WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Предикаты с пропозициональным комплементом в современном английском языке: предетерминация структуры и семантики придаточной части

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

клепикова ТАТЬЯНА АЛЬБЕРТОВНА

ПРЕДИКАТЫ С ПРОПОЗИЦИОНАЛЬНЫМ КОМПЛЕМЕНТОМ В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ: ПРЕДЕТЕРМИНАЦИЯ СТРУКТУРЫ И СЕМАНТИКИ ПРИДАТОЧНОЙ ЧАСТИ

 

Специальность 10.02.04. – германские языки

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

 

 

 

 

 

 

 

С.-Петербург

2009


Работа выполнена на кафедре английской филологии

ГОУ ВПО «Российский государственный педагогический университет

имени А.И. Герцена»

 

Научный руководитель:

Официальные оппоненты:

Ведущая организация:

доктор филологических наук, профессор

кобрина Новелла Александровна

доктор филологических наук, профессор

Болдырев Николай Николаевич

доктор филологических наук, профессор

Сильницкий Георгий Георгиевич

доктор филологических наук, профессор

Хомякова Елизавета Георгиевна

Институт языкознания РАН

Защита состоится « 22 » апреля 2009 года в 15 часов на заседании диссертационного совета Д 212.199.05 Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена по адресу: 191186, г. Санкт- Петербург, наб. р. Мойки, 48, корп. 14, ауд. 314.

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена

Автореферат разослан « ______ » _______________ 2009 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат филологических наук, профессор                       А.Г. Гурочкина


Общая характеристика работы

Реферируемая диссертация посвящена исследованию языковых структур, когнитивно-семиологическая функция которых заключается в фиксации рефлексии и лингворефлексии – лингвистическим метарепрезентациям в виде сложноподчиненного предложения с пропозициональным комплементом (придаточным дополнительным), центром и источником формирования которых являются предикаты определенной семантики (метарепрезентационные предикаты).

В ходе своей познавательной деятельности, осуществляя и фиксируя в языке категоризацию мира, человек концептуализирует не только окружающую его действительность. Не менее важным объектом языковой концептуализации является отношение человека к действительности. Язык отражает как мир, так и наше представление о мире, а также наше «представление представления о мире» – как индивидуальное, так и коллективное, принадлежащее как говорящему или так и отличному от говорящего субъекту. Кроме того, язык способен осуществлять рефлексию и в отношении самого себя – «высказываться» по поводу собственной структуры, речевых процессов и речевых продуктов. Владея языком, мы можем свободно передавать содержание собственного и чужого сознания и речи. Тем самым язык оказывается важным инструментом фиксации рефлексии/ лингворефлексии, средством кодирования эпистемического/ лингвоэпистеми­ческого пути – как в процессуальном, так и в результативном плане.

Объектом исследования являются класс предикатов в современном английском языке, способных формировать структуры с пропозициональным комплементом (в прототипическом случае это сложноподчиненные предложения с придаточным дополнительным, вводимым союзом that).

Предметом исследования являются отношения функционально-семантической предетерминации, возникающие между лексемой и придаточным предложением, между лексемой и структурой в целом в результате динамической модусной категоризации пропозиции.

Целью исследования является описание феномена предетерминации структуры и семантики придаточной части в конструкциях, образуемых предикатами с пропозициональным комплементом, с точки зрения динамической модусной категоризации пропозиции.

Поставленная цель предопределила следующие задачи исследования:

  • Выделить и описать класс предикатов, способных присоединять пропозициональный комплемент в современном английском языке, выявить основания типологизации внутри класса, проанализировать функциональную семантику данных предикатов, их вклад в формирование и функционирование полипропозициональных единиц в виде лингвистических метарепрезентаций.
  • Рассмотреть основания выделения и описать когнитивно-вербальные сущности, имеющие признаки лингвистических метарепрезентаций.
  • Выявить и описать ментальные основания интеграционных процессов при формировании сложноподчиненных структур с придаточным дополнительным и возможных структурных вариантов.
  • Представить факторы и параметры предетерминации структуры и семантики придаточного дополнительного в функционально-семиологическом ключе – с точки зрения динамической модусной категоризации зависимой пропозиции.
  • Описать стратегии метарепрезентирования как проекции лексической семантики предикатов на уровне предложения и дискурса.

Научная новизна. В диссертации впервые в научной практике проведено системное исследование когнитивно-семиологического механизма лингвистического метарепрезентирования. В ней содержится анализ новых для лингвистики понятий лингвистических метарепрезентаций и метарепрезентационной связи как языковой концептуализации ментального метарепрезентирования и понятия динамической модусной категоризации пропозициональных единиц. Новизна концепции заключается и в том, что впервые понятие динамической категоризации применяется к анализу сущностей пропозициональной природы, а синтаксическое подчинение трактуется с позиций модусной категоризации пропозиции. Результатом модусно-ориентированных категоризационных процессов является формирование метарепрезентационных отношений между пропозициями, сохраняемых и при перемоделировании структуры. Кроме того, научная новизна работы заключается в следующем:

  • сформулированы основания выделения и представлено описание класса метарепрезентационных предикатов в современном английском языке с точки зрения концептуальных оснований семантики и особенностей функционирования;
  • разработана типологизации класса метарепрезентационных предикатов;
  • показана ключевая роль метарепрезентационной семантики предикатов данного класса в формировании синтаксических и эпитаксических структур по типу лингвистических метарепрезентаций – полипропозициональных языковых единиц, обнаруживающих асимметрию коммуникативно-функциональной и структурной организации.
  • предложена новая трактовка процессов функциональной категоризации и поликатегоризации глаголов как непосредственно связанных с концептуальной дивергентностью и конвергентностью предикатной лексики;
  • выявлены стратегии дискурсивного метарепрезентирования как основания реляционной семантики дискурса;
  • систематизированы факторы и параметры предетерминации структуры и семантики комплемента;
  • в результате предложена объяснительная модель предетерминации структуры и семантики лингвистических метарепрезентаций как динамической модусной категоризации пропозициональных единиц.

Актуальность исследования предопределена необходимостью выявления когнитивно-семиологического механизма формирования языковых знаков особой природы – лингвистических метарепрезентаций, дальнейшего анализа сущности взаимодействия функциональной семантики предикатов и семантики синтаксической конструкции – в том числе и с точки зрения реляционной семантики дискурса. Данный ракурс исследования представляется актуальным, поскольку позволяет выйти за пределы традиционного анализа модусности, ограниченного, с одной стороны, сферой лексической категоризации (лексемы, выражающие различные модальные и эвиденциальные значения), а другой – модальностью как грамматической категорией.

Теоретическая значимость исследования заключается в описании когнитивного-семиологического механизма формирования языкового знака особой природы – лингвистической метарепрезентации. Теоретически значимым является также системное описание феномена динамической модусной категоризации пропозиции, реализуемого во взаимной предетерминированности функциональной семантики предиката и структурно-семантических параметров комплемента. Другим теоретически значимым результатом исследования является системно-функциональное описание класса метарепрезентационных глаголов.

Практическая ценность работы состоит в выделении и описании на системно-функциональном уровне класса метарепрезентационных предикатов в современном английском языке и факторов, обусловливающих их взаимодействие с семантикой структуры.

Теоретической базой исследования послужили положения, разрабатываемые в когнитивной лингвистике в целом и в развиваемых в её рамках теориях функционально-семиологической грамматики, когнитивной грамматики конструкций, когнитивной семантики, лингвистических метарепрезентаций, в функциональной грамматике традиционного направления, в философии языка, в когнитивной психологии:

  • о языке как особой когнитивной способности человека (Р. Лэнекер, Р. Джекендофф, У. Крофт, С. Кубрякова, Н.А. Кобрина и др.);
  • о языке как репрезентационной и метарепрезентационной системе (Р.О. Якобсон, Ю.М. Лотман, М.М. Бахтин, А.А. Потебня, Д. Спербер, Д. Уилсон, Д. Розенталь, Р. Карстон, Д. Скотт, Ф. Реканати, С. Сигал);
  • о функциональных основаниях динамики процессов языковой концептуализации и категоризации (Н.А. Кобрина, Н.Н. Болдырев, Е.С. Кубрякова, Л. Барсалоу, К. Леви-Стросс, Дж. Пустейовски, П. Тенни);
  • о динамическом характере семиозиса знаков сентенциональной природы, разграничении первичного и вторичного семиозиса (А.А. Худяков);
  • о взаимодействии концептуального и языкового уровней (А.А. Потебня, С.Д. Кацнельсон, Е.С. Кубрякова, А. Кларк, Л. Талми, Дж. Лакофф, Т. Гивон, В.Г. Гак, Н.Н. Болдырев, П. Карразерс и др.);
  • о значимости конструкций как когнитивно-семиологических сущностей, формирование которых предопределено процессами категоризации и концептуализации в языке (А. Голдберг, П. Кей, Ч. Филлмор, С. Пинкер, Л. Гляйтман, Э. О’Дауд);
  • о нетождественности концептуализации и способности языка создавать вариативные способы представления одного и того же содержания (Н.А. Кобрина, Л. Барсалоу);
  • о взаимодействии между лексической семантикой слова и синтаксической семантикой структуры (Л. Теньер, С.Д. Кацнельсон, П. и К. Кипарские, Л. Карттуннен, Е.С. Кубрякова, Ю.Д. Апресян, Е.В. Падучева, Н.Д. Арутюнова, Т. Гивон, Б. Левин, М. Раппапорт, С. Кристофаро, М. Нунэн, У.Р.М. Диксон, Г.Г. Сильницкий);
  • о подвижности референции в структурах с подчинением (Г. Фреге, Д. МакКоули, Д. Дэвидсон, М. Спеаз, Л. Хейгеман, Е.В. Падучева, Ю.С. Степанов, П. Селлз и др.).

На защиту выносятся следующие положения:

  • Предикаты, способные присоединять пропозициональный комплемент, образуют класс метарепрезентационных предикатов в современном английском языке. Выделение данного класса основано на семантических и синтагматических свойствах данных лексем, позволяющих им формировать языковые структуры по типу лингвистических метарепрезентаций.
  • Как языковая единица лингвистическая метарепрезентация представляет собой полипропозициональное образование, компоненты которого объединяет метарепрезентационная связь. Метарепрезентационная связь может быть реализована как на уровне предложения в виде комплетивной подчинительной связи, так и на уровне надсентенциональном – в виде дискурсивного метарепрезентирования.
  • Лингвистические метарепрезентации являются знаковой формой, иконически соотнесенной с передаваемым ею когнитивным содержанием: в них находят языковое отражение метакогнитивные состояния – интенсиональные состояния, содержанием которых является ментальная/символическая репрезентация.
  • Как когнитивно-семиологический процесс лингвистическое метарепрезентирование представляет собой концептуальную интеграцию двух когнитивных ситуаций, результатом которой является совмещенное ментальное пространство (бленд), характеризуемое концептуальной асимметрией.
  • Концептуальная асимметрия связана с тем, что при языковой концептуализации двух когнитивных ситуаций одна из них теряет автономное профилирование (депрофилируется) и получает языковую объективацию «сквозь призму» другой, или метарепрезентируется.
  • На уровне формирования структуры концептуальное депрофилирование отражается в предетерминации структуры и семантики комплемента.
  • Факторами предетерминации выступают характеристики структуры в целом и отдельных ее компонентов, оказывающих влияние на структуру и семантику придаточного, равно как и на порождение смысла всего высказывания. К таким факторам относятся:
    • семантика метарепрезентационного предиката;
    • концептуальная интеграция двух когнитивных ситуаций, осложненная депрофилированием одной из них, как ментальное основание сентенциальной комплементации;
    • динамический характер модусной категоризации пропозиции;
    • взаимодействие эгоцентрических проекций в процессе языковой концептуализации;
    • функциональная семантика комплементайзера.
  • Ведущим фактором предетерминации структуры и семантики комплемента выступает семантика метарепрезентационных предикатов, отличительными особенностями которой являются пропозициональная импликативность как синтагматическим ориентированный компонент значения, логофоричность, дейктический компонент, эвиденциальность.
  • Параметры предетерминации представляют собой предопределяемые факторами структурно-семантические характеристики комплемента. К ним относятся:
    • частичная (или полная) утрата актуализационного (коммуникативного) статуса придаточным дополнительным,
    • зависимость референциальной отнесенности в формируемых метарепрезентационными предикатами логофорических контекстах,
    • изменения в морфосинтаксисе комплемента,
    • прономинализация комплемента,
    • изменения в информационной структуре придаточного,
    • особенности экспликации логофорического комплемента.
  • Лингвистическое метарепрезентирование выступает в качестве одного из средств реализации когнитивно-дискурсивной категории модусности в языке: образование полипропозиционального целого в формате лингвистической метарепрезентации связано с динамической модусной категоризацией пропозиции.

