WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Синкретизм как системное явление в сфере обстоятельственной детерминации предложения

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

На правах рукописи

 

 

 

 

 

 

Алексанова Светлана Арамовна

Синкретизм как системное явление в сфере обстоятельственной

детерминации предложения

 

Специальность

10.02.19 – теория языка

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

 

 

 

 

 

Ростов-на-Дону –2009

 


Диссертация выполнена на кафедре русского языка и теории языка

Педагогического института

ФГОУ ВПО «Южный федеральный университет»

 

Научный консультант –

доктор филологических наук, профессор

Малащенко В.П.

Официальные оппоненты –

доктор филологических наук, профессор Манаенко Геннадий Николаевич;

доктор филологических наук, доцент

Высоцкая Ирина Всеволодовна;

доктор филологических наук, доцент

Клеменова Елена Николаевна

Ведущая организация –

Таганрогский государственный педагогический институт

Защита состоится « 24 »  июня  2009 г. в  10 часов   минут на заседании диссертационного совета Д 212.208.17 по филологическим наукам при ФГОУ ВПО «Южный федеральный университет» по адресу: 344082, г. Ростов-на-Дону, ул. Б. Садовая, 33, ауд. 202.

 

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Педагогического института Южного федерального университета по адресу: 344082, г. Ростов-на-Дону, ул. Б. Садовая, 33, ауд. 209.

Автореферат разослан «   »        2009 г.

Учёный секретарь

диссертационного совета                                                                 Григорьева Н.О.


Общая характеристика работы

Реферируемая работа относится к корпусу исследований комплексного плана и посвящена теоретическим проблемам  анализа синкретизма  членов предложения как системного явления. В диссертации ставится и решается проблема разработки концепции непротиворечивого разграничения омонимичных синтаксем с обстоятельственной семантикой  присловного и неприсловного типа в структуре предложения на основе понятия недискретного синкретизма.

Теоретико-методологическая парадигма современного языкознания  при всем многообразии направлений характеризуется  стремлением к интегрированию «традиций и тенденций» (Г.А. Золотова) в грамматических исследованиях, осознанием приоритетности многоаспектного изучения языковых фактов.  Процесс этот, заметно развиваясь, оставляет тем не менее некоторые частные вопросы отдельных фундаментальных теорий синтаксиса не до конца решенными. Утратившие свой привилегированный статус и несколько затененные новейшими  тенденциями в лингвистике, они сохранили  свою несомненную научную значимость. Теория детерминантов, безусловно, являясь одной из фундаментальных, занимает  определяющее место в  современном синтаксисе членов предложения и  имеет  ряд нерешенных проблем, каждая из которых требует многоаспектного подхода к ее интерпретации.

Учение о членах предложения на современном этапе уровня синтаксических знаний обретает особую значимость [Скобликова, Е.С. Второстепенные члены предложения в свете современной лингвистической проблематики [Текст] / Е.С. Скобликова //  Русский язык: исторические судьбы и современность: междунар. конгресс. – М.: Изд-во  МГУ, 2001. – С. 221]. Логичная и удобная в использовании в лингвометодических целях традиционная пятичленная система членов предложения оставляет за своими пределами значительное количество языковых фактов, не вписывающихся в ее классические рамки, что   не позволяет  в полной мере учитывать  функциональное многообразие прежде всего второстепенных членов предложения, их иерархические связи, периферийные явления, порождающие синкретизм семантики, имеющий системообразующий характер.  Принятая за основу в данной системе координат формально-грамматическая зависимость второстепенных членов предложения, обусловливающая  присловный характер их  связи,  не исчерпывает  всех типов связи за пределами предикативного ядра. Синтаксический статус  членов предложения, не имеющих   присловной формально-грамматической зависимости – детерминантов, –  является предметом перманентных лингвистических дискуссий (Н.Ю. Шведова, В.В. Бабайцева, М.В. Всеволодова, Г.А. Золотова, Е. Кржижкова, Т.П. Ломтев, В.П. Малащенко,  Т.В. Милевская, М.К. Милых, И.Т. Распопов, Ю.В. Фоменко, В.С. Храковский).

Несмотря на значительное количество работ, посвященных проблеме детерминации, в которых описаны отдельные типы детермини­рующих членов предложения (Б.О. Алексеев, О.А. Грибещенко, М.А.Евтеева, Н.М.Иванова, Г.С.Коляденко, Овусу Сампсон Квабена, Е.Л. Рудницкая, Н.С. Смородина, Л.И.Шуляк и др.); изучены коммуникативный аспект детерминантов (О.А.Крылова), их комбинаторика (Т.А.Жданкина, Тон Тхат Хап,), сочетаемостные возможности (О.В. Акентьева, И.И. Ускова), текстовый потенциал (Е.Н. Клеменова, Т.В. Милевская), смысловая роль  в высказывании (Л.Б. Лебедева); нашли свое  осмысление детерминанты  в контексте  теорий изофукциональности (Ю.Ю. Леденев) и осложненного предложения (Г.Н. Манаенко); описаны  структурно-семантические и функциональные особенности обстоятельственных детерминантов в английском языке  (М.В. Малащенко), – синтаксический феномен данного синтаксического явления недостаточно исследован.

Дискуссионность отдельных сторон теории детерминантов, связанных с их статусом в системе членов предложения, наиболее отчетливо проявляется по отношению к обстоятельственным детерминантам, функционирующим в глагольном типе предложений. Оппоненты данной теории усматривают присловные связи любого распространителя с обстоятельственной семантикой в структуре предложения с глаголом-сказуемым в позиции предиката. [Распопов, И.П. О так называемых детерминирующих членах предложения / [Текст] И.П. Распопов // Вопросы языкознания. – 1972. – № 6; Милых, М.К. О детерминантах [Текст] / М.К. Милых // Филологические этюды. Сер. Языкознание. – Ростов н/Д, 1972. – Вып. 1.; Гаврилова, Г.Ф. О согласовании обстоятельственных детерминантов с семантикой глагола / [Текст]  Г.Ф. Гаврилова // Исследования по семантике. Семантические аспекты синтаксиса: межвуз. науч. сб. – Уфа: Изд-во Башкир. гос. ун-та, 1985; Фоменко, Ю.В.– Рец. на кн.: Современный русский язык. Ч. 3. Синтаксис. Пунктуация. Стилистика / ред. П.П. Шуба. – Минск, 1998. – 576 с. [Текст] / Ю.В. Фоменко // Вестник Омского  гос. ун-та. – 1998. – № 3.; Всеволодова, М.В. К основаниям коммуникативно-функциональной грамматики русского предлога / [Текст]  М.В. Всеволодова, Е.В. Клобуков, О.В. Кукушкина // Вестник Московского университета. Сер. 9, Филология. – 2003. – № 2 и др.]. Такой взгляд дает ученым основание считать обстоятельственные детерминанты присловными распространителями предиката. Обстоятельственные детерминанты, выраженные предложно-именной словоформой, в силу своей высокой автосемантичности и несинсемантичности, – сфера особо острых дискуссий.

Проблема разграничения предложно-падежных словоформ, функционирующих в роли обстоятельственных детерминантов, и омонимичных словоформ, выполняющих функцию  присловных обстоятельственных распространителей – типичных обстоятельств, – одна из ключевых нерешенных проблем современного синтаксиса членов предложения, которая в значительной степени затрагивает всю систему  членов предложения. Она не нашла своего непротиворечивого решения ни в рамках традиционного синтаксиса членов предложения, ни в современных синтаксических теориях.

В диссертации ставится проблема разработки концепции, которая позволила бы приблизиться к непротиворечивому решению дискуссионных вопросов, касающихся разграничения присловных и неприсловных распространителей с обстоятельственной семантикой в структуре предложения и уточнению их синтаксического статуса.

Актуальность темы исследования определяется  необходимостью теоретического осмысления общих и частных вопросов, связанных с дальнейшим развитием учения о  детерминантах в русле  современных  лингвистических направлений. Исследование предложно-падежных обстоятельственных детерминантов с позиций тройственного критерия изучения единиц языка  с учетом неразрывного единства их формы, значения и функции позволяет пересмотреть устоявшуюся в лингвистике интерпретацию  самостоятельных распространителей предложения – детерминантов – в системе  членов предложения.

Обращение к предложно-падежным обстоятельственным детерминантам как предмету исследования обусловлено несколькими причинами.

Во-первых, анализируемые синтаксические единицы представляют собой  регулярную и продуктивную конструкцию в сфере выражения обстоятельственных отношений в русском языке, активно вытесняющую синсемантичные словоформы, типичные для выполнения данной функции.

Во-вторых, сфера синтаксиса характеризуется устойчивой тенденцией к изучению переходных, промежуточных структур и еди­ниц, определение статуса которых позволяет лучше уяснить природу пограничных явлений в  высшем ярусе языка. Известная сложность решения проблем синкретизма теснейшим образом переплетается с многими частными вопросами функционирования детерминирующих членов предложения, имеющими классификационный характер. Однако синкретизм  семантики данных распространителей предложения, который обнаруживается во всех звеньях системы детерминантов, до сих пор не являлся предметом специального исследования.

В-третьих, несмотря на значительный интерес к проблеме детерминантов и детерминации предложения в целом, единственное многоаспектное монографическое исследование всех типов самостоятельных распространителей предложения было выполнено в начале 70-х годов прошлого столетия [Малащенко, В.П. Свободное присоединение предложно-падежных форм имени существительного в современном русском языке [Текст] / В.П. Малащенко. – Ростов н/Д: Изд-во РГУ, 1972]. Современная научная парадигма весьма чувствительна к решению не только глобальных вопросов отдельной теории, но и к  комплексному описанию частных ее сторон, работающих в конечном итоге на создание целостной картины объекта исследования.  Данный этап  развития теории детерминантов подтверждает обозначенную тенденцию в ряде монографических исследований [Клеменова, Е.Н. Высказывание с кванторными детерминантами как феномен текста [Текст] / Е.Н. Клеменова. – Ростов н/Д: Ростовская государственная академия архитектуры и искусства, 2006; Леденев, Ю.Ю. Явления изофункциональности в синтаксисе русского языка [Текст] / Ю.Ю. Леденев. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2001; Милевская, Т.В. Связность как категория дискурса и текста [Текст] / Т.В. Милевская. – Ростов н/Д, 2003].

В-четвертых, в центре внимания большинства исследований, выполненных в русле современных семантикоцентристских подходов, предмет изучения оказывается искусственно ограниченным одноаспектностью его анализа, что не позволяет решить ключевых вопросов теории детерминантов, требующих единовременного комплексного их изучения

Комплексное описание лингвистического объекта обусловливает его познание как элемента системы языка,   предполагающее  его идентификацию по совокупности выполняемых  функций. Это влечет за собой, с одной стороны, интегрирование предмета исследования во внутрилингвистическую среду, а с другой – делиминацию его, что представляется весьма существенным моментом в процессе изучения неоднозначной природы обстоятельственных детерминантов.

Объектом проводимого исследования являются обстоятельственные распространители предложения присловного и неприсловного типа, выраженные предложно-падежными формами имен существительных,  как  компоненты системы членов предложения.

Предмет исследования  составляют  синкретичные предложно-падежные обстоятельственные  детерминанты  как элемент  структуры  простого  предложения.

Цель настоящего исследования определяется его проблемной ориентацией и заключается в  разработке концепции непротиворечивого раграничения присловных и неприсловных предложно-падежных распространителей с обстоятельственной семантикой в структуре предложения, способствующей уточнению их синтаксического статуса в системе членов предложения.

Достижение поставленной цели требует решения  ряда конкретных задач:

1) выявить критерии разграничения присловных и неприсловных обстоятельственных распространителей предложения, выраженных омонимичными предложно-падежными синтаксемами, и обосновать недискретный синкретизм семантики обстоятельственных детерминантов в качестве основного критерия подобного разграничения;

2) уточнить подсистему обстоятельственных детерминантов, их место  в системе членов предложении на основе синкретизма семантики обозначенных синтаксем;

3) выяснить  потенциал сочетаемости элементарных одноуровневых обстоятельственных значений  у полисинкретичных  обстоятельственных   детерминантов  в синтагматике;

4) определить критерии выделения семантической доминанты в плоскости элементарных одноуровневых обстоятельственных значений у  полисинкретичных  детерминантов и установить характер отношений между осложняемым и осложняющим значениями в парадигматике;

5) установить характер влияния синкретизма элементарных одноуровневых значений  обстоятельственного детерминанта на формирование синонимического ряда синтаксических конструкций, содержащего предложения с обозначенными синтаксемами;

6) обосновать включение конструкций с обстоятельственными предложно-падежными  детерминантами в класс осложненных предложений.

Рабочей гипотезой диссертационного исследования служит мысль о том, что недискретный синкретизм семантики обстоятельственных предложно-падежных детерминантов является одним из надежных критериев разграничения омонимичных присловных и неприсловных распространителей с обстоятельственной семантикой, позволяющий уточнить их синтаксический статус в системе членов предложения.  

Решение поставленных задач и подтверждение выдвинутой гипотезы осуществляются на комплексной методологической основе, которая определяет общую ориентацию и принципы исследования, а также его основные выводы и научные результаты.

Общелингвистическую базу исследования, определяющую его парадигму, составила идея о системно-структурной организации языка с учетом фактора языковой личности.

В соответствии с общим структурно-семантическим направлением исследования определяются его частнолингвистические теоретические и методологические основы, в своем общем виде сформулированные в работах отечественных и зарубежных лингвистов: в области  теории синтаксической семантики (П. Адамец,   В.Г. Адмони, Т.Б. Алисова, Ю.Д. Апресян, Н.Д. Арутюнова, Ф. Блейк, В.В. Богданов, В.Г. Гак, В.З. Демьянков, Р. Зимек,  В.Б. Касевич, Дж. Лакофф, И.А. Мельчук, И.О. Москальская, Е.В. Падучева, Г.Г. Почепцов, О.Н. Селиверстова, Н.А. Слюсарева, Ю.С. Степанов, И.А. Стернин, И.П. Сусов,  Л. Теньер, Ч. Филлмор, В.С. Храковский,  Р. Шенк и др.); в области теории детерминантов (В.В. Виноградов,  А.А. Камынина, Е.Н. Клеменова, Г.С. Коляденко, О.А. Крылова, Ю.Ю. Леденев, В.П. Малащенко,  Н.Н. Прокопович, О. Б. Сиротинина, Е.С. Скобликова, Н.Ю. Шведова);  в области современной теории членов предложения (В.А. Белошапкова, В.В. Бабайцева, Н.С. Валгина, В.В. Виноградов, М.В. Всеволодова, Г.А. Золотова,   В.П. Малащенко, В.М. Никитин, З.Д. Попова, О.Н. Селиверстова, О.Б. Сиротинина,  Е.С. Скобликова, Я.Г. Тестелец, Н.Ю. Шведова); в области общей теории переходности и синкретизма (Н.А. Андрамонова, В.В. Бабайцева, А.Я. Баудер, Г.В. Валимова, И.В. Высоцкая, Г.Ф. Гаврилова, Анна А. Зализняк,  Г.Г. Инфантова, В.П. Малащенко, В.Н. Мигирин, В.А Плунгян, В.К. Покусаенко, В.И. Фурашов, П.В. Чесноков, Л.Д. Чеснокова, В.В. Химик,  К.Э. Штайн  и др.); в области теории осложненного предложения (Н.С. Валгина, Р.М. Гайсина, Л.К. Дмитриева, А.А. Камынина,  М.А. Кормилицина, В.П. Малащенко,  Г.Н. Манаенко, А.Ф. Прияткина, А.Г. Руднев); в области теории синтаксической (грамматической) синонимии (Ю.Н.   Власова, Е.В. Гулыга, Г.А. Золотова, М.И. Запасова, Н.М. Иванова, С.Н. Карцевский, И.И. Ковтунова, Г.М. Костюшкина, Т.С. Сорокина, В.П. Сухотин,    Г.Ф. Татарникова,  Е.И. Шендельс).   

