WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Лингвопоэтическая типология текстов малой прозы (на материале рассказов В.М. Шукшина)

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

На правах рукописи

Кукуева Галина Васильевна

Лингвопоэтическая типология текстов

малой прозы (на материале рассказов В.М. Шукшина)

Специальность 10.02.01 -русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Барнаул - 2009


Диссертация выполнена на кафедре теории коммуникации, риторики и рус­ского языка ГОУ ВПО «Алтайский государственный университет»


Научный консультант:

Официальные оппоненты:

Ведущая организация


доктор филологических наук,

профессор

Алексей Андреевич Чувакин

доктор филологических наук, профессор

Лариса Олеговна Бутакова (ГОУ ВПО «Омский государственный университет имени Ф.М. Достоевского»)

доктор филологических наук, доцент

Наталья Валерьяновна Изотова (ФГОУ ВПО «Южный федеральный университет»)

доктор филологических наук,

доцент

Марина Юрьевна Сидорова

(ФГОУ ВПО «Московский

государственный университет

имени М.В. Ломоносова»)

ФГОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный университет»


Защита состоится ................... в ...... часов на заседании диссертационного

совета ДМ 212.005.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора филологических наук при ГОУ ВПО «Алтайский государственный университет» по адресу: 656049, г. Барнаул, ул. Димитрова, 66.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ГОУ ВПО «Ал­тайский государственный университет».

Автореферат разослан «    »


Ученый секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук, доцент


Н.В. Панченко


2


Реферируемая диссертационная работа выполнена в рамках лингвопоэтиче-ского направления современной русистики и обращена к исследованию текстов малой прозы как целостного фрагмента художественно-речевого творчества пи­сателя (Л.Г. Барлас, В.В. Виноградов, Н.А. Кожевникова, Н.А. Николина, СВ. Тарасова, С. Ташлыков и др.). Специфика малой прозы, заключенная, с од­ной стороны, в «мощной эрозии жанровых различий между текстами» (Д. Кузь­мин), с другой, в моментальности восприятия за счет небольшого объема (С. Ташлыков), дает возможность на примере подобных текстов обратиться к решению сложных проблем теории языка художественной литературы, к кото­рым, в частности, относится разработка лингвотипологических подходов к осмыслению художественных текстов как лингвистических объектов.

Особую значимость приобретает разработка концепции лингвопоэтической типологии текстов малой прозы на материале рассказов В.М. Шукшина. Отра­жая общие процессы развития малой жанровой формы, рассказы писателя на­глядно демонстрируют свойственное текстам малой прозы явление «гибридно-сти» и синкретичности (А.И. Куляпин, Т.Л. Рыбальченко и др.). Лингвотиполо-гическое описание текстов рассказов ориентировано в область поиска адекват­ных методологических путей описания подобных текстов и раскрытия новых граней исследования прозы отдельного писателя.



Актуальность исследования определяется в первую очередь обращением современной лингвистической поэтики (Н.В. Изотова, О.Г. Ревзина, М.Ю. Си­дорова, Н.А. Фатеева, Е.Г. Фоменко и др.) к поиску новых моделей и способов анализа изучаемых объектов, к разработке понятийно-методологического аппа­рата и методики лингвопоэтического анализа, к решению вопросов о формиро­вании междисциплинарного подхода к описанию художественного прозаиче­ского текста. Несмотря на очевидный интерес к типологическому описанию ху­дожественных текстов (А.Г. Баранов, В.П. Белянин, Н.С. Болотнова, В.А. Лу­кин, Т.В. Матвеева, Е.А. Некрасова, Е.В. Падучева и др.), до сих пор многие проблемы остаются нерешенными. К ним, в частности, относятся вопросы о недостаточной разработанности лингвотипологических критериев классифици­рования художественных текстов, об отсутствии четких параметров типологи-зации.

Другим фактором, определяющим актуальность работы, служит назревшая в филологической науке необходимость пересмотра существующей жанровой иерархии малых повествовательных форм (Д. Кузьмин, Ю. Орлицкий, Э. Све-недицкая, Н.А. Смирин, СВ. Тарасова и др.). Многочисленные эксперименты с малой прозой приводят к смещению традиционной системы жанровых коорди­нат, к появлению новых синкретических типов и модификаций малой повество­вательной формы, среди которых отмечаются «короткие рассказы», «миниатю­ры», «малые рассказы», «мини-рассказы».

Одним из путей решения поставленных задач видится исследование лингво-типологической природы текстов малой прозы путем преодоления одновектор-ного взгляда на процедуру типологизации и создания концепции многоуровне­вой типологии, базирующейся на сопряжении нескольких подходов.

3


Актуальность исследованию придает учение о первичном и вторичном тек­сте (И.В. Арнольд, В.В. Дементьев, Н.А. Кузьмина, Л.Н. Мурзин, Н.В. Петрова, Н. Пьеге-Гро, Н.В. Семенова, Н.А. Фатеева и др.), созданном на базе исходного посредством определенных преобразований. Сопряжение концептуально важ­ных положений данного учения с методикой эвокации1 (А.А. Чувакин, V. Skalicka) обеспечивает раскрытие механизмов преобразования первичного текста во вторичном на основе деривационных отношений (Е.С. Кубрякова, Ю.Г. Панкрац, А.А. Чувакин и др.). Анализ текстов малой прозы через призму данного учения высвечивает специфические черты их внутрижанровой транс­формации.

Актуальность работы видится в рассмотрении творчества В.М. Шукшина как функционирующей целостности (Е.В. Кофанова, Л.А. Кощей, А.А. Чува­кин), дающей возможность осмыслить глубокие сущностные взаимосвязи тек­стов малой прозы писателя. Немаловажное значение для проводимого исследо­вания имеет признание того обстоятельства, что в текстах рассказов В.М. Шук­шина изначально заложена способность к типологизации, свидетельством чего служат многочисленные публицистические работы автора.

Необходимость целостного представления текстов малой прозы как ядра ли­тературно-художественного творчества данного писателя продиктована суще­ствующей в шукшиноведении разноаспектностью подходов к исследованию внутрижанровых разновидностей текстов рассказов писателя (Г.В. Кукуева, Т.Н. Никонова, СМ. Пешкова, М.Г. Старолетов и др.).

Объект исследования - тексты малой прозы как фрагмент художественно-речевого творчества писателя. В реферируемой работе базовыми являются сле­дующие характеристики объекта.

Малая проза как жанровая форма отражает умение автора насытить предель­но малый объем значительным содержанием, которое, подчиняясь требованиям формы, концентрируется, сгущается и уплотняется.

Тексты малой прозы отличаются краткостью формы, лаконичностью и цен-тростремительностью сюжетно-композиционной организации, многослойно-стью события или ситуации как поводом для раскрытия сущности персонажа (В.П. Скобелев), возможностью включения в состав больших жанровых форм (Д. Кузьмин, С. Ташлыков). Данным текстам свойственно непременное наличие жанров-прототипов, в качестве которых выступают как письменные литератур­ные, так и устные речевые жанры (Е. Ваншенкина). Возникающая в результате подобного взаимодействия «гибридность» текстов малой прозы обусловливает возможность их модифицирования. «Точкой отсчета» в системе жанровых координат произведений, относящихся к малой прозе, служит рассказ.

Предмет исследования - художественно-речевая структура (далее: ХРС)

1 В значении термина «эвокация» присутствует момент воспоминания, воскрешения в памяти как творческого акта (ср.: лат. evocatio -вызов, призыв; польск. ewokacja - воспроизведение). По мнению А.А. Чувакина, в филологии термин "эвокация" используется для обозначения одного из базовых механизмов коммуникации - внутренней составляющей коммуникативной деятельности Homo Loquens (как единства Говорящего и Слушающего), той составляющей, которая отвечает за задачу конструирования текстовой действительности. Эвокационная методика обеспечивает раскрытие механизмов преобразова­ния общенародного языка в язык художественный, конструирующий действительность в тексте. Универсальная значимость эвокационной составляющей речекоммуникативной деятельности Homo Loquens подтверждается дальнейшим исследовани­ем языка художественного текста (С.Н. Пешкова, А.А. Чувакин), отношений текста к другим текстам (А.С. Гавенко, Т.Н. Никонова, Л.В. Рехтин, ЕА. Савочкина).

4


текстов малой прозы, рассматриваемая с учетом их жанровой формы и внутрен­них динамических взаимосвязей.

Цель исследования заключается в разработке основ концепции многоуров­невой лингвопоэтической типологии текстов малой прозы и ее проекции на ис­следование текстов рассказов В.М. Шукшина.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих групп задач:

  1. выявить общетеоретические условия типологизации текстов малой прозы; раскрыть сущность лингвопоэтической типологии, обосновать понятие лингво-поэтического типа художественного текста; установить предпосылки лингвоти-пологического осмысления текстов рассказов В.М. Шукшина;
  2. разработать методику исследования; обосновать рассмотрение категории «образ автора» в качестве инструмента в создании лингвопоэтической типоло­гии текстов малой прозы; выявить единицу анализа; определить понятие базо­вого лингвопоэтического типа текста и охарактеризовать его специфику;
  3. рассмотреть категорию говорящего субъекта в качестве лингвотипологи-ческой составляющей моделирования основной (производящей) и производной моделей ХРС текстов малой прозы; установить факторы модифицирования дан­ных моделей на материале текстов рассказов В.М. Шукшина;
  4. доказать возможность описания текстов малой прозы В.М. Шукшина как художественно-речевых жанров; рассмотреть механизм формирования произ­водных синкретических типов на примере текстов рассказов писателя, описать модели ХРС и их модификации, реализуемые подтипами; установить характер возможных пересечений.

Гипотеза исследования базируется, во-первых, на утверждении (Д. Кузьми­на, СВ. Тарасовой, С. Ташлыкова) о том, что свойственная малой прозе диффе­ренциация жанровых структур определяет необходимость типологизации воз­никающих «гибридных» типов и модификаций текстов; во-вторых, на позиции современных исследователей (А.А. Липгарта, О.Н. Черемисиной), указываю­щих, что ХРС произведений позволяет судить о специфике текстов разных ро­дов, видов, жанров литературы, в-третьих, на учении о первичных и вторичных текстах и идее деривационных межтекстовых отношений (Л.Н. Мурзин, Е.С. Кубрякова, Ю.Г. Панкрац, А.А. Чувакин и др.), обосновывающих включе­ние в единую лингвопоэтическую типологию текстов, принадлежащих другим жанровым формам (анекдот, сценка, новелла, очерк).

На основании выдвинутых положений можно предположить, что тексты ма­лой прозы представляют собой самостоятельные лингвопоэтические типы, ха­рактеризующиеся спектром общетипологических и дифференциальных призна­ков. Актуализируясь на каждом уровне типологизации, данные признаки способствуют формированию базового и производных типов текстов. Актив­ность выдвижения первичных жанровых признаков, наблюдающаяся в процес­се деривации между текстами, позволяет охарактеризовать производные типы в качестве сложных художественно-речевых жанров со свойственными им моде­лями ХРС.

