WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Дискурсивное пространство поэтического текста: образное слово в русской лирике конца XVIII – начала XXI вв.

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

 

На правах рукописи

 

 

ЧУМАК-ЖУНЬ Ирина Ивановна

 

ДИСКУРСИВНОЕ ПРОСТРАНСТВО ПОЭТИЧЕСКОГО

ТЕКСТА: ОБРАЗНОЕ СЛОВО В РУССКОЙ ЛИРИКЕ

КОНЦА XVIII – НАЧАЛА XXI ВЕКОВ

 

 

10.02.01 – русский язык

 

 

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

 

 

 

 

 

 

Белгород – 2009

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении

высшего профессионального образования

«Белгородский государственный университет»

 

Научный консультант       доктор филологических наук    профессор

Алефиренко Николай Фёдорович (г. Белгород)

Официальные оппоненты: доктор филологических наук    профессор

Кондрашова Ольга Васильевна (г. Краснодар);

доктор филологических наук    профессор

Шаклеин Виктор Михайлович (г. Москва);

доктор филологических наук    профессор

Полонский Андрей Васильевич (г. Белгород)

Ведущая организация                  Вятский государственный гуманитарный

университет

 

Защита состоится 14 октября 2009 г. в 10 часов на заседании диссертационного совета Д 212.015.03 по присуждению ученой степени доктора филологических наук при Белгородском государственном университете по адресу: 308 015, г. Белгород, ул. Победы, 85, зал диссертационного совета.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Белгородского государственного университета.

Автореферат разослан 27 августа 2009 г.

 


Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук

доцент                                                                                   Е.Н. Михайлова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Развитие лингвистической науки всегда опиралось на её взаимодействие со смежными областями знания: с одной стороны, на стремление более чётко определить свои предмет, объект и методы, а с другой – найти точки опоры и точки пересечения с другими дисциплинами, подпитаться их опытом и идеями. При этом то, что считалось «нелингвистикой» на одном этапе, включалось в языковедческую проблематику на следующем. В целом процесс включения нелингвистических вопросов в лингвистическую парадигму был направлен, как правило, в сторону снятия априорно постулированных ограничений на занятие такими языковыми феноменами, которые до этого времени считались недостаточно наблюдаемыми (А.Е. Кибрик). Среди последних можно назвать онтологические аспекты речевой деятельности, в том числе и поэтической, ассоциативно-образной гносеологии, роли человеческого фактора. Такова базовая проблематика, оказавшаяся познавательным стимулом к формированию современной альтернативной лингвистической парадигмы. Она определяется как «антропоцентрическая», «когнитивно-семиологическая» и детерминирует методологический вектор данного исследования. Именно в рамках когнитивной парадигмы современное языкознание обратилось к дискурсивному анализу реально функционирующего языка в широком социокультурном контексте. Когнитивно-ориентированный подход, обращённый к ментальным структурам, механизмам и стратегиям, глубоко и органично вписался в современную теорию дискурса.



Актуальность данного исследования обусловлена назревшей необходимостью интерпретировать базовые понятия поэзии с помощью концептуально-теоретического инструментария доминирующего направления современной лингвистики – когнитивной парадигмы, позволяющей смоделировать целостную картину поэтического речемышления (термин С.Д. Кацнельсона). У истоков такого рода лингвистической методологии стоял В. фон Гумбольдт: «Я намереваюсь исследовать функционирование языка в его широчайшем объеме – не просто в его отношении к речи и к ее непосредственному продукту, набору лексических элементов, но и в его отношении к деятельности мышления и чувственного восприятия. Рассмотрению будет подвергнут весь путь, по которому движется язык» . Таким образом, имеются все основания объективно выявить и эксплицировать базовые аксиоматические элементы, организующие данную парадигму. Вместо господствовавших длительное время системных ценностей и выдвигавшихся структурных приоритетов, стратегическим ориентиром исследования является признание необходимости вовлечения в научный поиск широкого речемыслительного контекста конструирования и функционирования поэтического языка.

Своеобразием лингвистического мышления в парадигме антропоцентрической теории современной лингвистической поэтики является (а) тенденция к целостному и системному осмыслению языковых явлений в рамках поэтического дискурса, (б) стремление познавать их природу в единстве с языковой личностью отправителя и получателя поэтического текста (в) путём изучения каждого «участника» поэтической коммуникации в качестве элементарного компонента более сложных субстратных образований речемышления.

