WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Дихотомия апеллятив/ онома в языке и речи ( на материале русского и английского языков)

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

На правах рукописи

ХВЕСЬКО Тамара Владимировна

ДИХОТОМИЯ АПЕЛЛЯТИВ/ОНОМА В ЯЗЫКЕ И РЕЧИ

(на материале русского и английского языков)

Специальность 10. 02. 20 — сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук

Челябинск 2009


Работа выполнена на кафедре общего языкознания ГОУ ВПО «Тюмен­ский государственный университет»

Научный консультант:      Фролов Николай Константинович

доктор филологических наук, профессор

Официальные оппоненты:

Блох Марк Яковлевич

доктор филологических наук, профессор

Нефедова Лилия Амиряновна

доктор филологических наук, профессор

Белозерова Наталья Николаевна

доктор филологических наук, профессор

Ведущая организация:      ГОУ ВПО «Томский государственный

университет»


Защита состоится

2009 г. в 10.00 часов на заседании

объединенного диссертационного совета ДМ 212.295.05 при ГОУ ВПО «Челябинский государственный педагогический университет» и ГОУ ВПО «Тюменский государственный университет» по адресу: 454080, г. Челябинск, пр. Ленина, 69, ауд. 116.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки Челябинского государственного педагогического университета.

Автореферат разослан___ декабря 2008 г.


Ученый секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук, доцент


Л. П. Юздова


2


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Диссертационное исследование посвящено комплексному изучению русской и английской топонимии. В ходе анализа фак­тического материала решаются проблемы диахронно-синхронного функционирования географических названий, рассматриваются аспекты системности русской и английской топонимии, конкретизи­руется семантика и морфемика, проводится сопоставление русского и английского ономастиконов в плане языкового структурирования с учетом лингвокреативных концепций речетворчества (М. Я. Блох, Е. С. Кубрякова).

Теоретико-практическая цель исследования проистекает из возможности проследить в индоевропейских языках специфику формирования географических названий, сходств и различий их структурно-семантической организации. Связь языка со всеми сторонами эволюции общественной жизни особенно ощутима в лексике языка, подчеркивает В. В. Виноградов, которая не только чутко реагировала на те или иные изменения в истории народа, но и фиксировала постоянные смещения в семантике слов, обогащая тем самым развитие идей мобильности языка. Подтверждением этому, в частности, служат научные результаты ономастических ис­следований последних десятилетий в трудах Б. А. Серебренникова,

A. В. Суперанской, Ю. А. Карпенко, Е. С. Отина, А. М. Мезенко,

Э. М. Мурзаева, В. Д. Бондалетова, Н. И. Толстого, E. М. По­

спелова, Н. К. Фролова, А. И. Попова, М. В. Голомидовой,

B. А. Горпинича, Г. М. Керта, X. Ч. Алишиной, СВ. Васильевой,

А. А. Белецкого, Н. Н. Белозеровой, О. И. Блиновой, М. Я. Блоха,

A. Вежбицкой, В. А. Жучкевича, Л. С. Зеленцова, О. К. Ирис-

хановой, С. Д. Кацнельсона, Т. Р. Кияк, Г. В. Колшанского,

Е. С. Кубряковой, О. Б. Пономаревой, М. Б. Романовой, М. Э. Рут,

B.  Н. Телия, А. П. Чудинова, И. Э. Энквиста и др.

Раздел языкознания о собственных именах—ономастика изучает номинативные знаки, представляющие собой относительно консер­вативный пласт лексики. Особой устойчивостью отличаются топо­нимы — разряд онимов, использующийся для обозначения геогра-

3


фических объектов, о чем свидетельствуют наблюдения английских ономастов Дж. Эверетт-Хиса (Everett-Heath 2000), К. Майерс-Скоттон (Myers-Scotton2002), E. Экуолла (Ekwall 1929), X. Менкена (Mencken 1957), С. Тейлора (Taylor 2004), Г. Р. Стюарта (Stewart 1954), К. Кэме-рона (Cameron 1996), В. Уаттса (Watts 2002), А. Г. С. Тернера (Turner 1950), У. Ф. X. Николайзена (Nicolaisen 2001), Д. Дорварда (Dorward 2001), Д. Миллса (Mills 2003), А. Рума (Room 1991).

Топонимы служат важным источником познания дописьменной истории народов и их языков, который позволяет в известной мере судить о древних языковых контактах, реконструировать этнические связи ныне живущих и исчезнувших народов. Топонимия отражает ареалы расселения автохтонного населения, пути исторических пере­движений народов и их возможного контактирования. Это дает право считать топонимические разыскания весьма привлекательными для изучения лингвоэтнических аспектов гуманитарных дисциплин. Достигнутые на первоначальном этапе результаты сигнализируют об эффективности и перспективности методики описания топоними­ческой лексики в плане описания культурно-исторического наследия народов, предложенной топонимистами: А. П. Дульзоном, И. А. Во­робьевой, А. К. Матвеевым, О. Н. Трубачевым, К. К. Целуйко, С. Роспондом, Н. К. Фроловым, В. А. Никоновым, В. Д. Беленькой, актуализированной далее в трудах Е. М. Адамовича, Е. Л. Березович, М. В. Горбаневского, Ю. Г. Завалишиной, Т. М. Гарипова, А.Д. Ка-малова, И. С. Карабулатовой, Л. Д. Климковой, О. Т. Молчановой, Н. Н. Парфеновой, Н. В. Лабунец, Е. Н. Поляковой, Е. И. Ромбан-деевой, В. И. Тагуновой и др.



Актуальность ономастических штудий очевидна при интер­претации межъязыковых контактов, истории обозначения геогра­фических реалий у разных народов, в которых отражена языковая картина мира. В предлагаемом диссертационном исследовании предпринимается одна из попыток сопоставления русской и ан­глийской топонимии, становления топонимической системы во всей сложности и многообразии лингвоэтнических процессов, выявления универсалий, характерных для языков индоевропей-

4


ской семьи. Сопоставительный анализ топонимических систем позволяет показать сходство и различие номинативной лексики в пространственном отношении (узуальные и диалектные аспек­ты) и временном (синхронический и диахронический подходы). Несмотря на то, что к проблемам ономастики обращались такие исследователи, как Р. А. Агеева, Г. А. Астафьева, М. Г. Бакшеева, Г. П. Бондарук, М. А. Сагидуллин, В. В. Гуревич, Е. Б. Гусынина, Г. Ю. Касим, В. Н. Немченко, Н. В. Подольская, И. С. Просвирнина, О. В. Раевская, В. А. Семушкин, Р. Ф. Хисаметдинова, исследуемые аспекты топонимии остаются пока малоизученными как в отноше­нии ее морфемики, структурно-семантической организации, так и этимологии. Формирование системы географических названий явилось результатом многовековых усилий автохтонного населения в условиях контактирования различных языков. Влияние эндеми­ческой топосистемы на формирование национальной стандартной топонимии не вызывает никакого сомнения и, более того, нацеливает на теоретические и практические аспекты изучения фонетической, морфологической и лексико-семантической адаптации топонимиче­ского субстрата в диахронии, а также проблем его трансференции. Все это определяет предпосылки создания новых общеязыковых концепций лингвоэтнического взаимодействия, которые в свое время были предложены ономастами московской, киевской, одесской, ле­нинградской, минской, томской, уральской, тюменской, башкирской и других школ.

Объектом диссертационного исследования являются топо­нимические системы русского и английского языков в диахронии и синхронии.

Предмет исследования — семантико-деривационная панорама формирования и функционирования топонимов в генетически от­даленных и контактирующих языках.

Цель работы состоит в сравнении лексико-семантического, морфемного и деривационного аспектов русской и английской топонимии, структурной характеристики топонимических стра-тов, условий их адаптации. На основе изучения способов топо-образования в русском и английском языках выявляются языковые

5


(системные) и речевые (креативные) компоненты. При этом учиты­вается теоретико-практическая актуальность совершенствования подходов интерпретации фонетико-морфологической и лексико-семантической системы топонимов, обнаружения корневых архети­пов, характерных для языков славянской и германской этнических общностей, установления конвергенционных процессов, специфики речевой интерференции и трансференции, а также путей адаптации иноязычных топонимов языком-преемником. Поставленная цель предполагает разработку и введение в научный оборот новых по­нятий и теоретических тезисов, отражающих основные параметры и закономерности топообразования в русском и английском языках. Цель исследования обусловила постановку следующих задач:

  1. провести аналитический обзор работ, посвященных общим вопросам топонимообразования, разработать методологические и теоретические основы исследования принципов и универсальных мотивов наименования географических объектов;
  2. выявить особенности номинации объектов в плане дифферен­циации ономастической и апеллятивной лексики с учетом концептов гибридизации, дубликации и стяжения морфонетических знаков;
  3. изучить этимологию топонимов, выявить и описать специфи­ку формирования их значения и объяснить процессы трансференции, изоморфизма поверхностной структуры и внутреннего содержания топонимов;
  4. представить парадигматическое описание топонимизиро-ванных апеллятивов в русской и английской топонимии с позиции генетически отдаленных и контактирующих языков;
  5. выявить типологические особенности структурных и функ­циональных спектров русской и англоязычной топонимии в дихо­томии язык/речь;
  6. провести структурно-словообразовательный анализ топони­мов с целью их систематизации и классифицирования, показать роль топонимов в процессе обогащения лексического фонда языка;
  7. установить способы фонетико-морфологической и семан­тической адаптации заимствованных географических названий в региональной системе ономастических единиц.