Методология исследования базируется на сопряжении системно-деятель-

5


ностного подхода (как основополагающего) с идеями семиотического, герме­невтического и риторического направлений исследования текста. Работа опира­ется на современную трактовку системы как целостности, функционирующей и развивающейся в среде системы, и предполагающей сопряжение трех аспек­тов: элементно-структурного, функционального и аспекта развития. Взаимо­связь данных аспектов актуализируется в классификационных процедурах ти-пологизации текстов, в иерархической организации поуровневой интерпрета­ции категории «образ автора», в обращении к тексту как к целостному единству доминантных содержательных, композиционно-речевых и структурных призна­ков. Выдвижение современной парадигмой системного мышления определения системы «как самоорганизующегося» динамического образования (В.Н. Са­довский) открывает путь к характеристике динамической природы композици­онно-речевой структуры, дает возможность обосновать пластичность текстов малой прозы.

В качестве базовой в работе используется методика типологического описа­ния, в которой при классификации объектов важнейшая роль отводится прин­ципам структурности, системности и целостности. В зависимости от избранно­го параметра каждый уровень типологизации предполагает применение част­ных методик, к которым относятся методика функционально-имманентного и ретроспективно-проекционного анализа (В.В. Виноградов), методика эвокации (А.А. Чувакин, V. Skalicka) и жанрового поля (Л.В. Рехтин, Е.А. Савочкина, М.Ю Федосюк), применяемые в тесной связи с идеями динамического рассмот­рения текста (Н.Л. Мышкина) и принципом стилистического выдвижения (И.В. Арнольд).

Целостность методики задается спецификой исследуемого материала, прин­ципом филологичности, предполагающим координацию усилий и результатов научного анализа в рамках различных дисциплин и методик, корректировку и интеграцию этих результатов на основе взаимодополнения, взаимообогащения, взаиморазвития (Л.Г. Бабенко, Р. Барт, М.М. Бахтин, Н.С. Болотнова, Р.А. Буда-гов, В.В. Виноградов, Г.О. Винокур, В.П. Никишаева, Н.А. Николина, Л.А. Но­виков, О.Г. Ревзина, М. Luserke-Jaqui и др.).

Единицей анализа ХРС текстов малой прозы является сегмент текста, обла­дающий единством содержания, стилистического оформления, своеобразием композиционного строения, принадлежностью определенному субъекту речи.

Материалом исследования послужили все опубликованные рассказы В.М. Шукшина общим количеством 125 произведений. Рассматривались как ранние, так и поздние произведения, охватывающие весь период творчества пи­сателя (с 1958 по 1974 г.г.). Картотека составила более четырех тысяч тексто­вых фрагментов.

Научная новизна работы заключается в разработке концепции многоуров­невой лингвопоэтической типологии текстов малой прозы и ее применении к изучению рассказов В.М. Шукшина. Традиционное для филологической науки понятие лингвопоэтической типологии при обращении к объекту исследования наполняется новым содержанием. Лингвопоэтическая сущность текстов малой прозы связывается с возможностью конструирования ячейки действительности

6


через ее художественное «пересоздание», творческое преобразование автором.

В работе осуществляется интегративный подход к исследованию, предпола­гающий на основе принципа филологичности сопряжение основных методоло­гических положений теории типологического описания, теории лингвопоэтики, концепции «образ автора» и учения о первичных/вторичных речевых жанрах.

Впервые категория «образ автора» интерпретируется как инструмент в про­цедуре лингвотипологического описания текстов малой прозы. Уровни прояв­ления данной категории рассматриваются в качестве параметров типологиза-ции. Речевая структура образа автора в ее типологическом осмыслении исполь­зуется для выявления и описания производных синкретических типов и подти­пов текстов. Своеобразие авторского «лика», пластичность текстов служат ве­дущими факторами формирования целостности лингвопоэтической типологии.

Новизна заключается в применении методики, в рамках которой тексты рассказов В.М. Шукшина определяются в качестве самостоятельных лингво-поэтических типов, конструирующих фрагмент художественной действитель­ности, ведущий к формированию качественно новых оценок языкового творче­ства данного писателя, связанных с неоднородностью лингвоэвокационной структуры текстов. Важнейшим результатом приложения методики к исследуе­мому материалу служит доказательство существования во внутрижанровом многообразии текстов малой прозы В.М. Шукшина рассказов-очерков как отдельного звена в типологии.

К фактору новизны исследования относится проекция на сферу типологиче­ского описания текстов малой прозы таких понятий, как «лингвопоэтическии тип художественного текста», «модель ХРС», «модификации ХРС», «базовый лингвопоэтическии тип текста рассказа», «производный лингвопоэтическии тип текста рассказа», «деривационная валентность».

Теоретическая значимость работы проявляется в том, что предлагаемая концепция типологического описания развивает положения лингвопоэтики о важности интегративного подхода к исследованию художественных прозаиче­ских текстов, о необходимости инвентаризации многообразия текстов и уста­новления их лингвопоэтической значимости на основе создания многоуровне­вой классификации.

Разработка концепции многоуровневой типологии междисциплинарной в своей основе, но лингвистической по сути является новым шагом в интерпрета­ции внутрижанрового многообразия текстов малой прозы, открывает дополни­тельные «вероятностные» пути типологизации художественных текстов, при­надлежащих другим жанровым формам.

Значимость проведенного исследования состоит во введении в арсенал лин­гвистики положений о деривационном процессе и деривационных отношениях между текстами. Предложенный в рамках разработанной методики поуровне-вый анализ производных типов и подтипов имеет теоретическую значимость и может быть реализован при характеристике текстов малой прозы других авто­ров.

Описание производных синкретических типов текстов на основе сопряжения учения о первичных/вторичных речевых жанрах с идеями деривации и положе-

7


ниями методики жанрового поля вносит вклад в разработку новых способов ис­следования художественных текстов в рамках лингвопоэтики, открывает еще один возможный вектор типологического описания текстов, функционирующих в коммуникативном пространстве. Данный подход актуализирует идею тексто-дериватологии и предоставляет новый теоретический материал для таких обла­стей гуманитарного знания, как теория языка художественной литературы, жан-роведение, стилистика.

Теоретическая значимость работы видится в обнаружении межтипового и внутритипового пересечения текстов, в установлении причин данного явления. Описание подобных пересечений детерминирует новый взгляд на синкретиче­скую природу текстов В.М. Шукшина, открывает дорогу для исследования воз­можного синтеза элементов кинопоэтики и литературы, прозы и театра, присут­ствующих в творческом наследии писателя, актуализирует разработку идей си­стематизации данных текстов в аспекте жанроведения.

Практическая ценность полученных результатов определяется их непо­средственным внедрением в учебный процесс в вузе, возможностью использо­вания текстового материала при рассмотрении лингвотипологических подходов к изучению художественных текстов, относящихся к явлению малой прозы. Ре­зультаты исследования могут использоваться в процессе преподавания курсов стилистики, лингвистического анализа текста, на спецкурсах по языку художе­ственной литературы и лингвопоэтике.

Апробация работы. Основные положения и результаты диссертации пред­ставлены в докладах на международных, всероссийских, федеральных, регио­нальных научных и научно-практических конференциях в Москве (2007), Бар­науле (2001, 2002, 2003, 2004, 2005, 2006, 2007, 2008), Астрахани (2007, 2008), Кемерово (2006), Омске (2008), Саратове (2008), Чебоксарах (2007) и др., а так­же на межвузовском семинаре «Актуальные проблемы русистики» (2007), засе­даниях кафедры современного русского языка Барнаульского государственного педагогического университета и кафедры теории коммуникации, риторики и русского языка Алтайского государственного университета.

По теме исследования опубликовано 37 работ общим объемом 35,6 п.л.

Материалы исследования положены в основу лекций по лингвистическому анализу текста. На основе материалов диссертации разработан авторский курс «Лингвотипологические подходы к исследованию художественных текстов», издано учебное пособие: Речевая партия повествователя в собственно рассказах В.М. Шукшина. - Барнаул : Азбука, 2005. - 126 с; составлены словарные ста­тьи «Авторская речь в прозе Шукшина» и «Простые предложения в синтаксисе прозы Шукшина» в энциклопедическое издание: Творчество В.М. Шукшина : энциклопедический словарь-справочник. Филологическое шукшиноведение. Личность В.М. Шукшина. Язык произведений В.М. Шукшина - Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2004.-Т.1.-С. 109-111; С. 156-157.

Положения, выносимые на защиту:

1. Лингвопоэтическая типология текстов малой прозы - результат их типо­логического описания. Данное описание выстраивается на основе анализа осо­бенностей ХРС и формально-содержательной организации текстов, а сама ти-

8


пология представляет собой гибкую систему разновидностей (типов и подти­пов) текстов в их взаимодействиях и взаимопересечениях.

  1. Лингвопоэтическая типология текстов малой прозы имеет многоуровне­вый характер, что обеспечивается сложной системой параметров типологиза­ции, каждый из которых направлен на описание отдельно взятых типов текстов. На первом уровне типологизации выделяются тексты, обусловленные специфи­кой говорящего субъекта, принадлежащего миру художественного текста, опи­сываются свойственные типам модели и модификации ХРС. Второй уровень демонстрирует типы текстов с модификациями ХРС, направленными на отра­жение вариантов взаимодействия автора с аудиторией. На третьем уровне ха­рактеризуются производные синкретические типы текстов, детерминированные спецификой речевой структуры образа автора. Целостность данной типологии обеспечивается категорией «образ автора» как инструментом типологического описания и процессом деривации, устанавливающим взаимосвязь между моде­лями и модификациями ХРС.
  2. Лингвопоэтический тип текста представляет собой единство формальных, содержательных и композиционно-речевых сторон в их эстетической значимо­сти. Ему свойственно обязательное наличие стилистически маркированных средств, лежащих в основе формирования «образа автора». Характер выдвиже­ния данных средств обусловливает модель ХРС лингвопоэтического типа тек­ста и ее возможное модифицирование, что ведет к различению базового и производных типов текстов.
  3. В лингвопоэтической типологии тексты малой прозы предстают в каче­стве особой системы взаимообусловленных типов. Отношения взаимообуслов­ленности формируются за счет деривационной валентности базового типа тек­ста, реализации поэтических приемов (первый и второй уровень типологиза­ции), характера выдвижения первичных жанровых признаков в синкретических производных типах текстов (третий уровень типологизации). Данные отноше­ния определяют новые условия для интерпретации «гибридности» текстов ма­лой прозы с позиции их внутритипового и межтипового пересечения.
  4. Тексты рассказов В.М. Шукшина как результат деривационного процесса представляют собой самостоятельные типы, отличающиеся внутренней типоло­гией. Синкретичность и производность данных типов определяется процессами усложнения, нейтрализации, ассимиляции первичных жанровых признаков. Выделение ядерного подтипа, подтипов ближней и дальней периферии в ходе типологизации выводит к осмыслению лингвоэвокационнои структуры малой прозы данного писателя через описание механизма преобразования первичных жанровых признаков.
  5. В системе синкретических производных типов текстов В.М. Шукшина вы­деляется рассказ-очерк, формально-содержательная и композиционно-речевая сторона которого отличаются диффузией письменных художественных и пуб­лицистических форм повествования с приметами речевого жанра анекдота, сценки, новеллы. Выделение рассказа-очерка как самостоятельного типа де­монстрирует точки пересечения художественной прозы и публицистики писате­ля, связанные с общностью авторских установок и поэтических приемов.