В отличие от традиционного подхода к изучению поэтического текста, согласно которому его художественная сущность как целостной системы обусловливается составляющими её единицами вторичной образной номинации, мы исходим из противоположной методологической доктрины. В нашей концепции сущность поэтического элемента художественной речи определяется функционально-смысловыми свойствами поэтического дискурса как целостного (вместе с тем открытого, динамического) образования, в недрах которого зарождается, вызревает и выплавляется поэтическое слово, подвергается своего рода художественно-эстетической огранке. Иначе как объяснить тот очевидный факт, что слово, не являющееся образным в обыденной речи, в тексте поэтического произведения превращается в яркий словесный образ с порой непредсказуемыми приращениями дискурсивной природы? Так, вполне прозаическое слово переправа – «место, где переправляются на другой берег» (МАС) – в «Василии Теркине» А.Т. Твардовского становится символом смерти или жизни на войне: Переправа, переправа! Берег левый, берег правый, Снег шершавый, кромка льда... Кому память, кому слава, Кому темная вода, – Ни приметы, ни следа.

Отсюда истоки нашей исследовательской гипотезы: для всестороннего осмысления языка того или иного поэтического целого недостаточно адекватно воспринимать отдельные конструктивные элементы текста – необходимо определить их место в художественно-речевой системе всего поэтического речемыслительного континуума. Такой подход, как нам представляется, полностью отвечает идеям когнитивно-коммуникативной стилистики, в соответствии с которыми своеобразие современного лингвистического мышления определяется тенденцией к нелинейному представлению процессов зарождения и функционирования целостных самоорганизующихся систем, одной из разновидностей которых является художественная система поэтического мышления.

Таким образом, каким бы ни был конкретный объект лингвопоэтического анализа, опирающегося на идеологию данной антропологической парадигмы, концептуальным субстратом исследования оказывается мысль о «диалектическом, противоречивом характере переходов от действительной жизни человека к его мышлению, от его мышления к его языку, от языка к мышлению, от мышления к действительной жизни» . Особенно диалектически противоречивым является переход от реальной действительности к её речемыслительной репрезентации.

Конечно, изображение человека в художественном тексте, проявление Я в процессе общения и в языковом творчестве – это те вопросы, которые ставились и решались задолго до появления лингвистики или стилистики дискурса. В основу их рассмотрения в рамках дискурсивно-диалогической парадигмы положены концепции А.А. Потебни, Г.Г. Шпета, К. Фосслера, Л. Шпитцера и Ф. де Соссюра. Кроме этого, дискурсивный подход к анализу поэтического текста не лишён благотворного влияния и некоторых положений структурной поэтики, в частности идей Р.О. Якобсона, Ю.М. Лотмана и др.

Как показывает анализ, новая парадигма, действительно, связана с синтезом когнитивных проблем . В когнитивной лингвопоэтике она усложняется ещё и проблемами речевой эстетики, воображения и потребностью создания «возможных миров». Аксиомой когнитивной лингвистики является положение о том, что все человеческие когнитивные феномены (восприятие, мышление, язык, память) системно между собой связаны. В когнитивной линговопоэтике эти когнитивные образования осложняются вторичностью их интерпретации, что детерминируется косвенно-производными условиями поэтического осмысления всеми субъектами поэтической коммуникации своего внешнего и внутреннего мира.

Этому соответствует новый уровень задач лингвопоэтики, среди которых выделяются:

• поиск языковых коррелятов таких объектов, как интеллект, знание, интуиция, интерпретирующая способность, языковое/коммуникативное сознание, лингвокреативное мышление, которые в своей совокупности составляют механизм понимания и поэтического структурирования действительности;

• выявление образно-речевых стратегий, правил, операций, которые поэт вырабатывает на когнитивно-семиологическом фундаменте, а также реконструкция той сложной системы неязыковых и языковых знаний, которая используется человеком в поэтической дискурсии и воплощается в принципах поэтического текстопорождения;

• конституирование новых объектов лингвопоэтического анализа, которые выходят за пределы традиционного исследования поэтического текста.

Объектом изучения являются классические тексты лирических стихотворений конца XVIII – начала XXI вв. как основные составляющие поэтического дискурса.

Предметом исследования является дискурсивное пространство поэтического текста, рассматриваемое в когнитивном, коммуникативном и культурном аспектах.

Актуальность вышеизложенных проблем определила общетеоретическую цель диссертации: выявить дискурсивно-прагматические факторы, лежащие в основе организации поэтического дискурса. Непосредственной целью диссертационного исследования является изучение особенностей дискурсивного пространства текста как специфического явления поэтического речемышления в когнитивном, коммуникативном и культурном аспектах. Таким образом, общая стратегия исследования обусловлена проблемой отношения поэтического текста к дискурсу. В центре нашего исследовательского внимания оказался достаточно пространный объект – поэтическая речь (поэзия в дискурсе и /или дискурс в поэзии). Для нас важно понять, применимо ли вообще понятие «дискурс» по отношению к поэзии? Если да, то, что такое дискурс по отношению к поэзии? Каков эвристический потенциал этого понятия? Достижению этой цели подчинено решение следующих задач:

1)   выяснить, за счёт каких средств создаётся ассоциативно-деривационная специфика поэтического дискурса; с этой целью проследить, как она отражается на формировании поэтических смыслов;

2)   обнаружить и объяснить механизм передачи эстетической информации, сохраняющий свою устойчивость и высокую эффективность в условиях меняющейся временной, социальной и культурно-исторической общности людей;

3)   выяснить особенности когнитивно-коммуникативных процессов, происходящих в поэтической дискурсии;

4)   исследовать причины успешности/неуспешности осуществления лирической коммуникации;

5)   исследовать специфику когнитивных процессов, связанных с порождением и восприятием поэтического дискурса;

6)   раскрыть содержание понятия «поэтическая языковая личность», создать модель взаимодействия поэтических языковых личностей в поэтическом дискурсе;

7)   определить специфику социального фона поэтической коммуникации, описать его;

8)   описать закономерности межтекстуальных взаимодействий в поэтическом дискурсе;

9)   определить, каким образом дискурс «отражается» в поэтическом тексте, то есть выяснить сущность и смыслопорождающую роль дискурсивного пространства в поэтическом тексте.

Для настоящего исследования исходными, методологически значимыми являются положения (а) о языке как эвристическом компоненте мыслительной деятельности человека; (б) о взаимообратимости понятий интенциональности языка и ассоциативно-вербальной организации поэтического сознания; (в) о языковой личности как креативном субъекте речепоэтической деятельности.

Антропоцентрическая и лингвокогнитивная методология предопределила выбор методов исследования, как общефилологических (интерпретация текста), так и частных лингвистических (методы концептуального, когнитивно-дискурсивного, компонентного и интертекстуального анализа; статистический метод). Традиционное использование этих методов осложняется спецификой объекта исследования: его ассоциативно-образной природой и континуумностью. С целью устранения подобного рода помех нами разработана специальная методика изучения дискурсивного пространства поэтического текста, основными исследовательскими шагами которой являются:

а) разграничение текстовой и внетекстовой (дискурсивной) информации;

б) выявление когнитивных структур в дискурсивном пространстве поэтического текста, составляющих его концептосферу;

в) определение специфики коммуникативных процессов, организующих дискурсивное пространство на уровне «адресант – адресат»;

г) определение лингвокультурной специфики интертекстуальных вкраплений;

д) обобщение наблюдений над текстопорождающей ролью поэтического дискурса.

Научная новизна предлагаемого в диссертационном исследовании решения заключается в том, что впервые на материале лирических текстов русской поэзии XVIII-XXI вв.:

–    описаны когнитивно-дискурсивные факторы, лежащие в основе поэтического речепорождения;

–    охарактеризованы как общие (надындивидуальные) когнитивные стратегии, воплотившиеся в поэтических текстах, так и коммуникативно-прагматические условия, в которых эти тексты функционируют и которые обусловливают поэтический текст как коммуникативное событие, ставшее предметом поэтического описания;

–    предложено понимание поэтического концепта как основной ментальной единицы поэтического сознания, и описаны его специфические свойства;

–    вводится понятие «поэтическая языковая личность», предлагается модель взаимодействия в поэтическом дискурсе языковых личностей (автор – читатель);

–    разработана методика интертекстуального анализа поэтического текста.

Теоретическая значимостьисследования определяется разработкой теории дискурсивного пространства поэтического текста и её стимулирующим влиянием на дальнейшее развитие концепции когнитивной поэтики, расширяющим горизонт современных дискурсивных исследований. Теоретически значима когнитивно-дискурсивная методология изучения поэтического текста, ориентирующая на установление его культурно-познавательного содержания. Содержащиеся в ней принципы в лингвистической поэтике разработаны впервые. Данный подход обусловливает возникновение нового ответвления в общей теории дискурса – когнитивно-дискурсивной лингвопоэтики. Исследование, надо полагать, будет способствовать более глубокому осмыслению закономерностей поэтического речепорождения и изучению поэтической речи в целом.

Практическая значимость исследования определяется возможностью использования его результатов в практическом анализе поэтических текстов в научно- и учебно-исследовательской деятельности.

Материалы исследования могут быть использованы в базовых и специальных курсах на филологических факультетах, в пособиях по лингвистической поэтике. Практически значимым представляется совершенствование концептуального и филологического анализа поэтического текста в учебных целях. Исследование может быть полезным также для переводческой деятельности, так как адекватный перевод текста, включающего прецедентные элементы, вне интертекстуального анализа нельзя считать корректным.

Апробация.Основные положения и выводы исследования были изложены в течение 2000-2009 гг. на российских и зарубежных конференциях. Основные положения, результаты и выводы диссертации докладывались и обсуждались на заседаниях кафедры русского языка и методики преподавания Белгородского государственного университета, а также на заседаниях кафедры русского языка Волгоградского государственного педагогического университета.

