и развития всего ФД как культурного кода. Есть все основания полагать, что систему базовых концептов ФД следует квалифицировать как интегративное концептуальное суперобразование, в центре которого находится его организующее начало – суперконцепт «Фармация», с которым органично и неразрывно связаны все остальные ключевые концепты-фреймы ФД: «Аптека», «Лекарство», «Болезнь», «Здоровье». В свою очередь, каждый из этих концептов организуется на основе вербализации и концептуализации множества понятий, представлений, образов, символов, установок, оценок, стереотипов, ассоциаций, репрезентирующих всю культурно значимую информацию о лекарствах, здоровье, болезнях, способах и особенностях производства лекарственных средств, о роли аптек в социокультурном становлении этноса, о Жизни как величайшей ценности и способах её продления и сохранения.

Ключевые фармацевтические концепты-фреймы являются сложными многомерными конструктами, значимыми для русской и мировой культуры, отражёнными в коллективном сознании, закреплёнными за фармацией как определённой областью действительности. Каждый из них характеризуется соотнесённостью с когнитивными структурами, ментальным характером, потенциальностью, манифестацией в форме понятия, символа, образа, мифа; наличием имени; каждый концепт выполняет заместительную функцию; обладает культурно-исторической и социоэтнической обусловленностью; имеет ценностный характер.

В структуру ключевых концептов ФД входит вся соответствующая понятийная область, а также исходная форма, сжатая до основных признаков содержания, история, оценки, современные ассоциации. В них выделяются следующие составляющие: понятийная, образная, ценностная; а также индивидуальный, личностный, групповой, социальный, общечеловеческий, цивилизационный компоненты. Установлено, что ядро каждого рассматриваемого ключевого концепта ФД составляет научное понятие, выступающее оперативной единицей научно-профессионального мышления и научной дискурсии, – понятие фармации, аптеки, лекарства, болезни, здоровья. Следует особо подчеркнуть, что время появления, условия формирования, этапы и уровни развития концептов «Фармация», «Аптека», «Болезнь», «Здоровье», «Лекарство» различаются, что объясняется тем, что с развитием общества, науки и культуры многие представления и понятия уточняются, расширяются, конкретизируются, дополняются и иногда – существенно изменяются. Все эти факторы влияют на языковую концептуализацию данных когнитивных комплексов, во многом определяя их общие и специфические признаки и свойства.

В целом с учётом когнитивной и прагматической спаянности и взаимосопряжённости ключевых концептов-фреймов ФД при их исследовании в работе по возможности применялся единый принцип их параметрирования и описания.

По нашим наблюдениям, концепт-фрейм «Болезнь» является наиболее древним, что детерминировало специфику его языковой репрезентации.

Фрейм-коммуникативная ситуация, объективированная словом «болезнь», характеризуется следующими моментами: болезнь – это боль, страдание, недуг; страдания и переживания больного и близких; больница, врач, медсестра, белый халат, больничная палата, процедурная, больничный коридор, запахи и т.д.; дом, кровать; лекарства (таблетки, капли, мази, бинты, вата и т.д.); аптека, аптекарь, рецепт; лечение болезни различными лекарственными препаратами, методами и способами; в народном сознании болезнь – наказание за грехи; зло, демоны, сглаз, порча и т.п. Как видно из этой структуры, данное концептуальное образование неразрывно связано с концептами «Фармация», «Аптека», «Лекарство», «Здоровье», в чём проявляется принцип «концептуального круга», отражающий взаимопереход и неразрывную взаимосопряжённость этих концептов. Интересен тот факт, что в некоторых авторских словарях культуры, вышедших к этому времени (В.П. Руднева, Ю.С. Степанова), статья «Болезнь» отсутствует: возможно, негативная ментальная оценка этого феномена и наличие оппозиционного концептуального фактора – здоровья как высшей ценности – способствовали устранению из некоторых современных лексикографических репрезентант культуры понятийной области «болезнь».

На основании полученных результатов приходим к выводу, что концепты-фреймы «Здоровье», «Болезнь», «Лекарство», «Аптека» являются в структуре русского ФД автохтонными, то есть исторически сформировавшимися в пределах данного вида дискурса и регулярно в нём воспроизводимыми (см. Слышкин 2000). Суперконцепт «Фармация» представляет собой, скорее, заимствованный некогда концепт, который с течением времени под влиянием определённых социально-культурных обстоятельств приобрёл характерные, специфические для русской лингвокультуры черты, обусловившие его приоритетный статус концептуальной доминанты, опорного концепта всего сложного дискурсивного образования фармации.

Вторая глава – «Фармацевтический дискурс как разновидность институционального дискурса: параметры речежанровой специализации вербализации, концептуализации» - посвящена систематизации и обобщению наиболее актуальных теорий дискурса, анализу ключевых жанров ФД, исследованию рекламного фармацевтического текста как жанрообразующего механизма (средства) ФД.

Для того чтобы определить параметры и место в лингвистическом континууме ФД  как феномена культуры в диссертации рассмотриваются теоретико-методологические аспекты интерпретации ключевого понятия и термина «дискурс» в теории языка, выявляется его типология, устанавливается общее и различное в характеристике существующих видов дискурсивных образований. Эта проблема в свою очередь связана с тем, что современное общественное развитие представляет собой все­объ­емлющий общечеловеческий социальный процесс, важ­нейшим компонентов которого является язык. При изучении языка вы­деляется его приоритетная базовая функция – служить средством коммуникации, осуществляя при этом процессы категоризации и структурации знания, номинации и деривации его фрагментов и раз­личных сущностей – текстов, дискурсов, концептов.

Подчеркнём, что из-за сложности понятийной дифференциации в процессе формирования теории дискурса основная трудность была связана с разграничением базовых, зачастую смешиваемых понятий текст и дискурс.

Ж.-П.Сартр определяет дискурс как текст, осложненный экстралингвистическими (в частности, социокультурными и психологическими) факторами. Учёный предлагает интерпретировать тексты как перекрестки, как места диалога с культурой (Сартр1994: 90), т.е. как текст в движении, процессе порождения речи.

Дискурс (франц. discours – речь) в широком смысле слова представляет собой сложное единство языковой практики и экстралингвистических факторов, необходимых для понимания текста, т.е. дающих представление об участниках коммуникации, их установках и целях, условиях производства и восприятия сообщения (Усманова1999: 222). Иные определения, существующие в современной теории языка, также подчеркивают, что дискурс – это «текст связной речи», «речемыслительный процесс», в котором участвуют единицы разных уровней языка.

М.Фуко считает дискурс общекультурным понятием в самом широком смысле: «Безусловно, дискурс – событие знака, но то, что он делает, есть нечто большее, нежели просто использование знаков для обозначения вещей. Именно это нечто большее позволяет ему быть несводимым к языку и речи» (Фуко 1996: 50) (выделено нами. – Г.Б.). По мысли исследователя, все области человеческого знания являются совокупностями дискурсов (1996).

Фармацевтический дискурс, как юридический, политический, экономический, военный, педагогический, религиозный, агрономический, деловой, медицинский, рекламный, спортивный, научный, сценический, массово-информационный, организационный, аргументативный, феминистский, учебный и другие виды дискурсов, является разновидностью институционального дискурса. Реализация разных типов дискурса происходит в коммуникативных ситуациях в различных сферах человеческой деятельности, в том числе и медико-фармацевтической. Как отмечают исследователи проблемы дискурса, в конце XX века были получены некоторые серьезные результаты в исследовании возможных ментально-когнитивных фрагментов, составляющих логико-семантическую основу разных типов дискурсов.

Многие составляющие компоненты явля­ются уни­версальными, характерными для каждого институциональ­ного дискурса, в том числе и для дискурса фармацевтического, на­пример: 1) автор и реципиент(ы); 2) цель коммуникации; 3) нацелен­ность на определенного получателя информации; 4) хронотоп дис­курса; 5) информационный кон­тинуум; 6) система ценностей (для ФД – жизнь и здоровье); 7) система стратегий дискурса; 8) информационные и аналитические жанры; 9) тематическое единство; 10) прецедентные тексты; 11) специфика дискурсивных вер­бальных формул и единиц; 12) наличие концептов; 13) пресуппозиции.