6


Материалами и источниками исследования явились автори­тетные топонимические словари как русские, так и английские, оно­мастические тезаурусы, глоссарии, этимологические справочники (общая выборка — 7 тысяч онимических единиц), журнальные и газетные статьи в Morning Star, Canadian Tribune, Daily World, The Times, The London Paper (более 13 тысяч карточек).

При исследовании английской топонимии были учтены материа­лы известных ономастов Америки, Канады, Великобритании, Гер­мании: Дж. Эверетт-Хиса (Everett-Heath 2000), К. Майерс-Скоттон (Myers-Scotton 2002), E. Экуолла (Ekwall 1929), X. Менкена (Mencken 1957), С. Тейлора (Taylor 2004), Г. Р. Стюарта (Stewart 1954), К. Кэ-мерона (Cameron 1996), В. Уаттса (Watts 2002), А. Г. С. Тернера (Turner 1950), У. Ф. X. Николайзена (Nicolaisen 2001), Д. Дорварда (Dorward 2001), Д. Миллса (Mills 2003), А. Рума (Room 1991).

Анализ фактического материала и изучаемых явлений прово­дится с использованием комплекса методов экспертного анализа при интерпретации языковых фактов (контекстуальный анализ), статистических методов для инвентаризации изучаемых единиц (сплошная словарная выборка, фиксация контекстов, содержащих топонимы, статистическая обработка корпуса текстов). Сплошная выборка из авторитетных словарей позволила получить достаточно объемный тезаурус онимов русского и английского языков. На осно­вании статистических методов были извлечены массивы языковых фактов, посредством которых можно судить о системе и структуре топонимии в целом. Представляется, что анализ онимических лек­сем не только способствовал выявлению структурно-семантических особенностей топонимов и выделению параметров, по которым впоследствии осуществлялась классификация изучаемых единиц, но и служил базой для описания процессов образования топонимов на разных этапах их фиксации.

Научная новизна темы определяется разработкой инновацион­ных методических приемов ономастического исследования, уровнево-го подхода к выявлению структурных и семантических характеристик русского и англоязычного топонимического тезауруса, решением во-

7


просов интерференции заимствованной топонимической лексики. На фактическом материале русского и английского языков апробируются критерии семантизации топонимов и их классификации, в результате комплексного анализа русских и англоязычных географических на­званий выявляется морфемный спектр, устанавливаются способы функционирования топообразующих моделей, рассматриваются потенциальные возможности топонимов в области обогащения сло­варного запаса, сопоставляются возможности диахронического и синхронического описания топонимической системы в целом.

В диссертации впервые рассматриваются вопросы лингвотвор-чества с позиции современных представлений теории номинации в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы знания, где онимы рассматриваются как концептуальные гибриды, совмещающие в себе базисные и признаковые способы обозначения объекта. Пред­лагается комплексный подход к изучению характеристик топонимоо-бразования, новая в ономастике, когнитивная методика описания, а также классификация русских и английских топонимов, основанная на категоризации и концептуализации.

Теоретическая значимость состоит в том, что впервые пред­принимается попытка провести сопоставительный анализ онома­стики русского и английского языков в преломлении теории уровней языкового структурирования, разрабатываемой в трудах М. Я. Блоха и его учеников, с учетом лингвокреативных концепций речетвор-чества (Е. С. Кубрякова, О. К. Ирисханова). Данное исследование способствует дальнейшему развитию когнитивно-дискурсивной парадигмы знаний, расширяя современные представления о глу­бинных механизмах, лежащих в основе творческой деятельности человека. Используемый понятийный аппарат и методика исследо­вания могут быть использованы не только при описании явления номинации в различных языках, но и имеют выход в более широкую сферу топонимообразования. Диссертационная работа может также внести определенный вклад в исследование отдаленно родственного ономастикона, освещая процессы трансформации новых значений, организуемых вокруг конкретных лексических единиц. Результаты,

8


полученные в процессе статистического анализа корпуса текстов, могут служить основой для сопоставительных исследований но­минаций в различных языках, а также для создания универсальных топонимических частотных словарей.

Концептуальные положения, выносимые на защиту:

  1. Топонимия — мощный фактор пополнения лексического фонда языка: процессы онимизации апеллятивов и апеллятива-ции топонимов — активный процесс, играющий важную роль в формировании новых географических названий. Традиционное родовидовое классифицирование топонимов способствует развитию категориально-концептуального описания топонимов, формирова­нию дискурсивной парадигмы ономастикона.
  2. Общие закономерности развития языка отражаются в топо­нимии, активной динамичной подсистеме, для которой характерны процессы постоянного саморазвития. Автономная лексическая подсистема — топонимия обладает иерархией составляющих компонентов — универсалий антропоцентрического характера с преобладающими топомоделями: человек — части его тела— при­рода — принадлежность природных объектов человеку.
  3. Топонимы возникают из настоятельной необходимости ин­формационной коммуникации с целью решения практических задач, т. е. носит речевой характер, где гибридизация и дубликация рас­сматриваются как элементы речетворчества. Комплексное исследо­вание позволяет выявить взаимодействие разных языковых уровней, способствующих модификации топонимов — отмечается тенденция импликации и редукции морфем (преобразование словосочетаний в слова-названия), когда происходит структурно-семантическое обновление производных дериватов.
  4. Этнолингвистическая суть топонимии, ее связь с историей развития и культуры общества несомненна, при этом единство территории и быта, языка населения способствуют становлению самобытного ономастикона. В условиях межъязыковых контактов наличие вариативных формантов расшатывает материнскую топо­нимическую систему, приводя к появлению диалектных адаптиро­ванных единиц.

9


  1. Типологические особенности славянского и германского оно-мастиконов позволяют выявить наиболее продуктивные способы формирования топонимов (суффиксально-префиксальный спо­соб — в русском языке, структурно-семантический — в английском языке), а также описать универсалии — архетипы — субстратные форманты «германизмы» в английском языке и исторические топо-форманты в русском языке, что подтверждает наличие адстратов, имеющих лексические корреляты в современном языке, субстратов, используемых в древних языках, суперстратов, встречающихся в исследуемых ономастиконах.
  2. Разделению лексической системы на классы апеллятивов и онимов способствует индивидуализация и обобщение. Критерии определения топонимов как преломленной в сознании объективной действительности включают соотношение понятия, значения, эти­мологии, мотивированности и лексико-семантической модели.

Практическое значение работы актуально для использования материалов исследования в курсах по страноведению, лексикологии, словообразованию. Теоретические и практические результаты ис­следования нацелены на разработку идей системности топонимии, совершенствование методики изучения закономерностей ее форми­рования и функционирования. В научный оборот впервые вводятся систематизированные топографические материалы, специфика семантики, морфемики и деривации разрядов типовых топонимов, затрагиваются аспекты межъязыковых и междиалектных ономасти­ческих связей и на этой основе уточняются ареалы проживания и исторические пути миграции переселенческого населения.

Достоверность и обоснованность полученных результатов обе­спечивается, прежде всего, комплексным характером методики иссле­дования, обширным теоретическим материалом по проблемам иссле­дования (библиография содержит указание на 3 32 источника), а также тщательным отбором изучаемых языковых единиц, как из словарей, так и из разножанровых современных газетно-публицистических и научных текстов на русском и английском языках.

10


Апробация работы. Текст диссертационного исследования обсуждался на научных семинарах кафедры общего языкознания Тю­менского государственного университета. Материалы исследования и основные положения диссертации обсуждались на межвузовских, региональных и международных научных конференциях в Тюмени (2004,2006,2007), Великом Новгороде (2005), Москве (2007), Челя­бинске (2007, 2008), Томске (2008), Тамбове (2008), Дюссельдорфе (2001), Джаспере (2003), Праге (2003), Эдинбурге (2004), Бангкоке (2006), Сицилии (2007).

По материалам диссертации опубликовано 47 работ, в том числе монографии «Дихотомия апеллятив/онома в языке и речи (на мате­риале русского и английского языков)», 2007 (12 п. л.), «Лингвисти­ческие аспекты славянского и германского ономастиконов», 2008 (12,3 п. л.), учебные пособия «Страноведение: история топонимии Великобритании», 2006 (7,5 п. л.), «Страноведение: этимология топонимов Великобритании», 2007 (7 п. л.); семь публикаций в рецензируемых изданиях: «Вестник Тюменского государственно­го университета» (2006, 2008); «Вестник Челябинского государ­ственного университета. Филология. Искусствоведение» (2008); «Вестник Московского государственного областного университета. Лингвистика» (2008); публикации в научных журналах: «Вопросы когнитивной лингвистики» (2008); «Язык и культура» (2008); «Рус­ский мир в духовном сознании России» (2008); «Этнокультурное пространство региона и языковое сознание» (2006) и др.

