WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Лингвокультурологические характеристики виртуального дискурса

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

На правах рукописи

 

 

 

 

 

ЛУТОВИНОВА Ольга Васильевна

ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ

ВИРТУАЛЬНОГО ДИСКУРСА

 

10.02.19 – теория языка

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

 

 

 

 

 

 

Волгоград-2009


Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Волгоградский государственный педагогический университет»

Научный консультант –

доктор филологических наук, профессор Владимир Ильич Карасик

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор Вячеслав Борисович Кашкин (Воронежский государственный университет)

доктор филологических наук, профессор Виктория Владимировна Красных (Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова)

доктор филологических наук, профессор Геннадий Геннадьевич Слышкин (Волгоградский филиал Российского государственного торгово-экономического университета)

Ведущая организация –

Уральский государственный педагогический университет

Защита состоится «2» июля 2009 г. в 10.00 час. на заседании диссертационного совета Д 212.027.01 в Волгоградском государственном педагогическом университете по адресу: 400131, г. Волгоград, пр. им. В.И.Ленина, 27.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Волгоградского государственного педагогического университета.

Автореферат размещен на сайте ВАК «__»_______2009 г.

Автореферат разослан «__» июня 2009 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук, доцент

Н.Н.Остринская


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Развитие информационных технологий в конце XX – начале XXI вв. способствовало не только созданию принципиально новых способов хранения, поиска и представления информации, но и возникновению новой культурной и языковой среды, новой лингвистической реальности, которая формируется и стремительно развивается с расширением сферы действия современных средств коммуникации: Интернета, сотовой и спутниковой связи.

Данная работа выполнена в русле теории дискурса. Объектом исследования является виртуальный дискурс, понимаемый как текст, погруженный в ситуацию общения в виртуальной реальности, а в качестве предмета берутся лингвокультурологические характеристики данного типа дискурса.

Актуальность выполненной работы объясняется следующими моментами: 1) общение в коммуникативной среде Интернета является важной характеристикой современной культуры, вместе с тем лингвистические особенности этого феномена освещены в научной литературе еще недостаточно; 2) изучение дискурса является одним из наиболее активно развивающихся направлений современной лингвистики, однако остаются дискуссионными многие вопросы, касающиеся сути этого явления и его типов, в частности виртуального дискурса; 3) требуют научного осмысления проблемы моделирования языковых личностей участников виртуального дискурса, его целей, ценностей, концептов, жанров, коммуникативных стратегий, прецедентных феноменов, специфических средств текстового выражения.

В основу настоящего исследования положена следующая гипотеза: виртуальный дискурс представляет собой особый тип дискурса, обусловленный ситуацией виртуального общения, в рамках которого выделяются специфические жанры, функционируют специфические концепты, проявляются особые типы личностей.

Цель данной работы заключается в комплексной характеристике виртуального дискурса с позиций лингвокультурологии. В соответствии с поставленной целью формулируются следующие задачи:

  • дать лингвистически релевантное определение виртуальности и виртуального дискурса;
  • установить и описать конститутивные признаки виртуального дискурса;
  • выявить функциональные характеристики виртуальной языковой личности;
  • выделить виды коммуникативной компетенции в рамках виртуального дискурса;
  • определить текстовую специфику виртуального дискурса;
  • построить типологию жанров виртуального дискурса;
  • установить и проанализировать базовые лингвокультурные концепты виртуального дискурса;
  • выделить и охарактеризовать основные лингвокультурные типажи виртуального дискурса.

Научная новизна исследования заключается в том, что в нем доказан статус виртуального дискурса как особого типа дискурса, установлены его конститутивные признаки, выявлены функциональные характеристики виртуальной языковой личности и определены виды ее коммуникативной компетенции, раскрыта текстовая специфика виртуального дискурса, построена типология его жанров, установлены и описаны его базовые концепты и лингвокультурные типажи.

Теоретическую значимость диссертации мы усматриваем в том, что данная работа вносит вклад в развитие социолингвистической теории дискурса, лингвокультурологии, лингвоперсонологии, теории речевых жанров применительно к виртуальной коммуникации, уточняет методологию дискурсивных исследований и их категориальный аппарат.

Практическая ценность состоит в том, что результаты работы могут найти применение в курсах языкознания, лингвокультурологии, культуры речи, стилистики, лексикологии; в спецкурсах по теории дискурса, лингвистике текста, социолингвистике, прагмалингвистике, основам компьютерной лингвистики.

Теоретической базой исследования стали научные концепции, разработанные в рамках следующих научных направлений:

  • философии языка (С.А.Аскольдов, Д.С.Лихачёв, С.Х.Ляпин);
  • лингвистики текста (Е.Е.Анисимова, Р.Барт, Н.С.Валгина, И.Р.Гальперин, Ю.А.Левицкий);
  • теории дискурса (Н.Д.Арутюнова, Р.Водак, Т.А. ван Дейк, М.Р.Желтухина, В.И.Карасик, М.Л.Макаров, А.В.Олянич, Ю.Е.Прохоров, Е.И.Шейгал, А.П.Чудинов);
  • когнитивистики (Н.Н.Болдырев, А.Вежбицкая, В.З.Демьянков, Е.С.Кубрякова, В.А.Маслова, З.Д.Попова, И.А.Стернин,);
  • лингвокультурологии (Е.В.Бабаева, Е.М.Верещагин, С.Г.Воркачёв, В.В.Воробьёв, В.И.Карасик, В.В.Колесов, В.Г.Костомаров, В.В.Красных, В.А.Маслова, Н.А.Красавский, Г.Г.Слышкин, Ю.С.Степанов; В.Н.Телия);
  • языковой личности и языкового сознания (Г.И.Богин, Т.В.Булыгина, И.Н.Горелов, О.А.Дмитриева, А.А.Залевская, Анна.А.Зализняк, И.А.Зимняя, Ю.Н.Караулов, И.Б.Левонтина, В.П.Нерознак, К.Ф.Седов, О.Б.Сиротинина, Ю.А.Сорокин, Р.М.Фрумкина, В.И.Шаховский, А.Д.Шмелёв);
  • жанрологии (М.М.Бахтин, А.Вежбицкая, В.В.Дементьев, К.А.Долинин; М.Ю.Федосюк, Т.В.Шмелёва);
  • речевой деятельности (Т.Г.Винокур, Б.М.Гаспаров, В.Г.Костомаров, Г.Е.Крейдлин, Л.П.Крысин, А.А.Леонтьев, Н.И.Формановская);
  • теории коммуникации и социальной деятельности (Г.М.Андреева, Т.Н.Астафурова, Р.Т.Белл, М.С.Каган, В.Б.Кашкин, И.С.Кон, В.П.Конецкая, А.А.Леонтьев, О.А.Леонтович, М.Маклюен, Н.Б.Мечковская, Г.Г.Почепцов, Е.Ф.Тарасов, С.Г.Тер-Минасова);
  • виртуалистики (А.Е.Войскунский, М.Кастельс, Н.А.Носов, С.И.Орехов, В.М.Розин, Ф.Хаммит, Л.Хиллис, Г.Л.Тульчинский).

Материалом исследования послужили данные лингвистических и энциклопедических словарей, Национального корпуса русского языка, сборников паремий и крылатых слов, афоризмов и анекдотов, тексты современной поэзии и прозы на тему виртуальной реальности и виртуального общения, тексты интернет-форумов, электронных писем, виртуальных дневников, домашних и авторских страниц в Сети, сайтов многопользовательских ролевых игр онлайн, картотека записей текстов общения в Сети в режиме реального времени (чат), архивы текстов общения в режиме мгновенных сообщений, тексты смс-сообщений, материалы анкет и опросов. Исследование проводилось на материале современного русского языка Рунета, одного из сегментов глобальной сети Интернет. Всего было проанализировано 150 мегабайт текстовых фрагментов, что составляет примерно 35 000 страниц (1575 п.л.).

В процессе работы использовались следующие методы исследования: наблюдение, интроспекция, понятийное моделирование, компонентный анализ словарных дефиниций, интерпретативный анализ, контекстуальный анализ, анкетирование и опросы (включая краткие/развернутые ответы на вопросы, метод свободных ассоциаций, написание мини-сочинений, выбор из числа заданных критериев и/или их градацию и др.), эксперимент, количественный анализ.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Виртуальный дискурс представляет собой текст, погруженный в ситуацию общения в виртуальной реальности, которая обладает основными свойствами виртуальной реальности (порожденность, актуальность, автономность, интерактивность, погруженность) и является видом символической реальности, созданной на основе компьютерной и некомпьютерной техники и реализующей принцип обратной связи.

2. Виртуальный дискурс соотносится с компьютерным (электронным), сетевым и интернет-дискурсом, общей характеристикой которых является опосредованность общения, а отличительными признаками, частично накладывающимися друг на друга, – виртуальная коммуникативная среда (виртуальный дискурс), электронный канал общения (компьютерный/электронный дискурс), множественный режим общения (сетевой дискурс и его разновидность – интернет-дискурс).

3. Виртуальный дискурс противопоставляется реальному дискурсу как «идеальное» «материальному», «потенциальное» – «фактуальному», «глобальное» – «локальному», «условное» – «безусловному», «фикциональное» – «действительному», «анонимное – идентифицированному», «эмоциональное – рациональному», «мозаичное – иерархичному» и является неинституциональной формой общения, хотя может содержать отдельные признаки социальных институтов.

4. Основными целями виртуального дискурса являются третичная социализация, сетевая инкультурация, саморепрезентация и развлечение, для достижения которых используются следующие коммуникативные стратегии: организующая, поисковая, позиционирующая, объясняющая, оценивающая, содействующая, дискредитирующая.

5. Сущность виртуального дискурса определяется его системообразующими ценностями: неограниченной доступностью и скоростью получения информации и завязывания знакомств, анонимностью, отсутствием пространственных границ, размыванием расстояний и стиранием роли временного фактора, демократичностью общения, свободой самовыражения.

6. Прецедентными для виртуального дискурса становятся тексты смеховых жанров (пародии, байки, анекдоты), прецедентными высказываниями – паремии, крылатые выражения, цитаты из прецедентных текстов, а также дискурсивные формулы, прецедентными персонажами – обобщенные образы пользователей Интернета.

7. Виртуальная языковая личность проявляется посредством текстов, создаваемых и интерпретируемых ею в процессе виртуальной коммуникации, меняет отношение ко времени и пространству, характеризуется высокой степенью поглощенности виртуальной деятельностью и смещением акцентов мировосприятия, предстает более компетентной в техническом и менее грамотной в языковом отношении, отличается доминированием фатической тональности над информативной, притуплением чувства страха за сохранность собственной жизни, полярностью поведения.

8. Виртуальная языковая личность постоянно экспериментирует, играет со своей идентичностью, сохраняя свободу выбора и открытость новому опыту. Основными средствами ее саморепрезентации становятся ник, аватара, ориджин, домашняя страница или блог, создаваемые пользователями Сети, речевое поведение коммуникантов.

9. Коммуникативная компетенция виртуальной языковой личности представляет собой владение знаниями, представлениями, умениями и навыками, необходимыми для поддержания общения и обмена информацией в рамках виртуального дискурса согласно его целям и складывается из трех составляющих: энциклопедической, лингвистической и интерактивной, каждая из которых обладает определенной спецификой, по сравнению с реальным дискурсом.

10. Текстовая специфика виртуального дискурса проявляется через гипертекст и креолизованный текст.

11. Жанры виртуального дискурса выделяются на основе структуры и композиции его текста (дискурсообразующие жанры) и интенционального разнообразия его высказываний (дискурсоприобретенные жанры). К первым относятся электронное письмо (e-mail), чат, форум, мгновенные сообщения (например, ICQ), блог, представляющий собой дневник или новостную ленту с возможностью комментирования, гостевая книга, многопользовательская ролевая игра онлайн и смс, ко вторым – флейм, сетевой флирт, виртуальный роман, флуд, послание, креатифф и спам.

12. Базовыми концептами виртуального дискурса, формирующими языковую картину виртуального мира, становятся «компьютер», «Интернет» и «пользователь».

13. В рамках виртуального дискурса возможно выделение таких лингвокультурных типажей, как «хакер», «программист», «ламер», «чайник», «системный администратор» («сисадмин»), «модератор», «флудер», «спамер», «геймер», «падонак».