Наиболее актуальными для ФД выступают сформированные его стратегиями жанры инструкции по применению лекарственного средства; фармакопейной статьи-инструкции (ФС/И); жанр рецепта; жанр рекламного сообщения; в научной субсфере фармацевтического дискурса распространён жанр научной статьи; жанр диссертации; монография; рецензия; научный доклад и др.

Тематика ФД охватывает спектр вопросов, связанных преимущественно с приготовлением и применением лекарственных средств, в чём можно усмотреть фактор монотематичности в самом широком смысле.

Прецедентными текстами для фармацевтического дискурса выступают классические труды по фармации и аптечному делу, древние лечебники, лечебные трактаты, древние тексты, содержащие важнейшую информацию для данной сферы, энциклопедические тексты, известные цитаты, крылатые слова, рецепты лечения, названия самих лекарственных растений, названия работ, статей по фармации и т.п., причём не только русские, но и греческие, латинские и др., что позволяет рассматривать фармацевтический дискурс в общемировом культурном контексте.

Дискурсивные формулы – это те своеобразные функционально-детерминированные обо­ро­ты речи, которые свойственны коммуникации в соответствующем социальном инсти­туте, а также языковые средства разных уровней (лексиче­ского, морфологического, синтаксического), характерные для него. Они объединяют всех коммуникантов, задействованных в дискурсивной деятельности, в то же время имеются дискурсивные маркеры, дающие возможность делимитировать один вид дискурса от другого, объективируясь в клише.

Участниками ФД выступают фармацевты (аптекари, провизоры) и врачи (выписывают рецепты) как представители социально-профессиональной группы (агенты института) и покупатели и пациенты, потребители (больные) лекарственных средств и препаратов (клиенты института).

ФД – это вид институционального дискурса с регулятивной направленностью, целью которого является концептуализация новых знаний, передача определенных фармацевтических знаний, умений, навыков. В нем проявляется реализация когнитивных программ и моделей взаимодействия участников в условиях ситуации профессионального, обучающего и/или научного общения. Как результат взаимодействия коммуникантов в профессиональной и научно-производственной ситуации фармацевтический дискурс относится к таким типовым институциональным формам интеракции, в которых он реализуется и где закрепляется в рамках особых пра­вил, норм, специфических действий и формул, имеющих свою языковую объекти­вацию преимущественно в терминологических знаках.

ФД есть научно-практический диалог в широком смысле этого слова, который, по М. М. Бахтину, может быть бесконечно продолжен и в него могут вступать новые участники коммуникации при необходимости следования общей интенции типового взаимодействия и схеме фреймовой организации акта научной, профессиональной, производственной или учебной коммуникации.

Итак, полифункциональность и множественность интерпретаций понятия «дискурс» определили его широкое распространение, так как, являясь сложным многоуровневым образованием, дискурс в то же время характеризуется открытостью, а его замысел определяет его понятийное содержание. Дискурс включает в себя тематические (логико-понятийные) блоки, объективирующие различные фрагменты той или иной коммуникативной ситуации. В связи с этим релевантность изучения культурно-исторических, социопрагматических и лингвистических аспектов фармацевтического дискурса определяется тем, что ни в одной другой сфере человеческой деятельности использование языковых средств не имеет такого жизненно важного значения, как в фармации.

Дискурс регулируется комплексом признаков, которые прочитываются при помощи кодов и субкодов. Наполнением этих кодов служат как вербальные, так и невербальные знаки (системы как отдельных семантико-синтаксических средств, так и параметров культуры (концептов, символов и др.).

Понятие кода исследовалось и уточнялось в процессе развития лингвистики (Р.Якобсон, К.Леви-Строс, Р.Барт, Ю.Лотман, М.Бахтин, У.Эко и др.). Код целесообразно интерпретировать как особую модель, являющуюся результатом ряда условных комбинаций символов. Код создает из символов систему различий и оппозиций и закрепляет правила их сочетания. Все коды возможно сопоставить между собой на основе одного общего кода.

По нашим наблюдениям, система кодов, выступающая в функции основных ключей для интерпретации фармацевтического дискурса, содержит языковой, культурологический, семиотический, семиологический, интерактивный, герменевтический, метатекстовый коды и пространственно-временной субкод.

Языковой код определяет и коррелирует континуум вербальных средств фармацевтического текста. К специфической объективации языкового кода фармацевтического дискурса можно отнести сложный синтаксис, реализованный в тексте ФД посредством различных моделей, приемов, структур, конструкций и пр. Дискурсивная модель описания, основанная на понятии коммуникативной ситуации, т. е. дискурса, предполагает иную интерпретацию синтаксиса. Синтаксис дискурса понимается как интегрированность элементов текста в коммуникативную ситуацию. Культурологический код репрезентирует культурное пространство как основной фактор эволюции фармацевтического дискурса, учитывая систему концептов, закодированных в вербальных и невербальных знаках языкового сознания участников ФД. Семиологический код опирается на интерпретацию текста как вторичного знака в фармацевтическом дискурсе. Такой подход базируется на том, что все явле­ния культуры представляют знаковые системы, прочитываемые при помощи различных кодов и субкодов. Семиотический код дает понимание ФД как ценной составляющей социокультурного взаимодействия и предполагает изучение знаков культуры: сим­волов, символьных (символических) систем, символического обмена, отражения, текстуальности и кодифицированности культуры, исследование структурного моделирования культуры как знака и языка. Интерактивный код осуществляет интерпретацию нелинейного смысла фармацевтического дискурса. Герменевтический код используется при лингвоинтерпретативном анализе текста и предусматривает соответствующие техники понимания.

Интерпретация ФД возможна при ус­ло­вии обязательного включения кодов и субкодов всех участников комму­никации. В этом плане задачей интерпретации выступает реконструкция той коммуни­кативной ситуации, в которой начался дискурс (создание текста), т. е. поиск изначального кода.

Метатекстуальный код заложен как в тексте, так и в комментарии, задействованном в понимании текста, – обязательном элементе ФД. Отсутствие комментария (разъяснения, инструктирования, инструкции, описания) может явиться причиной «провала коммуникации». Различные виды комментариев в фармацевтическом тексте различного жанра образуют особый метакод в ФД.

При исследовании ФД актуально понимание дискурса как «семиотического процесса, реализующегося в различных видах речевых практик» (Greimas 1977).

Анализ текстов рецепта и инструкции как основных жанров ФД проводится нами с пониманием того, что в настоящее время наиболее последовательной и гибкой представляется типология текстов, основанная на теории функциональных стилей и когнитивно-дискурсивном подходе, предложенном Е.С. Кубряковой, с учетом коммуникативно-прагматических условий текстообразования. Раскрывая специфику содержания когнитивно-дискурсивного подхода, исследователь отмечает, что «когнитивным он может быть назван, так как язык служит осуществлению такой деятельности, которая постоянно требует операций со структурами знания как особыми ментальными репрезентациями. Дискурсивным, или коммуникативным, такой подход может быть назван, поскольку язык изучается главным образом в процессах порождения и восприятия речи, в рамках дискурсивной деятельности и анализе её результатов» (Кубрякова 2004: 406).

Е.С. Кубрякова справедливо отмечает, что русская культура реально существует не столько потому, что есть памятники старины и произведения искусства, а потому, что были некогда созданы тексты, отразившие её. Значимость текстов как источников сведений о мире и о культуре людей определённого времени, это «тот факт, с которым должно считаться любое культурологическое исследование» (Кубрякова 2004: 508) (выделено нами. - Г.Б.).

Текст принадлежит, по мысли исследователей, к наиболее очевидным реальностям языка, а способы его интуитивного выделения не менее укоренены в сознании современного человека, чем способы отграничения и выделения слова, и основаны они на разумном предположении о том, что любое завершенное и записанное вербальное сообщение может идентифицироваться как текст (см. Кубрякова 2004). С учётом всех отмеченных факторов мы считаем возможным выделение особых жанров фармацевтического дискурса – текста рецепта и текста инструкции по применению лекарственного препарата (ЛП), исходя при анализе из их семиотико-прагматической установки.