Методы и исследовательские приемы обусловлены спецификой объекта исследования, фактического языкового материала,  определены целью и задачами работы. В плане общенаучного подхода использовался интерпретационный метод; при непосредственном изучении материала применялись методы эмпирического и теоретического исследования: анализ, синтез, сравнение, метод моделирования, включающий также компонентный и контекстуальный методы изучения. В качестве исследовательского приема в работе использован трансформационный анализ конструкций с предложно-падежными обстоятельственными детерминантами.

Материалом для исследования  послужили конструкции с предложно-падежными обстоятельственными детерминантами и конструкции с омонимичными обстоятельственными словоформами в функции присловных обстоятельств, извлеченные из художественных произведений авторов русской классической литературы  и современных писателей (около семнадцати тысяч синтаксических конструкций). Русский язык выбран в качестве «эталонного» источника, в котором проявляются  закономерности, присущие большинству индоевропейских языков. Факты других языков привлекались только в сопоставительном плане.

На защиту выносятся следующие основные теоретические положения исследования:

  1. Обстоятельственные детерминанты, выраженные предложно-падежными словоформами, – подсистема членов предложения, представленная в языке    синкретичными распространителями предложения в целом с недискретным обстоятельственно-предикативным значением. Недискретность семантики данных распространителей позволяет признать их неглавными членами предложения, занимающими промежуточное положение между главными и второстепенными членами предложения, совмещающими дифференциальные признаки тех и других единиц, создавая «зону переходности». Синкретизм семантики обстоятельственных детерминантов является системообразующим фактором  и обеспечивает системную целостность членов предложения.
  2. Синкретизм семантики является одним из основных критериев разграничения присловных и неприсловных обстоятельственных синтаксем, имеющих предложно-падежный способ выражения. Разграничение обстоятельственных распространителей присловного и неприсловного характера с учетом синкретичной природы последних  позволяет  уточнить статус обстоятельственных детерминантов в системе членов предложения, классификацию обстоятельственных детерминантов и систему второстепенных  членов предложения в целом.
  3. Недискретность синкретичной семантики   обстоятельственных предложно-падежных детерминантов   обусловлена рядом факторов: центробежными тенденциями данных распространителей предложения; лексическим наполнением детерминантной синтаксемы; влиянием семантики основы предложения; степенью распространенности детерминанта; семантикой предлога; несинсемантичным способом выражения обстоятельственного значения. Перечисленные факторы  обусловливают выделение двух типов синкретизма в сфере обстоятельственных детерминантов. В первом случае – синкретизм разноуровневых значений, с совмещением элементарных (обстоятельственных) и неэлементарных (предикативных) компонентов семантической структуры предложения, формирующий   детерминантную синтаксему с недискретным обстоятельственно-предикативным значением, или бисинкретичные детерминанты.  Это  неразрешимый тип синкретизма, неотъемлемое и нерасчленимое свойство обстоятельственного детерминанта как члена предложения, «разрешение» которого ведет к утрате его дифференциальных признаков. Во втором – синкретизм одноуровневых значений, при котором одновременно совмещаются значения  элементарных обстоятельственных компонентов на базе недискретного разноуровневого обстоятельственно-предикативного значения детерминанта. Синкретизм одноуровневых  элементарных обстоятельственных значений является  разрешимым, устранимым в результате синтагматического анализа. Устранение дополнительного обстоятельственного значения не разрушает базового значения детерминантной синтаксемы. Как следствие  второго типа синкретизма  формируются полисинкретичные самостоятельные распространите­ли предложения.
  4. Систематизация обстоятельственных детерминантов основана на выделении в их структуре семантической доминанты как ведущего значения синкретичной синтаксемы, не зависящего от условий ее функционирования;
  5. Конструкции с синкретичными обстоятельственными детерминантами существенно изменяют структуру синонимического ряда.  Ряд синтаксических конструкций, содержащий  предикативные единицы с обозначенными синтаксемами,  лишь условно можно считать синонимическим. Члены ряда не  в полном объеме синонимичны доминанте и другим элементам ряда.  Такой ряд не образует самостоятельной синтаксической парадигмы, а  представляет собой пересечение синтаксических парадигм различной семантики.
  6. Предложение, содержащее обстоятельственный детерминант, выраженный предложно-падежной словоформой, является осложненным на формальном и семантико-синтаксическом уровнях, что позволяет выделить особый тип простого предложения – детерминантное – и пополнить класс осложненных предложений.

Научная новизна исследования. Впервые в проблемном поле языкознания с позиций многоаспектного подхода с учетом неразрывного единства структуры, семантики и функциональных особенностей описывается основной элемент системы детерминирующих членов предложения –  обстоятельственные детерми­нанты, типичным способом выражения которых являются предложно-падежные словоформы, признаваемые  синкретичными членами предложения.

Новизна полученных результатов заключается в следующем:

– принципиально новым критерием разграничения омонимичных обстоятельственных присловных и неприсловных распространителей, выраженных предложно-падежными словоформами, признается синкретизм семантики обстоятельственных детерминантов, понимаемый как способность языковой единицы недискретно выражать более одного значения в одном речевом употреблении;

– впервые обстоятельственные детерминанты, выраженные предложно-падежным способом, рассматриваются как подсистема членов предложения, представленная в русском языке неоднозначными, синкретичными распространителями предложения в целом, занимающая промежуточное положение между главными и второстепенными членами, охватывающая зону синкретизма тех и других единиц и обеспечивающая их системную целостность; 

– систематизация типов и подтипов обозначенных синтаксем  впервые основана на выделении в их синкретичной структуре  семантической доминанты. В работе  предложены критерии разграничения вторичных элементарных собственно обстоятельственных значе­ний и недискретного неэлементарного значения обстоятельственно-предикативного детерминанта;

– новым является подход к решению вопроса о включении предложений с обстоятельственными детерминантами в класс осложненных предложений, основанный на признании обозначенных синтаксем синкретичными членами предложения с недискретным обстоятельственно-предикативным значением;

– впервые доказано, что синкретизм одноуровневых значений обстоятельственного детерминанта существенно влияет на формирование синонимического ряда синтаксических конструкций.

Теоретическая значимость работы заключается в том, что полученные результаты не только подтвердили необходимость создания концепции дифференциации омонимичных синтаксем с обстоятельственной семантикой в функции присловных и неприсловных распространителей в структуре предложения, но и определили ее общие принципы и содержание, основанные на реальной возможности систематизации членов предложения с учетом синкретичных явлений в их сфере.

Результаты проведенного исследования вносят существенный  вклад в синтаксис членов предложения; в осмысление ряда спорных вопросов в учении о детерминантах, сочетаемости и функционирования разноуровневых компонентов семантической структуры простого предложе­ния; в теорию осложненного предложения и теорию грамматической (синтаксической) синонимии.

Основной вывод о недискретной синкретичной природе обстоятельственных детерминантов, выраженных предложно-падежным способом, позволяет признать обстоятельственные детерминанты переходным звеном между главными и второстепенными членами предложения, обеспечивающим системную целостность членов предложения.

Практическая ценность исследования заключается в возможности использования полученных результатов специалистами в области синтаксиса современного русского языка, в учебных курсах  лекций по теоретическим проблемам синтаксиса членов предложения, проведении спецкурсов; основные выводы и фактический материал представляют ценность для лексикографической работы (при создании  словаря сочетаемости), написании квалификационных работ разного уровня.

Апробация исследования. Основные положения диссертации докладывались и обсуждались на заседаниях кафедры русского языка и теории языка Педагогического института ВПО «Южный Федеральный университет», на научных семинарах кафедры русского языка Славянского-на-Кубани государственного педагогического института, а также прошли апробацию в  ряде научных конференций международного и всероссийского     уровней: «Актуальные проблемы общей и адыгской филологии» (Майкоп, 1999, 2005); «Филология на рубеже тысячелетий» (Ростов-на-Дону, 2000); «Этнос, язык, культура: национальное и индивидуальное мировидение» (Славянск-на-Кубани, 2001); «Язык. Дискурс. Текст»  (Ростов-на-Дону, 2004, 2005, 2007, 2009);  «Виноградовские чтения»  (Тобольск, 2005); «Язык как система и деятельность» (Ростов-на-Дону, 2005); «Актуальные проблемы современной лингвистики» (Ростов-на-Дону, 2005); «Ставайки съвременна наука» (София, 2007); «Прагмалингвистика и практика речевого общения» (Ростов-на-Дону, 2007, 2008); «Vedecky prumysl Evropskeho kontinentu – 2007» (Прага, 2007); «Язык. Культура. Коммуникация» (Ульяновск, 2008); «Языковая семантика и образ мира» (Казань, 2008); «Общество – Язык – Культура: актуальные проблемы взаимодействия в XXI веке» (Москва, 2008). По теме диссертации опубликованы: монография (16 п. л.); два учебно-методических пособия для студентов пединститутов (общим объемом 12,4 п.л.); справочное пособие (4,0 п. л.), а также 35 работ в сборниках научных статей и материалов научных конференций, в том числе восемь статей в изданиях из Перечня ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, рекомендованных ВАК РФ для публикации материалов по результатам  докторских исследований (4,95 п. л.).

Структура работы определена поставленными задачами. Диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения, библиографического списка, списка  источников языкового материала.

Содержание и основные результаты работы

Во Введении обосновывается выбор темы исследования, ее актуальность, определяются объект, предмет, цели и задачи работы, формулируется гипотеза, раскрывается  научная новизна работы, ее теоретическая и практическая значимость, выдвигаются положения, выносимые на защиту. Специфика проблемного поля представлена характеристикой современной системы членов предложения, сложившейся в результате интеграционных явлений в парадигмальном пространстве. Непоследовательность наиболее устойчивых интерпретаций, отсутствие системных научных представлений для создания непротиворечивой концепции процесса разграничения актантных и сирконстантных позиций в структуре предложения позволили обозначить параметры проблематики исследования, связанные с дальнейшим развитием учения о детерминантах,  сформулировать исследовательские методы и приемы,  способствующие  решению конкретных задач.

В первой главе работы «Современное состояние и теоретические основы изучения объекта исследования» представлено пять параграфов, в которых       проблема членов предложения рассматривается в русле современных тенденций лингвистики, в ее взаимосвязи с лингвистическими парадигмами, на основании чего очерчены границы исследования с выделением его объекта    и предмета, инструментария концепции современной теории членов предложения, определен лингвистический статус дискуссионных единиц данной теории. Многоаспектный подход к изучению обстоятельственных детерминатов, выраженных предложно-падежным способом, разработан на основе категориально-понятийного аппарата и методологии нескольких научных направлений, в частности функционализма с учетом в его рамках структурного и семантического подходов, прагмалингвистики и когнитивной лингвистики. Пересечение данных направлений в одной проблемной области (области изучения синкретичных членов предложения как системообразующего явления) детерминировало выделение базовых категорий исследования, в том числе понятия недискретного синкретизма.

Глобальный поворот лингвистических исследований от описания языковых фактов к их объяснению утвердил функциональное направление в своих позициях. В его рамках, вопреки традиционному представлению о двустороннем характере языкового знака, обозначается его тройственный критерий, в котором неразрывно связаны  и взаимодействуют семантика, морфология и синтаксис. Ибо каждый элемент языка, помимо значения (что выражено) и  формы (как или чем выражено), имеет также функциональную нагрузку (зачем, для чего используется)  [Золотова, Г.А. К проблеме соотношения семантики, морфологии и синтаксиса [Текст] / Г.А. Золотова // Теоретические проблемы функциональной грамматики: материалы Всерос. науч. конф. / отв. ред. А.В. Бондарко. – СПб.: Наука, 2001. – С. 19-20].                                                                                                                                                                                      

Немаловажное значение при обосновании методологической базы исследования имел тот факт, что именно функциональная парадигма в большей степени основана на позициях традиционной грамматики. Имея,  благодаря этому, прочную фундаментальную основу, она представляет собой  развивающуюся, динамичную систему. Тройственный критерий, лежащий в ее основе,  позволяет исследовать языковое явление не только от значения к форме, искусственно сокращая вектор исследования, но и  учитывать единовременно  его форму, значение и функцию, что позволяет считать каждую вершину сложившегося методологического треугольника как равнозначную.

Проводя исследование, направленное на дальнейшее развитие отдельных теорий синтаксиса, в частности теории членов предложения, нельзя не руководствоваться и вполне конкретными нуждами практики преподавания русского языка. И в этом отношении структурно-семантический подход, развивающий свои основные положения в русле идей функционального направления в лингвометодическом аспекте, представляется нам наиболее последовательным. В рамках данного подхода, обозначенного В.В. Бабайцевой как особое направление, лингвометодическая концепция, обеспечивающая единую теоретическую основу вузовского и школьного курсов русского синтаксиса, обосновываются идеи, в максимальной степени обеспечивающие описание системы языка, а не ее разрозненных фактов: многоаспектность и переходность [Бабайцева, В.В. Теоретические основы школьного и вузовского курса синтаксиса [Текст] / В.В. Бабайцева // Проблемы учебника русского языка как иностранного. – М., 1980. – С. 18-19].

Принимая в качестве методологических основ  именно тройственный подход к исследованию синтаксических единиц, мы тем самым подчеркиваем многоаспектный характер и теории членов предложения, влекущий за собой необходимость комплексного анализа не только ее ядерных компонентов, но и тех явлений, которые проявляют себя на периферии – случаев синкретизма членов предложения.

Оценка теоретической значимости оперируемых нами синтаксических  понятий обретает объективный характер  в свете принципа системности языка. Поэтому не утрачивают своей актуальности следующие положения, предусматривающие: а) значение синтаксических явлений, представляемых данным понятием, в кругу других синтаксических явлений – в системе языка; б) значимость данного понятия в формировании других понятий о синтаксических явлениях; в) значимость данного понятия в формировании понятий морфологии и других разделов науки о языке [там же]).

Безусловный интерес к явлениям синкретизма в языке и речи, возникший в рамках традиционного языкознания (Н.И. Греч, Ф.И.Буслаев, И.А. Бодуэн де Куртенэ, А.А.Шахматов, А.М.Пешковский), в современной лингвистике обретает особую значимость. Современное состояние теории переходности и синкретизма находит свое отражение в этапной для данной теории  работе В.В. Бабайцевой  «Переходные конструкции в синтаксисе» [Бабайцева, В.В. Переходные конструкции в синтаксисе современного русского языка [Текст] / В.В. Бабайцева. – Воронеж, 1967], послужившей   импульсом для ее дальнейшего развития в работах многих ученых. Одним из наиболее значимых теоретических выводов  исследования явилось четкое разграничение переходных явлений в синхронии и диахронии. В самом общем виде явления переходности связываются с языковой диахронией, а синкретизм отражает синхронный уровень языка. Не менее значимым оказался и  системный подход к интерпретации переходных явлений на различных уровнях языка. Признание системного характера синкретичных языковых фактов  не только не разрушает стройность  самой  системы, которая не может быть ограничена лишь ядерными структурами, но в значительной степени способствует их более четкой дифференциации – «изучение «пограничья» может изменить представление о центре» – и погашению некоторой «агрессивности» понятия  асистемности в языке [Высоцкая, И.В. Синкретизм в системе частей речи современного русского языка [Текст] / И.В. Высоцкая. – М.: Изд-во МПГУ, 2006. – C. 6].

