WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Внутренняя речь как особая форма языкового общения (на материале англоязычной художественной литературы)

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

На правах рукописи

 

 

 

СЕРГЕЕВА Юлия Михайловна

 

ВНУТРЕННЯЯ РЕЧЬ КАК ОСОБАЯ ФОРМА ЯЗЫКОВОГО ОБЩЕНИЯ

(на материале англоязычной художественной литературы)

 

 

Специальность 10.02.04 – германские языки

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

 

 

 

 

 

Москва 2009


Работа выполнена на кафедре грамматики английского языка

факультета иностранных языков

Московского педагогического государственного университета

Научный консультант:

доктор филологических наук,

профессор БЛОХ Марк Яковлевич

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук,

профессор БЕЛЯЕВСКАЯ Елена Георгиевна

доктор филологических наук,

профессор КОМОВА Татьяна Андреевна

доктор филологических наук,

профессор ОЩЕПКОВА Виктория Владимировна

Ведущая организация: Институт языкознания РАН

Защита состоится «___» ___________ 2009 г. в ____часов на заседании Диссертационного совета Д 212.154.16 при Московском педагогическом государственном университете по адресу: 119571, Москва, проспект Вернадского, д.88, ауд. ______.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского педагогического государственного университета по адресу: 119992, Москва, ул. Малая Пироговская, д. 1.

Автореферат разослан «____» ___________ 2009 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета                                                          Мурадова Л.А.


Общая характеристика работы

Настоящая диссертация относится к исследованиям в области теории текста и посвящена изучению особой формы коммуникации индивидуума, каковой является внутренняя речь. В работе предпринимается попытка интеграции данных об этом феномене, предлагаемых смежными лингвистическими дисциплинами, изучающими его с различных позиций, такими как лингвистика текста, поэтика, риторика, стилистика, грамматика, литературоведение. Большое место в диссертационном исследовании отводится изучению данного явления с точки зрения его психологической и психофизиологической природы, а также философскому обоснованию необходимости и возможности его существования.

Актуальность темы исследования определяется необходимостью комплексного анализа внутренней речи как особой формы языкового общения индивидуума и как фрагмента художественного текста. Главным фактором, обусловливающим актуальность данного исследования, является отсутствие лингвистических трудов, предлагающих более или менее систематизированное описание внутренней речи, ее структурной организации, семантического наполнения и стилистического функционирования. Это объясняется, прежде всего, сложностью и многоаспектностью объекта исследования, а также отсутствием единой классификации основных форм существования внутренней речи и способов ее представления в художественном тексте.

Научные труды, составляющие теоретическую базу исследования, представлены различными направлениями. В ходе исследования мы обращались к трудам в области теории текста, принадлежащим перу таких ученых как В.В. Виноградов, Н. С. Поспелов, М.Я. Блох, Ю.М. Лотман, М.П. Брандес, И.Р. Гальперин, Г.А. Золотова, В.А. Кухаренко, З.Я. Тураева, В. Шмид и др. Опираясь на учение М.Я. Блоха о существовании системы надфразовых синтаксических связей в речевых последовательностях предложений и разбиении этих связей на две основные рубрики – встречные (оккурсивные) и присоединительные (кумулятивные), мы смогли выделить три основные формы существования внутренней речи: простое внутреннее реплицирование, внутренний монолог и внутренний диалог. Используя диктемную теорию текста, мы рассмотрели функционирование внутренней речи в художественном произведении. В качестве исходных теоретических предпосылок исследования использовались также труды видных отечественных и зарубежных психологов, занимающихся проблемой внутренней речи: Б.Г. Ананьева, Л.С. Выготского, Н.И. Жинкина, А.А. Леонтьева, А.Р. Лурии, Т.Н. Ушаковой, Г.М. Кучинского, Ж. Пиаже и др. Структура личности коммуниканта рассматривалась нами с опорой на многочисленные исследования в этой области, результаты которых отражены в работах А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, З. Фрейда, К. Юнга, М. Шелера, Э. Фромма, И.П. Тарасовой, Ю.Н. Караулова, О.Л. Каменской и др. Философское обоснование существования интраперсонального общения индивидуума дается в нашей работе с опорой на труды Л. Фейербаха, М. Бубера, Н.А. Бердяева, О. Розенштока-Хюсси, В.С. Библера, И.В. Пешкова, М.С. Кагана. Теоретической базой исследования служат также труды по философии искусства, в частности идеи М.М. Бахтина о полилогичности мышления и диалогической природе сознания. В процессе исследования внутренней речи как фрагмента художественного текста нами использовались работы по литературоведению в целом и по истории английской литературы, в частности, принадлежащие перу Б.В. Томашевского, И.Ф. Волкова, Б.О. Кормана, Л.И. Тимофеева, В.Е. Хализева, Н.П. Михальской и др.

Целью настоящего исследования является многостороннее описание внутренней речи как особой формы языкового общения индивидуума, с одной стороны, и как специфического художественного приема, используемого автором литературного произведения, с другой стороны.

В соответствии с общей целью исследования в диссертации ставятся следующие задачи:

- философское и психологическое обоснование необходимости и возможности интраперсонального общения индивидуума;

- анализ основных свойств и функций внутренней речи как материального носителя идеального процесса внутренней коммуникации;

- описание основных форм существования внутренней речи – простого реплицирования, внутреннего монолога и внутреннего диалога;

- анализ взаимодействия внешней и внутренней коммуникации индивидуума;

- выявление экстралингвистических факторов, влияющих на возникновение внутренней речи в сознании индивидуума и описание её внешних проявлений;

- классификация типов адресата в интраперсональном общении индивидуума;

- анализ различных способов изображения внутренней речи в художественном произведении;

- анализ стилистических функций внутренней речи в художественном произведении;

- изучение особенностей использования этого стилистического приема в произведениях различных литературных родов и жанров;

- выявление основных этапов эволюции стилистического приема «внутренняя речь» в английской художественной литературе.

Для решения поставленных задач в диссертации используется комплексная методика исследования, включающая как общие методы и приемы научного анализа, так и специальные методы контекстуального, типологического, сопоставительного и компонентного анализа. При проведении текстового анализа мы применяли методику контекстно-вариативного членения текста.

Научная новизна работы заключается:

- в интеграции данных различных наук (философии, психологии, психолингвистики, лингвистики текста, нарратологии, литературоведения) при системном описании феномена внутренней речи;

- в выделении трех основных форм существования внутренней речи и детальном описании их структуры, семантики и коммуникативной направленности;

- в выявлении и описании способов взаимодействия внешней и внутренней речи индивидуума в процессе коммуникации;

- в описании экстралингвистических факторов, влияющих на возникновение внутренней речи, и её внешних проявлений;

- в создании классификации типов адресата в интраперсональном общении индивидуума;

- в описании особенностей функционирования внутренней речи в композиционно-речевых формах «повествование», «описание», «рассуждение»;

- в описании основных функций стилистического приема «внутренняя речь» в художественном тексте;

- в проведении сопоставительного анализа использования стилистического приема «внутренняя речь» в произведениях различных литературных родов и жанров;

- в проведении сопоставительного анализа использования стилистического приема «внутренняя речь» в произведениях различных литературных направлений, а также в выявлении его роли в творчестве отдельных представителей английской художественной литературы.

Теоретическое значение работы состоит:

- в раскрытии некоторых общих закономерностей теории коммуникации, проявляющихся, в частности, в единстве и неразрывности процесса внешней и внутренней коммуникации индивидуума;

- в сближении психолингвистического и литературоведческого аспектов феномена «внутренняя речь», что отвечает единству и цельности объекта исследования;

- в выявлении новых данных о структурной и семантической организации внутренней речи как фрагмента художественного текста;

- в создании литературно-родовой и жанровой парадигмы художественных текстов с точки зрения использования в них стилистического приема «внутренняя речь».

Практическая значимость работы определяется возможностью использования ее основных положений и выводов в соответствующих разделах курсов стилистики, интерпретации текста, литературоведения, истории английской литературы. Материалы исследования могут также использоваться при создании спецкурса по теории текста и в процессе проведения практических занятий по аналитическому чтению на старших курсах языковых вузов.

В качестве фрагмента художественного текста внутренняя речь рассматривалась нами на материале англоязычной художественной литературы. Фактический материал исследования составляют текстовые фрагменты, полученные методом сплошной выборки из ста пятидесяти художественных произведений британских и американских авторов общим объемом около пятидесяти пяти тысяч страниц. При иллюстрации теоретических положений диссертационного исследования нами используется прием редукции, состоящий в сокращении размеров анализируемого фрагмента текста за счет выведения из него несущественных для анализа элементов.

На защиту выносятся следующие основные положения

1. Философское понимание общения как межсубъектного взаимодействия подразумевает, что помимо взаимодействия разных индивидуумов и различного объема социальных групп, существует взаимодействие различных ипостасей личности в пределах ее сознания. Общение человека с человеком неизбежно сопровождается общением индивидуума с самим собой. Между интраперсональным и межличностным общением существует сложная система взаимосвязей.

2. Интраперсональное общение проявляется в трех основных формах – внутренний монолог, внутренний диалог и простое внутреннее реплицирование. Внутренний монолог является формой однонаправленного речевого воздействия индивидуума на самого себя. Внутренний диалог представляет собой последовательность встречных, диалогически взаимосвязанных высказываний, порождаемых говорящим и непосредственно воспринимаемых им в процессе интраперсонального общения. Простое внутреннее реплицирование – это невзаимосвязанные, относительно краткие высказывания, возникающие обычно в неречевых ситуациях или представляющие собой внутренний комментарий к воспринимаемой внешней речи.

3. В совокупности эти три формы образуют непрерывный процесс внутренней коммуникации, материальным носителем которого является внутренняя речь. Понятие внутренней речи объединяет все многообразие речевых процессов, возникающих в сознании индивидуума и не адресованных реальному собеседнику.