Результаты и материалы исследования были также представлены на различных международных, всероссийских и региональных конференциях в Москве (2004, 2007), Санкт-Петербурге (2002), Белгороде (2003, 2004, 2005, 2006, 2007, 2008), Твери (2004), Соликамске (2004), Смоленске (2002, 2005), Томске (2005), Туле (2008), а также на конференциях в Украине (Полтава 2004, Киев 2004, 2005, 2007), в Белоруссии (Мозырь 2005), в Чехии (Ческа Будеевица 2008) (всего на 19 конференциях).

По теме диссертации опубликован 51 научный труд, в том числе 8 статей – в сборниках, включенных в обязательный перечень ВАК.

Положения, выносимые на защиту:

1.   Поэтический дискурс – это сложная, нелинейно организованная система поэтических текстов, образно-речевые элементы которой представляют собой интегративное и системно связанное единство их языковых, прагматических, социокультурных, психических и паралингвистических свойств. Понимание поэтического дискурса как системы включает одновременно и динамический процесс образноречевой деятельности, вписанной в соответствующий метаконтекст, и его результат – поэтический текст.

Поэтический текст как коммуникативное событие, являясь единицей поэтического дискурса, существует в дискурсивной среде – интегративном образовании, системном субстрате, в котором происходят процессы реального речепроизводства. Поэтическая среда – это особое дискурсивное пространство – сфера памяти, лишенная субъекта, «в которой присутствует голос, не имеющий имени» (Ж.-Ж. Куртин). Возникшие в этом особом пространстве поэтические тексты существуют как объекты поэтической культуры, к которой они тяготеют и которой определяется их ценностно-смысловая сущность.

2.   Существование поэтической дискурсивной среды детерминировано не только её культурным характером и специфической языковой основой, но и ассоциативно-деривационной сущностью, обусловленной нелинейным взаимодействием порождающих её факторов. Смыслопорождающая энергия дискурса подпитывается различными смысловыми энергопотоками: сенсорно-перцептивной образностью, знаково-символической интерпретацией первичных образов, действием превращенной формы в тексте, и, наконец, воздействием экстралингвистической среды (ситуативного, коммуникативно-прагматического и культурного контекстов). В своём единстве названные энергопотоки представляют собой ассоциативно-деривационную сущность дискурса, благодаря которой используемые в нём языковые знаки становятся его образными единицами, способными нести не только рациональную информацию, но и выражать практически необозримый спектр человеческих эмоций, представляя в единстве понимание и переживание человеком воспринимаемого мира.

3.   Дискурсивное пространство поэтического текста – это осмысленное языковой личностью и представленное в тексте коммуникативное событие, которое актуализируется речевым сознанием как ассоциативно-образный фрагмент поэтической коммуникации. В дискурсивном пространстве поэтического текста выделяются (1) когнитивный аспект – ментальное пространство, то есть элемент сознания языковой личности; (2) коммуникативно-прагматический аспект – пространство, не замкнутое внутри непосредственной данности поэтического текста, а связанное с условиями его создания, целями и задачами; (3) лингвокультурный аспект – пространство, связанное с соответствующим интертекстом.

К факторам, которыми обусловлено существование дискурсивного пространства поэтического текста, в первую очередь, относятся (а) особенности конкретной коммуникативной ситуации; (б) своеобразие деятельности созидающего и воспринимающего сознаний, направленных на событийную репрезентацию поэтического текста; (в) его специфические дискурсивные ресурсы.

4.   Основной ментальной единицей поэтического дискурса, формирующей дискурсивно-когнитивное пространство поэтического текста, является поэтический концепт – особый вид художественного концепта, обладающий специфически размытой архитектоникой, обусловленной ассоциативно-смысловыми механизмами формирования его содержательной структуры. Поскольку поэтический концепт, как любой художественный концепт, является вторичным образованием, то в структуре языкового сознания он является ритмо-метро-мелодическим воплощением как эвристического словотворчества, так и герменевтического восприятия поэтических субъективных смыслов.

5.   Концепт в поэтическом дискурсе не является «законсервированным» образованием. Начальным этапом формирования поэтического концепта в индивидуальном сознании поэтической языковой личности являются когнитивные интенции, которые складываются из совокупности мнений и знаний, отражающих результат формирования концепта в филогенезе (передаваемый из поколения в поколения в виде архетипического компонента), в онтогенезе и этногенезе. Это своего рода когнитивный камертон, являющийся основой понимания языковых выражений, репрезентирующих тот или иной поэтический концепт. Исследование эволюции и особенностей словарных репрезентаций базового для поэтического дискурса концепта «Поэзия» показало, что создание лингвокогнитивного «образа концепта» в этнокультурном сознании – длительный процесс. С одной стороны, он тесно связан с особенностями формирования внутренней формы каждой из репрезентирующих его лексем, а с другой стороны, с экстралингвистическими факторами, обусловившими изменения в культурно-смысловом пространстве русского поэтического дискурса. Важную роль в формировании культурного слоя концепта играют индивидуально-личностные смыслы, которые, собственно, и подлежат ассоциативно-образной экспликации в соответствии с когнитивно-прагматическими интенциями поэта.