Структура и объем исследования. Работа состоит из введения, четырех глав, заключения, библиографического списка и приложе­ния. Диссертация изложена на 360 страницах. Библиографический список включает 332 наименования, в том числе 76 на иностранных языках, список словарей и справочников (88).

11


ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении мотивируется выбор темы исследования, обосно­вываются актуальность постановки проблемы, определяются цели и задачи, положения, выносимые на защиту, излагаются методы и подходы к интерпретации топонимического материала, характери­зуются источники исследования, раскрывается научная новизна и практическая значимость работы.





В первую главу «Теоретические аспекты дистрибуции апел-лятивной и ономастической лексики» включены разделы по эволюции взаимодействия и взаимообогащения апеллятивного и ономастического лексиконов, перспективе ономасиологического анализа топонимов, теоретической основе систематизации топони­мов русского и английского языков и номинации как проявлению творческой деятельности человека.

Номинация — основная лексико-семантическая функция топо­нимов, которые созданы в практических целях коммуникации. В состав коммуникативной функции имен собственных (далее — ИС) входит идентификация, описание, дифференциация и др. Особая ономастическая функция ИС экстралингвистическая — служение социальным целям — базируется на языковом материале и, согласно определенным критериям, подвергается классифицированию. Нали­чие у ИС значения и его отношения к понятию — наиболее спорный вопрос. Энциклопедическая информация отражает специфику ИС, но она не равна значению апеллятива.

В ономастике утвердилось мнение, что в процессе употребления ИС мотивы номинации утрачиваются и в речевой практике оним часто становится номинативным дифференцирующим знаком, а вся его доономасиологическая информативность оказывается из­быточной и стирается в памяти. Подобный процесс имеет место при заимствовании ИС иностранным языком, когда приобретенное название обрастает новой этимологией, удобной для носителей язы­ка. Топоним Godmanchester, заимствованный из латинского языка, часто отождествляется с Manchester, хотя в основе первого лежит имя собственное Godmund (Богом хранимый): E Godmanchester <—

12


лат. Godmund +cestre (крепость). В составе -ronoHHMaManchester— два объекта «крепость» на «холмах в виде женской груди». На­звание известного ипподрома Goodwood ассоциируется с лесным массивом wood, где расположен парк. В основе же данного онома лежит имя собственное Godiva, которое происходит от Godgмfu's (Богом данный). Название рыбацкого городка Golspмe образовано от скандинавского имени Gold's + pie (E) <— by (ON), интерпретируется как «ферма — собственность Голдов».

Семантика ИС в языке слагается из 3-х основных компонентов: номинативного (денотативного), понятийного (сигнификативного) и структурного, качественно отличающихся от имен нарицательных (далее ИН), создающих языко-речевую специфику ИС, что позволяет объединить их в особую подсистему в пределах общей лексико-семантической системы языка.

В лингвистике общепризнаны понятия топонимической систе­мы и топонимической модели, их влияние на процесс номинации, которая может быть искусственной и естественной. Кроме того, часть топонимов образуется в результате онимизации апеллятивов. Процессы апеллятивации ИС и онимизации ИН, а также особен­ности номинации свидетельствуют о постоянном взаимодействии лексических единиц, что способствует обогащению словарного состава языка. В основе онимизации и апеллятивации лежит се­мантическая и морфологическая деривация. Естественная апелля-тивация топонимов в результате морфосемантической деривации наблюдается в следующих случаях: апеллятив «бикини» — обра­зован от созвучного названия острова в Тихом океане, богемия, как и лексема «бикини» — от региона на западе Чехии (ср.: канарейка <— Канарские острова; эльдорадо <— EL Dorado, мифический город золота; джерси <— остров; марафон <— город в Греции; матрас <— город Мадрас в Индии; олимпиада <— Olumpus, самая высокая гора в Греции). Во всех перечисленных случаях топонимы пере­ходят в разряд апеллятивов в результате постепенного расширения информации о них. Денотат приобретает большую известность в определенном социуме, имя становится типичным и теряет связь

13


с первоначальным названием города, острова, реки. Обратный процесс, когда происходит онимизация апеллятива, касается чаще всего ландшафтных терминов. В парадигматическом отношении для ИС не свойственна полисемия и антонимия, хотя синонимия, как тождество объектов, называемых разными именами, возможна. При этом развиваются дополнительные коннотативные значения, обусловленные характеристиками топообъекта: ОН Dorado «Не­фтяное Эльдорадо», штат Пенсильвания, где впервые в США была обнаружена нефть; 01 'Man River «Река батюшка», прозвище реки Миссисипи; Italy of America «Американская Италия», так называют штат Аризона по красоте местной природы; Ноте of Baked Beans «Родина тушеной фасоли», шутливое прозвище г. Бостона, где фасоль традиционное блюдо.

Прозвищное имя, таким образом, может характеризовать не только человека, но и географический объект, который выступает как одушевленное имя в значении коллектива людей, например: ... France have been in good form this summer, which they continued with a solid 22-9 victory over England... (Sport) {Франция была в хорошей форме этим летом...).

Iran is cracking down on barber s shops in Tehran, accusing them of promoting «un-Islamic behaviour». (London Lite) {Иран обрушился на магазины «барби» в Тегеране... ).

China, also absent from Geneva is not expected to join the new body in the fore seeable future. (M. Star) (Предполагают, что Китай, отсутствовавший также в Женеве, не присоединится...).

Heston has not been able to rise above the modern suburban image. (M. Star) {Хестон не мог возвыситься над современным имиджем пригорода).

Perhaps in the act of using such a bomb, the Israelis could appear to remain «clean». (M. Star.) (Возможно, что используя такую бомбу, Израиль останется «чистеньким»),

... the Soviet Union was prepared to defend the independence of democratic Albania. (New Times) {Советский Союз был готов защи­щать независимость демократической Албании).

14


British Rail ordered cuts to save fuel last week but crews feared that the reduction could be used as a backdoor way of introducing permanent service cuts. (M. Star) {Британская железная дорога урезала налоги, чтобы сохранить топливо).

Синтагматические отношения ИС более ограничены по сравне­нию с ИН. Структурно-словообразовательные особенности онимов обнаруживают свою систему, которая проявляется в отборе суффик­сальных моделей, а также способов их комбинации. В системе языка ИС образуют отдельное ономастическое пространство, поэтому они рассматриваются как единицы производные, вторичные по отношению к апеллятивам. При более глубоком анализе топонимы обнаруживают немало интересных и неожиданных свойств. Это обусловлено, на наш взгляд тем, что топонимы представляют со­бой пример производных слов, совмещающих в своей структуре признаковые и базисные характеристики одновременно, т.е. их можно сравнить со словосочетаниями. Образования такого плана называются гибридными, где особое внимание уделяется понятию сочетаемости разноплановых компонентов, например: Silverstone <— Sewulf's (Морского волка) + ton (деревня); Yelverton <— Е11а5(Эллы) +ford (брод) + ton (деревня); Fotheringhay <— forth (впереди) + here (армия) + ing (люди)+ eg (остров); Glamorgan <— glan (берег) + more (море) + geni (рожденный); Glen Affric <— glen (долина) + а (река) + the + break (быстрый); Grantchester <— Grant (название реки) + set (поселение). Явления дубликации и адаптации наблюдаются в топонимах: Torpenhow Hill <— tor (холм) + реп (холм) + how (холм) Hill (холм); Conisbrough; Glastonbury ; Irthlingborough.

Bo II главе «Семантико-этимологическая интерпретация русской и английской топонимии» описываются номинативные аспекты лексико-семантических классификаций топонимов, а также проводится дифференциация по разрядам ойконимических объ­ектов, связанных с понятиями материальной и духовной культуры, отантропонимных и отэтнонимных наименований — посессивов, гидрографических и топографических реалий, отличительных при­знаков и пространственной ориентации объектов, наименований

15


флоры и фауны. Семантика топонима как элемента номинативной системы формируется в результате акта первичной номинации и сохраняется (несмотря на возможную утрату мотивированности) в качестве инварианта при актуализациях наименования в речи. Вторичные значения возникают при обозначении тем же назыв­ным словом других объектов с учетом лексемных вариантов. Как первичные, включая измененные, так и вторичные топонимические лексемы представляют собой компоненты значения, семемы, реа­лизуемые в семах. Иерархические отношения между семемами и семами строятся по принципу взаимосвязи целого и части.

Лексико-семантическая классификация топонимов проводится путем описания отношений объектов реальной действительности в соотнесенности с родовидовыми компонентами лексических блоков, их семантических и словообразовательных возможностей. Географические номены дифференцируются в плане их связи с естественными природными объектами, которые позволяют также выявить так называемые искусственные топонимы, созданные в результате деятельности человека. Иерархия топонимических рядов включает родовые понятия, объединенные общностью лексико-семантического значения: гидронимы, ойконимы, оронимы, полисо-нимы и т. д., атакже видовые семантические типы, представляющие собой лексические разряды, близкие по смыслу и принадлежащие к одному семантическому полю, но обладающие определенной спецификой, ср. водный источник: канал, ручей, колодец; поселение: город, деревня, усадьба, хутор; hill: brae (Scot.), down (archaic), lock, knoll (CET: 454); river: beck, brook, burn (Scot.), creek, stream (CET: 822)1. Семантико-топонимическая модель рассматривается как единица, обладающая значением и лингвистическим выражением (звучанием). Предложенная схема последовательно реализуется нами на практическом материале русского и английского языков.