4. Внутренняя речь возникает в сознании индивидуума под влиянием как коммуникативных, так и не коммуникативных факторов. Ведущим коммуникативным фактором является ситуация межличностного общения, в котором прямо или косвенно участвует индивидуум. В этом проявляется генетически заложенная и нерасторжимая связь между внешней и внутренней речью индивидуума. Возникновение внутренней речи может быть обусловлено и не коммуникативными факторами, такими как физическое восприятие индивидуумом окружающей действительности и вид деятельности, в которую он включён.

5. Выделяются пять основных типов адресата интраперсонального общения:

- «второе Я» индивидуума (либо рациональное, либо эмоциональное начало его личности);

- «отсутствующий собеседник»;

- «потенциальный собеседник»;

- «воображаемый собеседник»;

- «нададресат».

6. В тексте литературного произведения внутренняя речь подвергается условной вербализации и преобразуется в особую условно-художественную форму речи – изображенную внутреннюю речь. В структуре художественного текста внутренняя речь представлена во всех трёх типах диктем: диктеме-повествовании, диктеме-описании, диктеме-рассуждении.

7. В художественном произведении внутренняя речь может передаваться различными способами: в форме прямой речи героя, в форме косвенной речи, в форме несобственно-прямой речи, в форме авторского повествования.

8. Изображенная внутренняя речь – один из важнейших стилистических приёмов, способствующих проникновению во внутренний мир героя художественного произведения. Многочисленные и разнообразные функции, выполняемые ей в художественном тексте, можно объединить в три группы: психологические функции, сюжетно-композиционные функции, речехарактеризующие функции.

9. Внутренняя речь как фрагмент художественного текста и особый стилистический прием представлена в разных литературных родах и жанрах. Количественные и качественные характеристики внутренней речи различаются также в произведениях разных литературных направлений и в произведениях отдельных авторов.

Апробация работы

 

Основные результаты исследования были представлены в докладах и сообщениях на международных, всероссийских и межвузовских конференциях.

Содержание диссертации отражено в 53 научных работах, включающих монографию «Эволюция стилистического приёма «внутренняя речь» в английской художественной литературе», учебное пособие«Конститутивные признаки внутренней речи в художественном тексте», и 51 публикациютезисов и статей, из которых 7 статей опубликовано в изданиях, рекомендуемых ВАК РФ.

Структура работы

 

Диссертация состоит из введения, четырёх глав и заключения.

Во Введении формулируются цель и задачи исследования, обосновывается актуальность темы, указываются новизна, теоретическая и практическая значимость исследования, устанавливается его связь с современными направлениями лингвистики.

В первой главе представлены теоретические основы работы, касающиеся, прежде всего, интраперсонального общения и трех его основных форм. Значительное внимание уделяется анализу внутренней речи как психолингвистического феномена, как материального носителя идеального процесса мышления индивидуума. В четвёртом разделе этой главы рассматриваются различные варианты взаимодействия внешней и внутренней речи индивидуума. Заключительная часть первой главы представляет собой анализ экстралингвистических факторов, влияющих на возникновение внутренней речи в сознании индивидуума, а также содержит описание её внешних проявлений.

Во второй главе представлена классификация адресатов интраперсонального общения и описаны их основные коммуникативные характеристики.

Третья глава диссертации посвящена художественному тексту и способам изображения в нём внутренней речи персонажа. В этой главе рассматривается распределение внутренней речи в функционально-семантических типах диктем «повествование», «описание», «рассуждение» и анализируются четыре способа передачи внутренней речи в тексте. В заключительном разделе главы исследуется реализация стилистического потенциала внутренней речи в художественном произведении.

В четвёртой главе рассматривается эволюция стилистического приема «внутренняя речь» в произведениях английской художественной литературы, начиная с её истоков и вплоть до наших дней. Исследование ведется на материале всех литературных родов и жанров, которые анализируются на предмет выявления в них внутренней речи.

В Заключении представлены основные итоги проделанной работы.


СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Настоящий этап развития лингвистики во многом определяется сменой научной парадигмы, имевшей место в конце XX века и характеризующейся такими чертами как экспансионизм, антропоцентризм, функционализм и экспланаторность (Кубрякова 1995). В связи с этим лингвистика приобрела новую динамику развития, «общий вектор» которого направлен в сторону расширения границ лингвистических исследований и смещения акцентов на человеческий фактор в языке. Активные процессы интеграции, происходящие в современной науке, ведут к объединению естественных и гуманитарных знаний, к созданию не только новых научных направлений, но и целых отраслей научного знания. Язык при этом изучается в аспекте человеческой деятельности, традиционные объекты лингвистического исследования рассматриваются с точки зрения их значимости для человека, и уже можно говорить о зарождении антропологической лингвистики как интегральной науки, изучающей «человека в языке» во всех его проявлениях.

Данные тенденции в развитии лингвистики и смежных с ней наук привели к необходимости переосмысления многих языковых явлений с учетом комплексного подхода к выявлению их сущности. Такой подход позволяет по-новому взглянуть и на проблемы речевого общения (вербальной коммуникации), традиционно занимающие одно из центральных мест в сфере общелингвистических исследований. Термин «общение» входит в понятийный аппарат многих наук, при этом исследуются различные аспекты этого феномена. Лингвисты рассматривают общение как актуализацию коммуникативной функции языка в разнообразных речевых ситуациях. Культурологи – как диалог культур, причем не только по оси настоящего времени, но и по оси «прошлое – будущее». Психологи – как процесс установления и развития контактов между людьми в ходе совместной деятельности. Социологи и философы определяют общение как социальный процесс, посредством которого общество влияет на индивидуума.

Общение – экзистенциальная сущность человека, «речевой способ человеческой жизни» (Пешков 1998: 64). Речь является самым универсальным средством общения, поскольку при передаче информации посредством речи смысл сообщения сохраняется лучше всего. Анализируя многочисленные определения феномена общения, созданные в течение длительного периода его изучения, можно легко выделить то общее, что признается практически всеми авторами: общение рассматривается как межсубъектное взаимодействие принципиально равных партнеров, функционирующее посредством материальных знаков. Взаимная упорядоченность, обусловленность, согласованность, а также использование системы знаков естественного языка присущи любым формам речевого общения. Различие же между ними определяется качественным своеобразием сторон, участвующих в этом процессе. В непосредственном межличностном общении этими сторонами являются конкретные индивидуумы. Их общение – презентация внутреннего мира другому субъекту, обмен мыслями, идеями, образами, влияние на цели и потребности, оценки и эмоциональное состояние другого человека.

Однако философское понимание общения подразумевает, что оно является не только межличностной связью, но и взаимодействием любых модификаций субъекта. Общение в широком смысле слова осуществляется не только как межличностные связи, но и как взаимодействие, с одной стороны, семей, отрядов, команд, партий, классов, наций, социальных систем и их культур, а с другой стороны – различных ипостасей личности в пределах ее сознания (Каган 1985).

Современное философское знание воспринимает личность как бесконечную «плюральность первоначал-ипостасей», которой, в то же время свойственна целостность, конкретность, существование здесь, сейчас, на этом структурном и временном срезе. Кажущееся противоречие этого определения преодолевается пониманием кафоличности (композитности) всего сущего, и личности в том числе. Понятие «кафоличность» означает общее, существующее в частных явлениях. Это основа существования всех явлений и объектов, которая понимается как сообразность целому, как единство с целым. В отношении структуры личности понятие «ипостась» указывает на возможность различия ее составляющих при сохранении их единой сущности, фиксирует единство персональности и субстанциальности.

Взаимодействие различных ипостасей личности в пределах ее сознания составляет суть интраперсонального общения, в процессе которого один из партнеров общения (адресат) не существует непосредственно в данной ситуации, а объективируется в сознании другого индивидуума (адресанта).

Аналогом понятия «ипостась», широко используемого для толкования самых разнообразных феноменов, в психолингвистике является понятие «смысловая позиция» (Кучинский 1988). Воспроизводимые субъектом в собственном сознании смысловые позиции суть такие образования, которые являются взаимодействующими сторонами его аутокоммуникации и одновременно сравнимы с субъектом по функциям, выполняемым в интерперсональном диалоге. Под смысловой позицией понимается нечто, противостоящее личности в качестве предмета ее познавательной или иной активности. Смысловая позиция объединяет представление субъекта о предмете его непосредственной деятельности, о других предметах как потенциальных направлениях деятельности, представление субъекта о себе, своих целях, потребностях, интенциях, о других субъектах.

Поскольку речь всегда выражает смысловую позицию говорящего по поводу темы разговора, в наше исследование мы вводим термин «речевая позиция» для обозначения сторон, взаимодействующих в сознании личности в процессе ее интраперсонального общения. В процессе межличностного общения речевые позиции принадлежат различным индивидуумам, в интраперсональном общении они выражаются одним и тем же индивидуумом. Психологической основой данного процесса является способность индивидуума воспроизводить чужую речь в собственной, а также реагировать на свою речь как на чужую. Умение воспроизводить чужую речь является не просто механическим воспроизведением чужого текста, а пониманием и воспроизведением смысловых позиций, выраженных в речи других людей. Параллельно протекает и обратный процесс: процесс отчуждения некоторой части собственной речи, процесс развернутых речевых реакций на свою речь, реакций аналогичных тем, которые выражаются при общении с другим человеком. Описанные выше способности и дают возможность индивидууму не только участвовать в межличностном общении, но и порождать различные формы интраперсонального общения самостоятельно, в пределах своего сознания.

При этом следует подчеркнуть, что интраперсональное и межличностное общение суть два неотделимых друг от друга проявления единого процесса языковой коммуникации. Эти процессы развиваются по одним законам и могут быть описаны одинаковыми лингвистическими категориями (терминами): направленность коммуникативного акта, цель высказывания, структура коммуникативного акта, психологический фон коммуникативного акта. Их генетическая близость подтверждается и тем, что интраперсональное общение существует в те же трех основных формах, что и межличностное общение. Три формы интраперсонального общения: внутренний диалог, внутренний монолог, простое внутреннее реплицирование образуют в совокупности непрерывный процесс внутренней коммуникации личности, осуществляемый посредством внутренней речи.