9






7. Внутрижанровая дифференциация текстов рассказов В.М. Шукшина, про­являющаяся в пластичном взаимодействии типов и подтипов, обусловливает существенные для лингвопоэтики прозы писателя признаки: «затрудненность» формы и содержательную глубину.

Структура диссертации отвечает цели и задачам исследования. Работа включает введение, три главы, заключение, список принятых сокращений и обозначений, список используемых источников литературы, список источников фактического материала, двух приложений. Общий объем диссертации состав­ляет 457 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается научная актуальность темы и проблематики диссертационной работы; определяются объект, предмет, цель и задачи, форму­лируется гипотеза; характеризуется методология исследования, определяются его научная новизна, теоретическая значимость и практическая ценность; фор­мулируются основные положения, выносимые на защиту.

Задачи первой главы «Теоретические основания лингвопоэтической ти­пологии текстов малой прозы» состоят: в раскрытии основных положений, послуживших научной базой для создания концепции лингвопоэтической типо­логии; в установлении предпосылок лингвотипологического осмысления тек­стов рассказов В.М. Шукшина как объекта типологического описания, в разра­ботке методологических основ и методики проводимого исследования.

В соответствии с поставленными задачами в главе рассматриваются специ­фические особенности малой прозаической формы, важнейшим признаком ко­торой служит внутрижанровая дифференциация, продиктованная процессом «подвижности жанровых границ» (Ю.Н. Тынянов, Л.В. Чернец, О.М. Фрейден-берг, А.Я. Эсалнек и др.). Смещение в системе жанровых координат привело к выдвижению в центр жанрового поля малой прозы анекдота, сценки, афоризма и к удалению на периферию рассказа и новеллы. Между текстами малой прозы, представленными в центре и на периферии, создалось не только идеальное поле для дальнейших трансформаций и модификаций жанра, но и сформировались определенные предпосылки для осмысления новых синкретических жанровых образований в типологическом аспекте.

Сформулированные в данной главе базовые положения типологического описания позволяют квалифицировать лингвопоэтическую типологию текстов малой прозы как явление междисциплинарного характера.

Гуманитарно-философский и языковедческий факторы (Б.Ю. Городецкий, В.П. Кохановский, Ю.В. Рождественский, Г.И. Рузавин, А.П. Огурцов, В.И. Плотников, СЕ. Bazell, Р. Hartmann и др.) закладывают общетеоретиче­ский и методологический фундамент лингвотипологического исследования, вы­двигают основополагающий тезис о значимости структурной организации объектов в процедуре типологизации; демонстрируют необходимый термино­логический аппарат, в который входят «тип», «модель», «типология»; обосно­вывают дальнейшее использование в работе определения «типологии» как про-

10


цесса, предполагающего исследование разнообразных и внутренне сложных объектов путем выявления их общих или сходных черт с дальнейшим объеди­нением объектов в некоторые типы.

Лингвостилистический, структурно-семиотический, текстологический, ли­тературоведческий факторы постулируют частнометодическую сторону иссле­дования, демонстрируют разновекторные подходы к типологическому описа­нию художественных текстов. Особую важность с точки зрения лингвопоэтики приобретают концепции М.М. Бахтина, Н.А. Кожевниковой, Ю.М. Лотмана, Е.В. Падучевой, Ц. Тодорова.

В лингвопоэтической типологии текстов малой прозы центральное место за­нимает процедура моделирования ХРС, т.к. специфика композиционно-речевой организации служит своеобразным каркасом для формирования того или иного типа текста.

В главе рассматривается спектр понятий, концептуально важных для разра­ботки концепции лингвопоэтической типологии текстов малой прозы: «поэти­ческий язык», «художественно-эстетическая функция», «лингвопоэтика»; рас­крывается сущность лингвопоэтической типологии художественного текста; обосновывается понятие «лингвопоэтический тип художественного текста»; устанавливается методологическая значимость учения В.В. Виноградова о кате­гории «образ автора» для процедуры лингвопоэтической типологизации тек­стов малой прозы.

Поэтический язык (речь) понимается как результат эстетического освоения изображаемой в произведении действительности, как активное средство созда­ния художественного обобщения: «поэтика ориентирована на эмоционально-образное выражение и воспроизведение "действительности" в свете тех или иных эстетических задач и требований» (В.В. Виноградов). Художественно-эстетическая функция определяется как неотъемлемый признак поэтического языка. В тексте она представляет собой единство двух сторон: воздействия на читателя и воссоздания (конструирования) художественной модели мира.

Лингвопоэтика, вслед за О.С. Ахмановой, В.Я. Задорновой, А.А. Лип-гартом, характеризуется как особый раздел филологии, изучающий совокуп­ность использованных в художественном произведении языковых средств, при помощи которых писатель обеспечивает эстетическое воздействие, необходи­мое ему для воплощения его идейно-художественного замысла. Наличие в ху­дожественном тексте актуализированных языковых и речевых единиц2, облада­ющих фактором лингвопоэтической значимости, служит важнейшим условием для характеристики лингвопоэтического типа художественного текста как единства формальных, содержательных и композиционно-речевых сторон в их эстетической значимости. Это единство характеризуется наличием стилистиче­ски маркированных языковых средств, ведущих к формированию «образа авто­ра».

Лингвопоэтическая типология текстов малой прозы рассматривается в ра-

2 Под языковыми единицами понимаются слово, предложение, синтаксическая конструкция и пр. К речевым единицам относятся композиционно-речевые средства: прямая речь, авторский монолог несобственно-авторское повествование, не­собственно-прямая речь и др.

11


боте в качестве: а) процесса, направленного на выявление общетипологических и дифференциальных признаков, обнаруживающихся на уровне ХРС и фор­мально-содержательной организации как основных показателях жанра данных текстов; б) гибкой системы разновидностей (типов и подтипов) текстов в их взаимодействиях и взаимопересечениях. Осуществление лингвотипологическо-го описания с учетом нескольких параметров типологизации предопределяет многоуровневый характер лингвопоэтической типологии текстов малой прозы. Каждый параметр типологизации детерминирует выделение определенных ти­пов текстов. Целостность типологии обусловливается категорией «образ авто­ра» и деривационными отношениями между базовым и производными типами текстов.

Релевантность использования в работе понятия «лингвопоэтическая типоло­гия» по отношению к текстам малой прозы В.М. Шукшина определяется их спецификой: лингвопоэтическое изучение внутрижанрового многообразия рассказов, демонстрирующего соединение классического повествования с раз­нородными устными (анекдот, сценка, фарс) и письменными речевыми жанра­ми (новелла, очерк), направлено на доказательство их лингвопоэтической при­роды, на выявление эстетической функции, заключенной в возможности конструирования творчески «пересозданного» автором фрагмента действитель­ности посредством своеобразного сочетания стилистически маркированных средств.

Категория «образ автора» признается инструментом для анализа ХРС тек­стов малой прозы. Единство проявления авторского лика в анализе родствен­ных или однородных структур выводит данную категорию в область типологи­ческого осмысления. Свойственные «образу автора» гибкость, универсаль­ность, фактор лингвопоэтической значимости, заключенный в принципах орга­низации авторского начала, дают возможность обозначить уровни проявления «образа автора» в качестве параметров для создания многоуровневой лингво­поэтической типологии текстов малой прозы в проекции на рассказы В.М. Шукшина. Параметром типологизации является признак, на основе кото­рого объединяется все множество типологизируемых объектов. Параметр ха­рактеризует основные типологические свойства объектов, обозначает их грани­цы, позволяет обнаружить дифференциальные признаки объектов. Особенность проявления авторского лика с учетом отдельно взятого параметра ведет к фор­мированию базового лингвопоэтического типа текста и производных типов.

В главе анализируются работы по исследованию языка малой прозы В.М. Шукшина, указывающие на возможность представления его литературно-художественного наследия в типологическом аспекте (Л.А. Аннинский, В.Ф. Горн, В.П. Никишаева, Е.И. Папава и др.). Несомненную значимость для проводимого исследования приобретают позиции, свидетельствующие 1) о способности текстов рассказов В.М. Шукшина подвергаться процедуре типоло­гизации; 2) о стремлении шукшиноведов вписать тот или иной аспект рассмот­рения текстов писателя в единое русло исследовательской проблематики; 3) об отражении в малой прозе данного писателя очерковых тенденций, ведущих к формированию текстов рассказов очеркового типа.

12


Особую важность для лингвотипологического описания текстов В.М. Шук­шина имеет положение о синкретической природе его рассказа, объясняющей явление внутрижанрового многообразия текстов малой прозы, одним из путей изучения которых видится жанрово-эвокационный аспект (Т.Н. Никонова, С.Н. Пешкова, А.А. Чувакин).

Разрабатываемая в исследовании методология и методика лингвотипологи­ческого описания текстов малой прозы применяется к изучению текстов расска­зов В.М. Шукшина. Общеметодологическая база исследования формируется на основе взаимодействия системно-деятельностного, антропоцентрического, се­миотического, риторического методов.

Базовой в исследовании выступает методика типологического описания, предполагающая шаги: 1) установление цели типологического исследования; 2) выбор объектов типологизирования; 3) выявление параметров построения типологических классификаций; 4) выявление совокупности свойств, присущих всей группе типологизируемых объектов; 5) установление свойств, определяю­щих отдельную группу объектов; 6) выявление внутренней характеристики каждой группы (типа) с позиции того, как создается отдельность, целостность типа, а также со стороны проявления типового единообразия в индивидуальном многообразии объектов, входящих в один класс.

На промежуточных этапах исследования применяются частные методики: методика функционально-имманентного (В.В. Виноградов) и ретроспективно-проекционного анализов (М.М. Бахтин, В.В. Виноградов), сопряженная с осно­вами эвокационной методики (Д. Лукач, А.А. Чувакин, V. Skalicka), уходящей одним из своих векторов в теорию первичных и вторичных речевых жанров М.М. Бахтина, вторым - в область «конструирования» возможных миров (А.Г. Баранов). Частично привлекаются положения концепции динамического рассмотрения текста (Н.Л. Мышкина) и основные идеи методики жанрового поля (М.Ю. Федосюк), связанные с принципом выдвижения (И.В. Арнольд).