Апробация результатов исследования. Концепция, основные положения, результаты и выводы исследования обсуждались на заседаниях кафедры английской филологии ВГПУ, научно-исследовательской лаборатории «Аксиологическая лингвистика» ВГПУ, ежегодных конференциях профессорско-преподавательского состава ВГПУ, а также были представлены на 60 научных конгрессах, симпозиумах, конференциях и семинарах различного уровня: III международном конгрессе исследователей русского языка «Исторические судьбы и современность» (Москва-2007), международном симпозиуме «Русская словесность в поисках национальной идеи» (Волгоград-2007), международных научных и научно-практических конференциях «Язык СМИ как объект междисциплинарного исследования» (Москва-2008), «Личность в межкультурном пространстве» (Москва-2008), «Общество – язык – культура: актуальные проблемы взаимодействия в XXI веке» (Москва-2008), «Активные процессы в различных типах дискурса» (Москва-2009), «Языки и межкультурная коммуникация: актуальные проблемы филологической науки» (Санкт-Петербург-2006), «Русская академическая неография (к 40-летию научного направления)» (Санкт-Петербург-2006), «Актуальные проблемы теории и методологии науки о языке» (Санкт-Петербург-2008), «Инновационные технологии обучения в области гуманитарных наук, сервиса и туризма: от теории к практике» (Владивосток-2007), «Актуальные проблемы лингвистики и лингводидактики: теоретический и методологический аспекты» (Благовещенск-2007), «Интерпретация текста: лингвистический, литературоведческий и методический аспекты» (Чита-2007), «Этногерменевтика и когнитивная лингвистика» (Кемерово-2007), «Языковая картина мира: лингвистический и культурологический аспекты» (Бийск-2008), «Иностранные языки и литература в международном образовательном пространстве» (Екатеринбург-2007), «Индустрия перевода и информационное обеспечение внешнеэкономической деятельности предприятий» (Пермь-2007), «Национальный семиозис: дискурсы идентичности» (Сыктывкар-2007), «Актуальные проблемы лингвистики XXI века» (Киров-2006), «Культура. Коммуникация. Корпоративность» (Йошкар-Ола-2007), «Язык и культура в экономическом пространстве» (Саратов-2006), «Язык и межкультурная коммуникация» (Астрахань-2007), «Межкультурная коммуникация: концепты и модели поведения» (Астрахань-2007), «Фундаментальные и прикладные исследования в системе образования» (Тамбов-2006), «Личность, речь и юридическая практика» (Ростов-на-Дону-2007), «Языковая личность и социокультурное общество» (Рязань-2007), «Континуальность и дискретность в языке и речи» (Краснодар-2007), «Вопросы теории языка и методики преподавания иностранных языков» (Таганрог-2007), «Славянские языки и культура» (Тула-2007), «Ефремовские чтения: Концепция современного мировоззрения» (Вырица-2007), «Язык. Культура. Коммуникация» (Волгоград-2006), «Меняющаяся коммуникация в меняющемся мире» (Волгоград-2007, Волгоград-2008), «Русская словесность в контексте современных интеграционных процессов» (Волгоград-2007), «Проблемы аксиологической лингвистики» (Волгоград-2007), «Коммуникативные технологии в образовании, бизнесе, политике и праве – 2007» (Волгоград-2007), «Коммуникативные аспекты современной лингвистики и лингводидактики» (Волгоград-2008), «Актуальные проблемы лингводидактики и лингвистики: сущность, концепции, перспективы» (Волгоград-2008), международном научном семинаре-совещании «Антропологическая лингвистика» (Волгоград-2006, Волгоград-2007); всероссийских научных, научно-практических и научно-методических конференциях «Человек в системе социальных и культурных взаимодействий» (Биробиджан-2008), «Актуальные проблемы функционирования, преподавания и изучения русского языка и литературы в современных условиях» (Якутск-2008), «Проблемы концептуальной систематики языка, речи и речевой деятельности» (Иркутск-2007), «Филологические чтения» (Оренбург-2007), «Языковые коммуникации в системе социально-культурной деятельности» (Самара-2007), «Вопросы современной филологии и методики обучения языкам в вузе и школе» (Пенза-2006), «Гуманитарные и социально-экономические науки в начале XXI века» (Нижний Новгород-2006), «Державинские чтения» (Тамбов-2007), «Национально-культурные особенности дискурса» (Воронеж-2007), «Актуальные проблемы изучения литературы на перекрестке эпох. Форма и содержание: категориальный синтез» (Белгород-2007); региональных научных и научно-практических конференциях «Личность, речь и юридическая практика» (Ростов-на-Дону-2006), «Язык и межкультурная компетенция» (Петрозаводск-2007), «Коммуникативные аспекты современной лингвистики и методики преподавания иностранных языков» (Волгоград-2007), «Аксиологическая лингвистика» (Волгоград-2006, Волгоград-2008, Волгоград-2009), «Актуальные вопросы современной лингвистики и лингводидактики» (Волгоград-2007), «Антропологическая лингвистика» (Волгоград-2008), «Коммуникативные аспекты современной лингвистики и лингводидактики» (Волгоград-2009); межвузовских научной и научно-практической конференциях «Актуальные проблемы теории и методологии науки о языке» (Санкт-Петербург-2006), «Проблемы культуры речи в современном коммуникативном пространстве» (Нижний Тагил-2006).

Основные положения диссертации нашли отражение в 79 публикациях общим объемом 67,3 п.л.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии, списка лексикографических изданий, списка источников текстового материала и приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

В первой главе «Виртуальный дискурс как предмет лингвистического изучения» дается определение виртуального дискурса, определяются его содержание и границы, рассматриваются конститутивные признаки, на основе которых он объективно выделяется, описывается текстовая специфика.

Новые информационные технологии, получившие бурное развитие в конце прошлого века, привели не только к возникновению новых способов обработки, передачи, и хранения информации, но и способствовали появлению нового вида виртуальной реальности. Данный вид обладает всеми основными свойствами виртуальной реальности, порожденностью (всегда существует некая реальность, порождающая виртуальную реальность), актуальностью (виртуальная реальность существует актуально, только «здесь» и «теперь», пока активна порождающая реальность), автономностью (в виртуальной реальности свое время, свое пространство, свои законы существования, для человека, находящегося в виртуальной реальности, нет внеположного прошлого и будущего), интерактивностью (виртуальная реальность может взаимодействовать со всеми другими реальностями как онтологически независимая от них), погруженностью (человек может погружаться в ту или иную виртуальную реальность естественным или искусственным путем), и понимается как вид символической реальности, созданной на основе компьютерной и некомпьютерной техники и реализующей принцип обратной связи.

Текст, погруженный в ситуацию общения в виртуальной реальности, рассматривается как виртуальный дискурс. Понятие виртуального дискурса не является тождественным таким понятиям, как «компьютерный дискурс», «электронный дискурс», «сетевой дискурс», «интернет-дискурс».

Термины «компьютерный дискурс» и «электронный дискурс» являются синонимичными и обозначают текст, погруженный в ситуацию общения посредством электронных средств связи, а точнее, посредством компьютера. «Интернет-дискурс» предполагает общение в Глобальной сети, а «сетевой дискурс» – как общение в Интернете, так и в других сетях, в том числе, и в локальных. Таким образом, перечисленные виды дискурса находятся между собой в гиперо-гипонимических отношениях и в качестве отличительной особенности содержат указание на то или иное средство связи, которое обусловливает создаваемую коммуникативную среду. Виртуальный же дискурс подразумевает не только изменившийся канал связи, но и специфические особенности, накладываемые виртуальной реальностью.

Сравнивая компьютерный (электронный) дискурс, являющийся гиперонимом по отношению к  сетевому и интернет-дискурсу, и виртуальный дискурс, можно констатировать, что, с одной стороны,  виртуальный дискурс будет понимается yже, чем компьютерный дискурс. Говоря о дискурсе компьютерном (электронном), мы предполагаем, во-первых, общение не только между людьми посредством Интернета, но и общение человека с компьютером. Во-вторых, компьютерный дискурс, помимо общения в Интернете, включает в себя так же общение в локальных сетях, что подразумевает также наличие непосредственных контактов коммуникантов, чего не может быть при общении виртуальном, где партнер по коммуникации во многом домысливается, дорисовывается нашим собственным сознанием. С другой стороны, виртуальный дискурс трактуется шире, чем компьютерный, поскольку для общения в виртуальной реальности может использоваться не только Интернет, но и другие средства связи, способные создать эту реальность, например, мобильный телефон с системой смс-сообщений.

Виртуальный дискурс также противопоставляется реальному дискурсу. Противопоставление данных типов дискурса происходит на основе противопоставления реальности и виртуальности как предметно-ситуативных фонов рассматриваемых дискурсов: «материального» – «идеальному» (реальность – нечто физическое, осязаемое, виртуальность – совокупность информации, мыслей, образов), «фактуального» – «потенциальному» (реальность – это факт, то, что на самом деле есть, виртуальность – возможность возникновения в тот или иной момент), «локального» – «глобальному» (реальность – нечто, находящееся на определенном месте, имеющее непосредственное окружение, виртуальность – возможность выхода в любую точку), «безусловного» – «условному» (реальность действительна, она дана извне, «навязана», виртуальность – в определенной степени порождение нащего собственного сознания), «действительного» – «фикциональному» (реальность протекает независимо от наших желаний, виртуальность моделируется), «идентифицированного» – «анонимному» (реальность – это непосредственный контакт друг с другом, виртуальность – это неизвестность, предположение, принятие на веру), «рационального» – «эмоциональному» (поскольку реальность – известность, данность, безусловность, она требует к себе рационального отношения, обдумывания, планирования, виртуальность же, моделируемая и перемоделируемая, порождаемая и домысливаемая сознанием, прочуствовается, больше затрагивает эмоциональную сферу), «иерархичного» – «мозаичному» (реальность структурирована, у виртуальности же упорядоченный центр и периферия, ее элементы задаются хаотично, «рассеянно»).

Виртуальный дискурс является неинституциональной формой общения, хотя может содержать те или иные элементы социальных институтов.

Виртуальный дискурс, как и любой другой тип дискурса, объективно выделяется на основе своих конститутивных признаков. Конститутивные признаки дискурса включают в себя цели и стратегии, ценности, прецедентные феномены, специфичные для того или иного типа дискурса, участников.

Виртуальный дискурс обладает всем разнообразием функциональных целей, присущих дискурсу реальному: учебные, социализирующие, коммуникативные, игровые, психотерапевтические, манипуляционные и т.п. Однако в качестве основных целей следует выделить третичную социализацию, сетевую инкультурацию, саморепрезентацию и развлечение.

Третичная социализация представляет собой интериоризацию норм, ценностей, паттернов поведения, принятых в конкретном сетевом сообществе, членом которого стал тот или иной пользователь Интернета, или являющихся общепринятыми в социальной общности киберпространства в целом.

Инкультурация предполагает процесс усвоения традиций, обычаев, ценностей и норм виртуальной культуры, который продолжается на протяжении всего времени пребывания и взаимодействия языковой личности в виртуальном пространстве.

Саморепрезентация проявляется в реализации языковой личностью своего стремления к публичности, к признанию другими. Саморепрезентативная цель в виртуальном дискурсе является следствием деформирования структуры взаимодействия в виртуальном пространстве, по сравнению с реальным, а именно, вытеснением ориентации на другого ориентацией на самого себя.

Развлекательная цель заключается в поиске развлечения или отвлечения от повседневной рутины реальной жизни.

Процесс достижения цели дискурса является стратегическим процессом, основой для которого служит выбор оптимальных языковых ресурсов. Согласно основным целям виртуального дискурса, можно говорить о выделении следующих коммуникативных стратегий виртуального дискурса: организующей, поисковой, позиционирующей, объясняющей, оценивающей, содействующей, дискредитирующей.

Ценности представляют собой базовую категорию при построении картины мира. Конфигурация ценностей определяет культурный тип той или иной общности. Поскольку виртуальный мир – это новая социокультурная среда, то она характеризуется набором собственных ценностей. Ценностями виртуального дискурса являются: неограниченная доступность получения информации и завязывания контактов (возможность общения с большим количеством людей), скорость получения информации и завязывания знакомств, анонимность, отсутствие пространственных границ, размывание расстояний и стирание роли временного фактора, демократичность общения (очень часто проявляющаяся в негласно утвержденной форме общения на «ты» и, как следствие этого, в легкости установления контактов и завязывания знакомств без учета возрастных, социальных, расовых, половых и т.п. характеристик коммуникантов), свобода самовыражения (порой граничащая с вседозволенностью).