Методологическим основанием исследования выступает когнитивно-дискурсивная парадигма, которая позволяет выделить общую ментальную основу для возможных способов метарепрезентирования, а также рассмотреть метарепрезентационные связи между пропозициями как основание реляционной семантики дискурса. Исследование фактического материала проведено с использованием комплекса методов, применяемых в когнитивных исследованиях языка: концептуального анализа, концептуально-репрезентативного анализа, концептуального моделирования.

В качестве материала исследования были использованы корпусные базы данных (British National Corpus, American National Corpus; Brown Corpus), а также произведения современной англоязычной художественной прозы, публицистика.

Апробация работы: Материалы диссертации обсуждались на общероссийских, межвузовских и международных конференциях – VI, IX, X, XII Ломоносовские чтения (Архангельск, 1994, 1997, 1998, 2000 гг.), Герценовские чтения (С.-Петербург, 1998, 2005, 2006, 2007, 2008 гг.), «Проблемы гуманитарного знания на рубеже веков» (Северодвинск, 1999 г.), «Языковые и культурные контакты различных народов» (Пенза, 1999 г.), «Актуальные проблемы сопоставительного языкознания и межкультурные коммуникации» (Уфа, 1999 г.), на заседаниях Международной школы-семинара по когнитивной лингвистике (Тамбов 1998, 2002 гг.), на научно-практических семинарах в г. Пенза («Вопросы теории и практики перевода», 1999 г., «Проблемы прикладной лингвистики в 1999 г.), международных научных и научно-практических конференциях «Языковая подготовка студентов вузов и других образовательных заведений» (Набережные Челны, 1999 г.), «Филология и культура» (Тамбов 2003, 2007 гг.), «Номинация и дискурс» (Минск, 2006 г.), «Язык и общество» (Москва, 2006 г.), на Первом и Втором Международном конгрессе по когнитивной лингвистике (Тамбов 2006, 2008), на заседании Лингвистического центра кафедры перевода Архангельского государственного технического университета (2005 г.). По теме диссертации опубликовано 39 работ общим объемом 32,9 п.л., из них одна монография (15,2 п.л.), 24 статьи общим объемом 11,6 п.л., в том числе 7 статей – в изданиях, рекомендованных ВАК (общий объем 4,3 п.л.), 14 материалов научных конференций и конгрессов (общий объем 1,8 п.л.).

Структура и объем диссертации: Диссертация состоит из введения, пяти глав, сопровождаемых выводами, заключения, списка литературы, списка источников иллюстративных материалов, списка лексикографических источников и приложения. Во введении определяются предмет и объект, цели и задачи исследования, формулируются положения, выносимые на защиту, отмечаются новизна, актуальность, теоретическая значимость и практическая ценность диссертационного исследования, приводятся данные апробации работы. В первых трех главах рассматриваются теоретические основания анализа метарепрезентационной предикатной лексики в английском языке, уточняется методология, формулируются основные проблемы, не решенные предшествующими исследованиями. В главе 4 приводятся основания выделения и внутренней типологизации класса метарепрезентационных предикатов, анализируется семантика данных предикатов. В главе 5 рассматриваются сущность динамической модусной категоризации пропозициональных единиц в приложении к фактам предетерминации структуры и семантики сентенциального комплемента в рамках конструкций в формате лингвистических метарепрезентаций. В заключении приводятся основные результаты исследования. Общий объем диссертации – 480 страниц в компьютерном наборе.

***

Основное содержание работы

Во Введении обосновывается выбор темы исследования, ее актуальность, формулируются цель и задачи исследования, теоретическая и практическая значимость и научная новизна, а также дается описание использованного материала и определяются методологические основы его анализа.

Глава 1 «Теоретические основания исследования предетерминации структуры и семантики комплемента» рассматриваются основные концепции взаимодействия семантики предиката и формируемой им структуры.

Феномен взаимосвязанности языковых единиц в системе (в парадигматике) и речевых единиц в актуализации (в синтагматике) интересовал и продолжает интересовать лингвистов, поскольку как системная организация языка, так и реальная коммуникация – дискурс – предполагают сложное взаимодействие единиц различных уровней и статусов. Особое внимание в этой связи уделяется глаголу, поскольку именно в глаголе в значительной степени сосредоточен потенциал порождения не только структуры и семантики предложения, но и дискурса [Кубрякова 1981; Wierzbicka 1988; Levin 1985, 1989; Langacker 1987, 1990, 1995; Levin, Rappaport Hovav 1991, 1992; Кобрина 1995; Meyer 1995; Болдырев 1995, 2000; Lascarides, Copestake 1998 и многие другие]. Исследователями признается, что значение глагола однозначно соотносится с моделью аргументной структуры, однако вопрос об источнике коррелятивных отношений – то есть о ведущей роли либо лексической семантики глагола, либо синтаксиса (структуры) в процессе формирования структуры и смыслообразования – является основанием поляризации существующих предикатно-аргументных концепций. Выделяются две группы моделей – 1) теории, отдающие приоритет семантике глагола (вербоцентрический подход); 2) теории, отдающие приоритет синтаксису (конструкционистский подход). Первый подход получил название вербоцентрического, проекционистского (projectionist approach) – по аксиоматическому для данных концепций принципу проективности глагольной семантики, согласно которому основным детерминантом значения предложения является глагол (Бюлер, Теньер, Кацнельсон, Pinker, Gleitman и др.). Вторая группа концепций акцентирует внимание на другом мощном источнике формирования значения предложения – аргументной структуре предложения, исходя из того, что синтаксические структуры могут иметь значение, независимое от значения отдельных слов, и оказывать влияние на процесс смыслопорождения [Fillmore 1988; Goldberg 1995].

Преодоление ограниченности двух указанных подходов лежит на пути понимания опосредованности дистрибуции глагольного слова концептуализацией ситуации на ментальном уровне, влиянием дискурса, взаимодействием конструкционных и лексических факторов. Такая точка зрения согласуется с современными концепциями в области процесса понимания смысла предложения, фокусирующиими внимание на множественности источников информации [Худяков 2000]. Реализация той или иной аргументной структуры представляет собой результат взаимодействия семантики определенного лексико-семантического варианта глагола и его морфологической формы с дискурсом и конструкционными факторами. Современные концепции рассматривает валентность и комбинаторику в непосредственной связи с категоризацией глагола, учитывая факты взаимодействия сочетаний языковых единиц как в системе, так и в функционировании, выявляя взаимозависимость лабильности категориального статуса глагола и вариабельности его синтагматики, что означает более широкий подход к валентности в семантическом плане – лексическая и категориальная семантика глагола полагаются фактором категоризации его актантов. В этом направлении появились такие заслуживающие внимания концепции, как динамическая (функциональная) категоризация глагольного слова [Болдырев 1994], внешняя категоризация глагольного слова [Кобрина 1995], логическая полисемия [Pustejovsky 1991; Lascarides, Copestake 1998; Willems 2006], шифтирование лексико-семантического типа глагольного слова (type-coercion) [Pustejovsky 1993], предвосхищение структуры на основании конкретного значения многозначного глагола (structural expectations contingent on verb sense) [Hare et al 2003]. Поиск источника формирования синтагматических связей в высказывании, тезис о кодировании глаголом в свернутой форме денотативной ситуации заставил лингвистов обратится к событию и его концептуализации с точки зрения выявления ментальных основ комбинаторных связей [Гак 1973; Givon 1990; Pustejovsky 1991; Kemmer, Verhagen 1994; McRae et al 2001; McKoon, Macfarland 2002; Кубрякова 2004; Folli, Harley 2006]. Кроме того, в качестве актуальной проблематики в лингвистике поднимается вопрос о взаимной предопределенности парадигматических связей слова и его синтагматики, неоднозначности композиционных процессов при взаимодействии одноуровневых и разноуровневых составляющих (например, при интеграции лексического значения лексемы и категориального значения грамматической формы) [Кобрина 2002], влиянии морфологической формы глагола на его синтагматику [Кобрина 2007], что позволило выделить такой объект исследований, как морфосинтаксис [Croft 1991; Levin, Rappaport Hovav 2005].

Дальнейшая разработка теории валентности позволила выдвинуть тезис о возможности экстраполяции понятия валентности как значимого отношения между информационными узлами на уровень выше, чем предикатно-аргументная структура – на цепочки высказываний и текст [Леонтьева 1998]. Тем самым валентность рассматривается как лингвокогнитивная сущность, основанием которой является импликативный потенциал концептов и когнитивная сопряженность концептов.

Глава 2 «Категория сентенциональной комплементации» посвящена анализу категории сентенциальной комплементации в рамках общей категории субординативности: рассматривается круг проблем, касающихся комплементации как особого вида синтаксического подчинения и сентенциального комплемента (придаточного дополнительного) как компонента сложноподчиненного предложения с точки зрения характера взаимосвязи между главным и придаточным предложениями. Анализ концепций сентенциальной комплементации позволяет выделить следующие основные точки зрения на статус и взаимоотношения главного и придаточного предложений в составе СПП (Hebelieves/knows/saysthatitistrue):

  • главное предложение подчиняет придаточное, выражающее зависимую, неавтономную пропозицию;
  • главное предложение является факультативным, появление которого в структуре обусловливается коммуникативными причинами – необходимостью выразить модусное отношение к пропозиции в виде СК;
  • в структуре СК реализуются только две пропозиции: комплексная, выражаемая всем сложноподчиненным предложением как целостной единицей, и пропозиция, выражаемая собственно СК.

Указанное противоречие может быть разрешено, если исходить из принципа нежесткости категоризации языковых единиц, градуальности проявления ими категориальных признаков. Так, Н.А. Кобрина представляет зависимость по крайней мере одной из предикативных единиц в виде прототипической градуальной схемы, начиная от неразложимости предикативных единиц в составе целого и кончая довольно свободным их соположением, допускающим презентацию в виде последовательности предложений, даже разделенных точкой [Кобрина и др. 2007]. Основной причиной варьирования типов связи является такое свойство категории субординативности, как релятивность. Как отмечает Н.А. Кобрина, формирование значения СПП (в отличие от простого предложения) происходит не только на основе структуры и лексического наполнения предикативных единиц, входящих в его состав, но также и на основе реляционных моментов, т.е. специфики сочетаемости частей предложения, в их взаимодействии, взаимной отнесенности [Кобрина и др. 2007: 336]. Более того, реляционные моменты являются определяющими при характеризации собственно категории СПП, поскольку синтаксическая категория сложноподчиненного предложения, как и всякая синтаксическая категория, в отличие от морфологической, которая, возникнув в какой-то материальной форме, всегда ею остается, существует и пребывает только в этих отношениях и вне этих отношений перестает существовать [Кобрина 1973].