Внутренняя речь есть средство (канал и код) интраперсонального общения, осуществляющий материальное опосредование идеального процесса внутренней коммуникации. Помимо этого, внутренняя речь есть, во-первых, средство осуществления мыслительного процесса индивидуума; во-вторых, средство регуляции психических процессов индивидуума. Понятие внутренней речи объединяет все многообразие высказываний, возникающих в сознании индивидуума и не предназначенных или не доступных реальному собеседнику. Имеются в виду все проявления внутренней речи, образующие и процесс интраперсонального общения индивидуума, и его мыслительный процесс: громко произносимые, развернутые фрагменты речи, предназначенные однако только для себя; речь, произносимая про себя; речь, существующая на уровне обычных слуховых представлений, почти лишенная словесной оболочки (так называемая «чистая мысль»); речь, представляемая на уровне эйдетических образов со всеми особенностями звучащего голоса; и (в крайнем случае) слуховые галлюцинации. Все они являются самостоятельными формами реализации одного и того же процесса внутренней коммуникации, о чем свидетельствует их функциональное единство и многообразие взаимосвязей.

Каждая их трех вышеназванных форм интраперсонального общения имеет свои структурные и семантические особенности, которые находят отражение в выполняемых ими функциях в жизнедеятельности индивидуума. Так, простое внутреннее реплицирование представляет собой отдельные, относительно краткие, невзаимосвязанные высказывания, возникающие обычно в неречевых ситуациях, либо содержащие внутренний комментарий индивидуума к воспринимаемой им внешней речи. В ходе межличностного общения простое внутреннее реплицирование служит показателем явной активности индивидуума в процессе восприятия чужой речи. Основная прагматическая функция данной формы аутокоммуникации – выражение весьма широкого спектра эмоциональной оценки индивидуума. Объектом оценки, выраженной в кратких репликах, является либо вся конситуация в целом, либо ее отдельный аспект, вызывающий у индивидуума наиболее сильные эмоции. Очень часто объектом эмоциональной оценки становится сам говорящий. Подобное самобичевание или самопоощрение возникает обычно в неречевых ситуациях, будь то в ходе выполнения какой-либо операции на рабочем месте или в домашних условиях. Такие реплики, как правило, не рассчитаны на инициирование более продолжительного фрагмента аутокоммуникации (внутреннего монолога или внутреннего диалога); с их помощью индивидуум лишь выражает непосредственные, сиюминутные мысли и ощущения.

Внутренний монолог является сложной формой одностороннего речевого взаимодействия индивидуума с самим собой. Посредством внутренних монологов индивидуум обычно фиксирует конечные результаты собственного мыслительного процесса, поэтому для них характерны определенная содержательная цельность и непрерывность, которые обеспечиваются, в частности, единством темы. Внутренний монолог может также служить средством успокоения, утешения, оценки индивидуумом собственного поведения. Он может использоваться и как способ осмысления отношений с другим человеком, отношений к его словам и поступкам. Возможен и внутренний монолог по поводу непосредственно воспринимаемой чужой речи, но лишь после завершения этой речи, так как нельзя вести сложный процесс создания развернутого высказывания одновременно с ее восприятием.

При описании внутреннего монолога как фрагмента художественного текста нами используются следующие критерии: степень контаминации субъектно-авторских перспектив, направление движения речемыслительной деятельности персонажа, субъектный диапазон, объем репродуцируемой внутренней речи.

По степени субъективации авторского повествования выделяются два типа внутреннего монолога: прямой – с перспективой 1-го лица и косвенный – с перспективой 3-го лица. В косвенном внутреннем монологе выражается преимущественно линия автора, основа его – авторская речь, «пропущенная» через призму сознания персонажа. В прямом внутреннем монологе практически отсутствует какое-либо проявление авторского плана повествования. Для него характерны слова и конструкции разговорной речи: просторечные сокращения, фонетические компрессии, эмоционально окрашенная лексика, короткие предложения, обилие вопросительных и восклицательных структур, повторы, незаконченные, алогические фразы.

На основании информационной структуры внутреннего монолога, т.е. с точки зрения направления мыслительной деятельности персонажа, выделяются ретроспективный внутренний монолог (поток воспоминаний, способ передачи автобиографических данных, способ социально-психологической характеристики персонажа) и актуальный внутренний монолог (способ передачи внутренней реакции персонажа, движущих сил его поведения, «подтекста» его поступков, взаимоотношений и т.д.). М.М. Федорчук предлагает присоединить к двум вышеописанным типам внутреннего монолога проспективный внутренний монолог как подтип, обладающий собственными пространственно-временными характеристиками (Федорчук 1990). Его информационный центр дается в косвенном наклонении, что способствует созданию ирреальной, «мнимой» действительности. Психологическая основа проспективного внутреннего монолога – «опережающее отражение», проектирование предполагаемых, либо несбыточных возможностей. В некоторых случаях все три темпоральных разновидности внутреннего монолога протекают в сознании индивидуума практически одновременно, поскольку, размышляя о прошлом, человек может тут же обдумывать и свое настоящее, и строить планы на будущее.

Крайним случаем актуального внутреннего монолога можно считать так называемый поток сознания, который определяется как «прием повествовательной техники в литературно-художественном произведении, характеризующийся репродукцией объемных комплексов внутренней речи персонажа с целью психологической, социальной, морально-этической и других характеристик» (Кусько 1980: 87). Поток сознания – это поток и чувственных образов, и мысленных реакций индивидуума на непосредственно воспринимаемую им действительность, в то время как внутренний монолог представляет собой реконструкцию именно когнитивных (следовательно, речевых) процессов индивидуума. Поток сознания отличается бессвязностью, неконгруэнтной лингвистической структурой, ослабленной валентностью синтаксических форм, разрывом временных и пространственных связей. Что касается внутреннего монолога, то при всей его естественности, он всегда более или менее логичен, устремлен к какой-то цели, передает поступательное движение мыслей героя и динамику его чувств. К тому же внутренние монологи обычно короче тех фрагментов художественного текста, где передается поток сознания персонажа.

С точки зрения субъектного диапазона выделяются персональный внутренний монолог (произносимый от первого лица единственного числа) и коллективный внутренний монолог (от первого лица множественного числа). Коллективный внутренний монолог обычно отражает не голос конкретного персонажа, а голоса изображаемой среды. Монологичность здесь основана на общности точек зрения какой-либо группы лиц. Персональный внутренний монолог отражает рефлексию индивидуума о собственном интеллектуальном и эмоциональном состоянии, о событиях своей прошлой жизни, перипетиях настоящего момента, планах на будущее и т.д. Включая в свои размышления какие-либо объекты окружающей действительности, индивидуум неизменно связывает их со своей личностью, трактует их как объекты своего внутреннего мира.

Наряду с внутренним монологом существует еще одна форма внутренней речи индивидуума – внутренний диалог, который представляет собой последовательность диалогически взаимосвязанных высказываний, порождаемых говорящим и непосредственно воспринимаемых им в процессе интраперсонального общения. В отличие от внутреннего монолога внутренний диалог является экстравертным коммуникативным актом, т.е. направленным вовне, на установление и поддержание речевого межсубъектного контакта (а в данном случае – и межличностного контакта, и контакта между различными ипостасями личности в пределах ее сознания).

Существование внутреннего диалога как экстравертного коммуникативного акта отнюдь не противоречит самой природе внутренней речи, поскольку понятие диалогичности гораздо шире диалогической речи в узком смысле. Тот факт, что «внутри» внешне монологического речевого произведения могут существовать диалогические отношения становится очевидным, если мы от понятий традиционного синтаксиса перейдем к категориям синтаксиса парадигматического. Сравнение монологической и диалогической форм речи, согласно теории уровневого членения сегментного состава языка, происходит на сегментном уровне языка, лежащем выше уровня предложения – на «супрапропозематическом» уровне. Именно на этом уровне мы рассматриваем монологические и диалогические последовательности предложений, которые, как указывает М.Я. Блох, различаются, прежде всего, коммуникативной направленностью их составляющих. Но внешняя форма представления связной последовательности предложений в виде монолога или диалога не всегда является ее однозначной характеристикой. Только внутренняя характеристика речевой последовательности позволяет отнести ее к диалогической либо монологической форме речи. В качестве такой характеристики рассматривается тип синтаксической связи между предложениями, которые объединяются в речевые последовательности средствами обширной языковой системы «надфразовых связей» (Блох 1973). Первичный этап деления связей на надфразовом уровне – разбиение их на две основные рубрики – встречные (оккурсивные), соответствующие диалогической последовательности предложений, и присоединительные (кумулятивные), соответствующие монологической последовательности предложений. Реплики диалога – отрезки речи говорящих, последовательно накапливаемые друг за другом в ходе развивающегося общения, объединяются в тематически-цельные диалогические единства – оккурсемы. Соответственно, единица монологической речи, представляющая собой группу предложений, называется кумулемой. При этом следует учесть, что диалогическое единство может быть выявлено не только в подлинной двусторонней коммуникации, но и в монологической речи. Кумулятивная связь, в свою очередь, выявляется не только в истинном монологе, но и в составе диалогической последовательности, где оба ряда высказываний соединяются в одно, обращенное к единому адресату (Блох 1992).

Семантическая структура внутреннего диалога является результатом деятельности как минимум двух сторон, в качестве которых выступают речевые позиции, объективируемые в сознании индивидуума. Таким образом, внутренний диалог представляет собой воспроизведение индивидуумом в собственной речи различных смысловых позиций, определенным образом взаимодействующих между собой. Их взаимодействие проявляется, прежде всего, в их согласованности и взаимозависимости, т.е. речевые позиции личности никогда не будут полностью автономны в пределах ее сознания, поскольку они возникают в ходе единого речемыслительного процесса. Различные формы этого взаимодействия обусловливают разные типы внутреннего диалога, среди которых можно выделить, с точки зрения формальной представленности, явный внутренний диалог и скрытый внутренний диалог. Явный внутренний диалог предполагает, что в речи индивидуума прямо и непосредственно выражены две или более речевые позиции. Он представляет собой не что иное, как последовательность порождаемых индивидуумом содержательно взаимосвязанных и диалогически соотнесенных высказываний, воспринимаемых только им и определенным образом на него влияющих. Явный внутренний диалог, полностью реализуемый в произносимой внутренней речи, может быть и озвученным (размышление вслух) и не озвученным. Скрытый внутренний диалог есть такой акт интраперсонального общения, в котором одна речевая позиция выражена в произносимой внутренней речи, а другая – в представленной. В художественных произведениях (по которым мы только и можем судить об этой форме интраперсонального общения) реплики, отражающие вторую речевую позицию, пропущены, но могут быть легко восстановлены по особенностям наличных реплик.