Как правило, инструкция лекарственного препарата (ИЛП) состоит из 20-24 информационно-прагматических сегментов (ИПС), в зависимости от того, кому она адресована – специалистам или потребителям, реципиентам. Функционально-когнитивная специфика ИЛП как жанра фармацевтического дискурса заключается не только в его вербально-знаковой организации, но в основном – в его особом коммуникативно-композиционном структурировании. В результате анализа более 1000 различных текстов инструкций по применению лекарственных препаратов были выявлены следующие закономерности: все тексты инструкций в композиционном отношении подразделяются на информационно-прагматические сегменты, актуализирующие разные виды информации и репрезентирующие: 1) регистрационный номер; 2) торговое название; 3) международное непатентованное название (МНН); 4) лекарственную форму; 5) состав; 6) описание лекарства; 7) фармакотерапевтическую группу; 8) фармакологические свойства; 9) показания к применению; 10) противопоказания; 11) применение в период беременности и лактации; 12) способ применения и доза; 13) побочные действия; 14) передозировка; 15) взаимодействие с другими лекарственными средствами; 16) особые указания; 17) форма выпуска; 18) условия хранения; 19) срок годности; 20) условия отпуска из аптек; 21) компания-производитель; 22) адрес представительства.

Типичность когнитивного и композиционного моделирования текста инструкции обусловлена его прагматикой, такой направленностью на реципиента, когда от правильного понимания и интерпретирования когнитивно-информационного компонента каждого их сегментов может зависеть здоровье и даже жизнь потребителя этого информационного продукта. Тексты ИЛП целесообразно отнести к разряду научно-деловых (с учетом аспектов корреляции терминологичности и общеупотребительности вербальных средств, организующих их языковую основу).

Текст рецепта, в отличие от текста ИЛП, характеризуется жесткими языковыми и прагматико-стилевыми закономерностями, что позволяет отнести его к особому подвиду научного (медицинско-фармацевтического) текста.

Анализ текстов ИЛП и рецепта, являющихся базовыми в фармацевтическом дискурсе, показывает, что инструктивные тексты обычно ориентируются на безличностное (анонимное) представление авторства. Автор как субъект речи не эксплицирован, и глагольные формы, называющие различные действия, состояния, намерения или побуждения, либо имеют значения безличное, неопределенно-личное или выражают повелительно-рекомендательную прагматику.

Главная особенность организации таких текстов заключается в том, что субъект речи (автор текста или чаще — коллектив авторов) свои намерения никак не связывает с самовыражением, эти интенции коммуникативно-прагматически направлены на адресата, репрезентируя необходимость вступить с ним в диалогические отношения. Именно эта особенность научно-делового текста ИЛП, как и в большинстве случаев научного, создает особую текстовую тональность модальности. Такая тональность связана с передачей значений необходимости, возможности, прямого, а не косвенного воздействия на читателя. Для передачи таких значений в текстовом континууме ИЛП существует ряд функционально специализированных языковых средств, например:

      • неопределенно-личные и безличные предложения;
      •  страдательные конструкции (краткие прилагательные, краткие страдательные причастия);
      •  пассивные конструкции без указания на исполнителя действия (при семантическом компоненте постоянного признака);
      •  формы будущего времени глагола;
      •  глаголы, обозначающие процессы без протяженности во времени и др.

Приведем примеры специализированных языковых средств из инструкций по применению лекарственных препаратов (Аморил, Ортофен и др.), иллюстрирующих вышесказанное:

  • «нарушение функции почек»;
  • «нарушение картины крови неясного генезиса»;
  • «тяжелые нарушения»;
  • «дисбаланс между физической нагрузкой и потреблением углеродов»;
  • «показан перевод на инсулизацию»;
  • «были показаны выраженные экстра-панкреатические эффекты глименирида»;
  • «… с которой могут коррелировать»;
  • «… время максимального действия может увеличиться» и др.

Учет именно такой модальной организации текста дает возможность выявить текстовую категорию «фактор субъекта речи». Субъект речи в научно-деловом тексте не персонифицируется, однако он, будучи неперсонифицированным, стремится в латентной форме активно воздействовать на реципиента, в частности, эксплицитно выражая значение необходимости (надо, нужно, необходимо, необходимы, должно, должны, следует учесть, продолжать, информировать). Формы выражения значения необходимости могут быть разной степени категоричности (настоятельное требование, указание, рекомендация, пожелание и т.д.):

    • «Необходимо сразу же информировать о них лечащего врача».
    • «Необходимо непрерывное и тщательное мониторирование концентрации глюкозы в крови».
    • «Следует посоветоваться с лечащим врачом».
    • «препарат не следует принимать более 5 дней».

Инфинитивные формы глаголов явно проецированы на адресата как потенциального исполнителя действий.

Установка текста на предписывающую модальность практически нивелирует аспект конкретного авторства: ведь неважно, кто именно создал текст закона, устава, приказа, рецепта; важно, что этот закон, указ принят, следовательно, его надо выполнять.

Данные проведенного сопоставительного изучения современного типового фармацевтического текста ИЛП (научно-деловой подвид) и древних текстов медицинской (фармацевтической) дидактической поэтики (научно-поэтический подвид) позволяют отметить определенные характерологические черты как универсального, так и специфического плана. Основные языковые различия объясняются в первую очередь культурно-этнической принадлежностью народов (экстралингвистический фактор), так как анализируемые тексты поэтического типа относятся к древней культуре Востока, вербально-семиотически и ментально представляя ее особым образом, выступая, по нашему мнению, своеобразным обобщенным прецедентным текстом для ИЛП.

Современные фармацевтические типовые тексты ИЛП в пространстве русского языка и в рамках его нормативной системы представляют собой социокультурный результат эволюционных процессов в сфере формирования и структурации фармацевтического дискурса как культурного кода, отражая особенности культурно-исторической конвергенции в этой сфере. В целом не вызывает сомнений то, что проблема истории фармацевтического дискурса, говоря словами В.В. Виноградова, это «проблема не только национально-историческая, но и интернациональная, проблема истории мировой науки и проблема истории человеческой цивилизации, истории культурных взаимодействий группировок народов» (1961: 67).

Метаязыком фармацевтического дискурса является латынь, максимально полно реализуясь в таком жанре ФД, как рецепт на лекарственный препарат. Именно латынь выступает отличительным семиотическим маркером фармацевтического дискурса. Латинский язык выступает метаязыком массива медико-фармацевтических текстов, отобранных по существенному качественному признаку, имеющему прагматический характер, так как латынь, в качестве специализированной семиотической системы, призвана обслуживать и формировать понятийно-терминологический аппарат конкретной сферы человеческой деятельности - фармации.

Лексема «рецепт» имеет следующую дефиницию: «[<лат. receptum - взятое, принятое] – письменное обращение врача в аптеку (на бланке установленного образца), содержащее распоряжение о приготовлении, отпуске лекарств, а также указания, как ими пользоваться» (СИСВ 2000: 536). Такая апеллятивная специфика этого жанра обусловила и особые прагматические правила его структурации и семиотического представления текста, которые, как показывают наблюдения, остаются константными уже на протяжении сотен лет, актуализируя аспекты традиции и преемственности.

Тексты рецептов структурируются по определенным правилам, утвержденным Приказом министра здравоохранения РФ.

Текст рецепта ЛП (как, впрочем, и кулинарный) содержит глаголы в повелительном наклонении, однако специфика текста рецепта ЛП заключается в том, что используются глаголы исключительно латинского языка, что существенным образом отличает РЛП от рецепта кулинарного в вербально-семиотическом плане, а также детерминирует принадлежность ФД как цельного феномена именно к мировым культурным ценностям, одной из которых является латынь: miss (смешай), da talas doses (дай таких доз), Signa (обозначь) и т.д.

В ходе исследования в текстах рецептов ЛП нами выявлены следующие распространенные типы клишированных, стандартных конструкций, которые можно интерпретировать как единицы фармацевтического метаязыка:

  • Miss ut fiat linimentum

Смешай, чтобы получился линимент.