Сентенциальная комплементация является наиболее распространенным механизмов интеграции клауз в сложное целое, однако трактовки сущности данного механизма, источника интеграции, направленности связей в интегративных процессах, степени интегрированности двух частей различаются в зависимости от методологического подхода. Наиболее продуктивным оказался функциональный подход, предложивший концепции семантической интеграции, десентенциализации, иерархии интегративных процессов (clause-binding hierarchy), градуальности межпропозициональных связей, иерархии синтаксических и семантических связей и ряд других. В функционально-семантических концепциях синтаксиса семантическим основанием грамматики комплементации полагается семантическая связь (semantic bond) между двумя событиями, одно из которых кодируется в главном предложении, а другое – в придаточном, а вместе эти два события порождают комплексное событие (complex event) [Givon 1993]. Соответственно, иерархия межпропозициональных связей и иерархия синтаксической связанности находятся в отношениях взаимообусловленности. Конкретные модели описания данных отношений различаются в зависимости от акцента либо на синтаксическом, либо на семантическом аспекте данной корреляции, либо на совмещении данных признаков. Другим понятием, сыгравшим существенную роль в становлении теории семантико-синтаксической интеграции предложений в рамках сложных конструкций, стало понятие изоморфизма, предложенное Т. Гивоном. Под изоморфизмом понимается определенная взаимосвязь между семантическими и синтаксическими параметрами комплементации: чем сильнее семантическая связь между двумя событиями, тем более экстенсивной будет синтаксическая интеграция двух пропозиций в одну сентенциальную структуру [Givon 1993: 2]. Смысловая «спаянность» двух событий в рамках единой ситуации (событийного или эвентуального фрейма) отражается в пространственно-временном отношении, в кореференции участников ситуации, эпистемическом согласовании. Соответственно, наименьшая интеграция будет характерна для тех комплементов, которые в максимальной степени сохраняют актуализационные характеристики базовой предикативной единицы, а именно – модальность, темпоральность, дейксис. В целом интеграция затрагивает следующие семантико-синтаксические параметры интеграции предикативных единиц: внешняя маркированность связи; синтаксическая функция придаточного в составе главного предложения; понижение статуса придаточного предложения; десентенциализация придаточного; грамматикализация предиката главного предложения; переплетение (сплетение) двух предикативных единиц [Lehmann 1988: 183].

Общей для многих концепций сентенциальной комплементации является тезис о том, что функционально-структурные и семантические характеристики сентенциального комплемента в конечном итоге предопределяются семантическими свойствами вводящего предиката (governing predicate) [Menzel 1973; Noonan 1985; Bolkestein 1990 и др.]. Исходя из данного тезиса, градуальность семантической интеграции комплемента в зависимости от типа вводящего предиката представляется как иерархия степени интеграции клауз (clause binding hierarchy) [Givon 1980].

Существующие лингвистические описания структур с СК обнаруживают много спорных моментов и проблем, не получивших убедительного объяснения, а именно:

  • отсутствует однозначная трактовка комплементации как типа синтаксической связи, равно как и однозначная трактовка сентенциального комплемента;
  • формально один и тот же тип комплемента (THAT-clause) рассматривается в грамматиках как различные виды придаточных;
  • описание сентенциального комплемента с позиций функциональной грамматики, структурно-семантического синтаксиса опирается на принцип уровневой организации языка, подчеркивая иерархические связи между различными уровнями системы языка (в данном случае лексическим и синтаксическим);
  • обнаруживается ряд аксиоматических тезисов, блокирующих логичность описания СК. В частности, общепринятые представления о вторичности модуса не согласуются с трактовкой СК как подчиненной, зависимой пропозицией прежде всего в связи с применений различных «систем координат» – модус рассматривается как коммуникативная категория, а описание СК в основном не выходит за рамки семантического синтаксиса.

При всей релевантности выделения признаков субординативности и важности понимания континуальности реализации языковой единицей признаков и, как следствие, характеризации предикативных единиц с позиций прототипического подхода, данные критерии остаются скорее формальными, а не функциональными. Более адекватным представляется характеризация типов связи между предикативными единицами в рамках сложного синтаксического целого, определения степени их интеграции в структуру, квалификации сопровождающих структурно-семантическую интеграцию процессов как имеющих концептуальные ментальной природе языковых единиц и их комплексов как символьных коррелятов результатов процессов концептуализации и категоризации внешнего мира, происходящих в сознании человека мыслящего и говорящего. Применение методологии когнитивной лингвистики позволяет проникнуть в сущность процессов построения языковых структур, их речевых модификаций, выявить когнитивно-коммуникативные основания порождения и функционирования конститутивных элементов речи, процессов смыслообразования.

С когнитивной точки зрения значение языковых выражений характеризуется как некоторое концептуальное содержание, особым образом спроецированное, отформатированное когнитивными операциями конструирования (construal). Любое языковое выражение (лексическое, грамматическое) накладывает определенный «формат» на передаваемое концептуальное содержание. Такого рода форматирование называется языковой концептуализацией. Соответственно, подчинение рассматривается как результат определенной концептуализации, а не как морфосинтаксический феномен. При этом морфосинтаксические параметры, обнаруживаемые в языковых выражениях, являются следствием, или проекцией концептуальных свойств, то есть ментальных оснований сложноподчиненных конструкций.

Комплементация рассматривается как определенная когнитивная ситуация, способ кодирования концептуальной взаимосвязи между двумя событиями. Соответственно, сложноподчиненное предложение с сентенциальным комплементом является языковой концептуализацией связуемых когнитивных сущностей, а именно – концептуализацией двух когнитивных ситуаций (положений дел) одновременно. При одновременной концептуализации действует механизм профилирования, а одна из концептуализируемых когнитивных ситуаций теряет автономное профилирование и представляется «сквозь призму» другой когнитивной ситуации [Langacker 1991: 435-437]. Иными словами, профиль главного предложения преобладает над профилем придаточного. Например, типичная структура с комплементом I know she left (Я знаю, что она ушла) обозначает положение дел, касающееся ЗНАНИЯ, а не УХОДА. С другой стороны, в сочинительной конструкции The Cubs won and the Padres lost профиль ни одной из ситуаций не является доминирующим.

Графически процесс языковой концептуализации двух денотативных ситуаций в формате сложноподчиненного предложения может быть представлен следующим образом:

Схема 1. Языковая концептуализация двух

денотативных ситуаций в формате сложноподчиненного предложения

Исследователями подчеркивается, что для анализа сущности языковой концептуализации подчинения важна когнитивная связь между событиями (положениями дел), а не конкретный способ соединения придаточного и главного предложений. Характер когнитивной связи между событиями (положениями дел) и, соответственно, различный уровень семантической интеграции комплементов предопределяется предикатом главного предложения.

Потеря автономного профилирования связывается с асимметрией в выражении коммуникативных, предикативных, прагматических параметров предикативной единицы – зависимая пропозиция теряет целый ряд актуализационных характеристик, свойственных независимому предложению [Cristofaro 2003]

С точки зрения когнитивной лингвистики феномен интеграции пропозиций при формировании сложного синтаксического целого имеет концептуальные основания. В рамках когнитивного подхода к языку наиболее последовательно идея языковой концептуализации взаимодействия языковых единиц в динамике представлена в теории ментальных пространств и теории блендинга (концептуальной интеграции) ментальных пространств, разработанной Ж. Фоконье и М. Тернером [Fauconnier 1994].

Концептуальный блендинг, или концептуальная интеграция представляет собой теоретическую платформу для исследования процессов интеграции информации при ее восприятии (в том числе и в языковой обработке) и включает в себя набор операций, ответственных за комбинирование динамических когнитивных моделей в некоторую сеть «ментальных пространств» и членение референциальных репрезентаций говорящего. Результатом процесса концептуальной интеграции, основанного на проекционных свойствах сознания, картировании (projection mapping) и динамической симуляции, является новая концептуальная структура (репрезентация). Таким образом, собственно процесс блендинга в упрощенном понимании состоит в концептуальной проекции двух ментальных пространств (пространства-источника и пространства-цели) на третье пространство, именуемое интегрированным (совмещенным) пространством (blended space). Применяя методологию концептуальной интеграции, структуры с комплементом представляются в качестве объединенного (интегрированного) концептуального пространства.

В Главе 3 «Структуры с пропозициональным комплементом как лингвистические метарепрезентации» проводится анализ структур с сентенциальным комплементом как лингвистических метарепрезентаций, рассматриваются концептуальные основания лингвистического метарепрезентирования, проводится системное описание лингвистических метарепрезентаций как полипропозициональных единиц, объединенных метарепрезентационной связью.

В когнитивной науке под репрезентациями понимаются прежде всего ментальные репрезентации как мыслительные проекции/корреляты значимых для сознания фрагментов действительности, результат и операциональные единицы когнитивных процессов восприятия, памяти, мышления. Поскольку любые репрезентации сами по себе являются объектами в этом мире [Davidson 1968], соответственно, они являются потенциальными объектами репрезентаций «второго (высшего) порядка», или метарепрезентаций [Sperber 2000: 3]. Таким образом, различие между когнитивными состояниями как процессами конструирования и обработки ментальной репрезентации определяется разницей интенсионального содержания, что позволяет выделить когнитивные состояния низшего порядка и когнитивные состояния высшего порядка (метакогнитивные состояния) [Rosenthal 2000; Browne 2003]. Если в качестве объекта процесса репрезентирования предстает интенсиональный объект, то есть какое-либо когнитивное (эмоциональное, ментальное, информационное) состояние, то процесс когнитивной обработки данного объекта называется метакогнитивным состоянием, а механизмом обработки является метакогниция. Разграничение когнитивных и метакогнитивных состояний влечет за собой и разграничение структур-носителей когнитивной информации (репрезентаций). Если операциональной единицей когнитивного состояния является ментальная репрезентация, то для метакогнитивного состояния вводится понятие метарепрезентации. Под метарепрезентацией понимается «репрезентация репрезентации», репрезентация уже сформированной в сознании репрезентации.

Результаты процессов ментального репрезентирования и метарепрезентирования могут быть объективированы в языке, в связи с чем разграничиваются понятия ментальных и лингвистических репрезентаций – на основании формы представления результатов репрезентирования. Ментальные репрезентации представляют собой содержательные сущности, присутствующие в нашем сознании, однако не получившие языкового выражения. Если данные сущности в силу коммуникативных потребностей получают выражение в языке, мы имеем дело с лингвистическими репрезентациями – вербализованными содержательными сущностями, то есть получившими объективацию в виде языковых единиц разной степени сложности. Иными словами, лингвистические и ментальные репрезентации различаются в отношении носителя репрезентации: лингвистические репрезентации имеют форму языкового выражения (public representation), а ментальные облекаются в форму мысли (mental representation) [Sperber 2000; Wilson 2000].