Помимо приведенной выше классификации внутренних диалогов, которую мы условно назовем количественной, возможны и другие принципы их разделения на подтипы. Самым важным из них является, по нашему мнению, функциональный критерий, указывающий на функции, выполняемые внутренним диалогом в сознании индивидуума. Этот критерий самым тесным образом связан с такой характеристикой внутреннего диалога как адресат высказывания. Именно от типа адресата зависит коммуникативное намерение индивидуума, реализуемое им в процессе внутреннего диалога.

Внутренний диалог индивидуума со своим «вторым Я» неизбежно возникает в ходе решения какой-либо мыслительной задачи, в процессе творчества, в ходе философского размышления, то есть непосредственно реализует познавательную (когнитивную) функцию интраперсонального общения. Познавательная (когнитивная) функция аутодиалога охватывает коррекцию исходного, присущего субъекту понимания; структурирование, развертывание, логизацию, актуализацию включенных в диалог точек зрения субъекта; создание условий, предпосылок для синтеза этих точек зрения; а также рефлексию индивидуума над собственной деятельностью.

Когнитивная функция внутреннего диалога неразрывно связана с его регуляторной функцией. К регуляторным функциям внутреннего диалога относится изменение замысла (изменение исходной смысловой позиции, ее развитие или замена на другую); составление программы решения задач; организация многопрограммного поведения индивидуума. То есть планирование грядущей деятельности (и речевой, и не речевой) представляет собой образование особых форм мыслительного процесса, в которых действия индивидуума погружены в его диалог, подчинены логике его развития.

Внутренний диалог, в котором собеседником индивидуума не является его «второе Я», имеет свою собственную функцию, которую мы можем назвать коммуникативной (компенсаторной) функцией вследствие особой роли, выполняемой внутренним диалогом в процессе интраперсонального общения индивидуума. Дело в том, что именно посредством внутренних диалогов индивидуум компенсирует избыток «отрицательного», либо дефицит «положительного» межличностного общения.

Внутренние высказывания индивидуума могут быть либо безадресными, либо обращёнными к определённому адресату. В ходе нашего исследования мы пришли к выводу о существовании пяти возможных типов адресата интраперсонального общения:

1) «второе Я» индивидуума, в качестве которого может выступать как рациональное, так и эмоциональное начало его личности. Возможен также внутренний диалог двух или более смысловых позиций в его сознании без подключения эмоциональной сферы, или диалог двух эмоций. Такой тип внутреннего диалога мы называем аутодиалогом или солилоквиумом;

2) отсутствующий собеседник, который всегда является реально существующим лицом. Среди отсутствующих собеседников мы выделяем две группы: а) реально существующие лица, отделенные от индивидуума пространством, и, следовательно, недоступные в данный момент для внешней коммуникации; б) лица, скончавшиеся к моменту интраперсонального общения. Такой тип интраперсонального общения мы называем диалог с отсутствующим собеседником (обращение к отсутствующему собеседнику);

3) потенциальный собеседник, представляющий собой реально существующее лицо, находящееся в момент интраперсонального высказывания непосредственно рядом с индивидуумом, но являющееся для него нежелательным или по ряду причин недоступным партнером по коммуникации. Такой тип интраперсонального общения мы называем диалог с потенциальным собеседником (обращение к потенциальному собеседнику);

4) воображаемый собеседник, то есть объект, который априори не может выступать в качестве субъекта общения. Сюда относятся следующие группы объектов: а) одушевленные объекты – животные, птицы, рыбы и т.д.; б) неодушевленные объекты – конкретные предметы; в) абстрактные понятия; г) явления природы; д) мифические личности, литературные герои. Такой тип интраперсонального общения мы называем диалог с воображаемым собеседником (обращение к воображаемому собеседнику);

5) нададресат, в качестве которого выступают Бог, Богоматерь, высшая сила, некий Абсолют и т.д. К этому типу интраперсонального общения принадлежат в основном фидеистические тексты – молитвы, гимны, конвенциальные формулы.

Анализ англоязычных художественных произведений показал, что в них наиболее широко представлен такой тип интраперсонального общения как внутренний диалог между различными ипостасями личности в пределах ее сознания. Этот психологический феномен, выражающий сложность духовного мира человека, имеет глубокую диалектическую природу: он предполагает одновременно и раздвоение личности и ее целостность.

Несколько иную природу имеют внутренние высказывания индивидуума, адресатом которых выступает тот или иной «собеседник» – потенциальный, отсутствующий, воображаемый. В этом случае внутри сознания индивидуума происходит не только расщепление «Я», но и вхождение в другой образ, проникновение в гипотетический мир другого. Такие высказывания (оформленные и в виде кратких реплик, и в виде продолжительных диалогов) свидетельствуют о практически необъятном пространстве внутреннего мира индивидуума, в котором создается внутриличностный сюжетный ряд со своими собственными персонажами, и происходит мысленное осознание и воспроизведение человеческих отношений и переживаний. Возникает своего рода вторичная система пространственно-временных отношений, связанных, однако, не с вторичностью изображаемого мира, а казуально и ассоциативно с эмоционально-ментальной деятельностью говорящего или думающего субъекта.

«Собеседники» внутренних диалогов индивидуума могут принадлежать к его ближайшему социальному окружению, могут быть весьма далеки от его ближнего мира. Но в любом случае, на данном отрезке текста они лишены самостоятельного существования. Другие действующие лица лишь вовлекаются в круг персонажа-протагониста по принципу мир «Я» и мир «не Я». Вследствие такого противопоставления в этом типе внутреннего диалога не имеется самостоятельных речевых партий других персонажей, их речь создается и воспроизводится так, как этого хочет сам индивидуум. Таким образом, речевые партии других персонажей произведения (реальных людей), как и речевые партии воображаемых индивидуумом «собеседников» входят в ограниченную перспективу основного субъекта речи, являются для него своего рода собственностью, которой он может распоряжаться по своему усмотрению.

Наиболее сложным для интерпретации типом внутреннего диалога индивидуума является диалог субъекта с нададресатом, поскольку каждый человек волен интерпретировать понятие нададресата по-своему. По нашему мнению, Бог есть виртуальная сущность, идеальный онтологический конструкт, который находится на пересечении фундаментальных координат мироздания. Единый онтологический Бог и Боги различных религий соотносятся как сущность и ее проявления. Онтологический Бог предшествует миру и человеку, он объективен и трансцендентен. Религиозный Бог, будучи проявлением онтологического Бога, вместе с тем есть в определенной мере плод человеческой фантазии. Поэтому, религиозный Бог одновременно и объективен, реален и субъективен, произволен.

Виртуальный и трансцендентный характер Божественного начала ведет к тому, что Бог воспринимается путем веры и интуиции, а не путем мышления и логики. Верить в Бога означает находиться к нему в личностном отношении. Религиозный опыт – это личный контакт индивидуума с Богом, встреча с Ним «лицом к лицу», это трансперсональный опыт. По нашему мнению, обращение человека к Богу следует признать особым случаем экстравертного коммуникативного акта, то есть субъект-субъектного взаимодействия двух персон, одна из которых абсолютна (не поддается постижению). Никакие опосредующие звенья (церковь, обряд, ритуал) не имеют значения для осуществления трансперсонального религиозного опыта, реализуемого в рамках фидеистического дискурса – молитвы.

Божественное начало, имеющееся как структурная составляющая, в каждом человеке, создает то, что М. Хайдеггер называет Dasein – присутствием. Пребывание человека с Богом никогда не начиналось, оно заложено изначально, а когда происходит со-бытие с Богом (сам акт коммуникации, т.е. молитва) оно лишь актуализируется. Человек слышит Бога не «наружным ухом», а «ушами сердца своего» (Августин Аврелий 1999), в результате чего индивидуум меняется – раскаивается, очищается, прозревает и пр. Происходит та самая манифестация обратной связи, которая является неотъемлемым признаком двустороннего коммуникативного акта. Типичными формами интраперсонального общения в случае обращения индивидуума к Богу выступают простое внутреннее реплицирование и специфический тип внутреннего диалога – односторонний внутренний диалог. Все многообразие молитвенных текстов объединяется наличием одной общей черты, неизменной и неизбежной – наличием концепта желательности.

Таким образом, в рамках этого коммуникативного акта происходит установление личностного отношения с надындивидуальным универсумом с последующим глубинным изменением жизни субъекта религиозного отношения.

Рассмотрев различные типы адресата, мы приходим к выводу, что эта характеристика, наряду со специфическим средством его осуществления – внутренней речью, составляет основное отличие интраперсонального общения от интерперсонального (межличностного) общения.

Одним из важнейших положений нашего исследования является положение о том, что речевое общение человека с человеком неизбежно сопровождается интраперсональным общением индивидуума. Поскольку интерперсональное и интраперсональное общение развертываются параллельно, между ними существует сложная система взаимосвязей и взаимопереходов.

На основе фактора времени выделяются три основных типа взаимодействия между внешней и внутренней коммуникацией индивидуума:

1) процессы внешней и внутренней коммуникации протекают одновременно, то есть внешняя речевая активность индивидуума дополняется его внутренней речевой активностью. В этом проявляются коммуникативная и регуляторная функции интраперсонального общения;

2) внутренняя речь предшествует внешней речи, осуществляя, таким образом, когнитивную и регуляторную функции интраперсонального общения (функцию планирования);

3) внутренняя речь следует за внешней речью, реализуя, прежде всего, компенсаторную функцию интраперсонального общения.