Процедуры и операции данных методик реализуются на следующих этапах.

Первый этап характеризуется как подготовительный, актуализирующий об­щие основания для построения лингвопоэтической типологии текстов малой прозы. На данном этапе формулируются общетипологические признаки текстов малой прозы в проекции на рассказы В.М. Шукшина, описывается базовый лингвопоэтический тип текста, определяется модель его ХРС.

Второй этап представляет собой собственно типологическое описание тек­стов малой прозы. Актуализация отдельно взятого параметра типологизации детерминирует членение этапа на три последовательных шага. На первом и втором шагах характеризуется категория говорящего субъекта как лингвотипо-логическая составляющая описания текстов малой прозы; вычленяется основ­ной и производный тип текста; раскрывается специфика производящей и произ­водной модели ХРС; устанавливается функциональная значимость поэтических приемов в процедуре модифицирования ХРС; осуществляется конструирование «образа автора». На третьем шаге с учетом жанровых и композиционно-рече­вых особенностей текстов рассказов В.М. Шукшина как объекта типологизации описываются производные лингвопоэтические типы текстов (рассказы-сценки,

13


рассказы-анекдоты, новеллы) как результат деривационных межтекстовых от­ношений; обосновывается выделение типа рассказа-очерка; определяются спе­цифические черты речевой структуры образа автора в каждом типе; рассматри­вается явление внутритипового и межтипового пересечения текстов.

Задачи второй главы «Тексты рассказов В.М. Шукшина как объект лингвотипологического описания» заключаются в выявлении специфических жанровых и композиционно-речевых черт текстов рассказов писателя, в опре­делении базового лингвопоэтического типа текста, в описании моделей и моди­фикаций ХРС, обусловленных категорией повествователя.

С учетом ряда работ, рассматривающих проблему жанровой специфики рассказа (В.В. Кожинов, Ю.В. Стенник, Л.И. Тимофеев, Ю.Н. Тынянов, О.М. Фрейденберг, А.Я. Эсалнек, A. Dellofre, О. Hansen, G. Wilpert), осуще­ствляется сопоставление «шукшинского повествования» с классическим рассказом. Тексты малой прозы В.М. Шукшина демонстрируют такие признаки традиционного нарратива, как краткость и содержательная емкость повествова­ния, концентрация рассказа на одном событии, испытание героя посредством отдельно взятой ситуации, значимость пространственно-временного континуу­ма. Учение о первичных/вторичных речевых жанрах М.М. Бахтина рассматри­вается как методологический ключ в раскрытии синкретической природы тек­стов малой прозы В.М. Шукшина. Утверждение исследователей (Н.А. Кожев­никова, О.А. Московина) о том, что произведения писателя представляют собой не традиционное повествование, а некую целостную реплику диалога, дает основания для определения текстов рассказов как особых художественно-рече­вых жанров.

В главе обосновывается необходимость дифференцирования «новеллы» и «рассказа». Дифференциация объясняется особой природой текстов малой про­зы данного писателя (М.Г. Старолетов). Новелла квалифицируется как произ­водный тип текста, обнаруживающий общность с рассказом в лаконичности по­вествования, концентрированности действия, в сюжетной емкости, подтексте, многозначности изображаемого события. К специфическим признакам новеллы относятся: строгость композиции и сюжета, познание жизни в одном моменте, предполагающем некое отклонение от «нормы», драматизм повествования, острая неожиданная концовка, тяготение к контрастным и лаконичным сред­ствам изображения. Генетическая связь с устным рассказом (В.А. Кузьмук, Е.М. Мелетинский) указывает на синкретический характер новеллы, связанный с использованием примет анекдотического и сценического повествования.

На основе сопоставления текстов В.М. Шукшина с классическим рассказом и новеллой устанавливается корпус типологически значимых признаков соб­ственно рассказов писателя («Беседы при ясной луне», «Горе», «Далекие зим­ние вечера», «Демагоги», «Мой зять украл машину дров!», «Раскас», «Сапож­ки» и др.). Таковыми являются признаки: сложная архитектоника, присутствие элементов сказа, особое функциональное назначение повествователя, отсут­ствие единого нарративного звена, синкретизм организации авторской речи, на­личие точек риторической напряженности. Высокая степень проявления дан­ных признаков дает возможность рассматривать собственно рассказы в каче-

14


стве базового лингвопоэтического типа, обладающего деривационной валент­ностью. Потенциальная способность к эвоцированию жанровых признаков тек­стов, принадлежащих к иным жанровым «этикеткам», позволяет охарактеризо­вать собственно рассказы в качестве ядерного звена на каждом шаге типологи-зации текстов рассказов.

Характеристики образа повествователя предстают как важнейшие парамет­ры моделирования ХРС текстов малой прозы. Описание моделей ХРС опирает­ся на ряд базовых положений. Во-первых, учитывается характеристика модели как некоего семиотического аналога структуры (М. Вартофский, Л.Н. Засорина), во-вторых, рассматривается функциональная сторона дефини­ции, заключенная в способности выступать особым методологическим сред­ством, инструментом (А.Ф. Лосев, В.А. Штофф), с помощью которого пред­ставляется возможным конструировать сложные системы.

Повествование с экзегетическим повествователем как классический образец нарратива определяет стилевую установку всей повествовательной системы текстов рассказов В.М. Шукшина (НА. Гузь, В.П. Никишаева, М.А. Новгоро-дов, Р.Т. Новгородова, Г.Г. Хисамова) и, как следствие, на первом и втором ша­гах типологизации формирует основной лингвопоэтический тип текста («Але­ша Бесконвойный», «Далекие зимние вечера», «Космос, нервная система и шмат сала», «Миль пардон, мадам!», «Страдания молодого Ваганова», «Упор­ный» и др.), ядро которого составляют собственно рассказы. Экзегетический повествователь у В.М. Шукшина универсален и специфичен одновременно. Па­радоксальное сочетание данных свойств не является нарушением нормы, ско­рее это и есть сама норма, востребованная компактностью формы и глубиной содержания. Подвижность точки зрения говорящего субъекта разрушает кажу­щуюся монолитную простоту его речи и ведет к формированию динамической модели ХРС с четко структурированными речевыми партиями повествователя (далее: РППов ) и персонажей (далее: РППерс). Например, в РППов рассказа «Страдания молодого Ваганова» наблюдается сближение оценок повествовате­ля и главного героя, что приводит к многосубъектности повествовательного звена: «Вот с этим-то письмом в портфеле и шел сейчас к себе на работу мо­лодой Ваганов. Предстояло или на работе, если удастся, или дома вечером дать ответ Майе. И он искал слова и обороты, какие должны быть в его письме, в письме простом, великодушном, умном. Искал он такие слова, нахо­дил, отвергал, снова искал... А сердце нет-нет да подмоет: "Неужели же она моей будет?" <...> Целиком занятый решением этой волнующей загадки в своей судьбе, Ваганов прошел в кабинет <...>. Но тут дверь кабинета медлен­но, противно заныла... В проем осторожно просунулась стриженая голова мужчины <...>».

Данный фрагмент текста демонстрирует подвижность авторского звена. Сначала автор заявлен маской синхронного наблюдателя, присутствующего на месте действия. Единство пространственно-временного континуума героя и по­вествователя объясняется семантикой дейктических элементов: «вот с этим-то письмом», «сейчас», «тут». Далее стилистика и синтаксис авторской речи оказываются под влиянием внутреннего состояния Ваганова. Авторское изло-

15


жение подчиняется переживаниям героя, связанным с полученным письмом. Лексические повторы, недосказанные фразы, ряды однородных сказуемых фик­сируют мучительный процесс в душе героя: «искал», «находил», «отвергал», «снова искал». Элемент внутренней речи Ваганова, введенный в авторский мо­нолог в форме конструкции с прямой речью, не только диалогизирует повество­вание, но и свидетельствует о взаимопроникновении субъектно-речевых линий повествователя и героя. Восприятие и оценка событий пропускаются через призму взгляда главного героя: «дверь кабинета медленно, противно заныла», «в проем осторожно просунулась стриженая голова мужчины».

В результате анализа речевой композиции основного лингвопоэтического типа текста выявлены следующие типологически значимые черты модели ХРС: 1) репрезентация РППов и РППерс как структурных образований; 2) от­сутствие базового нарративного слоя; 3) функционирование РППов и РППерс на основе принципа диалогичности как выражения в тексте различных ценност­но-смысловых позиций. Преобразование авторского (монологичного по приро­де) «слова» осуществляется за счет взаимопроникновения и диалогического со­отношения нескольких субъектно-речевых сфер, что обеспечивается приемами диалогизации и цитации3 и приводит к полистилизму речевой структуры; 4) ха­рактеристика несобственно-авторского повествования и несобственно-прямой речи как самостоятельных типов повествования, находящихся под влиянием примет сказа; 5) репрезентация ХРС в качестве «децентрированной», динамич­ной системы, обладающей производящей способностью, проявляющейся в фор­мировании производных моделей (дериватов) и их модификаций.

Тексты рассказов с диегетическим повествователем характеризуются как ге­нетически производный тип текста, реализующий дериват производящей мо­дели ХРС в новой функции. Признаки модели детерминируется, во-первых, усложненной коммуникативной рамкой, во-вторых, спецификой образа рассказчика, функция которого не только изображать, но и быть изображен­ным. Данная модель «наследует» набор доминантных черт производящей моде­ли: динамичность, открытость, риторичность, диалогический принцип органи­зации речевых слоев. Ядерным звеном типа являются собственно рассказы.

В главе устанавливаются основания для модифицирования моделей ХРС в текстах с экзегетическим и диегетическим повествователем, раскрываются по­нятия «модифицирование» и «модификация». «Модифицирование» понимается как процесс, направленный на видоизменение исследуемого объекта, появление у него новых свойств под влиянием определенных условий, отражающих ком­муникативную установку автора. «Модификация» представляет собой ре­зультат данного процесса и предполагает частичное преобразование ХРС при сохранении устойчивости функционального ядра. Полученные модификации «наследуют» ядерные лингвотипологические признаки производящей и произ­водной модели ХРС.

Модифицирование моделей ХРС основного и производного типа текста

3 Прием диалогизации состоит во введении в авторский речевой слой преобразованного чужого «слова» посредством конструкций с чужой речью. Цитация представляет собой введение в речь повествователя отдельных элементов «голосов» персонажей, организующих тип несобственно-авторского повествования, в котором чужое «слово» оторвано от ситуации речи.

16


рассказов В.М. Шукшина осуществляется благодаря поэтическим приемам, представляющим собой субстанциональное преобразование речевого сегмента, сопровождающееся функциональным преобразованием и появлением у него в тексте новой значимости, обусловленной употреблением в данном тексте. Поэ­тические приемы призваны раскрыть характер отношений между текстами, «го­товность» составляющих модели ХРС репрезентовать разные варианты конструирования художественной действительности.

