WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Антропонимическая прагматика и идентичность индивида (опыт системного описания личных имен в США)

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

                                                         На правах рукописи

 

 

ГАРАГУЛЯ Сергей Иванович

 

Антропонимическая прагматика                                           и идентичность индивида

(опыт системного описания личных имен в США)

 

Специальность 10.02.04 – германские языки

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

 

 

 

Москва – 2009

Диссертация выполнена на кафедре английского языкознания филологического факультета ФГОУ ВПО «Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова».

Научный консультант:

доктор филологических наук, профессор Комова Татьяна Андреевна

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, доцент

Вишнякова Ольга Дмитриевна

(НОУ ВПО «Столичная финансово-гуманитарная академия»)

доктор филологических наук, профессор Манерко Лариса Александровна

(ФГОУ ВПО «Московский

государственный университет

им. М.В. Ломоносова»)

доктор филологических наук, профессор Телегин Лев Александрович

(ГОУ ВПО «Московский

государственный областной 

университет»)

Ведущая организация:

ГОУ ВПО «Белгородский

государственный университет»

     Защита состоится «____» ________________ 2009 г. в ____ часов на заседании диссертационного совета Д 501.001.80 при ФГОУ ВПО       «Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова» по адресу: 119991, Москва, ГСП-1, Ленинские горы, 1 учебный корпус,   филологический факультет.

     С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке  1  учебного корпуса МГУ им. М.В. Ломоносова.

     Автореферат разослан «___» ______________ 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор филологических наук,

профессор                                                                                     Т.А. Комова

Антропонимы (имена личные), относящиеся к лексико-граммати-ческому классу существительных и являющиеся одним из важных компонентов лексической системы любого языка, всегда привлекали внимание филологов. Возросший интерес в последнее время к изучению данного класса лексики, обладающей способностью аккумулировать         лингво-, социо-, этнокультурный и исторический опыт, также можно объяснить обращением современных лингвистических исследований к человеку и его месту в языке и культуре и, как результатом этого, формированием на рубеже тысячелетия новой научной парадигмы современного языкознания – антропоцентрической, представляющей собой “переключение интересов исследователя с объектов познания на субъекта, т.е. анализируется человек в языке и язык в человеке” . В данной работе в качестве такого субъекта выступает индивид как языковая личность – “та сквозная идея, которая пронизывает и все аспекты изучения языка и одновременно разрушает границы между дисциплинами, изучающими человека, поскольку нельзя изучать человека вне его языка” . В диссертации антропонимы анализируются с позиций антропоцентрической парадигмы, ориентированной на прагматический, когнитивный, культурный и социальный аспекты, которые находят свое выражение в языке и в условиях коммуникации.

Настоящая диссертация выполнена в русле лингвистической прагматики и ономастики, интегрированных с лингвокультурологией, соединяющей “наши знания о языке с нашим знанием о человеке, носителе языка, с особенностями отражения в его сознании и лингвистической компетенции культурно значимых феноменов” . Вслед за О.С. Ахмановой, определяющей прагматику как “один из планов или аспектов исследования языка, выделяющий и исследующий единицы языка в их отношении к тому лицу или лицам, которые пользуются языком” , мы также исходим из того, что “прагматика в строго лингвистическом смысле есть максимальный учет культурных, исторических, психологических, целевых условий функционирования текста”, и что слово есть минимальная коммуникативная и прагматическая единица . В связи с этим в фокус исследования включены прагматические свойства антропонима, изучение которых стало возможным благодаря тому факту, что в каждом имени закодирована прагматическая информация, актуализируемая в коммуникативных процессах, а также привлечением в лингвопрагматические и ономастические изыскания понятия языковая личность.

Объектом данного исследования является имя личное как прагматически маркированная лексическая единица в языке и культуре во всем его многообразии формоизменения, использования и функционирования в диахроническом и синхроническом планах. В отличие от фамильного имени, которое является наследственным компонентом общей антропонимической формулы, передаваемым из поколения в поколение, личное имя присваивается человеку при рождении: оно непосредственно связано с процессом имянаречения, который включает культурно-истори-ческие, этнические, социальные, психологические и субъективные факторы, имятворческие способности и традиции  отдельного индивида и целого народа. Личное имя выбирается с учетом разнообразных связей и ассоциаций, реализуемых как в узком кругу семьи, так и в более широком социальном контексте. Оно является одним из наиболее часто употребляемых слов в коммуникативных ситуациях, в которые оказывается вовлеченной данная языковая личность, а разнообразие ее отношений с другими представителями социума находит проявление в вариативности имени. Таким образом, имятворчество и функционирование имени в языке и речи имеют ярко выраженную прагматическую направленность.

Предметом диссертационной работы являются личные имена как компонент общей языковой национально-специфической антропонимической системы и коммуникативного пространства США. С одной стороны, американская антропосистема является молодой, этапы ее эволюции отчетливо прослеживаются: она создавалась переселенцами из разных стран, которые принесли на новую культурную почву свои именные модели и ассоциации, характерные для их лингвокультур. С другой стороны, она предстает как подсистема антропонимической англоязычной и европейской традиции, обнаруживающей общее и особенное, свойственное языковым семиотическим системам.



Актуальность настоящего исследования, имеющего междисциплинарный характер, заключается в разработке в рамках зарубежной филологии прагматически ориентированного направления в изучении антропонимов на материале современного американского мемуарного (автобиографического) и художественного дискурсов, лексикографических источников, а также антропонимикона реальных носителей имени. В центре внимания этого направления находится личность в историческом и современном контекстах языка и культуры как личность деятельная, творческая и речевая. В русле данных научных изысканий представляется возможным выделить отдельным видом антропонимическую прагматику, под которой мы понимаем особое направление в рамках лингво-

прагматических и ономастических исследований, целью которого является изучение антропонимической лексики с точки зрения использующей ее языковой личности как носителя имени и имядателя, принимая во внимание выбор и варьирование имени, его восприятие участниками коммуникации и воздействие на них, цели и мотивы его употребления в зависимости от ситуаций общения и отношений между людьми, а также максимально учитывая когнитивные, психологические, социальные, этнические, исторические и географические факторы, обусловливающие функционирование имени как знака идентичности индивида и как свернутого лингвокультурного текста. Актуальность предложенного направления, разработка которого стала одной из основных задач диссертации, заключается равным образом в необходимости систематизировать уже имеющиеся знания о личном имени в одном из наиболее динамично развивающихся социумов, дать оценку состояния развития его антропонимикона, а также раскрыть прагматические особенности переименования, его истоки и те языковые процессы, в которые вовлекаются имена, данные от рождения.

В работе исследуются прагматические функции идентификации и социализации,не получившие должного теоретического осмысления, но которые, по нашему мнению, в наибольшей степени определяют имя как прагматический компонент коммуникации и как свернутый лингвокультурный текст.Под идентификацией имеется в виду психологическая корреляция между индивидом и определенной лингво- и этнокультурой, социумом, религиозными воззрениями, семейными традициями и т.д. Именно в результате такого процесса формируется и реализуется  антропонимическая идентичность индивида и его самобытность. Под социализацией посредством имени понимается возможность выбора имени на уровне присвоения, его варьирования или смены в родной и иноязычной среде, а также в условиях коммуникации, которые социально и политически детерминированы, что дает возможность индивиду стать полноценным членом данного лингвоэтнокультурного сообщества. Все эти процессы рассматриваются с точки зрения изучения личного имени в истории английского языка и лингвокультуре американской нации в контексте антропонимической прагматики.

Научная новизна работы состоит в том, что антропонимы изучаются с позиций антропонимической прагматики, во главу угла которой впервые ставятся языковая личность как носитель имени и имядатель и имя как свернутый лингвокультурный текст. В диссертации идентичность, являющаяся одним из основных прагматически обусловленных параметров языковой личности, впервые анализируется через призму имени с опорой на язык, культуру, текст и дискурс, при этом имя рассматривается как прагматический элемент коммуникации. Это позволило выделить понятие антропонимическая идентичность, которое определяется как психологическое соотнесение индивида со своим именем и восприятие этого имени и его носителя представителями данной и других лингвокультур, что позволяет индивиду определить свое место в лингвосоциокультурном пространстве и свободно ориентироваться в нем, создавая определенную связь с обществом, в котором он живет. В рамках антропонимической прагматики новым в работе является также рассмотрение таких вопросов, как антропонимическая языковая личность, имя и идентичность индивида, нации и литературного персонажа, антропонимическая автобиография, имя как речеповеденческая категория, антропонимическая диглоссия, реверсивное имятворчество. Наименее изученной остается проблема, связанная с динамическими процессами в сфере имен, особенно в контексте антропонимических трансформаций, которые наиболее ярко демонстрируют прагматический потенциал имени. Антропонимическая трансформация представляет собой социально и культурно детерминированную вторичную номинацию и определяет имя как речеповеденческую категорию. Было выяснено, как функционирует имя в иноязычной среде, и какое значение придают ему иммигранты. Впервые  рассматривается функционирование имени в среде русскоязычной иммиграции, получившее отражение в американском антропонимиконе.

Продемонстрирована эволюция имени с точки зрения его мотивации и вариативности в планах содержания и выражения как функционального языкового знака.

Впервые дается всестороннее описание личного имени США с позиции категориального подхода как исторически складывающейся системы номинации и самоидентификации, в которой имеют место антропонимические трансформации, активное создание новых имен, постоянное расширение именного корпуса. В связи с этим для изучения антропонимической лексики предлагается категориально-интегральный подход. Под категорией мы понимаем обобщенное понятие, “отражающее самые существенные, самые общие итоги своеобразной сортировки всей доступной человеку информации и сведения ее разнообразия и многообразия к определенным классам, разрядам и рубрикам” .

Принятый в данной работе категориально-интегральный подход, актуализируемый через призму языковой личности как носителя имени и имядателя, предполагает комплексное изучение личного  имени как лингвосемиотической категории (имя как функциональный языковой знак), лингвокогнитивной категории (роль имени в процессе категоризации; причины устойчивости имени в общественном сознании; имя как компонент языковой картины мира, национального самосознания и характера), дискурсивной категории (функционирование имени в различных видах дискурса; имя как поэтоним), лингвопсихологической категории (восприятие имени индивидом и окружающими; ассоциации, вызываемые именем; тиражирование и коммерциализация имени), социолингвистической категории (выбор имени; имя как знак социального статуса, расовой принадлежности, социализации, моды), лингвогеографической категории (бытование имени в разных лингвокультурах/социумах/территориях; имя в сопоставительном плане), этнолингвистической категории (имя как знак этнической принадлежности в родной и иноязычной среде), исторической категории (пути развития и динамизм структурно-семантических процессов в сфере имен: прозрачность структуры, деривационные модели, фонетическая оформленность и т.д.), лингвокультурной категории (культурно значимые и прецедентные имена; имя как знак культуры: влияние семьи, общества, церкви и т.д.) и, наконец, прагматической категории (имятворческие процессы и функционирование имени в условиях коммуникации как знака межличностных отношений; имя как речеповеденческая категория, средство идентификации и социализации; имя и идентичность индивида; антропонимическая диглоссия; антропонимические трансформации). Прагматический аспект в контексте языка и культуры, получивший в данной диссертации свое дальнейшее развитие применительно к изучению антропонимов, пронизывает всю работу.

Исследование показало, что выделенные категории, реализующие прагматический потенциал имени и используемые комплексно в русле антропонимической прагматики, являются наиболее продуктивными при проведении изысканий в сфере имен. Категориально-интегральный подход к изучению антропонимической лексики не является единственным, но именно такой подход открывает новые возможности декодирования информации, которую несет имя, показывает его как важный элемент коммуникации, определяет его как многокомпонентный знак и демонстрирует, что имя является одной из важных составляющих в структуре языковой личности и ее идентичности. Все это позволяет воссоздать общую картину применения и функционирования имени в языке и речи. Рассматриваемые прагматические функции имени служить средством идентификации и социализации, реализуемые во взаимной связи, находят непосредственное отражение в предлагаемом подходе и актуализируются с учетом вышеупомянутых категорий.