Феномен прецедентности основывается на общих фоновых знаниях коммуникантов. За прецедентным феноменом всегда стоит некое представление о нем, общее и обязательное для всех носителей того или иного национально-культурного менталитета. Среди прецедентных феноменов учеными выделяются прецедентный текст, прецедентное имя, прецедентная ситуация, прецедентное высказывание.

Прецедентными для виртуального дискурса становятся тексты, отражающие его ценности, которые включают в себя ряд возможностей пользователя, недостижимых в ситуации реального взаимодействия. Эти тексты направлены на подчеркивание несоответствий в ценностях, взглядах, образе действий коммуникантов в процессе реального и виртуального взаимодействия. «Несовершенство» реального мира подвергается ироническому осмыслению. Вследствие этого прецедентными текстами виртуального дискурса оказываются тексты смеховых жанров:

пародии (Как умру – похороните в Интернете милом / Да в Рамблёре пропишите тихую могилу, / Чтобы я бесплотной тенью хостился бы где-то, / На каком-нибудь домене посреди Рунета…),

байки (Работаю я на госпредприятии. И вот звонит у нас как-то в отделе телефон. ‘Алло. Это кто? Вы не могли бы подойти, а то у нас компьютер сломался’. Спрашиваю: ‘А как он у вас сломался?’ ‘Ну, понимаете, я в Word работал, текст набирал, а тут вдруг ПАЛОЧКА перестала мигать и текст не набирается!’ Долго думал, какая палочка?! Потом дошло – курсор!!! Спрашиваю: ‘У вас компьютер повис?’ Молчание секунд на 20. Ответ: ‘НЕТ, НА СТОЛЕ СТОИТ!!!’),

анекдоты (Звонок на радио: – Поставьте, пожалуйста, песню Пугачевой про то, как у нее завис Windows! Ди-джей (после паузы): – Я не могу вспомнить у Пугачевой такой песни! Можете напеть? – Ну, там еще в припеве: ‘Кликну, а в ответ тишина, снова я осталась одна Сильная женщина плачет у окна…’).

К прецедентным высказываниям виртуального дискурса относятся паремии, крылатые выражения, цитаты из прецедентных текстов, а также так называемые дискурсивные формулы, то есть выражения, свойственные какому-то конкретному виду дискурса и определяющие данный тип общения («до связи», «до коннекта», «доброго времени суток»). Следует отметить, что большинство прецедентных высказываний является пародийными. За основу для подобных пародий чаще всего берутся пословицы и поговорки («Горе ты мое аутлуковое!», «Нечего на монитор пенять, коли сайт кривой»), крылатые выражения из художественной литературы («Жизнь надо прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно потраченное время халявного Интернета», «Я пришел к тебе с дискетой – рассказать, что сеть упала»), высказывания из художественных и мультипликационных фильмов («‘АБЫРВАЛГ!’, сказал линукс после русификации», «Кто сносит Windows по утрам, тот поступает мудро»), строки из песен («Если глюк оказался вдруг, и не друг и не враг, а баг…», «Весь покрытый bad’ами, абсолютно весь», «И на счетах за интернеты напишут наши имена»), строки из анекдотов («Возвращается муж внезапно домой из Интернета…», «Модема-модема, чукча почту хочет!»), ставшие прецедентными фразы телевизионных шоу, рекламы, объявлений («Это же IBM! Достаточно и половины OS!», «Я угадаю эту программу с 7 байт!»).

Выделение каких-либо личных прецедентных имен в виртуальном дискурсе не представляется возможным в силу одной из его основных характеристик – анонимности, однако возможно выделение прецедентных персонажей, к которым относятся Вася Пупкин, Шушпанчик и Вуглускр. Данные прецедентные персонажи не только «обитают» в Сети, как многие известные, переместившиеся в нее из ситуации реального общения, но и были созданы в самой виртуальной среде, неразрывно связаны с ней, и вне пределов виртуального мира не функционируют. В силу специфики Интернета, где пользователь является активным творцом сетевой культуры, не скованным никакими нормативными рамками, персонажи получаются очень многогранными, отражая принятые в Сети ценности, модели поведения, практикуемые самими пользователями, их запросы и умения, иерархию отношений и т.п.

Поскольку за прецедентным феноменом всегда стоит некое представление о нем, общее и обязательное для всех носителей того или иного национально-культурного менталитета, то выделить прецедентные ситуации для виртуального дискурса в целом представляется проблематичным. Периодически возникают ситуации, являющиеся прецедентными для того или иного сетевого сообщества, однако они не являются значимыми за его пределами.

Виртуальная языковая личность представляет собой языковую личность, погрузившуюся в мир виртуального взаимодействия и проявляющуюся посредством текстов, создаваемых и интерпретируемых ей в процессе виртуальной коммуникации. В понятие виртуальной языковой личности следует включать как квазиличность, придуманную и управляемую реальной языковой личностью, так и языковую личность, действующую в виртуальном дискурсе от своего собственного лица, поскольку реальное «я» человека в виртуальном мире неопределимо. Виртуальная языковая личность меняет отношение ко времени и пространству, характеризуется высокой степенью поглощенности виртуальной деятельностью, даже при отсутствии конечной цели, у нее смещаются акценты мировосприятия, когда ориентация на других в процессе коммуникации заменяется ориентацией на себя, она предстает более компетентной в техническом и менее грамотной в языковом отношении, ее поведение характеризуется большей степенью полярности, то есть впадением в какие-то крайности, и у нее притупляется чувства страха за сохранность собственной жизни. Виртуальные адресант и адресат постоянно достраивают образ друг друга на основе имеющихся фактов, а также собственных предпочтений и отношения к партнеру по коммуникации.

Виртуальная языковая личность постоянно экспериментирует, играет со своей идентичностью. Конструирование идентичности в виртуальном мире является «отражением» процессов, происходящих в современном постиндустриальном обществе в целом, где проблема идентичности сводится уже не к тому, чтобы построить, а затем охранять и поддерживать собственную целостность, а к избеганию устойчивой фиксации на какой-то одной идентичности и сохранению свободы выбора и открытости новому опыту.

Проблема идентичности виртуальной языковой личности является тесно связанной с саморепрезентацией, представляющей собой совокупность вербальных и невербальных средств, направленных виртуальной личностью на формирование определенного впечатления о себе у своего собеседника. Основным средством саморепрезентации виртуальной языковой личности является ее коммуникативное поведение. Только проявляя себя в общении, виртуальная личность может быть замечена и оценена партнерами по коммуникации, поскольку весь свой жизненный «багаж», незримо сопровождающий ее в объективной реальности и влияющий на ее восприятие другими, она оставляет «за порогом» виртуального мира.

Прежде, чем раскрыться в процессе коммуникативного поведения, участникам виртуального дискурса необходимо привлечь к себе внимание потенциальных партнеров по коммуникации, так или иначе заинтересовать их. Средствами, используемыми для достижения данной цели, являются: 1) ник, или сетевое имя, которое берет себе пользователь для идентификации на том или ином сетевом ресурсе, которым он затем именуется и с которым неразрывно связывается его образ внутри данного ресурса, 2) аватара, представляющая собой небольшую картинку, целью которой является визуальная репрезентация виртуальной языковой личности, и сопровождающая все сообщения пользователя в форуме или блоге, а также прикрепляемая в профиле, содержащем набор данных, предоставляемых пользователем для первичного ознакомления других с собой, 3) ориджин, или подпись, прикрепляемая после основного текста сообщения в письмах или на форумах и содержащая какое-то краткое высказывание, 4) блог или домашняя страница, создаваемые пользователями Сети. Кроме того, виртуальная языковая личность непосредственно репрезентирует себя и своим коммуникативным поведением, в котором демонстрирует свою коммуникативную компетенцию, использует определенный эмоционально-стилевой формат общения.

Эмоционально-стилевой формат общения, возникающий в процессе взаимовлияния коммуникантов и определяющий их меняющиеся установки на выбор всех средств общения называется коммуникативной тональностью. Поскольку виртуальный дискурс является сложным многомерным образованием, спектр используемых в нем тональностей будет чрезвычайно широк. Не представляя собой институциональной формы общения, виртуальный дискурс обладает очень богатой тональной палитрой с высокой степенью варьирования всевозможных оттенков. Учитывая многообразие жанров виртуального дискурса, можно говорить о том, что количество видов тональности в виртуальном дискурсе сопоставимо с количеством видов тональности в реальном личностно-ориентированном дискурсе, где при возможных типологизациях список всегда остается открытым, допуская различного рода дополнения.

Виртуальная среда накладывает отпечаток на все стороны общения участников виртуального дискурса, вследствие чего может происходить и изменение ряда параметров, определяющих использование тональности в той или иной коммуникативной ситуации, по сравнению с ситуацией реального взаимодействия. И если типы тональности, выделяемые в реальном и виртуальном дискурсах, будут совпадать, то характер их проявления может иметь значительные отличия. Виртуальный дискурс характеризуется доминированием фатической тональности над информативной. Среди частных видов фатической тональности специфично проявляющимися, с точки зрения виртуального дискурса, являются игровой, юмористический, доверительный, агрессивный и ироничный ее виды.

Коммуникативная компетенция виртуальной языковой личности представляет собой владение знаниями, представлениями, умениями и навыками, необходимыми для поддержания общения и обмена информацией в рамках виртуального дискурса согласно его целям. Коммуникативная компетенция языковой личности складывается из трех составляющих: энциклопедической, лингвистической и интерактивной.

Энциклопедическая компетенция находит свое выражение в способности человека вербально описывать положение дел в том или ином фрагменте мира, например, какой-то предметной области. О лингвистической компетенции свидетельствует способность пользоваться арсеналом определенного языка для достижения своих целей. Интерактивная компетенция проявляется в способности устанавливать языковой (речевой или текстовый) контакт с партнером по коммуникации, поддерживать этот контакт или прерывать, соблюдая при этом правила и конвенции общения, принятые в данном языковом коллективе.

Энциклопедическая компетенция языковой личности в виртуальном дискурсе, с одной стороны, не отличается от энциклопедической компетенции в ситуации реального общения и заключается в наличии у коммуникантов определенных знаний по теме разговора. С другой стороны, энциклопедическая компетенция среднестатистического пользователя Сети, по сравнению со среднестатистическим человеком, не приобщенным к виртуальному миру, является более высокой в отношении знаний из области новых информационных технологий и способов использования этих технологий.

Лингвистическая компетенция виртуальной языковой личности состоит во владении ею новой разновидностью так называемой устно-письменной речи, возникшей и функционирующей в виртуальном коммуникативном пространстве и имеющей ряд специфических особенностей. Речь участников виртуального дискурса – это сплав устной и письменной речи, включающий в себя компьютерный жаргон и интернет-сленг, специфические аббревиатуры и сокращения слов, своеобразные синтаксические конструкции и т.п. Для адекватной коммуникации в Сети участники виртуального дискурса должны знать все эти особенности и уметь правильно употреблять и воспринимать эту новую устно-письменную форму речи.

Высшей степенью обладания лингвистической коммуникативной компетенцией является способность языковой личности включаться в языковую игру. Языковая игра в виртуальном дискурсе является тесно связанной с саморепрезентативной целью и позволяет участникам виртуального дискурса, продемонстрировав свое остроумие и наличие чувства юмора, заявить о себе, представить себя в выгодном свете. Содержательно и стратегически языковая игра в виртуальном дискурсе практически не отличается от языковой игры в реальном дискурсе, разница, в основном, возникает при выборе средств, который во многом обусловливается каналом связи, а также зависит от всей коммуникативной ситуации, в целом. Так, например, в силу графического канала связи в языковой игре в виртуальном дискурсе многие фонетические средства теряют свою актуальность, а графические, наоборот, приобретают. В виртуальном дискурсе отсутствует языковая игра, построенная на омофонах, однако актуализируется использование омографов: «– И чего эт ты такие кислые рожицы-то рисуешь? – Плачу я так… – Платишь смайликами? ;) Вещь!!! Эт теперь валюта такая новая? :)))))))» и прочих графических средств («Большое спасибо всем проголосовавшим, отclickнувшимся, так сказать, на крик души!»).