  • Miss ut fiat unguentum –

Смешай, чтобы получилась мазь.

  • Miss ut fiat pasta

Смешай, чтобы получилась паста.

Есть все основания полагать, что постоянство структуры текста рецепта ЛП и его вербальное наполнение, композиционное своеобразие и его прагматика являются специфическими признаками текста особого типа, имеющего важное значение для мировой культуры в целом, так как в нём сохраняются до сегодняшнего времени традиции и установки цивилизационного процесса, направленного на обретение и сохранение Жизни и Здоровья, как главной ценности для человека.

Текст рецепта ЛП как прагматический фрагмент ФД отражает чувственный опыт человека, так как познание – «это выход за пределы наблюдаемого, проникновение в суть вещей» (Кубрякова 2004: 89).

В семиотическом пространстве текста рецепта актуализируются выделяемые Р. Джекендорфом концепты вещь, событие, состояние, место, свойство, количество, объем, которые структурируют познаваемый чувственно мир (1993).

Для текста рецепта ЛП, с нашей точки зрения, наиболее примечательна следующая трактовка: «Если учесть, что наиболее размыты те границы категории текста, которые связаны с … размером или объемом текста, следует думать, что и выделение прототипических текстов обусловливается прежде всего критерием их материальной протяженности. Это заставляет нас признать, что прототипическими можно считать тексты, ограниченные по своей протяженности, тексты не просто средней величины …, но тексты небольшие по своему объему …, малые тексты» (Кубрякова 2004: 515) (выделено нами – Г.Б.).

Интерпретируя фармацевтический дискурс как код культуры, подчеркнём прототипичность формирующих его текстов инструкции ЛП и рецепта ЛП: «К группе прототипических текстов можно, по всей видимости, отнести письма и небольшие инструкции к артефактам, статьи в энциклопедиях, публицистические статьи в газетах и журналах, тексты интервью, рецепты и т.п. Семантическое пространство таких текстов невелико, да и анафорические и катафорические связи … здесь устанавливаются без труда … Эти тексты обозримы и наблюдаемы в самых мелких их деталях. Они обладают четко выраженными пределами: началом, концом и тем, что помещается между ними … у подобного текста ясна его информативность, его когнитивная подоплека – смысл его создания, общий его замысел и реализованный в особой языковой форме итог создания в виде особого семантического (семиотического) пространства» (Кубрякова 2004: 515 – 516).

В языке уже четко сформировалось и закрепилось соотношение рекламы с многофакторным понятием «информация», что целесообразно использовать при исследовании рекламного фармацевтического текста как такого жанра ФД, который характеризуется именно культурно-информативной и социопрагматической направленностью.

Анализ рекламных текстов в пространстве фармацевтического дискурса свидетельствует, что для повышения эффективности речевого воздействия в них используются самые разнообразные языковые средства, происходит варьирование языковых структур, в результате чего адресату навязывается только одна из нескольких возможных интерпретаций фрагмента окружающей действительности. Коммуникативное воздействие происходит путем актуализации и удерживания объекта в сознании адресатов, насыщения знаниями о рекламируемом продукте и убеждения в его преимуществах, что формирует и поддерживает заинтересованность в нем, сообщает реципиенту о реальных и символических выгодах предлагаемого медико-фармацевтического товара. Коммуникативное воздействие рекламы на целевую аудиторию (часть аудитории, объединенная общими демографическими характеристиками и культурными вкусами, на которую рассчитывают создатели товаров и услуг) определяется целым рядом факторов, среди которых релевантны следующие:

- качество рекламных сообщений;

- качество медиапланирования;

- согласованность рекламы с другими компонентами комплекса маркетинга и интегрированных маркетинговых коммуникаций.

На современном этапе развития теории рекламы всё большую значимость приобретает языковая теория нейминга (номинации бренда, именования, создания имени).

Нейминг - это совокупность процессов и факторов, определяющих создание имени бренда.

В теоретико-методологическом плане всякое слово - это система коммуникации. Информация, которую аккумулирует слово, организуется на нескольких уровнях: ментальном и эмоциональном, сознательном и подсознательном.

Имя играет несколько ключевых ролей в фармацевтическом рекламном дискурсе: 1) осуществляет функцию идентификации, которая заключается в создании определённой связи между покупателем и брендом; 2) осуществляет функцию коммуникации, когда название бренда сообщает окружающим информацию о себе, выступая средством коммуникации, при этом передаваемая идея может быть ясной, чёткой, иметь нюансы, действовать на подсознательном уровне; 3) осуществляет функцию придания статуса ценного актива, когда название может стать важным и ценным по мере роста узнаваемости и популярности бренда.

При разработке названий, то есть при создании имени бренда, приходится анализировать и учитывать также и ассоциативные ряды.

Нейминг, по существу, представляет собой комплекс сложных процедур, таких, как подбор необходимых слов по словарям, разработки специализированной системы коммуникации - языка, посредством которого бренд будет взаимодействовать с потребителем языка, состоящего из одного названия.

В языковой теории нейминга постулируется, что 1. начальным этапом работы в этом направлении является определение и постановка коммуникативных задач.

2. При выборе языка бренда целесообразно учитывать страну, в которой будет использоваться (работать) данный бренд. Интересно, что бренд может вообще ничего не означать ни на каком языке, более того, слово может как бы «мимикрировать» под тот или иной язык.

3. Необходимо учитывать лингвистические особенности языка соответствующей отрасли, потому что каждая отрасль имеет собственные традиции называния. Для фармацевтического дискурса такая аспектность заключается в том, что таблетки от кашля можно назвать «Доктор Мом» и абсолютно недопустимо - «Мятные колеса» («колёса» - ассоциация со сленговым наименованием наркотических таблеток в среде наркоманов).

4. Обязательно надо анализировать и иметь в виду язык конкурирующей продукции (названия, используемые конкурентами; ассоциации, вызываемые ими; выражаемые ими идеи; уровень доступности, дешевизны их продукции, степень простоты в использовании). Соответственно этому надо создавать имя, которое будет способно «переиграть» конкурента или уйти от конкуренции вообще, предложив потребителю другую ассоциативную категорию: элитность, престижность, качество.

Особое значение в языке рекламы имеет просодия – уровень языка, который соотносится со всеми сегментными единицами (слог, слово, фраза, текст). В языкознании выделяются такие элементы просодии, как речевая мелодия, ударение, временные и тембральные характеристики, ритм. Так, ритм делает рекламный текст и рекламный слоган более структурированным, что позволяет лучше воспринимать фразу и быстрее ее запомнить. В своей явной форме ритм присутствует в рифмованных слоганах, например: «Если кашель, ты прими Бромгексин Берлин-Хеми», «Лиотон – успех, движенье, ваших ног преображенье», «Мезим – для желудка незаменим», «Желудок устал – прими фестал».

Важным фактором, влияющим на эффективность слогана, является и стилистическая принадлежность слов, из которых он строится. Игра слов также выступает одним из самых распространенных приемов создания эффективных слоганов. Следует выделить несколько базовых процедур (техник) в этом плане:

1) каламбур;

2) слова – «матрешки»;

3) сознательные ошибки как фактор привлечения внимания;

4) особое использование устойчивых выражений (фразеологизмов).

В фармацевтическом рекламном дискурсе применяются все отмечаемые исследователями виды игры слов:

- Пенасол – чихать на насморк.

- Больное место нельзя выключить. Его можно вылечить.

- Поверь глазам своим.

- Эти средства по вашим средствам.

Рекламное сообщение как элемент ФД имеет свое внутреннее пространство, в котором происходит его сценарий, развёртывается «действие», то есть развивается сюжет и действуют персонажи. Рекламные денотаты – это наиболее часто встречающиеся референты рекламных образов. Символичность, детализация и реалистичность являются основными параметрами «рекламной» ситуации. От того, в прямом или переносном значении употреблены знаки, зависит интерпретация адресатом рекламного сообщения.