Активно разрабатываемая в последнее время идея о совмещении нескольких значений в одной языковой единице породила множество терминов, определяющих это явление и нуждающихся в уточнении в рамках отдельного исследования. Наиболее предпочтительным все же представляется термин синкретизм, отражающий синхронный этап процесса переходности, звено на определенном отрезке данного процесса. Учитывая безусловную функциональную природу пограничных явлений, синкретизм можно определить как способность языковой единицы недискретно выражать более одного значения в одном речевом употреблении.

Ценная идея  о необходимости различения дискретного и недискретного синкретизма (Ю.С. Степанов) (разрешимого и неразрешимого по Л. Ельмслеву) послужила основой для возможности дифференциации необратимых сдвигов в системе языка в процессе его развития в парадигматике и устранимых в результате анализа  синкретичных явлений в синтагматике.  В современных исследованиях «феномен недискретности», который является родовым свойством языка, человеческого мышления и восприятия мира, а не «недостатком», нуждающемся в непременном устранении [Плунгян, В.А. Общая морфология: Введение в проблематику [Текст] / В.А. Плунгян. – М., 2003. – C. 8],  связывается с решением проблем синкретизма в целом и в грамматической сфере в частности.

В реферируемом исследовании мы отстаиваем идею о том, что синкретизм семантики является одним из основных критериев разграничения присловных и неприсловных  обстоятельственных распространителей, имеющих предложно-падежный способ выражения. Термин обстоятельственные распространителииспользуется в работе в качестве общего рабочего определения для  членов предложения с обстоятельственной семантикой, имеющих присловный или неприсловный характер связи. В первом случае это традиционно выделяемые обстоятельства, выраженные предложно-падежным способом, во втором – предложно-падежные обстоятельственные детерминанты, входящие в состав предложения на основе неприсловной связи свободного присоединения (термин введен в научный обиход профессором  В.П. Малащенко [Малащенко, В.П. Свободное присоединение предложных конструкций в современном русском языке [Текст] / В.П. Малащенко // Тезисы докладов научно-теоретической конференции по вопросам филологии и методики преподавания иностранных языков. – Ростов н/Д, 1961. – С. 14]).

Синкретизм семантики пронизывает всю систему детерминантов и позволяет непротиворечиво разграничивать присловные и неприсловные распространители с обстоятельственным значением, выраженные  омонимичными предложно-падежными словоформами. В лингвистике дискуссионные вопросы разграничения распространителей с обстоятельственной семантикой в структуре предложения  связаны с синтаксемами с локальным и темпоральным значением и не затрагивают синтаксемы со значением обусловленности. В основе процесса разграничения присловных и неприсловных обстоятельственных распространителей лежит валентность глагола. В зависимости от того, как заполняется  валентность,  они, в одном  случае, входят в валентную зону глагола и реализуют его валентностный потенциал на основе сильной или слабой подчинительной связи, являясь типичными обстоятельствами места или времени. Выход из валентной зоны глагола, в другом случае, делает распространители второго типа синкретичными свободно присоединяемыми синтаксемами с недискретной предикативно-обстоятельственной семантикой – детерминантами.  Ср.: 1) В хозяйственном   отделе Олег вспомнил, что Елена Александ­ровна мечтала иметь облегченный паровой  утюг (А. Солженицын); В продолжение   ужина  Грушницкий шептался и перемигивался с драгунским офицером (М.Лермонтов)  и 2) Она вошла в мой дом, как в душу, сразу и безоговорочно (Л. Улицкая);  В течение часа длилась утренняя планерка (С. Крутилин);  В первом случае выделенные синтаксемы не предопределены глагольной валентностью, входят непосредственно в структуру предложения на основе связи свободного присоединения; кроме обстоятельственного пространственного и темпорального  значений, имплицируют дополнительную предикативность (Оказавшись в хозяйственном отделе, Олег вспомнил…, Когда Олег оказался в хозяйственном отделе, он вспомнил…; Пока продолжался ужин, Грушницкий шептался и перемигивался с драгунским офицером), являясь синкретичным предикативно-обстоятельственным распространителем предложения в целом. Во второй группе  примеров синтаксема в дом входит в валентную зону глагола вошла на основе словосочетательной связи сильного управления, не является синкретичной, т.е. это присловное (приглагольное) обстоятельство места. Синтаксема в течение часа входит в глагольную словосочетательную связь (длиться в течение часа), реализуя глагольную валентность, и является  присловным обстоятельством времени.

Предпосылки синкретизма обстоятельственных детерминантов определяются в первую очередь характером подчинительной связи детерминанта с остальной частью предложения – связью свободного присоединения, выводящего детерминантную синтаксему на несколько более высокий уровень по отношению к традиционно выделяемым второстепенным членам предложения. Остальные факторы являются существенными, но вторичными. Идея о связи свободного присоединения предложно-падежных форм имени существительного   не утратила своего поистине революционного значения и для современного этапа развития  синтаксиса. Этот тип связи возникает только на уровне предложения, поясняя не какой-либо из его главных членов или главный член односоставного предложения, не какую-либо отдельную словоформу в составе предложения, а основу в целом или все предложение в случае его распространенности.  В этом заключается главное отличие связи свободного присоединения от других типов подчинительных связей, возникающих в предложении и имеющих присловный характер. Именно это отличие делает возможным противопоставление детерминантов второстепенным членам предложения, выделяемым на базе словосочетания или  имеющим двунаправленные связи и отноше­ния (по сути тоже присловным), и не позволяет безогово­рочно включать детерминанты в разряд вто­ростепенных членов предложения, поскольку  в данном случае последовательно не выдерживается основ­ной дифференциальный признак второстепенных членов предложения – присловный характер.

Противопоставление главных членов предложения второстепенным не имеет принципиального значения в рамках традиционной системы членов предложения:  распространенное предложение предполагает наличие распространяемой части предложения – его главных членов и распространяющей –  компонентов предложения, выполняющих эту функцию, т.е. второстепенных членов предложения. Безусловно, традиционная пятичленная система членов предложения очень удобна в использовании в лингводидактических целях. Поэтому выход за ее пределы признается фактически разрушительным [Бабайцева, В.В. Структурно-семантическое направление в современной русистике [Текст] / В.В. Бабайцева // НДВШ Филологические науки. – 2006. – № 2. – С. 55]. Академическому синтаксису известен даже полный отказ от терминов членов предложения. Однако с учетом в системе членов предложения детерминантов возникает необходимость пересмотра устоявшихся позиций.  

Необходимо признать, что главным членам предложе­ния противопоставляются не второстепенные члены. Им могут быть противопоставлены единицы, способные создать оппозицию, т.е. «неглавные члены предложения». Такое противопоставление позволяет подчеркнуть то, что второй член оппозиции главные/неглавные члены предложе­ния  не обладает основным признаком первого члена – способ­ностью имплицитно выражать грамматическое значение предложения – значение предикативности. И лишь после этого возможно деление «неглавных членов предложения» на неглавные члены предложения, имеющие присловный характер (традиционно выделяемые второстепенные чле­ны), и неглавные члены предложения, имеющие неприсловный характер, к которым и относятся детерминанты.

Определяя детерминанты как неглавные члены предложения, мы подчеркиваем  синкретичный, промежуточный характер их семантики, позволяющий  занимать положение между главными и второстепенными членами и недискретно совмещать признаки тех и других единиц. Синкретизм семантики обстоятельственных детерминантов при таком его понимании является  системообразующим фактором.

Недискретность синкретичной семантики обстоятельственных детерминантов обнаруживается во всех разновидностях данных распространителей предложения. Однако наиболее отчетливо она проявляется в сфере детерминантов со значением обусловленности – причины, условия, уступки, цели, – поскольку отношения обусловленности отражают иной уровень обстоятельственных отношений: между пропозициями или событиями. Эти отношения определяют структурно-семантическую бинарность конструкций с детерминантами обусловленности, нерасчлененность их обстоятельственно-предикативной семантики: причина + дополнительная предикативность: От застенчивости   (потому что был застенчивым) он сердито сопел носом и не решался вылезти, хотя лодка уже ткнулась о берег  (А.Толстой); условие + дополнительная предикативность: Мы здесь нормальным русским языком говорим и только в слу­чае крайней необходимости (если возникает крайняя необходи­мость) расшифровываем то, что нуждается в расшифровке (Ю.Герман);уступка + дополнительная предикативность: Несмотря на свои не слишком молодые годы(несмотря на то что он был не слишком молод), Днепров был отменно элегантен в кремовом шерстяном костюме (Ю. Герман); цель + дополнительная предикативность: В наказание за его гордость (чтобы наказать его за гор­дость) хотелось переспорить его (Л.Толстой). Признание недискретности синкретичной семантики предложно-падежных синтаксем со значением обусловленности позволяет объяснить тот факт, что в системе членов предложения они могут быть только неприсловными распространителями, т. е. детерминантами, и не функционируют в качестве обычных присловных обстоятельств.

Большая степень тяготения к синкретизму  обстоятельственных предложно-падежных детерминантов   по сравнению с другими членами предложения  связывается в лингвистике с несколькими факторами: отсутствием формальной зави­симости детерминирующих членов от какой-либо словоформы в соста­ве предложения, обусловленной центробежными тенденциями данных распространителей; лексическим наполнением детерминантной синтаксемы; влиянием семантики основы; степенью распространенности детерминирующего члена предложения; семантикой предлога; неморфологизированным способом выражения обстоятельственной семантики пред­ложными распространителями [Малащенко, В.П. О синкретизме детерминантов [Текст] / В.П. Малащенко // Явления синкретизма в синтаксисе русского языка. – Ростов н/Д, 1992. – С. 44].

Под воздействием перечисленных выше факторов семантика предложно-падежных обстоятельственных детерминантов может осложняться вторичными обстоятельственными значениями, которые наслаиваются на недискретное базовое обстоятельственно-предикативное значение. Данное свойство позволяет говорить о возможности выделения двух типов синкретизма в сфере обстоятельственных детерминантов. Первый: синкретизм разноуровневых значений, с совмещением значений элементарных (обстоятельственных) и неэлементарных (предикативных) компонентов семантической структуры предложения, формирующий   детерминантную синтаксему с недискретным обстоятельственно-предикативным значением, или бисинкретичные детерминанты. Это  неразрешимый тип синкретизма, неотъемлемое и нерасчленимое свойство обстоятельственного детерминанта как члена предложения, «разрешение» которого ведет к утрате его дифференциальных признаков: От доброго пьянящего воздуха (причина + дополнительная предикативность) клонило ко сну (Ю.Герман); При постоянном заработке  (условие + дополнительная предикативность)  он позволял себе кофе по утрам  (И.Одоевцева). Второй: синкретизм одноуровневых значений, при котором одновременно совмещаются значения  элементарных обстоятельственных компонентов на базе недискретного обстоятельственно-предикативного значения детерминанта: После похорон ((время + дополнительная предикативность) + причина) в хижине стало пусто и печально (Р.Штильмарк);  В темноте ((сопутствующая обстановка + дополнительная предикативность) + причина) он несколько раз споткнулся и что-то разбил (Л.Леонов).

Синкретизм одноуровневых  элементарных обстоятельственных значений является  разрешимым, устранимым в результате синтагматического анализа. Ср.: После похорон(время + дополнительная предикативность) все вернулись в хижину; В темноте (сопутствующая обстановка + дополнительная предикативность) я расстелила свое пальтецо на земле (С. Василенко). Устранение дополнительного обстоятельственного значения не разрушает базового значения детерминантной синтаксемы. Как следствие  второго типа синкретизма  формируются полисинкретичные самостоятельные распространите­ли предложения.

В лингвистических исследованиях выделен   ряд критериев, на основании которых  в сильной синтаксической позиции выделяются обстоятельственные детерминанты: а) отсутствие предопределенности оформления и употребления, исходящей от какого-либо слова в предложении; б) отнесенность к остальной части предложения в   целом; в)        грамматическая связь свободного присоединения, которая оформляет одностороннюю зависимость   обстоятельственного  детерминанта от основы в целом; г) обычное расположение в абсолютном начале предложения;  д)         при актуализации  в случае постпозиции к основе детерми­нант не входит в интонационно-смысловую группу как  определяющее по отношению к слову,  с которым сочетается по смыслу [Малащенко, В.П. О синкретизме детерминантов [Текст] / В.П. Малащенко // Явления синкретизма в синтаксисе русского языка. – Ростов н/Д, 1992. – С. 44-45].

Анализ языкового материала дает основание считать, что перечисленные критерии могут быть дополнены еще одним: обстоятельственные детерминанты, имеющие предложно-падежный способ выражения, выделяются и дифференцируются на основе синкретизма их семантики – недискретного обстоятельственно-предикативного значения.

Таким образом, обстоятельственные детерминанты как синтаксические единицы, обладающие дифференциальными признаками главных членов (способ­ность создавать дополнительную предикативность в составе предложения), второстепен­ных членов предложения (их обстоятельственная семантика) и рядом ядерных структурно-семантических признаков, формирующих категорию предложно-падежных обстоятельственных детерминантов, занимают на синтаксичес­кой оси высказывания промежуточную позицию между главными и второстепенными членами предложения, охватывая «зону синкретиз­ма» (В.В. Бабайцева) тех и других единиц. Недискретный синкретизм данных членов предложения является системообразующим фактором и одним из надежных критериев  дифференциации присловных и неприсловных предложно-падежных распространителей с обстоятельственной семантикой.

Как известно, именно теория членов предложения в значительной степени  сопряжена с ключевыми понятиями традиционного синтаксиса, которая  в его рамках имеет и свои ценные новаторские идеи, оказывающие влияние на ее дальнейшее развитие. Это прежде всего идея об асимметричной природе второстепенных членов предложения, которая привела к пониманию функциональной сущности членов предложения как участников обозначенной в предложении ситуации. Именно поэтому многие спорные вопросы учения о членах предложения, связанные с проблемами глагольного управления, разграничения присловных и неприсловных распространителей, не могли не найти отражения в работах приверженцев вербоцентрической модели предложения (С.Д. Кацнельсон, Л. Теньер,  Ю.Д. Апресян, В.В. Богданов, И.П. Сусов, В.Г. Гак, Н.Д. Арутюнова и др.), в которых иерархический статус всех членов предложения определяется по отношению к глаголу-сказуемому.

Имеются достаточные основания считать, что  поиск решения частных вопросов синтаксиса членов предложения кроется  в «синтезе старых и новых знаний» [Скобликова, Е.С. Второстепенные члены предложения в свете современной лингвистической проблематики [Текст] / Е.С. Скобликова //  Русский язык: исторические судьбы и современность: междунар. конгресс. – М.: Изд-во  МГУ, 2001. – С. 221]. В свое время  развитие синтаксиса второстепенных членов предложения было связано с учением о так называемых свободно присоединяемых синтаксических формах слов (В.В. Виноградов, В.П. Малащенко), оформившимся в теорию детерминантов (Н.Ю. Шведова),  в корне изменившим подходы к вопросу о статусе  второстепенных членов.