На основе категориально-интегрального подхода и системного изучения личных имен США было определено содержание антропосистемы, имеющей полевую структуру и представляющей собой  внутренне организованную и упорядоченную совокупность имен определенной лингво- и этнокультуры, связанных динамическими отношениями, а также формирующейся и функционирующей в соответствии с имятворческими традициями, которые отражают особенности языковой, культурной, личностной картин мира, национального характера, национального самосознания индивида. Именная система может быть закрытой (религиозный именник) и открытой (сценический именник).

Была также разработана методика изучения имени как свернутого лингвокультурного текста, позволяющая декодировать информацию, заложенную в нем, и осуществлять реконструкцию антропонимической идентичности индивида, выступающего как языковая личность реального носителя имени/как модель языковой личности литературно-художественного персонажа. Предложенная методика может быть реализована в следующей логике анализа: историко-этимологический/ структурный анализ имени > имя как знак имятворческих традиций семьи/социума/лингвокультуры > функциональная парадигма имени как знак межличностных отношений > гендерная характеристика имени > имя как знак социального статуса > этнокультурный/ лингвогеографический характер имени > имя как знак религиозной принадлежности > имя как знак расовой принадлежности > адаптация/смена имени как знак социализации, имя как речеповеденческая категория > восприятие имени индивидом и окружающими > ассоциации, связанные с именем > смыслы, актуализируемые в имени и предопределяющие форму поведения персонажа > имя как средство воплощения художественно-эстетической концепции произведения > имя как отражение национального самосознания/национального характера.       

Научно-методологической базой исследования является филологический подход, который основывается на изучении личного имени как определенного подкласса лексико-грамматического класса существительных, занимающего в нем особое место; как слова, являющегося частью антропонимикона как лексикона языка; как слова в тексте; как слова в контексте употребления, когда оно напрямую встраивается в речевую коммуникацию и становится дискурсным элементом, приобретая новые смыслы и ассоциации; как лингвокультурной составляющей определенного социума/этноса; как имени, отторгаемого от своего носителя и функционирующего независимо от него, получая дополнительную культурно-историческую и прагматическую значимость.

Теоретической основой настоящего исследования послужили работы разных лет, выполненные в России и за рубежом, по следующим направлениям: лингвистическая прагматика (Ахманова О.С., Арутюнова Н.Д., Демьянков В.З., Пак С.М., Чернобров А.А. и др.), общие положения ономастики (Бондалетов В.Д., Никонов В.А., Подольская Н.В., Суперанская А.В. и др.), исследования конкретных аспектов ономастики (Александрова О.В.,  Беленькая В.Д., Гюббенет И.В., Зорина О.В., Комова Т.А., Коптюг Э.И., Лахно А.В., Ма Т.Ю., Пак С.М., Данклинг Л., Рум А., Стюарт Дж., Хардер К., Хэнкс П. и др.), языковая личность как объект лингвистических исследований (Караулов Ю. Н., Красных В.В., Леонтович О.А., Маслова В.А. и др.), лингвокультурология (Александрова О.В., Комова Т.А., Ма Т.Ю., Маслова В.А. и др.), когнитивная лингвистика (Александрова О.В., Кубрякова Е.С., Манерко Л.А., Вежбицкая А. и др.), лингвистическая/филологическая семиотика (Ахманова О.С., Идзелис Р.Ф., Назарова Т.Б. и др.), семиотическая концептология (Александрова О.В., Вишнякова О.Д., Степанов Ю.С. и др.).

Таким образом, принимая во внимание теоретические основания исследования и принятую методологию, цель данной работы заключается в теоретическом осмыслении собранного и проанализированного материала как системы и как динамического процесса,показывающего функционирование имени с точки зрения его прагматических возможностей в контексте микро- и макроистории и лингвокультуры его носителя – индивида как языковой личности.

Для достижения поставленной цели необходимо было решить следующие частные теоретические задачи:

1) определение антропонимической прагматики как особого направления в рамках лингвопрагматических и ономастических исследований;

2) раскрытие содержания современной антропонимической системы США и выявление прагматических принципов ее создания с учетом расширения и динамики ее формирования на основе ядерно-периферийных отношений;

3) рассмотрение личного имени как объекта категоризации;

4) изучение динамических процессов в сфере имен, реализующих прагматические функции идентификации и социализации;

5) определение личного имени как свернутого лингвокультурного текста;

6) исследование языковой личности как носителя имени и имядателя;

7) рассмотрение взаимосвязи имени и идентичности индивида на материале автобиографического и художественного дискурсов, а также имен реальных носителей; выделение отдельным видом антропонимической автобиографии;

8) определение роли языковой личности как имядателя в создании антропоойконимической лексики, обусловленной прагматическими потребностями;

9) изучение того, в какой степени личное имя может служить маркером идентичности американской нации;

10) определение имени как речеповеденческой категории на основе изучения  процессов, приводящих к антропонимическим трансформациям;

11) выяснение специфики прагматического функционирования имени в массовой культуре через его коллективное восприятие;

12) рассмотрение средств создания антропонимической идентичности литературно-художественного персонажа и описание прагматического потенциала имени героя в прозе и драматургическом произведении.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что изучение имени в рамках антропонимической прагматики, определяющей дальнейшие перспективы проведения научных изысканий в области лингвопрагматики и ономастики, позволяет расширить границы традиционного описания антропонимической лексики и показать ее функционирование в условиях реального узуса и литературно-художественного произведения, учитывая следующие прагматические параметры: присвоение/создание имени, его восприятие самим индивидом в социуме и контексте целой нации, переосмысление/наполнение его новым содержанием в процессе коммуникации, идентификации и социализации, смена имени в силу разных причин и обстоятельств, создание идентичности через призму имени и т.д. Исследование вносит определенный вклад в развитие общей теории частей речи, лексикологии, ономастики,         лингвопрагматики, лингвокультурологии, когнитивной лингвистики, социолингвистики и психолингвистики.    

Практическая значимость диссертации состоит в углублении наших знаний об истории и культуре страны изучаемого языка. Все возрастающие межнациональные обмены и контакты сделали личное имя важным прагматическим и лингвокультурным компонентом в контексте современной коммуникации. Как материал исследования, так и полученные результаты могут использоваться в общих курсах по теории номинации, сопоставительному языкознанию, в лексикографической практике, при разработке спецкурсов по ономастике, лингвопрагматике, лингвокультурологии, лексикологии и стилистике английского языка.

В зависимости от конкретной задачи исследования на передний план выходили следующие методы, используемые комплексно и определяемые в рамках антропонимической прагматики предложенной методикой изучения личных имен, позволяющей реконструировать антропонимическую идентичность индивида и, как результатом этого, извлечь необходимую прагматическую информацию из содержания имени: общелингвистические и методы смежных наук (сравнительно-исторический, структурный, функционально-семантический, количественный, ареальный,   социолингвистический    анализ,  экспериментально-когнитивный, 

контекстуальный, лингвопрагматический анализ, прагматическая интерпретация) и ономастические (инвентаризация и классификация имен, формантный, стратиграфический, статистический, экстралингвистическая интерпретация). 

Материалом диссертации послужили общие, специальные, академические и энциклопедические словари, научная литература, антропонимические тексты, результаты сплошной выборки личных имен (объемом около 5000), мемуарная (автобиографическая) и художественная литература (Э. Пру “Грехи аккордеона”, У. Фолкнер “Шум и ярость” и “Свет в августе”, Т. Уильямс “Трамвай Желание” и “Стеклянный зверинец” и др.), антропонимические данные анкетирования и опросов русскоязычных иммигрантов, полученные во время стажировки в США в рамках программы “Фулбрайт” (г. Спокан, Вашингтон). Библиографический список включает 392 наименования.

Апробация работы. Основные результаты исследования докладывались на заседаниях кафедры английского языкознания филологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, на межвузовских, региональных и международных научных конференциях – “Ахмановские чтения: Новые исследования в современной лингвистике” (Москва, 1997 г.), “Единство системного и функционального анализа языковых единиц” (Белгород, 1998, 1999, 2001, 2003, 2006 гг.), “Лингвометодические основы обучения межкультурному общению на современном этапе” (Белгород, 2001), “Язык для специальных целей – теория и практика преподавания в неязыковом вузе” (Белгород, 2002 г.), “Научно-методические и практические аспекты подготовки специалистов в современном техническом вузе” (Белгород, 2003 г.), “Лингвистические и методические аспекты преподавания иностранных  языков” (Белгород, 2007), “Формирование языковой личности: проблемы, задачи, тенденции, перспективы” (Санкт-Петербург, 2007 г.), “Россия в глобализирующемся пространстве” (Белгород, 2008), научных конференциях в США – “American Name Society Annual Meeting” (Albuquerque, NM, 2006), “59th  Northwest Anthropological Conference: Beyond Description: From Data to Understanding” (Seattle, WA, 2006), отражены в двух монографиях, учебном пособии и научных статьях.

Исходя из результатов исследования, на защиту выносятся следующие положения:

1. Антропонимическая прагматика как особое направление изучения антропонимической лексики позволяет выделить антропонимическую идентичность индивида, которая имеет интегрирующий характер и включает в себя множество прагматических компонентов, реконструкция которых может быть осуществлена с помощью предложенной методики в рамках категориально-интегрального подхода. Антропонимическая идентичность как динамическая категория определяется и формируется в процессе идентификации и социализации индивида. Она демонстрирует, что имя личное является важнейшим средством взаимодействия индивида с окружающим миром: оно несет определенную информацию членам общества и самому индивиду о том, кто он есть.

2. В содержании антропосистемы, имеющей полевую структуру, можно идентифицировать ядро и периферию, которые не являются абсолютными понятиями. К ядру относятся четко выделяющиеся стандартные имена – национально маркированные мужские и женские имена со своими грамматико-морфологическими особенностями. Они поддаются воздействию разнообразных процессов – усечению, сокращению, переосмыслению и т.д. И то, что происходит в ядре, выводит на первый план наиболее динамические процессы, характерные для периферии – той сферы, которая открыта для пополнения имен. Такое пополнение идет именно по тем путям, которые намечаются, возникают и формируются в ядре, показывающем способ возможного обогащения класса имен на периферии. Она в свою очередь подвержена влиянию прагматических, лингвокультурных и социальных факторов (деривация, переход одного подкласса в другой, нейтрализация родовых различий, создание национально признаваемых имен за счет расширения объема их содержания, трансформации и т.д.). Динамические процессы, происходящие как в ядре, так и на периферии можно понять достаточно глубоко только сквозь призму имятворческой деятельности языковой личности – ее прагматических, лингвокогнитивных и психологических намерений в создании и использовании антропонимической лексики.





3. Являясь неотъемлемой и составной частью лексико-граммати-ческого класса имен существительных, имя личное выступает как функциональный языковой знак, обладающий планом содержания и планом выражения. В плане содержания, прежде всего, представляют интерес такие личные имена, содержание которых обогащается, расширяется и выводит их на уровень национально признаваемых и воспринимаемых имен. Мотивация имени подвергается определенному размыванию для последующих поколений, и каждая новая культурно-историческая эпоха предлагает свои прагматические признаки мотивации имени. План выражения имени показывает, что оно может маркироваться как фамильярное, ласкательное и т.д. Применение гипокористик как самостоятельных имен и появление большого количества орфографических вариантов реализуют план выражения.

4. Прагматически обусловленная деривация может являться знаком расширения объема содержания имени в случае частеречной перекатегоризации, с одной стороны, и его сужением в сравнении с адъективным дериватом, с другой стороны. Расширение антропонимикона происходит, главным образом, за счет использования родовых формантов женского рода, присвоения женщинам мужских имен и наоборот, а также нейтрализации родовых различий. Употребление имени во множественном числе или в сочетании с артиклем демонстрирует, что четкие показатели имени, характерные для ядра, размываются.  