Коммуникативные рамки фармацевтического рекламного текста представляют разновидность общения типа «врач – пациент» и/или «больной – выздоровевший». «Врач» или «сотрудник научно-исследовательского учреждения» в этом случае должен опериро­вать фармацевтической лексикой, учитывая разные задачи: сделать текст понятным для пациента и в то же время использовать его узкоспециальную лексику для создания видимости профессионализма.

Текст рекламы лекарственного препарата характеризуется как общими (универсальными), так и специфическими свойствами. Как и любая реклама, она должна быть не просто знаком лекарства под названием, но и обладать информационно-эстетическим пространством. В нем следует различать

а) план содержания (сама информация о товаре), б) план выражения (организация этой информации), в) план воздействия (подача информации, её «движение» к потребителю). В связи с этим можно определить универсальные требования к языку рекламы:

  • Сжатость и контрастность при выборе самого «выигрышного» (полезного) атрибута товара;
  • Эстетичность оформления рекламного предложения - красота, яркость, образность языковых средств;
  • Уважение к свободе выбора потребителя, отсутствие фактора навязывания рекламируемого товара;
  • Соблюдение общеязыковых норм.

Выполнение этих требований обязательно, естественно и для фармацевтической рекламы, однако в её языковом пространстве должны присутствовать и особые, специфические моменты, такие, как:

а) информация об эффективности препарата, его апробировании и отзывах больных, которым он действительно помог;

б) спектр, связанный со стоимостью товара. Указание на сравнительно невысокие цены дефицитного и эффективного препарата является крайне необходимым, хотя и налагает известные, в том числе юридические, обязательства и на производителя, и на рекламного агента;

в) психологический –для рекламного пространства в фармацевтическом бизнесе необходим психотерапевтический фактор: многие лекарства, даже при всей их эффективности и лечебной достаточности, остаются средствами медицинского вмешательства в естественное состояние человеческого организма. Вот почему так важна безопасность применения препарата, о чем тоже должна сообщать реклама фармацевтического товара.

Отмечаемая всеми исследователями рекламного дискурса императивная, повелительная форма глагольной лексики («купи...», « прими...», «намажь...» «поверь...», «придай...» и т. д.), выступающая суггестивным механизмом, основанием фармацевтического рекламного текста, имеет аналоги в тексте рецепта, который, в свою очередь, является одним из основных жанров ФД. С древнейших времен в рецепте врач обращается к фармацевту посредством императива «Recipe» – «возьми», поэтому в активном использовании императивных форм глагола в современном рекламном фармацевтическом тексте прослеживаются вербально-коммуникативные традиции медицинской дискурсивной деятельности. Текст рецепта, по нашим наблюдениям, может рассматриваться как семиотический функционально-коммуника-тивный прототип, образец, послуживший впоследствии основой формирований текста нового типа – текста фармацевтической рекламы (ср.: в тексте рецепта – «Смешай. Выдай. Обозначь»).

По нашим наблюдениям, функциональная направленность рекламного сообщения проявляется в следующих аспектах:

1. Информационно-когнитивном: «До 80 % людей страдают от венозных заболеваний. Утомляемость в икрах, отечность ног. Что же можно сделать для предотвращения подобных неприятностей?».

2. Мотивационно-оценочном: «Ароматные и приятные на вкус капли Бромгексин Берлин-Хеми можно принимать несколько раз в день – это особенно важно, если их принимает ребенок».

3. Инструктивном: «Существует много средств борьбы с болью в горле: горячий чай, полоскания, теплый шарф, компресс. Однако лучше прибегнуть к проверенному средству – препарату «Фалиминт» немецкой компании «Берлин-Хеми».

Фармацевтический рекламный текст – это молодой, относительно новый объект лингвистических исследований, это современный вербально-семиотический индикатор, проявляющий актуальные проблемы фармации в целом. Этот вид текста отличается особой прагматической направ­ленностью, семиотически-смысловой образностью, информативной на­сыщенностью, способами формирования и «коммерческими» аспектами содержания, явной суггестивностью.

Третья глава – «Специфика вербализации лингвокультурной кодировки в современном фармацевтическом дискурсе» - посвящена исследованию и описанию фармацевтической терминологии как кодовой вербально-семиотической основы ФД; установлению специфики терминологической деривации и номинации ЛС как единиц культурного кода; в ней рассматриваются механизмы поэтической номинации, метафоризации, символизации как факторы формирования ФД в целом.

Особый статус фармацевтической терминологии, значение фармации в жизни современного общества, её прагматические и культурно-исторические параметры обусловили возникновение новой когнитивной области в системе медико-фармацевтического знания – фармацевтического терминоведения, которое развивается в границах предметной области фармации, имеющей чёткую структуру, включающую фармацевтическую информатику (фармацевтическое науковедение; теория и практика информационной деятельности в фармации; автоматизация и механизация в фармации); правовые, нормативные, методические документы по терминологической деятельности в фармации; методы исследования в фармацевтическом терминоведении; упорядочение и стандартизация фармацевтической терминологии; терминосистемы фармации (лекарственных средств; управления и экономики фармации; фармацевтической технологии и биофармации; фармацевтической химии; фармакогнозии; фармацевтической ботаники; фармацевтического товароведении и др.)

По нашим наблюдениям, лексический (терминологический) фонд ФД наиболее близок медицинской лексической системе, так как фармакология и медицина представляют собой взаимосвязанную когнитивно-вербальную область. В то же время с прагматической точки зрения терминология фармации представляет собой сегодня самостоятельную сложную систему вербально-семиотических единиц, формирующих основу фармацевтического знания.

Под фармацевтическим термином мы понимаем культурно детерминированную вербально-знаковую единицу специального наименования, обслуживающего профессиональную (научную) сферу современной официальной фармации и фармакологии, закрепленную узуально, имеющую дефиницию, служащую для экспликации научного понятия и характеризующуюся однозначностью в пределах данной когнитивно-профессиональной сферы.

В широком понимании фармацевтический термин является также знаком языка фармацевтической науки; знаково-словесным обозначением фармацевтических понятий; «хранителем фрагмента информации в определённой понятийной системе. Толкование означаемого этого имени, складывающееся, формирующееся в процессе познавательной деятельности, содержится в дефиниции» (Ракитина 2006: 230).

В связи с тем, что мы исследуем фармацевтический дискурс именно как культурный код, для нашей интерпретации фармацевтического термина как репрезентанты и хранителя фрагмента культуры релевантна позиция М.Фуко, которую он высказал «Археология знания» (1969). Учёный отстаивает концепцию дискурса как механизма высказывания научного или институционного характера. По теории М. Фуко, каждая научная дисциплина обладает своим дискурсом, выступающим в виде специфической для данной дисциплины «форме знания» - понятийного аппарата с тезаурусными взаимосвязями. Совокупность этих форм познания для каждой конкретной исторической эпохи образует свой уровень «культурного знания», или эпистему, которая реализуется как строго определенный код - свод предписаний и запретов (Фуко1996). Именно поэтому дискурс – это «существенная составляющая социокультурного взаимодействия» (Ван Дейк).

Изучая ФД как код культуры, мы приходим к выводу, что социально-исторические, коннотативные компоненты семантической структуры фармацевтического термина являются важным фактором формирования его как единицы культурного знания и полного понимания и причиной, удерживающей специальные фармацевтические наименования в профессиональном международном обращении. Они не выпадают из числа многообразных языковых единиц, демонстрирующих связь языка и культуры.

По когнитивно-тематическому основанию термины фармации и фармакологии объединяются в концептуальные подсистемы – когнитивно-тематические сегменты, например:

  • «Разделы медицины, фармации и фармакологии»;
  • «Лекарственные средства»;
  • «Методы применения лекарственных средств»;
  • «Заболевания и болезни»;
  • «Методы лечения»;
  • «Лица по их фармацевтической специальности»;
  • «Фармацевтические (и медицинские) инструменты и аппаратура»;
  • «Лекарственные формы»;
  • «Систематика микроорганизмов»;
  • «Свойства и признаки лекарственных средств»;
  • «Лекарственное сырье»;
  • «Фармацевтические документы»;
  • «Методы диагностики» и другие.