Семантический аспект изучения предложения определил иной подход к решению проблемы второстепенных членов  с  ориентацией на  его предикатно-актантную структуру. Однако и в рамках теории семантического синтаксиса разграничение актантов и сирконстантов, соотносимых с категориями второстепенных членов предложения, является одной из нерешенных проблем, связанных с вопросом о  числе  актантов в «глагольном узле», который Л. Теньер считал определяющим  «во всей структуре глагольного узла» [Теньер, Л. Основы структурного синтаксиса: пер. с франц. [Текст] / Л. Теньер; ред.: Г.В. Степанов и др. вступ. ст. и общ. ред. В.Г. Гака. – М.: Прогресс, 1988. – С. 121]. 

Сложный вопрос о статусе актантов и сирконстантов непротиворечиво    решается с учетом позиций последователей теории валентности, наиболее четко обозначенных представителями московской семантической школы. Ключевым моментом в данной теории  применительно к нашему исследованию является принципиальное разграничение валентности синтаксической и семантической. Семантическая и синтаксическая валентности по отношению к актантам совпадают. Что же касается сирконстантов, то они подчинены слову с предикативным значением только синтаксически, а семантически сами подчиняют его. Это подтверждает известный тезис о том, что актант находит симметричное решение на семантико-синтаксическом уровне, а сирконстант такого решения не находит. Горизонтальная модель предложения в данной системе координат можно представить следующим образом:

V [A1, A2, А3… ] C,

где V – спрягаемый глагол-предикат, вершина предложения; А1, А2, А3… – субъектный и объектные актанты, заполняющие  его семантическую и синтаксическую валентности; С – сирконстант, заполняющий  синтаксическую валентность глагола. Традиционно  актант (обычно в позиции А2, А3….) соотносим с дополнением, а сирконстант – с обстоятельством. В теории членов предложения  отмечаются принципиальная синсемантичность дополнений и высокая автосемантичность предложно-падежных обстоятельств [Скобликова, Е.С. Об уровне автосемантичности /синсемантичности разных членов предложения [Текст] / Е.С. Скобликова // Русский язык: исторические судьбы и современность: Второй междунар. конгресс русистов-исследователей. – М.: Изд-во МГУ, 2004. – С. 326], поддерживающие семантико-синтаксическую валентность глагола по отношению к  первым и синтаксическую – ко  вторым. Квалификационные характеристики второстепенных членов предложения в разных системах координат пересекаются, и точкой пересечения является вопрос о разграничении присловных и неприсловных обстоятельственных распространителей  в  системе членов предложения и между актантами и сирконстантами в теории синтаксической семантики.

Однако, как показывают наблюдения, вопрос о границах между присловными и неприсловными обстоятельственными синтаксемами  распространяется лишь на синтаксемы с локальной и темпоральной семантикой.

Безусловно, любое действие зафиксировано и происходит в определенное время в определенном  пространстве. Но не любой глагол, обозначающий это действие, нуждается в локальном или темпоральном распространителе, обусловленном его валентностью и реализующем формально-грамматическую словосочетательную связь. Синтаксемы с обстоятельственной семантикой реализуют словосочетательные связи с глаголом-сказуемым  в очень ограниченном ряде случаев, функционируя как типичные обстоятельства с локальным или темпоральным значением: В киоске он купил еще несколько газет (Н. Ключарева); С сосен капал теплый туман (К. Паустовский); На утро была назначена судьбоносная встреча (И. Штемлер). В ином случае обстоятельственные распространители, не заполняющие глагольную валентность, выходят из зоны его управления и функционируют как самостоятельные распространители предложения в целом – обстоятельственные детерминанты: В художественном салоне   Павел подумал,   что новую выставку, пожалуй, готовить еще рано (А. Крутилин).

Как показывают наблюдения, процесс разграничения присловных и неприсловных распространителей с локальным значением  имеет  несколько этапов. На первом этапе выделяются распространители, образующиеся на основе словосочетательной связи с сильноуправляемым глаголом со значением размещения, движения, приобретения, физического воздействия: А конверт он быстро положил в карман штанов (В.Каверин); Неожиданно для всех он стукнул по столу ребром ладони (С. Крутилин).  В подобных случаях отграничение присловных локальных распространителей от  неприсловных не составляет труда. Сложности возникают, когда обстоятельственный распространитель находится в зоне слабого глагольного управления. Такие распространители выделяются на втором этапе разграничения. Определяется несколько групп глаголов, валентные свойства которых предопределяют появление слабоуправляемых локальных распространителей. Это глаголы со значением пребывания, бытия, расположения, появления, размещения, обнаружения, проявления признака, воспринимаемого органами чувств, источника восприятия, приобретения чего-либо, занятия, вида деятельности, одновременно указывающие и на пребывание субъекта в определенном месте: Долгое время он жил на окраине их села, не желая с кем-либо сближаться (Л. Толстой. Смерть Ивана Ильича). Однако какой бы «слабой»  ни была связь между глаголом и управляемой им предложно-падежной локальной синтаксемой, если она имеет присловный характер,  для квалификации  локального распространителя в качестве детерминанта нет достаточных оснований.

На третьем этапе выделяются локальные распространители, не предопределенные валентностью глагола и входящие в структуру предложения непосредственно, на основе неприсловной связи свободного присоединения. Данные распространители функционируют в качестве локальных детерминантов, поскольку лишены формально-грамматической связи с предикатом, полностью вышли из зоны его валентности и,  как следствие, обрели более высокий синтаксический статус, став  синкретичным членом предложения с недискретным обстоятельственно-предикативным  значением: В институте(учась в институте; когда училась в институте) она вышла замуж (В.Некрасов); На пороге зала (оказавшись на пороге зала; когда оказался на пороге зала) Спиридонов стал как будто ласковее (А.Лаврин). 

Темпоральные синтаксемы, в отличие от локальных, активно сочетаются с различными типами основ, практически не имея ограничений. Семантика предиката произвольного действия также не оказы­вает влияния на наличие или отсутствие обстоятельственной  синтаксемы с темпоральным  значением в составе предложения. Темпоральные распространители гораздо чаще локальных употребляются в функции детерминанта. Это связано с тем, что данные синтаксемы редко входят в глагольные словосочетательные связи, так как валентностный потенциал лишь очень небольшой группы глаголов предполагает или допускает их присутствие. Это прежде всего глаголы с приставкой про-, имеющие значение «пробыть определенное время где-либо или в каком-то состоянии» (просидеть в течение часа в комнате, пробыть в течение часа без памяти); глаголы со значением  «длиться», «продолжаться» (длиться в течение часа), при которых употребляются лишь конструкции, синонимичные форме временного существительного в винительном падеже без предлога (просидеть, длиться час, день и т.д.); глаголы со значением «назначить что-либо на какой-то срок, до какого-то времени» (назначить встречу на утро).  В остальных  случаях распространители с обстоятельственной семантикой функционируют как детерминанты: После вчерашнего скандала с отцом убитого Игорь долго отказывался ехать на Мещанскую, к дому убитого (А. Маринина); На закате их   ярко-оранжевые головки собирают свои лепестки в тугой комочек (К. Паустовский).

Таким образом, процесс последовательного разграничения предложно-падежных обстоятельственных распространителей в структуре предложения позволяет найти непротиворечивое решение вопроса об их синтаксическом статусе, вполне соотносимом с семантическими категориями актанта и сирконстанта. С учетом позиций приверженцев теории синтаксической семантики присловные локальные и темпоральные распространители  входят в актантную рамку глагола. Отсутствие обязательной связи с предикатом выносит  данные распространители за рамки предложения, его семантической структуры, и в этом  случае они функционируют как сирконстанты. Это позволяет провести более четкую грань  между актантами и сирконстантами: присловные локальные и темпоральные синтаксемы, входящие в актантную рамку глагола, являются обстоятельственными актантами и  увеличивают тем самым число актантов в «глагольном узле». Сирконстантами можно признать лишь обстоятельственные распространители, не заполняющие глагольную валентность.  При таком подходе более упорядоченной выглядит и подсистема  членов предложения с обстоятельственной семантикой: присловные распространители являются обстоятельствами (в традиционном понимании термина), соотносимыми с обстоятельственными актантами, неприсловные распространители – это обстоятельственные детерминанты, соотносимые с сирконстантами. Вышеизложенное позволяет несколько иначе представить горизонтальную модель  глагольного предложения с предложно-падежным обстоятельственным  распространителем:

V [A1, A2, А3 … An] C,

где V – предикат; A1, A2, А3  – субъектный и объектные актанты;  An –  обстоятельственный актант; C – сирконстант. Эти выводы  подтверждают некоторые идеи, выдвинутые в свете дискуссии  о возможности перехода актантов в сирконстанты, связанные с проблемой расширения модели предложения и так называемой n-актантности.

Поскольку выделение детерминантов предполагается на первом уровне членения предложения: детерминант – главные члены предложения – второстепенные члены предложения, модель детерминантного предложения с учетом семантикоцентристских взглядов на них может быть представлена следующим образом:

С [V [A1,A2, A3 … An]],

где С – сирконстант (обстоятельственный детерминант в теории членов предложения, неприсловный распространитель грамматической основы предложения в целом, в семантическом плане относящийся к содержанию остальной части  предложения); V предикат высказывания; А1,2,3 – актанты, его субъектные и объектные распространители; Аn – обстоятельственный локальный или темпоральный актант (присловное обстоятельство в традиционной системе членов предложения).

Вторая глава  диссертационного исследования «Обстоятельственные детерминанты в синтаксических конструкциях:  аспекты реализации» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе главы, посвященном анализу конструкций с обстоятельственными предложно-падежными детерминантами в структуре синонимического ряда, отмечено, что, исследо­вания в этой области ведутся как с точки зрения синонимии различных типов простых предложений, в которых формулируются став­шие общепризнанными основные принципы синонимии синтаксических единиц, сводимые к: 1) тождеству содержания; 2) тождеству лекси­ческого состава; 3) тождеству (близости) основного грамматическо­го значения; 4) различию показателей этого значения;  так и с точки зрения синонимии осложненных и сложноподчиненных предложений. В обоих случаях проблема соотносится со структурным и функциональным подходами к данному явлению, отражающему саму природу языка как единицы языка и речи. В  синтаксической теории  проблема синонимии занимает значительное  место, поскольку предполагает анализ  единиц синтаксиса в различных  аспектах, касающихся  формы и содержания, модальности, понятий варианта и  инвариантности, синтаксической  парадигмы, синтаксического синкретизма, коммуникативных задач высказывания, стилистической маркированности конструкций и ряда других аспектов.

Однако и на новом витке получения знаний очень многие и не только частные вопросы грамматической синонимии восходят к теоретическим основам проблемы, наиболее полно заявленным еще в известной работе И.И. Ковтуновой [Ковтунова, И.И. О синтаксической синонимике [Текст] / И.И. Ковтунова // Вопросы культуры речи. – 1955. – Вып. 1].  Это прежде всего проблема общности, лежащей в основе синонимов, и проблема различий между ними.

Отсутствие единого подхода к различным языковым явлениям, обнаруживающим функционально-семантическое сходство, делает перспективным изучение синтаксических синонимов с позиций функциональной грамматики, что позволяет интерпретировать функциональную синонимию как «семантическую изофункциональность грамматических единиц разных уровней, а функциональные синонимы – как грамматические формы и структуры, характеризующиеся общностью семантической функции» [Сорокина, Т.С. Функциональные основы теории грамматической синонимии [Текст] / Т.С. Сорокина // Вопросы языкознания. –  2003. – №3. – С. 95]. Рациональность подхода, при котором функциональная синонимия рассматривается как семантическая изофункциональность, не только  не вызывает возражений, но во многих отношениях  представляется  едва ли не единственной возможностью решения наиболее сложных проблем именно синтаксической синонимии. При этом асимметрия форм языковых единиц, признаваемая учеными как объективное условие синонимии и рассматриваемая на каждом уровне языка, также принимается в качестве одного из основополагающих понятий в теоретической модели анализа интегративного взаимодействия синонимических единиц одно- и разноуровневой принадлежности [Хантакова, В.М. Синонимия форм и синонимия смыслов: теоретическая модель анализа интегративного взаимодействия синонимических единиц одно- и разноуровневой принадлежности: автрореф. дис. … д-ра филол. наук [Текст] / В.М. Хантакова. – Иркутск, 2006. – C. 20; Скшидло, А.Я. К проблеме разноуровневой синонимии [Текст] / А.Я. Скшидло // НДВШ Филологические науки. – 1990. – № 3. – С. 69].

Ряд синонимических конструкций, образующий парадигму, непременно имеет член, выражающий основное, ведущее значение данно­го объединения, который можно считать доминантой синтаксической парадигмы.

Поиски инварианта значений синтаксических конструкций, объ­единенных в синонимический ряд, привели ученых к критике и даль­нейшему развитию теории так называемых глубинных и поверхностных структур, согласно которой синтаксическими синонимами можно считать конструкции, имеющие общую глубинную структуру и различную поверхностную. С этих позиций в качестве основного критерия нами выделяется адекватное отражение предикатно-актантной структуры предложения в каждом члене синонимического ряда синтаксических конструкций. В этом  случае в качестве доминанты  ряда можно признать конструкцию «такого яруса, на котором  в необходимом и достаточном для нейтральной коммуникации предикативном оформлении эксплицитно реализуются пропозиции, выражающие характерное для данного ряда категориально-семантическое значение» [Леденев, Ю.Ю. Явления изофункциональности в синтаксисе русского языка [Текст] / Ю.Ю. Леденев. – Ставрополь: Изд-во СГУ,  2001. – C.5 ].

Однако, споря о проблемах синонимии синтаксических конс­трукций, лингвисты оставляют вне поля зрения вхождение предложе­ний с обстоятельственными детерминантами в синонимический ряд. В лучшем случае замечания по этому поводу сводятся к вопросу о взаимозаменяемости данных предложений другими синтаксическими единицами, подтверждающими то или иное положение автора.    Думается, что признание взаимозаменяемости синтаксических единиц осно­ванием для объединения их в синонимический ряд, часто звучащее в большом количестве работ о синтаксической синонимии, не является вполне обоснованным. Формальные и семантические различия синонимических единиц в определённой мере ограничивают вероятность их замены друг другом.  Фактор взаимозаменяемости пра­вомерно учитывать не как условие синонимичности синтаксических конструкций, а лишь как ее результат.

Принято считать, что наиболее отчетливым способом выражения структуры ситуации является сложноподчиненное предложение, способное образовать центр тематического ряда или поля. Оно же, как правило, признается доминантой синонимического ряда синтаксических конструкций. Но это  правомерно лишь в том случае, если ряд  не содержит конструкций с синкретичными компонентами.

Конструкции с детерминантами с неосложненной дополнительными одноуровневыми значениями обстоятельственной семантикой входят в один синонимический ряд с другими синтаксическими конструкциями  на основе адекватного отражения предикатно-актантной структуры предложения каждым членом ряда при их различной поверхностной организации. Поэтому синонимичными можно считать следующие конструкции: После умывания(время + дополнительная предикативность) кот долго фыркал и терся головой об пол (К. Паустовский); После того как умылся (время + дополнительная предикативность), кот долго фыркал и терся головой об пол; Умывшись (время + дополнительная предикативность), кот долго фыркал и терся головой об пол. Зуеву трудно было идти из-за хромоты (причина + дополнительная предикативность) (К.Паустовский. Ночь в октябре); Зуеву трудно было идти, потому что он был хромым (причина + дополнительная предикативность). Каждый член первого синонимического ряда объединен общим темпоральным значением, выражает его в равном объеме, синонимичен не только доминанте ряда –  сложноподчиненному предложению, – но и каждому его члену. Во втором случае обе конструкции выражают причинное значение в равном объеме, сохраняя инвариантную предикатно-актантную структуру, следовательно, также являются синтаксическими синонимами.