На основе фактора согласованности (содержательного фактора) выделяются два типа отношений между внешней и внутренней коммуникацией:

1) между внешними и внутренними репликами существуют отношения согласования;

2) между внешними и внутренними репликами существуют отношения рассогласования.

На основе количественного фактора выделяются два типа отношений между внешней и внутренней коммуникацией:

1) реплика индивидуума во внутренней речи приблизительно равна по объему его озвученному высказыванию;

2) реплика индивидуума во внутренней речи значительно превосходит по объему его внешнее высказывание.

Таким образом, межличностное общение всегда инициирует различные формы интраперсонального общения индивидуума, сопровождается ими, дополняется ими, переходит в них и ими стимулируется.

Важно отметить, что возникновение внутренней речи в сознании индивидуума может быть обусловлено не только коммуникативными (ситуация общения, форма внешней коммуникации, тип адресата), но и не коммуникативными факторами. Главным среди них является физическое восприятие индивидуумом окружающей действительности, причем перцепция осуществляется всеми органами чувств: зрением, слухом, обонянием, осязанием, вкусом. Источником внутренней речи индивидуума, своеобразным «толчком» к его интраперсональному высказыванию может служить и его общее физическое состояние в момент порождения внутренней речи. Подобное высказывание носит ярко выраженный оценочный характер, причем оцениваться может как непосредственное состояние индивидуума, так и ситуация, его спровоцировавшая.

Следующим не коммуникативным фактором, влияющим на возникновение внутренней речи, является вид деятельности, в которую в этот момент включен индивидуум. Важно отметить, что и физическая и интеллектуальная деятельность индивидуума неизбежно сопровождаются его аутокоммуникацией, разница состоит лишь в выборе формы, в которую облечена внутренняя речь. Решение интеллектуальной задачи всегда представляет собой внутренний диалог. Физическая же деятельность обычно ограничивается краткими репликами по поводу выполняемых действий, выражающими удовлетворение или неудовлетворение индивидуума процессом деятельности. Внутренний монолог может сопровождать физическую деятельность индивидуума тогда, когда он максимально сосредоточен на выполняемых действиях, когда он мысленно отмечает, что уже сделано и мысленно формулирует следующий шаг, следующий этап своей деятельности. В данном случае внутренняя речь выполняет в большей степени регуляторную функцию. Во-вторых, физические действия могут выполняться индивидуумом чисто механически, в то время как его мысли, облеченные в форму внутреннего монолога (а нередко и диалога) направлены на совершенно другой объект, не связанный с непосредственной деятельностью индивидуума. Это происходит тогда, когда человек долгое время не может найти ответ на мучающий его вопрос, разрешить какую-то проблему, найти выход из сложной ситуации, просто разобраться в своих чувствах или отношениях с другими людьми. Естественно, что мысли его постоянно обращаются к этому вопросу, этой проблеме, а монотонный физический труд дает прекрасную возможность для осуществления полноценной, развернутой внутренней коммуникации.

Связь внутренней речи индивидуума с окружающей его действительностью проявляется не только в том, что внешняя ситуация побуждает его к созданию внутриречевого высказывания, но и в том, что мысли индивидуума подчас имеют внешнее проявление. Внешние проявления внутренней речи могут быть весьма разнообразными. На основании анализа текстового материала мы выделили следующие наиболее распространенные случаи подобных проявлений: а) смех, улыбку; б) плач, слезы на глазах; в) изменение выражения и цвета лица; г) кинетические изменения (изменение положения тела в пространстве, дрожь); д) звуки, не являющиеся речевыми сигналами (вздох, ворчанье, и пр.). Особым случаем внешнего проявления внутренней речи является тот момент, когда внутренняя речь как бы «прорывается» наружу, то есть, индивидуум иногда сознательно, но чаще бессознательно озвучивает какой-то фрагмент своих размышлений.

Эмпирическая внутренняя речь как психолингвистический феномен практически не поддается воспроизведению. Поэтому три основные формы интраперсонального общения индивидуума: внутренний монолог, внутренний диалог и простое внутреннее реплицирование, а также их взаимоотношения с соответствующими формами межличностного общения рассматриваются нами на материале художественных текстов. Переходя из сферы психолингвистики в сферу художественной литературы, эмпирическая внутренняя речь воплощается в особую условно-художественную форму речи, так называемую изображенную внутреннюю речь.

Рассматривая внутреннюю речь как единицу структуры художественного текста, мы, прежде всего, анализируем частотность ее употребления в той или иной композиционно-речевой форме, которые мы в дальнейшем, опираясь на диктемную теорию текста, будем называть «диктема-повествование», «диктема-описание» и «диктема-рассуждение». Для темы нашего исследования вопрос о выделении композиционно-речевых форм в тексте художественного произведения имеет принципиальное значение. Анализ фактического материала показывает, что внутренняя речь преимущественно встречается в диктеме-рассуждении, основная функция которой в тексте художественного произведения состоит в передаче мыслей героя, его внутреннего монолога или диалога. Подобные развернутые диктемы-рассуждения характеризуются максимальным выражением личности персонажа, поэтому в них отмечается большое количество эгоцентрических элементов, в число которых входят вводные конструкции и различные операторы нереальности: категориальные и некатегориальные. Наиболее характерными структурными элементами композиционно-речевой формы этого типа, сигнализирующими о включении субъективных элементов в авторское повествование, являются: общий план настоящего времени, эллиптические конструкции разных типов, вопросительные предложения, употребление модальных слов и выражений и т.д.

Диктемы-описания используются во внутренней речи для выражения субъектно-оценочного восприятия индивидуумом действительности; в них «окружающая среда, внешний мир передаются через производимое на него впечатление: средствами выражения импрессивной ремы окажутся слова из категории состояния, качественно-оценочные прилагательные и наречия, отвлеченные имена соответствующей семантики» (Золотова 1998: 63). Подобное описание приписывается конкретному лицу – персонажу-рассказчику, непосредственному участнику событий, свидетелю и т.д. Таким способом оно как бы отчуждается от автора произведения, представляется как будто бы изнутри, с места события, что придает происходящему эффект достоверности, аутентичности. Описание во внутренней речи героя обычно не имеет адресата, однако, в некоторых случаях таковым может являться его «второе Я», либо отсутствующий собеседник.

Употребление внутренней речи в диктеме-повествовании не ограничено только литературой абсурда или «психонарративом» литературой потока сознания. Другое дело, что поток сознания является наиболее типичной литературной техникой для изображения психонарратива – движения сюжета, пропущенного через призму сознания персонажа. В диктеме-повествовании преобладают предложения с акциональными глаголами в Past Indefinite и “historic Present”, выражающими обычно последовательность действий персонажа в прошлом. Подобное повествование представляет собой ни что иное, как воспоминания персонажа о некоторых событиях, произошедших либо с ним самим, либо с другим человеком, ставшим на время объектом его внутриречевого высказывания. Во внутренней речи встречается также форма будущего времени, которая используется для передачи планов и намерений персонажа и вносит в текст значительную долю динамики и экспрессивности.

Таким образом, распределение внутренней речи по трем типам диктем неравномерно, однако принципиальная возможность ее использования в каждой композиционно-речевой форме не подвергается сомнению.

В художественном тексте внутренняя речь может принадлежать как персонажу, так и автору произведения. В первом случае повествование ведется от третьего лица (объективированное повествование: автор и персонаж – разные лица). Во втором случае повествование ведется от первого лица (субъективированное повествование: автор-повествователь и персонаж – одно лицо). Поэтому неправомерно говорить о наличии в художественном тексте внутренней речи только персонажа, не учитывая возможности существования внутренней речи автора-рассказчика (повествователя).

В художественном произведении внутренняя речь может передаваться несколькими способами: в форме прямой речи героя (персонажа или автора-рассказчика), в форме косвенной речи, в виде авторского повествования и при помощи несобственно-прямой речи. Каждый из четырех способов изображения внутренней речи имеет свои типические характеристики в плане структуры, семантики и стилистического функционирования в художественном тексте.

Прямая речьопределяется как способ передачи чужого высказывания, при котором последнее (или его часть) не меняет внутреннюю грамматическую структуру, сохраняя законченность самостоятельного высказывания, а часть воспроизводимого высказывания во вкраплении сохраняет свою компонентную сущность. В настоящем исследовании под чужим высказыванием понимается внутренняя речь персонажа, семантически и структурно отчужденная от слов автора художественного произведения. С точки зрения компонентного анализа ситуация воспроизведения чужой речи состоит из двух частей – ввода (слов автора) и трансформа чужой речи (внутренней речи персонажа). Прямая речь имеет следующие формы и разновидности: сложноподчиненное предложение с придаточным дополнительным, подлежащным, предикативным, определительным, обстоятельства образа действия; самостоятельное предложение (простое или осложненное вводным словосочетанием (комплексом); вкрапление; цитатная речь. В качестве показателя смены субъектных планов в предложениях с прямой речью могут использоваться такие графические элементы как кавычки, двоеточие, тире или их сочетание. При этом глаголы мысли или речи могут, как присутствовать, так и отсутствовать.

Основной сферой применения прямой речи служит простое внутреннее реплицирование, выражающее либо ту или иную эмоцию, либо отдельную мысль персонажа. С помощью прямой речи передается и так называемая «перемежающаяся» внутренняя речь, отдельными вкраплениями то тут, то там пронизывающая ткань авторского повествования. В прямой речи преобладает субъектно-речевой план персонажа, что усиливает эффект его «самораскрытия», создает внутреннюю перспективу, определенную глубину текста. Сохраняя эмотивное содержание и стиль речи персонажа, прямая речь всё же непригодна для фиксации и воспроизведения длительных этапов интраперсонального общения индивидуума, уступая эту функцию несобственно-прямой речи.