Посредством поэтического приема «текст в тексте» организуются три мо­дификации ХРС, две из которых демонстрируют трансформации основного типа текста («Письмо», «Раскас»), третья свидетельствует о преобразовании ре­чевой композиции производного типа текста («Постскриптум»). В «Раскасе» отмечается: 1) аномалия организации РППов, просматривающаяся в отсутствии собственно речевого слоя, в силу чего авторское повествование смещается в сторону периферии; 2) актуализация семантической емкости РППерс посред­ством диалогизации и переструктурирования монологов героев; 3) разрушение рамочности диалогических единств. В рассказе «Письмо» к признакам моди­фикации ХРС отнесены: 1) наличие нескольких равноправных нарративных ре­чевых слоев, взаимодействие которых рождает ядерный синкретический рече­вой слой в ХРС; 2) структурность РППов, аналогичная производящей модели ХРС; 3) функциональная многоплановость РППов; 4) субстанционально-функ­циональное преобразование РППерс, обусловленное ее вхождением в качестве самостоятельного образования в основной текст (авторское повествование). В рассказе «Постскриптум», принадлежащем к типу текстов с диегетическим по­вествователем, выявлены следующие признаки ХРС: 1) диалогическое взаимо­действие РППов текста рассказчика и РППерс вторичного текста (субъект речи - главный герой); 2) двоякий статус вторичного текста: как самостоятельного, завершенного (с позиции жанровой характеристики) и как составного компо­нента РППов (с позиции структуры текста рассказчика); 3) структурация, объемность и диалогичность вторичного текста; 4) характеристика несобствен­но речевого слоя героя (текст письма) как базового нарративного звена с особой нагрузкой несобственно-авторского повествования, прямой и косвенной речи; 5) малый объем РППов текста рассказчика.

Поэтический прием «субъектное расслоение речевой сферы рассказчика» способствует формированию двух модификаций ХРС. В рассказе «Горе» отме­чается: 1) структурирование собственно речевого слоя в результате про­странственно-временного «расщепления» образа говорящего субъекта; 2) се­мантическая емкость собственно речевого слоя рассказчика на основе динами­ческой взаимообратимости его составляющих; 3) нарративная функция рема-рочного компонента, 4) репрезентация персонажного речевого слоя с «печатью» субъективности рассказчика взрослого человека; 5) двуголосое зву­чание собственно авторской речи, организующей асимметричную слоистость повествования. Рассказ «Дядя Ермолай» характеризуется: 1) взаимодействием пространственно-временных континуумов благодаря движению эмоционально-оценочных позиций рассказчиков в сторону слияния и преобразования в ав­торскую интенцию; 2) отсутствием в собственно речевом слое рассказчика сиг-

17


налов «чужой» (персонажной) речи.

Анализ и сопоставление модификационных вариантов ХРС позволили прий­ти к следующим выводам.

Лингвопоэтическая значимость модификаций производящей модели ХРС в рассказах с экзегетическим повествователем заключается в конструировании двух возможных способов преобразования писателем действительности в основном типе текста. Текстовая действительность, репрезентируемая рассмот­ренными вариантами ХРС, находит мотивацию в доминантах эстетического и этического характера малой прозы В.М. Шукшина, в его желании изобразить импульсивного человека, поддающегося порывам, а, следовательно, крайне естественного. Однако конструирование события, личности героя, предопреде­ляет подвижность звена автора и обнаруживает свои «механизмы» в каждой модификации.

В первом случае («Раскас») фрагмент художественной действительности воссоздается за счет вытеснения авторского повествования на периферию, вы­движения нарративной функции РППерс, разрушения рамочности диалогиче­ских единств. Эмоциональность, субъективность, открытость, проистекающие из желания непременно рассказать о случившемся, повышенная адресованность и, как следствие, риторичность воспроизведенного текста в «Раскасе» - призна­ки, подчиняющие себе всю ХРС рассказа и расширяющие ее семантику посред­ством активизации звена читателя. Возможный текстовый мир выстраивается на основе эксплицитного диалогического взаимодействия двух субъектов обще­ния: персонажа, чья речевая партия имеет статус базового нарративного звена, и читателя как включенного в ХРС внетекстового субъекта художественной коммуникации.

Во втором случае («Письмо») важную роль в репрезентации художествен­ной действительности играют ядерный синкретический речевой слой как ре­зультат сосуществования и взаимодействия нескольких субъектно-речевых ли­ний и функционально-субстанциональное преобразование РППерс. Место чита­теля локализовано рамками цитируемого текста. «Конструирование» им дей­ствительности осуществляется через диалог двух текстов: текста рассказа и вос­произведенного в нем письма, репрезентируемых в ХРС самостоятельными сю-жетообразующими речевыми партиями.

Модификации ХРС в рассказах с диегетическим повествователем (генети­чески производный тип текста), формируемые посредством приема «субъект­ное расслоение речевой сферы рассказчика», связаны с конструированием пре­дельно субъективного образа рассказчика ребенка, раскрывающегося либо в момент наивысшего драматизма ситуации, либо в момент описания рядового случая, приобретающего в дальнейшем знаковый характер. Заложенная уста­новка проявляется в видоизменении ХРС по линии трансформации РППов. Преобразование модели детерминируется структурированием собственно рече­вого слоя рассказчика: а) через взаимопересекающиеся речевые линии взросло­го рассказчика и рассказчика ребенка («Горе»); б) за счет движения внутри соб­ственно речевого слоя эмоционально-оценочных позиций говорящих субъектов в сторону их слияния и преобразования в авторскую интенцию («Дядя Ермо-

18


лай»).

Фактор лингвопоэтической значимости модификации ХРС, обусловленной функционированием приема «текст в тексте», просматривается в воссоздании типового лика шукшинского героя. Трансформация модели ХРС связана с преобразованием персонажной речи (как автора письма) посредством ее вну­треннего структурирования и вхождения в РППов несобственно речевым слоем («Постскриптум»).

Доминирование отдельно взятого речевого слоя видоизменяет модель ХРС производного типа. Энергетически мощные, информативно емкие ядерные ре­чевые слои диктуют взаимосвязь со слоями вспомогательными, несамодоста­точными в семантическом и коммуникативном отношении. В рассказе «Горе» собственно авторское повествование находится в отношениях хаотического взаимодействия с речью персонажей, что приводит к нарушению стабильной локализации «образа автора». В тексте рассказа «Дядя Ермолай» этот же слой, будучи основным, поглощает персонажное «слово», что позволяет «образу ав­тора» реализоваться в динамике слияния смысловых позиций взрослого рассказчика и ребенка. Рассказ «Постскриптум» демонстрирует вариант вза­имного смыслового притяжения ядерного несобственно речевого слоя с соб­ственно авторским. Слои получают информативную полноту только на основе взаимообмена и взаимодополнения в ходе диалогических отношений, устанав­ливаемых между «первичным» и «вторичным» текстами. «Образ автора» прояв­ляет себя в диалоге как форме речевой коммуникации.

Третья глава «Лингвопоэтические типы текстов рассказов В.М. Шук­шина как результат взаимодействия первичных и вторичных речевых жанров» демонстрирует эвристические возможности применения разработан­ной методики на конкретном материале. Задачей главы служит описание син­кретических типов текстов малой прозы писателя, обнаруживающих эвоциро-вание примет новеллистического, драматургического, анекдотического, очерко­вого повествования. В главе выявляется механизм конструирования художе­ственной действительности и специфика речевой структуры образа автора в производных лингвопоэтических типах текстов; приводятся аргументы, доказы­вающие существование в малой прозе В.М. Шукшина рассказа-очерка.

Исследование текстов как сложно устроенных художественно-речевых жан­ров базируется на сопряжении учения М.М. Бахтина о первичных/вторичных речевых жанрах с идеей деривационных отношений, определяемых в работе вслед за Е.С. Кубряковой, Ю.Г. Панкрац, А.А. Чувакиным, как связи, которыми объединяются первичные и, основанные на них, вторичные языковые единицы и которые типичны для отношений между исходными и производными знаками языка. Отмечается, что рассмотрение тех или иных текстов под знаком произ-водности возможно лишь в том случае, если, во-первых, имеет место факт взаи­модействия текстов, во-вторых, взаимодействующие тексты находятся в отно­шениях частичного тождества, в-третьих, один из сопоставляемых текстов ока­зывается сложнее в функционально-семантическом отношении. Проведенный анализ доказывает, что отношения, возникающие между внутрижанровыми раз­новидностями текстов малой прозы В.М. Шукшина, представляют собой зако-

19


номерный результат деривационного процесса. Свойственный рассказам-анек­дотам, рассказам-сценкам, новеллам, рассказам-очеркам синкретизм организа­ции формально-содержательной и композиционно-речевой сторон свидетель­ствует об их производности. Правомерность рассмотрения базового типа текста (собственно рассказы) в качестве первичного, исходного типа по отношению к производным определяется: 1) экспликацией типологических признаков, харак­терных для всей малой прозы писателя; 2) деривационной валентностью; 3) способностью к функционально-семантическому преобразованию признаков первичных устных и письменных речевых жанров в акте художественно-эсте­тической коммуникации. Подчеркивается, что производные типы текстов в ма­лой прозе В.М. Шукшина представляют собой функционально-семантическое (или субстанциональное) преобразование исходной единицы, ведущее к созда­нию нового текста или к репрезентации исходного текста в новой функции. Возможные модификационные изменения внутри каждого производного типа квалифицируются как подтипы, представляющие собой конкретные реализа­ции корпуса первичных жанровых признаков (средства деривации) в их взаимо­действии с жанровыми признаками рассказа.

В соответствии с логикой определения понятия «тип текста», а также с уче­том направленности деривационного процесса на отражение формальной, се­мантической и функциональной производности единиц описание внутрижанро-вых разновидностей текстов рассказов В.М. Шукшина в данной главе осуще­ствляется по линии структуры, содержания и ХРС. Постановка задачи, связан­ная с актуализацией взаимодействующих первичных и вторичных жанровых признаков, обладающих лингвопоэтической значимостью, инструмент типоло­гического описания дают возможность обратиться к анализу ХРС как к важней­шему показателю жанра (В.В. Виноградов, А.А. Липгарт, Н.А. Николина, О.Н. Черемисина). При этом формально-содержательный уровень и языковые средства интерпретируются в качестве вспомогательных.

Описание производных лингвопоэтических типов текстов рассказов В.М. Шукшина осуществляется на основе применения методики эвокации, со­относящейся с учением о первичных/вторичных речевых жанрах, концепцией динамического рассмотрения текста, теорией выдвижения и положениями ме­тодики жанрового поля, предполагающей, выделение ядра, где размещены компоненты, противопоставляющие данный жанр всем другим, и периферию, где формальные различия между разными жанрами нейтрализуются. Последо­вательность анализа производных типов текстов и возможность появления у каждого типа конкретных реализаций (подтипов) обусловлена природой и ха­рактером взаимодействия первичных жанровых признаков со вторичными, ак­тивностью выдвижения тех или иных первичных жанровых признаков на всех уровнях организации текстов, степенью их плотности и гибкостью в плане взаи­модействия и взаимовлияния.