6.   Коммуникативные механизмы поэтического дискурса реализуются в двух измерениях – внешнем и внутреннем. Внутренние коммуникативно-прагматические механизмы обусловлены спецификой поэтической языковой личности, участвующей в процессе поэтической коммуникации. Поэтическая языковая личность  – уникальный тип языковой личности со специфической смысловой структурой сознания, которое может воплощаться в двух ипостасях – автора и адресата (поэта и читателя). Это личность, для которой характерны креативная прагматика, эстетическая мотивировка (прагматический уровень), образное мышление, воображение, или творческая фантазия (когнитивный уровень); креативная речемыслительная деятельность, обусловленная спецификой поэтической речи (речевой уровень). Внешние механизмы коммуникации связаны с метадискурсивной средой, в частности, с факторами, сопровождающими поэтическую коммуникацию – коммуникативными помехами, коммуникативными посредниками, внутридискурсивным диалогом.

7.   Поэтический текст как продукт ассоциативно-образной дискурсии существует в контексте культуры, что подтверждает уникальную роль человека как поэтической языковой личности  в мире культуры. Поэтическая языковая личность  – творец текста и в то же время его объект, предмет; человек – автор-адресант и адресат текста одновременно. Культурный аспект в дискурсивном пространстве поэтического текста наиболее ярко проявляется в категории интертекстуальности. Самые характерные явления межтекстуальной связанности – это (1) прецедентные ситуации, позволяющие проследить формирование категории интертекстуальности в семантическом пространстве текста, и (2) прецедентные имена, прогнозирующие на вероятностном уровне смысловое содержание поэтического текста. Названные прецедентные феномены соотносят текст-реципиент с текстом-источником. Функционирование прецедентных феноменов в дискурсивном пространстве интертекста прослеживается с помощью когнитивно-дискурсивного и интертекстуального анализа, осуществляемого по специально разработанной методике.

Материал исследования. Практическое исследование поэтического дискурса как интегративной совокупности поэтических текстов требует некоторых ограничений в составе рассматриваемых текстов, позволяющих опираться на единые критерии при конкретном анализе текстового материала: онтологический и жанровый.

Онтологический (пространственно-временной) контекст поэтического дискурса. Мы рассматриваем совокупность лирических текстов, созданных в XVIII – XXI вв., то есть силлабо-тонические стихи, что обусловлено следующими причинами. Необходимо согласиться с Ю. Казариным, что русский поэтический язык сформировался и просодически, и ритмически, и версификационно, и лингвистически, и эстетически в XVIII веке, а силлабо-тоника позволила русской поэтической личности создать новые продуктивные лингвопоэтические модели, способные доводить в себе поэтические дефиниции до совершенства как формального, смыслового, так и музыкального выражения . Для анализа используются тексты поэтов-классиков. «Классичность» определяется, исходя из качественного результата существования текста в пространстве поэтического дискурса, – текст должен представлять собой самостоятельную культурную и эстетическую ценность, соответственно, пройти испытание временем и читателем.

Жанровый контекст.         В нашей работе анализируются лирические тексты. Значимым для исследования фактором оказалось весьма тривиальное обстоятельство: лирические тексты, в отличие от других поэтических жанров – драмы и эпоса, – тексты небольшого объема. Их свойство иметь небольшой объем является критерием прототипичности для рассматриваемого типа текстов: «…прототипическими, – по мнению Е.С. Кубряковой, – можно считать тексты ограниченные по своей протяженности, тексты не просто средней величины (да и что могло бы считаться подобной средней величиной?), а тексты малого объема, малые тексты» . Как заметил Ш. Бодлер, всякое стихотворное произведение, превосходящее по размеру то, которому человек способен внимать, не отвлекаясь, стихотворением не является. Представляя собой непосредственную материальную данность, небольшие (в нашем случае – лирические) тексты обозримы и наблюдаемы в самых мелких их деталях. Они обладают четко выраженными пределами: началом, концом и тем, что помещается между ними, демонстрируя тем самым такие важные характеристики текста, как его отдельность, выделенность, формальная и семантическая самодостаточность, тематическая определенность и завершенность. Е.С. Кубрякова отмечает, что в них нетрудно описать все связи как между отдельными фрагментами текста – предложениями, так и между частями этих фрагментов. У подобного текста ясна его информативность, его когнитивная подоплека – смысл его создания, общий его замысел и реализованный в особой языковой форме итог создания в виде особого семантического пространства. Кроме того, лирические стихотворения можно признать максимально несущими в себе авторское Я, поскольку они не сюжетны с нарративной точки зрения, без определенных требуемых правил композиционного оформления, посвящены мыслям, переживаниям и чувствам.