В определении косвенной речимы исходим из того, что при этом способе передачи чужое высказывание (внутренняя речь персонажа по отношению к авторскому повествованию) неизбежно изменяет свою лексико-грамматическую структуру, преобразуясь в придаточное предложение или член предложения. Внутри самого высказывания также происходят значительные изменения (по категориям времени, модальности и лица) под влиянием вводящего компонента, а также может наблюдаться опущение, замена или появление новых лексем. Косвенная речь всегда функционирует в составе сложноподчиненного предложения, включающего обе ее части передающую (речь автора) и передаваемую (речь героя), и имеет следующие функциональные разновидности: сложноподчиненное предложение с придаточным дополнительным; сложноподчиненное предложение с придаточным подлежащным; сложноподчиненное предложение с придаточным предикативным; сложноподчиненное предложение с придаточным аппозитивным.

Функциональный диапазон косвенной речи весьма широк. Так, косвенная речь, с одной стороны, оформляет простые, краткие реплики персонажа, а с другой стороны, может передавать содержание весьма продолжительных внутренних монологов и диалогов, но лишь в максимально обобщенном, сжатом виде. Следует отметить, что косвенная речь хотя и может передавать интраперсональное высказывание, но не способна при этом передать речевую индивидуальность героя, лишена субъективной экспрессии. По мнению А.А. Андриевской традиционная косвенная речь «выхолащивает автономную спонтанность передаваемой ею мысли, аналитически разлагает ее содержание и полностью игнорирует сам акт, в котором она оформляется» (Андриевская 1967: 8).

Несобственно-прямая речь представляет собой «стилистический прием и способ репрезентации речи (фактической или мысленной) персонажа (персонажей или рассказчика-персонажа) посредством лингвистической или экстралингвистической контаминации субъектно-авторских планов, посредством включения в авторскую речевую фактуру трансформированной прямой речи персонажей в ее различном количественно-качественном диапазоне и репрезентации» (Кусько 1980: 33). Именно степень взаимодействия субъектно-авторских перспектив является основным критерием деления НПР на подтипы:

1) так называемая «классическая» НПР, где автор как бы устраняется из повествования; границы авторской речи и НПР достаточно ясны, причем последняя занимает значительный объем текста. Переход из авторского повествования к несобственно-прямой речи персонажа маркирован в данном случае несколькими способами (местоименная транспозиция из сферы третьего лица единственного числа в сферу первого лица единственного числа; изменение временного плана повествования с Past Indefinite на Present Indefinite, выбор лексики эмоционально окрашенных слов или слов сниженного тона);

2) менее продолжительная НПР, где автор и герой участвуют в изложении на равных правах, тесно взаимодействуют и периодически сменяют друг друга;

3) НПР, неотделимая от авторской речи без нарушения строя предложения. Речь идет об элементах НПР словах, словосочетаниях, оборотах, присущих по стилю и содержанию не автору, а герою. Основное повествование ведет автор, позволяя герою, время от времени вставить свое слово.

Таким образом, функциональные типы НПР представляют собой либо развернутую речь персонажа (внешнюю или внутреннюю), либо его единичные, разрозненные мысли и чувства. НПР с превалирующей партитурой автора может быть названа аукторальной НПР, а тот ее подтип, где повествование ведется с точки зрения персонажа персональной НПР. Выделяются также и переходные типы НПР: аукторально-персональная и персонально-аукторальная несобственно-прямая речь.

В силу своей специфики (языковая и внеязыковая контаминация субъектно-авторских перспектив) НПР служит способом воплощения в художественном тексте всех трех форм интраперсонального общения индивидуума: внутреннего монолога, внутреннего диалога, простого внутреннего реплицирования. Используя НПР, писатель одновременно и сокращает внутреннее высказывание персонажа в целях выделения самого главного, существенного для раскрытия образа, и в то же время сохраняет эмоциональную окраску и индивидуальные особенности его речи.

Необходимость обособления авторского повествования как отдельного способа передачи внутренней речи персонажа объясняется тем простым фактом, что в данном случае невозможно реконструировать исходное (чужое) высказывание, в то время как подобная реконструкция имеет место во всех выше перечисленных случаях. И.Т. Дарканбаева называет подобную речь тематической и высказывается о нецелесообразности ее признания разновидностью чужой речи, и, следовательно, о невозможности ее передачи посредством прямой речи, косвенной речи и НПР (Дарканбаева 1980). В процессе передачи внутренней речи в авторском повествовании лишь называются те интеллектуальные действия и изменения эмоциональной сферы, которые имеют место в сознании персонажа. В этом случае внимание автора сконцентрировано не столько на содержании внутренней речи героя, сколько на тех процессах, которые это внутреннее высказывание создают. Для этого используется широкий спектр перформативных и речевых глаголов, а также абстрактные имена существительные со значением мысли или речи. В авторском повествовании встречаются и метафорические определения речемыслительных процессов, протекающих в сознании персонажа, дающие автору более широкие возможности в описании внутреннего состояния героя, тончайших нюансов его эмоциональной сферы, всех «поворотов» его сознания.

В ходе настоящего исследования мы анализируем внутреннюю речь не только как психолингвистический феномен и как фрагмент художественного текста, но и как средство создания определенного стилистического и смыслового эффекта в литературном произведении. По нашему мнению, многочисленные и разнообразные стилистические функции, выполняемые внутренней речью в художественных текстах, можно объединить в три группы: 1) психологические функции; 2) сюжетно-композиционные функции; 3) речехарактеризующие функции. Естественно, каждому конкретному проявлению внутренней речи в литературно-художественном произведении свойственно сложное переплетение и взаимодействие различных функций.

Использование внутренней речи как средства психологизации изображения обусловлено, прежде всего, ее принадлежностью внутреннему миру героя. Можно заключить, что ведущая стилистическая функция внутренней речи состоит в объяснении психологии поведения героя в данной конкретной ситуации, в изображении глубокой внутренней борьбы, в процессе которой и выявляются основные психологические мотивы поведения личности. С помощью внутренней речи автор показывает также диалектику духовного мира героя:формирование его взглядов, его духовный рост или деградацию, пути развития ума, способностей, мировоззрения. При этом, каждый внутренний монолог или диалог оформляет новый этап в размышлениях героя, являясь обычно логически завершенным отрезком текста. Внутренняя речь в художественном произведении выступает как важнейшее средство интимизации повествования, т.е. способствует сокращению дистанции между читателем и персонажем вследствие видимой отстраненности автора от изображения когнитивных процессов персонажа. Внутренняя речь как бы вовлекает читателя в процесс самостоятельной расшифровки моделируемого в тексте внутреннего мира героя. В результате возникает «диалог сознаний» (Щирова 2001) реального когнитивного субъекта – читателя и квазисубъекта – персонажа, в котором оба выступают как самостоятельные языковые личности. Таким образом, включение фрагментов внутренней речи в художественное произведение изначально программирует высокую степень читательской активности и позволяет автору, создавая иллюзию собственного отсутствия, воздействовать на читателя через изображенную в тексте активную рефлексию.

Сюжетно-композиционная функция внутренней речи заключается в том, что она всегда связана с определенными событиями в жизни героя, с его конкретными действиями и поступками, с его реакцией на слова или поступки других персонажей. Внешние конфликты и события трансформируются во внутренней речи в глубоко скрытые переживания, выливаясь затем в эмоциональные внешние слова или поступки. Внутренние монологи и диалоги персонажа отражают не автономный, изолированный внутренний мир, а сложную психологическую абсорбцию личностью явлений общественной жизни, окружающей действительности.

Внутренняя речь может быть использована и как сюжетообразующее средство. Выступая в роли зачина художественного произведения, она определяет тем самым тему повествования и является важным средством архитектоники целого текста. Внутренняя речь играет существенную роль в компоновке отдельных фрагментов текста в единое целое, выполняя при этом реконструирующую, лейтмотивную функцию, т.е. делает возможным объемное восприятие персонажей и объективной действительности.

Третья группа стилистических функций внутренней речи обусловлена ее способностью выступать в качестве средства речевой характеристики персонажа. Свойственный каждому конкретному персонажу набор морфологических, лексических и синтаксических языковых средств наиболее полно проявляется именно в процессе общения с самим собой. Особенности внутренней речи героя помогают создать представление об уровне его образования, социальном статусе, профессии и т.д. В более широком смысле, внутренняя речь персонажей позволяет воспроизводить историческую, региональную, политическую атмосферу через призму их сознания.

Следует отметить, что внутренняя речь как художественный прием вошла в английскую (и мировую) литературу в результате достаточно долгой эволюции целого ряда произведений, так или иначе использующих эту стилистическую технику. Раньше всех появился литературный жанр мениппеи (III в. до н.э., Греция), как диалога между историческими и легендарными фигурами, построенного в виде вымысла, фантастики, авантюры. Именно в мениппее впервые появилось то, что можно назвать морально-психологическим экспериментом: изображение необычных, ненормальных морально-психических состояний человека всякого рода безумств, раздвоения личности, необузданной мечтательности, необычных снов, страстей и т.п. Причем, все эти явления имеют в мениппее не узко-тематический, а формально-жанровый характер. Конечно, эта незавершенность человека и его несовпадение с самим собой носят в мениппее еще довольно элементарный, зачаточный характер, но оба эти явления уже открыты и позволяют по-новому взглянуть на внутренний мир личности. Мениппее наиболее близки жанры диатрибы и солилоквиума. Диатриба это внутренне диалогизированный риторический жанр, построенный обычно в форме беседы с отсутствующим собеседником, что и приводило к диалогизации самого процесса речи и мышления. Диалогическое отношение к самому себе определяет и жанр секумлоквиума. Так римский ритор Красс Лициний назвал диалоги с самим собой, которые он считал особым разделом риторики. Термин «секумлоквиум» (secumloquium) был в употреблении более двухсот лет, вплоть до появления знаменитого произведения Августина Аврелия «Soliloquia». С тех пор беседы с самим собой стали называть «солилоквиумы». В основе жанра лежит открытие внутреннего человека себя самого, доступного не пассивному самонаблюдению, а только активному диалогическому подходу к самому себе, разрушающему наивную целостность представлений о себе, лежавшую в основе лирического, эпического и трагического образа человека.