5. Типология имен США манифестирует некоторые особенности, служащие своеобразным знаком национально-культурной принадлежности. Они находят своё отражение в имятворчестве американцев и определяют корпус личных имен, составляющих в определенной мере антропонимическую идентичность нации.

6. Языковая личность рассматривается как носитель имени. Изучение имени с позиций антропонимической прагматики позволяет показать сложные динамические процессы, связанные с реализацией прагматических функций  идентификации и социализации. Имя человека, выступающее составным компонентом межличностного общения, может сигнализировать этнолингвокультурную принадлежность индивида, его социальный статус, выступать маркером интимизации и дистанцирования отношений, идентичности, нести информацию о некоторых признаках своего носителя, отражать культурную традицию, языковую картину мира и национальный характер, то есть все то, что представляет собой антропонимическая автобиография. Имя также рассматривается как свернутый лингвокультурный текст, декодирование которого выявляет вышеупомянутые прагматические аспекты, определяющие антропонимическую языковую личность.

7. Выделенные типы антропоойконимов демонстрируют роль и динамику развития языковой личности как имядателя в процессе именования географических объектов и определяют ее параметры. Вся прагматическая информация, связанная с миром и мышлением языковой личности, содержится в самом топониме.

8. Изучение проблемы антропонимической трансформации, приводящей к социально и культурно детерминированной вторичной номинации и созданию адаптированного или смененногоимени, позволило выделить следующие именные категории: имена иммигрантов, религиозные имена и сценические имена. В данном случае имя выступает как речеповеденческая категория и реализует функцию воздействия на участника коммуникации, актуализируя такие оценочно-прагматические параметры, как имя “свое”/“чужое”, благозвучное/неблагозвучное, возвышенное/ невозвышенное, социализированное/несоциализированное. Адаптация или смена имени иммигрантом являются знаком перехода от идентичности иностранца к идентичности американца. Имена иммигрантов определяют степень социализации и лингвокультурной адаптации в иноязычном социуме. Выделены следующие типы адаптации этнических имен: орфографический, фонологический, этимологический, морфологический и функциональный. В сфере имятворчества иммигрантов имеет место антропонимическая диглоссия, свидетельствующая о том, что иммигранты, с одной стороны, демонстрируют принадлежность к американской культуре, а с другой, сохраняют часть своей оригинальной идентичности. Обратный процесс – реверсивное имятворчество – утверждает их лингвокультурное и этническое наследие, национальную самобытность, семейные антропонимические традиции.

9. В религиозном именнике, представляющем собой закрытую антропонимическую систему, были выделены имена духовенства (имена римских пап, монашеские и схимнические имена) и новообращенных. Новое религиозное имя как имя-образ и имя-символ приобретает особое значение и знаковость для индивида. Если имя новообращенного отражает его разрыв с прошлым, то имя монаха в большей степени дистанцирует его носителя от социального контекста, подчеркивает обособленность от светской жизни. 

10. Принятие индивидом сценического имени сигнализирует о начале нового этапа в его жизни, связанного с признанием и славой, отказом от прежних привычек, иногда даже от своей внешности. Иное восприятие себя самим и окружающими через новое эвфоническое, легко запоминающееся и подходящее для рекламы имя призвано вызывать соответствующие ассоциации и создавать позитивный имидж. Обращение к обыденному сознанию в контексте массовой культуры показало, что сценические имена часто переходят на уровень имен-символов, существующих независимо от реальной жизни, становясь элементами нашего восприятия времени и частью антропонимической идентичности нации. Сценический именник рассматривается как открытая антропонимическая система.

11. Персонаж художественного произведения анализируется как носитель имени через призму его антропонимической идентичности. Выступая как модель языковой личности, он стремится постичь собственное “я” через свое имя и через отношение к нему окружающих его героев. Антропонимическая идентичность персонажа в процессе становления и формирования отражает его внутренние изменения и предопределяет его поведение. Драматургические произведения, в которых процесс коммуникации занимает ведущее место, показывают имя в приближении к реальному узусу. Смена имени важна в контексте произведения. Заданная и созданная автором антропонимическая идентичность героя может определять функционирование имени вне художественного текста.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, пяти   глав, заключения, списка использованной литературы и приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается выбор темы, формулируются цели и задачи  исследования, определяются его актуальность, научная новизна, теоретическая и практическая значимость, описываются подходы и методы, использованные в данной работе.

В первой главе диссертации “Англоязычная антропонимика в контексте современных общелингвистических и лингвопрагматических исследований” дается аналитический обзор зарубежной и отечественной литературы по теме проведенного исследования, формулируются теоретические предпосылки изучения личного имени во взаимосвязи с языком, культурой и человеком с точки зрения прагматически ориентированного направления. Разделяя мнение С.М. Пак о том, что имя представляет собой “многомерный социально-языковой знак, имплицирующий различные аспекты социопрагматических референций говорящих” , а также выводы, сделанные авторами в проанализированных работах, ставится вопрос об антропонимической прагматике как особом направлении в рамках лингвопрагматических и ономастических исследований. Вырабатывается определение антропонимической прагматики и формулируется ее понятийный аппарат.

Во второй главе диссертации “Имя личное как объект категоризации” в соответствии с принципами категоризации было проведено сравнение имени существительного и имени личного, показавшего особенности последнего. Имя личное представляет собой особый подкласс имен собственных в лексико-грамматическом классе имен существительных. Он открыт для нового членства и подвержен тем же динамическим процессам развития, как и все представители класса имен. Такой подход дает возможность определить имя личное как языковой знак, обладающий планом содержания и планом выражения.

В разделе 2.1 “План содержания имени личного” анализируется антропонимический материал, позволяющий показать, что одна из основных черт личного имени заключается в том, что ему сопутствует не какое-то значение, а содержание, включающее много компонентов: прагматический, культурный, исторический, социальный и т.д. Так, в системе языка имя личное лишено лексического значения в его традиционном понимании, и его главной функцией является номинация (Дж. Милл, А. Гардинер, Э. Пулграм, Д.К. Реформатский, Ф.Ф. Фортунатов и др.). Наиболее общим значением этого разряда части речи является то, что оно имя собственное, в отличие от имени нарицательного. Как представитель класса существительных имя собственное имеет наиболее общее значение этого лексико-грамматического класса как части речи. План содержания имени – это, с одной стороны, определенная этимология, выражаемая апеллятивом, от которого произошло имя и который дает ему свое содержание, а с другой стороны, с течением времени оно утрачивается, переосмысливается, фонетически и структурно изменяется и ассоциативно наполняется новым содержанием. Формами его выражения являются национально признаваемые имена, среднее имя, отфамильные имена, пуританские “добродетельные” и современные имена, образованные от апеллятивов, а также случаи присвоения имен писате­лей, артистов, певцов и т.д.

По отношению к существительному имя личное имеет гораздо  меньшее содержание, но у него много ассоциатив­ных признаков. Когда присваивается национально признаваемое имя, то очень большой набор признаков приобретается носителем этого имени (образ, пове­дение, стиль и т.д.). В древнее имя входили такие компоненты, как “мужество”, “великодушие” и т.д. Подобные элементы семантики в совокупности создавали бла­городное, красивое имя, обеспечивавшее нравственное величие, храбрость его носителю. Теперь же содержание имени значительно расширяется: националь­но признаваемому имени присваивается гораздо большее количество призна­ков, чем дано в индивидуально присваиваемом имени. Такое сравнение имени, имеющего национальную окраску, с обычным именем наглядно демонстрирует то, что у национально признаваемых имен содержание гораздо шире: оно включает весь комплекс личностных и других свойств определенного челове­ка, его поведенческих признаков. Когда присваивается подобное имя, то за ним уже стоит весь образ жизни данного человека. Раньше, если ребенок родился, например, в конце декабря, то ему давали имя Noel, если в феврале, в день святого Валентина, – Valentine и т.д. Этим могло и ограничи­ваться содержание имени, включавшее информацию о святых покровителях, великомучениках. Теперь же стало возможным присвоить, например, имя Lincoln. Соответственно, нужно знать, какой это был человек, чем он замечателен. Имя, присваиваемое в честь какого-либо великомученика, обладает вполне определенным содержанием, имеющим одно общее свойство – вера в Бога и страдание за нее. Современные имена, образованные от имен национально известных личностей, обладают достаточно разнообразным набором ассо­циативных компонентов содержания. Пуританские и совре­менные имена апеллятивного происхождения (Emerald, Clover, Lark, Duke и др.), пополнившие содержание англоязычного антропонимикона, по своей сути пред­ставляют собой продолжение принципа создания имен, который имел место в древнеанглийский период.

Одной из особенностей личного имени является его мотивация. Данной проблематике посвящен раздел 2.2 “Мотивация имени личного”. Мотивированность имени была продемонстрирована на примерах древнеанглийских имен, для образования которых древние англича­не использовали, главным образом, апеллятивную лексику, имеющую “доброжелательный” характер, так как они верили в магическую силу имен, образо­ванных от таких слов, считая, что подобные имена дают их носителям покрови­тельство, счастье, благополучие, любовь и т.д. В самом начале появления древнеанглийских имен значение их компонентов играло важную роль, и их сочетание делалось осмысленно: семантика большинства этих имен была прозрачной. В дальнейшем более древние имена уже не поддаются разложению на лексические морфемы, они подвергаются определенному куль­турно-историческому отбору. Из всего многообразия имен выбираются самые значимые для данного социума, для данных носителей. На смену именам, со­держащим компоненты со значением, например, воин (Feolchadh), светлая голова (Fionnbhar), мудрый (Froda), дар (Gife) и т.д., появляются другие имена. Они уже не включают подобный компонент, они заимствуют только сам имятворческий прагматический аспект, т.е. из какой сферы можно брать новые члены класса личных имен: из сферы качеств и признаков пред­метов и людей, религии, мифологии, абстрактной нарицательной лексики. Та­ким образом, древние имена заменяются современными: Deborah – пчела, Delilah – восторг, Ruth – подруга и т.д. С точки зрения диахронии мы видим, что выбор мотивирующего признака имени уже становится ненужным или довольно сложным, уже необязательно думать об имени, как о его ассоциации с апеллятивом, от которого оно произошло, и что в его семантике заложен какой-то положительный компонент, психологически распознаваемый в качестве положительного знака носителя. Для этого достаточно получить общественно значимое признание. В исто­рической перспективе наблюдается такой процесс, когда мотивация одного социума заменяется мотивацией другого, сохраняя один и тот же принцип – какой-то признак/предмет выбирается в качестве личного имени. Этот процесс имеет циклический характер.

План выражения демонстрирует, что через определенную форму имени, его звуковую оболочку актуализируются определенные прагматические смыслы в процессе коммуникации (отношение к носителю имени, его восприятие, воздействие на адресата и т.д.). Это наибо­лее отчетливо проявляется в прагматически маркированных гипокористических и деминутивных формах  личных  имен,  которые  в современном англий-

ском языке обра­зуются морфологическим способом – путем сокращения (Matthew > Matt) или аффиксации (Matt > Matty/ Mattie). Сокращение представляет собой аферезис (Albert > Bert), синкопу (Dothy > Dorothy) и апокопу (Christo­pher > Chris). Подобные формы приобретают новый статус – их начинают применять как самостоятельные имена. Еще одна из сторон реализации плана выражения – это появление большого количества орфографических вариантов имен (Zachary < Zachery, Zacharie, Zaccary, Zacary, Zaccari, Zachry). Женские имена имеют больше вари­антов в сравнении с мужскими, что является источником расширения женского антропонимикона. Нейтрали­зация родовых различий также является одной из сторон плана выражения личных имен. Изучению данных проблем посвящен раздел 2.3 “План выражения имени личного”.