Языковая игра в виртуальном дискурсе находит отражение в никах пользователей (Серверное сияние, Дама с @, Sweetlana,  БезДна), названиях их сайтов и блогов («ПреКРАСНЫЙ блог», «Веб-мастер и Маргарита»), в ориджинах («Не ссуди, да не обманут будешь!», «И молодая не узнает, какой у парня был connect»), текстах пародий, баек и анекдотов («Компьютерщик – это единственный человек, который может попросить у начальства двести баксов на память и получить их», «Первым хакером признан старик, закачавший через сеть особняк, дворянский титул и новое корыто»), и, конечно же, в текстах, производимых виртуальной языковой личностью в процессе онлайновой коммуникации («–Я тебе понравлюсь, я четкий! – Четкий, говоришь? А чего ж тогда контуры у ника не ясные?», «– Дай мыло! – А у меня его нет, я шампунем и гелем для душа пользуюсь :р», «– картошку копать штоли за горд? – нет, папу на день рождения, на шашлыки везти! – папу на шашлык! Да ты точно МАНЬЯК!»).

Интерактивная компетенция в виртуальном дискурсе заключается в знании и адекватном использовании правил нетикета, или сетевого этикета, а также умении общаться в различных жанрах виртуального дискурса.

Текстовая специфика виртуального дискурса представлена такими разновидностями текста, как гипертекст и креолизованный текст.

Гипертекст является текстом специфической структуры, представляющим информацию в виде связанной сети гнезд, соединенных между собой нелинейными отношениями в многомерном пространстве. К основным характеристикам гипертекста, отличающим его от текста, относятся фрагментарность (информация представляется в виде гнезд, текст состоит из звеньев-фрагментов, и начать его чтение можно с любого звена), нелинейность (двигаться в пространстве текста можно в направлениях, не ограниченных одной плоскостью), бесконечность (гипертекст невозможно прочесть целиком, а понятие его границ субъективно), разнородность (гипертекст – носитель множественной информации, что обусловливается отсутствием четко заданных границ и центра и, следовательно, вариативностью понимания), интерактивность (реципиент является не только потребителем готового продукта, он сам выбирает тот путь, по которому пойдет в процессе восприятия гипертекста, то есть становится и его творцом).

В процессе восприятия гипертекста пользователями привычное чтение заменяется браузингом, то есть беглым чтением, или просмотром. Интерактивно управляемый пользователем процесс перемещения в информационном пространстве гипертекста получает название навигации. Навигация представляет собой переход от одного фрагмента гипертекста к другому при помощи гиперссылки, являющейся важнейшим структурным элементом гипертекста, содержащим путь осуществления перехода. Гиперссылки – это каркас гипертекста, они структурируют его и определяют поведение пользователей. В настоящее время выделяются следующие виды гиперссылок: внутренние и внешние, простые и расширенные, абсолютные и относительные, с визуально наблюдаемым указанием адреса и с описанием содержания того фрагмента гипертекста, на который ведет ссылка, текстовые и графические, внутритекстовые и затекстовые, ассоциативные и структурные, листовые и навигационные, дискурсивные, сломанные.

Несмотря на немалое количество работ, в которых авторы представляют возможные пути построения классификаций гипертекста на основе тех или иных параметров (Т.Дж.Байэрс, Р.Боднер, Е.Брейдо, П.Брусиловский, М.Визель, С.Дж.Грин, О.В.Дедова, Дж.Конклин, Д.Майэл, С.С.Маршалл, П.И.Сергиенко, В.Схелтйенс, Т.И.Рязанцева, Ю.Хартунг, М.Чигнел, Ф.М.Шипман и др.), типологии гипертекстов в настоящее время не существует, и ее создание является одной из приоритетных задач теории гипертекста.

Креолизованный текст представляет собой текст смешанного типа, содержащий вербальный и иконический, то есть изобразительный, элементы. Однако в процессе речевого общения для коммуникантов не существует принципиального различия между креолизованным и полностью вербальным текстом, поскольку креолизованный текст, точно так же, как и полностью вербальный, обладает основными текстовыми категориями: целостностью и связностью. В рамках виртуального дискурса, характеризующегося анонимностью его участников, креолизация текста играет очень важную роль. При помощи авербалных элементов креолизованного текста физически непредставленная партнерам по коммуникации виртуальная языковая личность стремится создать у них определенное впечатление о себе, заставить их воспринимать вербальную часть созданного ей текста под тем или иным углом зрения. Наиболее часто используемыми изобразительными элементами креолизованного текста виртуального дискурса являются аватары, иллюстрации и смайлики.

Наряду с изобразительными компонентами креолизованного текста большую роль в организации саморепрезентации и воздействии на адресата играют и некоторые другие паралингвистические средства, активно используемые участниками виртуального дискурса. К числу таких средств следует отнести шрифт текста, включая его размер, вид, цвет, различного рода выделения и т.д. Возможность креолизации текста при помощи различных мультимедийных средств в процессе виртуальной коммуникации дает пользователям Сети бoльшие возможности для саморепрезентации и самовыражения, позволяя использовать не только иконические, но также аудио- и видеоэлементы.

Во второй главе «Жанровые характеристики виртуального дискурса» анализируется проблема структурирования виртуального жанрового пространства, строится типология жанров виртуального дискурса, дается подробная характеристика каждого выделенного жанра.

Исследование жанров виртуального дискурса является сегодня одной из актуальных проблем лингвистики, поскольку количество участников виртуального взаимодействия постоянно увеличивается, и приобретение жанровой компетенции виртуальной языковой личностью становится одной из ее приоритетных задач. Еще М.М.Бахтин справедливо отмечал, что если «человек не владеет практическими жанровыми формами каких-то определенных сфер, то, даже великолепно владея языком, он будет чувствовать себя совершенно беспомощным в данных сферах, не имея достаточного запаса тех представлений о целом высказывания, которые помогают быстро и непринужденно отливать свою речь в определенные композиционно-стилистические формы».

Проблема жанров виртуального или электронного дискурса так или иначе рассматривается в работах многих исследователей (Н.Г.Асмус, Е.Н.Вавилова, Е.Н.Галичкина, Е.И.Горошко, О.В.Дедова, Л.Ю.Иванов, Л.А.Капанадзе, П.Е.Кондрашов, М.Л.Макаров, С.Н.Михайлов, М.Ю.Сидорова, Ф.О.Смирнов, Г.Н.Трофимова, М.С.Школовая и др.), но не получила достаточного освещения, поскольку жанры виртуального дискурса (так же как и реального) в силу многомерности данного образования очень разнообразны. В реферируемой работе предлагается один из возможных подходов к систематизации и типологизации жанров виртуального дискурса, основанный на учете как текстовых, так и коммуникативных характеристик дискурса.

Учитывая определение понятия «жанр» в самом общем его понимании как определенный тип высказываний в рамках определенного дискурса и рассматривая дискурс как текст, погруженный в ситуацию общения, выделение жанров виртуального дискурса возможно производить, во-первых, на основе структурности, композиционности его текста. Исчисление жанров дискурса на основе данного критерия происходит на основании реально существующих естественно сложившихся форм общения, для которых можно выделить канонические (прототипные) единицы. Жанры дискурса, выделяемые на этой основе называются дискурсообразующими.

Во-вторых, исходя из интенционального разнообразия высказываний дискурса, исчисление его жанров можно производить по использованию относительно устойчивых типов высказываний в тех или иных ситуациях, как вербальное оформление типичной ситуации социального взаимодействия людей. Такие жанры виртуального дискурса можно назвать дискурсоприобретенными, поскольку использование относительно устойчивых типов высказываний происходит уже в сложившихся формах общения, жестко обусловленных в виртуальной среде определенными техническими параметрами.

Здесь следует отметить, что процесс общения не происходит исключительно в русле того или иного дискурсоприобретенного жанра, жанры сменяют друг друга, один жанр может входить в состав другого, трансформироваться в нем, приобретая особый характер. Реализуясь внутри дискурсообразующих, дискурсоприобретенные жанры, однако, не «привязаны» к какому-то конкретному дискурсообразующему жанру. Каждый дискурсоприобретенный жанр может развиваться внутри любого дискурсообразующего. Кроме того, в виртуальном дискурсе границы между жанрами зачастую мягче и подвижнее, чем в реальном мире, что объясняется незаконченностью формирования жанров, а так же специфическими способами общения, отличными от тех, что приемлемы в ситуациях реального взаимодействия. Также можно говорить о том, что жанры виртуального дискурса более динамичны, по сравнению с жанрами дискурса реального. Постоянное стремительное развитие новых информационных технологий способствует возникновению различного рода изменений и в виртуальном коммуникативном пространстве, вследствие чего жанры виртуального дискурса формируются значительно быстрее жанров реального дискурса, быстрее изменяются и также быстро могут исчезать. Так, например, появление форумов привело к тому, что жанр BBS (досок электронных объявлений) и жанр конференции уже прекратили свое массовое существование, а развитие блогов значительно сократило популярность так называемых домашних страниц.

К дискурсообразующим жанрам виртуального дискурса относятся электронное письмо (e-mail), форум и гостевая книга, чат, блог, жанр мгновенных сообщений, многопользовательская ролевая игра онлайн, СМС.

Жанр электронного письма представляет собой взаимодействие участников виртуального дискурса посредством пересылки с одного зарегистрированного на каком-то сайте электронного почтового ящика на другой сообщений в виде обычных текстовых файлов, а также дополнительно прикрепленных к ним файлов как текстового, так и нетекстового характера.

Форум – это взаимодействие участников виртуального дискурса посредством высказываний, помещаемых на каком-то сайте в специальных разделах по той или иной конкретной теме, где одни высказывания являются инициальными, задающими тему, а другие – комментариями, развивающими ее.

Гостевая книга является взаимодействием участников виртуального дискурса, предполагающим размещение на специальной странице сайта сообщений-отзывов о данном сайте.

Чат предполагает взаимодействие участников виртуального дискурса в режиме реального времени посредством обмена на том или ином сайте небольшими по объему сообщениями любой тематической направленности, доступными для одновременного восприятия многими коммуникантами.

Блог понимается как взаимодействие участников виртуального дискурса через сайт или веб-страницу, представляющие собой новостную ленту (часто в хронологическом порядке), имеющие набор ссылок на различные сайты и краткое их описание, а так же дающие возможность комментирования всей этой информации. Сетевой дневник является разновидностью блога.

Жанр мгновенных сообщений представляет собой взаимодействие участников виртуального дискурса, как правило, в режиме реального времени посредством мгновенного обмена сообщениями при помощи мессенджера, специальной программы.

Многопользовательская ролевая игра онлайн предполагает взаимодействие участников виртуального дискурса посредством обмена сообщениями и действиями в рамках определенной модели какой-либо ситуации, где каждый из коммуникантов полностью ассоциирует себя с каким-либо литературным или воображаемым персонажем и «живет» от его лица.

СМС является взаимодействием участников виртуального дискурса путем обмена короткими текстовыми сообщениями при помощи мобильного телефона.

При описании дискурсообразующих жанров во внимание принимаются такие параметры организации коммуникации, как характер направленности на адресата (массовая или персонифицированная (персональная) ориентация), принцип взаимодействия (направление коммуникации), временнaя ориентация (синхронная или асинхронная коммуникация), степень интерактивности (скорость реакции коммуникантов на сообщение), регламентированность (то есть наличие более или менее жестких требований к форме изложения и/или содержанию). На основе данных критериев все дискурсообразующие жанры могут быть классифицированы следующим образом:

Жанр

 

Параметры

Организации

коммуникации

Характер направленности на адресата

Степень интерактивности

Временная ориентация

Регламентированность

Принцип взаимодействия

высокая

средняя

низкая

1. Электронная почта

персональный / массовый

 

 

+

асинхронный

по форме

один – одному, один – многим

2. Форум

массовый

 

+

 

асинхронный

по форме и содержанию

многие – многим

3. Гостевая книга

массовый

 

 

+

асинхронный

по форме и содержанию

многие – одному

4. Чат

массовый

+

 

 

синхронный

по форме

многие – многим

5. Блог

массовый

 

+

 

асинхронный

по форме

один – многим

6. Жанр мгновенных сообщений

персональный

+

 

 

синхронный

по форме

один – одному

7. Многопользовательская ролевая игра онлайн

массовый

+

 

 

синхронный

по форме и содержанию

многие – многим

8. СМС

персональный

+

 

 

синхронный

по форме

один – одному

Дискурсоприобретенными жанрами являются флейм, сетевой флирт, виртуальный роман, креатифф, флуд, спам и послание.

Флейм, во-первых, представляет собой грубое провокационное сообщение, направленное на разжигание ссоры, а так же сам процесс этой ссоры, заключающийся в отходе от темы дискуссии, переходе на личности спорящих и использовании упреков и брани вместо аргументов, а, во-вторых, трактуется как пустой разговор, то есть разговор ради самого факта разговора, разговор с нулевой информативностью.