В главе представлен последовательный анализ формы, содержания, ХРС, языковых средств каждого производного лингвопоэтического типа текста и его конкретных реализаций. В частности определены и описаны следующие подти­пы: собственно рассказы-анекдоты («Версия», «Дебил», «Мужик Дерябин» и

20


др.), усложненные рассказы-анекдоты («Владимир Семенович из мягкой сек­ции», «Генерал Малафейкин», «Митька Ермаков», «Чудик» и др.), нейтрализу­ющиеся рассказы-анекдоты («Волки», «Критики», «Степка», «Три грации» и др.); собственно рассказы-сценки («Космос, нервная система и шмат сала», «Свояк Сергей Сергеич», «Срезал» и др.), нейтрализующиеся рассказы-сцен­ки («Бессовестные», «Верую!», «Забуксовал», «Обида», «Одни» и др.); соб­ственно новеллы («Беспалый», «Жена мужа в Париж провожала», «Осенью», «Сураз» и др.), нейтрализующиеся новеллы («Други игрищ и забав», «Земля­ки», «Игнаха приехал», «Племянник главбуха», «Приезжий» и др.), ассимили­рующиеся новеллы («Гринька Малюгин», «Классный водитель», «Кукушкины слезки», «Ленька» и др.); собственно рассказы-очерки: первая группа («Ко­ленчатые валы», «Леля Селезнева с факультета журналистики», «Правда» и др.), вторая группа («Ванька Тепляшин», «Жил человек», «Залетный», «Мастер», «Рыжий» и др.), усложненные рассказы-очерки («Лёся», «Мнение», «Психопат», «Хмырь»), ассимилирующиеся рассказы-очерки («Капроновая елочка», «Операция Ефима Пьяных», «Привет Сивому!»).

Доминантным признаком лингвопоэтического типа текста рассказа-анекдо­та служит - ситуативностъ, организующая все уровни текстов. Корпус пер­вичных признаков составляют двучастная структура «анекдотического» собы­тия, парадоксальность описываемой ситуации, игровое начало, актерское пере­воплощение, типизация персонажей. Лингвопоэтическая значимость данного типа текста заключается в «готовности» конструировать посредством анекдо­тичности фрагмент действительности, раскрывающий игровой способ репре­зентации «образа автора».

К важнейшим признакам лингвопоэтического типа рассказа-сценки отно­сятся театральность и сценичность. Лингвопоэтическая значимость текстов состоит в конструировании театрализованного фрагмента художественной дей­ствительности, демонстрирующего драматургический принцип реализации «об­раза автора».

Ключевым признаком новелл служит особая хронотопная структура с контрастным столкновением бытийных и бытовых единиц и с функционально доминирующей новеллистической перспективой. В данном типе текста наблю­дается пересечение принципа рассказывания (признак базового типа) с парадок­сальной драматической динамикой сюжета, строгостью композиции, ретро­спективными эпизодами (признаки новеллы), а также со сценичностью и анек­дотичностью повествования. Процесс погашения жанровых примет рассказа со­провождается функционально-семантическим и субстанциональным преобразо­ванием текстов. Лингвопоэтическая значимость кроется в трех вариантах конструирования художественной действительности: 1) через хронотопное столкновение бытового и бытийного (собственно новеллы); 2) через хронотоп­ное столкновение с его дальнейшей нейтрализацией посредством выхода в об­ласть бытийного осмысления сюжетных ситуаций (нейтрализующиеся но­веллы); 3) через ассимиляцию рассказовых и новеллистических примет с при­знаками сценичности и анекдотичности (ассимилирующиеся новеллы). При этом «образ автора» обнаруживается в точке пересечения разнополярных хро-

21


нотопов, в самозапуске развивающегося события.

Лингвопоэтический тип рассказа-очерка характеризуется архитектониче­ской гибкостью эвоцирования первичных жанровых признаков. Данный при­знак проистекает из творческого «симбиоза» очерка, его постоянного стремле­ния к трансформации. Тексты отличаются органикой соединения, с одной сто­роны, примет рассказа с документальностью, реалистичностью, правдивостью и детальностью художественно конструируемых событий, с другой - выдвиже­нием признаков речевого жанра анекдота, сценки, новеллы. Степень плотности и активность проявления разножанровых признаков на всех уровнях организа­ции текстов предопределяет формирование ядра жанрового поля, ближней и дальней периферии. Лингвопоэтическая значимость типа кроется в «готовно­сти» взаимодействующих разножанровых признаков конструировать фрагмент художественной действительности с социально-философским и морально-эти­ческим подтекстом. «Гибридность» рассказов-очерков является причиной многоликой репрезентации «образа автора».

Модели ХРС собственно рассказов-анекдотов и собственно рассказов-сценок как ядерных подтипов демонстрируют равномерность эвоцирования и высокую степень плотности первичных жанровых признаков на всех уровнях организации текстов. Подобные характеристики позволяют данным подтипам сохранить максимальную близость с приметами речевых жанров анекдота и сценки.

Трансформация собственно новелл, проявляющаяся в пересечении с соб­ственно рассказами, рассказами-анекдотами и рассказами-сценками, определя­ется генетической природой новеллистического повествования, ориентирован­ного на экспликацию «романа в миниатюре» с его необычностью, парадоксаль­ностью, сценичностью. Пересечение разноприродных жанровых примет влияет на ХРС, моделирование которой базируется на принципе адекватности выдви­жения данных признаков. Важнейшими характеристиками модели служат: 1) доминирование новеллистического типа РППов; 2) интеграция в РППов разных субъектно-речевых сфер как экспликаторов столкновения хронотопов; 3) преобладание несобственно речевого и аппликативного слоев, формирующих на уровне ХРС драматичность и повышенную психологичность повествования. Особую роль в модели ХРС играет внутренний драматизированный монолог персонажа. Диалогизация РППерс, присутствие элементов рассуждения, сопро­вождающих монолог, реализуют целый корпус признаков новеллистического повествования: конфликт пространственно-временных континуумов, приводя­щий к драматизации действия; внутриличностную конфликтность; повышен­ную психологичность, сценичность, театрализованность (разыгрывание по ро­лям события в сознании героя); парадоксальность. Рассмотрим текстовый фраг­мент: «Потом соберутся всей деревней смотреть. Кто-нибудь скажет: "Надо прикрыть, что ли". Как? Тьфу! Спирька содрогнулся. Сел. "Погоди, ми­лок, погоди. Стой, фраер, не суетись! Я тебя спрашиваю: в чем дело? Господи! - отметелили. Тебя что, никогда не били? В чем же дело?!" - В чем дело? -спросил вслух Спирька. -А?» («Сураз»).

Диалогичность и сложность монолога подтверждаются воспроизведением

22


«гипотетических» диалоговых реплик персонажей в сознании героя. «Овнешне-ние» внутренней речи, ее постепенная трансформация в диалог героя с самим собой эксплицируют не только конфликт хронотопов как полярных точек зре­ния, но и конфликт в сознании Спирьки. Конструирование диалогического единства в рамках внутренней речи формирует сценичность фрагмента и теат­ральность разыгрывания героем «возможной реакции на его поступок». Поми­мо всего прочего, внутренний монолог принимает на себя важнейшие функции создания психологической глубины произведения, связующего звена между внешним, событийным и внутренним, причинным, планом.

Две группы собственно рассказов-очерков представляют собой результат сложных преобразований признаков рассказа, очерковых тенденций и жанро­вых примет анекдотического и сценического повествования. Собственно очерковая манера повествования в обеих группах рассказов предстает в редуци­рованном виде. Уровень и глубина трансформации первичных жанровых при­знаков детерминируются проблематикой и логикой развертывания очеркового сюжета.

В рассказах-очерках, конструирующих фрагмент действительности посред­ством заострения общественно значимой проблемы, признаки первичного рече­вого жанра в большей степени эвоцируются с сохранением их смысловой зна­чимости, преобразование носит функциональный характер и реализуется в ХРС посредством усечения и нарушения линейности РППов.

Вторая группа рассказов свидетельствует о воспроизведении первичных жанровых признаков на основе постоянного трансформационного процесса, определяемого фактором авторской субъективности и установкой на це­лостность изображения типового портрета героя. Преобразование признаков носит функционально-содержательный характер и ведет к формированию сложной философско-лирической жанровой формы.

Модели ХРС двух групп собственно рассказов-очерков соответственно ха­рактеризуются рядом признаков. Первой модели ХРС присущи: 1) объективно-повествовательная манера изложения событий, имплицитность нравоописатель­ной части; 2) аномалия структуры РППов, просматривающаяся в усечении соб­ственно авторского повествования до уровня репрезентативной драматической ремарки; 3) преобладание в РППерс диалогических единств над монологиче­скими.

Второй модели ХРС свойственны: 1) функциональная значимость собствен­но речевого и аппликативного слоев РППов, демонстрирующих высокую сте­пень плотности первичных жанровых признаков очерка; 2) нарративная функ­ция РППерс, трансформирующая фрагментарность и эскизность очерка в сторо­ну формирования целостного образа персонажа; 3) драматизация собственно речевого слоя автора посредством активного выдвижения отдельно взятой дета­ли, выводящей частный случай на уровень общечеловеческой проблемы; 4) вза­имодействие авторского и персонажного речевых слоев как способа типизации образа шукшинского героя-чудика.

Как явление ближней периферии, обнаруживающейся в текстах малой про­зы В.М. Шукшина, описаны усложненные рассказы-анекдоты и усложнен-

23


ные рассказы-очерки. Процесс усложнения связан с высокой степенью плот­ности признаков других речевых жанров на всех уровнях организации текстов. Взаимодействие данных признаков с доминантными чертами лингвопоэтиче-ского типа текста рассказа-анекдота и рассказа-очерка ведет к формированию соответствующих подтипов.

Активность выдвижения игрового начала определяет специфику усложнен­ного рассказа-анекдота. Актуализация новеллистической психологизации фактов, конфликтного столкновения хронотопов, анекдотичности, парадоксаль­ности событий, сценичности образов, поступков персонажей формирует услож­ненные рассказы-очерки. Например, репрезентация в несобственно-ав­торском повествовании типовых черт героя (признак очерка) в соединении с те­атральностью, неестественностью его поведения становится причиной возник­новения острого столкновения хронотопов персонажей: «Сестричка ничего не сказала, только опять смутилась, пинцетиком свихнула иголку со шприца и по­ложила ее в металлическую блестящую вазочку, в которой кипела вода. Психо­пат подумал: «Как суп варится из железок» I «<... >Взглянул да с такой снис­ходительной усмешечкой в глазах - прямо Миклухо-Маклай, а не лекарь заштатный. Эта-то усмешка и взбесила вконец Психопата».