Язык представляет собой репрезентационную систему особого рода, кодирующую в знаковой форме нечто, стоящее за ее собственными пределами, что составляет репрезентационную способность языка первого порядка. Как знаковые репрезентации языковые единицы активизируют в сознании человека сущности, знаковыми заместителями которых они являются, то есть возбуждают в памяти/сознании человека «связанные знаком» (М.В. Никитин) концепты, когнитивные корреляты перцептивно воспринятого опыта. С другой стороны, способность языка выражать как свои, так и чужие мысли, мнения, эмоции, состояния, верования, желания, ощущения, намерения, страхи и т.д., метарепрезентируя таким образом определенные онтологические ситуации, интенсиональные состояния, характеризует его как универсальную метарепрезентационную систему, то есть когнитивную систему, проявляющую репрезентационные свойства второго порядка. Кроме того, поскольку язык работает в двух функциональных модусах – как средство и как объект коммуникации, метарепрезентационность языка проявляется и в уникальном, по мнению ученых, свойстве человеческого языка – его рефлексивности, когда язык используется для того, чтобы «говорить о себе самом» [Jakobson 1957; Lyons 1977: 5; Lucy 1993; Haas 1993].

Таким образом, ментальные метарепрезентации как усложненный по сравнению с ментальной репрезентацией способ структурирования знаний о мире объективируются в языке в виде лингвистических метарепрезентаций. Понятия лингвистические метарепрезентации, лингвистическое метарепрезентирование возникли в рамках активно разрабатываемой в последнее время в когнитивной психологии метарепрезентационной теории сознания. В последующем они стали использоваться в лингвистической теории релевантности, оперирующей понятием метарепрезентирования с точки зрения прагматического использования языка [Sperber, Wilson 1989; Carston 1999; Wilson 2000].

Отношения между ментальными репрезентациями и их языковыми рефлексами характеризуются как иконические, поскольку данные языковые структуры призваны отражать содержание метакогнитивных процессов. Такие структуры Ф. Реканати называет иконичными метакогниции [Recanati 2000]. Между метакогнитивными состояниями и лингвистическими метарепрезентациями обнаруживаются структурные гомологические соответствия: отражение собственно метакогнитивного состояния в виде метарепрезентирующей пропозиции и выражение содержания данного состояния в виде метарепрезентируемой пропозиции. Прототипическими лингвистическими метарепрезентациями являются структуры с сентенциальным комплементом, вводимым через комплементайзер that, поскольку они (а) указывают на наличие некоторого метакогнитивного состояния и (б) репрезентируют содержание данного состояния. Различие между видами ментальных состояний (когнитивное vs. метакогнитивное) можно проиллюстрировать следующими примерами употребления глагола know в рамках одного фрагмента текста:

Nonetheless, young children do know the difference between the representation and reality, between thoughts and things. They know that thoughts are ‘just in your head’ (Astington 1993, 64).

В первом случае (knowthedifference) содержание знания не специфицировано, не раскрыто, это содержание лишь «поименовано» (the difference). Во втором предложении (know that thoughts are ‘just in your head’) содержание знания раскрыто. Тем самым раскрывается и сущность «различия», на которое прежде только указывалось, то есть различие между мыслью и вещью состоит в том, что «мысли находятся в голове».

Собственно метакогнитивный процесс маркируется лексемой со значением когниции, перцепции, речи, эмоционального отношения, или именем-концептуальной оболочкой пропозиции, а содержание метакогнитивного состояния передается комплементом:

I acknowledge that these traditional propositional and high-dimensional approaches to semantics may not be entirely incompatible with an embodied meaning perspective [Gibbs 2003: 2].

(…) within cognitive science and usage-based linguistics, there is a wide-spread understanding that spoken language is designed for interaction (Linell 2007, 4).

The curious fiction that some forms of human discourse are not hearer-oriented is just that, fiction (Dickinson, Givon 2000, 163).

Терминологически понятие «лингвистические метарепрезентации» может быть соотнесено как с процессом лингвистического метарепрезентирования, под которым понимается когнитивно-семиологический механизм формирования языкового знака с определенными свойствами, так и с результатом данного процесса – собственно языковыми единицами. Дифференцируя данные смыслы, примем выражение «метарепрезентирование» для обозначения процесса, а «метарепрезентация» – для обозначения результата, то есть собственно языкового выражения.

Как когнитивно-семиологический процесс лингвистическое метарепрезентирование представляет собой языковую концептуализацию двух когнитивных ситуаций (в общем случае), при которой одна из них теряет автономное профилирование и проецируется «сквозь призму» другой, или метарепрезентируется. Иными словами, некоторое пропозициональное содержание представляется как объект мнения, восприятия, эмоционального отношения, содержание знания или речи.

Схема 2.

Когнитивно-семиологический процесс

лингвистического метарепрезентирования

Как языковые единицы лингвистические метарепрезентации являются знаковой формой, иконически соотнесенной с передаваемым ею когнитивным содержанием: в них находят языковое отражение интенсиональные ментальные состояния, объектом которые является иная ментальная репрезентация. Такие выражения, как to believe/belief/unbelievable that [P]; to desire/desire/desirable that [P]; to fear/fear that [P]; to regret that [P] и под. фиксируют когнитивные состояния субъекта как отношение к уже существующим в сознании говорящего ментальным репрезентациям. Схематически это можно представить следующим образом:

Схема 3.

Виды репрезентаций при лингвистическом метарепрезентировании

метарепрезентация

(репрезентация высшего порядка)

репрезентация нижнего порядка

I acknowledge

these traditional propositional and high-dimensional approaches to semantics may not be entirely incompatible with an embodied meaning perspective

there is a wide-spread understanding

that spoken language is designed for interaction

The curious fiction

that some forms of human discourse are not hearer-oriented

Репертуар метарепрезентирующих средств языка обширен. В работе предлагается классификация, основным критерием которой выступает способ экспликации метарепрезентирующего характера языкового выражения и смысловых отношений метарепрезентирования в целом. К эксплицитным маркерам метарепрезентирования мы относим (1) фонетические и просодические, (2) лексические, (3) синтаксические, (4) дискурсивные.

Проведенный в рамках диссертации анализ возможных структур, характеризуемых как лингвистические метарепрезентации, позволяет выделить следующие конститутивные признаки языковых знаков такого рода:

    • лингвистические метарепрезентации являются языковыми репрезентациями уже существующих в сознании говорящего (объективированных или необъективированных вербально) репрезентаций;
    • объектом метарепрезентирования является пропозициональная единица (либо она становится таковой в процессе метарепрезентирования);
    • «вторичная» репрезентация имеет модусный характер: объект метарепрезентирования квалифицируется в проекции модуса восприятия/представления/оценки/коммуникации;
    • когнитивно-семиологическая операция метарепрезентирования является эксплицитной в том смысле, что в процессе коммуникации говорящие успешно распознают такого рода единицы – за счет наличия в структуре высказывания/дискурсе определенных маркеров (смысловых операторов) метарепрезентирования вне зависимости от реализации подчинительной комплетивной синтаксической связи;
    • особенность действия маркеров метарепрезентирования заключается в том, что чаще всего они действуют «совместно» – например, лексические средства употребляются в определенных синтаксических структурах, просодические средства реализуются при повторе высказывания (эхо-метарепрезентировании).

Наличие вариантов выражения одного и того же концептуального содержания позволяет выделить парадигму лингвистических метарепрезентаций и представить лингвистические метарепрезентации как радиально-структурированную категорию с прототипическим центральным элементом и другими членами категории, в разной степени разделяющими характеристики прототипа.

Лингвистические метарепрезентации являются одним из средств реализации когнитивно-дискурсивной категории модусности. Ключевыми понятиями для описания лингвистических метарепрезентаций с модусной точки зрения полагаются понятия дейксиса, логофоричности, эвиденциальности, которые подробно рассматриваются в данной главе.

В Главе 4 «Класс предикатов с пропозициональным комплементом в современном английском языке» изложены общие основания выделения и типологизации класса предикатов с пропозициональным комплементом, подробно рассмотрена функциональная семантика предикатов данной группы, выделены такие характеристики значения данных глаголов, как пропозициональная импликативность, дейктический компонент, эвиденциальный компонент и логофорический компонент.

Класс предикатов с пропозициональным комплементом как метарепрезентационная предикатная лексика выделятся нами на основании комплекса структурно-семантических параметров. С точки зрения семантики данные глаголы характеризуются следующими признаками:

  • предикат главного предложения кодирует ситуацию когнитивной/перцептивной/речевой деятельности субъекта, который может быть либо агенсом, либо экспериенцером;
  • агентивный субъект данных глаголов либо воспринимает, либо осознает состояние/событие, либо произносит некоторую пропозицию, касающуюся состояния/события;
  • субъект-экспериенцер испытывает воздействие со стороны некоторого положения дел, которое каузирует аффективное состояние субъекта;
  • СК кодирует состояние или событие, которое является объектом ментальной или вербальной активности субъекта главного предложения либо выступает в качестве каузатора аффективного состояния субъекта.
  • Обозначаемая глаголом метарепрезентационной семантики ситуация оказывается двойственной – языковому кодированию подлежит как ситуация собственно метакогнитивного состояния, так и ситуация, которая становится интенсиональным объектом – содержанием данного метакогнитивного состояния.

К характеристикам конструкций с данными предикатами можно отнести следующие:

  • между субъектом и объектом главного и придаточного предложений не соблюдаются ограничения на кореференцию;
  • СК имеет финитную форму;
  • СК может вводиться комплементайзером that.

На основании указанных параметров можно определить понятие класса метарепрезентационных предикатов, способных обозначать некоторое внутреннее состояние (ментальное, эмоциональное, волевое/ интенциональное, интеллектуальное, информационное) и формировать структуры с сентенциальным комплементом. Сентенциальный комплемент обозначает либо содержание внутреннего состояния, либо абстрактный объект, вызывающий некоторое когнитивное состояние.

Наиболее представительным классом данной лексики оказываются глаголы (802 лексические единицы – например, assume, allege, believe, boast, certify, come to smb, deny, encourage, figure out, guarantee, , imply, know, leak out, mumble, own up, posit, regret, refute, rejoice, transpire и т.д.:

The mappings listed in pairs block assert that a speaker communicating some information to a hearer can be construed as a physical agent sending a physical recipient some object (Bergen, Chang 2005, 150).

I experienced a little rush, feeling alert and almost normal which intensified when it transpired to me that they both wanted to go to Rodeo Drive (Keyes 2003, 116).

In Massachusetts, a bill was passed authorizing that there be hung in the State Senate Chamber the portrait of the only man who ever was President of the State Senate, President of the U.S. Senate and President of the U.S. (Time 1956/03/02).

Giddily, Nadja ‘fessed up that coming here had been her idea (Keyes 2003, 209).

Everyone knew he was nice. Now they saw that he was not merely nice: he was sincere (BNC/AK2).

Under his arm he carried a large portfolio of drawings and she saw that he had pencils sticking out from his pocket (BNC/ANF).

Помимо глаголов, к метарепрезентационной предикатной лексике относятся:

  • имена прилагательные (294 единицы, включая формы на -ed; -ing, трактуемые в словарях как прилагательные, напр., absurd, alarming, appalled, characteristic, conceivable, fearful, indicative, irritating и т.д.):

I am most skeptical that such a loan will ever be repaid (Time 1928/09/30).

I began to grow uneasy, feeling increasingly suspicious that his faith, though enthusiastic, was almost entirely groundless (BNC/C8V).

  • глагольно-именные предикативные сочетания, образованные по модели V+N+that (make the claim that …, made a suggestion that…; make smb a promise that…; give a hint that…, give an undertaking that…, give an assurance that…, come to one’s knowledge that…):

They can not be allowed to make the contradictory claim that these figures are irrelevant (BNC/A44).

In court he had to give an undertaking that he would stay away from his former girlfriend’s house (LongACT 1997, 1039).

I had to give them an assurance that I would not leave before the end of my contract (LongACT 1997, 1039).