Иная ситуация складывается в процессе формировании синонимического ряда, включающего в себя конструкцию с синкретичным детерминантом, имеющим добавочное одноуровневое обстоятельственное значение (полисинкретичный детерминант): Керосиновый ночник был, казалось, единственным живым существом в доме  – без этого слабого огня ((сопутствующая характеристика + дополнительная предикативность) + условие) Катерина Петровна и не знала бы, как дожить до утра (К. Паустовский);    …не имея этого слабого огня ((сопутствующая характеристика + дополнительная предикативность) + условие), Катерина Петровна и не знала бы, как дожить до утра; … если бы не было этого слабого огня (условие + дополнительная предикативность), Катерина Петровна и не знала бы, как дожить до утра. В молодости ((время + дополнительная предикативность) + причина) она эту делянку за одно утро пропалывала и оку­чивала, а теперь вот прошла две борозды и устала (С.Крутилин); Будучи молодой ((время + дополнительная предикативность) + причина), она эту делянку за одно утро пропалывала и окучивала; Когда была молодой (время + дополнительная предикативность), она эту делянку за одно утро пропалывала и окучивала; Она эту делянку за одно утро пропалывала и окучивала, потому что была молодой (причина + дополнительная предикативность). Некоторыечлены представленных синонимических  рядов, включающих в себя конструкцию с синкретичным детерминантом,  расчленяют синкретичное значение, сужая  объем содержания отдельного члена синонимического ряда. Это относится к сложноподчиненным предложениям, так как они реализуют лишь одно обстоятельственное значение, что  не позволяет признать их доминантой соответствующего ряда.  Доминантой может являться конструкция, передающая синкретичное значение нерасчлененно. В наших случаях это конструкции с полисинкретичным детерминантам или деепричастным оборотом. Именно эти конструкции в полном объеме сохраняют инвариантную предикатно-актантную структуру. Такая синтаксическая парадигма существенно отличается от парадигмы, не содержащей конструкций с синкретичными компонентами. Наличие дополнительных обстоятельственных значений у детерминанта влияет на формирование синтаксической парадигмы. Подобная парадигма образуется не только в результате объединения конструкций с равным объемом содержания, но и  за счет включения конструкций с частичной реализацией смысла, что влечет за собой пересечение синтаксических парадигм различной семантики.  Если каждый член синонимического ряда об­ладает одним и тем же объемом содержания, соотносимым с одним и тем же сложным денотатом и различается при этом формой отображения структуры сложного денотата, то он может быть представлен как: А, а1, а2,… an; или: В, в1, в2,... вn (где А, В – доминанта синонимического ряда; al,a2,...an; в1,в2,... вn –  члены данного ряда). Так может быть представлен синонимический ряд, в составе которого находится предложение с детерминантом, не осложненным дополнительными обстоятельственными значениями. Ряд, включающий в себя предложения с полисинкретичными детерминантами,  представлен так: А, а1, а2,... аnn; или: В, в1, в2,... вn, аn, где А, В являются доминантой ряда al,a2; в1,в2 – члены синонимического ряда, в полном объеме отражающие структуру сложного денотата; аnn или  вn, аnконструкции с неполной реализацией структуры денотата, создающие зону пересечения парадигм различной семантики.

Вышеизложенное позволяет заключить, что ряд синтаксических конструкций, в который входят синтаксические единицы с синкретичными компонентами, лишь условно можно считать синонимическим. Не все члены ряда в полном объеме синонимичны доминанте и другим членам ряда.  Речь скорее может идти об отношениях толерантности между членами такого ряда. Он не образует самостоятельной синтаксической парадигмы, а  представляет собой пересечение синтаксических парадигм различной семантики.

Во втором параграфе главы обстоятельственные детерминанты описаны как компоненты, осложняющие предложения на формальном и семантико-синтаксическом уровнях.

Попытки системного описания осложненного предложения в лингвистике предпринимались неоднократно. Осложненное предложение изучалось с точки зрения его структурных особенностей, с позиций конструктивного синтаксиса, семантического синтаксиса. Вместе с тем исследователи справедливо отмечают настоятельную необходимость изучения осложненного предложения  не только в структурно-семантическом аспекте, но и положить в  основу его изучения    семантико-структурный, т.е. функциональный, принцип [Останин, А.И. Рец. На кн.: А.Ф. Прияткина. Русский язык: Синтаксис осложненного предложения [Текст] / А.И. Останин // НДВШ Филологические науки. – 1991. – № 4. – С. 118].

Комплексное системное описание  осложненного предложения  осуществлено в  одном из последних монографических исследований, которое вывело осложненное предложение из рамок одноаспектных исследований в пространство современной научной парадигмы [Манаенко, Г.Н. Осложненное предложение в языке и речи: очерки по теории и методологии исследования [Текст] / Г.Н. Манаенко. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2003]. По мнению автора, используемый в работе информационно-дискурсивный подход позволяет рассмотреть систему осложнения предложения и составляющие ее категории в следующих аспектах:   1) соотнесенность с простым и сложным предложениями как внутрилингвистической средой; 2) участие в организации семантики предложения при порождении речи как реализации назначения осложненного предложения; 3) функционирование в дискурсе и проявление в тексте как соотнесенность со своей экстралингвистической средой; 4) установление семантико-структурных соотношений внутри системы осложненного предложения на основе понятий пропозиции, предикации, предикативности, информации [там же: 9]. Обозначенные  аспекты  в целом, и первый, и четвертый в частности, очень точно выделяют наиболее существенные и не нашедшие своего непротиворечивого решения проблемы в области осложнения предложения. Простое и сложное предложения являются не только внутрилингвистической средой, но и определяют векторы исследования осложненного предложения, учитывающие  переходный характер данной синтаксической единицы. Семантико-структурный, функциональный, принцип делает безусловной составляющей анализа осложненного предложения понятия пропозиции, предикации, предикативности, информативного минимума предложения как системообразующих факторов [там же].

Системное описание осложненного предложения не представляется возможным без детального анализа тех  единиц, которые способны формировать класс осложненных предложений, но еще не нашедших своего места в иерархии синтаксических конструкций. К числу таких конструкций относятся предложения с предложно-падежными обстоятельственными детерминантами: После сбора урожая и получения денег всякий волен решать свою судьбу самостоятельно (Н. Сиривли); По всем законам жанра Юнкер должен был писать стихи (Н. Ключарева).

Способность предложно-падежных обстоятельственных детерминантов осложнять предложение не обойдена вниманием  исследователей.  Однако отсутствие единых критериев, объединяющих под рубрику «осложненное предложение» весьма неоднородные и неравнозначные синтаксические конструкции, не позволяет найти общее основание для его системного описания. Неоднородность этих критериев проявляется и в подходах к изучению конструкций с обстоятельственными детерминантами. Общепризнанное понимание важнейших особенностей осложненного предложения, заключающееся в характере проявления его осложнения и в  способах выражения дополнительной предикативности,  вполне относится и к обозначенным конструкциям.

Учитывая особенности обстоятельственных детерминантов, характеризующихся как члены предложения, создающие вторичный предикативный план высказывания,  возникает необходимость рассмотрения их в плане, во-первых, формального осложнения предложения, во-вторых, семантико-синтаксического с непременным учетом функциональной составляющей. При этом существенным моментом для нас является факт возможного несовпадения структурного и семантического  аспектов осложнения предложения. Как правило, структурно осложненное предложение  является и семантически  осложненным, тогда как семантическое осложнение не всегда подкреплено структурным. Рассмотрение конструкций с обстоятельственными предложно-падежными детерминантами как элемента системы осложненного предложения делает необходимым осмысление предмета исследования в его соотношении с теми синтаксическими единицами, дифференциальные признаки которых они совмещают: простым элементарным предложением и сложным предложением.

С позиций формального синтаксиса элементарное и осложненное предложения различаются 1) составом второстепенных членов (синтаксических позиций); 2) характером синтаксических отношений; 3) типами синтаксических связей; 4) формальными средствами строения предложения [Прияткина, А.Ф. Русский язык. Синтаксис осложненного предложения [Текст] / А.Ф. Прияткина. – М.: Высш. шк., 1990. – С. 11].

В элементарном предложении за пределами предикативного ядра присутствуют  только присловные связи  подчинительного характера, которые осуществляются последовательно, от слова к слову. В осложненном предложении широко представлены связи, имеющие двойственную природу, не в полной мере соответствующие сочинению или подчинению; двунаправленные связи, характеризующиеся зависимостью от двух разных членов предложения; двухъярусные связи (связи на разных синтаксических уровнях)  и, добавим, связи неприсловного характера, вводящие в структуру предложения свободно присоединяемые предложно-падежные словоформы – детерминанты.

С точки зрения формальной структуры простое предложение по составу синтаксических позиций считается элементарным, если в нем, кроме предикативного центра, имеются распространители, входящие в его состав на основе только словосочетательных связей,  служащих единой предикации. Это значит, что элементарное предложение независимо от степени его распространенности может быть сведено до главных членов путем последовательного свертывания каждой распространенной словоформы, занимающей определенную синтаксическую позицию: Молодая женщина медленно опустила тяжелое весло. В данном предложении нет второстепенного члена, не входящего прямо или опосредованно в словосочетательную связь с одним из главных членов предложения: состав подлежащего – молодая женщина; состав сказуемого – опустила тяжелое весло, опустила весло, опустила медленно; состав приглагольного второстепенного члена – тяжелое весло. Все эти  второстепенные члены предложения могут быть выведены из его состава, что не отразится на его конструктивном минимуме.

Осложненное предложение, в отличие от элементарного, невозможно свернуть до главных членов, так как в нем имеются самостоятельные синтаксические позиции, которые занимают слова или группы слов, включающиеся в предложение непосредственно, а не через словосочетание. Различаясь по составу синтаксических позиций с элементарным предложением, конструкции с детерминирующими обстоятельствами совпадают по этому же признаку с осложненным предложением: Во исполнение данных обещаний она подавила в себе щемящее чувство одиночества (И. Штемлер); По молодости он не понял ни призыва к благородству судей, ни самоубийственной тоски, заключенных в этом даре (Л. Леонов). Выделенные обстоятельственные детерминанты не являются присловными распространителями, следовательно, не реализуют словосочетательную связь ни одного из членов предложения и, будучи свободными  от степени распространенности остальной части предложения, не могут быть изъяты из его состава без нарушения смысловой организации всего предложения в целом (ср.: она подавила в себе щемящее чувство одиночества; он не понял ни призыва к благородству судей, ни самоубийственной тоски, заключенных в этом даре). Однако в случае свертывания присловных второстепенных членов предложения, детерминанты останутся в его структуре. На формальном уровне обстоятельственные детерминанты выступают как определители остальной части высказывания, грамматически подчиненные основе в целом.

Формальные показатели, организующие осложненное предложение, делятся на два типа: 1) морфолого-синтаксические (формы слов, простые предлоги); 2) собственно синтаксические: а) союзы, частицы и другие слова со служебной функцией, включая местоимения и вводно-модальные слова; б) порядок слов и интонация, ритмомелодические средства вообще [Прияткина, А.Ф. Указ. раб. – С. 28-29].

Если для организации элементарного предложения используются морфолого-синтаксические средства, то для организации осложненного предложения требуются и собственно синтаксические. В построении простого предложения используются простые предлоги. В построении осложненного – союзы, производные предлоги, некоторые местоимения. Наличие неконструктивных показателей (интонация, порядок слов) в элементарном предложении определяет его коммуникативные задачи и актуальное членение. В осложненном предложении они являются наряду с конструктивными показателями  средством выражения синтаксических отношений.

Для организации  предложений с предложно-падежными обстоятельственными детерминантами используются как морфолого-синтаксические показатели (простые предлоги), так и собственно синтаксические – производные предлоги: От неожиданного удара голова его как-то странно дернулась (Н. Заболоцкий. История моего заключения); Несмотря на позднее время, расходиться никому не хотелось (М. Арцыбашев. Санин).

К неконструктивным формальным показателям в предложениях с обстоятельственными детерминантами можно отнести порядок слов – преимущественную позицию детерминанта в начале предложения, поддерживаемую ритмико-интонационным объединением детерминантной синтаксемы с определяемой словоформой в составе высказывания.

Таким образом, конструкции с предложно-падежными обстоятельственными детерминантами являются осложненными на формальном уровне.

На семантико-синтаксическом уровне осложнение предложения связывается с полипропозитивностью и дополнительной предикативностью.  Исследователи отмечают наличие в русском языке значительного количества структурно простых, но семантически сложных предложений. Являясь монопредикативными, они в плане семантическом соотносимы с конструкциями, изосемическим способом выражения которых является сложное предложение. Как известно, средством выражения пропозиции служит лексика, ее особые типы, с которыми соотносимо понятие семантичес­кого предиката. Это прежде всего имена отвлеченной семантики со значением процесса, свойства, состояния. В некоторых случаях функционирования имена конкретной се­мантики требуют пропозитивного прочтения и также могут быть вербальными репрезентантами пропозиции: Из-за шкафа невозможно было открыть тумбочку (Ю. Герман).  Это  необходимо признать истинным во всех случаях функционирования предложно-именных синтаксем в качестве обстоятельственных детерминантов, лексическое наполнение которых обретает пропозитивное прочтение в результате влияния семантики предлога с четко выраженным значением причины или иной обусловленности в сочетании с конкретным существительным.

Исследователи вполне обоснованно  отстаивают мысль о том, что обстоятельственные детерминанты имплицируют именно дополнительную предикативность, а не какую-либо ее степень или «полупредикативность». При  этом подчеркивается, что данное свойство детерминантов лишает конструкцию, их содержащую, важнейшего свойства простого предложения – монопредикативности [Малащенко, В.П. Детерминация и осложнение предложения: поиски и решения проблем [Текст] / В.П. Малащенко // Известия РГПУ. Вып. 2. Филология. – Ростов н/Д: Изд-во РГПУ, 2000. – С. 37]. Следовательно, конструкции с обстоятельственными детерминантами – это  «свернутые» предикативные единицы, которые почленно разворачиваются в самостоятельную предикативную единицу (часть сложноподчиненного предложения) со своим набором участников ситуации: Он глядел на нее снизу вверх, а внутри у него все переворачиволось при виде этого долгонького, сухонького родимого существа в жалко изжеванной, чересчур просторной ночной рубашке(Г. Головин): … а внутри у него все переворачиволось, когда он видел это долгое, сухонькое существо в жалко изжеванной, чересчур просторной ночной рубашке.

Обстоятельственные предложно-падежные детерминанты в составе высказывания способны имплицировать дополнительный предикат, соотносимый с субъектом высказывания, формируя при этом моносубъ­ектную и полипредикатную конструкцию. Как правило, детерминантная часть таких конструкций содержит информацию о психо-физическом, эмоциональном  состоянии субъекта высказывания, его личностных качествах, внешних характеристиках и т.п.: Однако при всей своей верноподданности Серафим в глубине души не одобрял этого (Г. Головин); Несмотря на кукольную внешность, Ольга не привлекала внимания мужчин, нравившихся ей (В. Михальский).