Структура и объем диссертации. Работа состоит из Введения, четырех глав, Заключения, Списка использованной литературы и Приложений (4). Общий объем диссертации, включая список литературы (411 наименований), – 407 страниц, из них 43 страницы – Приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность исследования, названы цели и задачи, определяются предмет, объект, исследовательская база и методы исследования, научная новизна и значимость полученных результатов. Выдвинута гипотеза и представлена концепция работы.

В первой главе «Текст в дискурсе и дискурс в тексте» рассматриваются общие мировоззренческие и теоретические проблемы проводимого исследования, в частности, обосновывается своевременность изучения поэтического текста с позиций дискурсивно-когнитивного подхода. Определяются также специфические отношения, связывающие поэтический текст и поэтический дискурс, раскрывается сущность таких важных для нашего исследования понятий, как «поэтическая картина мира», «поэтическая языковая личность», «поэтическая коммуникация», «поэтическая информация».

Несмотря на то, что в лингвистической литературе понятия текст и дискурс соотносятся между собой неоднозначно, они четко разграничиваются по ряду параметров. В определениях текста выделяются такие качества, как целостность, завершенность, обработанность, связность, структурированность, в дефинициях же дискурса доминирует представление о динамичности, событийности, «текучести».





«Поэтический текст» не равен «поэтическому дискурсу». В связи с обобщенной обезличенностью, свойственной поэзии, поэтический текст в свернутом виде содержит все сигналы для дешифровки коммуникативного акта. Максимальная степень обобщенности поэтического текста обусловлена тем, что для лирики важна передача душевного переживания, а не конкретной изображаемой ситуации. Для читателя важны не детали обстановки, а «душевный сдвиг» героя, являющийся толчком к его (читателя) личным переживаниям. Этого достаточно для реализации коммуникативной цели, т.е. для понимания, причем коммуникация может осуществиться даже тогда, когда читателю не все в стихотворении понятно.

Таким образом, заложенная в поэтическом тексте информация способна обеспечить осуществление полноценного акта коммуникации, что совпадает с выводом М.Я. Дымарского: как и любой художественный текст, поэтический текст сложнее дискурса . Однако поэтический текст не равен дискурсу. Дискурс является обязательным фактором производства текста как конечного результата процесса речевой деятельности – это системный субстрат, когнитивно-коммуникативное образование, связанное с реальным речепроизводством, созданием речевого произведения. Дискурс предстает как сложное коммуникативное явление, не только связанное с актом создания определенного текста, но и как явление, обнаруживающее связь со значительным количеством экстралингвистических факторов – знаний о мире, намерений, установок и конкретных целей говорящего, который является создателем текста. Соответственно, поэтический текст является не только зафиксированным сообщением, но и сложным целым, находящимся на пересечении вне- и внутритекстовых связей. Он создаётся в дискурсивной среде – интегративном образовании, системном субстрате, в котором происходят процессы реального речепроизводства. При создании поэтического текста, словно не доверяя себе, поэт прислушивается к языку, и априорность последнего нейтрализует колеблющиеся смыслы индивидуального сознания. В итоге среди всплывающих во внутренней речи «кусков» будущего высказывания оказывается немало стереотипов.

Итак, поэтические тексты порождаются в особой дискурсивной поэтической среде – самоорганизующемся, смыслообразующем, нелинейном, синергетичном образовании, определяющем характер поэтического языкового сознания целого этнокультурного коллектива. У В. Брюсова есть строки, в которых поэтические образы (образы изменчивых фантазий) сравниваются с бегущими по небу облаками. Дискурсивная среда, как небо, в котором они плывут, – среда бездонная и глубокая, вечная и изменчивая: Так образы изменчивых фантазий, Бегущие, как в небе облака, Окаменев, живут потом века В отточенной и завершенной фразе (Брюсов, «Сонет к форме»). Завершить образы-облака в отточенной фразе (в поэтическом тексте) – дело поэта. Ведь «каждый текст (как высказывание) является чем-то индивидуальным, единственным и неповторимым, и в этом весь смысл его (его замысел, ради чего он создан)» . Эта индивидуальность и неповторимость связана с замыслом, интенцией поэта – создателя текста – как языковой личности. Этими факторами и обусловлено главное противоречие поэтического дискурса – бессубъектный характер зарождающихся поэтических смыслов (целого) и субъектный характер частей (текстов).

Поэтическая образность, при которой предмет приобретает новые признаки, возникающие в воображении поэта, создаётся с помощью знаков вторичной номинации (в широком смысле слова – знаков-метафор). Метафорический перенос и близкие к нему умозаключения по аналогии (метонимический перенос) относятся к фундаментальным операциям (метапроцедурам) лингвокреативного мышления (Н.Ф. Алефиренко), обеспечивающего не только создание образов, но и их употребление и понимание в конкретных поэтических текстах.