For example, if you are unfairly made redundant because consideration was not given to offering you another job, your compensation might be discounted to take account of the fact that, had proper consideration been given, you might still not have been offered that job (BNC/ B08 1450).

News about the EPA report also brought to light the fact that a separate division of the government agency, which studies indoor pollutants, had dropped its funding of research into tobacco smoke (Time 1993/01/18).

It had come to his knowledge, he said, that a foolish and wicked rumour had been circulated at the time of Boxer’s removal (Orwell 1989, 83).

  • устойчивые сочетания фразеологизированного характера (how come (that), how is it (that), why is it (that), take my word; let slip, no doubt, funny that…; send a word that…, hold thumbs…, stand to reason…, take it for granted that…, it goes without saying…):

No doubt he had been able to tell from the tone of Sherman’s voice on the telephone that this would not be an ordinary visit (Wolfe 1988, 477).

And now, she thought, how is it that my world has shrunk to this one room (BNC/AD1).

‘What?’ I asked shrewishly. Funny that, I’d meant to sound calm and cool (Keyes 2003, 310).

My temperature was normal and how come no one else had caught my flu? (Keyes 2003, 41).

You must take my word for it that I saw it by accident (BNC/GVT).

According to Virginia Cowles they met Freddie de Guingand, Montgomery's Chief of Staff, whom they both knew, after lunch, and he let slip that an Anglo-American landing was planned in Algeria, code-named Torch (BNC/AR8).

It goes without saying that both groupings are selective rather than representing an exhaustive analysis (Schoenefeld 2006, 1-2).

The wound was salved a little when Olivier sent word that he too had been accused of “lacking inches” in the same role and by the same critic! (BNC/CL2).

Предикаты, обозначающие когнитивные состояния, осуществляют референцию к континууму внутренних процессов, охватывающих 1) перцептивную регистрацию опыта; 2) определение привычности опыта (знакомства когнитивного субъекта с данным опытом); 3) включение данного опыта в систему знаний; 4) понимание взаимосвязей между концептами; 5) комментирование по ходу когнитивной обработки; 6) формулирование эксплицитных пресуппозиций относительно данного опыта. Иерархия значений представляет собой прогрессивное повышение уровня абстракции и концептуализации – таким образом, что каждая более высокая ступень значения требует соответствующего более высокого уровня концептуализации, то есть внутренней разработки: уровень перцепции, уровень памяти, уровень понимания, уровень оценивания, уровень метакогниции, уровень планирования. Предикаты всех подгрупп в той или иной степени обладают данными значениями, однако для каждой отдельной подгруппы выделяются центральные, вокруг которых объединяются другие виды значений. Предлагаемый анализ семантики метарепрезентационных предикатов подразумевает континуальный подход к совокупности когнитивных и когнитивно-коммуникативных значений, в связи с чем можно говорить лишь о выделении некоторых «краеугольных» значений (перцепция, память, понимание, оценка, метакогниция, планирование). Это означает, что метарепрезентационные предикаты способны выражать все смыслы, принадлежащие к континууму когнитивных значений, при этом преимущественная актуализация того или иного значения из описанных выше в качестве ведущего является признаком принадлежности глагола определенной подгруппе (например, глаголы с семантикой памяти, понимания, оценки, планирования).

Метакогнитивное значение мы полагаем «сквозным» признаком класса, дифференцирующим не семантику отдельной группы предикатов, а случаи реализации метарепрезентационной семантики в СПП с СК, что непосредственно связано с языковым выражением метакогнитивных процессов и с раскрытием их содержания.

В результате анализа семантики предикатов данного класса были выделены следующие семантические компоненты, являющиеся ключевыми для характеристики сущности взаимодействия между предикатом и комплементом:

  • пропозициональная импликативность – признак, имплицирующий наличие в «семантическом поле» предиката метарепрезентируемой пропозиции; указывает на «семантическую недостаточность» предиката и необходимость ее восполнения на синтагматическом уровне в виде пропозиционального комплемента; является источником интегративных процессов в лингвистических метарепрезентациях.
  • логофоричность – семантический признак, характеризующий способность предиката выражать внутреннее состояние субъекта
  • дейктический компонент – семантический признак, заключающийся в указании на зависимую пропозицию как абстрактный объект в сфере действия дейксиса говорящего/слушающего (дейксис dere) или в сфере логофорического субъекта (дейксис dese).
  • эвиденциальность – семантический признак, характеризующий источник получения информации

Субъектификация глагольной семантики (за счет метафорических и метонимических изменений семантики) заключается в появлении в структуре значения метарепрезентационного компонента, который требует дальнейшей детализации, в связи с чем мы выделяем такое свойство исследуемых глаголов, как пропозициональная импликативность – иными словами, способность имплицировать ситуацию, то есть репрезентацию пропозиционального типа. С этой точки зрения импликат пропозициональности является предиктивным компонентом семантики, поскольку предетерминирует категориальную форму представления репрезентанта в метарепрезентационном фрейме, а именно – пропозициональную. Таким образом, пропозициональный импликат является фактором категоризации комплемента – комплемент выражается строго в пропозициональной форме.

Импликация пропозициональности как семантическое свойство предикатов метарепрезентационной семантики связана с дейктическим компонентом, обнаруживаемым в значении глаголов данного класса. Дейктическая составляющая в семантике лингвистических метарепрезентаций возникает в силу того, что связь между двумя ментальными репрезентациями основана на «отсылочности» к метапрезентируемой мысли, указании на некоторую ментальную репрезентацию как имеющую место быть в реальной действительности, на пресуппозиции существования исходного ментального состояния [Bogdan 2001: 244].

Поскольку метакогниция имеет как проспективную, так и ретроспективную направленность (содержанием метарепрезентации могут быть как воспоминания, так и желания, предсказания, предвосхищения), то дейктический компонент метарепрезентационных глаголов может иметь как анафорическую, так и катафорическую природу. С этой точки зрения среди метарепрезентационных предикатов можно выделить следующие подклассы:

  • глаголы проспективной дейктической направленности, для которых характерна реализация одного из метакогнитивных значений – планирование,
  • глаголы ретроспективной направленности – для которых характерна реализация одного из метакогнитивных значений – память,
  • глаголы двойной дейктической ориентации, способные реализовать как проспективную, так и ретроспективную направленность.

К первой группе относятся глаголы c семантикой предвосхищения (предвидения), планирования, интенции: anticipate, bet, bless, conjecture, contrive, cross one’s fingers (=hope), dread, envisage, envision, expect, fear, foretell, forewarn, foresee, forecast, have a hunch, hold thumbs, hope, intuit, predict, prophecy, tell, will.

К глаголам ретроспективной дейктической направленности можно отнести и глаголы логического вывода, которые имплицируют предварительный дискурсивный контекст – они указывают на наличие некоторой информации, послужившей основанием к выводу, вводимому данными глаголами. Указание на предыдущий контекст может быть выражено эксплицитно:

From this overview, I conclude that an empirical investigation into the validity of some of the more recently developed tasks is needed (Kamalsky 2004, 129).

Особенность лингвистических метарепрезентаций заключается в усложнении роли концептуализатора – помимо говорящего, в высказывании реализуются и концептуальные проекции непосредственно субъекта внутреннего состояния. Соответственно, понятие дейксиса говорящего оказывается недостаточным для того, чтобы описать особенности реализации категории модусности в данных конструкциях. Способность выражать внутренние состояния характеризует семантику данных предикатов как логофорическую, в связи с чем данные предикаты именуются логофорическими, а субъект внутреннего состояния – логофорическим субъектом. Поскольку понятие логофоричности и производные от него понятия логофорического предиката и логофорического контекста не является широко распространенным в отечественной лингвистике, в работе рассматриваются вопрос о становлении данных понятий в рамках лингвистических концепций субъективности в языке. Понятие логофоричности (logos – ‘дискурс, phoros – ‘передача, перемещение’) возникло на основе принятого в психологии, философии естественного языка, лингвистике разграничения субъекта речи (говорящего) и субъекта ментального/ информационного/ эмоционального/ психологического состояния (логофорический субъект), содержание сознания/речи которого передается высказыванием. Например, в предложении On the 28th Macmillan affirmed that Britain could avoid financial disaster only by regaining American goodwill (BNC/HY8) помимо субъекта речи, выражен и субъект метакогнитивного состояния – логофорический субъект – Macmillan. Становлению понятия логофоричности способствовало и выделение, наряду с модусами de re (отношение к реальной действительности) и de dicto (отношение к сказанному, семантическое пространство, референция в котором осуществляется не к элементам реальной действительности, а к элементам дискурса, речи), модуса de se (отношение к сказанному когнитивным субъектом, отличным от говорящего, перспективизация высказывания от лица субъекта истинностной оценки) [Lewis 1979; Oshima 2006].

Выделенные семантические компоненты непосредственно связаны с реализацией интегративных процессов при формировании лингвистических метарепрезетаций. На уровне морфосинтаксиса импликат пропозициональности отвечает за тип комплемента (пропозициональный), а логофоричность – за степень синтаксической интеграции сентенциального комплемента в структуру, то есть за морфосинтаксические ограничения, накладываемые на структуру комплемента в связи с изменением дейксиса (локутивный дейксис заменяется логофорическим), а также за и возможности проекции эгосферы говорящего в структуру комплемента. Для условно-логофорических предикатов, не обозначающих ментального состояния, семантической роли логофорического субъекта, отдельного от говорящего, не определяется. Говорящий «по умолчанию» представляет логофорического субъекта, и такого рода невыраженность имплицирует «генерализованное» знание – знание, разделяемое говорящим, слушающим, знание, являющееся общим достоянием. Как следствие, в данных высказываниях сохраняется локутивный дейксис. Импликат пропозициональности не является градуируемым признаком. Логофоричность метарепрезентационых предикатов, напротив, является градуируемым признаком и метарепрезентационные предикаты характеризуются определенным индексом логофоричности, в зависимости от которого морфосинтаксические ограничения, накладываемые на структуру комплемента, характеризуются различной степенью жесткости. При этом взаимосвязь между индексом логофоричности и жесткостью морфосинтаксических ограничений обратно пропорциональна. Так, индекс логофоричности для фактивных предикатов минимален, а морфосинтаксические ограничения, накладываемые на структуру сентенциального комплемента – максимальные. Максимальный индекс логофоричности характеризует глаголы речи, если они употребляются с субъектом в форме первого лица, лексическим свойством которых является совмещение источника, логофорического субъекта и точки зрения в субъекте глагола речи. Таким образом, идеальным логофорическим контекстом оказывается перформативное высказывание I say that… (Однако такое идеальное высказывание не является рекуррентным).

Способы когнитивной обработки как показатели эвиденциальности обнаруживает определенную иерархию, соответствующую степени вовлеченности непосредственного опыта говорящего в продуцирование информации [Oswalt 1986; Willett 1988]. Личное восприятие информации – высшая ступень, далее идет инференция – вывод на основе чувственных данных. Следующая ступень – вывод на основе косвенных данных. Последняя ступень – слухи (hearsay evidence). Таким образом, иерархия эвиденциальности в плане надежности источника информации и, тем самым, достоверности передаваемой информации выглядит следующим образом:

Личный опыт >> непосредственный (напр., чувственный) источник >> косвенный источник >> слухи.

Соответственно, наиболее надежной будет информации, в получении которой говорящий участвовал сам, а наименее надежной – полученная на основе слухов.

Эвиденциальность с точки зрения когнитивной лингвистики есть маркирование «концептуального расстояния» между говорящим высшего порядка и содержанием СК. В этом случае принципиальным является то, что в любом случае для говорящего это будет не квалификация «надежности ситуации» или «надежности способа когнитивной обработки информации», «надежности источника информации», а характеристика степени надежности сообщения о ситуации.