ФД, с точки зрения его иерархической структурации, состоит из следующих когнитивно-терминологических стратумов: сфера знания > область знания > терминология > когнитивно-тематический сегмент > концепт > суперконцепт > фармацевтическая концептосфера.

По утверждению не только лингвистов, но и специалистов в сфере фармации, определенно фармацевтическими терминами является большинство специальных единиц, включающих следующие лексемы и терминоэлементы: аптека, аптечный; лекарство, лекарственный; провизор; фармация, фармацевт, фармацевтический; и т.д.

Словосочетаниями, содержащими слово-термин фармацевтический, обозначаются (кодируются) важнейшие понятия фармации, формирующие фармацевтический дискурс как феномен культуры:

фармацевтический анализ

фармацевтическая деятельность

фармацевтическая информация

фармацевтические кадры

фармацевтическая наука

фармацевтическое образование

фармацевтическое обслуживание

фармацевтическая отрасль

фармацевтическое право

фармацевтическая помощь

фармацевтическая практика

фармацевтическая промышленность

фармацевтическая служба

фармацевтическая технология

фармацевтическое товароведение

фармацевтическая этика и др.

В 90-е гг. ХХ века к ним добавились лексические единицы, отражающие изменившуюся реальность – включенность российской фармации в новую систему экономических отношений: фармацевтический рынок, фармацевтический маркетинг, фармацевтический менеджмент, фармацевтические товары, фармацевтические услуги, что свидетельствует о высоком социопрагматическом потенциале терминологического основания фармацевтического дискурса, о его ментально-вербальной «гибкости», моделируемости, что дает возможность интерпретировать ФД как культурный код, как особый тип культурного пространства в целом.

Вербально-семиотическую основу ФД формируют также термины четырех типов: 1) общефармацевтические (общие, общенаучные) (ЛС, лекарственный препарат, ЛФ и т.п.); 2) терминологические номинации классификационных групп ЛС, ЛП, ЛФ (по разным признакам); 3) термины-номинанты основных классов ЛФ (таблетки, суппозитории и т.п.); 4) термины-номинанты разновидностей ЛФ (мази эмульсионные, таблетки покрытые и др.).

В ФД отразились исторические аспекты проблемы деривации и номинации в терминологической сфере.

Первыми создателями медицинской и фармацевтической терминологии были древние греки, а сам греческий язык оказался наиболее приспособленным для деривации терминоединиц. Несмотря на то, что несколько веков в Европе в качестве языка науки господствовала латынь, она в основном была проводником греческих терминоэлементов и деривационных моделей. Так, терминосистемы большинства медицинских наук восходят к греческому и латинскому языкам; термины генетики, физиологии, микробиологии и других когнитивных сфер, связанных с биологией, восходят в основном к греческому языку.

Интернациональные терминоэлементы, на базе которых создаются новые термины, отражают в своей структуре и прагматике такую культурно детерминированную аспектность фармацевтической терминологии, которая связана с международным сотрудничеством, сближением через науку культур разных стран, интеграцией опыта в процессах эволюции.

В ФД функционируют следующие типы общефармацевтических «предметных» терминов:

  • термины-наименования комплексных лекарственных средств (КЛС);
  • международные непатентованные термины-наименования (МНН);
  • термины – научные названия;
  • терминологические синонимы;
  • название – торговый знак (ТЗ);
  • термины – оригинальные названия лекарственных средств (ОН);
  • термины – национальные непатентованные названия (ННН);
  • термины – торговые названия лекарственных средств (ТН);
  • термины – патентованные названия (ПН).

Как показывает практика последних лет, все большая часть лекарственных препаратов представляется отечественными и зарубежными заявителями для регистрации в Российской Федерации под торговыми названиями. И именно для этой категории названий рациональный выбор представляет наиболее сложную задачу (см.: Рациональный выбор названия лекарственных средств 2005: 14).

Как видно из представленного материала, проблема номинации и терминологической деривации терминов фармации выходит за рамки чисто лингвистической проблемы, что обусловлено высоким социальным значением этой группы номинаций. К подобной ситуации применимы следующие характеристики: «формальная система становится системой социальной, язык в этом качестве выступает как система деятельностная. Номинация элементов и процессов деятельности человека в мире предметов и в мире людей осуществляется всей языковой системой в единстве её уровней» (Сусов 1988: 15).

В.Ф. Новодранова, рассматривая особенности развития термина в дискурсе, обращает внимание на роль профессиональной языковой личности, подчёркивая когнитивно-дискурсивную и полевую природу термина (Новодранова 2003). Проведённое нами исследование даёт возможность поддержать высказанные научные позиции, так как в ФД  термины характеризуются когнитивно-дискурсивными и информационно-прагматическими свойствами, являясь единицами культурного кода. Следовательно, и сама номинация является своего рода кодом, образующим особую смысловую сеть в различных профессионально-терминологических областях.

Социально-профессиональная контролируемость процессов фармацевтической номинации и выбора фармацевтических наименований со стороны мирового сообщества (ВОЗ) свидетельствует о том, что и терминологическое имя, как и имя прецедентное, является артефактом мировой культуры и цивилизации, характеризуясь глобальной социальной аспектностью.

В целом в русском ФД отмечается жесткая регламентированность и государственный контроль в вопросах выбора и предпочтений того или иного названия лекарственного средства, что свидетельствует о социальной детерминированности ФД, о его социолингвистическом статусе и ярко выраженной социопрагматичности. В соответствующих документах (метаязыковой аспект ФД) прямо указывается на то, что название лекарственного препарата является частью медицинской терминологии и, по своей сути, призвано помогать специалистам (медицинским и фармацевтическим работникам) и потребителям однозначно идентифицировать различные по составу и действию препараты.

Функционирующие в деривационных процессах ФД терминоэлементы могут обладать как постоянным, устойчивым, так и переменным терминообразовательным значением, например, различаются омонимичные форманты, семантика которых определяется значением сочетающихся с ними основ. В понятийно-терминологических парадигмах корни и суффиксы распределяют называемые объекты по классам, а префиксы, как правило, выражают векторы экспликации признака, обозначенного соединением корневых и суффиксальных терминоэлементов.

В дериватах ФД, номинирующих комплексные ЛС, доминируют комбинации терминообразовательных элементов, обозначающих состав лекарственного средства (90,5%). Надо отметить, что выбор названия ЛС – это сложная мультидисциплинарная проблема, т.к. в названии закодирована концептуальная информация о важнейших свойствах и характеристиках лекарства, о его качестве, уровне безопасности и степени эффективности, что влияет на основную специально-личностную ценность человека – здоровье. Более того, термин-название ЛС выполняет в ФД необходимую функцию когнитивной идентификации, которая дает возможность избежать ошибок и риска для здоровья при приеме лекарственных препаратов. Немаловажен также экономический аспект проблемы: он определяется конкурентными отношениями между производителями лекарств, каждый из которых стремится использовать название (торговую марку) в качестве ключевого элемента рекламы, способствующего продвижению своего товара на рынок. По этой причине для регистрации лекарственного средства заявителем нередко представляются названия, лишенные всякой связи с его объективными характеристиками, без учета возможных рисков для потребителя. Таким образом, в ФД наблюдается тенденция совмещения лингвистических и экономических, социальных факторов, обусловливающих процессы деривации и номинации ЛС.

При всем многообразии способов деривации и номинации, применяемых при создании торговых названий лекарственных препаратов, необходимо учитывать некоторые общие принципы: возможная краткость, благозвучность, отсутствие отрицательных ассоциаций, оригинальность написания и звучания.

Анализ функционально-прагматических параметров системы номинаций ФД, особенно номинаций лечебного сырья (лечебных трав), даёт все основания интерпретировать их как многофункциональные, как семиотические маркеры не только научно-профессиональной дискурсивно-концептуальной сферы (ФД), но и художественно-поэтической, имеющей мифолого-поэтические основания.