При интерпретации лексического значения топонима учитывают­ся разные уровни его дифференциации на семы (комплексные и эле-

1 СЕТ — Collins English Thesaurus. The ultimate worldfinder. Glasgo: Harper Collins Publishers, 2001.

16


ментарные, денотативные и коннотативные). Например, лексическое значение топонима Грива (офиц. Веселая Грива, дер., Нижнетавдин-ского р-на Тюменской обл.) раскрывается через посредство топони-мизированного географического апеллятива «грива». Его комплексная сема — «вытянутая гряда, пологий низкий увал» — МГТ1 в речевой номинативной практике членится на элементарные семы: «покатый склон горы», «вытянутая возвышенность, покрытая лесом», «длин­ный узкий участок в поле», «вытянутая отмель на реке» — ДТС2.

Денотативная сема конкретизирует характер номинации, мо­тивировку имени объекта. Коннотативная сема указывает на такие отличительные признаки местонахождения объекта, как его «вы-тянутость», «гористость». Ассоциативная сема подчеркивает мето­нимический характер наименования, то есть схожесть конкретного рельефа с гривой животного.

При углубленном толковании происхождения названия, ока­зывается, что в реальной номинации актуализируется одна из элементарных сем, которая становится ядерной для лексического значения топонима.

Определение состава сем в топониме осуществляется с помощью лингвистических и экстралингвистических критериев: а) посредством выяснения смысловой и грамматической сочетаемости/несочетаемо­сти топонимов, их соотносительности/ несоотносительности с со­звучными апеллятивами, б) путем анализа контекстов употребления данного топонима, в) путем определения значения географического названия по лексикографическим источникам, г) по результатам тол­кования топонима информантами (местными жителями).

Таким образом, лексическое значение топонима устанавливается на семном уровне, когда ряды близких по смыслу, однородных по функции семем образуют лексико-семантические типы наименова­ний, объединяемых по семантическим и тематическим признакам в лексико-семантические гнезда. Лексические ряды формируются на

1 МГТ — Мурзаев Э. М. Словарь народных географических терминов. М.:

Мысль, 1984.

2 ДТС — Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. I-IV

М.: ШИНС, 1956.

17


основе семантических признаков, позволяющих логично ограничить условный состав тематических групп топонимов.

Анализ проводится в пределах десяти лексико-семантических групп наименований, имеющих опосредованные и непосредствен­ные внутренние взаимосвязи, позволяющие в отдельных случаях допускать возможность вхождения одного и того же онима в разные лексико-семантические типы.

1.1. Семантический тип «селение, жилье, строение» представляют

отапеллятивные топонимы, восходящие к узуальным и диалектным

номенам. В системе языка такие наименования функционально близ­

ки исходным ИН, тогда как в системе речи они гипертрофированно

номинативны и выступают в роли конкретного адресата объекта.

Семема бутырки (ДТС — «изба, жилище дом на отшибе»; МГТ — «отдельное жилье, дом на отшибе»; местн. «выселок») представлена в топонимических семах: Бурки, д., оз., Бутырское, д. Выселки.

Свмвмазаимка (ДТС — «займище; место, занятое под распашку, расчистку»; МГТ—«небольшой охотничий или рыболовецкий посе­лок»; «загородный дом, дача, имение, поместье»; ФЭС1 — «недавно заселенный участок земли»; «подготовленное под пашню поле», «запруженная часть реки»; местн. «небольшое селение, отдельная усадьба») реализуется в топонимических семах: Заимка, д., Ново-заимка, д., Старая Заимка, д.

Семема одина (ДТС — «односелье, поселок в один двор», МГТ—«одинокое жилище, маленькая деревушка»; местн. «усадьба, группа домов на отшибе, окраина села» включает топонимические семы Одина, д., Одина-Барсук, д., Одино, д., Одино-Свистуха.

Топонимизированные апеллятивы—амбар, база, балок, будка, во­лость, выселок, городище, деревня, зимовье, казарма, крепость, кордон, лабаз, погост, починок, село, слобода, хутор — встречаются реже.

1.2.  Семантический тип «возвышенность» состоит из семем,

содержащих значение «приподнятого (положительного) рельефа

местности».

1 ФЭС— Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. I-IV. М.: Прогресс, 1986-87.

18


Семема бугор (ДТС — «горб, сгиб, курган, куча, небольшой хлом», ФЭС — «возвышение, холм»; МГТ — «холм, возвышение, курган»; местн. «небольшая возвышенность, холм») материали­зуется в семах: Бугорки, д., Бугроео, д., Бугроео, оз., Бугровое, д., Бугринское, оз., Бугры, д.

Семема грива (ДТС — «хребет, гребень, ребро, релка»; ФЭС — «горная цепь, гора, гряда»; местн. «возвышенная залесенная полоса, гряда вдоль водоема с высокой травяной, кустарниковой и неболь­шой древесной растительностью) включает топонимические семы: Грива, д., Темная Грива, д.

Семема мыс (ДТС — «нос, выступ горы, стрелка»; СРЯ1 — «скала, утес, участок суши, приподнятый острым углом»; ФЭС — «угол»; РГТ2— «горка, нос, возвышение с лесом, вдающееся в водное пространство») представлена семантическими множителями Мыс, д., Мысовое, д.,Мысовская, д., Святой Мыс, д. Рассматриваемый семан­тический тип наименований включает также топонимизированные апеллятивы: верх, вершина, гляденъ, головка, гора, гряда, веретье, камень, кочка, остров, релка, сопка, увал, яр.

1.3. Семантический тип «равнинный и пониженный (нейтраль­ный и отрицательный) рельеф» содержит отапеллятивные онимы, семантически отражающие естественное чередование ровных по­верхностей с разного рода их понижениями, впадинами.

Семема елань (ДТС — «возвышенная голая и открытая равнина, лысина и плешина»; МГТ — «поляна, пастбище, луг»; ФЭС — елань, ялань — «луг, поляна, просторная просека в лесу; местн. «ровное безлесное пространство, незаболоченное место в лесу, редкий ель­ник») реализуется в топонимических семах: Елань, д., Еланская, д., Еланское, оз.

Семема лайда (ДТС — «речные поемные берега, низы, поймы»; МГТ — «отмельный низменный берег, иловатая мель на море, при­брежная равнина»; ФЭС — (финск.) «илистая песчаная отмель,

1 СРЯ — Словарь русского языка в четырех томах / Ред. А. П. Евгеньева. М.:

Русский язык, 1985.

2 РГТ — Розен М. Ф. Словарь географических терминов Западной Сибири.

Л., 1970.

19


низина, заливаемая в половодье»; места.: «заливной луг с хорошим травостоем») материализуется в семах, являющихся наименованием сеноугодий, пастбищ, заливных лугов: Лайда, оз., луг, Лайдешна, р. В аналогичной функции выступают апеллятивы клин, лог, лощина, луг, наволок, низина, пашня, поле, пустошь.

В английском языке также существует номенклатурная лексика, имеющая русские корреляты. Так, географическому термину долина соответствует valley, с вариантами: comb, cwm (Welsh), dale, dell, glen, hollow, strath (Scot.), vale (CET: 1006). Семеме лайда соответ­ствует glen «a deep narrow valley, especially in Scotland or Ireland» — OAD1: 545; елань dale/vale «a wooded valley (used in modern place names)» — OAD: 1435; семеме полой hollow «an area that is lower than the surface around it» — OAD: 620.

1.4. Семантический тип «разновидности водотока, водоема весь­ма богат семемным составом, куда входят семантические множители ономизированных общерусских и локальных гидроапеллятивов, связанных с обозначением рек, ручьев, озер и болот.

Семема полой полуй: (ДТС — «пойма, займище, разлив, залив­ной луг»; МГТ — то же; ФЭС — «глубокая ложбина, где в половодье застаивается вода»; местн. «протока, река, образованная разливом») представлена ономизированными апеллятивами: Полой, р., Полуй, протока, Заполой, д., Горный Полуй, протока, Сухой Полуй, р.

Семема рям: (ДТС — «моховое болото с порослью»; местн. «моховое болото с сосной», «залесенный участок между болотами») репрезентирует в основном семы, относящиеся к обозначению диа-лектонимов: Рямовое, оз., Зарям, noe, Новорямова, д. В качестве последних в нашем регионе используются апеллятивы — болото, брод, бучиха, голдобина, губа, заводь, залив, затока, затон, зыбун, исток, ключ, колодец, курья, лыва, ляга, мох, мочище, озеро.