В разделе 2.4 “Грамматико-морфологические особенности имени личного” рассматриваются следующие свойства: использование с артиклем, число, родовые показатели и деривация. Как только имя перестает служить средством обозначения одного референта, имеет место движения от имени единичного к носителю обобщенного характера, и в этом случае у имени появляются новые грамматические и прагматические признаки. Его употребление с артиклем или во множественном числе сигнализирует о том, что оно приобретает новое прагматическое качество: имя получает разнообразную маркированность, которая определяет особую ситуацию его использования, степень глубины его психологического восприятия в социуме. Род личного имени определяется по соотнесению его с полом носителя. Однако выделен ряд родоразличительных формантов, например, для образования женских имен от мужских: -a (Augusta), -ia (Antonia), -ette/-etta (Paulette, Henrietta) и др. Присвоение мужчинам и женщинам одинаковых имен представляет собой явление нейтрализации родовых различий. В гипокористиках и деминутивах полная нейтрализация происходит в устной речи, но в орфографии – варианты с -ie (Bobbie), (Bobby) или -i (Bobbi).

Изучение деривационных процессов на основе личных имен показало, что потенциальная деривация, являясь прагматически обусловленной, возможна для большинства личных имен, однако, она ограничена их реальным функционированием в речи, показывая, как имя воспринимается в обществе. Существительное более специально, чем прилагательное, так как последнее применимо к гораздо большему количеству предметов, то есть признак обладает большим объемом содержания . Имена дают такие производные, которые выводят отдельные призна­ки в качестве категоризующих, например, Victoria > Victorian (time, style, manners, literature  и

т.д.). Таким образом, деривация приводит к расширению содержания имени и к категоризации, которая может включать различные прагматические параметры (поведение, политические и религиозные взгляды и т.д.). Категоризующее имя представляет собой знаковое имя – имя эпохи, стиля, моды и его общественного восприятия как положительного, так и отри­цательного. Деривация, в результате которой происходит переход из сферы личного имени с определенным объемом содержания в сферу категоризующего имени, указывает на высокую степень прагматической и социальной значимости последнего. Антропонимическая деривация представлена как морфологическая, категоризующая и экспрессивная.

Третья глава “Языковая личность в свете антропонимической прагматики” посвящена рассмотрению языковой личности как носителя имени и имядателя и ее идентичности, которые находятся в фокусе внимания антропонимической прагматики. За каждым именем стоит, прежде всего, языковая личность, и поэтому имя может трактоваться как один из ее основных параметров, а также как знак ее идентичности. В каждом имени человека закодирована определенная прагматическая информация, актуализируемая в коммуникативных процессах. Имятворчество и функционирование имени в языке и речи имеют ярко выраженную прагматическую направленность. Вслед за Ю.Н. Карауловым, под языковой личностью мы понимаем “совокупность способностей и характеристик человека, обусловливающих создание и восприятие им речевых произведений (текстов), которые различаются а) степенью структурно-языковой сложности, б) глубиной и точностью отражения действительности, в) определенной целевой направленностью. В этом определении соединены способности человека с особенностями порождаемых им текстов” .

В данной работе понятие языковая личность исследуется с точки зрения антропонимикона, и имени личного в частности, как знака межличностных отношений на материале мемуарного (автобиографического) и художественного дискурсов, а также антропонимической автобиографии. Представляется возможным выделить отдельным видом антропонимическую языковую личность, для определения которой релевантна трехуровневая модель языковой личности, предложенная Ю.Н. Карауловым (раздел 3.1. “Языковая личность как носитель имени”). Антропонимическая языковая личность рассматривается как определенный представитель лингвокультуры и выступает как речевая личность с точки зрения носителя имени и имядателя, характерные черты которой преломляются во всем объеме ее именований на протяжении всей жизни; как личность, реализующая свои речемыслительные и имятворческие способности, которые отражают ее прагматические намерения, а также индивидуальную и окружающую картины мира. Ее модель включает три уровня: а) вербально-семантический уровень (имя как слово, являющееся частью антропонимикона как лексикона языка; имятворчество как способность использовать и создавать имена); б) когнитивный уровень (языковая/культурная/ личностная картины мира; национальное самосознание; национальный характер; восприятие имени); в) прагматический уровень (имя как дискурсный элемент, идентичность как результат идентификации и социализации: выбор имени на уровне присвоения/использования в родной и иноязычной среде, его варьирование в зависимости от условий коммуникации). Инвариантной составляющей антропонимической языковой личности является антропонимикон как часть определенной лингвокультуры.

Личное имя анализируется сквозь призму идентичности индивида, создаваемой языком, которым индивид пользуется, культурой, которой он принадлежит, и обществом, в котором он живет, а также межличностными отношениями в этом обществе . В связи с этим мы выделяем антропонимическую идентичность, для формирования которой важными являются языковая и культурная идентичности, так как имя – это, прежде всего, элемент языка и культуры. Так, англо-американский лингвист немецкого происхождения В.Ф.Х. Николайсен определяет свою антропонимическую идентичность следующим образом: “I am so many names to so many people: Bill, Bill Nicolaisen, Uncle Bill, Willi, der kleine Willi, Onkel Willi, Willi Nicolaisen, Wilhelm, Wilhelm Nicolaisen, W.F.H. Nicolaisen, Nicolaisen, Guardian, Dr. Nicolaisen, Willie Nick, Professor Nicolaisen, Professor, Dad, Daddy, Opa, and of course, good old birth-certificate Wilhelm Fritz Hermann Nicolaisen” . Каждое из указанных именных вариантов отражает различные стороны его собственного “я” в отношении к себе и окружающему миру в разные периоды жизни. Они имеют свой смысл, свое содержание, свое прагматическое и лингвокультурологическое наполнение, они очень важны для определения идентичности индивида в целом и антропонимической идентичности в частности. Подобные тексты мы называем антропонимической автобиографией, определяемой как описание всего жизненного опыта индивида, его воспоминания, рассказы, семейные истории и традиции, связанные с его именем, восприятием индивидом своего имени и оценкой этого имени другими. Все это обусловливает имя как свернутый лингвокультурный текст, декодирование которого с помощью предложенной методики выявляет следующие аспекты: лингвокультурная, этническая и религиозной принадлежность, социальное положение, коммуникативные модели и т.д.

Имя связывает нас с нашим культурно-историческим наследием и делает уникальными в нем, а индивидуальная идентичность начинается с личного имени и желания придать ему значение. Этот тезис особенно важен для понимания антропонимической идентичности, представляющей собой динамическую категорию. Присваивая имя ребенку, родители задают ему определенную идентичность, которая получает свое дальнейшее развитие и наполняется новым содержанием, новыми формами и ассоциациями в процессе социализации индивида.

Личное имя также рассматривается как знак антропонимической идентичности нации в отличие от индивидуальной: показывается, как она формируется, и каким образом и в какой степени имя может манифестировать национально-культурные особенности. Анализ наиболее популярных имен в 1875, 1925, 1970 и 2003 гг. позволил выделить типы личных имен, составляющих антропонимический репертуар американцев, и определить антропонимическую идентичность последних. На основе данного материала было изучено содержание национальной антропонимической системы.

Типология личных имен США представлена следующим образом: 1) древнеанглийские и древнегерманские имена, отражающие англо-саксонский характер американской культуры (Robert, Edward, Edith и др.); 2) библейские имена, являющиеся антропонимическим наследием первых поселенцев и свидетельствующие о приверженности части населения к сложившейся, главным образом, иудейско-христианской религиозной традиции (Joseph, David, Rebecca и др.); 3) этнические имена, манифестирующие этнокультурное разнообразие американского социума и демонстрирующие то, что его представители стараются выйти за рамки англо-саксонского корпуса имен, пытаясь более отчетливо обозначить свою оригинальную антропонимическую идентичность (Carl, Renee, Eric и др.); 4) афро-американские имена, отражающиекультурное наследие, традиции и вкусы их носителей: обращение к истории (Africa, Ebony, Zula и др.), создание новых имен (Dejuan, Latoya, Delroy и др.), использование имен со значением титула/звания, воспринимаемые как знак расовой гордости (Earl, King, Noble и др.), и т.д.; 5) орфографические варианты имен (Emily, Emilee, Emely и др.); 6) имена с нейтрализованными родовыми различиями, применение которых связано с ролью мужчины и женщины в обществе, распространением феминизма, а также желанием иметь необычное имя (Whitney, Courtney, Lindsay и др.); 7) искусственные имена: контаминированные (Marilyn < Mary + Lynn) и придуманные формы (Luvenia, Almita, Tawana и др.); 8) гипокористические и деминутивные имена, приобретшие новый статус: употребление в официальной обстановке как самостоятельных имен (Fred, Jennie, Nancy и др.); 9) оттопонимные имена (Georgia, Beverly, Kimberly и др.); 10) отфамильные имена, образованные от фамилий знаменитых американцев как знак особого восхищения ими (Washington, Warren, Quincy и др.); 11) отапеллятивные имена,характеризующиеся  прозрачной семантикой (Felicity, Faith, Crystal и др.).

История развития именника США наглядно демонстрирует прагматически обусловленные факторы формирования национальной антропосистемы. С самого начала ее создания американцы старались отойти от старых традиций имятворчества и сформировать собственные тенденции, характерные для их нового социума. Изобретательность и креативность, любовь к новизне,  свобода выбора имени, стремление отличаться от других, от нормы являются характерными чертами имятворчества американцев. Разнообразие имен, постоянно пополняющих национальный антропонимикон, позволило сформировать более гибкое отношение к тому, что вкладывается в понимание стандартного имени.  В основе любой идентичности нации лежат такие понятия, как национальная культура, национальный характер и национальное самосознание, которые обусловливают именной репертуар, отражающий в определенной мере антропонимическую идентичность нации. Инвариантной составляющей последней является национальный антропонимикон. Имя может нести на себе конкретный национально-культурный оттенок. Особенности культуры и родной язык как компоненты национальной идентичности явно или подсознательно являются главными факторами при выборе имени.

Изучение функций идентификации и социализации применительно к полевой структуре антропосистемы США показывает, что имена, входящие в ядро (традиционно используемые имена, принесенные переселенцами на новую культурную почву и отражающие англо-саксонский характер американской лингвокультуры), выступают как знак идентификации, а имена, формирующие периферию, которая демонстрирует открытость класса имен (гипокористики как официальные имена, имена национальных героев, отфамильные имена и т.д.), являются  знаком социализации. Спустя какое-то время социализированные имена (Franklin, Garrison и др.) получают распространение, начинают использоваться и, соответственно, выполнять функцию идентификации. За такими именами закрепляется прагматическая, культурно и социально значимая информация (национальный герой, успешный человек и т.д.). Следовательно, имеет место постоянное замещение этих функций и их перекатегоризация, что меняет представление о ядре. 

Раздел 3.2. “Языковая личность как имядатель” посвящена изучению роли языковой личности в формировании топонимической системы США. Языковая личность принимает непосредственное участие в акте именования любого объекта, в структуре которого “различаются замысел говорящего и языковые средства для реализации, причем в речевой деятельности в качестве отправного пункта акта номинации оказывается сложное переплетение интенций говорящего и его личностных смыслов, т.е. индивидуальное смысловое задание говорящего” . Таким образом, между географическим объектом и его названием стоит языковая личность как имядатель. В создании/выборе топонимов прослеживается прагматическая заданность, зависящая от многих факторов: исторического периода именования, условий культурного развития, социального, политического, религиозного или патриотического отношения и мотивов тех, кто присваивает то или иное имя.

В качестве предмета исследования были выбраны антропоойконимы, образованные от личных имен. Их типология манифестирует динамику формирования и развития языковой личности как имядателя и определяет прагматические принципы создания данного вида топонимов.