Сетевой флирт – это фатическая любовная игра участников виртуального дискурса в процессе их взаимодействия, не предполагающая выхода за рамки виртуального дискурса.

Виртуальный роман подразумевает длительный процесс взаимодействия участников виртуального дискурса, питающих друг к другу интерес на психосексуальной почве, но в силу каких-либо причин (отсутствие возможности или желания) ограничивающих общение только дистанционной формой с помощью опосредованной коммуникации.

Креатифф является сочетанием специфического сленга, гиперкоррекции орфографической формы слов и/или мата, используемых в процессе унижения или травли пользователей Сети или с целью языковой игры.

Флуд – это поток сообщений, не несущий никакой смысловой нагрузки в отношении того контекста, в который он помещается, это «мусорный трафик», который вполне можно удалить без нарушения всего контекста.

Спам понимается как анонимная массовая рассылка корреспонденции адресатам, не желающим ее получать.

Послание представляет собой собой короткое сообщение, оставляемое посетителями того или иного сайта в гостевой книге с целью выражения своего мнения по поводу представленной на сайте информации, благодарности создателям, критических замечаний и пожеланий по поводу сайта.

При описании дискурсоприобретенных жанров во внимание принимается тот факт, что та или иная интенция, являющаяся определяющей чертой любого речевого жанра, развивается на основе определенных стереотипов речевого поведения, получает реализацию в определенных стереотипных действиях. Иными словами, интенция, представляющая собой ключевой момент любого дискурсоприобретенного жанра, реализуется через определенную последовательность типичных действий, облекается в стандартную форму и может быть смоделирован (по А.Вежбицкой) при помощи последовательности простых предложений:

Жанр

Моделирование жанра при помощи последовательности простых предложений

Жанр

Моделирование жанра при помощи последовательности простых предложений

Флейм

знаю, что ты думаешь про Х нечто другое, чем я

говорю, что ты думаешь плохо

говорю это, потому что хочу, чтобы ты сказал, что ты говорил плохо

понимаю, что ты не скажешь так

говорю, что ты сам плохой

говорю это, потому что хочу обидеть тебя.

говорю что-то обидное, неприятное или так или иначе способное задеть тебя

говорю это, потому что хочу вывести тебя из равновесия

говорю это, потому что хочу, чтобы ты начал говорить что-то нехорошее в ответ

надеюсь, что ты отреагируешь так, как я ожидаю

говорю это, потому что хочу получить удовольствие от того, как ты будешь раздражаться и реагировать на мои слова.

говорю что-то не особо значимое

говорю это, потому что просто хочу поговорить, неважно о чем

надеюсь, что ты поддержишь меня и поговоришь со мной

говорю это, потому что хочу получить удовольствие от самого процесса общения.

Креатифф

говорю

говорю это, используя преимущественно эрративы

говорю это потому, что хочу задеть, обидеть или унизить тебя

думаю, что я лучше тебя, и показываю это

хочу, чтобы ты почувствовал после моих слов свою неполноценность, а я испытал радость и удовлетворение от этого

говорю

говорю это, используя преимущественно эрративы

говорю это потому, что мне такая манера изъяснения, игра с языком кажется смешной

думаю, что ты понимаешь это

хочу, чтобы ты оценил это и посмеялся вместе со мной, возможно, ответив тем же.

Сетевой флирт

говорю: я хочу, чтобы ты себе представил(а), что я говорю Х

думаю, что ты понимаешь, что, скорее всего, я этого совсем не думаю,

говорю это, потому что хочу, чтобы ты принял, будто нравишься мне как лицо противоположного пола

думаю, что ты понимаешь, что мне сейчас просто не хватает общения с противоположным полом.

Спам

хочу, чтобы ты сделал нечто

говорю это, потому что хочу, чтобы ты сделал это

знаю, что это может быть тебе вовсе ненужно

говорю это так, чтобы оно могло привлечь тебя

знаю, что ты можешь не сделать этого, потому что не обязан это делать

не знаю, сделаешь ли ты это, потому что знаю, что подобные предложения тебя уже, скорее всего, раздражают

надеюсь, что ты сделаешь то, что я хочу.

Виртуальный роман

знаю, что мне интересно и приятно общение с тобой более, чем с кем-либо еще

думаю, что даже люблю тебя

думаю, что вне Сети у нас вряд ли что-то могло бы получиться

представляю себе, что это могло бы получиться

говорю, что люблю тебя

чувствую, что тебе это будет очень приятно

надеюсь, что ты ответишь мне тем же

говорю это потому, что хочу чувствовать себя любимым и незаменимым в твоей жизни, хочу, чтобы ты чувствовал(а) себя также, чтобы нам было очень хорошо от общения друг с другом.

Послание

думаю, что тебе важно мое мнение о Х, и ты хотел бы его знать

говорю

говорю это потому, что хочу, чтобы ты знал мое мнение, чтобы все знали это.

думаю, что тебе важно посещения твоего сайта другими

говорю что-то хорошее

говорю это потому, что хочу, чтобы ты заметил меня, чтобы другие заметили меня

надеюсь, что смогу привлечь твое внимание и внимание других к себе, к своему собственному сайту.

Флуд

говорю все, что придет мне в голову

знаю, что мои высказывания практически не связаны с контекстом в смысловом отношении

говорю таким образом, что мои высказывания невозможно не услышать (заметить)

думаю, что смогу привлечь твое внимание, что ты заметишь мою неординарность

говорю так,потому что хочу, чтобы ты заметил меня и выделил среди остальных.

 

В третьей главе «Лингвокультурная концептуализация виртуального дискурса» устанавливаются и анализируются базовые концепты виртуального дискурса, выделяются и описываются его лингвокультурные типажи.

Способ восприятия и устройства мира определенным образом отражается в любом из естественных языков, складываясь в систему взглядов, отношений и предписаний, обязательную для каждого носителя того или иного языка. Система образов, понятий, эталонов, стереотипов и символов, которые отражают знания определенного народа об окружающем мире, оцениваются согласно предпочтениям и нормам общества и фиксируются в значении языковых единиц, представляет собой языковую картину мира, основой для реконструкции которой могут служить либо языковые номинации, или «факты языка» (различные лексемы, грамматические формы, словообразовательные средства, просодия, синтаксические конструкции, фраземы, правила лексико-семантической сочетаемости и др.), либо культурные концепты, выражением которых является вся совокупность языковых и неязыковых средств, прямо или косвенно иллюстрирующих, уточняющих и развивающих их содержание.

При изучении лингвокультурологических характеристик того или иного типа дискурса концепт может использоваться в качестве инструмента анализа. Учитывая, что дискурс имеет достаточно сложный и разветвленный характер, включает в себя множество элементов, его можно представлять как концептосферу, то есть совокупность концептов, связанных между собой. Тип дискурса определяется его базовыми концептами, которые обладают большой генеративной силой, поскольку концентрируют вокруг себя обширную смысловую область.

Базовыми концептами виртуального дискурса, являющимися также ключевыми концептами в формировании языковой картины виртуального мира, выступают «компьютер», «Интернет» и «пользователь». Первый представляет собой инструмент, позволяющий войти в виртуальный мир и включиться в процесс взаимодействия в нем, второй служит способом, средством достижения желаемого, а третий является создателем и «потребителем» виртуальной реальности, «замыкая» два первых концепта в единую «цепь». Данная триада составляет основу виртуального дискурса с точки зрения его концептологии.

Для исследования концепта в русле лингвокультурологии используется трехчастная модель способов познания концепта, и он трактуется как трехмерное образование, включающее понятийную, предметно-образную и ценностную составляющие. Понятийная сторона концепта представляет собой его языковую фиксацию, то есть его обозначение, описание, дефиницию, встроенные в систему нашего жизненного опыта. Образная сторона концепта включает различного рода характеристики отраженных в нашей памяти предметов, явлений и событий, являющиеся релевантными признаками практического знания. Ценностная сторона концепта предполагает важность данного концепта как для отдельно взятого индивида, так и для коллектива, общества в целом. Ценностная сторона концепта является определяющей для того, чтобы концепт можно было выделить.

«Компьютер» на понятийном уровне представлен следующими признаками: 1) устройство (приспособление, машина), 2) автоматическое, 3) чаще всего электронное (хотя и не обязательно), 4) действующее согласно заданным (предписанным, запрограммированным) инструкциям, 5) используемое, прежде всего, для вычислений, а также для приема, хранения, обработки, воспроизводства, сортировки и т.п. данных, 6) функционирующее, в большинстве случаев, на высокой скорости. Помимо этого понятийная составляющая лингвокультурного концепта «компьютер» включает такие компоненты, как аппаратное и программное обеспечение, различные виды компьютеров, дополнительные приспособления и виды операций, производимых пользователем при помощи компьютера.

У носителей русского языка, принадлежащих к виртуальной субкультуре, имеется следующее образное представление «компьютера»: 1) аппаратное обеспечение (ассоциации с той или иной конкретной единицей) – 40,5%, 2) работа – 17%, 3) сложный механизм, техника, аппарат, машина – 11%, 4) Интернет – 10%, 5) развлечения (игры, фильмы, музыка, фото) – 6%, 6) информация (хранение информации) – 4%, 7) технический прогресс – 3%, 8) проблемы, неполадки в работе, «головная боль» – 3%, 9) реакция-действие на предложенный стимул (надо включить, пора выключить, перезагрузить, проверить закачку фильмов или музыки, пора апгрейдить, проверить на вирусы, переустановить операционную систему, зовут чинить и др.) – 2,5%, 10) ноутбук – 0,5%, 11) программное обеспечение (программа, Windows, Linux, драйверы, ICQ, и др.) – 0,5%, 12) вирусы и хакеры – 0,5%, 13) реакция-квалификация компьютера (персональный, новый, неработающий, сломанный, мощный, современный, стильный, классный, потрясающий, рабочий, домашний, чужой) – 0,5%, 14) конкретные знакомые люди, связанные своей деятельностью с компьютерами (системные администраторы, начальники отделов автоматизации и информатизации, преподаватели информатики, мужья-программисты, друзья-программисты и др.) – 0,5%, 15) другое (немногочисленные ответы, называвшие коврик для мышки, дискету, компьютерный стол, множество спутанных проводов, компакт-диск, принтер, предмет интерьера, самоучитель работы на компьютере, компанию Microsoft и ее главу Била Гейтса, компанию IBM, трату времени, лучшего друга, мегамозг, мощный интеллект, телевизор (в значении монитора) и др.) – 0,5%. Среди аппаратного обеспечения отмечаются: монитор (31% от всех названных единиц, входящих в аппаратное обеспечение компьютера), системный блок (24%), клавиатура (13%), процессор (9%), мышь (6%), материнская плата (5%), жесткий диск (4%), оперативная память (3%), видеокарта (3%), кулер, то есть вентилятор, (1%), звуковая карта (0,5%), микросхемы (0,5%). Принимая во внимание тот факт, что процессор, материнская плата, жесткий диск, оперативная память, видео- и звуковая карты, микросхемы являются теми частями компьютера, которые находятся в системном блоке, то компьютер ассоциируется почти в половине случаев (49%) именно с системным блоком и его составляющими, то есть основными составляющими, которые обеспечивают работу компьютера.

«Компьютер» оценивается участниками виртуального дискурса как: 1) очень нужное, востребованное в современной жизни средство, неотъемлемая часть жизни (если 15 – 20 лет назад иметь компьютер считалось престижным, и он являлся показателем очень высокого достатка своего владельца, элементом роскоши, то сегодня наличие у кого-либо компьютера не вызывает удивления), 2) удобный способ экономии человеком усилий в связи со скоростью производимых компьютером операций, 3) точный, четкий механизм, способный выполнить все «от» и «до» и, в отличие от человека, не принимающий во внимание какие-то субъективные факторы, которые могут сказаться на результате выполняемой работы, 4) механизм, который, несмотря на всю свою многофункциональность, является только инструментом человека (тем не менее данный инструмент в силу сложности своей конструкции может вызывать у пользователя массу проблем в процессе использования. В этом отношении пользователями обычно отмечаются проблемы стабильной работы компьютера, как в целом, так и тех или иных его частей), 5) устройство, сложное в овладении, доставляющее немало проблем и хлопот тем, кто только начинает учиться работе с ним, 6) средство, вызывающее привыкание, зависимость, 7) коренным образом меняющее жизнь того, кто приобрел компьютер (следует отметить, что жизнь может изменяться, по оценкам пользователей, как в лучшую, так и в худшую сторону, но меняется обязательно). Востребованность компьютера как очень нужного средства, неотъемлемой части современной жизни, удобный способ экономии усилий, быстрота, четкость и непредвзятость выполнения операций оцениваются пользователями Интернета положительно и в итоге определяют общую ценностную составляющую концепта «компьютер», являясь более значимыми, чем возможная нестабильная работа компьютера, трудности, возникающие при овладении им, зависимость, которые оцениваются отрицательно.