В диссертации предложена интерпретация более 30 семанти­ческих типов наименований, сгруппированных в рамках десяти лексико-семантических гнезд онимов. Перечислим для иллюстрации

1 OAD — Oxford Advanced Learner's Dictionary of Current English / Ed. S. Wehmeier. Oxford University Press, 2000.

20


наиболее компактные из них без расшифровки семного состава, ограничиваясь презентацией топонимов:

1. Семантический тип «лес»: Бор, д., Борки, д., Боровое, с, Дубрава, д., Дубровное, д., оз., Кокуй, д., Кокушкин, д., Лесная, р., Залесная, д., Урманный, noe, Подурманная, прот.;2) семантический тип «особенности водотока»: Быстрая, р., Тихая, р.; 3) семанти­ческий тип «грунт, гумус»: Гари, д., Глиниха, рч., Каменная, д.: 4) семантический тип «запах»: Вонючее, оз., Вонючка, р., Дурная, р., Духовая, р.; 5) семантический тип «вкус»: Горькое, оз., Кислая, д.; 6) семантический тип «цвет»: Белая, д., Зеленая, р., Пестрое, оз., Светлый, noe; 7) семантический тип «пространственный ориентир», называющий стороны света, границы и местонахожде­ние объекта: Ближняя, протока, Восточный noe, Левая, протока, Правая, протока; 8) семантический тип «флора» включает назва­ния древесной растительности, в том числе лиственные породы: Березовая, р., Олъховка, д. ; хвойные породы: Еловка, рч., Сосновая, р., Кедровая, р., Кедровый, noe; кустарниковой растительности: Калинка, р., Малинник, д., Талы, д.; травянистой растительности: Камышенка, д., Таволжан, д., Черемшанка, д.; 9) семантический тип «фауна» представлен наименованиями, связанными с обозначением представителей: низших организмов: Вшивое, оз., Комариная, р., Ко­марища, д., Мошкарник, б. ; породы рыб: Ершовая, протока, Линевое, оз. ; породы птиц: Беркутское, оз., Воронье, оз., Глухариный, noe; виды млекопитающих: Барсучья, р., Бобровое, оз., Волчъя,д., Заячья, р.

Анализ русского ономастического материала показал, что состав лексико-семантической группы топонимов характеризуется числен­ным различием составляющих топонимических лексем, находящих­ся в парадигматических отношениях и способных к морфемной и семемной вариативности. Преобладающее положение в русской топонимии занимают антропонимические образования — 2258 единиц, в том числе посессивные названия — 1675. Широк круг топонимов, возникших в результате детерминологизации номен­клатурной лексики — 1746, флоры — 840, фауны — 421 единица. В целом же семантическая типология показывает относительную

21


равномерность распределения названий в пределах отдельных микрорегионов, спаянности смысловых отношений топонимической системы (табл. 1).

Таблица 1 Лексико-семантическая классификация русских топонимов

№ п/п

Лексико-семантическая группа (ЛСГ)

Семемы

Примеры

1.

Семантический тип «Селение, жилье, строение» Всего 323

бутырки

заимка

одина

городище

село, поселок

хутор

барак

будка

деревня

погост

Бутырское, с. Новозаимка, д. Одина-Свистуха, д. Городищенская, р. Выселки, noe, Сельцо Герасимов Хутор Нижние Бараки, с Буткинская, с. Деревенское, оз. Погост, сел.

2.

Гидрографические классы реалий Всего 529

полой болото

Сухой Полуй Заболотный, noe.

3.

Топографические клас­сы реалий. Семантический тип «Возвышенность» Всего 878

Семантический тип «Равнина»

Семантический тип «Низина»

камень

увал

яр

грива

мыс

гора

Каменка, д. Подувал, д. Красный Яр, д. Темная грива, Лысая Гряда, Мысовская, д. Горная, р. Подгорное, оз.

елань лог

Еланское, оз. Логовская, д.

лайда низина

Лайдешна, р. Низовская, д.

4.

Отличительные внеш­ние или внутренние признаки реалий Всего 625

форма

грунт запах вкус цвет

Плоское, оз. Кривая, д. Глиниха, рч. Вонючка, р. Горько-Соленое, оз. Светлый, noe.

22


Окончание табл. 1

№ п/п

Лексико-семантическая группа (ЛСГ)

Семемы

Примеры

5.

Пространственная ориентация Всего 441

восток дальний нижний верхний

Восточный, noe. Дальневосточный, noe. Нижневартовск, г. Верхний, noe.

6.

Растительный мир

(флора)

Всего 840

береза

кедр

сосна

калина

камыш

Березовая, р., Кедровый, noe. Сосновая, р. Калинка, р. Камышенка, д.

7.

Животный мир, (фауна) Всего 421

бобер

волк

ворона

глухарь

рыба

Бобровое, оз. Волчья, д. Воронье, оз. Глухариный, noe. Линевое, оз., Ершовая прот.

8.

Посессивы Всего 2258

имя

отчество

фамилия

Антипино, с. Богдановичи, noe. Выселок Дмитриева, д.

9.

Духовная культура Всего 204

церковь

Воскресенское, с. Успенское, с.

10.

Нерегулярные названия Всего 234

Неясная этимология

Потоскуй, д., р., пере­права

ИТОГО: 6753

В английской топонимии закономерны явления стяжения и усе­чения, где номенклатурная единица преобразуется в топонимиче­ский формант, ср.: cester—>ster, bourgh—>burg, stone—И;оп. В таблице 2 представлены семантические варианты английских топонимов.

Семантический тип «селение, жильё, строение» выражен фор­мантами burg/burgh/brough/ton/ington/ham/by, например:

Conisbrough — город. Букв, поместье короля: E Conis <—ON konungr (король) + E brough <—OE burh (поместье). DB 1086: Co-ningesburh — BPN1: 129.

1 BPN — Mills D. British Place-Names. Oxford: Oxford University Press, 2003.

23


Структура самых распространённых посессивных названий объединяет имя владельца (либо прозвище) и дефиницию соб­ственности (земля, жилье), например: Cumberland (England): OE Cymbre (соотечественники) + land (земля). DB 1086: Cumbra-land — BPN: 145.

Семема «духовная культура» в английском языке выражена названиями, включающими имя Святого, например: St Andrews (Fife) — исторический университетский город получил название в честь Св. Андрея, покровителя Шотландии, чьи мощи по легенде хранятся здесь с VIII века. (SPN1: 116).

Семантический тип «гидронимы» выражен формантами ber/ bro/burn. more, lough, например: Sherborne — название, встре­чаемое повсеместно в стране как Sherburn, означающее «яркий, ясный ручей»: ОЕ scоr (яркий, чистый) + burna (ручей). DB 1086: Scireburne — LPN2: 417.

Семантический тип «возвышенность» включает форманты don, dun, dew, ton, beorg. knock, droim. hill, head, cap, например: Yea-don — высокий холм: E Yea <—OE heah + E don <—OE dun (холм). DB 1086: Iadun — BPN: 517.

Семантический тип «равнина» выражен формантами lie, lei, leah. ley, leigh. le. например: Fairlight (Sussex) — курорт: OE fearn (папоротник) + OE leah (поляна). С. 1175: Farleghe — BPN: 184.

Семантический тип «низина» оформлен детерминативами hamm, glen, den, don, glean, dal, combe, например: Greenham (W.Berks.): OE grene (зеленая) + OE hamm (прибрежная долина). DB 1086: Greneham — САФ3: 204.

Отличительные признаки реалий включают оппозиции great/ little, new/old (Great Driffield/Little Driffield; Great Tew/Little Tew; Great Brighton/Little Brighton; Fairford/Fulford) или определения moss, strath, worth, например: Moston — ферма на болоте: OE

1       SPN — Dorward D. Scotland's Place-Names. Edinburgh: Mercat Press, 2001.

2       LPN—Dictionary of London Place Names / D. Mills. Oxford: Oxford University

Press, 2004.

3       САФ — Рыбакин А. И. Словарь английских фамилий. M.: ООО Изд-во

Астрель, 2000.

24


mos (болото) + tun. DB 1086: Mostune — BPN: 335; Oldbury (West Midlands) — старая крепость: OE aid + burh. DB 1086: Aldeberie — OPN1: 355; New Brighton — светлый город: new + bright (светлый) + E ton (город) — BPN: 345.

Рукотворные объекты, являющиеся «пространственным ори­ентиром» (мост, столб, крепость), представлены в английской то­понимии формантами bridge, ford, stone, например: Bembridge — город на острове: OE binnan (между) + OE brycg (мост). С. 1316: Bynnebrygg — BPN: 51.

Классификация топонимов в русском и английском языках осу­ществляется по родовидовым признакам, например, слово «дерево» означает «место проведения собрания сотни»: Daventry, Coventry, Oswestry (Dafa's tree, Cofa's tree). Семантический тип «Древесная растительность» выражена семемами dar/der ((дуб): Derwent, Daren't, Dart, Darly, Darvel (celtic: dementa —>¦ dar/der); berth (Gaelic: beither —> E birch береза): Dalbeattie; ash (ясень): Knotty Ash. «Кустарниковая растительность» представлена семемами: bram (ракитник для из­готовления веников): Bramhall, Bramton, Bromley, Bromsgrove, Bro-myard; можжевельник: Juniper Green, травянистая растительность: шафран — Creydon, полевица — Beeston, папоротник — Farnham, синиль (растение, из которого производят краску) — Glastonbury.