В начале это был индивид, который покинул Старый Свет и перенес на новую культурную почву все то, что было важно для него в старой жизни. Поэтому неслучайно одними из первых топонимов, появившихся на карте Америки, стали перенесенные антропоойконимы. Их использование на новой территории помогало смягчить ностальгические чувства, которые испытывали большинство колонистов. Перенос имен с одной культурной почвы на другую показывает, что в сфере топонимов есть графические совпадения, но культурно-историческая информация, содержащаяся в них, разная (Reading, Salem, Carlsbad и др.). Подобные названия уже не раскладываются на элементы, входившие в их первоначальную структуру и содержание, которое они имели в той системе имен, из которой были заимствованы. Такие антропоойконимы в культурно-исторической памяти одной нации хранятся как личные имена, в памяти другой нации являются их простым перенесением по ассоциации социально значимого контекста имени, а не имени как такового. Этот процесс подтверждает общие тенденции развития семантики любого антропонаименования – утрату прямых ассоциаций с именем в изначальном значении слова. В его синхронном восприятии начинают играть прагматические и экстралингвистические факторы – культурные, социальные, политические и т.д. 

Позже появляются антропоойконимы, образованные из литературных источников стран, откуда прибыли иммигранты. Данным видом имятворчества они также пытались сигнализировать о своем происхождении и лингвокультурном наследии. Эти антропоойконимы можно отнести к группе ассоциативного наименования: носители таких имен, от  которых создавались названия городов, поселений и т. д., не имели непосредственного отношения к освоению территории страны, ее экономическому и политическому развитию. За ними закреплялись определенная знаковость и прагматические черты, являющиеся основой для включения этих личных имен в топонимы. Подобные антропоойконимы этимологически восходят к классической литературе (Ovid, Dante), именам литературных персонажей писателей Старого света (Othello, Ivanhoe), героев римской и греческой мифологии (Concordia, Aurora). В XIX в. получает развитие литература США, и имена американских писателей и героев их произведений начали использоваться в качестве географических названий (Hiawatha, Minneapolis).

Первый поселенец это верноподданный короля/королевы, что нашло отражение в антротопонимиконе Америки, на карте которой страны стали появляться антропоойконимы, образованные от королевских личных имен. Их создание демонстрировало лояльность и преданность суверенам, а также восхищение ими (Jamestown, Marietta). Присваивались также имена королевских особ, правление которых не совпадало со временем освоения континента. В этом случае при выборе имени на первый план выходили культурно-исторические ассоциации и образы, связанные с конкретной личностью (Alfred, St. Louis). Первые поселенцы пытались сохранить в культурной памяти не только имя короля, но и членов его семьи (Frederickburg, Louisa, Charlottesville). 

Первый переселенец также религиозный человек. Религиозная культура оказала влияние на формирование топонимической системы Америки, содержащей большое количество антропоойконимов, образованных от религиозных личных имен: имен святых, религиозных деятелей и имен из источников религиозных вероучений. Топонимы, связанные с римско-католической культурой, создавались священниками-миссионе-рами (San Agustin, St. Mary). В названия антропоойконимов они также включали имена святых, в день праздника которых была организована та или миссия (Santa Clara). Первооткрыватели присваивали географическим объектам имена святых-покровителей. Одной из особенностей этого типа антропоойконимов является то, что на карте Америки существуют названия-дублеты, созданные из разных языков, например, испанского и английского: San Andreаs и St. Andrews, San Mateo и St. Matthews и др. Форманты San, Santa, Saint и Sainte определяют религиозный характер подобных топоименований (San Carlos, Santa Clara, St. Paul). Такие антропоойконимы становятся “говорящими”, и на первый план выходят прагматические ассоциации. Со временем эти форманты претерпевают полную десемантизацию: соединяясь с именем, они создают неделимое целое. Эта целостность определяется их орфографией (Saint > St.), выпадением гласного (St. – [snt], [s?nt]), потерей ударения (St. Charles  [snt’t?a:lz]).

Поселенец одновременно и терпимый человек: ему пришлось в определенной степени принять местную культуру. Тенденция создания антропоойконимов, образованных от индейских личных имен,получила развитие в XIX столетии. Индейские названия привлекают американцев необычным звучанием, экзотичностью формы, романтическими ассоциациями. В данной группе топонимов были выделены наименования, этимологически восходящие к именам вождей (Seattle), представителей их семейного круга (Tama), местных индейцев (Anamosa). За индейцами закреплялись определенные качества, черты характера, поступки, благодаря которым их имена использовались как топонимы.

Завоевание независимости открыло американцам новые источники для образования антропоойконимов: они начали использовать имена своего народа. Создаются антропоойконимы, образованные от личных имен американцев (президентов – Georgetown, Quincy; национальных/местных героев – Lewisville, Solon; политических деятелей – Edmundston, Starke). Подобный персонифицированный стиль получил широкое распространение, и жители страны могли почтить память выдающихся граждан и назвать в их честь географический объект. Таким образом, расширился круг именования, отражавший другую сферу жизненных интересов – индивид на уровне служения обществу (Corbin, Eugene).

Отдельную группу составляют антропоойконимы, этимологически восходящие к именам родственников первопроходцев. Их создание – результат индивидуального имятворчества, представляющего собой частные случаи “социальной жизни” имени. Данные топонимы можно отнести к эмоциональному ряду наименований, а сама традиция имеет личный и интимный характер, суть которой заключается в прославлении отдельного человека. Поселенцы Нового Света воспроизвели своего рода “слепок” семьи, ее концептуальное поле на карте Америки – имена жен (Alice), сыновей (Ariel), дочерей (Angelica), отцов (Charleston), матерей (Oakley), братьев и сестер (Marias, Danville), внуков (Camp David) и т.д. Это было важно с точки зрения их психологии: для иммигранта, оторвавшегося от земли предков и оставившего там близких людей, понятие семьи становится значимым моментом в намерении закрепиться на новой земле. Свобода самовыражения и выбора как характерные черты национального характера американцев нашли отражение не только в применении полных/гипокористических имен членов семьи и их контаминационных форм в качестве антропоойконимов, но также в использовании имен друзей. Подобные топонимы демонстрируют, что в американской культуре большое внимание уделяется индивидууму: имя человека, даже ничем не проявившего себя в культурно-историческом плане, могло служить основой топонаименования.

Изученная система антропоойконимов как один из способов закрепления личных имен в культурно-исторической памяти людей манифестирует прагматический потенциал данной лексики: интенции, личные мотивы, двуязычие, психический и этнокультурный аспекты, ассоциации, различные образы в сознании имядателя, кодируемые в самом антропотопониме.

Предметом рассмотрения четвертой главы “Антропонимическая трансформация и ее прагматическая характеристика” являются антропонимические преобразования, которые можно свести к двум процессам – адаптации и смене имени. Адаптированное имя – это иноязычное имя, приспособленное к данному языку в соответствии с его фонетикой, орфографией и морфологией, а также онимическими моделями. Смененное имя заменяет имя индивида, присвоенное ему от рождения. Были выделены именные категории – имена иммигрантов, религиозные и сценические имена. Антропонимические трансформации демонстрируют, что имя может рассматриваться как речеповеденческая категория – обобщающее представление о речевой коммуникации индивида, проявляющейся в отборе и использовании определенных форм имени общей функциональной именной парадигмы, его трансформированного варианта или смененного имени, которые служат для осуществления межличностных отношений. Подобные имена используются с учетом прагматической установки его создателя – восприятие его самим индивидом и окружающими, а также воздействие на адресата.  

В разделе 4.1. “Имена иммигрантов” рассматриваются процессы и факторы, под влиянием которых в антропонимиконе иммигрантов возникают трансформации: попадая в стихию англо-саксонского именника, этнические имена меняются или подвергаются определенным изменениям в соответствии с нормами английского языка. Все это осуществляется либо под давлением доминирующей культуры/социума, либо добровольно. Имятворчество иммигрантов приобретает различные формы и определяется разной степенью мотивации. Подобная практика получила отражение в мемуарной литературе, изучение которой показывает, что смененное имя оказывает влияние на идентичность индивида: утрачивается связь с оригинальной культурой, семейными традициями имятворчества, эстетическими ценностями, ассоциациями, то есть всем тем, чем может наполняться содержание имени человека на протяжении его жизни. Так, иммигрантка из Польши Ева Хоффман сравнивает новые имена (Ewa > Eva, Alina > Elaine), присвоенные ей и ее сестре школьным учителем, с “идентификационными ярлыками”, “бестелесными знаками”, не имеющими к ним никакого отношения . Некоторые иммигранты сами сменяют свои этнические имена на англо-саксонские, заявляя о желании социализироваться в новом обществе. Например,  американский писатель и историк французского происхождения Тед Морган (Ted Morgan < Sanche Armand Gabriel de Gramont) рассматривает принятие смененного имени в качестве важного момента в его становлении как “нового человека”, в определении новой идентичности. Он высказывает важную мысль о том, что смена имени является частью американской культуры: “Name-changing is as American as a basketball hoop over a garage door, as green money, as sliced bread. It’s one of the overlooked freedoms. In America, changing your name is part of the culture” .        Это явление было также изучено на примере личных имен русскоязычных иммигрантов, прибывших в Америку в начале 1980-х годов и проживающих в г. Спокан (Вашингтон).  Анализ полученных результатов демонстрирует, что их имена подверглись меньшей трансформации, чем можно было бы ожидать ввиду различий русской и английской языковых систем. Иммигранты стараются адаптировать этнические имена к особенностям английского языка, и в данном процессе важную роль играют прагматические и лингвосоциопсихологические факторы. Были выделены следующие типы адаптации русских имен.

Орфографическая адаптация осуществляется транслитерацией и представляет собой вынужденную антропонимическую трансформацию (Мария > Mariya, Михаил > Mikhail). Фонологическая адаптация может только в некоторой степени сохранить оригинальное произношение этнического имени (Ольга  > Olga, Олeг > 'Oleg, Сергей > Sergey ['s?:dZi]). Многие иммигранты настаивают, чтобы их имена использовались в оригинальной форме, и пытаются обучать этому американских коллег. Причины и мотивация этого отражаются в ответах на вопросы, указанные в анкетах и заданные в интервью: “Я горжусь своим именем и не хочу, чтобы меня называли другим именем”, “Я хочу идентифицировать себя с русской культурой” и т.д. Этимологической адаптации, основанной на семантическом тождестве, подвергаются имена, восходящие к библейским текстам и составляющие большой пласт именника американской и русской культур, а также имена, заимствованные из европейских языков и получившие распространение во многих культурах (Павел > Paul, Андрей > Andrew). Морфологическая адаптация осуществляется посредством таких структурных изменений этнических имен, как: а) сокращение, представляющее собой их псевдоморфологическую сегментацию (Станислав > Stan, Родион > Rod); б) удлинение (Тамара > Tamara > Tamarah); в) транспозиция (Лидия > Lidiya > Diliya > Dilly, Аким > Akim > Mika > Mike). Функциональная адаптация меняет применение имени следующим образом: а) использование гипокористик/деминутивов в качестве официального имени, чтонехарактерно для русскоязычной антропонимической практики, согласно которой они носят ласкательный, интимный характер (Вячеслав > Slava/Slavik, Любовь > Lyuba/Luba); б) утрата многих гипокористик и деминутивов этнического имени (Николай: Коля, Коленька, Колюся и др. > Nikolay/Nicholas: Nick); в) использование среднего имени как транслитерированное (Natalya Petrovna, Margarita Ivanovna), этимологически адаптированное (Peter Sergey, Alex Leonid) или инициальное отчество (Diana N., Galina S.); имеет место его утрата (Nadezhda Lesnova).

Смененные имена уже ни фонетически, ни структурно, ни этимологически не соотносятся с этническими. В данном случае на первый план выходят различные прагматические факторы, обусловленные следующими причинами: 1) негативные коннотации, вызываемые фонетическими/структурными особенностями этнических имен (Алла > Alla > Alice: ассоциации c исламом); 2) восстановление идентификации с оригинальной культурой (российские немцы – Игорь > Igor > Eric; российские евреи – Раиса > Raisa > Rachel); 3) отказ от идентификации с оригинальной культурой и желание ее скрыть (Иван > Ivan > Brad); 4) предубеждения к этническому происхождению носителя имени (Владимир > Vladimir > Douglas); 5) оригинальное имя не нравится его носителю

Сменив свое этническое личное имя, некоторые иммигранты все же стараются сохранить его в виде инициальной формы как среднее имя (Oleg > James O.).