Интернет определяется как Глобальная, или Всемирная, компьютерная сеть, объединяющая миллионы компьютеров в единую информационную и коммуникационную систему. Данное определение как бы распадается на две части, первая из которых содержит способ организации Интернета – Всемирная компьютерная сеть (то есть множество компьютеров по всему миру, связанных между собой), а вторая – подразумевает функции – информационную и коммуникационную.

В современном русском языке слово «Интернет» имеет ряд синонимов, употребляющихся в самых разнообразных контекстах – «Сеть» (также «нет» [нэт], «и-нет» и «инет»), «Глобальная сеть», «Паутина», «Всемирная паутина», «киберпространство», «гиперсреда», «глобальная деревня», «электронный фронтир», «электронная агора», «седьмой континент».

Концепт «Интернет» объективируется в языке также посредством сложных слов, образованных сложением двух основ, одной из которых является «интернет». Сложные слова с компонентом «интернет» выступают в роли наименований специфических реалий, возникших в связи с появлением и развитием Интернета. Данные реалии, а соответственно и их наименования, затрагивают следующие области человеческой деятельности: устройство Интернета (интернет-ресурс, интернет-сайт, интернет-регистрация и др.), экономику и бизнес (интернет-бизнес, интернет-заработок, интернет-маркетинг и др.), производство (интернет-технологии, интернет-индустрия, интернет-инкубатор и др.), образование (интернет-образование, интернет-университет, интернет-академия и др.), медицину (интернет-аптека, интернет-клиника, интернет-зависимость и др.), товары и услуги (интернет-провайдер, интернет-магазин, интернет-услуги, интернет-продажа и др.), рекламу и СМИ (интернет-реклама, интернет-агенство, интернет-рассылка и др.), социальную деятельность человека в Интернете (интернет-коммуникация, интернет-общение, интернет-сообщество, интернет-ассоциация и др.) и т.п.

Понятийная составляющая концепта «Интернет» включает также информацию об устройстве данной Всемирной компьютерной сети, то, каким образом миллионы компьютеров объединяются в нее и как происходит их взаимодействие. Рассматривая структуру Интернета, можно выделить два уровня: физический и логический. Физический уровень определяет пути обмена данными между компьютерами, и к нему относятся компьютеры отдельных пользователей, их провайдеры и множество удаленных серверов, к каждому из которых может обратиться пользователь, подключающийся к Интернету. Логический уровень включает в себя логическое деление Интернета на домены.

На образно-перцептивном уровне «Интернета» представлен следующим образом: 1) информация (как новости вообще, так и информация по какой-либо определенной теме) – 37%, 2) средство общения – 22%, 3) развлечение, приятное проведение времени – 18%, 4) способ знакомства с новыми людьми – 5%, 5) реализация того, что не удалось вне Сети (в творчестве, в признании другими и др.) – 4%, 6) свалка, помойка, яма, где под горами ненужного хлама есть что-то важное и нужное, спам – 3%, 7) работа, источник заработка – 2,5%, 8) наркотик, трясина, болото, зависимость – 2%, 9) бессонные ночи – 1%, 10) настоящая демократия, свобода общения и выбора – 1%, 11) реакция-действие на предложенный стимул (искать что-то нужное, бродить по сайтам, скачивать фильмы, музыку, болтать в чате, висеть в аське, постить в блоге, комментировать на форуме и др.) – 1%, 12) другой мир, новая Вселенная, бесконечное пространство, иллюзия, фантазия, сказка, похожая на реальность – 0,5%, 13) сеть, паутина, земной шар, опутанный проводами – 0,5%, 14) ассоциации с какими-то конкретными ресурсами (чат, форум, блог, электронная почта и др.), страницами сайтов – 0,5%, 15) реакция-квалификация Интернета одним словом (прилагательным или наречием) (манящий, загадочный, непонятный, круто, клёво, весело, интересно, надоело) – 0,5%, 16) значок браузера Internet Explorer, www, http, @ – 0,5%, 17) экономия усилий и времени, а также пустая трата времени, денег и нервов – 0,5%, 18) другое (немногочисленные ответы, называвшие окно в мир, постоянное удивление, вечное ожидание, анонимность, дорогого человека, источник вдохновения, клавишу Enter, источник постоянных стрессов и разочарований, отражение слабых мест действительной реальности и др.) – 0,5%. Таким образом, «Интернет» воспринимается пользователями Сети, в основном, как источник информации, средство общения и развлечение (77% всех ассоциаций). Данная «тройка лидеров» соотносится с причинами, по которым пользователи заходят в Интернет. Среди этих причин желание общаться, поиск развлечений и поиск нужной информации составляют 23%, 16% и 15%, соответственно.

«Интернет» участниками виртуального дискурса оценивается как 1) некое идеальное пространство, мир, в котором все есть, информация любого рода (Интернет может использоваться как способ что-то выяснить, устранить те или иные сомнения, в Интернете возможно многое, что недоступно человеку в силу тех или иных причин в реальной жизни), 2) большое вместилище, скопление бесполезной информации, которое затрудняет поиск чего-то нужного, 3) средство преодоления границ и больших расстояний, быстрота проведения различных операций, не выходя из дома, 4) нечто эфемерное, иллюзорное, до конца неизвестное и непонятное, а потому очень притягательное, 5) несовершенная и нестабильная система, часто дающая сбой, 6) средство, вызывающее привыкание, сильную зависимость. Таким образом, Интернет является благом, им следует пользоваться. Интернет быстр, удобен, полезен, и увлекателен, вследствие чего привлекателен для освоения и взаимодействия.

«Пользователь» заметно отличается от «компьютера» и «Интернета». Он представляет собой специфический вид концепта, типизируемую в культурологическом аспекте языковую личность, то есть является обобщенным представлением о человеке на основе релевантных объективных социально значимых этно- и социоспецифических характеристик его поведения. Такой концепт получает название лингвокультурного типажа. Противопоставление лингвокультурного типажа остальным видам концептов в рамках виртуального дискурса является особенно значимым, поскольку Сеть, в отличие от реального мира, является средой искусственного происхождения, полностью порожденной человеком. В этой среде нет обитателей, помимо самого человека, и все, что его окружает, порождено им самим. Языковая личность является центром Вселенной «Интернет». Лингвокультурные типажи выделяются на основе следующих признаков: узнаваемость и ассоциативность, рекуррентность, хрестоматийность, знаковость (символичность), яркость, типичность, прецедентность. Учитывая соответствие данным критериям, внутри виртуального дискурса возможно выделение таких лингвокультурных типажей, как «хакер», «программист», «ламер», «чайник», «системный администратор» («сисадмин»), «модератор», «флудер», «спамер», «геймер», «падонак». Данные лингвокультурные типажи оказывают существенное влияние на формирование виртуальной культуры Рунета, а их описание может являться основой для реконструкции языковой картины виртуального мира.

Лингвокультурные типажи виртуального дискурса включают в себя следующие понятийные признаки:

Программист – 1) человек, 2) образованный, 3) очень хорошо разбирающийся в компьютерах, сетях и т.п. и преуспевающий в программировании, эксперт.

Хакер – 1) человек, 2) образованный, 3) очень хорошо разбирающийся в компьютерах, сетях и т.п. и преуспевающий в программировании, эксперт, 4) получающий от своей работы большое удовольствие, 5) энтузиаст (порой даже одержимый), 6) злоумышленник, обладающий глубокими знаниями в области программирования и использующий их для доступа к слабо защищенной информации.

Системный администратор – 1) человек, 2) образованный, 3) очень хорошо разбирающийся в компьютерах, сетях и т.п., 4) отвечающий за адекватную работу компьютеров и сетей какой-либо организации или предприятия, 5) обеспечивающий информационную безопасность компании.

Модератор – 1) человек, 2) разбирающийся в работе того или иного сетевого ресурса, 3) обеспечивающий порядок на каком-либо сетевом ресурсе, как, например, форум, чат и т.п.

Чайник – 1) человек, 2) новичок в Интернете, 3) некомпетентный в отношении большинства вопросов, связанных с компьютером, программным обеспечением, Интернетом, 4) стремящийся устранить свою некомпетентность.

Ламер – 1) человек, 2) некомпетентный в отношении большинства вопросов, связанных с компьютером, программным обеспечением, Интернетом, 3) твердо уверенный в собственной компетентности, 4) стремящийся показать себя профессионалом.

Спамер – 1) человек, 2) технически грамотный, 3) рассылающий большое количество спама, то есть производящий анонимную массовую рассылку корреспонденции адресатам, не желающим ее получать, 4) получающий выгоду от распространения спама.

Флудер – 1) человек, 2) активно посещающий различные сетевые ресурсы, 3) оставляющий большое количество сообщений, не несущих большой смысловой нагрузки.

Геймер – 1) человек, 2) увлекающийся компьютерными играми, 3) проводящий за играми много времени, 4) получающий от игр удовольствие, 5) испытывающий сильную тягу к компьютерным играм.

Падонак – 1) человек, 2) испытывающий постоянное желание действовать вопреки сложившимся культурным нормам, игнорируя принятые обществом правила, 3) лишенный морально-этических ограничений, 4) характеризующийся эпатажным поведением.

Данные типажи не существуют изолированно, а находятся в определенных родовидовых и оппозитивных отношениях друг с другом, которые вытекают из их понятийных компонентов. Так, например, «хакер» и «программист» находятся друг с другом в гиперо-гипонимических отношениях, поскольку любой хакер априори является программистом. «Программист» и «системный администратор» взаимопересекаются по ряду характеристик, однако одно из них не может быть включено в другое, поскольку не каждый сисадмин обязательно является программистом. «Модератор» и «системный администратор» имеют общий понятийный компонент «обеспечение порядка», «флудер» и «спамер» – «производство большого количество чего-то ненужного», а «чайник» и «ламер» – «некомпетентность». Соответственно, «хакер» и «программист» будут противопоставляться «ламеру» и «чайнику», «модератор» и «сисадмин» – вступать в отношения противоречия с флудером, спамером и падонком и т.п.

Лингвокультурные типажи виртуального дискурса являются гендерно маркированными, причем почти все как мускулинные. Девять из десяти рассматриваемых типажей ассоциируются у пользователей Интернета с мужским полом. Исключение составляет типаж «чайник», среди ассоциативных признаков которого присутствуют образ мальчика-подростка, который только начинает входить в мир Интернета, и дамы в возрасте немногим за тридцать. Специфика гендерной маркированности лингвокультурных типажей виртуального дискурса, вероятно, обусловливается тем, что изначально пользователями Интернета были, в большинстве своем, представители сильной половины человечества, являвшиеся специалистами в области компьютерных технологий, программирования и т.п., то есть представители профессии, гендерно маркированной. Несмотря на то, что количество женщин, использующих Интернет, в последнее время постоянно увеличивается, доля мужчин-пользователей все равно остается большей. Кроме того, агрессия, определенная доля беспринципности, эпатажное поведение и т.д., характерные для определенных типажей, у носителя русской лингвокультуры не ассоциируются с женщиной, чей образ связан с мягкостью, нежностью, тактичностью и т.п. Возраст всех типажей, в целом, достаточно молодой, что на наш взгляд, определяется возрастом интернет-аудитории вообще, где самая большая доля пользователей Интернета приходится на возраст от 18 до 24 лет.

Каждый из лингвокультурных типажей виртуального дискурса обладает определенной внешностью, имеет свои собственные привычки, стиль жизни и т.п.: Спамер худощав, чаще всего блондин с голубыми или зелеными глазами, тонкими губами. Волосы или длинные, аккуратно зачесанные назад или аккуратная стрижка длины каре. Как правило, гладко выбрит, хотя может носить козлиную бородку. Одет стильно, со вкусом. Ухожен. Обязательно носит костюм, стоимость которого увеличивается пропорционально увеличению доходов спамера, белую отглаженную рубашку, лакированные туфли или замшевые ботинки. Однако многие черты не являются специфичными для того или иного типажа, а могут наблюдаться у нескольких. Данные внешние признаки являются следствием образа жизни типажей, большая часть которой проходит онлайн или, по крайней мере, за компьютером. Такими чертами являются, например, бледность и худоба, красные воспаленные глаза, трясущиеся от напряженной работы с мышкой или клавиатурой руки и т.п.