Посредством сравнительного оборота «как суп варится из железок» дей­ствия медсестры соотносятся с поведением кухарки, варящей суп и не сведу­щей в медицинских вопросах. Маска «Миклухо-Маклая» как внешний атрибут «ложной интеллигентности» указывает читателю на непрофессионализм моло­дого врача. Емкой по семантике представляется звучащая рефреном в речевой партии главного героя лексема «самодеятельность», которой оценивается ис­тинный характер врачебной практики медицинских работников.

Как явление дальней периферии рассмотрены нейтрализующиеся расска­зы-анекдоты, нейтрализующиеся рассказы-сценки, нейтрализующиеся но­веллы. Процесс нейтрализации проявляется в погашении различительной силы первичных жанровых признаков, изначально свойственных анекдоту, сценке, новелле. Ослабление различительной силы происходит на фоне выдвижения жанровых примет других речевых жанров. Нейтрализация сопровождает дери­вационный процесс между текстами.

Модель ХРС нейтрализующихся рассказов-анекдотов демонстрирует по­гашение примет анекдотического рассказывания, что просматривается в фор­мировании двух модификаций модели.

В первой выдвигаются смеховость, парадоксальность и динамичность по­вествования («Волки», «Критики», «Три грации»), во второй - эпичность в со­единении с театрализованностью и парадоксальностью событий («Степка», «Штрихи к портрету»). Основными характеристиками первой модификации ХРС выступают: 1) перенос нарративной функции с РППов на РППерс; 2) бли­зость авторского «слова» ремарочному компоненту; 3) выдвижение диалога не­понимания как экспликатора парадоксальности и игрового начала на уровне ХРС.

Второй модификации ХРС свойственны: 1) преобладание описаний и рассу­ждений как в авторском, так и персонажном «слове»; 2) взаимопроникновение

24


РППов и РППерс, актуализирующее признаки театрализованное™ и сценично­сти как основы диалогического многоголосия; 3) функциональная нагрузка соб­ственно речевого слоя автора, персонажного монолога и несобственно-прямой речи.

Модель ХРС нейтрализующихся рассказов-сценок демонстрирует пога­шение признаков драматургического письма, выдвижение на смену им эпиче­ских тенденций, ведущих к объемности формы и содержания, к разрушению «плоского» повествования. Значимыми характеристиками модели ХРС являют­ся: 1) содержательная многоплановость РППов и нарративная функция ее сло­ев; 2) выдвижение в РППерс монологов, нейтрализующих первичные жанровые признаки краткости и лаконичности, диалогов непонимания; 3) органика соот­ношения речи со сценической ролью героя; 5) выдвижение несобственно-ав­торского повествования - реализатора эпических тенденций.

В Модели ХРС нейтрализующихся новелл наряду с погашением собствен­но новеллистических примет (столкновение хронотопов, острая драматическая развязка, лаконичность повествования) эвоцируются жанровые признаки дра­матургического повествования (сценичность, игровое начало, театральность, повышенное внимание к детали, репрезентируемой с учетом законов кино­сценарной техники), соединенные с эпичностью охвата действительности, плавностью и лиричностью повествования, подвижностью автора по линии по­вествовательной перспективы - приметами собственно рассказов. Важнейшими характеристиками модели ХРС служат: 1) равный объем РППов и РППерс; 2) смысловая емкость РППов; 4) выдвижение в диалогах и монологах героев признаков сценичности и театральности.

Наиболее показателен механизм нейтрализации в диалоге непонимания как значимом компоненте ХРС всех трех подтипов текстов. Например, в нейтрали­зующихся рассказах-сценках функциональная значимость диалога непонима­ния заключается в формировании казусной ситуации. Диалог становится от­правной точкой назревающего конфликта, актуализирует несвойственное сцен­ке столкновение хронотопов персонажей:

  1. Ну, как - ничего?
  2. Что «ничего»? - не понял Сашка. Помнишь вчерашнее-то?

Сашка удивленно смотрел на тетю...

-Чего глядишь? Глядит! Ничего не было, да? Глядит, как Исусик... («Оби­да»).

Сигналы непонимания, фиксируемые репликой-стимулом и репликой-реак­цией, лексемой «Исусик», свидетельствуют о неадекватном декодировании по­ступающего сообщения, чем и провоцируют конфликтный взрыв.

К явлению дальней периферии - «перехода в другие подтипы текстов» отне­сены ассимилирующиеся новеллы и ассимилирующиеся рассказы-очерки. Ассимиляция определяется как уподобление одного явления другому. В сфере взаимодействия первичных и вторичных жанровых признаков в текстах малой прозы писателя ассимиляция свидетельствует, во-первых, о стирании специфи­ческих жанровых признаков, присущих новелле и очерку, во-вторых, о выдви-

25


жении в сильную позицию иноприродных жанровых признаков с их обязатель­ным функционально-семантическим преобразованием. В системе деривацион­ных отношений между текстами рассказов В.М. Шукшина ассимиляция прояв­ляет себя как один из вспомогательных процессов.

Под воздействием активно эвоцируемых жанровых признаков сценического и анекдотического повествования (зримость, театрализованность, парадоксаль­ность) процесс ассимиляции детерминирует утрату специфических черт но­веллистического письма, при этом осуществляется видоизменение и дальней­шее уподобление новелл рассказам-сценкам и рассказам-анекдотам. Ассимиля­ции подвержены такие признаки новеллы, как интенсивность столкновения хронотопов и наличие ретроспективных эпизодов. Соответственно, модель ХРС ассимилирующихся новелл отличается: 1) краткой, экспозиционной РППов, по структуре и семантике напоминающей кинематографическую раскадровку; 2) экспансией РППерс, выполняющей сюжетообразующую и характерологиче­скую функции; 3) нарративным характером персонажного монолога, воплоща­ющего элементы анекдотического повествования.

Процесс ассимиляции в рассказах-очерках, с одной стороны, ведет к утрате различительной силы с дальнейшим погашением специфических жанровых примет рассказа и очерка, с другой - к проявлению в сильной позиции призна­ков речевых жанров анекдота и сценки с их обязательным функционально-се­мантическим преобразованием. Выдвижение в центр повествования трагикоми­ческой ситуации «ослабляет» проявление таких очерковых признаков, как до­стоверность, документальность и реалистичность. Доминантным признаком в рассказах выступает парадоксальность, сочетающаяся с ситуативностью, сце­ничностью, игровым началом как вспомогательными признаками. Модель ХРС ассимилирующихся рассказов-очерков характеризуется: 1) равновесием РППов и РППерс; 2) динамичностью авторской точки зрения, посредством которой конструируируется сложный многослойный конфликт, выводящий на поверх­ность «нравоописательную часть» содержания; 3) трансформацией несобствен­но-авторского повествования; 4) функциональной значимостью драматического диалога и диалога непонимания как основного источника внутреннего сюжета и способа самохарактеристики персонажа.

Активность процесса ассимиляции просматривается в трансформации несоб­ственно-авторского повествования. Свободный ввод фрагмента диалогического единства, связанный с конструированием предполагаемой ситуации, формирует в рамках данного шаблона второе нарративное звено, принадлежащее субъект-но-речевой сфере персонажа: Чем ближе подходил Ефим к больнице, тем больше беспокоился и трусил. <... >Ну, допустим, его пропустили без очереди. Врач. Молодая, важная женщина.

  1. Что с вами?
  2. Осколок. -Где?
  3. Там. -Где «там»?
  4. Ну, там... - Может, здесь посмеяться надо для близира? («Операция

26


Ефима Пьяных»).

В структуре фрагмента несобственно-авторского повествования герой «проигрывает» по ролям возможный диалог. Трансформация анализируемого речевого шаблона заключается в том, что «гипотетический» диалог сначала формируется в рамках субъективного плана повествователя, о чем свидетель­ствует местоимение 3-го лица «его», затем содержание диалога полностью перемещается в область субъектно-речевой сферы героя. Именно «слово» пер­сонажа принимает на себя функцию наррации, становится организующим цен­тром повествования.

Описание процессов усложнения, нейтрализации и ассимиляции, влияющих на формирование производных подтипов, способствует выявлению пластично­сти текстов рассказов В.М. Шукшина, объясняет их внутритиповое и межтипо­вое пересечение.

В заключении подводятся общие итоги проведенного исследования. Его основной результат состоит в том, что разработана концепция лингвопоэтиче-ской типологии, позволяющая, во-первых, по-новому взглянуть на процедуру типологизации текстов малой прозы, во-вторых, продемонстрировать возмож­ность новой интерпретации текстов рассказов как целостного фрагмента ли­тературно-художественного творчества отдельного автора. Созданная лингво-поэтическая типология текстов малой прозы представляет собой гибкую систе­му типов и подтипов текстов, находящихся в отношениях взаимозависимости.

Установленное в процессе типологизации текстов малой прозы явление вну-тритипового и межтипового пересечения свидетельствует о невозможности их автономного существования в рамках созданной лингвопоэтической типологии.

Разработанный подход к исследованию текстов малой прозы значим для ха­рактеристики литературно-творческого наследия В.М. Шукшина. Особую роль в раскрытии новых сторон языка писателя имеют такие характеристики текстов малой прозы, как модифицирование ХРС, деривационная валентность базового типа, явление внутритипового и межтипового пересечения текстов. Це­лостность «материка шукшинского рассказа», с одной стороны, задается дина­мичностью и открытостью текстов, с другой - единством инструмента типоло­гизации и корпусом типологически значимых жанровых и композиционно-ре­чевых признаков, находящихся в отношениях взаимообусловленности и варьи-руемости.

Проведенное исследование вносит определенный вклад в разработку проблем современной теории текста и теории языка художественной литерату­ры. Категориальный аппарат и инструментарий разработанной методики могут быть применены для типологизации текстов малой прозы других авторов.

В работе намечаются перспективы дальнейшего исследования, к которым относятся: рассмотрение эволюции лингвопоэтических типов текстов, принад­лежащих к явлению малой прозы; анализ рассказа как важного структурообра­зующего фактора в создании крупных жанровых форм; постановка задачи це­лостной интерпретации повестей и романов В.М. Шукшина.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

27


Рецензированная монография

1.        Кукуева, Г.В. Рассказы В.М.Шукшина: лингвотипологическое

исследование : монография / Г.В. Кукуева. - Барнаул : БГПУ, 2008. - 284 с.

Учебное пособие

2.   Кукуева, Г.В. Речевая партия повествователя в собственно рассказах

В.М. Шукшина : уч. пособие / Г.В Кукуева. - Барнаул : Азбука, 2005. - 126 с.