Адаптация или смена имени одного представителя семьи оказывают влияние на имена остальных ее членов, которые в большинстве случаев их адаптируют или меняют (Rosie и Alex Kalugin). Было выявлено много примеров, когда все члены семьи сохраняют транслитерированные формы имен (Larisa и Andrey Kapustin).

Представляет интерес рассмотрение имен, которые присваивают иммигранты детям, родившимся в США, так как данное имятворчество уже относится ко второму поколению иммигрантов. Большинству детей присваиваются американские имена. Главная особенность подобной практики состоит в следующем: имена выбираются таким образом, чтобы всегда можно было найти родственные формы имен в американской и русской культурах и использовать их соответственно в зависимости от коммуникативных целей (Michael - Михаил, Elizabeth - Елизавета, Timothy - Тимофей).

Результаты интервьюирования иммигрантов также показывают, что многие из них используют два имени – американское и этническое, связанные между собой этимологически, фонетически или структурно. Подобное параллельное существование и употребление индивидом двух имен, принадлежащих разным лингвокультурам, в пределах одного социума мы называем антропонимической диглоссией. Она обозначает такую форму владения двумя именами, при которой их применение функционально распределяется в зависимости от коммуникативных потребностей: например, в официальных ситуациях, в общении с американскими коллегами используются американские имена, а в кругу своей этнической группы – эквивалентные имена, характерные для оригинальной лингвокультуры (имя Peter легко сменяется на Петр и наоборот, Павел – на Paul и т.д.). Особенностью антропонимическойдиглоссии является то обстоятельство, что иммигранты делают сознательный выбор между двумя именами и используют из них то, которое в наибольшей степени подходит к той или иной коммуникативной ситуации.

В настоящее время наблюдается обратный процесс – реверсивное имятворчество: некоторые иммигранты переидентифицируют себя, вторично заменяя свои уже адаптированные или смененные имена на имена своего этнического происхождения (смена имени/его транслитерация): Katherine > (Y)Ekaterina, Elizabeth > (Y)Elizaveta, Peter > Pyotr, Helen > (Y)Elena, Mary > Mariya/Marya и др.

Таким образом, с целью социализации и культурной адаптации в иноязычном социуме иммигранты стремятся приблизить свои имена к именам окружающего англоязычного населения посредством их антропонимической трансформации, демонстрирующей перемену отношения к американской культуре, модели межличностного общения. Выделенные типы адаптации имен показывают, что современные иммигранты стараются создавать имена либо на основе американских эквивалентных имен, узнаваемых в обеих культурах, либо имен, фонетически или структурно подобных этническим. Данные процессы отражают их попытку сохранить элементы оригинальной идентичности. По мнению большинства информантов, искажение имени приводит к нарушению восприятия собственного “я”. Индивид может сохранять свою оригинальную идентичность до тех пор, пока представители доминирующего социума толерантно относятся к целостности и нетронутости этнического имени. Чем больше изменений иммигранты вносят в свои имена, тем больше степень их социализации в новом социуме, и тем менее надежным маркером этнокультурной идентичности становится новое имя.

В разделе 4.2. “Религиозные имена” рассматриваются имена духовенства и новообращенных. Смена имени в религиозном контексте своими корнями уходит к библейской традиции, согласно которой имя отождествляется с его носителем. В сфере антропонимических трансформаций религиозное имя представляет собой смененное имя, которое принимается индивидом в случае получения религиозного звания или при перемене религиозных воззрений. Этот вид антропонимов выбирается из соответствующих списков канонических имен, закрепленных как истинно соответствующих мировым религиям. Религиозный именник представляет собой закрытую антропонимическую систему.

1. Имена духовенства. Определенный интерес представляет папское имя, принимаемое римско-католическим епископом при вступлении на должность верховного понтифика. Масштабность процесса формирования новой американской нации из представителей разных религий, а также влияние римско-католической традиции на имятворчество американцев (такие имена, как Michael, Timothy, Mark, Gregory, Nicholas, Christopher и др., продолжают широко использоваться для имянаречения) дают возможность обратиться к рассмотрению папского имени, отражающем общие тенденции функционирования религиозного имени, в контексте антропонимикона США. Особенностью данного имятворчества является то, что понтифик сам может выбрать для себя новое имя, хотя смена имени в данном случае не является обязательной.

Был выявлен ряд прагматических факторов смены имен в данной системе: а) заниженный/завышенный характер имени, данного при рождении (John II < языческое имя Mercury; John XIV < Pietro/Peter Canepanova: именем Петра открывается перечень двенадцати святых апостолов, оно принадлежало первому папе); б) иноязычный характер имени: адаптированное (Adrian VI < Adriaan Boeyens), смененное (GregoryV < Bruno); в) присвоение имени с прозрачной религиозной семантикой “добродетельного” характера (семантика таких имен, как Pius, Clement, Innocent и т.д. отражает качества благочестия, сострадания и милосердия, которые понтифики надеются воплотить в жизнь, приняв высокий сан, а также римско-католический характер возглавляемой ими церкви); г) принятие имени святого, в день которого избирается папа римский (Stephen IX < Frederic Lorraine); д) использование имени понтифика-предшественника, покровительствовавшему новоизбранному папе римскому и оказывавшему ему помощь в избрании на этот пост (Clement IX < Emilio Altieri); такое имя часто символизирует определенный курс, которого намеревается придерживаться новый понтифик (Leo XIII < Vincenzo Pecci); е) семейная традиция (Pius III < Francesco Todeschini); ж) принадлежность одному религиозному ордену (Benedict XIII < Pietro Orsini).     

В именнике духовенства можно выделить еще один вид антропонимов – монашеское имя, представляющее собой смененное имя, получаемое индивидом во время обряда пострига в монахи. Выбор и присвоение подобного имени имеет ряд особенностей в отличие от смены мирского имени на папское. Согласно традиции, вступающий в римско-католическое монашество предлагает настоятелю три имени, восходящих к библейским текстам или связанных с именами святых/церковных деятелей. Большинство послушников отказываются от практики самостоятельного выбора имени, объясняя это тем, что при рождении они не принимали участия в самонаречении, а вступление в монашество – это “второе рождение и крещение”, поэтому имя должно быть дано им настоятелем монастыря, который считается их духовным отцом. Получение нового имени для вступающих в монашество знаменует начало новой жизни (Ronald > John Baptist, Carl Leon > Jacob, John > Samuel и др.).

В монашеском антропонимиконе выделяют схимническое имя, которое дается монаху вместо его монашеского имени при принятии большой схимы во время обряда “третьего крещения”. Часто монахам-схимникам присваивают либо редкие календарные имена, либо имена с низкой частотностью употребления. Подобные имена могут рассматриваться как дополнительное основание для определения социального статуса их носителей – высшая степень удаления от мирской жизни. Вступающие в монашество/религиозный орден принимают новое имя в честь библейского героя, святого или почитаемого члена церкви, жизненный путь которых находит непосредственное отражение в последующей религиозной деятельности носителя этого имени. Неудивительно, что постригаемые в монахи отдают предпочтение именам Святого Семейства: монахини часто выбирают имена Mary и Elizabeth, монахи – Joseph и John. Другими высокочастотными именами являются имена апостолов, их приверженцев, а также героев библейских текстов: Andrew, James, Luke, Mark, Martha, Paul, Philip. 

 2. Имена новообращенных. Перемена индивидом религиозных взглядов часто приводит к смене своего имени на новое. Так, боксер Мухаммед Али (Muhammad Ali < Cassius Marcellus Clay), обратившись в ислам, принял новое имя, имеющее ярко выраженный религиозный характер. Смененное имя новообращенного отчетливо манифестирует принадлежность индивида к новой религии, принятие нового вероисповедания. Религиозная идентичность начинается формироваться с присвоения нового имени, которое выбирается с учетом сочетания прагматических факторов.

 Смененные религиозные имена, несущие прозрачно выраженную прагматическую нагрузку, имеющие религиозный символизм и отражающие определенный религиозный контекст, свидетельствуют о новом  социальном статусе индивида, начале его нового жизненного пути, служат маркером религиозной традиции.

В разделе 4.3. “Сценические имена” изучаются особенности создания и функционирования сценического имени – псевдонима, используемого актерами, музыкантами, певцами и другими представителями творческих профессий, вместо настоящего. Сценический именник представляет собой открытую антропосистему. В современном обществе прагматические факторы присвоения сценического имени многочисленны и разнообразны. Например, певец Энгельберт Хампердинк (Engelbert Humperdinck < Arnold George Dorsey) на шекспировский вопрос “What’s in a Name?”, обозначенный в названии его автобиографической книги, отвечает: “Everything, it seemed!” Его антропонимическая идентичность отражает одну из тенденций создания сценического имени – использование фонетически и структурно необычного имени. Имеет место также противоположная практика – использование простых и легко запоминающихся имен (Bessie Love < Juanita Horton). Сценическим именем может выступать прозвищное имя (Woody Allen < Allen Stewart Konigsberg). Коммеморативное именование также популярно в сценическом именнике (Gary Cooper < Frank Cooper). Получила распространение тенденция создания такого сценического имени, которое непосредственно ассоциируется с его носителем, отражает его определенные черты и особенности, внешний образ, который создает артист (Veronica Lake < Constance Ockelman). Иногда выбор нового имени определяется образами, создаваемыми на сцене или в кино (комедийный квинтет “The Marx Brothers” и их образы-маски – Groucho, Chico, Harpo, Gummo, Zeppo). Артисты также присваивают себе имена героев, которых они играли в кино или театре (Butterfly McQueen < Thelma).             

Многие артисты, имеющие имена иностранного происхождения, сменяют их на адаптированные:этническое имя может быть помехой стать популярным (Richard Benedict < Riccardo Benedetto). Другие актеры наоборот пытаются подчеркнуть сценическим именем принадлежность к своей этнокультуре (Dirk Bogart < Derek Gaspart Ulric van den Bogaerde). Артисты присваивают сценические имена, потому что их оригинальные имена совпадают с именами тех, кто уже был знаменит (Stewart Granger < James Stewart). В сценическом именнике большое место занимают имена, созданные на основе реконструкции. Усечение имени осуществляется не только на уровне имени личного, например, гипокористики (Tom Cruise < Thomas Cruise Mapother IV), но одновременно может охватывать фамилию (Al Dexter < Albert Poindexter). Часто артисты создают себе сценическое имя, добавляя, убирая или меняя местами буквы своего имени, тем самым делая его более благозвучным и  оригинальным

(Barbra Streisand < Barbara). Используются другие приемы: анаграмма (Adam West < William Anderson); смена порядка следования личного, среднего или фамильного имен в общей антропонимической формуле (Stuart Robson < Henry Robson Stuart); создание имени из элементов подлинного имени (Marlene Dietrich < Marie Magdalene Dietrich); утрата фамилии (Madonna < Madonna Louise Ciccone).

 В основе мотивов смены оригинального имени на сценическое лежит идея создания благозвучного, яркого, легко запоминающегося и воспроизводимого в речи имени. В этом заинтересованы агенты и режиссеры, желающие выгодно продать фильмы или спектакли и как их составляющую – артиста, относясь к нему, в большинстве случаев, как к “продукту”, который перед продажей должен быть назван соответствующим образом. Именно они предлагают артистам принять новое имя, которое по своей форме и звучанию привлекало бы внимание слушателей или зрителей, становясь своего рода торговым наименованием, выполняющим прагматическую функцию воздействия на адресата. В данном случае применимы общие принципы, характерные для рекламы: неправильно подобранное имя может привести к коммерческим неудачам, и, наоборот, удачно выбранное имя может оказать благотворное влияние на творческую судьбу артиста. Так, зрители в большей степени поверят в настоящего ковбоя, если актера, играющего его, зовут John Wayne, а не Marion Michael Morrison (его настоящее имя).