Логофоричность также представляет собой маркирование концептуального расстояния. В этом случае речь идет о расстоянии (и взаимодействии) между субъектом метакогнитивного состояния и интенсиональным объектом как содержанием метакогнитивного состояния, что может быть проанализировано с точки зрения «когнитивного взаимодействия»:

  • свойственная перцептивным предикатам эвиденциальная семантика достоверности источника информации есть концептуализация минимального расстояния и непосредственного взаимодействия между логофорическим субъектом и интенсиональным объектом – чувственное восприятие предполагает непосредственность взаимодействия:

When he got out of the shop she saw that he could hardly walk (BNC/ABW);

Для говорящего высшего порядка такое сообщение является достаточно надежным.

  • эвиденциальная семантика инференциальности (косвенных данных), характерная для предикатов когниции, представляет собой концептуализацию «опосредованного» взаимодействия и, соответственно, увеличение концептуального расстояния:

Then he remembered that the cottage had been sold, the money placed in trust (BNC/AMU).

One can only surmise that this arrangement was for the programming convenience of the television station (BNC/BN9);

Концептуализация расстояния варьирует в зависимости от характера выражения логофорического субъекта и говорящего. При генерализации логофорического субъекта, кореференциальности говорящего и логофорического субъекта расстояние уменьшается: «когнитивная позиция» говорящего и логофорического субъекта совпадают: для говорящего информация, содержащаяся в СК, характеризуется как достаточно надежная. При некореферентности говорящего и логофорического субъекта концептуальное расстояние увеличивается:

Ferreira and Clifton (1996) reasoned that if readers used plausibility and meaning, not just grammatical knowledge, to guide their initial interpretation, then the disruption of reading would disappear (…) (Clifton et al 2003, 318).

  • глаголы с семантикой речи вводят информацию, которая не может быть охарактеризована как достоверная или недостоверная с позиции логофорического субъекта: содержанием речи могут быть предположения, лживые заявления, заверения и так далее. В то же время с позиции говорящего высшего порядка в случае некореферентности говорящего и логофорического субъекта проявляется эвиденциальная семантика недостоверной информации (слухи): для говорящего это «сообщение из вторых рук» и, как следствие – концептуализация максимального расстояния между говорящим и метарепрезентируемой пропозицией:

They also reported that this explosion is unintentional because containers and fluid have no intentional agency, and that the explosion occurs in a violent manner (Gibbs 2003).

В целом анализ проявления эвиденциальной и логофорической семантики показывает, что эвиденциальность в лингвистических метарепрезентациях может быть охарактеризована как с позиции говорящего, так и с позиции логофорического субъекта. Для говорящего как концептуализатора всей сложной полипропозициональной конструкции высказывания с метарепрезентационными предикатами могут быть квалифицированы только как надежные или ненадежные сообщения о ситуации. Для логофорического субъекта квалификация достоверности информации квалифицируется как надежные или ненадежные способы когнитивной обработки ситуации. Перцептивная обработка и знание вводят надежную, достоверную информацию, когнитивные предикаты – информацию, характеризуемую меньшей степенью достоверности.

Для метарепрезентационных предикатов свойственны процессы концептуальной дивергентности и конвергентности, непосредственно связанные с функциональной перекатегоризацией и поликатегоризацией. Концептуальная дивергентность характеризует смысловую дифференциацию глагола в рамках лексемы, номинацию динамического континуального процесса концептуального освоения человеком окружающего бытия в его развитии и отражение этой динамики [Березина 2002]. Примером может служить динамика развития перцепции от чувственного восприятия к ментальному, отражающаяся в семантике глаголов перцепции, способных актуализировать и когнитивные значения:

It took Mr Gorbachev a year or two to perceive that he held a hopelessly weak hand (BNC/CRC).

В противоположность дивергентности явление конвергентности характеризуется как совмещение смыслов, когда в одной актуализации глагол допускает двоякое прочтение [Трунова 1995]. Конвергентность проявляется на уровне лексико-семантических групп глаголов и представляет собой сближение значений на фоне сопряженности денотативных пространств, что позволяет глаголам реализовать различные смыслы в пределах одной актуализации – например, перцептивные и когнитивные, когнитивные и коммуникативные, эмотивные и коммуникативные:

Meanwhile, many animal rights campaigners acknowledge that they too may have to compromise (BNC/CAN) (когнитивное + речеактное значение).

In court, Mahonski burst out that he “had been down to the White House to ask the President to order the FBI to take that bug out of my ear” (Time 1996/11/07) (речеактное + эмотивное значение).

Отмеченные явления имеют непосредственное отношение к процессам динамической категоризации глаголов, а именно – поликатегоризации и перекатегоризации [Болдырев 1994, 1995], источником которых является релятивная природа глаголов. В зависимости от характера соединяемых сущностей и под влиянием таких факторов, как позиция концептуализатора, профилирование, изменяется системный субкатегоризационный статус глагола (перекатегоризация) либо актуализируются несколько статусов сразу (поликатегоризация). В результате видоизменяются синтаксическое поведение и семантика предиката. Основанием перекатегоризации является феномен концептуальной дивергенции, характеризующий актуализационную смысловую дифференциацию глаголов, сопряженную с различием в их синтаксическом поведении. Так, в следующих примерах глагол чувственного восприятия hear вводит структурно различные виды комплемента – сложное дополнение и сентенциальный комплемент:

I heard Susan sing             vs.              I heard that Susan passed her exam

Несмотря на то, что данные предложения семантически схожи, что позволяет говорить о них как о перифрастических высказываниях по отношению друг к другу, между интерпретациями данных высказываний существует значительная разница. Комплемент перцептивного глагола в виде сложного дополнения передает ситуацию непосредственного восприятия, в то время как структура с сентенциальным комплементом предполагает косвенное сообщение, или дедуктивно выводимое знание о ситуации. Поэтому предложение ?I heard Susan pass her exam неприемлемо. Дивергентность проявляется на уровне лексической семантики и комбинаторики отдельных лексем и предполагает развитие значений на основании импликативных связей концептов. При концептуальной дивергентности метафорический перенос приводит к появлению нового ЛСВ, однако в речи реализуется только одно значение.

Основанием поликатегоризации является феномен концептуальной конвергенции – явления актуализационного совмещения смыслов в рамках одного употребления лексемы. При концептуальной конвергентности возможно системное закрепление двух различных смыслов за различными ЛСВ одной лексемы, однако в речевой практике нормативно актуализируются оба смысла сразу. Приведем следующий пример. Глагол recognize может быть отнесен к глаголам восприятия [Dixon 2006], к глаголам мнения, памяти [Booth, Hall 1994], знания, согласия, а также глаголам речи – особенно в случае перформативного использования в структуре с субъектом в форме первого лица:

I recognize that this formulation leaves the problem of synonymity and homonymity unsolved (Lenneberg 1971, 555).

В приводимом примере речеактное значение глагола recognize («заявляю, что…») актуализируется совместно с интеллективным значением (мнение, согласие: «считаю/признаю, что…»). Однако нельзя игнорировать и перцептивный оттенок значения – «вижу, что…», «обнаруживаю, что…».

В Главе 4 также проводится классификация метарепрезентационной предикатной лексики. Основным критерием таксономизации избран признак логофоричности как выражение внутреннего состояния субъекта когнитивно-коммуникативной деятельности.

В зависимости от характера концептуализации логофорического субъекта и, как следствие, особенностей его экспликации в структуреность метарепрезентационные глаголы могут быть поделены на три группы: логофорические, несобственно-логофорические и условно-логофорические предикаты. Как показал проведенный анализ, именно признак логофоричности «ответственен» за максимальное количество проекций в сферу семантики и структуры комплемента, что выражается в целом ряде морфосинтаксических ограничений. При обязательной концептуализации внутреннего состояния метарепрезентационные предикаты допускают различные способы экспликации субъекта внутреннего состояния – логофорического субъекта. Логофорический субъект может быть представлен как агенс (I agree that…/ he considers that…/ she mourns that…), как экспериенцер (it seems to me that…, it hurts me that…), а также быть совсем не представленным в структуре (it follows that…/ it entails…). Кроме того, субъект когнитивно-коммуникативной деятельности может и не быть собственно логофорическим субъектом (he wrote down that…/she repeated that…).

Логофорический предикат определяется следующим образом:

Собственно логофорический предикат – это глагольная лексема с исходным значением языковой объективации метакогнитивного (когнитивно-коммуникативного, когнитивно-перцептивного) внутреннего состояния концептуализатора, способная присоединять сентенциальный комплемент, выражающий содержание данного внутреннего состояния. Логофорический субъект при данном предикате концептуализируется либо как активный концептуализатор, либо как экспериенцер. Под объективацией внутреннего состояния понимается передача его содержания в языковой форме в результате операции лингвистического метарепрезентирования исходной ментальной или лингвистической репрезентации. К собственно логофорическим предикатам относятся предикаты:

  • перцепции (appear, feel, notice, discern, find out, glimpse, look, observe, overhear, perceive, see, seem, sense, smell, witness);
  • когниции (think, adopt, anticipate, appreciate, apprehend, approve, ascertain, assume, admit, authenticate, believe, bet, calculate, comprehend, compromise, conceive, conclude, concur, conjecture, consider, construe, contemplate, contend, credit, decide, deduce, deem, determine, disprove, envisage, envision, esteem, estimate, exclude, expect, expose, daydream, decide, discover, disclose, dream, fancy, fantasize, Fathom, figure (out), find, forecast, foresee, foreshadow, forget, gather, guess, hope, imagine, infer, judge, ken, learn, maintain, make out, matter, mean, mind, make up, put, meditate, muse, perceive, predict, presuppose, rationalize, regard, remember, resolve, see, settle, sum up, summarize, theorize, trust, understand, venerate, view, visualize, welcome, wonder);
  • коммуникации (say, announce, answer, apologize, apprise, articulate, ask, boast, brag, call out, chatter, chorus, comment, communicate, confess, confide, congratulate, debate, declare, detail, discuss, dispute, divulge, drag, enunciate, exclaim, expound, fess up, flare, gab, gamble, gossip, (rumor/grapevine/scuttlebutt) have it…, herald, hint, inform, intimate, joke, kid, lay (bare/down), lecture, let drop, let fall, let it be known, let out, let slip, lie, make clear, make out, mention, observe, orate, own up, pronounce, publicize, recount, rejoin, relate, remark, reply, report, respond, retaliate, retort, reveal, rumour, scribble, send the word, sermonize, set down, snitch, teach, tell, thank, write);
  • эмоционального отношения (оценки): (feel appreciate, bear (out), beat, concern, dread, exasperate, fear, glory, hate, love, marvel, trouble, worry)

В группе логофорических предикатов выделяются концептуально-конвергентные предикаты с совмещенной семантикой:

  • мнение + речь: accept, acknowledge, admit, advance, advocate, affirm, agree, allow, argue, assert, asseverate, assume, assure, attest, audit, aver, avouch, avow, bet, certify, claim, clarify, concede, confirm, consent, consider, contend, contest, count, counter, criticize, daresay, declaim, demur, deny, disagree, disclaim, document, doubt, emphasize, explain, expostulate, foretell, forewarn, generalize, illustrate, highlight, hypothesize, mean, note, notice, object, opine, philosophize, ponder, point out, posit, postulate, predicate, prefer, premise, presume, proclaim , profess, project, promise, propound, protest , prove, put, query, reason, reassure, recall, reckon, recollect, reflect, reinforce, repute, restate, specify, speculate, spot, state, strengthen, suggest, suppose, surmise, suspect, testify, underline, underscore, venture, verify, volunteer;
  • перцепция + ментальное состояние/действие (hear, intuit, ignore, sense, sound, overlook, find, disclose, discover, indicate, show, notice, escape).