Статьи в энциклопедических изданиях

  1. Кукуева, Г.В. Авторская речь в прозе Шукшина / Г.В. Кукуева // Творчество В.М. Шукшина : энциклопедический словарь-справочник. Филологическое шукшиноведение. Личность В.М. Шукшина. Язык произведений В.М. Шукши­на / Науч. ред. А.А. Чувакин. - Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2004. - Т.1. - С. 109-111.
  2. Кукуева, Г.В. Простые предложения в синтаксисе прозы Шукшина / Г.В. Ку­куева // Творчество В.М. Шукшина : энциклопедический словарь-справочник. Филологическое шукшиноведение. Личность В.М. Шукшина. Язык произведе­ний В.М. Шукшина / Науч. ред. А.А. Чувакин. - Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2004.-Т.1.-С. 156-157.

Статьи, опубликованные в научных изданиях, рекомендованных ВАК

  1. Кукуева, Г.В. Авторская стратегия как одно из оснований типологического описания рассказов В.М. Шукшина /Г.В. Кукуева // Сибирский филологиче­ский журнал. - 2006. - №1-2. - С. 40-49.
  2. Кукуева, Г.В. Лингвопоэтическая типология текстов рассказов В.М. Шукши­на (теоретический аспект) / Г.В. Кукуева // Сибирский филологический журнал. - 2007.-№3.-С. 57-66.
  3. Кукуева, Г.В. Рассказ-очерк В.М. Шукшина как синтетический художествен­но-речевой жанр / Г.В. Кукуева // Вестник / Челябинский государственный уни­верситет / Филология. Искусствоведение. - 2007. - №8 (86). - С. 32-38.

8.     Кукуева, Г.В. «Драматизированный» диалог у В.М.Шукшина /

Г.В. Кукуева // Русская речь. - 2008. - №5. - С. 39-42.

9. Кукуева, Г.В. Композиционно-речевая структура подтипа нейтрализующихся

рассказов-сценок В.М. Шукшина /Г.В. Кукуева // Сибирский филологический

журнал. - 2008. - № 3. - С. 205-210.

  1. Кукуева, Г.В. Композиционно-речевая структура текстов малой прозы В.М. Шукшина в аспекте тенденций постмодернизма /Г.В. Кукуева, О.В. Ма­рьина // Вестник / Новосибирский государственный университет / Серия: Исто­рия, филология. - 2008. - Т. 7. - Вып. 2 : Филология. - С. 32-37.
  2. Кукуева, Г.В. Приметы очеркового письма в текстах малой прозы В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Филология и человек. - 2008. - №4. - С. 54-67.

Опубликованные доклады, представленные на научных

28


конференциях, и статьи в научных сборниках

  1. Кукуева, Г.В. Прием субъектного расслоения речевой сферы рассказчика как основание для возникновения модификационного варианта речевой партии повествователя в собственно рассказах В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Язык прозы Шукшина. Теория. Наблюдения. Лексикографическое описание : сб. науч. статей. - Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2001. - С. 64-74.
  2. Кукуева, Г.В. Ремарка как средство выражения авторской стратегии в диа­логе с читателем (на материале рассказа В.М. Шукшина «Беседы при ясной луне») / Г.В. Кукуева // Текст. Структура и функционирование : сб. науч. ста­тей. - Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2001. - Вып. 5. - С. 67-73.
  3. Кукуева, Г.В. Образ автора в рассказах-очерках В.М. Шукшина /Г.В. Куку­ева // Текст: проблемы и методы исследования : сб. науч. статей. - Барнаул : Изд-во БГПУ, 2002. - С. 96-101.
  4. Кукуева, Г.В. Специфика авторской речи в собственно рассказах В.М. Шук­шина / Г.В. Кукуева // Актуальные проблемы русистики : межвузовский сб. науч. трудов. - Барнаул : Изд-во БГПУ, 2002. - С. 32-36.
  5. Кукуева, Г.В. Риторические приемы как средство реализации диалога «ав­тор-читатель» (на материале рассказов-очерков В.М. Шукшина) / Г.В. Кукуева // Вестник БГПУ. Серия : Гуманитарные науки. - Барнаул : Изд-во БГПУ, 2003. - Вып. 3. - С. 23-27.
  6. Кукуева, Г.В. Функции цитатных включений в авторской речи рассказов В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Русский синтаксис: новое в теории, методике, объекте : материалы Всероссийской науч. конф. - Барнаул : Изд-во БГПУ, 2003. -С. 26-28.
  7. Кукуева, Г.В. Категория образа автора в аспекте типологического описания (на материале рассказов В.М. Шукшина) / Г.В. Кукуева // Вуз-школа (результа­ты сотрудничества) : сб. науч. трудов. - Барнаул : Изд-во БГПУ, 2004. - С. 33-36.
  8. Кукуева, Г.В. Методика анализа речевой партии повествователя в собствен­но рассказах В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Диалог культур - 6 : сб. материа­лов межвуз. конф. молодых учёных. - Барнаул : Изд-во БГПУ, 2004. - С. 19-25.
  9. Кукуева, Г.В. Особенности авторской речи в шукшинской прозе /Г.В. Куку­ева // Филология 21 в. (теория и методика преподавания) : материалы Всерос­сийской конф., посвященной 70-летию БГПУ. - Барнаул : Изд-во БГПУ, 2004. -С. 51-56.

21.  Кукуева, Г.В. Речевая партия повествователя как способ выражения ав­

торской стратегии в рассказах В.М. Шукшина /Г.В. Кукуева // Языковая карти­

на мира: лингвистический и культурологический аспекты : материалы II Меж­

дународной научно-практич. конф. (22-24 сентября 2004 г.): в 2-х т. - Бийск :

НИЦ БПГУ им. В.М. Шукшина, 2004. - Т. 1. - С. 206-209.

  1. Кукуева, Г.В. Интертекстуальность как способ взаимодействия шукшинско­го текста с современным культурным пространством / Г.В. Кукуева // Культура и текст - 2005 : сб. науч. трудов Международной конф.: в 3-х т. - СПб. ; Сама­ра; Барнаул : Изд-во БГПУ, 2005. - Т. 1. - С. 222-228.
  2. Кукуева, Г.В. К проблеме типологического описания рассказов В.М. Шук-

29


шина /Г.В. Кукуева // Коммуникативистика в современном мире: человек в мире коммуникаций : материалы Международной научно-практич. конф. - Бар­наул : Изд-во Алт. ун-та, 2005. - С. 193-195.

24.  Кукуева, Г.В. Современное бытие рассказов В.М. Шукшина в коммуника­

тивном пространстве России / Г.В. Кукуева // Языки и литературы народов Гор­

ного Алтая : Международный ежегодник - 2005. - Горно-Алтайск : РИО ГАГУ,

2005.-С. 80-83.

25.    Кукуева, Г.В. Шукшинский рассказ как тип открытого текста /

Г.В. Кукуева // Текст: проблемы и методы исследования : сб. науч. статей / под

ред. Э.П. Хомич. - Барнаул : Изд-во БГПУ, 2005. - С. 140-144.

  1. Кукуева, Г.В. Описание текстов малой прозы В.М. Шукшина в современной культурной парадигме / Г.В. Кукуева // Изменяющаяся Россия: новые парадиг­мы и новые решения в лингвистике : материалы I Международной науч. конф. (Кемерово, 29-31 августа 2006 г.): в 4-х ч. - Кемерово : Юнити, 2006. - Ч. 3. -Вып. 8.-С. 87-92.
  2. Кукуева, Г.В. Теория «образа автора» в современной гуманитарной парадиг­ме / Г.В. Кукуева // Языки и литературы народов Горного Алтая : Международ­ный ежегодник. - Горно-Алтайск : РИО ГАГУ, 2006. - С. 238-241.
  3. Кукуева, Г.В. Типологическое описание рассказов В.М.Шукшина: общие предпосылки исследования / Г.В. Кукуева // Человек-коммуникация-текст : сб. статей / под. ред. А.А. Чувакина. - Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2006. - Вып. 7. -С. 6-12.
  4. Кукуева, Г.В. Деталь как признак речевого жанра очерка в малой прозе В.М. Шукшина /Г.В. Кукуева // Язык и межкультурная коммуникация : сб. ста­тей I Международной конф. / сост. О.Б. Смирнова. - Астрахань : Изд. Дом «Астраханский университет», 2007. - С. 80-82.
  5. Кукуева, Г.В. Методологическая сторона типологического описания малой прозы В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Русский язык: исторические судьбы и современность : III Международный конгресс исследователей русского языка : труды и материалы / сост. М.Л. Ремнева, А.А Поликарпов. - М. : МАКС Пресс, 2007.-С. 663-664.
  6. Кукуева, Г.В. Рассказы-сценки В.М. Шукшина как синкретический тип ху­дожественного текста / Г.В. Кукуева // Теория и методика преподавания ино­странных языков : сб. науч. статей по материалам Всероссийской научно-прак­тич. конф. «Язык, литература и межкультурная коммуникация. - Чувашский гос. пед. ун-т / отв. ред. Н.В. Кормилина, Н.Ю. Шугаева. - Чебоксары : Чуваш­ский гос. пед. ун-т, 2007. - С. 172-177.
  7. Кукуева, Г.В. Типологическая значимость контаминированных форм чужой речи в текстах рассказов В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Основные проблемы лингвистики и лингв о дидактики : сб. статей I Международной конф. / сост. О.Б. Смирнова. - Астрахань : Изд. дом. «Астраханский университет», 2007. - С. 50-52.
  8. Кукуева, Г.В. Функция взрослого рассказчика и ребенка в моделировании речевой композиции рассказов В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Воспитание чи­тателя: теоретический и методический аспекты : материалы Международной

30


научно-практич. конф. - Барнаул : Изд-во БГПУ, 2007. - С. 78-83.

34.  Кукуева, Г.В. Интеграция конструкций с чужой речью в художественном

тексте XX в. (на материале рассказов В.М. Шукшина) / Г.В. Кукуева // Пробле­

мы речевой коммуникации : межвуз. сб. науч. трудов по материалам Междуна­

родной научно-практич. конф. «Современное состояние русской речи: эволю­

ция, тенденции, прогнозы». - Саратов, 2008. - Вып. 8. - С. 293-297.

35.   Кукуева, Г.В. Нейтрализующиеся рассказы-сценки В.М. Шукшина как

производный подтип текстов / Г.В. Кукуева // Человек - коммуникация - текст :

сб. ст. / отв. ред. В.В. Копочева. - Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2008. - Вып. 8. -

С. 130-136.

  1. Кукуева, Г.В. Новеллы В.М. Шукшина как производный лингвопоэтический тип художественного текста /Г.В. Кукуева // Язык. Человек. Ментальность. Культура : материалы Всероссийской научно-практич. конф. с международным участием: в 2-х ч. - Омск : Омск. гос. ун-т им. Ф.М. Достоевского, Изд-во «Ва­риант-Омск», 2008. - 4.1. - С. 279-283.
  2. Кукуева, Г.В. Предпосылки типологического описания текстов малой прозы В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Актуальные проблемы русистики : сб. науч. статей. - Барнаул : Изд-во БГПУ, 2008. - Вып. 4. - С. 37-40.

31

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.