Сказанное подтверждается наблюдениями в области репрезентации категории цвета в пространстве ФД. Одним из важных языковых механизмов организации дискурса в пространстве фармакопейной статьи/инструкции можно считать имена прилагательные со значением цвета, выступающие в функции знаков-идентификаторов когнитивного доминирующего признака. Так, когнитивно-тематический сегмент ФД «Индикаторы» вербализуется в рассматриваемых жанрах с помощью следующих прилагательных хроматизмов, ср.: «Бромкрезоловый пурпуровый …., Мелкокристаллический порошок розового, сиреневого или коричневого цвета … Переход окраски раствора от желтой к пурпуровой…» (Гос. Фармакопея 1990: 83-83). Фармацевтический дискурс как код культуры, по нашему мнению, формировался путём синтеза следующих лингвоментальных сущностей: его семантическая плоскость опиралась на понятия и феномены «образ», «понятие», «термин», «миф», «символ», «концепт». Все эти сущности в современной теории языка не имеют устоявшихся определений и характеристик в силу сложности самих феноменов и в силу различных оснований и критериев, подходов к дефинированию лингвистических понятий и терминов.

С этим понятийным рядом соотносится феномен «мифологическое мышление», под которым понимается особый вид мироощущения, специфическое, образное, чувственное представление о явлениях природы и общественной жизни, самая древняя форма общественного сознания (см.: Маковский 1996). Мифологическое мышление представляет собой творение в воображении или с помощью воображения иной действительности - субъективной и иллюзорной, служащей не столько для объяснения, сколько для оправдания определённых («священных») установлений, для санкционирования определённого сознания и поведения.

Как отмечает М.М. Маковский, человеческое мышление на наиболее ранних этапах его существования отождествляло всё живое и неживое (анимизм), придавало огромное значение аналогии, оперировало разного рода магическими образами и символами. Особой магической силой обладало слово, которое могло выполнять самые различные действия: принести спасение, навлечь несчастье, болезнь, испортить охоту, помешать пахоте или получению хорошего урожая.

Символизация как фактор формирования ФД легко обнаруживается в реализации прецедентных ситуаций, связанных с различными мифами. Так, фактом культуры является миф, актуализованный номинацией Горицвет весенний (Adonis vernalis L.) (синонимы «адонис», «черногорка», «волосатик»). Это растение относится к семейству Лютиковых – Ranunculaceae; родовое название ему дано в честь прекрасного юноши Адониса, о котором рассказывается в древнегреческой легенде. Богиня Афродита, рассердившись на дочь царя Кипра за недостаточное почитание, внушила ей страсть к собственному отцу. Царь Кинир вступает в преступную связь, не подозревая, что имеет дело с собственной дочерью, а узнав, проклинает её. Боги, сжалившись, превращают её в мирровое дерево, а спустя время из его треснувшего ствола рождается ребёнок удивительной красоты, которому дают имя Адонис. Афродита передаёт младенца в ларце на воспитание Персефоне, царице подземного царства.

Вырастив Адониса, Персефона не пожелала с ним расстаться. Спор богинь разрешил Зевс, предназначив Адонису часть года проводить в царстве мёртвых у Персефоны, а часть года – на земле у Афродиты, спутником и возлюбленным которой он становится (Маковский 1996).

Филологи отмечают «чисто внешние соотношения между образом, понятием и символом в трех измерениях развиваю­щегося (являющегося) смысла, которые впадают в четвертое посредством диалектически связанных их взаимопереходов; каждый последующий становится синтезом предыдущих» (Колесов 2002).

Символы представляют «чистое пространство данной культуры, но существуют вне времени», и тем самым формально (только формально) противоположны образам (см.: Колесов 2002). В этом плане номинации многих растений, лекарственного сырья, используемые в фармацевтическом дискурсе, могут служить иллюстрацией тезиса о вневременности знака - символа культуры: например, ботанический термин Первоцвет весенний (Primula veris L) вошёл в русскую культуру через «народные» синонимы «баранчики», «ключики», «кошики», «желтуха», «первенец», «ряст», «кудель», «примула», многие из которых характеризуются метафоричностью и поэтичностью. Латинское название рода обозначает «первый», что отражает экстралингвистическую аспектность номинации – это растение начинает цвести одним из первых. Видовое название произошло от латинского vernus, что означает «дар весны», весенний.

У многих народов мира это растение известно под названием «ключики» - аспект символизации Ключа, открывающего дверь Весне. Такая интерпретация связана и с формальным признаком: соцветие золотистых цветков, склонившееся в одну сторону, напоминает связку золотых ключей. О появлении этих ключей рассказывается в древнегерманских сагах. По легенде, эти ключи принадлежали богине весны Фрее, которая носила многоцветное ожерелье из радуги, изготовленное гномами. Когда богиня наклонялась, это ожерелье прикасалось к земле и из него выпадали золотые ключи, мгновенно превращающиеся в золотистые первоцветы. Именно этими ключами богиня открывала дверь настоящему весеннему теплу, и земля покрывалась яркими цветами. Так в мировой культуре закрепилось символьное поэтическое определение названия «примула» - это олицетворение Весны.

По нашим наблюдениям, в фармацевтическом дискурсе отмечены чёткие тенденции превращения феномена «лекарство» в объект символизации и мифологизации, что детерминируется огромной социальной значимостью фармации и медицины в целом.

Если в настоящее время символизация и мифология лекарств затрудняет оценку эффективности лекарственных средств, то символичность, образность, метафоричность, которые являются ведущими механизмами номинации (наименования) почти всех лечебных трав, сформировали ЯКМ фармацевтического дискурса. В контексте нашего исследования важно видеть культурное явление в номинации того или иного растительного объекта, отражающегося в вербальном символе народной медицины.

Важнейшими механизмами номинации лекарственного сырья в ФД выступают следующие: образность (как процесс формирования образа), метафоризация, символизация (процесс образования символа), категоризация, концептуализация, экспрессия,стереотипизация. Сложность формирования соответствующего образно-символьного значения номинации обусловливается внутренней формой лексемы – родового имени, а также его экстралингвистической мотивировкой. Особую роль в этих процессах, как уже подчёркивалось, играет Слово в функции семиотического знака, символа, семиотической формулы того или иного мифопоэтического образа.

Наиболее распространёнными деривационными моделями номинации лекарственных растений в русском языке можно считать метафорические переносы, осуществляемые по следующим аспектам подобия: 1) перенос по функции – «икотник» (судорожная трава) – лечит икоту; 2) по форме - «липа сердцевидная»; видовое название связано с формой листьев; 3) по цвету – «шафран» (жёлтый); 4) по свойствам и фактуре; 5) по внешнему виду;

6) по месту произрастания.

В заключении подводятся итоги исследования фармацевтического дискурса как культурного кода, излагаются важнейшие теоретические положения, характеризующие ФД с вербальной, семиотической, текстожанровой, культурно-ментальной позиций, определяются актуальные направления дальнейшего изучения ФД как специфического феномена креативной и речемыслительной деятельности человека в процессе исторического и культурного развития.

Основные положения и результаты диссертационного исследования изложены в следующих опубликованных работах:

Монографии

  • Бурова, Г.П. Межфразовые связи имён существительных в русском языке: монография [Текст] / Г.П. Бурова. - Пятигорск, 2004. 105 с. (7 п.л.).
  • Бурова, Г.П. Терминологическая деривация в языке фармации: монография [Текст] / Г.П. Бурова. - Пятигорск: Пятигорская ГФА, 2008. 159 с. (10,6 п.л.).
  • Бурова, Г.П. Фармацевтический дискурс как лингвокультурный код: монография [Текст] / Г.П. Бурова. - Пятигорск: Пятигорская ГФА, 2008.266 с. (17,7 п.л.).