Чрезмерное увлечение компьютером, зависимость от него и виртуального мира тоже присуща многим лингвокультурным типажам виртуального дискурса: Геймер обладает плохой памятью (не помнит практически ничего, что связано с жизнью вне игры, хотя игровые реалии запоминает прекрасно), малообразован, не читает ничего, что не относится к теме компьютерных игр, не может поддержать беседу, если она не касается компьютерных игр. О компьютерных играх готов говорить долго и много. Все, о чем думает геймер, сводится только к играм, «вселенная» геймера вертится непосредственно вокруг них.

Определенное сходство отмечается также и в речи рассматриваемых лингвокультурных типажей, активно пользующихся компьютерным жаргоном и интернет-сленгом. Количество жаргонизмов и сленговых слов в речи разных типажей варьируется от очень маленького (у «чайника») до чрезмерно большого (у «ламера» и «геймера»), но, так или иначе, все лингвокультурные типажи виртуального дискурса не остаются в стороне от процесса жаргонизации речи, которому подвержен любой пользователь Интернета.

Все лингвокультурные типажи виртуального дискурса получают определенную оценку. Такие типажи, как «программист», «хакер», «системный администратор», «модератор» и «чайник» являются положительно маркированными типажами, а типажи «ламер», «геймер», «падонак», «флудер», и «спамер» – отрицательно маркированными. Степень негативного отношения к отрицательно маркированным типажам виртуального дискурса увеличивается в следующей последовательности: ламер, геймер, флудер, падонак, спамер.

Оценочные характеристики у негативно маркированных типажей соотносятся с негативной образной составляющей, а у позитивно маркированных – могут как соотноситься, так и иметь значительные расхождения. Так, например, несмотря на большей частью негативный, отталкивающий образ, хакер вызывает больше положительных оценок, чем отрицательных. Это может свидетельствовать, с одной стороны, о том, что высокий интеллект, глубокие знания, умения хакера, стремление во что бы то ни стало достичь поставленной цели и ее достижение настолько важны, настолько ценны, что на их фоне остальные характеристики становятся не столь релевантными. С другой стороны, лингвокультурный типаж «хакер» – это типаж, большей частью, виртуальной культуры, в которой ряд параметров, актуальных для культуры реальной, нивелируется, теряет свою ценность и значимость. Положительная оценка данного типажа отражается, во-первых, в прецедентных текстах виртуального дискурса, где хакер чаще всего показан как компьютерный гений: Серьезная организация возьмет на высокооплачиваемую должность опытного хакера. Резюме просим размещать на главной странице сайта www.microsoft.com. Во-вторых, при описании хакеров пользователи Сети чаще всего употребляют следующие прилагательные с оценочной функцией: «хитрый», «матерый», «крутой», «продвинутый», «умный», «умелый», «продуманный», «смелый», «изворотливый», «гениальный», «настойчивый». Образ чайника также не содержит каких-то особо положительных черт, однако данный типаж оценивается положительно вследствие стремления избавиться от своей некомпетентности, стать хорошим пользователем Интернета. Тот энтузиазм, с которым чайник приступает к постижению чего-нибудь, вызывает уважение у более опытных пользователей: «Чайник – счастливый человек, еще не растративший способность к яркому эмоциональному восприятию преодолеваемых препятствий, что вызывает естественную зависть более опытных товарищей». Кроме того, здесь, вероятно, может играть роль и тот факт, что каждый пользователь когда-то сам с чего-то начинал, то есть был чайником, и имеет снисхождение к чайнику, к каким-то его промахам и ошибкам.

В заключении подводятся основные итоги выполненной работы и намечается перспектива дальнейших исследований виртуального дискурса, которая видится в более детальном изучении следующих направлений: виртуальной языковой личности и способов ее саморепрезентации в виртуальном дискурсе, различных категорий виртуального дискурса, лингвокультурных концептов и типажей, существующих в сознании носителей виртуальной субкультуры.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Монография

  • Лутовинова О.В. Лингвокультурологические характеристики виртуального дискурса. – Волгоград: Издательство ВГПУ «Перемена», 2009. –  496с. (29,7 п.л.)

Статьи в научных журналах, рекомендованных ВАК

    • Лутовинова О.В. Базовые концепты виртуального дискурса. «Пользователь» // Вестник Ленинградского государственного университета им. А.С.Пушкина. Серия «Филология»: научный журнал. – 2008. – № 5 (19). – С. 26–35. (0,6 п.л.)
    • Лутовинова О.В. Виртуальный дискурс как одно из направлений в исследовании киберпространства // Вестник Московского государственного областного университета. Серия «Лингвистика». – 2009. – № 1. – М.: Изд-во МГОУ. – С. 26–32. (0,6 п.л.)
    • Лутовинова О.В. Гипертекст: понятие, основные характеристики, возможные подходы к лингвистическому анализу // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия «Филологические науки». – 2009. – № 5 (39). – С. 4–7. (0,4 п.л.)
    • Лутовинова О.В. Интернет как новая «устно-письменная» система коммуникации // Известия Российского государственного педагогического университета имени А.И.Герцена: общественные и гуманитарные науки (философия, языкознание, литературоведение, культурология, экономика, право, история, социология, педагогика, психология): научный журнал. – СПб., 2008. – № 11 (71). – С. 58–65. (0,6 п.л.)
    • Лутовинова О.В. К проблеме категорий виртуального дискурса // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия «Филологические науки». – 2006. – № 3 (16). – С. 20–25. (0,6 п.л.)
    • Лутовинова О.В. Креолизованный текст как один из способов саморепрезентации языковой личности в виртуальном дискурсе // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия «Филологические науки». – 2008. – № 5 (29). – С. 38–42. (0,4 п.л.)
    • Лутовинова О.В. О лингвокультурных типажах виртуального дискурса // Вестник Челябинского государственного университета: Серия Филология, искусствоведение. – 2008. – № 9 (110). – Серия 19. – С. 58–64. (0,5 п.л.)
    • Лутовинова О.В. Прецедентные феномены виртуального дискурса // Знание. Понимание. Умение. – 2008. – № 2. – С. 131–136. (0,5 п.л.)
    • Лутовинова О.В. Спам как одна из разновидностей жанра электронного письма // Вестник Тамбовского университета: Серия гуманитарные науки. – 2008. – № 1 (57). – С. 189–194. (0,4 п.л.)