Один из поэтических стереотипов – метафора «жизнь-дорога» – представлен во множестве стихотворений. Это одна из тех метафор, с помощью которых формируется образ мироздания. Подобные метафоры отражают человеческую способность создавать модель мира, наследующую информацию из действительного мира или другой модели мира. Метафора жизненный путь есть образная проекция бытия человека в мире. Проникновение этой метафоры в семиотическую, образно-символическую сферу культуры неизбежно приводит к тому, что она интерпретируется художественным сознанием и превращается в образ искусства.

Сформировавшись в общекультурном контексте, метафора «жизнь-дорога» оказывается в зоне влияния поэтической дискурсивной среды, «преображаясь» по-разному на определенном временном этапе развития поэтического дискурса и в определённом идиостиле. Так, именно эта метафора является источником порождения различных смыслов стихотворений А.С. Пушкина «Телега жизни» и А.А. Блока «Сегодня ты на тройке звонкой….».

Поэтический текст, с одной стороны, является функциональным устройством, передающим особенности авторской интерпретации мира, а с другой, – формой реализации специфических смысловых (когнитивных) структур авторского сознания, совпадающих/не совпадающих со структурами другого индивидуального или конвенционального сознания. Эта деятельность передающего и воспринимающего сознания находит отражение в дискурсивном пространстве поэтического текста. В свете изложенной концепции дискурсивное пространство поэтического текста – это осмысленное языковой личностью и представленное в тексте коммуникативное событие, которое актуализируется речевым сознанием как ассоциативно-образный фрагмент поэтической коммуникации. Дискурсивное пространство поэтического текста может рассматриваться:

1) в когнитивном аспекте – как ментальное пространство, то есть элемент сознания языковой личности;

2) в коммуникативно-прагматическом аспекте – как пространство, не замкнутое внутри непосредственной данности поэтического текста, а связанное с условиями его создания, целями и задачами;

3) в лингвокультурном аспекте – как пространство, связанное с аналогичными для него поэтическими текстами (с соответствующим интертекстом).

Человек по отношению к тексту в поэтическом дискурсе выступает в двух ипостасях (поэт и читатель), представляющих собой единораздельную сущность (А.Ф. Лосев), которую можно определить как Homo poeticus (человек поэтический), т.е. человек поэзии, человек, которому нужна поэзия. В терминах современной лингвистики Homo poeticus определяется как поэтическая языковая личность. По типу речемышления поэт и читатель находятся в отношении зеркального отображения. У передающего и принимающего сознания есть глобальная пресуппозиция, общее когнитивное основание, которое обеспечивает полноценный процесс коммуникации, – поэтический концепт, вокруг которого концентрируется дискурс. Поэтическая языковая личность является одним из функционально обусловленных типов языковых личностей, обладающих поэтическим мышлением (миропониманием), специфика которого обусловлена эстетической функцией поэтической речи.

Поэтическая языковая личность является носителем особой поэтической картины мира, в которой выделяется три основных момента: а) когнитивная составляющая, б) интерпретационный характер и в) семиотическая природа.

Коммуникативно-прагматическим условием функционирования текста в дискурсе является коммуникативная ситуация, т.е. ситуация, в которой реализуется характерная для поэтического дискурса неканоническая коммуникация. Именно коммуникативная ситуация выступает как механизм последовательной передачи поэтической информации.

Модель смысловой информации в поэтическом дискурсе включает следующие обязательные компоненты:

1.   концептуальную составляющую – информацию о модели мира автора, его когнитивных структурах, концептосфере;

2.   эстетическую информацию об особенностях художественного поэтического сообщения, отражающую реальный мир в образной форме с позиций эстетического идеала автора;

3.   эмотивную составляющую, включающую информацию об эмоциональном состоянии поэта, его чувствах при создании стихотворения.

Фактуальная же информация, которую иногда достаточно трудно определить в поэтическом тексте, является «материальным» носителем иного, гораздо более существенного, глубинного содержания, составляющего сердцевину лирической коммуникации.

В «истинно поэтическом тексте» эстетическая информация (А. Моль) часто главенствует не только над фактуальной, но и над концептуальной, Передача эстетической информации – главная функция поэтического текста. В отличие от информации фактуальной, семантической, которая делает упор на передачу опыта фактов, эстетическая нацелена на передачу оценок, опыта отношений. Ее доминирование обусловлено ведущей эстетической функцией поэтического языка, о которой Ян Мукаржовский писал, что она («эстетическая», или «поэтическая» функция) является единственным постоянным признаком языка поэтического.