 

Статьи в журналах, входящих в список ВАК

  • Бурова, Г.П. Специфика репрезентации категории цвета в фармацевтическом дискурсе [Текст] / Г.П. Бурова // Экологический вестник научных центров Черноморского Экономического сотрудничества. - Краснодар, 2006. - №2. - С.26 – 28 (0,4 п.л.).
  • Бурова, Г.П. К постановке проблемы терминологической специализации когнитивных феноменов «Здоровье», «Болезнь», «Фармация» [Текст] / Г.П. Бурова //Известия ТРТУ. Тематический выпуск. -2006. - №1. - С.191 – 202 (0,4 п.л.).
  • Бурова, Г.П. Понятие дискурса в современной гуманитарной парадигме: опыт осмысления [Текст] / Г.П. Бурова // Культурная жизнь юга России. 2007. - № 6. – С. 15-17 (0,4 п.л.).
  • Этика, деонтология и психология в работе фармацевта и провизора [Текст] / [Г.П. Бурова и др.] // Новая аптека. – 2007/ - № 9. - С. 58-62 (0,5 п.л.).
  • Бурова, Г.П. Деривационные механизмы фармацевтической терминологии [Текст] / Г.П. Бурова // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. - 2008. - № 2. - С. 7 – 10 (0,5 п.л.).
  • Бурова, Г.П.; Фрикке, Я.А. Особенности поэтической номинации лечебных трав в фармацевтическом дискурсе [Текст] / Г.П. Бурова,

    Я.А. Фрикке // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. - 2008. № 2. - С. 11 – 14 (0,5 п.л.).

  • Бурова, Г.П. Базовые понятия языка фармации: терминологический и когнитивно-прагматический аспекты [Текст] / Г.П. Бурова // Известия Российского гос. пед. ун-та им. А.И. Герцена. № 12(67): Научный журнал. – СПб, 2008. – С. 52-59 (0,6 п.л.).
  • Бурова, Г.П. Концепты «лекарство» и «аптека» в фармацевтическом дискурсе [Текст] / Г.П. Бурова // Культурная жизнь юга России. – 2008. - №1. – С. 121-126 (0,6 п.л.).

Статьи в сборниках научных трудов и материалов

 научных конференций

    • Бурова, Г.П. К вопросу о лексическом взаимодействии предложений в связном тексте [Текст] / Г.П. Бурова //Семантика в преподавании русского языка как иностранного: тез. докл. и сообщ. - Харьков, 1990. - Вып. 3.- Ч.2. - С.177 – 178 (0,1 п.л.)..
    • Бурова, Г.П. К вопросу о лексико-фразеологических средствах связи поэтического текста[Текст] / Г.П. Бурова //Традиционное и новое в теории и практике преподавания русского языка как иностранного. - Пятигорск, 1991. - С.48 – 49 (0,1 п.л.).
    • Бурова, Г.П. Элективный курс «Русский язык в деловой практике фармацевта» как решение проблемы индивидуализации гуманитарного обучения в естественно-научном вузе [Текст] / Г.П. Бурова // Регион. конф. по фармации, фармакологии и подготовке кадров. - Пятигорск, 1997. - С.216 – 218 (0,2 п.л.).
    • Бурова, Г.П. Речевой этикет в деловом общении будущего провизора [Текст] / Г.П. Бурова // Регион. конф. по фармации, фармакологии и подготовке кадров. - Пятигорск, 1997. - С.202 – 203 (0,1 п.л.).
    • Бурова, Г.П. Культуроречевые аспекты гуманитарной подготовки в фармвузе [Текст] / Г.П. Бурова // Мат-лы региональной конференции по фармации, фармакологии и подготовке кадров. - Пятигорск, 1999. – С. 25-27 (0,2 п.л.).
    • Бурова, Г.П. Культуроречевая динамика современного русского языка [Текст] / Г.П. Бурова // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. - 2000. - Вып.1. - С.15 – 20 (0,6 п.л.).
    • Бурова, Г.П. К вопросу о содержании курса «Русский язык и культура речи» для студентов-нефилологов [Текст] / Г.П. Бурова // Русский язык в современной социокультурной ситуации. - Воронеж, 2001. – Ч. 1. - С.175 – 176 (0,1 п.л.).
    • Бурова, Г.П. Русское слово в контексте эпохи [Текст] / Г.П. Бурова // Современное научное знание: социально-гуманитарный аспект: сб. науч. тр. - Пятигорск, 2002. - С. 229 – 236 (0,6 п.л.).
    • Бурова, Г.П. К вопросу о региональном компоненте культуроречевого пространства рекламы [Текст] / Г.П. Бурова // Русский язык на Северном Кавказе: материалы междунар. науч.-практ. конф. - Пятигорск, 2002. - С.83 – 84 (0,1 п.л.).
    • Бурова, Г.П. Русский язык и культура речи: учебное пособие (рекомендовано УМО по мед. и фарм. образованию вузов России [Текст] / Г.П. Бурова – Пятигорск, 2002. - 198 с. (13,2 п.л.).
    • Бурова, Г.П. Прагматический аспект языка фармацевтической рекламы [Текст] / Г.П. Бурова // Материалы учеб.-метод. конф. по управлению качеством подготовки провизоров. - Пятигорск, 2003. - С.51 – 52 (0,1 п.л.).
    • Бурова, Г.П. Из истории пятигорских аптек [Текст] / Г.П. Бурова // Материалы учеб.-метод. конфер. по управлению качеством подготовки провизоров. - Пятигорск, 2003. - С.87 – 90 (0,25 п.л.).
    • Бурова, Г.П. Суггестивные функции языка рекламы в рекреационной системе городов-курортов Кавказских Минеральных Вод [Текст] /

      Г.П. Бурова // Мир на Северном Кавказе через языки, образование, культуру. Мат-лы IV Международного конгресса. Пятигорск, 2004. Симпозиум VIII. С.14 – 17 (0,25 п.л.).

    • Бурова, Г.П. Риторика как образовательно-культурный аспект профессиональной подготовки современного провизора [Текст] / Г.П. Бурова // Риторика в системе коммуникативных дисциплин. - Ч.2. - СПб, 2005. - С.20 – 22 (0,2 п.л.).
    • Бурова, Г.П. Этические аспекты фармацевтического дискурса (к вопросу о корректности употребления терминов) [Текст] / Г.П. Бурова // Проблемы качества обучения зарубежных граждан в медицинских вузах: материалы 3 Российской научно-практической конференции. - Волгоград, 2006. - С.82 (0,1 п.л.).
    • Бурова, Г.П. Фармацевтический дискурс в аспекте жанрологии: когниолингвистическая специфика инструкции лекарственного препарата [Текст] / Г.П. Бурова // Мова: Наукаво-теоретичний часопис з мовознавства. - №11. – Одеса: Астропринт, 2006. – С. 342-347 (0,4 п.л.).
    • Бурова, Г.П. Лингвистическая аспектность рекламной информации в фармацевтическом дискурсе: прагматика и функции [Текст] / Г.П. Бурова // Разработка, исследование и маркетинг новой фармацевтической продукции: сб. науч. тр. - Пятигорск, 2007. - Вып.62. - С.594 – 596 (0,2 п.л.).
    • Бурова, Г.П. Фармацевтический дискурс в аспекте лингвокультурологического анализа [Текст] / Г.П. Бурова // Мир на Северном Кавказе через языки, образование, культуру: материалы 5 Междунар. конгр. 8-12 окт. 2007. - Пятигорск: Изд-во ПГЛУ, 2007. –С.18-21 (0,25 п.л.).
    • Бурова, Г.П. Способы речевой номинации в антропогенном измерении [Текст] / Г.П. Бурова // Мова: Науково-теоретичний часопис з мовознавства. - №12. – Одеса: Астропринт, 2007. – С. 61-66 (0,5 п.л.).
    • Бурова, Г.П. Народный целитель в аспекте когниолингвистического описания [Текст] / Г.П. Бурова // Духовно-нравственный потенциал России: прошлое, настоящее, будущее: науч.-практ. конф. - Армавир, 2007. - С.186 – 189 (0,25 п.л.).
    • Бурова, Г.П. О некоторых вопросах этики деонтологии и психологии в деятельности работников аптечных учреждений [Текст] / Г.П. Бурова // Методические рекомендации для повышения квалификации фармацевтических специалистов, занятых в реализации дополнительного лекарственного обеспечения Ставропольского края // Актуальные вопросы оказания льготной лек.помощи отдельным категориям населения Ставропольского края: материалы докл. краевой науч.-практ. конф. 19 окт. 2007 г. – Пятигорск: Пятигорская ГФА, 2007. – С. 120-133 (0,8 п.л.).
     





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.