Предложные сочетания уточняют местоположение объекта: Dalton-in-Furness; Barrow-in-Furness; Bourton-in-the-Water; Bourton-upon-Trent; Bourton-in-the-Hill; Black Bourton; Burton Constable; Clayton-le Moors; Clayton-le-Dale; Clayton-le-Wools; качество объекта: Bradwell-on-Sea/Belcoo (широкий/узкий); Cromarty (изо­гнутый залив); Hugh Town (высокий город); Kyle of Lochalsh (узкое озеро); Langholm (длинный остров); Huntington (охотничий холм); Leeds Castle (шумный замок); Gidea Park (ветреный парк); Chidwell (журчащий ручей). Нерегулярные названия, отражающие исто­рические важные события, представлены топонимами: Brentwood (burnt wood — сгоревший лес); Fotheringhay (forth + here + ing +

1 OPN — Oxford Dictionary of Place Names / Ed. A. D. Mills and A. Room. Oxford: Oxford University Press, 1991.

25


hay — остров людей из передового войска); Barnstaple, Dunstaple (staple — наблюдательный пост); Brittas Bay (briotas — тип дере­вянной башни для осады); Beaconsneld, Dunkery Beacon, Brecon Beacons (сигнальные огни).

Таблица 2

Лексико-семантическая классификация английских топонимов

№ п/п

Лексико-семантическая группа (ЛСГ)

Семемы

Примеры

1.

Семантический тип «селение, жи­лье, строение» Всего 370

лагерь

Chester

Silchester, Lanchester

крепость

caster

Leicester, Lancaster

замок

castle

Newcastle, Corfe Castle

форт

ker, caer

Kerrier, Caernarvon, Caerphilly

порт, склад

wick

Greenwick, Horwich, Lerwick

ворота

port

Gosport, Cinque Port

укрепление

burgh

Leverburgh

brough

Jedbrough, Conisbrough

borough

Irthlingborough

огоро­женный участок

worth

Faisworth, Cudworth, Brock-worth

вторичное поселение

stoke

Basingstoke, Calstock

thorpe

Cleethorpes, Crowthorpe

ферма

ton

Hoxton, Leyton, Leiston, Kington

город

town

Silvertown, Culmtown

поселок

ington

Kennington, Leamington, Islington

деревня

by

Crosby, Grimsby, Golspie

поселение

set

Dorset, Somerset

деревня

ham

Durham, Ledsham, Dedham

26


В целом топонимическое словопроизводство осуществля­ется морфологическим, структурно-синтаксическим и лексико-семантическим способами. Однако правила образования соответ­ствующей модели, потенциальный параллелизм развития значений и взаимопроникновение элементов словопроизводства свидетель­ствуют не столько о четкости границ словообразовательного типа, сколько о монолитности процесса топонимообразования. Как в русском, так и в английском языках топонимические форманты бук­вально пронизывают систему топонимических словообразователь­ных категорий. Поэтому топонимическое словообразование можно

33


определить как упорядоченную совокупность взаимосвязанных элементов, которая характеризуется внутренней целостностью и относительной автономностью словообразовательных типов.

В главе IV «Этнолингвистические особенности исследуемых ономастиконов» для иллюстрации предлагается интерпретация типологических сходств и различий топонимов в рамках сопостав­ления генетически отдаленных языков (русского и английского) и непосредственно контактирующих (русский и мансийский; ан­глийский и шотландский), а также репрезентация универсалий в славянском и германском ономастическом пространстве. Анализ глоссария Bartholomew's Gazetteer (1900) позволяет выявить фор­манты, встречающиеся в ряде европейских языков:

-All, -aul, -ell, -lu (яркий, красивый, белый), напр.: Moyallan, Derraulin, Alan, Ellen, Lune:

-Borg, -bury, -brough, -barrow (убежище, приют, форт), напр.: Conisbrough, Glastonbury, Kingsbury, Irthlingborough:

-Burn, -bru, -bro (поток), напр.: Bruton, Brockworth, Broxbourne, Kilburn:

-Caer, -car, -cam (каменная насыпь, скала, мыс, утес), напр.: Caer­narvon, Carlile, Carstairs, Cam, Carnead, Carnlea, Carrуn, Cairntoul Careg (cerrig), Carrigafoyle, Craigavad. Форманта является основой castra, cathair, Chester крепость, сооружение из камней, обнесенное насыпью, лагерь, место привала;

-Cluain, -clon, -clin (луга, откос холма, косой), напр.: Clonmel, Clinycracken, Ciane, Cloncaird, Clunes:

-Glen, -glan, -glin, -glean (долина), напр.: Glenamaddy Glandine, Glin:

-Crols, -croch, -croes (перекресток), напр.: Crossby Crouch End, Crossmaglen:

-Dair, -dar, -der, -dern, -dir (дуб, дубовая роща), напр.: Daar, De-rinish, Adare, Darrach, Edendarrock, Deer, Londonderry, Dernagree, Dirrie More, Derry:

-Deas, -ass, -des, -dis (правая рука), напр.: Ratass, Deskart, Diskir. Ср. русс: десница;

-Dol, -dale, -dal (долина), напр.: Debraine, Kendal, Arundel:

34


-Fiord, -ford (морской залив), напр.: Wexford, Carlingford, Oxford:

-Garn, -gart, -gaard, -garry (парк, сад, огороженное место), напр.: Garryowen, Ballingarry, Garran, Garranamahagh, Ballygarrane. Ср. совр. англ: garden — сад;

-Ham, -am, -ym, -ome (дом, хозяйство), напр.: Hampstead, Hamp­ton. Ср. совр. англ.: home — дом;

-Mark, -merk, -mar (граница, мерка), напр.: Marbury, Merkbury, March, Marchmont. Ср. совр. англ.: to mark — отмечать;

-Muir, -mur, -mor, -mare, -more (море, болото), напр.: Соппе-mara, Kenmare, Murree, Glamorgan, Morecambe, Murvagh, Murrey Kulmurvey.

Наличие универсалий свидетельствует о том, что создание всей совокупности географических названий явилось результатом многовековых усилий автохтонного населения в условиях контак­тирования языков разных этносов. Влияние эндемической топоси-стемы на формирование национального ономастикона не вызывает никакого сомнения и, более того, нацеливает на теоретические и практические аспекты изучения фонетической, морфологической и лексико-семантической адаптации топонимического субстрата в диахронии, а также проблем его трансференции. Все это определяет предпосылки создания общеязыковых инновационных концепций лингвоэтнического взаимодействия.

Использование комплекса современных методических приемов ономастического исследования позволил выявить структурные ха­рактеристики русского и английского топонимического тезауруса, решить вопросы интерференции заимствованной топонимической лексики. На материале русского и английского языков апроби­руются критерии семантизации топонимов и их классификации, на основе комплексного анализа исконных и заимствованных по происхождению географических названий выявляется морфемный спектр, устанавливаются структурно-семантические модели, со­поставляются возможности диахронического и синхронического описания топонимической системы в целом, рассматривается функционирование топонимии в связи с историей развития обще-

35


ства, объясняются факты выравнивания топоформантов в условиях языкового контактирования.

Несомненно славянская и германская топонимические системы неоднородны, объединяют названия различных исторических эпох. Обширная география мониторинга топонимии, разнообразие тер­минологии и теоретических концепций не всегда эффективны при отсутствии строгой системы этноисторического и лингвистического описания топонимов.

Этнолингвистическое исследование русских и англоязычных географических названий, ставшее целью диссертационной работы, позволило рассмотреть ряд теоретических положений относитель­но подходов комплексного изучения исторически сложившихся, внутренне организованных систем топонимов, функционирующих на конкретной территории. Понятие комплексного подхода в со­держании диссертации раскрывается благодаря диахроническому исследованию топонимии и анализу ее синхронического состояния. В частности, на уровне синхронии определяется состав морфем, классифицируется семасиологическая структура топонимов.

Комплексность исследования достигается благодаря совокупному описанию топонимической лексики в ее связи с апеллятивным сло­варем, выявлению внутриономастических лексико-семантических отношений, сущности топонимической деривации и морфемики. Предлагаемый подход дает возможность обнаружить топонимиче­ские универсалии независимо от их языковой атрибуции, проследить стратиграфию, перманентность географических наименований, за­кономерности эволюции исконной и заимствованной топонимии.

Рассматривая проблемы исторической преемственности и прин­ципы лингвистической адаптации топонимических заимствований в системе русского языка, актуально сопоставить исконно русскую и, например, мансийскую топонимию, являющуюся в регионе одной из наиболее ранних и устойчивых, которая оставила глубокий оно­мастический след в Тюменском Приобъе. Сложность разрешения проблемы возникает ввиду отсутствия письменных свидетельств по истории местного мансийского населения, малоизученности фольклора, а также «обрусения» народа манси.