Группа несобственно-логофорических предикатов не является однородной. В нее входят:

      • глагольные лексемы вторичной метарепрезентационности, для которых значение объективации когнитивного, когнитивно-коммуникативного или когнитивно-перцептивного внутреннего состояния будет вторичным, развившимся на основе семантической деривации; сентенциональный комплемент при таких глаголах выражает содержание ментального состояния; В эту группу входят:
  • эпистемические предикаты: observe, grasp, hold, take, flash on, have a hunch, hold thumbs, occur to smb;
  • коммуникативные предикаты: фонические и звукоподражательные глаголы – blare, boom, bray, hiss, hum, bleat, bark, thunder, trumpet, gurgle, chirp, cackle и др.; глаголы с исходной семантикой действий, выполняемых органами речи – gulp; деноминативные глаголы, образованные от существительных, обозначающих органы речи (например, lisp); метафорические глаголы распространения информации – blab out, let slip, let fall, let drop, leak out; структурно-коммуникативные глаголы, обозначающие «этапы» речевого акта – начало, конец, продолжение речи, взаимодействие коммуникантов – continue, break in, insert, interject, interpolate;глаголы со значением «передачи информации по определенному каналу», образованные по конверсии от соответствующего имени существительного – radio, broadcast, fax, semaphore, telegraph, telephone, ring, wire, cable, sms, e-mail, telex.
      • предикатные лексемы фактивной семантики, обозначающие внутренние состояния: содержание комплемента при данных предикатах не является, строго говоря, результатом процесса или действия, обозначенного предикатом главного предложения, – скорее, это внутреннее состояние, представляющее собой реакцию на содержание комплемента или некоторого рода взаимодействие с ним (regret, realize; amaze, amuse, anger, annoy, appall, astonish, astound, bother, delight, deplore, depress, hurt, irritate, madden, rave, reel, stun, surprise, terrify, threaten и др.).;
      • предикатные лексемы каузативной семантики, обозначающие действия, связанные с ментальными процессами или состояниями собственно логофорического субъекта, и направленные на каузацию некоторого действия/ состояния другого субъекта или на изменение некоторого положения дел (allow, appeal, order, counsel, implore, bid, entreat, expect, request, admonish, advise, ask, beg, beseech, command, direct, encourage, entreat, permit, pledge, recommend, summon, tell, tempt, urge, remonstrate и др.).

Условно-логофорический предикат – это лексема, собственная семантика которой не связана с обозначением внутреннего состояния, а логофорический субъект не выражен эксплицитно. Условно-логофорические предикаты также способны присоединять сентенциальный комплемент, имеющий пропозитивное содержание. В эту группу входят предикаты с эвиденциальной семантикой адмиративности (happen, crop up, turn out, occur, come out, emerge, appear, develop) глаголы каузации перцепции (show, demonstrate), манипуляций с текстом (write down, jot down, reiterate, repeat, include, parrot), глаголы логического следствия (follow, entail), метасемиотические (mean, imply, connote, denote)

В Главе 5 «Предетерминация структуры и семантики комплемента как динамическая модусная категоризация пропозиции» изложена концепция динамической модусной категоризации пропозиции в рамках структур, образованных в формате лингвистических метарепрезентаций. В развиваемой концепции конструкции с СК рассматриваются как результат концептуальной интеграции двух когнитивных ситуаций, одна из которых (выраженная придаточным) теряет автономное профилирование (депрофилируется) и интерпретируется в свете модусной перспективизации, источником которой является главное предложение. Концептуальная интеграция пропозиций отражается в целом ряде структурно-семантических характеристик, совокупность которых образует динамическую систему предетерминации структуры и семантики комплемента. Под предетерминацией понимается предопределенность ряда структурно-семантических параметров присоединяемого придаточного в силу возникающих метарепрезентационных отношений между двумя пропозициями. Источником метарепрезентационной связи полагается семантика метарепрезентационного предиката. Метарепрезентационные отношения характеризуются как модусная категоризация пропозиции, поскольку модификации именно модусных параметров влияют на специфику формирования структуры и особенности порождения смысла. Система предетерминации обусловлена наличием факторов предетерминации и параметров предетерминации. Под факторами передетерминации мы понимаем источники предетерминирования – определенный набор характеристик структуры в целом и отдельных ее компонентов, оказывающих влияние на структуру и семантику комплемента, равно как и на порождение смысла всего СПП. К таким факторам относятся:

  • семантика метарепрезентационного предиката;
  • иконичность лингвистических метарепрезентаций метакогнитивным состояниям (семантика структуры);
  • концептуальная интеграция двух когнитивных ситуаций с депрофилированием одной из них как основание формирования подчинительных структур на ментальном уровне;
  • целостный, холистический принцип формирования метарепрезентаций;
  • динамический характер модусной категоризации пропозиции;
  • особенности языковой репрезентации логофорического субъекта;
  • функциональная семантика комплементайзера.

Факторы предетерминации тесно связаны между собой и действуют в совокупности, предопределяя или ограничивая друг друга. Актуализация данных факторов в различных комбинациях представляет собой когнитивно-семиологические стратегии лингвистического метарепрезентирования.

Актуализация пропозициональных единиц в виде определенной предикативной единицы представляет собой процесс динамической категоризации пропозиции, поскольку пропозициональная единица на уровне формирования высказывания может быть представлена в виде автономной (независимой) предикативной единицы (простого предложения), предикативной единицы в составе сложного полипропозиционального целого (сложносочиненно или сложноподчиненного предложения), а также в виде вторично-предикативной структуры (инфинитив, герундий, причастие).

Соответственно, различие в категоризации приводят к различиям в реализации предикативной единицей актуализационных категорий – это прежде всего категории модальности и предикативности. Источником различий в категоризации является концептуализация денотативной ситуации, которая характеризуется определенной перспективой, согласно которой концептуализатор может представить некоторое положение дел как автономное или связанное. В последнем случае у концептуализатора есть выбор – представить два (или более) положений дел как симметричные по отношению друг к другу или как асимметричные. При асимметричной концептуализации одна из когнитивных ситуаций теряет автономное профилирование и воспринимается в перспективе другой. Такого рода асимметричные концептуализации и являются ментальным основанием сложноподчиненных предложений. Для сложноподчиненных предложений с придаточным дополнительным, присоединяемым через союз that асимметрия концептуализации в значительной степени обусловлена не только произвольным желанием говорящего, выступающего в роли концептуализатора. Такого рода асимметрия обусловлена онтологически. В формате таких высказываний получают языковую объективацию метакогнитивные состояния, которые асимметричны по своей природе: это некоторые когнитивные состояния, содержанием которых является интенсиональный объект – обработанная сознанием ментальная репрезентация.

Для лингвистических метарепрезентаций как структур это чрезвычайно важный тезис, позволяющий постулировать наличие информационно значимой связи между двумя пропозициями, объединяемыми в одно сложное полипропозициональное целое – метарепрезентационной связи. Данный вид связи является проекцией семантики метарепрезентационных лексем, поскольку пропозициональная импликативность глаголов данного класса требует «восполнения» семантики на синтагматическом уровне в виде пропозиционального комплемента (что не имеет жесткой привязки к определенному синтаксическому формату). Дейктический компонент специфицирует указание на объект как катафорическое или анафорическое. Логофорический компонент формирует сферу референции de se – дейктическое пространство, организованное относительно субъекта метакогнитивного состояния. Эвиденциальный компонент семантики глаголов указывает на пространство de re – как дейктическое пространство реального мира, организованное относительно говорящего или на пространство de dicto («к сказанному»), а также «отвечает» за характер прономинализации комплемента. Поскольку операция лингвистического метарепрезентирования может быть реализована не только на уровне единого синтаксического целого (СПП с СК), референциальные отношения между объединенными метарепрезентационной связью пропозициями играют существенную роль в реляционной семантике дискурса. Это позволяет говорить о дискурсивным проекциях семантики глаголов метарепрезентационного класса и выделить когнитивно-дискурсивные стратегии метарепрезентирования.

Функциональная категоризация пропозициональных единиц при метарепрезентировании предполагает градуальность реализации актуализационных признаков автономной предикативной единицы и вариативность способов синтаксирования и иных параметров. Вариативными оказываются следующие признаки:

  • финитность комплемента (придаточное, нефинитные комплементы): реализация предикатом комплемента категорий «предикативного ядра» – времени, наклонения, вида; структурная полноценность – наличие собственного субъекта;
  • функциональные признаки финитного СК: субъектное, объектное, предикативное, аппозитивное придаточное;
  • степень интеграции сентенциального комплемента в плане реализации синтаксической связи: гипотаксис, включение, паратаксис (прямая речь, несобственно-прямая речь), концептуальная проекция (при сентенциональном наречии и дискурсивных маркерах – глагольных клише);
  • категориальная природа антецедента: СК, присоединяемый к глаголу, имени существительному, имени прилагательному, в связи с чем реализуются различные типы подчинительной связи (инклюзивная, комплементивно-аппозитивная, сопоставительная);
  • предетерминация морфосинтаксических характеристик СК в зависимости от семантики глагола при глагольной комплементации;
  • модальность (независимость модальности комплемента от модальных характеристик главного предложения);
  • способность иметь собственные дейктические характеристики, вне согласования с дейксисом главного предложения;
  • вид модусной категоризации;
  • возможность структурных трансформаций, связанных с изменением информационной структуры предикативной единицы (топикализация, введение дискурсивных маркеров, сентенциальных наречий и т.д.);
  • структурная цельность конструкции – сложноподчиненное предложение или структура, подвергшаяся перемоделированию (при парентетизации главного предложения, при грамматикализации/лексикализации главного предложения).

Модусная категоризация представляет собой одну из форм репрезентации знаний в языке, по своей природе связана с онтологией человеческого сознания, его интерпретирующей функцией и воспроизводит оценочную модель мира. Она объективирует способы интерпретации знаний человеком и закрепляет механизмы этой интерпретации в системе языка [Болдырев 2005б: 38].

К параметрам предетерминации относятся следующее характеристики структуры:

  • коммуникативный статус и информационная структура СК;
  • денотативно-референциальный статус СК и особенности референции в логофорических контекстах;
  • морфосинтаксические параметры СК;
  • фактивность/нефактивность;
  • вариативность структуры и семантики СПП при перемоделировании;
  • особенности выражения логофорического субъекта.

В Заключении приведены основные выводы по проведенному исследованию. Основным результатом работы является выявление и системно-функциональное описание класса предикатов с пропозициональным комплементом в современном английском языке, а также формируемых данными предикатами структур, квалифицируемых как лингвистические метарепрезентации. Лингвистические метарпрезентации характеризуются как когнитивно-вербальные сущности особой природы, являющиеся результатом когнитивно-семиологического процесса лингвистического метарепрезентирования. Ключевую роль в механизме смыслообразования при лингвистическом метарепрезентировании играет семантика предиката, что позволяет обозначить данный класс предикатов как метарепрезентационные. Ономасиологической функцией данных лексем является участие в комплексной номинации метарепрезентационных состояний сознания, номинация характера метарепрезентирования зависимой пропозиции – как содержание речи, перцептивных действий, когнитивных операций, эмоционального отношения, а также различных вариантов совмещения речи и эмоционального отношения, речи и интеллектуального действия и под. Метарепрезентирование предполагает асимметрию коммуникативно-функциональной и структурной организации высказывания, что отражается в ряде структурно-семантических корреляций, системность и регулярность проявления которых позволяют говорить об определенной предетерминированности предикатом главного предложения грамматических, семантических и прагматических характеристик зависимой пропозиции. Процесс формирования и актуализации зависимостей такого рода представляет собой динамиескую модусную категоризацию пропозициональной единицы. Результатом модусно-ориентированных категоризационных процессов является формирование метарепрезентационных отношений между пропозициями, сохраняемых и при перемоделировании структуры.