На семантическом уровне предло­жения с обозначенными  синтаксемами могут восприниматься и как полипредикатные единицы с предикатами, относящимися к разным субъектам. Они организуют полисубъектные и полипредикатные конструкции: При слабом синеватом свете лампадки лицо казалось бледным, как у мертвеца, и неподвижным (А. Белый).

Представляя осложненное предложение на шкале переходности,  Л.К. Дмитриева отмечает, что в центре осложненных предложений должны находиться те структуры, в которых наиболее ярко выявляются признаки расщепления предикативного ядра [Дмитриева, Л.К. Осложненное предложение в его сближении со сложным на шкале переходности [Текст] / Л.К. Дмитриева // Сложное предложение в системе других синтаксических категорий. – Л., 1984.

– С. 33-34].  С учетом градуального расположения  осложненных предложений на шкале переходности предложения с обстоятельственно-предикативными детерминантами относятся «к разряду тех структур, которые в семантическом отношении ближе всего к сложному предложению», и полипредикативными их не называют лишь в силу того, что это понятие закрепилось за сложным предложением [Малащенко, В.П. Детерминация и осложнение предложения: поиски и решения проблем [Текст] / В.П. Малащенко // Известия РГПУ. Вып. 2. Филология. – Ростов н/Д: Изд-во РГПУ, 2000. – С. 36, 37].

С грамматической точки зрения соотношение детерминантной и недетерминантной частей высказывания неравнозначно. Известно, что выражение дополнительной предикативности имеет несамостоятельный, зависимый характер, подобный выражению дополнительной предикативности в придаточной части сложноподчиненного пред­ложения. В связи с этим возникает вопрос, всегда ли вторичная предикативность в конструкциях  с предложно-падежными обстоятельственными детерминантами имеет столь  несамос­тоятельный характер?

Дополнительная предикативность в таких конструкциях в  значительной степени связана с лексическим наполнением детерминантной синтаксемы, степенью ее распространенности, семантикой предлога.

В работах многих авторов достаточно четко прослеживается мысль о том, что дополнительная предикативность гораздо легче определяется в распространенных обстоятельственных детерминантных синтаксемах –  детерминантных оборотах, ведущий компонент которых представлен девербативом, сохраняющим такие глагольные свойства, как подчинение тех же зависимых форм, что и производящий глагол. 

Синкретичная природа имен с отвлеченной се­мантикой, совмещающих значения предметности и процессуальности как категориальных признаков существительных и глаголов, специ­фичность их семантической валентности, предопределенной данным свойством, затрагивает не только лексическую сферу, но и грамма­тическую:  выражение глагольных категорий переходности и залога. А «признавая это, логичным будет признать и прелом­ление в семантике синтаксической формы, выражаемой отглагольным именем, категорий времени, наклонения» [Малащенко, В.П. Свободное присоединение предложно-падежных форм имени существительного в современном русском литературном языке: автореф. дис. ... д-ра филол.  наук [Текст] / В.П. Малащенко. – М., 1974. – C. 18], т.е. частных грамматических категорий предикативности. В.П. Малащенко считает также, что, став синтаксической формой, девербатив взаимодействует в предложении с другими словоформами в плане реализации категорий синтаксического времени и модаль­ности (при трансформации детерминантной синтаксемы в придаточную часть сложного предложения определенной обстоятельственной  семантики). А это значит, что «предложные конструкции, соотносимые как синтаксические дериваты со струк­турно-смысловой основой, способны имплицировать и те грамматические категории, которые оформляют отнесенность содержания всей словоформы к действительности» [там же: 19].  

В качестве другого важного средства грамматического оформ­ления дополнительной предикативности в предложениях с обстоя­тельственными детерминантами считается предлог. Если признать, что предложения, содержащие обстоятельствен­ный детерминант, как и сложноподчиненные предложе­ния, являясь формами сложной номинации, репрезентируют более од­ной пропозиции, то они способны репрезентировать и одинаковые отношения между событиями объективной действительности: временные, причинные, условные, уступительные, целевые и др. Средством выражения данных отношений в сложноподчиненном предложении является союз. В предложении с предложно-падежными обстоятельственными детерминантами аналогичную функцию выполняет предлог. Ю.И. Леденев отмечает, что именно в рамках детерминации у предлога возникает элемент значения, кото­рый он называет «союзоподобием» на основании того факта, что предложно-падежный детерминант обладает элементами предикативности и, относясь к основе в целом, «реализует связи и отношения предложенческого уровня, вследствие чего происходит преобразова­ние их функций» [Леденев, Ю.И. Неполнозначные слова как показатели смысловых   и синтаксических отношений [Текст] / Ю.И. Леденев // Неполнозначные слова как средства выражения семантических и синтаксических отношений. – Ставрополь, 1990. – С. 12].

Дополни­тельная предикативность, имплицируемая детерминантной обстоятельственной предложно-падежной синтаксемой, – это не только результат влияния лексических элементов детерминантного оборота (лексика сама по себе не создает значения предикатив­ности), но прежде всего результат влияния предлога, который оформляет дополнительную предикативность синтаксически. Эта функция наиболее отчетливо проявляется у производных предлогов, способных конкретизировать пропозитивное содержание всего детерминантного оборота и оформлять его в плане модальности реальной (по причине, ввиду, несмотря на и др.) или гипотетической (в случае, при условии, при возможности и др.): Несмотря на головную боль с утра, на работу она все же пошла (И. Штемлер); В случае непогоды  мы останемся в лагере (К. Булычев).

Таким образом, предложения с обстоятельственными предлож­но-падежными детерминантами полипропозитивны в семантическом плане и являются носителями дополнительной предикативности. Дополнительная предикативность в составе такого предложе­ния обладает некоторыми показателями грамматического плана, позволяющими признать за ней известную самостоятельность. Грамматическими средствами оформления дополнительной предикативности  в составе  предложения с обстоятельственными предложно-падежными детерминантами можно считать сохранение некоторых глагольных свойств у девербативов, входящих в состав детерминанта, и предлог. Сами же конструкции с предложно-падежными обстоятельственными детерминантами являются осложненными на уровне формальной и семантико-синтаксической структуры и пополняют  класс осложненных предложений.

В третьем параграфе конструкции с обстоятельственными детерминантами рассматриваются в качестве возможных организаторов синтаксического концептуального пространства. В данном аспекте конструкции с обозначенными синтаксемами становятся предметом исследования в лингвистике впервые.

Нелинейные языковые категории, за которыми в качестве означаемого стоит некоторый концепт, в лингвистике оценивается в достаточной степени единодушно. Что же является означаемым линейных языковых категорий –синтаксических конструкций, – область малоизученная и в этом отношении весьма перспективная.

Основная задача данного этапа  лингвистических знаний заключается в поиске означаемых синтаксических конструкций. Однако любое означаемое обретает логическую завершенность (и даже утилитарную значимость) лишь в  связях и отношениях, осмысливаемых и воспроизводимых говорящим. Именно с учетом подобного рода отношений ведется изучение определенных процессов в современном синтаксисе, которые являются результатом воздействия не только внешних факторов, но и внутренних, имманентных, влекущих за собой необходимость обращения к мыслительному образу, стоящему за любым языковым знаком.

Знаковая природа синтаксических построений не вызывает сомнений и имеет свои означаемые – синтаксические концепты [Волохина, Г.А. Синтаксические концепты русского простого предложения [Текст] / Г.А. Волохина, З.Д. Попова. – Воронеж, 1999. – С. 4].

Исследователи синтаксической сферы семантического пространства языка образно отмечают, что «без синтаксических концептов семантическое пространство языка существовать не может, ибо знание набора концептов без знания видов отношений между ними лишает такое пространство жизни и движения» [там же: 8]. В качестве знака отдельного синтаксического концепта рассматривается структурная схема простого предложения [там же], что не представляется бесспорным, а с учетом понятия об   информативном минимуме предложения кажется и достаточно уязвимым. Не нашедшее в свое время однозначной трактовки само понимание структурной схемы предложения несколько утратило свою актуальность, ибо процесс изучения языковых явлений в различных парадигмах исследования стремительно нарастает, оставляя тем не менее некоторые частные вопросы не до конца решенными. За этим кроется опасность не решить их и на новом витке получения знаний в случае механического переноса определенных языковых понятий определенного времени во временную плоскость сегодняшнего дня.

Если говорить о синтаксическом концепте, то возникает закономерная необходимость обращения и к понятию пропозиции, как единицам одного порядка, хотя и разного уровня. Несмотря на то, что одна и та же пропозиция находит реализацию в нескольких предложениях, имеющих различные структурные схемы, предикативное оформление пропозиции конечно. Оно будет в первую очередь отражать структуру простых элементарных  предложений. Такой способ оформления пропозиции является первичным. Однако существование огромного количества предложений, являющихся с точки зрения формальной структуры простыми, легко укладывающимися в рамки конкретной структурной схемы и при этом имеющими сложную смысловую организацию, позволяет говорить о непервичном способе оформления пропозиции. В этом отношении не имеющие традиционного предикативного оформления деепричастные, причастные, инфинитивные, адъективные, субстантивные конструкции и конструкции с обстоятельственными предложно-падежными детерминантами приобретают особую значимость.

Мыслительная деятельность человека фиксирует отношения между компонентами структурной схемы предложения и отношения между компонентами, не входящими в эту схему. Отношения второго рода делают перечисленные выше конструкции неэлементарными компонентами семантической структуры предложения. Речевое отражение структуры сложного денотата различно. Не всегда субъектно-предикатные отношения сводятся к отношениям между ядерными компонентами структурной схемы предложения. Очень часто в эту сферу оказываются вовлеченными полипропозитивные конструкции, способные имплицировать вторичный предикативный план высказывания, неразрывно связанный с первым. Поэтому пропозиция представляется более вероятным означаемым, нежели структурная схема предложения, какой бы «расширенной» она ни была. Наиболее яркими в этом  плане представляются конструкции с обстоятельственными детерминантами: Из-за профессии отца, искусного реставратора живописи, получалось, что Дирк ни в одной стране не жил подолгу (Ю. Винер); В засушливой степи пшеница вызревала очень короткая (В. Попов); В чистом разреженном воздухе краски казались совсем другими, более насыщенными (П. Дашкова).

Одним из ключевых вопросов когнитивной лингвистики, как известно, является поиск концептов, наиболее важных для построения всей концептуальной системы, т. е. организаторов концептуального пространства. Анализ лексических систем языков привел исследователей к выделению ограниченного количества «примитивов» (А. Вежбицкая), при помощи которых можно описать словарный состав языка. К числу основных организаторов концептуальной системы относят концепты, близкие «семантическим частям речи»  – концепты объекта и его частей, действия, пространства, времени, признака [Краткий словарь когнитивных терминов / Е.С. Кубрякова, В.З. Демьянков, Ю.Г. Панкрац, Л.Г. Лузина. – М., 1996. – С. 91]. Нетрудно заметить, что организаторы концептуального пространства лексической сферы вполне могут быть сопоставимы с организаторами синтаксического концептуального пространства, в котором базовыми понятиями являются понятия времени и пространства и, добавим, причины, обусловленности вообще. Каждое высказывание соотнесено с фрагментом объективной действительности, имеющим пространственно-временной фон. Наличие пространственно-временной ориентации в высказывании с детерминантами делает актуальным соотнесенность его содержания с действительностью, создавая необходимое и достаточное основание для установления предикативных отношений: В пустом старом доме горел единственный фонарь (П. Дашкова); После небольшой вступительной беседы Наполеон перешел на политические темы и вскользь заговорил об Александре Первом (М. Алданов). Не менее важными для смысловой организации синтаксических конструкций являются отношения обусловленности, которые  определяют количество пропозиций в их структуре: Несмотря на глухоту и дряхлость, дед был разговорчив и во всем требовал отчета у дочери (Ю. Тынянов); От похвалы Пушкина глаза Каратыгина блеснули удовольствием (М. Марич).

Синтаксические концепты являются фрагментом языковой картины мира, равноправной частью ее общей концептуальной системы и, как следствие,  организаторами концептуального пространства языка. Конструкции с обстоятельственными детерминантами являются важным элементом в организации синтаксического концептуального пространства.

Следующие главы диссертационной работы носят сугубо описательный характер и посвящены особенностям проявления синкретизма в сфере предложно-падежных обстоятельственных детерминантов различных групп.

Третья глава  диссертации «Недискретность семантики и явления полисинкретизма в сфере детерминантов с общим значением фоновой характеристики» посвящена описанию группы  детерминантов со значением фоновой характеристики высказывания (ДФХ) с позиций их структуры, семантики и особенностей функционирования.

Поскольку любое действие происходит в определенном месте и в определенное время, то объединение локальных и темпоральных детерминантов в одну группу самостоятельных распространителей предложения со значением фоновой характеристики неслучайно. В эту группу включаются и  детерминанты обстановки, связывая тем самым действие не только с определенным временем и местом его проявления, но и с обстановкой, в которой оно происходит.

Однако детерминанты фоновой характеристики неравнозначны по своему семантическому статусу в  структуре предложения, что не позволяет выделить единые критерии для их безоговорочного включения в одну группу. Неравнозначность их статуса определяется характером проявления синкретизма  семантики. Как показывают наблюдения, локальные и темпоральные детерминанты способны функционировать без дополнительных одноуровневых обстоятельственных значений, тогда как семантика детерминантов со значением обстановки всегда полисинкретична за счет содержания дополнительной информации сопроводительного характера, свойственного детерминантам сопутствующей характеристики: Наконец он решил, что она гуляет по вечерам и, обманув бдительность Монфора, при свете луны ((обстановка + сопутствие) + дополнительная предикативность)  прошелся по знакомой дорожке (Ю. Тынянов); У Паши заслезились глаза, и ему стало жалко артистов, которые должны под такую музыку, при таком гадком освещении ((обстановка + сопутствие) + дополнительная предикативность) исполнять еще более гадкие танцы (П. Дашкова). Эта особенность обозначенных синтаксем позволяет уточнить их место в системе предложно-падежных обстоятельственных детерминантов и считать  периферийными элементами одновременно двух групп детерминантов – фоновой характеристики и сопутствующей характеристики. В отличие от локальных и темпоральных детерминантов для детерминантов со значением обстановки недискретными являются одновременно три значения: два одноуровневых обстоятельственных и значение дополнительной предикативности. Все остальные потенциальные обстоятельственные значения формируются на основе базовых значений: Все вместе они зашли в подъезд, и только тут, при свете лампочки ((обстановка + сопутствие) + дополнительная предикативность) + причина) Настя смогла разглядеть Тарандина (А. Маринина); В начинающихся сумерках ((обстановка + сопутствие) + дополнительная предикативность ) + уступка) Берлиоз отчетливо разглядел, что усишки у него как куриные крылья, глазки маленькие, иронические и полупьяные (М. Булгаков).

Этот факт позволяет уточнить место детерминантов обстановки в системе детерминирующих обстоятельств и считать их периферийными элементами одновременно двух групп детерминантов – фоновой характеристики и сопутствующей характеристики, – образуя при этом «зону синкретизма». С учетом семантических особенностей данных распространителей предложения целесообразнее их назвать детерминантами сопутствующей обстановки.

Обстоятельственные детерминанты со значением фоновой харак­теристики представлены в языке неодноз­начными (обстоятельственно-предикативными и полисинкретичными) самостоятельными распространителями предложения в целом. Выделе­ние семантической доминанты у полисинкретичных ДФХ связано с лекси­ческим наполнением детерминантной синтаксемы и значением предло­га. В конструкциях с  Д-темп. важно учитывать соотношение видо-временного и модального планов детерминантной и недетерминантной частей выс­казывания.