Сценические имена часто входят в массовое сознание через различные направления современной массовой культуры, в которую они внедряются, затем тиражируются и начинают существовать как знаки времени, культуры, определенного поведения, образа жизни и т.д. Имена кумиров продолжают свою жизнь в массовом сознании и коллективной памяти, манифестируя все признаки индивида и образа, которые стоят за ними, а также создавая психологические стереотипы (Madonna mimics; Michael Jackson glove; Shirley Temple doll, polka dot dresses). Становясь элементами обыденного сознания, имена массовой культуры иногда приобретают материализованную форму в виде игрушек и других предметов, могут быть героями фильмов, песен и т.д. Если деривация типа Victoria > Victorian демонстрирует восприятие имени на уровне эпохи, а деривация типа Alastair > Ally реализуется на уровне дружеского, официального, профессионального круга, то восприятие имени в массовой культуре указывает на его принадлежность к целому поколению. Сценическое имя в контексте массовой культуры является знаком, который не категоризует, не свидетельствует о восприятии имени как способа интимизации/дистанцирования отношений между говорящими.

Бытование имени в сфере сценического именника и массовой  культуры демонстрирует, что в данном случае реализуется его функция вторичной социализации: в начале это было имя конкретного индивида, служившее знаком его идентификации; затем он сменяет его, чтобы социализироваться в сценическом сообществе и вне его; спустя какое-то время индивид становится известным, и его имя приобретает статус культурно значимого имени, которое начинают присваивать другим людям с учетом определенных компонентов его содержания.

 Таким образом, антропонимические трансформации, в рамках которых реализуется прагматическая оппозиция “свое” имя (имя, данное при рождении)/“чужое” имя (смененное или адаптированное имя), непосредственно связаны с социально-культурно-психологическими аспектами жизни тех, кто меняет свое имя. Адаптация/смена имени приводит к тому, что его носитель начинает воспринимать себя по-новому, при этом меняется его восприятие другими представителями социума. В данном случае именем актуализируется функция идентификации (например, новое имя понтифика входит в именную систему римских пап), но одновременно реализуется и функция социализации (смена и выбор имени, характерного для папского сообщества). Трансформированные имена ярко демонстрируют свою прагматическую значимость, выражающуюся в воздействии на самого носителя имени и на адресата.

Пятая глава “Антропонимическая прагматика и литературно-художественный текст” посвящена изучению персонажа как носителя имени с точки зрения его антропонимической идентичности. Именно эта проблематика находится в фокусе внимания антропонимической прагматики. В рамках предлагаемого направления во главу угла ставится изучение всей функциональной системы именований персонажей в различных речевых ситуациях через призму того, как герои самоидентифицируют себя со своим именем в контексте прошлого, настоящего и будущего; какая жизненная история стоит за ним; какие ассоциации оно вызывает; какие смыслы актуализируются в нем, предопределяя форму речевого поведения персонажа и обусловливая его социальные роли, получающие вербализованное выражение; каким новым содержанием наполняется имя по мере развития сюжета; как имя, выбранное писателем, воспринимается, интерпретируется другими персонажами и воздействует на них, а также на читателя, при этом максимально учитываются когнитивные, психологические, социальные, этнические, исторические и географические факторы использования имени. Все эти прагматические параметры составляют антропонимическую идентичность литературно-художественного персонажа как модели языковой личности и определяют имя как свернутый лингвокультурный текст. На первый план могут выходить разные составляющие идентичности героя, которые становятся доминирующими в определенный период его жизни.Антропонимическая идентичность задается и формируется автором таким образом, чтобы она могла служить одним из средств воплощения художественно-эстетической концепции произведения и помогала раскрытию его главной темы и глубинного смысла.

В разделе 5.1. “Антропонимическая идентичность литературного персонажа в прозаическом произведении” для анализа были использованы романы американских писателей Э.Э. Пру “Грехи аккордеона”, У. Фолкнера “Шум и ярость” и “Свет в августе”. Основная задача изучения имен персонажей данных произведений состояла в том, чтобы продемонстрировать, как формируется и реализуется антропонимическая идентичность героев, а также показать прагматический потенциал их имен, при этом учитывая, вслед за Пак С.М., что поэтоним выступает как образное средство и стилистический прием . Обращение к роману Э. Э. Пру “Грехи аккордеона” было важно с точки зрения того, чтобы выяснить, реализуются ли через имена персонажей-иммигрантов все те имятворческие процессы, которые имеют место за пределами литературно-художественного произведения – в реальном узусе и приближенных  к нему мемуарных (автобиографических) текстах, а также в лексикографической практике. Необходимо было определить, из какой культуры заимствуются и используются имена, имеют ли место те же самые именные трансформации, характерные для реальных носителей имени.

В книге рассказывается о жизни иммигрантов на фоне исторических перемен в США. В рамках данного исследования наибольший интерес представляют описанные автором случаи перемены персонажами своих имен. Антропонимические трансформации отражают не только развитие сюжета, но и развитие характера героя. Этнокультурная идентичность и социокультурный конфликт персонажей, обусловливающих их антропонимическую идентичность, преломляются в оригинальных, адаптированных, смененных или прозвищных именах. Осознание беспомощности в новом социуме, порой негативное отношение окружающих заставляют персонажей-иммигрантов менять свои подлинные имена на американские (Silvano > Bob Joe). Это часто приводит к негативным результатам, основным из которых является потеря части своей идентичности, выражаемой подлинным именем (Dolor > Frank). Некоторые персонажи добровольно отказываются от своего этнического имени, видя главную проблему иммигрантов в том, что они находятся в “ловушке”, выход из которой – не искать свои корни, а стать американцем, без чего невозможно добиться успеха в американском обществе (Anne-Marie > Mitzi). Другая тенденция получает развитие в присвоении детям этнических имен (Crescencio).

Смена имени манифестирует переидентификацию персонажа и непосредственно связана с его собственными страданиями как иммигранта, вызванными поиском своей идентичности и попытками ее определить (Dolor Gagnon). В результате тщательно продуманной схемы именования, включающей метафоризированные, аллюзивные и необычно звучащие имена, а также их орфографические и деривационные варианты, Э.Э. Пру ярко отражает все те процессы, в которые вовлекаются имена иммигрантов в реальном узусе – смена/адаптация имени (Karl > Charlie), антропонимическая диглоссия (Betty/Felida, Baby/Rogelio), реверсивное имятворчество (Dolor > Frank > Dolor)  и т.д., оказывающие непосредственное влияние на идентичность персонажа. В словах героя романа, иммигранта из Польши по имени Hieronim Przybyzs, сменившего его на имя Harry Newcomer, выражена основная мысль по поводу того, что нужно сделать, чтобы стать американцем: “In this way Hieronim Przybyzs learned that to be foreign, to be Polish, not to be American, was a terrible thing and all that could be done about it was to change one’s name and talk about baseball” .

Анализ имен персонажей романов У. Фолкнера “Шум и ярость” и “Свет в августе” демонстрирует, как писатель пользуется богатыми ресурсами сложившейся национальной антропонимической системы, каким потенциалом она обладает, чтобы быть примененной для создания антропонимического пространства произведения, как реализуются изученные тенденции имятворчества в США, включая антропонимические трансформации, как используются имена в различных речевых/прагма-тических ситуациях.

Автор показывает, что только в контексте художественного произведения с его специально выстроенной системой образов очень давние ассоциации, связанные с именем и уже утерянные в его современном узусе, могут снова выходить на первый план и определять антропонимическую идентичность персонажей. Они становятся необходимыми для более глубокого прочтения текста, понимания расстановки образов, а также тех прагматических задач, которыми их наделяет автор. Антропонимическая идентичность литературного героя создается писателем также именами, имеющими интертекстуальные связи с мифологическими историями и произведениями мировой литературы (Candace, Benjamin, Quentin). Не всегда автором используются имена, имеющие прозрачную семантику и смыслы: он присваивает персонажам имена, интерпретация которых требует специального исследования, для осуществления которого необходимы фоновое знание и знание вертикального контекста (Percy Grimm). Имя, выбранное писателем, может предопределять форму

поведения персонажа и являться предвестием того, что он совершит (Joe Christmas). Смена имени героя связана с развитием его образа и сюжета романа (Maury > Benjamin; Lucas Burch > Joe Brown). Идентичность не устойчива и меняется по ходу развития сюжета, показывая персонажа в процессе развития и отражая его внутренние изменения. Так, система номинаций героя Бенджи (Maury, Benjamin, Benjy, Ben) является источником информации об определенной прагматической ситуации в его жизни, восприятии другими персонажами и их отношении к нему.

В контексте изучения поэтонимов существует еще один важный момент идентификации с точки зрения прагматики имени. Персонажи находятся в динамических отношениях с читателем: литературно-художественные произведения устроены так, что они могут  воздействовать на сознание читателя, который в свою очередь начинает самоидентифицировать себя с тем или иным героем, а самоидентификация создает идентичность . В развитие данного тезиса следует отметить, что читатель может самоидентифицировать себя также с именем персонажа: имена литературных героев получают широкое распространение и начинают оказывать определенное влияние на национальный антропонимикон (Candace, Quentin). Идентичность персонажа, включающая определенный набор черт его характера, поведения, внешнего вида и т.д. и манифестирующая в определенной мере то, что свойственно каждому человеку независимо от лингвокультурной и этнической принадлежности, социального статуса, способна оказывать также такое влияние на читателя, что имя литературного героя может деонимизироваться, становясь определенными характеристиками реального  носителя этого имени (Romeo and Juliet, Sherlock Holmes, Lolita и др.).

В разделе 5.2. “Антропонимическая идентичность литературного персонажа в драматургическом произведении” рассматривается еще одна возможность проследить создание антропонимической идентичности персонажа. Обращение к драматургии было важно для того, чтобы рассмотреть ситуационно обусловленный выбор имен, а также еще и потому, что она выводит на первое место процесс коммуникации героев, в которых имя играет важную роль и реализует свой прагматический потенциал. Для анализа были взяты пьесы американского драматурга Т. Уильямса “Трамвай Желание” и “Стеклянный зверинец”. В Приложении рассматриваются пьесы английских драматургов Б. Шоу “Пигмалион” и “Миллионерша”, О. Уайльда “Как важно быть серьезным”. Обращение к их драматургии обусловлено общим культурно-историческим фоном, яв-

ляющимся основой имятворческих традиций Великобритании и США, и схожими тенденциями функционирования имен.

В результате анализа пьес были выявлены определенные прагматические ситуации использования имени (дружеские, официальные и т.д.) на следующих уровнях: а) друзья и знакомые (Thomas Wingfield и James O’Connor); б) отношения социально более значимого человека и социально менее значимого (Blanche DuBois и Stanley Kowalski); в) семейный круг – мать/сын/дочь (Amanda Wingfield и Thomas/Laura Wingfield); сестры (Blanche DuBois и Stella Kowalski); муж/жена/любовница (Stella, Stanley Kowalski, Blanche DuBois).

Полная форма личного имени/его гипокористики отражают следующие типы прагматических отношений: степень знакомства, близость отношений, общая культура, отнесение к одной возрастной группе и положение в обществе (Stanley – Stan, Stella – Stell, Thomas – Tom). Особенность деривации в данном случае заключается в том, что она не приводит к категоризации, она представ­ляет собой морфологическую деривацию, направленную на спецификацию, т.е. более частную классификацию сфер применения и психологического со­держания имени. Таким образом, можно говорить о пси­хологическом восприятии имени, осуществляющемся в определенной системе. Морфологические редукции имени в данном случае свидетельству­ют только о том, что ситуации общения можно классифицировать как более или менее частные, официальные или неофициальные. Имена в художественном тексте актуализируют определенные прагматические параметры: а) повышение роли имени/ее занижение (Blanche DuBois/Stanley Kowalski); б) эмоциональное отношение (Stell, Tom); в) степень доверительности (Blanche – Miss DuBois); г) нарушение правил речевого этикета (употребление вместо имени апеллятивов awoman, thatgirl или местоимения she в присутствии того, о ком говорят; д) имя как знак этнической принадлежности (Blanche DuBois, Stanley Kowalski, James Delaney O’Connor); е) имя как знак этнического стереотипного поведения и отношения к нему (James Delaney O’Connor); ж) степень социализации (Blanche DuBois и Stanley Kowalski). Было обращено внимание на сопутствующие именам определения с оценочным значением – слова, которые вводят имена, готовят нас к их восприятию на уровне дружеского, социально значимого общения (dear, baby, honey, sweetheart и др.).