    Статьи в научных журналах и сборниках научных трудов

      • Лутовинова О.В. «Албанский язык» как один из видов языковой игры в виртуальном дискурсе // Актуальные проблемы теории и методологии науки о языке: материалы междунар. научно-практ. конф. – СПб.: ЛГУ им. Пушкина, 2008. – С. 87–94. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Анекдот в смеховом мире Интернета // Электронный вестник центра переподготовки и повышения квалификации по филологии и лингвострановедению: электрон. журнал / Санкт-Петербургский государственный университет. – 2007. – № 4 [Электронный ресурс]. URL: http://db.inforeg.ru/eni/artList.asp?j=5&id=0220611127&idfull=0420700030 , (дата обращения: 11.01.2009). (1,3 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Бармен чата «Чилим» как отражение языковой и ценностной составляющих в портрете современного пользователя Интернета // Инновационные технологии обучения в области гуманитарных наук, сервиса и туризма: от теории к практике: материалы междунар. научн. конф. – Владивосток: Издат-во ДВГТУ, 2007. – С. 134–144. (0,6 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Виртуальность как одна из формально-структурных категорий виртуального дискурса // Интенсивное обучение иностранным языкам: проблемы лингвистики: сб. науч. ст. / науч. ред. А.Е. Томахина. – Волгоград: Изд-во ВГПУ «Перемена», 2007. – Вып. 3. – Ч. 1. – С. 132–140. (0,5 п.л.)
      •  Лутовинова О.В. Виртуальный дискурс в лингвокультурологическом аспекте // Славянские языки и культура: материалы Междунар. науч. конф. – Тула: Изд-во «Петровская гора», 2007. – С. 13–16. (0,3 п.л.)
      •  Лутовинова О.В. Виртуальный дискурс как предмет лингвистического изучения // Иностранные языки и литература в современном международном образовательном пространстве: сб. науч. тр. – Екатеринбург: ГОУ ВПО УРГТУ-УПИ, 2007. – Т.1. – С 395–399. (0,3 п.л.)
      •  Лутовинова О.В. Виртуальный дискурс: к определению понятия // Актуальные проблемы лингвистики XXI века: сборник статей / отв. ред. В.Н. Оношко. – Киров: Изд-во ВятГГУ, 2006. – С. 157–164. (0,6 п.л.)
      •  Лутовинова О.В. Виртуальный дискурс: содержание и границы // Семиозис и культура: сборник научных статей / отв. ред. И.Е. Фадеева. – Сыктывкар: Изд-во Коми пед. ин-та, 2007. – С. 265–270. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Виртуальный и реальный дискурс // Сопоставительные исследования 2007. – Воронеж: Истоки, 2007. – С. 108–113. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Виртуальный роман как один из видов интернет-коммуникации // Актуальные проблемы коммуникации и культуры: междунар. сб. науч. тр. – Москва – Пятигорск: Изд-во ПГЛУ, 2006. – Вып. 3. – С. 170–176. (0,5 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Внутрижанровые конфликты при переходе общения от реального к виртуальному // Конфликтология в лингвистическом и культурологическом аспектах: сб. науч. ст. / науч. ред. д-р филолол. наук, проф. Е.В. Вохрышева. – Самара: Самар. гос. акад. культуры и искусств, 2006. – С. 83–89. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Дискредитация и позиционирование как способ саморепрезентации языковой личности в виртуальном дискурсе // Коммуникативные аспекты современной лингвистики и лингводидактики: материалы Междунар. науч. конф. / сост. Н.Н. Остринская, В.П. Свиридонова, Л.А. Милованова, Н.Л. Шамне и др. – Волгоград: Волгоградское научное издательство, 2008. – С. 323–330. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Жанр виртуального дневника // Проблемы профессионального и социально-культурного образования: материалы междунар. науч. конф. – Саратов: СГСЭУ, 2006. – Часть II. – С. 192–199. (0,6 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Жанр послания и виртуальный дискурс // Коммуникативные аспекты современной лингвистики и преподавания иностранных языков: материалы межрегион. научн. конф. / сост. Н.Л. Шамне и др. – Волгоград: Волгоградское научное издательство, 2007. – С. 71–78. (0,5 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Жанр РПГ в виртуальном дискурсе // Альманах современной науки и образования: Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии и методика преподавания языка и литературы: в 3 ч. – Тамбов: Изд-во «Грамота», 2007. – Ч. 1. – С.142–145. (0,5 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Жанр смс в виртуальном дискурсе // Проблемы концептуальной систематики языка и речевой деятельности: материалы 1-й Всеросс. науч. конф. – Иркутск: ИГЛУ, 2007. – С. 252–258. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Жанровая компетенция в виртуальном дискурсе // Антропологическая лингвистика: сб. науч. тр. / под ред. проф. Н.А. Красавского. – Волгоград: «Колледж», 2007. – Вып. 7. – С. 11–18. (0,5 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Жанровая неология в виртуальном дискурсе // Lingua mobilis: научный журнал. – 2007. – № 2 (6). – С. 90–101. (0,7 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Жанровое моделирование виртуального пространства // Русская словесность в контексте современных интеграционных процессов: материалы науч. конф. – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2007. – Т. 1. – С. 913–917. (0,3 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Жанрово-стилистические характеристики чата // Личность, речь и юридическая практика: межвуз. сб. науч. тр. – Ростов-на-Дону: ДЮИ, 2006. – Вып.9. – С.132–136. (0,3 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Институциональное моделирование коммуникативного пространства и виртуальный дискурс // Коммуникативные технологии в образовании, бизнесе, политике и праве XXI века: Человек и его дискурс – 3 / отв. ред. М.Р. Желтухина; редкол. Ю.А. Сорокин, А.Н. Ващенко и др. – М.: ИЯРАН; Волгоград: Издательство «ПринТерра», 2007. – С. 40–47. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Интерактивная компетенция и виртуальный дискурс // Язык и межкультурная компетенция: сб. ст. / под общ. ред. Э.И. Цыпкина. – Петрозаводск: Издательство КГПУ, 2007. – С. 53–56. (0,3 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Интернет: добро или зло? (к проблеме ценностной составляющей концепта) // Концептосфера – дискурс – картина мира: международ. сб. науч. тр. по лингвокультурологии / отв. ред. Е.Е. Стефанский. – Самара: Самар. гуманит. акад., 2006. – С. 88–94. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Интернет: инкультурация или декультурация языковой личности? // Континуальность и дискретность в языке и речи: материалы Междунар. науч. конф. – Краснодар: Кубанский гос. ун-т: Просвещение-Юг, 2007. – С. 128–130. (0,3 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Интернет-коммуникация в жанрово-функциональном аспекте // Межкультурная коммуникация: концепты и модели поведения: материалы Междунар. науч. конф. / сост. Е.М. Стомпель, Ю.Н. Петелина, Е.Н. Галичкина и др.; под ред. Е.М. Стомпель, Ю.Н. Петелиной. – Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2007. – С. 15–19. (0,5 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Коммуникативная компетенция в виртуальном дискурсе // Ученые записки Академии Натальи Нестеровой / сост. и отв. ред. Н.А. Сидорова. – М.: Московская академия образования Натальи Нестеровой. – С. 20–28. (0,5 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Коммуникативное поведение участников виртуального дискурса // Аксиологическая лингвистика: проблемы теории дискурса, лингвокультурологии и системно-структурной лингвистики / под ред. Н.А. Красавского. – Волгоград: «Колледж», 2007. – С. 16–23. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Коммуникативные стратегии виртуального дискурса // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики: сб. науч. тр. / под ред. докт. филол. наук Т.Ю. Тамерьян. – Владикавказ. – Изд-во СОГУ, 2007. – Вып. IX. – С. 121–126. (0,5 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Конститутивные категории виртуального дискурса // Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии: межвуз. сб. науч. статей. – Тамбов: «Тамбовполиграфиздат», 2006. – Вып. I. – С. 292–294. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Конструирование идентичности в виртуальном дискурсе // Русская словесность в поисках национальной идеи / сост. и общ. ред. А.Н. Долгенко. – Волгоград: Изд-во ФГО ВПО ВАГС, 2007. – С. 189–193. (0,5 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Креатифф как неотъемлемая часть сетевого культурного облика современной молодежи // Культура, коммуникация, корпоративность: материалы VI Междунар. научно-практич. конф. – Йошкар-Ола: МОСИ, 2007. – Ч. 1. – С.50–55. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Лингвокультурная типизация личности как один из способов концептуализации виртуального дискурса // Языковая картина мира: лингвистический и культурологический аспекты: материалы IV Междунар. научно-практич. конф. – Бийск: БПГУ им. В.М.Шукшина, 2008. – С. 161–166. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Лингвокультурный типаж «геймер» // Антропологическая лингвистика: сб. нуч. тр. / под ред. Н.А. Красавского. – Волгоград: «Колледж», 2008 . – Вып. 9. – С. 23–30. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Лингвокультурный типаж «модератор» // Меняющаяся коммуникация в меняющемся мире-2: сб. статей / отв. ред. Г.Г. Слышкин. – Волгоград: Изд-во ФГОУ ВПО ВАГС, 2008. – Т. 2. – С. 81–84. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Лингвокультурный типаж «падонак» // Ethnohermeneutik und kognitive Linguistik / Hrsg. Von R. D. Kerimov. – Landau: Verlag Empirische Padagogik, 2007. – S. 488–497. (0,7 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Лингвокультурный типаж «программист» // Актуальные проблемы лингводидактики и лингвистики: сущность, концепции, перспективы: материалы междунар. научно-практич. конф. / под ред. Л.А.Миловановой. – Волгоград: Парадигма, 2008. – Т. 2: Актуальные проблемы лингвистики. – С. 159–166. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Лингвокультурный типаж «флудер» // Антропологическая лингвистика: сб. науч. тр. / под ред. Н.А.Красавского. – Волгоград: «Колледж», 2009. – Вып. 11. – С. 30 – 39. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Лингвокультурный типаж «хакер» // Политическая лингвистика / гл. ред. А.П. Чудинов. – Екатеринбург, 2006. – Выпуск 20. – С. 215–229. (0,9 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Название дневника как способ повышения рейтинга его автора в сетевом сообществе // Иностранные языки: лингвистические и методические аспекты: сб. науч. тр. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 2007. – Вып. 5. – С. 155–164. (0,7 п.л.)
      • Лутовинова О.В. О дискурсоприобретенных жанрах виртуального дискурса // Альманах современной науки и образования: Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии: межвуз. сб. науч. тр. в 3 ч./ отв. ред. Е. В. Рябцева. – Тамбов: Изд-во «Грамота», 2007. – Ч. 2. – С. 176–180. (0,6 п.л.)
      • Лутовинова О.В. О некоторых лингвистических аспектах виртуального общения // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики: сб. науч. тр. / под ред. докт. филол. наук Т.Ю. Тамерьян. – Владикавказ: Изд-во СОГУ, 2006. – Вып. VIII – С. 144–149. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. О нетикете // Аксиологическая лингвистика: проблемы теории речевых жанров, лингвогендерологии и стилистики: сб. науч. тр. / под ред. Н.А. Красавского. – Волгоград: «Колледж», 2008. – С. 5–13. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. О целях виртуального дискурса // Актуальные проблемы современной лингвистики и лингводидактики: сб. науч. ст. / сост. Л.А. Милованова, Е.К.Черничкина, Е.В. Бобырева. – Волгоград: Изд-во ВГПУ «Перемена», 2007. – С. 125–132. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Об особенностях сетевой литературы // Актуальные проблемы изучения литературы на перекрестке эпох. Форма и содержание: категориальный синтез: сб. науч. статей. – Белгород: Изд-во БелГУ, 2007. – С. 288–295. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Определение и характеристики виртуального дискурса // Язык. Культура. Коммуникация: материалы междунар. науч. конф. – Волгоград: Волгоградское научное издательство, 2006 . – Ч.3. – С. 134–139. (0,3 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Пародия как одна из основных характеристик современного сетевого творчества // Меняющаяся коммуникация в меняющемся мире: сб. статей / отв. ред. Г.Г. Слышкин. – Волгоград: Изд-во ФГОУ ВПО ВАГС, 2007. – С. 163–166. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Подходы к анализу виртуального дискурса как одного из видов массовой коммуникации // Интерпретация текста: лингвистический, литературоведческий и методический аспекты: материалы I-й междунар. науч. конф. / сост. Г.Д. Ахметова, Т.Ю. Игнатович. – Чита: Забайкал. гос. гум.-пед. ун-т, 2007. – С. 219–222. (0,3 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Подходы к изучению языковой личности в виртуальном дискурсе // Личность, речь и юридическая практика: межвуз. сб. науч. тр. – Ростов-на-Дону: ДЮИ, 2007. – Вып. 10. – Часть 1.– С. 255–258. (0,3 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Прецедентные персонажи виртуального дискурса  // Электронный вестник центра переподготовки и повышения квалификации по филологии и лингвострановедению: электрон. журнал / Санкт-Петербургский государственный университет. – 2007. – № 5 [Электронный ресурс]. // URL: http://db.inforeg.ru/eni/artList.asp?j=2&id=0220611127&idfull=0420700030, (дата обращения: 11.01.2009). (1,0 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Проблема институциональности в виртуальном дискурсе // Языки и межкультурная коммуникация: актуальные проблемы филологической науки: материалы междунар. научно-практ. конф. / под общ. ред. В.Н. Скворцова. – СПб.: ЛГУ им Пушкина, 2006. – С. 29–32. (0,3 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Проблема ценностей в виртуальном дискурсе // Концептосфера и языковая картина мира / отв. ред. Е.А. Пименов, М.В. Пименова. – Кемерово: КемГУ, 2006. – С. 201–205. (0,3 п.л)
      • Лутовинова О.В. Репрезентативная функция ориджина в виртуальном дискурсе // Lingua mobilis: научный журнал. – 2006. – № 4. – С. 89–102. (0,8 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Речевой жанр флуда // Актуальные проблемы теории и методологии науки о языке: сб. тр. – СПб.: ЛГУ им. А.С.Пушкина, 2006. – С. 21–27. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Социализация языковой личности в виртуальном пространстве // Языковая личность и социокультурное сообщество: материалы межрегион. науч.-практ. конф. – Рязань: РязГМУ, 2007. – С. 48–53. (0,3 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Социолингвистическая характеристика жанра «креатифф» // Развитие человека и общества в трансформирующейся России: сб. науч. ст. – Саратов: Издательский центр «Наука», 2006. – С. 37–45. (0,5 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Сетевая любовная лирика как имплицитная оценка виртуального романа // Дискуссионные вопросы современной лингвистики: сб. науч. тр. / под ред. д.ф.н., проф. Л. Г. Васильева. – Калуга: Калужский государственный педагогический университет им. К.Э.Циалковского, 2007. – Вып. 3. – С. 11–16. (0,5 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Сетевой ник как способ саморепрезентации языковой личности в виртуальном дискурсе // Иностранные языки: лингвистические и методические аспекты: межвуз. сб. науч. тр. – Тверь: Твер гос. ун-т, 2006. – Вып. 3. – С. 191–200. (0,7 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Специфика сетевого флирта как речевого жанра // Аксиологическая лингвистика: проблемы когниции и коммуникации: сб. науч. тр. / под ред Н.А. Красавского. – Волгоград: «Колледж», 2006. – С. 144–149. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Флейм: жанрово-стилистические характеристики // Актуальные проблемы коммуникации и культуры: междунар. сб. науч. тр. – Москва – Пятигорск: Пятигорский государственный лингвистический университет, 2006. – Вып. 4. – С. 176–184. (0,5 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Флейм как тип речевой агрессии в виртуальной коммуникации // Lingua mobilis: научный журнал. – 2007. – № 4 (8). – С. 77– 2. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Форум как один из дискурсообразующих жанров виртуального дискурса // Языковые коммуникации в системе социально-культурной деятельности / под общ. ред. Е. В. Вохрышевой. – Самара: Самар. гос. акад. культуры и исскуств, 2007. – С. 25–32. (0,5 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Характеристика блога как одной из форм интернет-коммуникации // Lingua mobilis: научный журнал. – 2007. – № 1(5). – С. 138–148. (0,6 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Этический аспект виртуальной коммуникации // Актуальные проблемы лингвистики и лингводидактики: теоретический и методологический аспекты: материалы научно-практич. конф. / ред. кол. Н.Л. Глазачева, Е.А. Иващик, Л.Ф. Мещерова, И.В. Палаева, Е.А. Пожидаева, О.С. Плохотнюк. – Благовещенск: Изд-во БГПУ, 2007. – Ч. 2. – С. 33–38. (0,3 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Язык виртуального общения // Филологические чтения: материалы Всеросс. научно-практ. конф. – Оренбург: Издательство ИПК ОГУ, 2006. – С. 329–334. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Язык Интернета в аспекте современной языковой моды // Вопросы и теории языка и методики преподавания иностранных языков: сборник трудов Междунар. науч. конф.– Таганрог: Изд-во Таганрог. гос. пед. ин-та, 2007. – Ч. 2. – С. 171–177. (0,5 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Язык интернет-коммуникации в аспекте институциональности // Индустрия перевода и информационное обеспечение внешнеэкономической деятельности предприятий: материалы междунар. научно-практ. конф. – Пермь: Изд-во Пермского гос. тех. ун-та , 2006. – С. 260–266. (0,4 п.л.)
      • Лутовинова О.В. Языковая личность в виртуальном дискурсе и экология языка // Десятые Ефремовские чтения: Концепция современного мировоззрения (к 100-летия со дня рождения И.А.Ефремова): материалы междунар. науч. конф. / сост. и отв. ред. М.В. Ягодкина. – СПб.: ЛЕМА, 2007. – С. 151–154. (0,3 п.л)
      • Лутовинова О.В. Языковая личность в виртуальном дискурсе: способы саморепрезентации // Электронный вестник центра переподготовки и повышения квалификации по филологии и лингвострановедению: электрон. журнал / Санкт-Петербургский государственный университет. – 2006. – № 3 [Электронный ресурс]. URL: http://db.inforeg.ru/eni/artList.asp?j=14&id=0220611127&idfull=0420700030, (дата обращения: 11.01.2009) (1,2 п.л.)
      • Лутовинова О.В. ICQ как жанр мгновенных сообщений // Единицы языка и их функционирование: межвуз. сб. науч. тр. – Саратов: Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2007. – Вып. 13. – С. 295–300. (0,4 п.л.)
       





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.