Мениппея и родственные ей жанры (диатриба и солилоквиум) оказали определяющее влияние на формирующуюся древнехристианскую литературу греческую, римскую и византийскую. В средние  века и, особенно, в эпоху Возрождения внутренняя речь внедряется во все большие жанры того времени, и получает свое дальнейшее развитие сначала в драматических произведениях, а позднее – и в прозе. В настоящее время практически не осталось писателей, которые не прибегали бы время от времени к этому стилистическому приему для осуществления своего авторского замысла.

Изображенная внутренняя речь рассматривается нами на материале англоязычных художественных произведений, представляющих все три литературных рода – эпический, лирический и драматический. Распределение внутренней речи по произведениям разных литературных родов и их подвидов литературных жанров, неравномерно.

Наиболее широко и разнообразно изображенная внутренняя речь представлена в эпических жанрах романа и рассказа (новеллы), в которых отмечается её регулярное появление на всём пути развития английской литературы, начиная со средних веков и заканчивая произведениями начала XXI века. Первое появление внутренней речи в художественном тексте относится к древнейшему периоду английской литературы; внутренняя речь встречается в ряде эпических песен, в том числе и в крупнейшем произведении англо-саксонской поэзии – поэме «Беовульф» (VIII в.). Изображенная внутренняя речь является важным конструктивным элементом в малых эпических жанрах сказки и басни, где её функции связаны, в основном, с композиционными особенностями и сюжетным развитием произведения. Специфическое использование изображенной внутренней речи свойственно художественно-публицистическому жанру эссе, который демонстрирует сочетание интроспективного дискурса с прагматической направленностью на потенциального читателя. Единственным эпическим жанром, не использующим стилистический приём внутренней речи, является очерк, синтетическая природа которого ставит под сомнение его принадлежность к эпическому роду литературы.

Весьма насыщены внутренней речью малые лирические жанры, берущие своё начало от древнегреческой элегии и составляющие, по сути, «ядро» современной поэзии. Сюда относятся собственно лирические стихотворения разных композиционных форм (lyrics), песни, романсы, эпиграммы и пр. В поэтических произведениях внутренняя речь составляет основу медитативной (от лат. meditace – размышление вслух) лирики. Лирическое созерцание окружающей поэта действительности формирует поэтическую, чувственную внутреннюю речь, включающую осмысление увиденного, переживание его как бы заново в мыслях. Обычные, порой низменные человеческие страсти, «пропущенные через кристалл созерцания», превращаются в лирические медитации, передаваемые посредством внутренней речи.

Среди лирических жанров, утративших своё значение в наши дни, отметим жанры оды, эпитафии и эпиталамы, в которых внутренняя речь используется преимущественно в виде обращения к воображаемому собеседнику и нададресату.

Крупный лирический жанр – поэма практически не существует в «чистом» виде, трансформируясь либо в лиро-эпическое, либо в лирико-драматическое произведение. Всем трём разновидностям поэмы свойственно употребление изображенной внутренней речи, объём и форма которой в этом жанре зависит не столько от типа поэмы, сколько от её содержания, определяемого авторским замыслом.

Изображенная внутренняя речь встречается и в смешанном лиро-эпическом жанре баллады, но не играет там сколько-нибудь заметной роли, выступая как второстепенный стилистический приём. Полностью на внутренней речи построен лирический жанр заговора, который, однако, не находит отражения в художественной литературе и может изучаться лишь на основе фольклорных источников. Такие фольклорные жанры как лимерики и детские песенки (nursery rhymes) демонстрируют внутреннюю речь либо в виде аутокоммуникации, либо в виде обращения к воображаемому собеседнику. Полностью лишены внутренней речи такие лирические жанры как пословица, поговорка, загадка, послание, мадригал, идиллия, эклога, что объясняется, в основном, их содержательным своеобразием и изначальной коммуникативной направленностью на другого.

Широкое поле для исследования внутренней речи предоставляют драматические жанры – трагедия, комедия, собственно драма. В произведениях драматического рода литературы объём используемой внутренней речи определяется не столько жанровой спецификой пьесы, сколько её хронологической принадлежностью к тому или иному этапу развития драматургии.

Наиболее масштабно данный стилистический приём представлен в драматургии Ренессанса, в пьесах периода Реставрации и периода Просвещения, в романтической драме. Появление на сцене «серьёзной» драмы и приверженность большинства драматургов реалистическим тенденциям привели к значительному сокращению внутренней речи в драматических произведениях. В современных драматических произведениях внутренняя речь заметно утратила то значение, которое имела в пьесах К. Марло, В. Шекспира, Б. Джонсона, Р.Б. Шеридана и других великих английских драматургов. Их драмы, изобиловавшие авторским ремарками «в сторону», содержащие исключительные по силе и пафосу внутренние монологи героев, не находят достойных продолжателей в театре нашего времени, отводящем внутренней речи весьма незначительное место на сцене. Современная драматургия, демонстрируя подлинное многообразие сценических форм и художественных приёмов, использует внутреннюю речь, в основном, в виде кратких реплик, редко обращаясь к пространным внутренним монологам или диалогам.

Таким образом, внутренняя речь как художественный прием появляется в произведениях разных жанров и на разных этапах развития литературы. Это позволяет видеть в ней явление, присущее хотя и в разной степени и в разных формах, английской художественной литературе различных исторических периодов. Через всю английскую литературу, там, где она имеет дело с реальной жизнью и подлинными человеческими характерами, проходит внутренняя речь как один из важнейших стилистических приемов, способствующих глубокому проникновению во внутренний мир героя художественного произведения.

В заключение следует еще раз подчеркнуть комплексную природу изучаемого явления: внутренняя речь рассматривается нами как понятие, находящееся на стыке целого ряда наук. Основой для такой интерпретации служит всеобъемлющий характер концепта «Я» – чувствующего и мыслящего индивидуума как носителя внутренней речи. Проблемы «Я», так или иначе, затрагиваются не только лингвистикой, изучающей языковое оформление реальных когнитивных и коммуникативных процессов индивидуума, но и психологией, семиотикой, философией, нарратологией, литературоведением. Именно универсальность «Я» позволяет найти в перечисленных науках концептуальную нишу, которую занимает внутренняя речь. Универсальность чувств и мыслей индивидуума, передаваемых посредством внутренней речи, приводит нас к выводу о том, что они никоим образом не могут быть «изъяты» из литературного произведения, а значит, и перспективы дальнейшей разработки этого сложного и неоднозначного явления поистине безграничны.

***

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

1. Сергеева Ю.М. Эволюция стилистического приёма «внутренняя речь» в английской художественной литературе. Монография. – М.: Готика, 2006. – 220 с. (13,87 п.л.)

2. Сергеева Ю.М. Конститутивные признаки внутренней речи в художественном тексте. Учебное пособие. – М: Готика, 2003. – 64 с. (4 п.л.)

3. Сергеева Ю.М. Аутодиалог как особая форма интраперсонального общения индивида: философский и психологический аспекты // Преподаватель XXI век – М., 2007. – № 3. –С. 66-74. (0,67 п.л.)

4. Сергеева Ю.М. Косвенная речь как способ изображения внутренней речи персонажа в художественном тексте // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия «Филологические науки». – № 7 (31). Волгоград, 2008. С. 88-91(0,36 п.л.)

5. Блох М.Я., Сергеева Ю.М. Композиционные типы информации и их выражение во внутренней речи (на материале англоязычной художественной литературы) // Филологические науки. 2008. № 2 С. 56-65 (0,59 п.л.). Авторский вклад – 50 %.

6. Сергеева Ю.М. К вопросу о способах изображения внутренней речи индивидуума в художественном тексте \\ Вестник Московского государственного областного университета. Серия «Лингвистика». № 3. – М., 2008. С. 14-18 (0,44 п.л.)

7. Сергеева Ю.М. Художественный текст в свете современных лингвистических воззрений (к постановке проблемы) \\ Вестник Московского государственного областного университета. Серия «Русская филология». – № 4. – М., 2008. – С. 63-69 (0,71 п.л.)

8. Сергеева Ю.М. К вопросу о коммуникативной структуре лирического произведения (на материале англоязычной поэзии) \\ Вестник Тамбовского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. Вып. 11 (67). – Тамбов, 2008. – С. 248-253 (0,56 п.л.)

9. Сергеева Ю.М. Экстралингвистическая ситуация как один из факторов порождения внутренней речи индивидуума \\ Вестник Челябинского государственного университета. Научный журнал. Вып. 27. – Челябинск, 2008. – С. 122-130 (0,69 п.л.)

10. Сергеева Ю.М. Внутренний диалог и его отражение в литературно-художественном произведении // Научные труды МПГУ. Серия: Гуманитарные науки. – М.: Прометей, 1996. – С. 94-96. (0,15 п.л.)

11. Сергеева Ю.М. Внутренний диалог и его отражение в литературно-художественном произведении. Рукопись депонирована в ИНИОН РАН, № 51032 от 25.12.95. (1,36 п.л.)

12. Сергеева Ю.М. Внутренний диалог как художественный прием: основные этапы эволюции в мировой литературе (на материале английского языка) // Язык и общение – Москва-Смоленск, 2002. № 1. – С.50-57 (0,43 п.л.)

13. Сергеева Ю.М. «Фактор адресата» в современной лингвистической концепции // Научные труды МПГУ. Серия: Гуманитарные науки. – М.: Прометей, 2002. – С. 255-257. (0,15 п.л.)

14. Сергеева Ю.М. Конфликтная ситуация в интраперсональном общении и внутренний диалог как способ ее разрешения // Актуальные проблемы английской лингвистики и лингводидактики. Вып. 1. – М.: Прометей, 2002. – С 129-138. (0,55 п.л.)

15. Сергеева Ю.М. К вопросу об адресате интраперсонального общения // Научные труды МПГУ Серия: Гуманитарные науки. – М.: Прометей, 2003. – С.230-232. (0,15 п.л.)

16. Сергеева Ю.М. К вопросу о типологии ситуаций речевого общения // Сборник научных трудов Института Гуманитарного образования. Вып 2. – М.: РИПО ИГУМО, 2003. – С.116-122 (0,21 п.л.)