36


Как известно, до прихода в XVI в. в Тюменское Приобье русских переселенцев в регионе функционировала эндемическая система географических названий, значительная часть которых по мере углубления русской колонизации становилась достоянием русской топонимии. Одни аборигенные, в частности, мансийские геогра­фические названия, как старые, так и новые, как в устной, так и в письменной формах, проникают в русский язык непосредственно из контактирующего языка, другие — через языки-посредники, третьи — появляются в результате ассимиляции нерусского насе­ления в местах совместного его проживания с русским населением. Закреплению топозаимствований в языке способствовало продол­жительное функционирование и регулярное использование заим­ствованных названий в письменной и устной речи. Принципиально актуальной является хронологическая дистрибуция мансийских топонимических заимствований, среди которых обнаруживаются:

а) субстратные названия, более или менее сохранившие экзоген­ную фонетико-морфемную структуру, б) контактные лексические заимствования, вошедшие в систему топонимии в ходе живого взаимодействия контактирующего населения.

В Заключении представлены конкретные результаты и выводы реферируемого исследования русской и англоязычной топонимии.

Система русской топонимии, судя по материалам картографи­ческих, печатных и рукописных архивных источников, сложилась к началу XVIII в. Топонимический континуум в последнее трехсотле­тие постоянно пополнялся прежде всего за счет собственно русских наименований, возникавших в ходе освоения территорий на базе узуальных и диалектных номинативных единиц. Приблизительно одна треть регионального топонимического словаря представлена иноязычными наименованиями, среди которых гидронимический пласт имеет очевидное преимущество.

Исходя из общеязыковых принципов мотивации возникновения наименований географических реалий, мы квалифицируем сущ­ность номинации как процесс рациональный, в котором отражается стремление человека запечатлеть с помощью слова естественные

37


или, наоборот, искусственные признаки объекта. Ставший онимом апеллятив раскрывает признаки однотипных понятий. Мотивы номинации, как правило, универсальны, что порождает наличие семантических эталонов, лексических и словообразовательных мо­делей топонимов. Вместе с тем, мотивировка наименования объекта всегда специфична, поскольку обусловлена этнолингвистическими и социально-историческими факторами, в которых отражены миро­воззрение, культура и традиции местных жителей. В целях номи­нации используются слова, обозначающие типы объектов, имена людей и народов, названия растений и животных, важное событие, пространственный ориентир и многое другое.

Распределение топонимов по лексико-семантическим группам (ЛСГ) основывается на когнитивной дифференциации географиче­ских объектов, где каждая группа принадлежит к одной предметно-понятийной сфере, отличается тематической близостью значений и семантических связей между топонимами. Так, группа названий, лексической базой которых послужили узуальные термины и диа­лектные номены, получает свою автономию благодаря схожести денотатов, близости звучания онима и апеллятива.

Лексико-семантические системы в русском и английском языках включают тематические группы слов, связанные родовидовыми от­ношениями. Тематическое распределение топонимов завершается выделением словообразовательных моделей. ЛСГ аккумулируют ро­довые понятия, семантические типы объединяют близкие по смыслу онимы, топомодель включает типовые форманты. Оказалось, что у собственного имени преобладает номинативно-указательный, а у нарицательного имени — сигнификативно-логический аспект.

Лексико-семантическая классификация топонимов позволила ответить на главный вопрос, каковы внутренние парадигматические связи топонимических единиц во времени и пространстве. Страти­графия исходных топооснов, всего состава аффиксов, инициальных и финальных морфов в заимствованной топонимии свидетельствует о перманентности процесса лексического обогащения русской и англоязычной топонимии. Этот процесс характеризуется также некоторыми тенденциями стандартизации топонимических типов,

38


создающих перспективу сужения семантических и структурных моделей топонимов.

В системе изучаемой топонимии приоритетом пользуются но­минативные модели, среди которых главенствуют наименования-посессивы. На втором месте оказываются топонимы, появившиеся в результате онимизации номенклатурной лексики, относящейся к обозначениям материальной культуры, флоры и фауны.

Морфемный спектр топонимии представлен более чем трид­цатью топоформантами суффиксального типа (без учета их вари­антов), отличающимися различной степенью продуктивности в зависимости от времени формирования и активности словообра­зовательных моделей. В русском языке топонимическая деривация осуществляется главным образом морфологическим способом, в котором суффиксальным путем образовано две трети всех названий. Топонимы, созданные семантическим способом, уступают морфо­логическим образованиям, хотя и сохраняют свое постоянство на всем протяжении формирования русской топонимии. В английском языке преобладают семантические и синтаксические способы то-понимообразования.

Инкорпорирование иноязычных заимствований в исконный то­понимикой обусловлено древними и современными межъязыковыми контактами. Заимствованные топонимы иноязычного происхождения относятся к числу контактных лексических заимствований. Наличие суперстратных наименований угорского происхождения в русской топонимии, кельтского и скандинавского происхождения — в ан­глийской топонимии сигнализирует о достаточно древних контактах пришлого населения с предками индоевропейской семьи.

В результате сопоставительного анализа русского и английского регионального ономастиконов определены характерные законо­мерности их формирования в условиях межъязыковых контактов, выявлены этнолингвистические особенности морфонологического, структурного, лексического и семантического уровней функциони­рования, показан изоморфизм формы и содержания в связи с размы­тостью морфологических швов, демотивированностью топонимов, варьированием и выравниванием формантов.

39


Хронологические аспекты формирования топонимических систем свидетельствуют о наличии адстратов, субстратов и супер­стратов. Расширение состава топонимических моделей осущест­вляется благодаря инкорпорированию заимствований. Адстратные топонимы сохраняют живую связь с исходным языком, они без труда обнаруживают свою инородность в языковой среде. Субстратные топонимы представляют собой заимствования из языков народов, некогда проживавших на данной территории или проживающих там в настоящее время, но частично утративших связь с родным языком. Это подтверждается возможностью «перевода» названия на другой язык при соблюдении определенных правил фонетико-морфологической и семантической реконструкций.

Адаптация названий пришлого населения нацелена на линг-вохронологическую дистрибуцию топонимических стратов и их языковую принадлежность. Это позволило изучить специфику суб-ституционных процессов контактировавших звуковых систем в их эволюции, установить частные закономерности изменений звуковой оболочки топонимов. Универсальными оказались пути морфоло­гического приспособления к строю языка-преемника иноязычных названий. Все они приобретают отсутствующие в исходных языках, но характерные для современных наименований грамматические признаки. Несмотря на общность принципов семантической адапта­ции топонимических заимствований, приобретение ими актуального значения и последующая ликвидация семантической изолирован­ности всегда индивидуальны.

Таким образом, комплексное структурно-семасиологическое описание с элементами ономасиологического анализа системы русской и английской топонимии является важным этапом теорети­ческого и практического осмысления системы топонимии. В конеч­ном счете топонимические факты, представленные в диссертации, расширяют представления о динамике формирования топонимии, ее обогащении заимствованными наименованиями, в совокупности отражающими ландшафт, растительный и животный мир, матери­альную и духовную культуру человека.

40


Основное содержание и результаты исследования по теме диссертации отражены в следующих печатных работах:

Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК

  1. Хвесько Т. В. Типологические аспекты топонимии // Вестник Тюменского государственного университета. Тюмень: Изда­тельство ТюмГУ, 2006. № 4. С. 168-173.
  2. Хвесько Т. В. Отражение материальной и духовной культуры этносов в топонимии // Вестник Тюменского государственно­го университета. Тюмень: Издательство ТюмГУ, 2008. № 1. С. 103-108.
  3. Хвесько Т. В. Номинация как проявление творческой деятель­ности человека // Вестник Челябинского государственного университета. Филология. Искусствоведение. Выпуск 20. Че­лябинск, 2008. № 12. С. 137-142.
  4. Хвесько Т. В. Сопоставительный анализ русских и англий­ских топонимов // Вестник Московского государственного областного университета. Лингвистика. М.: МГОУ, 2008. № 2. С. 138-143.
  5. Хвесько Т. В. Инкорпорирование кельтских и скандинавских заимствований в английскую топонимию // Вестник Москов­ского государственного областного университета. Лингвистика. М.: МГОУ, 2008. № 3. С. 90-96.
  6. Хвесько Т. В. Роль заимствований в становлении географи­ческих названий // Вестник Тюменского государственного университета. Тюмень: Издательство ТюмГУ, 2008. № 3. С. 273-276.
  7. Хвесько Т. В. Лингвистические предпосылки формирования апеллятивного и ономастического лексиконов // Вопросы когнитивной лингвистики. Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г. Р. Дер­жавина, 2008. № 3. С.70-76.

Монографии и другие публикации

8.     Хвесько Т. В. Дихотомия апеллятив онома в языке и речи

(на материале русского и английского языков). Монография.

Тюмень: ООО «Сити-пресс», 2007.192 с.