Основное содержание диссертации изложено в следующих публикациях:

Монографии:

  • Клепикова Т.А. Лингвистические метарепрезентации: Монография. – СПб.: Изд-во «Астерион», 2008 (апрель). – 250 с. Объем работы – 15,2 п.л.

Научные статьи в ведущих российских периодических изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ:

  • Клепикова Т.А. Ономасиологическая функция имен абстрактных объектов // Известия Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена. №9(50): Научный журнал. – СПб., 2007.– С. 44-50. Объем работы – 0,5 п.л.
  • Клепикова Т.А. Синтаксические проекции интеракциональности сознания // Вопросы когнитивной лингвистики. 2008. Вып. 1. Январь.– Тамбов, 2008. – С. 2-38. Объем работы – 0,8 п.л.
  • Клепикова Т.А. Модальность субъективной фактуальности // Известия Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена. №10(59). Март 2008 г.: Научный журнал. – СПб., 2008. – С. 123-128. Объем работы – 0,5 п.л.
  • Клепикова Т.А. Метакогниция и язык // Вестник Тамб. ун-та. Сер.Гуманитарные науки. Тамбов, 2008. Вып. 3(59). Март 2008 г. – С. 155-158. Объем работы – 0,4 п.л.
  • Клепикова Т.А. Идеи лингвистического метарепрезентирования в концепциях М.М. Бахтина, Р.О. Якобсона и Ю.М. Лотмана // Вестник Тамб. ун-та. Сер.Гуманитарные науки. Тамбов, 2008. Вып. 6(62). Июнь 2008 г. – С. 148-152. Объем работы – 0,5 п.л.
  • Клепикова Т.А. Лингвистические метарепрезентации в грамматике конструкций // Известия Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена. №11(66). Июнь 2008 г.: Научный журнал. – СПб., 2008. – С. 47-54. Объем работы – 0,6 п.л.
  • Клепикова Т.А. Типология лингвистических метарепрезентаций // Вопросы когнитивной лингвистики. 2008. Вып. 3. Июль. – Тамбов, 2008. – С. 14-18. Объем работы – 1 п.л.

Статьи в сборниках научных трудов, материалы конференций:

    • Клепикова Т.А. Перенос отрицания в конструкциях с глаголами seem, appear (логически и прагматический аспект) // Языковая личность: жанровая речевая деятельность. – Волгоград, 1998. – С. 24-26. Объем работы – 0,2 п.л.
    • Клепикова Т.А. Семантическая структура глаголов группы seem // Семантика. Грамматика. Дискурс: Сб. науч. тр. – Архангельск: ПГУ им. М.В. Ломоносова, 1998. – С. 15-17. Объем работы – 0,4 п.л.
    • Клепикова Т.А. К вопросу о функциональной перекатегоризации группы английских глаголов // Когнитивная лингвистика: Современное состояние и перспективы развития: материалы первой международной школы-семинара по когнитивной лингвистике. – Тамбов, 1998. – С. 104-106. Объем работы – 0,3 п.л.
    • Клепикова Т.А. Особенности актуализации модального компонента значения глаголов типа seem // Аспекты лингвистических и методических исследований. – Сб. науч. тр. факультета иностр. яз. ПГУ. – Архангельск: ПГУ им. М.В. Ломоносова, 1999. – С. 56-64. Объем работы – 0,8 п.л.
    • Клепикова Т.А. К вопросу об эквивалентности маркеров семантической категории категоричности английского и русского языков // Вопросы теории и практики перевода: Сб. материалов научно-практ. семинара. – Пенза, 1999. – С. 50-53. Объем работы – 0,2 п.л.
    • Клепикова Т.А. Парентетическое употребление модально-связочных глаголов в английском языке // Языковые и культурные контакты различных народов: Сб. материалов Всероссийской научно-методической конференции. – Пенза, 1999. – С. 89-90. Объем работы – 0,2 п.л.
    • Клепикова Т.А. Роль прагматической инференции в грамматизации // Проблемы прикладной лингвистики: Материалы научно-практического семинара. – Пенза, 1999. – С. 92-93. Объем работы – 0,1 п.л.
    • Клепикова Т.А. Прагматические импликации вариативности структур с модально-связочными глаголами // Вариативность в языке и речи: Межвуз. сб. науч. тр / Отв. ред. Т.А. Клепикова. – Архангельск ПГУ им. М.В. Ломоносова, 2001. – С. 43-62. Объем работы – 1,0 п.л.
    • Клепикова Т.А. Пропозициональный импликат в семантике глаголов // XII Ломоносовские чтения: Сборник научных трудов. Архангельск: ПГУ им. М.В. Ломоносова, 2000. – С. 108-109. Объем работы – 0,1 п.л.
    • Клепикова Т.А. Пропозициональные предикаты в современном английском языке // Язык как функциональная система / Сб.ст. – Тамбов: ТГУ им. Г.Р.Державина, 2000. – С. 83-91. Объем работы – 0,8 п.л.
    • Клепикова Т.А. Об отграничении конструкций с глаголом appear // Res philologica: Уч. записки. Вып. 2. – Архангельск: ПГУ им. М.В. Ломоносова, 2000. – С. 54-63. Объем работы – 0,8 п.л.
    • Клепикова Т.А. Фрейм «кажимость» и структурно-семантический тип предиката // Язык: Теория языка и практика преподавания / Сб. ст. – Архангельск: ПГУ им. М.В. Ломоносова, 2001. – С. 111-122. Объем работы – 0,9 п.л.
    • Клепикова Т.А. Моделирование семантики высказывания с глаголами мнения в английском языке // Композиционная семантика / Материалы третьей международной школы-семинара по когнитивной лингвистике 18-20 сентября 2002 года. – Тамбов: ТГУ им. Державина, 2002. – С. 94-96. Объем работы – 0,2 п.л.
    • Клепикова Т.А. , Худяков А.А. Концепт «золотой рыбки» и теория прототипа // Композиционная семантика / Материалы третьей международной школы-семинара по когнитивной лингвистике 18-20 сентября 2002 года. – Тамбов: ТГУ им. Державина, 2002. – С. 77-79. Объем работы – 0,2/0,1 п.л.
    • Клепикова Т.А. К вопросу о семантике непрототипических глаголов речи // Филология и культура / Материалы III международной научной конференции. – Тамбов: ТГУ им. Г.Р.Державина, 2003 г. – С. 111-112. Объем работы – 0,1 п.л.
    • Клепикова Т.А. Пропозициональный импликат как лингвистический феномен // Актуальные проблемы лингвистики и перевода / Межвуз. сб. ст. – Архангельск: АГТУ, 2003. – С. 44-52. Объем работы – 0,6 п.л.
    • Клепикова Т.А. Пропозициональный импликат и концептуальная интеграция // Герценовские чтения. Иностранные языки: Материалы конференции (10-11 мая 2005 г.). – СПб., 2005. – С. 121-122. Объем работы – 0,1 п.л.
    • Клепикова Т.А. Предетерминация структуры и семантики комплемента в сложноподчиненном предложении // Когнитивная лингвистика: ментальные основы и языковая реализация. Ч. 1. Лексикология и грамматика с когнитивной точки зрения. Сб. статей к юбилею профессора Н.А. Кобрина. – СПб.: Тритон, 2005. – С. 103-112. Объем работы – 0,9 п.л.
    • Клепикова Т.А. Лингвистические метарепрезентации // Studia Linguistica XV. Язык и текст в современных парадигмах научного знания: Cборник / Отв. ред. В.М. Аринштейн, И.А. Щирова. – СПб.: Борей Арт, 2006. – С. 23-33. Объем работы – 0,9 п.л.
    • Клепикова Т.А. Когнитивно-коммуникативная мотивация формирования рекурсивных языковых структур // Герценовские чтения. Иностранные языки. Материалы конференции 20-21 апреля 2006 г. – СПб.: Изд-во РГПУ им. А. И. Герцена, 2006. – С. 89-90. Объем работы – 0,1 п.л.
    • Клепикова Т.А. Когнитивные основания структур с сентенциональным комплементом как лингвистических метарепрезентаций // Диалог языков и культур: теоретический и прикладной аспекты: сб. науч. ст: вып. 1. – Архангельск: Поморский университет, 2006. – С. 53-56. Объем работы – 0,5 п.л.
    • Клепикова Т.А. Топология и метрика языковых структур как семиотические основания перевода // Материалы Международной научной конференции «Язык и общество» 26-27 октября 2006 г. – М.: Изд-во Росс. гос. социального ун-та, 2006. – С. 98-106. Объем работы – 0,5 п.л.
    • Клепикова Т.А. Конвенциональные импликации глагола как фактор формирования структуры // Герценовские чтения. Иностранные языки: Материалы конференции (21-22 мая 2007 г.). – СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2007. – С. 67-68. Объем работы – 0,1 п.л.
    • Клепикова Т.А. Концептуальная сопряженность как фактор формирования глагольно-аргументной структуры // Филология и культура: Материалы VI Международной науч. конф. 17-19 октября 2007 г. / Отв. ред. Н.Н. Болдырев. – Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2007. – С. 39-403. Объем работы – 0,3 п.л.
    • Клепикова Т.А. Валентность как когнитивная категория // Studia Linguistica. Язык. Текст. Культура. Вып. XVI. – СПб.: Борей Арт, 2007. – С. 28-35. Объем работы – 0,5 п.л.
    • Клепикова Т.А. Семантика глагола и когнитивная модель ситуации // Проблемы представления (репрезентации) в языке. Типы и форматы знаний: сб. науч. трудов / РАН. Ин-т языкознания. – М.-Калуга, 2007. – С. 263-270. Объем работы – 0,6 п.л.
    • Клепикова Т.А. Динамическая категоризация пропозициональных единиц // Герценовские чтения. Иностранные языки: Материалы конференции, 22-23 мая 2008 г. – СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2008 г. – С. 63. Объем работы – 0,1 п.л.
    • Клепикова Т.А. Лингвистический феномен сентенциональной комплементации // Гуманитарные науки и гуманитарное образование: Сборник статей, вып.5 / Ред. и сост. И.П. Вишнякова-Вишневецкая. – СПб.: СПбИГО, 2007. – С. 162-170. Объем работы – 0,6 п.л.
    • Клепикова Т.А. Когнитивно-дискурсивная мотивация элиминации комплементайзера THAT // Актуальные проблемы современной лингвистики. Вып. 2 / Отв. ред. Е.А. Нильсен. – СПб.: Изд-во СПБГУЭФ, 2008. – С. 64-73. Объем работы – 0,6 п.л.
    • Клепикова Т.А. Синтаксические конструкции имплицитной перформативности: A Claim on Disclaiming // Studia Linguisticа: Сб. науч. трудов. – СПб.: Борей Арт, 2008. – C. 67-75. Объем работы – 0,6 п.л.
    • Клепикова Т.А. Лингвистические метарепрезентации и ментальное моделирование интеракциональных аспектов дискурса // Международный конгресс по когнитивной лингвистике: Сб. мат-лов / Отв. ред. Н.Н. Болдырев. – Тамбов: Изд. дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2008 г. – С. 561-563. Объем работы – 0,2 п.л.
     



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.