17. Сергеева Ю.М. Статусные параметры и коммуникативные характеристики адресата интраперсонального общения // Проблемы межкультурной коммуникации в теории языка и лингводидактике: Материалы международной научной конференции. – Барнаул: Изд-во БГПУ, 2003. – С.271-280. (0,48 п.л.)

18. Сергеева Ю.М. Морфологические признаки изображенной внутренней речи в художественном тексте // Единство системного и функционального анализа языковых единиц: Материалы региональной научной конференции. Вып. 7. Часть 2. – Белгород: Изд-во БелГУ, 2003. – С. 199-203. (0,29 п.л.)

19. Сергеева Ю.М. Внутренний диалог как основная фаза речетворчества // Проблемы межкультурной коммуникации в современном образовательном пространстве: Материалы международной научно-практической конференции. – Тобольск: Изд-во ТГПИ, 2003. – С. 104-107. (0,38 п.л.)

20. Сергеева Ю.М. К вопросу о взаимодействии участников речевого общения // Язык и общение – Москва-Смоленск, 2003. № 2. – С. 26-29. (0,2 п.л.)

21. Сергеева Ю.М. Несобственно-прямая речь как основной способ передачи внутреннего высказывания персонажа художественного текста // Актуальные проблемы английской лингвистики и лингводидактики. Вып. 3.– М.: Прометей, 2004. – С. 147-154. (0,51 п.л.)

22. Сергеева Ю.М. Концепт желательности и его реализация в фидеистическом дискурсе // Лингвистика и лингвистическое образование в современном мире: Материалы международной. конференции к 100-летию со дня рождения проф. В. Д. Аракина. – М.: Прометей, 2004. – С. 46-49. (0,16 п.л.)

23. Сергеева Ю.М. Художественный текст как объект лингвистического исследования // Коммуникативно-парадигматические аспекты исследования языковых единиц. – Барнаул-Москва, 2004. – С. 198-206. (0,47 п.л.)

24. Сергеева Ю.М. Функционально-семантические характеристики субституционных диффузных высказываний во внутренней речи персонажа художественного произведения // Научные труды МПГУ. Серия: Гуманитарные науки. – М.: Прометей, 2004. – С.383-386. (0,2 п.л.)

25. Сергеева Ю.М. Некоторые лексические особенности изображенной внутренней речи персонажа художественного произведения // Коммуникативная лингвистика и межкультурная коммуникация: Тезисы докладов межвузовской научной конференции. – М.: Ун-т Н. Нестеровой, 2005. – С. 96-101. (0,37 п.л.)

26. Сергеева Ю.М. К вопросу о структурных особенностях интраперсонального общения индивида // Коммуникативная лингвистика и межкультурная коммуникация: Тезисы докладов межвузовской научной конференции. – М.: Ун-т Н. Нестеровой, 2005. – С.102-105. (0,22 п.л.)

27. Сергеева Ю.М. К вопросу об использовании стилистического приема «внутренняя речь» в драматическом произведении // Научные труды МПГУ. Серия: Гуманитарные науки. – М.: Прометей, 2005. – С.423-426. (0,2 п.л.)

28. Сергеева Ю.М. К вопросу о содержательной стороне интраперсонального общения индивида // Взаимодействие направлений в современной лингвистике: Материалы всероссийской научно-практической конференции. – Барнаул, 2005. – С. 96-98. (0,18 п.л.)

29. Сергеева Ю.М. Интраперсональное общение в свете теории коммуникативных актов // Актуальные проблемы английской лингвистики и лингводидактики. Вып. 4. – М.: Прометей, 2005. – С. 208-215. (0,4 п.л.)

30. Сергеева Ю.М. О реализации коммуникативной категории «цель высказывания» в ходе интраперсонального общения индивида // Актуальные проблемы английской лингвистики и лингводидактики. Вып. 4. – М.: Прометей, 2005. – С. 216-218. (0,14 п.л.)

31. Сергеева Ю.М. Прямая речь как один из способов изображения внутренней речи персонажа художественного произведения // Научные труды МПГУ. Серия: Гуманитарные науки. – М.: Прометей, 2006. – С. 494-499. (0,31 п.л.)

32. Сергеева Ю.М. Риторический вопрос и его роль в семантико-синтаксической организации изображенной внутренней речи персонажа художественного произведения // Научные труды МПГУ. Серия: Гуманитарные науки. – М.: Прометей, 2006. – С. 490-493. (0,17 п.л.)

33. Сергеева Ю.М. Стилистические функции изображенной внутренней речи в художественном тексте // Коммуникативная лингвистика и межкультурная коммуникация: Материалы международной научно-практической конференции. – М.: Ун-т Н. Нестеровой, 2006. – С. 143-147. (0,28 п.л.)

34. Сергеева Ю.М. О типах синтаксической связи между внешней репликой собеседника и внутренней речевой реакцией индивида (на материале англоязычной художественной литературы) // Вопросы современной филологии и методики обучения языкам в вузе и школе. – Пенза: Пензенский гос. пед. ун-т им. В.Г. Белинского, 2006. – С. 143-145. (0,44 п.л.)

35. Сергеева Ю.М. Некоторые особенности взаимодействия внешней и внутренней речи индивида в процессе межличностного общения // Современные лингвистические теории: проблемы слова, предложения, текста. Вып. 5. – Иркутск: Иркутский гос. линг. ун-т, 2006. – С. 181-197. (1,05 п.л.)

36. Сергеева Ю.М.  К вопросу о внешних проявлениях внутренней речи индивида (на материале англоязычной художественной литературы) // Изучение иностранных языков в аспекте взаимодействия культур. – Уссурийск: Изд-во УГПИ, 2006. – С. 182-189. (0,43 п.л.)

37. Сергеева Ю.М. К вопросу о типологии внутренних монологов индивида // Актуальные проблемы английской лингвистики и лингводидактики. Вып. 5. – М.: Прометей, 2006. – С. 217-221. (0,23 п.л.)

38. Сергеева Ю.М. Вид деятельности как неязыковой фактор порождения внутренней речи индивида // Актуальные проблемы английской лингвистики и лингводидактики. Вып. 5. – М.: Прометей, 2006. – С. 212-217. (0,28 п.л.)

39. Сергеева Ю.М. Визуальное восприятие как один из не коммуникативных факторов возникновения внутренней речи в сознании индивида // Проблемы межкультурной коммуникации в теории языка и лингводидактике. Часть 2. – Барнаул: БГПУ, 2006. – С. 77-81. (0,24 п.л.)

40. Сергеева Ю.М. Статусные параметры и коммуникативные характеристики интраперсонального общения (на примере христианской молитвы) // Профессиональная коммуникация: вербальные и когнитивные аспекты. – М: РИПО ИГУМО, 2007. – С. 46-47. (0,06 п.л.)

41. Сергеева Ю.М. Некоторые лингвистические параметры интраперсонального общения (на материале англоязычной художественной литературы) // Сборник научных трудов. Вып. 8. – М: РИПО ИГУМО, 2007. – С. 217-235. (1,27 п.л.)

42. Сергеева Ю.М. К вопросу о сущности понятия «нададресат» в интраперсональном общении индивидуума // Профессиональная коммуникация: вербальные и когнитивные аспекты. Сборник докладов Международной научно-практической конференции. – М: РИПО ИГУМО, 2007. – С. 67-70. (1,06 п.л.)

43. Сергеева Ю.М. Особенности функционирования стилистического приёма «внутренняя речь» в произведениях научно-художественной прозы // Dynamika naukowych Badan – 2007. Tym 6. Filologiczne nauki. – Przemysl: Nauka I Studia, 2007. – С. 8-10. (0,21 п.л.)

44. Сергеева Ю.М. Многомерность лингвопоэтического пространства в эгоцентричном художественном тексте // Умение и нововведения – 2007. Филологические науки. Т. 7. – София, «Бял ГРАД-БГ» ОДД, 2007. – С. 92-94. (0,18 п.л.)

45. Сергеева Ю.М. О некоторых типах редуцированных конструкций во внутренней речи индивида // Сборник материалов научной сессии по итогам выполнения научно-исследовательской работы МПГУ за 2006-2007 гг. – М.: Прометей, 2007.– С. 36-38. (0,2 п.л.)

46. Сергеева Ю.М. К вопросу о роли чувственного восприятия в процессе возникновения внутренней речи индивидуума // Актуальные проблемы английской лингвистики и лингводидактики. Вып. 6. – М.: Прометей, 2007. – С. 150-154. (0,2 п.л.)

47. Сергеева Ю.М. К вопросу о типологии реплик в структуре внутреннего диалога индивида // Научные труды МПГУ. Филологические науки. – М., 2007. – С. 176-184. (0,46 п.л.)

48. Сергеева Ю.М. Экспансиональные конструкции и их роль в семантико-синтаксической организации внутренней речи индивида // Проблемы межкультурной коммуникации в теории языка и лингводидактике. – Барнаул: БГПУ, 2008. – С. 323-326. (0,27 п.л.)

49. Сергеева Ю.М. К вопросу о содержании понятия «литературный жанр» // Динамика изследвания – 2008. Т.12. – София: «Бял ГРАД-БГ» ООД, 2008. – С. 53-57. (0,26 п.л.)

50. Сергеева Ю.М. Рефлексивные умения как составная часть профессиональной компетенции специалиста // Общество и право – Краснодар, 2008. – № 1 (19). – С. 32 –37. (0,62 п.л.)

51. Сергеева Ю.М. Использование стилистического приема «внутренняя речь» в английской романтической драме // Сборник материалов научной сессии. – М.: МПГУ, 2008. – С. 161 –165. (0,22 п.л.)

52. Сергеева Ю.М.  К вопросу о внешних проявлениях внутренней речи в межличностном общении // Сборник научных трудов ИГУМО. Вып. 11. – М.: РИПО ИГУМО, 2008. – С. 81-90. (0,65 п.л.)

53. Сергеева Ю.М. Использование стилистического приема «внутренняя речь» в эпическом жанре рыцарского романа (на материале английского языка) \\ Vedecky Prumysl Evropskeho Kontinentu. T. 9. Fililogicke vedy. – Praha: «Education and Science», 2008. – С. 3-10. (0,37 п.л.)

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.