Своеобразие выражения дополнительной предикативности в составе предложений с ДФХ заключается в их соотнесенности с фрагментом объективной действительности, которым являются место, время или обстановка действия, обозначенного в недетерминантной части предложения. Наличие фоновой ориентации любого высказывания, актуализированного в предложениях с ДФХ, позволяет наиболее адек­ватно установить отнесенность содержания высказывания к действи­тельности.

Обстоятельственно-предикативные ДФХ, не осложненные обстоятельственными значениями, имплицируют предикативность особого типа – бытийную, локализуя сообщаемое в определенном месте, времени или обстановке. Как правило, они осуществляют вводную функцию по отношению к  какой-либо иной, новой точке отсчета в развитии событий или констатации определенного события в  определенном времени. Существительные с процес­суальным значением, способные репрезентировать ситуацию, в конс­трукциях данного типа не встречаются. Чаще всего это нераспрост­раненные предложно-падежные синтаксемы, трансформируемые в некоторых случаях в пре­дикативную единицу бытийной семантики, обычно не встречающиеся в языке в силу своей искусственности, но не противоречащие тем не менее его системе: Под утро (наступало утро) небо очистилось (А. Толстой).

Осложнение семантики обстоятельственно-предикативных ДФХ дополнительными одноуровневыми обстоятельственными значениями влечет за собой изменение их статуса в составе высказывания. Полисинкретичные ДФХ осложняют не только его формальную, но и семантико-синтаксическую структуру: К старости он еще более раздался в кости, стал еще более велик, сутул, неуклюж  – и был прозван в Стрелецке Мандриллой (И.Бунин); В тени зданий еще было прохладно и земля сыра, а на солнышке так грело, что даже демисезонное пальто Павел Николаевич еле на себе нес и стал по одной пуговице расстегивать (А. Солженицын).

Сочетаемостные потенции полисинкретичных ДФХ реализуются в их межгрупповых и внутригрупповых связях. Ограничения в сочетаемости значений ДФХ со значе­ниями обстоятельственных детерминантов определенных групп связы­вается с невозможностью пересечения способов их выражения.

Осложнение семантики ДФХ зависит от ряда факторов как внутреннего, так и внешнего порядка: лексического наполнения детерминантной синтаксемы, степени и характера ее распространенности; влияния семантики недетерминантной части высказывания, контекс­та.

В схеме отражены все возможные случаи внутригруппового и межгруппового синкретизма обстоятельственных значений в сфере детерминантов фоновой характеристики (рис.1):

Рис. 1

В четвертой главе «Явления синкретизма в сфере детерминантов сопутствующей характеристики» рассматриваются спорные вопросы выделения группы детерминантов со значением сопутствующей характеристики, особенности проявления синкретизма у данных распространителей предложения.

Учение о детерминантах в своем сегодняшнем состоянии имеет лакуны, заполнение которых необходимо для дальнейшего его развития.  Одной из таких лакун являются детерминанты со значением сопутствующей характеристики высказывания (ДСХ). Несмотря на  высокую частотность и употребительность, ДСХ не являются предметом пристального внимания исследователей. Традиционно словоформы с данным значением рассматривались как присловные распространители с обстоятельственной семантикой, т.е. типичные обстоятельства. Однако результаты исследований специфичности  их семантики и функциональных особенностей позволили в свое время синтаксистам признать данные распространители обстоятельственными детерминирующими членами предложения [Смородина, Н.С. Детерминирующие члены предложения со значением сопутствующей характеристики в современном русском языке  (на материале предложных конструкций): дис. ...  канд. филол. наук. [Текст] / Н.С. Смородина. – Ростов н/Д, 1989].

ДСХ имеют свои спе­цифические средства выражения. На выражении значения сопутствия специализируются следующие предложно-падежные формы: с + творит. пад.; без + род. пад.; под + вин. пад.; под + творит. пад.; при + предл. пад.; в + предл. пад.

Как показывает анализ языкового материала, ДСХ являются синкретичными самостоятельными распространители предложения в целом и  обладают рядом структурно-семантических признаков, позволяющих выделить значение сопутствующей характеристики в качестве доминирую­щего, осложняемого:  С довольным видом Стеббс выгрузил из сундука кипу тетрадей (А. Грин); Вечером под отдаленный шум нестройных песен он попрощался с ребятами и, осторожно приподняв заслонку, скользнул в доставку (К. Булычев); В ожидании неминуемых наваждений ребята так прижались друг к дружке, что никакая бы сила не разъединила бы их до гроба (Л. Леонов).

При квалификации семантической доминанты со­путствия учитываются семантика предлога, лексическое наполнение детерминанта и соотнесенность видо-временного и модального пла­нов детерминантной и недетерминантной частей высказывания.

В зависимости от способности ДСХ имплицировать дополнительную предикативность конструкции, содержащие данные детерминанты, рас­падаются на две группы, в которых: 1) детерминантная синтаксема имплицирует дополнительную предикативность соотносимую с субъектом основной, внутренней, ситуации: При уме ясном, обширном он был мил и забавен,   как  ребенок   (И.Тургенев); 2) детерминантная син­таксема имплицирует дополнительную предикативность, соотно­симую с субъектом внешней ситуации: При последнем слове царя Пушкин вздрогнул (М.Марич).  Подавляющее большинство конструкций, содержащих детерминанты с доминирующим значением сопутствия, – это предложения с одним, общим для ос­новного и дополнительного предикатов субъектом.

Доминанта сопутствия легче вычленяется в моносубъекткых и полипредикатных конструкциях. В конструкциях с предикатами, относящимися к разным субъектам, при совпадении видо-временного и модального планов обеих частей высказывания доминанта предстает в нерасчлененном виде (например, при выражении значения одновре­менности и сопутствия; сопутствия и условия).

ДСХ чаще представлены распространенными словоформами – детерминантными оборотами, ко­торые почленно разворачиваются в синтаксическую конструкцию опреде­ленной семантики и структуры: С ощущением легкого головокружения (испытывая ощущение легкого головокружения) старый врач подумал, что вот ради одного такого пронзительного момента стоило жить, стоило пройти и более тяжкий путь (П.Проскурин).

Внутрисистемный характер отношений в сфере ДСХ проявляет себя в процессе реализации синонимических и анто­нимических связей.  ДСХ свободно вычленяются из состава выска­зывания, не вызывая его структурной или семантической напряжен­ности. Данные детерминанты сочетаются с различными типами основ и не имеют ограничений в выборе предикатов высказывания: Без надежды застать отца и Та­иску на старом месте Сережа побежал было домой, но пожар оказался гораздо ближе, и сразу отлегло от сердца (Л.Леонов); С щемящей надеждой Лида торопливо разрывала полученный конверт (М. Арцыбашев).

Синтаксическая парадигма конструкций со значением сопутс­твия, кроме предложений с детерминантными словоформами, включает в себя конструкции с одиночными деепричастиями или деепричастны­ми оборотами, которые можно считать доминантой синонимического ряда синтаксических конструкций. ДСХ с неосложненной семантикой не изменяют своего положения на семантической оси высказывания.

ДСХ с полисинкретичной семантикой вступают в синонимические отношения не только с конструкциями, выражающими значение сопутствия, но и с конструкциями, выражающими значения, являющиеся осложняющими по отношению к основному значению (СПП с придаточ­ной частью определенной семантики): При  одной  мысли   об этом  он  приходил  в ярость, не веря, что наступил  спад  (С. Крутилин): думая об этом,   он приходил в ярость; когда он думал об этом, он приходил в ярость; Он приходил в ярость, потому что ему не хотелось верить, что это уже спад.  Синтаксической доминантой такого синонимического ряда целесообразнее признать предложения с детерминантными синтаксемами как единицами, наиболее отчетливо выражающими все значения, присущие данному объединению; отражаю­щими одни и те же отношения и связи между явлениями объективной действительности, заданными предикатно-актантной структурой высказывания,  не имеющими стилистических ограничений в употреблении.

ДСХ с полисинкретичной семантикой формально занимают одну синтаксическую позицию в предложении. На семантическом уровне они являются репрезентантами двух или более компонентов семанти­ческой структуры. ДСХ, семантика которых осложнена одноуровневыми дополнитель­ными обстоятельственными значениями детерминантов группы обусловленности, невозможно опустить из состава высказывания, не изменив его вещественного содержания или структурно-семантической завершенности. Предикаты в таких высказываниях поддаются некоторой классификации как компоненты, ограниченные выбором одного из возможных вариантов следствия.

ДСХ при осложнении семантики реализуют свои межгрупповые связи, что отражается на их семантическом статусе в составе выс­казывания. Ограничения в сочетаемости со значением детерминантов разных семантических групп связываются со структурно-семантичес­кими особенностями способов их выражения.

Предложные словоформы в функции детерминантов сопутствия с осложненной семантикой не вступают между собой в синонимические и антонимические отношения, в отличие от аналогичных синтаксем с неосложненной семантикой.

Модальный и видо-временной планы детерминантной и недетерминантной частей высказывания совпадают, независимо от наличия или отсутствия дополнительных обстоятельственных оттенков значе­ния у детерминантой синтаксемы со значением сопутствия.

Сочетаемость значений  ДСХ  с  другими   обстоятельственными отражена в схеме (рис. 2):

Рис.2

Пятая глава «Недискретность семантики и явления полисинкретизма в сфере детерминантов с общим значением обусловленности» содержит описание ядерных и периферийных элементов данной группы во всем многообразии их форм, значений и функциональных особенностей. В отличие от локальных и темпоральных распространителей, выраженных омонимичными синтаксемами, которые способны функционировать и как присловные, и как неприсловные члены предложения, предложно-падежные синтаксемы со значением обусловленности функционируют лишь как неприсловные распространители, т.е. детерминанты.

Отталкиваясь от общефилософского понимания категории каузальности, причинности вообще, отражающей обусловленную связь всего сущего и человеческого познания о нем, исследователи отмечают универсальный характер данной категории [Одинцова, И.В. Структурно-коммуникативные модели с причинной семантикой в простом предложении [Текст] / И.В. Одинцова // Вестник МГУ. Сер. 9, Филология. – 2002. – № 1. – С. 49-59].

Неслучайно в основе выделения сферы обусловленности, ее интегрирующим началом является принцип достаточного основания, который по-разному проявляется у каждой отдельной  составляющей данной сферы: у условия – гипотетичностью, у  цели – активностью обусловливающей связи,  у уступки – разнознаковостью, у следствия – результативностью. Причинные отношения считаются лишенными маркирующего признака, поэтому они рассматриваются как обусловленность, освобожденная от альтернативы, противительности и гипотетичности. Это дает основание ученым считать причину семантической доминантой системы обусловленности или ядром поля [Евтюхин, В.Б. Категория обусловленности [Текст] / В.Б. Евтюхин. – СПб.: Изд-во СПбГУ, 1997. – 200 с. Ляпон, М.В. Прагматика каузальности [Текст] / М.В. Ляпон // Русистика сегодня. Язык: система и ее функционирование. – М., 1988. – С. 110-120. Теремова, P.M. Функционально-грамматическая типология конструкций обусловленности в современном русском языке:  автореф. дис. ...  д-ра филол. наук [Текст] / Р.М. Теремова. – Л., 1988].

В группу детерминантов со значением обусловленности (Д-обусл.) традиционно включаются синтаксемы со значением причины, условия, уступки, цели. Однако имеется достаточное основание для включения в нее и распространителей со значением соответствия, основания, повода.

Конструкции со значением обусловленности, которым свойс­твенна семантическая бинарность, стремятся и к бинарности струк­турной. Если принять сложноподчиненное предложение со значением обусловленности как единицу, наиболее адекватно отражающую дан­ное стремление, то следует признать, что все конс­трукции, способные выражать значение обусловленности, обладают этим свойством: структурно-семантической бинарностью. Следова­тельно, конструкции с детерминантами обусловленности бинарны: они отражают те же причинно-следственные, условно-следствен­ные, уступительно-противительные отношения, что и эксплицитная конструкция; они также состоят из двух частей, одна из которых обусловливает содержание другой.

Функциональное многообразие форм и значений категории обусловленности сводимо в целом к понятию каузальности, причинности вообще. Этим, по-видимому, объясняется тяготение каждой детерминантной синтаксемы со значением обусловленности в той или иной степени выражать значение причины, создавая предпосылки синкретизма. Разная степень тяготения к выражению производящего значения у детерминантов условия, уступки, цели, с одной сторо­ны, и стимула, соответствия, основания – с другой, связана с различием способов выражения значения обусловленности. Для конс­трукций с детерминантами причины, условия, уступки, цели данное значение – это результат взаимодействия семантики обеих частей высказывания, где детерминантная часть называет обусловливающий фактор, а недетерминантная – обусловленный: От застенчивости  он сердито сопел носом и не решался вылезти, хотя лодка уже ткнулась о берег  (А.Толстой). Значение детерминан­тов повода, соответствия, основания формируется, главным образом, в самом детерминанте, а взаимодействие частей высказывания поз­воляет реализовать  общее значение обусловлен­ности, причинности. По всем   законам  логики я   должен   был стать преступником  (А.Вертинский); На огонь из лесу летели бабочки и жучки (М. Арцыбашев); По свойственному ему чувству справедливости  он подумал при этом, что Леонидов под Кузьковом был в атаке действительно первый раз (К. Симонов).  Именно на этом основании данные детерминанты включены на­ми в группу со значением обусловленности.

Функционально-семантическая категория обусловленности представлена в языке как единый каузальный комплекс – макрополе обусловленности с системой взаимодействующих друг с другом микрополей, каждое из которых является полицентрической структурой с иерархически организованными ядерными и периферийными элемен­тами [Теремова, Р.М. Указ. раб]. Если конструкции со значением причины, ус­ловия, уступки, цели организуют самостоятельные поля с ядром и периферией, то конструкции со значением стимула, соответствия, основания в силу синкретизма семантики самостоятельных полей не образуют и занимают отдаленную периферию поля причины, являясь производными этого значения.

Детерминанты  со значением обусловленности представлены в языке как неоднозначные квалификаторы семантичес­кой структуры высказывания с недискретным обстоятельственно-предикативным значением.

Осложнение семантики Д-обусл.   имеет две формы:  первая связана с выражением дополнительной предикативности в составе высказыва­ния – бисинкретичные детерминанты: За отсутствием доктора, уехавшего жениться (причина + дополнительная предикативность), больных принимает фельдшер Курятин (А. Чехов); вторая – с формированием полисинкретичных детерминантов на основе недискретного обстоятельственно-предикативного значения: Несмотря на свою крайне суровую внешность ((уступка + дополнительная предикативность) + сопутствующее состояние субъекта), Марья Семеновна была человеком особой доброты и нервности, который не поможет в несчастье ближнему своему только потому, что не переносит страданий и особенно крови (Ю. Герман).

Осложнение семантики Д-обусл. значением дополнительной предикативности зависит от лексического наполнения детерминантной синтаксемы; степени ее распространенности; семанти­ки предлога. Д-обусл. имплицируют дополнительную предикативность, соотносимую с  субъектом основной ситуации, формируя при этом моносубъектную и полипредикатную конструкцию: А раз так, не разыскивала из гордости, не гонялась за его алиментами по всей России (В.Михальский) или соотноси­мую с субъектом дополнительной ситуации, формируя полисубъектную и полипредикатную конструкцию: К этому времени Мечников, из-за отсутствия денег каждодневно опохмелявшийся нарзаном из источника, пришел в ужасное состояние и, по наблюдению Остапа, продавал на рынке кое-какие предметы из театрального реквизита (И. Ильф, Е. Петров).