Именно художественное произведение дает возможность вернуться к истокам имени, оживить его мотивацию и связи с миром имен, демонстрируя динамические процессы, характерные для имени: его выбор писателем, присвоение герою, реализация прагматической функции воздействия, наполнение новым содержанием в контексте произведения и функционирование вне текста . Имя, выбранное писателем, начинает “жить” на новом витке использования, актуализируя функции идентификации и социализации, причем подобные процессы также характерны для имен реальных носителей.

В Заключении подводятся итоги и формулируются выводы по результатам исследования.

Антропонимическая прагматика, цель которой описать и объяснить разнообразные явления, связанные с функционированием имени как прагматически маркированной лингвокультурной единицы коммуникации, является одним из перспективных направлений исследования антропонимической лексики. Она значительно расширяет границы изучения имени как литературного персонажа, так и реального носителя, углубляет интерпретацию имени, позволяет извлекать информацию, заложенную в нем. В фокусе внимания предложенного направления находится языковая личность как носитель имени и имядатель, одним из основных параметров которой является личное имя, функционирующее как свернутый лингвокультурный текст. Развитие антропонимической языковой личности отражается через эволюционные процессы в рамках совокупности всех именований индивида, а также через выбор/исполь-зование той или иной формы имени для реализации определенных моделей речевой деятельности. Ее важной составляющей выступает антропонимическая идентичность, формирование которой является результатом идентификации с определенной этнокультурой, языковой картиной мира, национальным характером и т.д. Функции идентификации и социализации, осуществляемые именем, находятся в тесной взаимосвязи, они могут сменять друг друга. Все эти процессы отражаются в особенностях имятворчества в реальном узусе и использовании имени в художественном произведении.

Понятийныйаппарат антропонимической прагматики включает следующее: имя личное как языковой знак, антропонимическая языковая личность, антропонимическая идентичность, имя как свернутый лингвокультурный текст, антропонимическая автобиография, антропонимическая трансформация, антропонимическая диглоссия, реверсивное имятворчество, имя как речеповеденческая категория. Антропонимическая прагматика также релевантна для изучения других типов онимов. 

Системное описание личных имен в США как части общего англоязычного антропонимикона, который до сих пор продолжает пополняться за счет имен иммигрантов, позволяет сделать вывод о том, что национальная  антропосистема  находится  на  стадии  становления и развития.

Для нее характерны динамизм, проявляющийся в переименовании, изменении формы и объема культурно-исторической информации в имени, которые определяются пространственно-временными параметрами идентификации индивида. Американскую именную систему нужно описывать как процесс, демонстрирующий постоянную смену прагматических факторов функционирования имени: устаревшее имя становится модным и наоборот, иноязычное имя начинает рассматриваться как ядерный компонент, гипокористики используются как официальные имена и т.д. Типология имен отражает особенности культуры и национального характера американцев.

 Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Статьи, опубликованные в журналах, рекомендованных ВАК.

1. Имя личное как знак идентичности индивида // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 9: Филология. Востоковедение. Журналистика. 2007. Вып. 4. Ч. II. С. 108 – 114.

2. Имя личное в контексте художественного произведения // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия “Филологические науки”. 2007. № 5 (23). С. 89 – 93.

3. Имя личное в иноязычной среде // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена: Общественные и гуманитарные науки. 2008. № 11(66). С. 33 – 38.

4. Имятворчество римских пап: структурно-семантические особенности и традиции // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия “Вопросы образования: языки и специальность”. 2008. № 2. С. 28 – 33.

5. Сценическое имя в контексте антропонимических трансформаций// Вестник Московского университета. Серия 9. Филология. 2008.   № 5. С. 77 – 88.                     

6. Особенности функционирования личных имен персонажей в романе У. Фолкнера “Шум и ярость” // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 9: Филология. Востоковедение. Журналистика. 2008. Вып. 3. Ч. II. С. 18 – 27.

7. Имя личное в коллективной памяти и массовом сознании // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2008. – № 5. С. 250 – 254.

8. Антропонимическое пространство романа Э.Э. Пру “Грехи аккордеона”: аспекты идентификации и социализации // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия “Вопросы образования: языки и специальность”. 2008. № 5. С. 24 – 30.

Монографии.

9. Английское личное имя как объект изучения языка, истории и культуры. – Белгород: БелГТАСМ, 2002. – 146 с.

10. Антропонимические трансформации и идентичность индивида. – М.: МАКС Пресс, 2008. – 136 с.

Другие публикации по теме диссертации.

11. К вопросу об истории английских личных имен // New Developments in Modern Anglistics. Akhmanova Readings’97. – М.: Диалог-МГУ, 1998. – C. 93 – 107.

12. Случаи нейтрализации родовых различий в личных именах современного английского языка // Единство системного и функционального анализа языковых единиц: Материалы межвуз. конф. – Белгород: БГУ, 1998. – Т. 3. –  С. 56 – 60.

13. Имя личное в истории и культуре Великобритании и США: Учебное пособие. – Белгород: Изд-во БелГТАСМ, 1998. – 72 с. (в соавт. с Комовой Т.А.)

14. Структурно-семантические особенности английского личного имени в контексте современного употребления // Единство системного и функционального анализа языковых единиц: Материалы междунар. научн. конф. – Белгород: БГУ, 1999. – Вып. 4. – С. 148 – 153.

15. Пуританские имена в антропонимической системе США // Лингвометодические основы обучения межкультурному общению на современном этапе: Материалы межвуз. научн.-практич. конф. – Белгород, 2001. – С. 184 – 188.

16. Переименование как одна из сторон социализации антропонимов (на материале личных имен США) // Единство системного и функционального анализа языковых единиц: Сб. научн. тр. – Белгород: БГУ, 2001. – Вып. 5. – С. 375 – 379.

17. Особенности функционирования английских личных имен в эпистолярном контексте // Текст и дискурс: традиционный и когнитивно-функциональный аспекты исследования: Сб. научн. тр. – Рязань: РГПУ, 2002. – С. 156 – 159.

18. Автохтонные и афро-американские личные имена как часть антропонимикона США // Язык для специальных целей – теория и практика преподавания в неязыковом вузе: Материалы межвуз. научн.-практич. конф. – Белгород: БелЮИ, 2002. – С. 66 – 70.

19. Адаптация личных имен иммигрантов в англоязычной среде американского социума // Единство системного и функционального анализа языковых единиц: Материалы научн. конф. – Белгород: БГУ, 2003. – Вып. 7. – С. 100 – 104.

20. Антроойконимы, образованные от королевских личных имен, в топонимической системе США // Научно-методические и практические  аспекты подготовки специалистов в современном техническом вузе: Сб. научн. тр. международной научн.-методич. конф. – Белгород: БелГТАСМ, 2003. – С. 110 – 114.

21. К проблеме категоризации английского личного имени // Язык, сознание, коммуникация. – М.: МАКС Пресс, 2004. – Вып. 26. – С. 134 – 140.

22. Мотивация английского личного имени в диахроническом аспекте // Единство системного и функционального анализа языковых единиц: Межвуз. сб. научн. тр. – Белгород: БГУ, 2003. – Вып. 7. Ч. I. – С. 85 – 91.

23. A Linguistic-Cultural Study of Given Names in the Toponymic System of the United stats of America // American Name Society Annual Meeting. – Albuquerque, NM, 2006 – P. 11.

24. The Function of Given Names as Symbolic Signs in Culture, Generations, and Time // 59th Northwest Anthropological Conference: Beyond Description: From Data to Understanding. – Seattle, WA, 2006. – P. 38.

25. The US Anthroponymic Oikonyms as Records of Language, Culture and History // Единство системного и функционального анализа языковых единиц: Материалы междунар. научн. конф. – Белгород: БГУ, 2006. – Вып. 9. Ч. II. – С. 5 – 10.

26. Особенности имятворчества в Соединенных Штатах Америки // Научно-методический журнал “Экономика. Право. Статистика. Информатика”. – Белгород: БФ МЭСИ, 2006. № 2-3-4 (10). С. 84 – 93.

27. Монашеское имя как особая именная категория в религиозном антропонимиконе // Лингвистические и методические аспекты преподавания иностранных  языков: Материалы междунар. научн. конф. – Белгород: БГУ, 2007. – С. 72 – 79.

28. Религиозный компонент в топонимике США // Россия в глобализирующемся пространстве и методика преподавания русского языка как иностранного: Материалы междунар. научн.-практич. конф. – Белгород: БГТУ, 2008. – С. 38 – 45.  

29. Имя личное как функциональный лингвистический знак // Записки горного института: Гуманитарные проблемы современности: язык, общество, культура. – СПб: Санкт-Петербургский государственный горный институт (технический университет), 2008. – Т. 175. – С. 13 – 14.

30. Этнические имена в антропонимической системе США // Обучение речевой деятельности специалиста в контексте двух культур: Материалы межвуз. научн.-практич. конф. – Белгород: БелЮИ, 2009. – С. 28  – 33.

Humperdinck E., Wright K. Engelbert: What’s in a Name? The Autobiography. – L., 2004. – P. 80. 

Пак С.М. Ономастикон как объект филологического исследования (на материале американского дискурса XIX – XX вв.): Автореф. дис. … докт. филол. наук. – М., 2005. – С. 40.

Proulx E.A. Accordion Crimes. – N.Y., 1997. – P. 292.

Каллер Д. Теория литературы: краткое введение. – М., 2006. – С. 128 – 129.

См. Кухаренко В.А. Интерпретация текста. – М., 1988. – С. 101 – 110. 

Маслова В.А.Введение в прагмалингвистику. – М., 2008. – С. 9.  

Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. Изд. 6-е. – М., 2007. – С. 3.  

Комова Т.А. Концепты языка в контексте истории и культуры. – М., 2003. – С. 3.

Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. – М., 1969. – С. 344. 

Чернобров А.А. Лингвокультурология: основа гуманитарного интегрального знания (язык – философия – логика – психология – культура). – Новосибирск, 2006. – С. 157, 170.

Кубрякова Е.С. О двоякой сущности языковых категорий и новых проблемах в их изучении // Общие проблемы строения и организации языковых категорий. Материалы научной конференции. – М., 1998. – С. 7.

Пак С.М. Ономастикон как объект филологического исследования (на материале американского дискурса XIX – XX вв.): Автореф. дис. … докт. филол. наук. – М., 2005. – С. 41.

Александрова О.В., Комова Т.А. Современный английский язык: Морфология и синтаксис. – М., 1998. – С. 44. 

Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание языков. М., 1999. – С. 92.

Караулов Ю.Н. Русская языковая личность и задачи ее изучения // Язык и личность / Под ред. Д.Н. Шмелева. – М., 1989. – С. 3. 

Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. Изд. 6-е. – М., 2007. – С. 37 – 38.  

Комова Т.А. Концепты языка в контексте истории и культуры. – М., 2003. – С. 8 – 9.

Nicolaisen W.F.H. In the Beginning Was the Name // Names. Vol. 47., 1999. – P. 185.

Проблема онима как текста в разной терминологии изучается многими исследователями (Васильева 2009, Костомаров 2001, Минюшова 2006, Пак 2005 и др.).

Кубрякова Е.С. Номинативный аспект речевой деятельности. Изд. 2-е. – М., 2008. –      С. 42.

Hoffman E. Lost in Translation. A Life in a New Language. – N.Y., 1989. – P. 105.

Morgan  T. On Becoming American. – Boston., 1978. – P. 68, 75 – 76.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.