41


  1. Хвесько Т. В. Лингвистические аспекты славянского и герман­ского ономастиконов. Монография. Тюмень: ООО «Печатник», 2008. 212 с.
  2. Хвесько Т. В. Страноведение: История топонимии Велико­британии // Учеб. пособие. Тюмень: Издательский центр «Академия», 2006. 104 с.
  3. Хвесько Т. В. Страноведение: этимология топонимов Вели­кобритании // Учеб. пособие. Тюмень: Издательский центр «Сити-пресс», 2007. 96 с.
  4. Хвесько Т. В. Иностранное слово в русской речи: синдром за­имствований // Духовная культура Сибири (проблемы межна­циональных связей, философии, филологии и истории). Тюмень: Издательство ТюмГУ, 1994. С. 137—145 (в соавторстве).
  5. Хвесько Т. В. Факторы воздействия на концептосферу нацио­нального языка // Язык науки и бизнеса. Тюмень: ТюмГНГУ, 1996. С. 83-87.
  6. Хвесько Т. В. Корреляция иноязычных элементов в клиниче­ских терминах // Язык науки и бизнеса. Тюмень: ТюмГНГУ, 1996. С. 71-73.
  7. Хвесько Т. В. Заимствования в речи жителей Сибири // Ме­тодика формировании регионального компонента ГОС ВО. Тюмень: ТГМА, 1997. С. 70—75 (в соавторстве).
  8. Хвесько Т. В. Западноевропейские лексические заимствова­ния в речи молодежи: источник пополнения вокабуляра или инспирация // Медицина и охрана здоровья — 99. Тюмень: ТГМА, 1999. С. 139-140.
  9. Хвесько Т. В. Сохранение культурно-исторического насле­дия Сибири // Словцовские чтения — 2000. Тюмень, 2000. С. 120-121.
  10. Хвесько Т. В. Актуальные проблемы межкультурной комму­никации // Проблемы лингвистики и методики преподавания иностранных языков. Тюмень: ТюмГУ, 2002. С. 83—86.
  11. Хвесько Т. В. Сохранение славянских православных традиций в Канаде // История и перспективы этнолингвистического и социокультурного взаимообогащения славянских народов. Тюмень: «Вектор Бук», 2003.С. 14—19 (в соавторстве).
  12. Хвесько Т. В. Сопоставительный метод как основа изучения топонимов английского языка // Мировая и региональная

42


литература в современном этнокультурном контексте. Тюмень: ТюмГУ, 2004. С. 97-101.

  1. Хвесько Т. В. Типологические сходства и различия топонимов в диалектах английского языка // Славяно-русские духовные традиции в культурном сознании народов России. Ч. 1. Тюмень: ТюмГУ, 2005. С.193-196.
  2. Хвесько Т. В. Аспекты топонимии в современном языкоз­нании // Духовно-нравственный потенциал России: связь поколений. Тюмень: ТюмГНГУ, 2005. С. 505—509.
  3. Хвесько Т. В. Структурно-семантические особенности бри­танских топонимов // Иностранный язык и методика его пре­подавания. Ишим: ИГПИ им. П. П. Ершова, 2005. Вып. 3. С. 70-75.
  4. Хвесько Т. В. Toponyms in the Sphere of Communication // New Technology in Integrative Medicine and Biology. Thailand (Bangkok), 2006. P. 78-79.
  5. Хвесько Т. В. Систематизация топонимов // Этнокультурное пространство региона и языковое сознание. Тюмень: ТюмГУ, 2006. Ч. I. С. 46-51.
  6. Хвесько Т. В. Ономастикой как феномен культурно-исторического наследия нации // Этнокультурное пространство региона и языковое сознание. Тюмень: ТюмГУ, 2006. Ч. П. С. 112—117.
  7. Хвесько Т. В. Лингвокультурное значение национального ономастикона // Приоритеты развития гуманитарного обра­зования в XXI веке. Тюмень: ТюмГУ, 2006. С. 210—216.
  8. Хвесько Т. В. Терминологизация специализированной ме­дицинской лексики // Медицинская наука и образование Урала. Тюмень: Издательский центр «Академия», 2007. № 3. С. 120-122.
  9. Хвесько Т. В. Ономасиологический анализ в топонимии // Ме­дицинская наука и образование Урала. Тюмень: Издательский центр «Академия», 2007. № 5. С. 129-133.
  10. Хвесько Т. В. Морфологический и семантический спектры топонимов русского и английского языков // Медицинская наука и образование Урала. Тюмень: Издательский центр «Академия», 2007. № 3. С. 118-120.
  11. Хвесько Т. В. Дихотомия апеллятив/онома в метаязыке ме­дицины // Здоровье и образование: Материалы междунар.

43


науч.-практ. конф. Пермь: ГОУ ВПО ПГМА им. академика Е. А. Вагнера, 2007. С. 228-232.

  1. Хвесько Т. В. Русский национальный характер сквозь призму языковых данных // Православие, образование и воспитание в XXI в. Тюмень: ТюмГНГУ, 2007. С 419-424.
  2. Хвесько Т. В. Соотношение апеллятив/онома в языке и речи // Образование как фактор межкультурного диалога: глобальные и региональные аспекты/ Сб. науч. тр. Отв. ред. Л. В. Дашев-ская. Тюмень: Типография «Печатник», 2007. С. 79—84.
  3. Хвесько Т. В. Универсалии в этнолингвистической интер­претации ономастикона // Вестник Академии Российских Энциклопедий. Челябинск: АРЭ, 2007, № 4 (26). С. 16-22 (в соавторстве).
  4. Хвесько Т. В. Теоретические проблемы исследования топони­мии // Языки профессиональной коммуникации: сб. статей участников Третьей мждн. науч. конф. (Челябинск, 23—25 октября 2007): в 2 т. / Под ред. Е. И. Головановой / Челяб. гос. ун-т. Челябинск: Энциклопедия, 2007. Т. 1. С. 178—181.
  5. Хвесько Т. В. Национальная специфика топонимов // Диа­гностика, средства и практика обеспечения здоровья человека: Науч. тр. Урал. фед. округа. Вып. 2 / Ред. А. Н. Прокопьев. Челябинск: Изд-во «Сити-пресс», 2007. С. 75—81.
  6. Хвесько Т. В. Топонимия как этноисторический источник // Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическом аспектах: сб. ст. участников IV Между-нар. науч. конф., 25—26 апр. 2008 г. / Ред. Л. А. Нефедова. Челябинск: ООО «Издательство РЕКПОЛ», 2008. Т. 3. С. 483-488.
  7. Хвесько Т. В. Этнолингвистические аспекты топонимии // Язык. Коммуникация. Культура: Тез. докл. Всеросс. науч.-практ. конф. 28 янв. 2008. Курск: КГМУ, 2008. С. 87-93.
  8. Хвесько Т. В. Теоретические аспекты номинации // Русский мир в духовном сознании народов России: Материалы Всеросс. науч.-практ. конф. / Под ред. Н. К· Фролова. Тюмень: Вектор Бук, 2008. С. 246-248.
  9. Хвесько Т. В. Реализация взаимодействия этносов в топони­мии // Актуальные проблемы современного научного знания:

44


Материалы I Междунар. науч.-практ. конф. / Ред. Н. А. Ста-дульская. Пятигорск: Изд-во ПГЛУ, 2008. С. 204-209.

  1. Хвесько Т. В. Когнитивные аспекты образования топонимов // Междунар. конгресс по когнитивной лингвистике. 8—10 окт. 2008 г. Тамбов: ТГУ им. Г. Р. Державина, 2008. С. 336-338. (в соавторстве).
  2. Хвесько Т. В. О ментальном пространстве славяно-русской личности // Мждн. Конгресс по когнитивной лингвистике. 8-10 окт. 2008 г. Тамбов: ТГУ им. Г. Р. Державина, 2008. С. 334—336. (в соавторстве).
  3. Хвесько Т. В. Переход имен собственных в нарицательные в современном английском языке // Актуальные проблемы теоретической, экспериментальной, клинической медицины и фармации. Тюмень: ТюмГМА, 2008. С. 97-98.
  4. Хвесько Т. В. Пути миграции имен собственных // Научная жизнь. М.: Наука, 2008. С. 62-67.
  5. Хвесько Т. В. Этноисторические аспекты ономастической систе­мы Зауралья // Материалы Всеросс. науч.-практ. конф. / Под ред. Н. К· Фролова. Тюмень: Вектор Бук, 2008. С. 105—113.
  6. Хвесько Т. В. Этимология русских и английских топонимов // Язык и культура. Сб. ст. науч.-практ. конф. Сургут: Изд-во Сургутского гос. пед. ун-та, 2008. Вып. 2. С. 250—257.
  7. Хвесько Т. В. Когнитивное описание формирования топони­мов // Язык и культура / Ред. С. К· Гураль. Томск: Изд-во ТГУ, 2008, № 3. С. 77-82.

45


Подписано в печать 21.10.2008. Тираж 120 экз. Объем 1,0 уч. изд. л. Формат 60x84/16. Заказ .

Издательство Тюменского государственного университета

625000, г. Тюмень, ул. Семакова,  10

Тел./факс (3452) 46-27-32

E-mail: izdatelstvo@utmn.ru

 

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.