Детерминанты со значением причины, усло­вия, уступки, цели вступают в синонимические отношения с другими синтаксическими конструкциями той же семантики, как правило, со сложноподчиненными  предложениями  с   определенной    придаточной частью на основе отражения равнозначных отношений между события­ми объективной действительности, общего объема содержания, связи с одним семантическим инвариантом. Доминантой такого синоними­ческого ряда признается СПП как единица, с наибольшей отчетли­востью отражающая структуру ситуации.

Полисинкретичные Д-обусл. реализуют как межгрупповые связи, что ведет к изменению их семантического статуса в составе выска­зывания, так и внутригрупповые, которые не влияют на их статус.

Анализ языкового материала показал что, синкретизм в сфере детерминантов обусловленности  – явление весьма распространенное и многообразное. В схеме отражена сочетаемость значений Д-обусл.  с другими обстоятельственными значениям (рис. 3):

 


              

Рис. 3

В Заключении подводятся основные итоги исследования и намечаются его перспективы. Проведенное диссертационное исследование – это первое комплексное изучение предложно-падежных детерминантов  с учетом неразрывного единства их структурных, семантических и функциональных особенностей, позволившее квалифицировать данные синтаксические единицы как синкретичные члены предложения с недискретным обстоятельственно-предикативным значением, переходное звено между главными и второстепенными членами.  Дальнейшие перспективы исследования проблемы могут быть связаны с более глубоким изучением условий возникновения синкретизма  на материале каждой конкретной группы обстоятельственных детер­минантов. Требует отдельного исследования функционально-семанти­ческий и структурный синкретизм данных детерминантов. Обстоятельственные детерминанты могут быть исследованы с точки зрения сочетаемости с разными типами основ предложений; с точки зрения влияния семантики предиката и других компонентов высказывания на синкретизм семантики всех самостоятельных  распространителей предложения. Может быть исследован синкретизм детерминантов, выраженных деепричастными и наречными синтаксемами. Плодотворными могут оказаться детальные исследования синкретизма семантики субъектных и объектных детерминантов, способные в конечном итоге создать целостную картину всей системы детерминантов. Важное значение для дальнейшего развития теории детерминантов могут иметь работы, в которых изучается прагматический потенциал данных распространителей предложения; детерминанты могут найти свое теоретическое осмысление в контексте  анализа синтаксических концептов.

 

 

 

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

а) монографии и главы в коллективных монографиях:

  1. Алексанова, С.А. Обстоятельственные детерминанты в системе членов предложения [Текст] / С.А. Алексанова. – Славянск-на-Кубани: Издательский центр СГПИ, 2009. (16,0 п. л).
  2. Алексанова, С.А. Концепты синтаксической сферы // Концепт как феномен языка и культуры. Алгоритм мыслительного действия. [Текст] / С.А. Алексанова.  – Славянск-на-Кубани: Издательский  центр СФ АГПИ, 2002. (0,4 п. л.).
  3. Алексанова, С.А. Недискретный синкретизм как критерий разграничения распространителей с обстоятельственной семантикой в структуре предложения [Текст] / С.А. Алексанова // Слово. Предложение. Текст. – Орел: Изд. Орловского госуниверситета, 2009. (0,8 п. л.).

б) статьи, опубликованные в изданиях из Перечня ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, рекомендованных ВАК Министерства образования РФ для публикации материалов по результатам  докторских исследований

  1. Алексанова, С.А. Зона синкретизма детерминантов фоновой и сопутствующей характеристики [Текст] / С.А. Алексанова // Вестник университета Российской академии образования. – 2008. –№ 5. (0,5 п. л.).
  2. Алексанова, С.А.  Обстоятельство или обстоятельственный детерминант: к проблеме разграничения [Текст] / С.А. Алексанова  // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. – 2008. № 1. – С. 104–108. (0,75 п. л.).
  3. Алексанова, С.А. Обстоятельственные детерминанты в свете теории изофункциональности [Текст] / С.А. Алексанова  // Мир науки, культуры, образования. –2008. – № 2. – С. 52-56. (0,7 п. л).
  4. Алексанова, С.А.  Предложно-падежные обстоятельственные детерминанты в структуре осложненного предложения [Текст] / С.А. Алексанова // Мир науки, культуры, образования. –2008. – №4. – С. 70–73. (0,6 п. л.).
  5. Алексанова, С.А.  Причинные детерминанты: структурно-семантический аспект [Текст] / С.А. Алексанова // Вестник университета Российской академии образования. –2008. –№3. –С. 36-39.(0,5 п. л).
  6. Алексанова, С.А.  Структурно-семантические особенности конструкций с детерминантами уступки [Текст] / С.А. Алексанова // Вестник университета Российской академии образования. –2008. –№ 4.–С. 29-32. (0,5 п. л.).
  7. Алексанова, С.А. Феномен недискретности в сфере обстоятельственных детерминантов [Текст] / С.А. Алексанова  // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. – 2008. – № 10 (57). – С. 138-143. (0,7 п. л.).
  8. Алексанова, С.А. Обстоятельственные распространители в структуре простого предложения [Текст] / С.А. Алексанова // Вестник Адыгейского государственного университета. – 2009. – № 1. (0,7 п. л.).

 

в) статьи, опубликованные в сборниках научных трудов и в материалах международных и все­рос­сий­ских научных конференций

  1. Алексанова, С.А. О детерминантах с совмещенным причинно-временным значением [Текст] / С.А. Алексанова  // Единицы языка в коммуникативном аспекте. Сборник научных трудов. – Ростов н/Д, 1993. – С.42-50. (0,5 п. л.).
  2. Алексанова, С.А. Детерминирующие члены предложения как осложнители его формально-семантической структуры [Текст] / С.А. Алексанова // Сборник статей профессорско-преподавательского состава ЧГПИ. – Грозный. – 1997. –С.65 -72. (0,6 п. л.).
  3. Алексанова, С.А.  Предпосылки синкретизма детерминантов со значением обусловленности [Текст] / С.А. Алексанова // Актуальные проблемы общей и адыгской филологии // Материалы  Всероссийской научно-практической конференции.– Майкоп, 1999. –С. 9-10. (0,2 п. л.).
  4. Алексанова, С.А. О синкретизме детерминирующих членов предложения, выраженных предложно-падежными формами имени существительного // Филология и журналистика на рубеже тысячелетий [Текст] / С.А. Алексанова // Материалы Международной конференции. – Вып. 2. Язык как функционирующая система. –Ростов –на - Дону. –2000. –С. 77-78. (0,2 п. л.).
  5. Алексанова, С.А. Структурно-семантические особенности самостоятельных распространителей предложения с фоновым значением [Текст] / С.А. Алексанова // Актуальные проблемы общей и адыгской филологии // Материалы III Всероссийской научно-практической конференции.– Майкоп, 2001. –С. 9-11. (0,2 п. л.).
  6. Алексанова, С.А. Структурно-семантические особенности самостоятельных распространителей предложения [Текст] / С.А. Алексанова // Язык, Дискурс. Текст: Международная научная конференция, посвященная юбилею В.П. Малащенко (10 – 12 марта 2004 г.): Труды и материалы. Ч. 1. – Ростов – на – Дону: Изд-во РГПУ, 2004. – С. 22-25. (0,5 п. л.).
  7. Алексанова, С.А. О функциональных особенностях синкретичных детерминирующих обстоятельств уступки [Текст] / С.А. Алексанова // Виноградовские чтения: Материалы Всероссийской научно-практической конференции.– Тобольск: ТГПИ им. Д.И. Менделеева, 2005. –С. 14-15. (0,4 п. л.).
  8. Алексанова, С.А. Синкретизм семантики детерминантов сопутствующей характеристики [Текст] / С.А. Алексанова //Актуальные проблемы современной лингвистики: Материалы Всероссийской научной конференции. Ростов-н/Д: Изд-во РГПУ,  2005.–С. 14-16. (0,4 п. л.).
  9. Алексанова, С.А. Синонимия конструкций с обстоятельственными детерминирующими членами предложения [Текст] / С.А. Алексанова // Язык как система и деятельность // Материалы Всероссийской конференции. – Ростов-н/Д: ООО «Сигма», 2005. – С. 190-191.(0,4 п. л.).
  10. Алексанова, С.А. Структурно-семантические особенности периферийных элементов поля обусловленности [Текст] / С.А. Алексанова // Язык. Дискурс. Текст: II Международная научная конференция: Труды и материалы. –Ч. 1. Ростов-н/Д: Изд-во  РГПУ, 2005. –С. 18-19. (0,4 п. л.).
  11. Алексанова, С.А. Структурно-семантические особенности детерминирующих обстоятельств со значением цели // Актуальные проблемы общей и адыгской филологии [Текст] / С.А. Алексанова  // Материалы V Международной научной конференции. – Майкоп. –2005. –С. 16-17. (0,25 п. л.).
  12. Алексанова, С.А. Функциональные особенности детерминантов со значением обстановки [Текст] / С.А. Алексанова // Актуальные проблемы современной лингвистики: Материалы Всероссийской научной конференции. Ростов-н/Д: Изд-во РГПУ,  2005. –С. 16-17. (0,3 п. л.).
  13. Алексанова, С.А. Интенция цели: к вопросу о функционально-прагматическом потенциале конструкций с детерминантами [Текст] / С.А. Алексанова // Прагмалингвистика и практика речевого общения: сборник научных трудов международной научной конференции (24 ноября 2007 г.). – Ростов-н/Д: ИПО ПИ ЮФУ, 2007. – С. 9-11. (0,3 п. л.).
  14. Алексанова, С.А. О некоторых вопросах синтаксической синонимии в свете современных тенденций лингвистики [Текст] / С.А. Алексанова // Вестник СГПИ. Научный и образовательный журнал Славянского-на-Кубани государственного педагогического института. – 2007. –№ 1(4). – С. 48-55. (0,75 п. л.).
  15. Алексанова, С.А. Синкретичные обстоятельственные детерминанты: парадигматический аспект [Текст] / С.А. Алексанова  //Альманах современной науки и образования:    Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии и методика преподавания языка и литературы. – Тамбов: «Грамота», 2007, № 3. В 3 ч. Ч. 3. –С. 11–13. (0,6 п. л.).
  16. Алексанова, С.А. Синкретизм одноуровневых значений периферийных элементов поля обусловленности [Текст] / С.А. Алексанова  //  Альманах современной науки и образования. Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии. В 3 ч. Ч. 2: межвузовский сборник научных трудов. – Тамбов: «Грамота», 2007. –С. 15-17. (0,4 п. л.).
  17. Алексанова, С.А. Синкретизм в сфере обстоятельственных детерминантов сопутствующей обстановки [Текст] / С.А. Алексанова  // Материалы 1V международной научно-практической конференции «Vedecky prumysl Evropskeho kontinentu – 2007». (01-15 prosinku 2007 roku). – Dil 9. Filologicke vedi: Praha. Publishing House “Education and Science” s.r.o. -2007. –С . 32-34. (0,4 п. л.).
  18. Алексанова, С.А. Современная лингвистика: к вопросу о традициях и тенденциях [Текст] / С.А. Алексанова  // Материали за V международна научна практична конференция «Ставайки съвременна наука – 2007. Том 6. Филологични науки. Психология и социология. – София. «Бял ГРАД-БГ» ООД. – С.65-68. (0,4  п. л.).
  19. Алексанова, С.А. Структурно-семантические особенности предложно-падежных обстоятельственных детерминантов [Текст] / С.А. Алексанова, В.П. Малащенко  // Альманах современной науки и образования:                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                          Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии и методика преподавания языка и литературы. – Тамбов: «Грамота», 2007, № 3. В 3 ч. Ч. 3. –С. 125–127. (0,6 п. л.).
  20. Алексанова, С.А. Частные вопросы функционирования синкретичных обстоятельственных детерминантов [Текст] / С.А. Алексанова  // Язык. Дискурс. Текст: Материалы III Международной научной конференции.– Ростов н/Д: Изд-во ЮФУ, 2007. –С. 215–216. (0,4 п. л.).
  21. Алексанова, С.А. Прагматический потенциал конструкций с обстоятельственными предложно-падежными детерминантами [Текст] / С.А. Алексанова  // Прагмалингвистика и практика речевого общения: сборник научных трудов международной научной конференции (28 ноября 2008 г.). – Ростов-н/Д: ИПО ПИ ЮФУ, 2007. – С. 14-17. (0,4 п. л.).
  22. Синкретизм семантики в сфере детерминантов обусловленности с доминирующим значением причины [Текст] / С.А. Алексанова  // Альманах современной науки и образования: Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии и методика преподавания языка и литературы., –Тамбов: «Грамота», 2008. –№ 2 (9). В 3 ч. – Ч. 2. – С. 8-10. (0,5 п. л.).
  23. Алексанова, С.А. Синтаксический концепт как фрагмент языковой картины мира Язык. Культура. Коммуникация [Текст] / С.А. Алексанова  // Материалы Международной заочной научно-практической конференции. – Ульяновск. –2008. –С. 20-22.(0,4 п. л.).
  24. Алексанова, С.А. Структурно-семантические и функциональные особенности детерминантов сопутствующей характеристики [Текст] / С.А. Алексанова  // Materialy IV Miedzynarodowej naukowi-praktycznej konferencji “Novoczesnych naukovych osiagniec-2008” Tim 11. Filologiczne nauki: Przemysl. Nauka I studia. 1-14 lutego 2008 roku. – С. 22-24. (0,3 п. л.).
  25. Алексанова, С.А. Языковая семантика в парадигмальном пространстве [Текст] / С.А. Алексанова  // Языковая семантика и образ мира: материалы Международной научной конференции, г. Казань, 20-22 мая 2008 г.: в 2 ч. / Казан. гос. ун-т, филол. фак. – Казань: Изд-во Казан. гос. ун-та, 2008. –Ч. 1. –С. 5-7. (0,4 п. л.).

в) учебные, справочные и  учебно-методические  пособия

  1. Алексанова, С.А. Синтаксис современного русского языка. Словарь-справочник [Текст] / С.А. Алексанова.   – Грозный: Изд-во ЧГПИ, 1997. –70 с. (4,0 п. л.).
  2. Алексанова, С.А. Синтаксис простого предложения. Учебно-методическое пособие [Текст] / С.А. Алексанова.  – Славянск-на-Кубани. – 2002. – 80 с. (5,0 п.л.).
  3. Алексанова, С.А. Современный русский язык. Морфология. Учебно-методическое пособие [Текст] / С.А. Алексанова.  – Славянск-на-Кубани. – 2002. – 132 с. (7,4 п. л.).
  4. Алексанова, С.А. Современный русский язык. Синтаксис сложного предложения. Учебное пособие [Текст] / С.А. Алексанова.  – Славянск-на-Кубани. – 2002. – 102 с. (7,2  п. л.).

г) электронные ресурсы

    •  Алексанова, С.А. Функциональная парадигма языкознания в новейшее время [Электронный ресурс] / С.А. Алексанова //Тезисы участников Третьей Международной конференции «Общество – Язык – культура: актуальные проблемы взаимодействия в XXI веке». – М.: Московский институт лингвистики, 26 ноября 2008. – Режим доступа: http://www.inyaz-mil.ru/node/196.
     



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.