Поэтическая форма позволяет вложить в даже очень короткий текст необычайно глубокий смысл, который передать таким объемом прозаической (в том числе художественной) речи трудно, с нашей точки зрения, – невозможно. Ср.:

Магдалина билась и рыдала,

Ученик любимый каменел,

А туда, где молча Мать стояла,

Так никто взглянуть и не посмел.

(А. Ахматова, «Распятие»).

Референтная ситуация, изображенная в тексте, – распятие Христа. Слово распятие, вынесенное в заглавие, наполнено символическим смыслом – это символ смерти во искупление, то есть смерти во имя любви. Символические смыслы ‘смерть’ и ‘любовь’ актуализируются практически в каждом слове стихотворения. Эстетическую информацию в данном поэтическом тексте несут все его элементы:

?    имена (Магдалина – ‘любящая’, ученик – любимый, Мать – символ любви);

?    предикатный ряд (глаголы, выражающие разную степень проявления величайшего горя: ‘сильное горе’ – билась, рыдала, ‘глубокое горе’– каменел, ‘невыразимое горе’ – молча стояла);

?    фонетическое оформление (доминирование сонорных л, м – «знаков» главного смыслового содержания текста – любовь матери);

?    синтаксическая структура текста.

Синтаксически стихотворение построено таким образом, что каждый стих представляет собой отдельную пропозицию, причем последняя расширяет «жизненное пространство» текста (слова никто не посмел взглянуть предполагают свидетелей сцены, изображенной в тексте). Очевидна авторская позиция – позиция чуткого и сострадающего наблюдателя. А. Ахматова средствами поэтического языка сумела в одном четверостишье гениально изобразить величайшую трагедию человечества и величайшее горе матери. Эта цель могла быть достигнута только с помощью эстетической информации, которую несёт поэтический текст.

В рамках данного подхода дискурсивное пространство текста можно рассматривать как особым образом организованную совокупность текстовой информации, которая и составляет, соответственно, смыслообразующий источник поэтического текста.

Речевая деятельность отправителя и получателя в описываемой дискурсивной ситуации реализуется в трех аспектах: лингвистическом, когнитивном и коммуникативном. Языковое воплощение текста представляет лингвистический аспект дискурсивной ситуации; языковое сознание, влияющее на порождение и восприятие текстов, относится к лингвокогнитивному, а манифестация продуманного и/или неосознаваемого (привычного) выбора отправителем текста речевых средств соответствует лингвопрагматическому (коммуникативному) плану дискурса.

В общем виде деятельность передающего и воспринимающего языкового сознания при неканонической коммуникации реализуется в дискурсивном процессе в следующем виде:

 

 

 

 

 

 

 

 

дискурсивная среда

 

 

Постоянные элементы

 

 

Текст

Переменные элементы

 

 

деятельность отправителя

 

 

деятельность получателя

 

 

когнитивная

когнитивная

 

 

 

 

 

 

коммуникативная

коммуникативная

 

 

 

 

 

 

речевая

речевая

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

дискурсивная среда

 

 

 

 

 

 

 

 

Коммуникативная организация дискурса

Поэтический дискурс, как и любой другой, виртуально включает ресурсы, необходимые для производства текстов в данном событийно-образном пространстве, и правила, регулирующие процесс текстопорождения, – производство текста адресантом и восприятие текста адресатом. Специфические ресурсы поэтического дискурса – поэтическое слово, поэтический фразеологизм и строфа.

Во второй главе «Когнитивные основания дискурсивного пространства: дискурс в тексте» рассматривается поэтический дискурс как когнитивный феномен, который создается индивидуальным восприятием и интерпретацией действительности, побуждающей поэта к речетворчеству. «Индивидуальное восприятие» в данном контексте не следует понимать буквально, поскольку оно всегда обусловлено этноязыковым континуумом, в котором происходят речемыслительные поиски образного выражения поэтических интенций. Необходимость обращения к поэтическому дискурсу вызвана спецификой поэтической речедеятельности, которая представляет собой не только линейное соположение слов и выражений. К такого рода речевой деятельности непременно подключаются смысловые ассоциации, концепты, образы и другие смыслопорождающие категории. В целом поэтический дискурс образуется динамическим двуединством: изначально смысловым содержанием интенционально-значимого познавательного концепта, который затем под воздействием образной ауры порождаемого речепоэтического континуума стимулирует появление в языковом сознании новых ассоциативно-смысловых энергопотоков, которые, собственно и сливаются в единую синергию поэтического концепта. Ведущая роль концепта в «реальности существования» поэтического дискурса требует обращения к сущности этого понятия.

Основной ментальной единицей поэтического дискурса, формирующей дискурсивно-когнитивное пространство поэтического текста, является поэтический концепт – особый вид художественного концепта, обладающий специфически «размытой» архитектоникой, обусловленной ассоциативно-смысловыми механизмами формирования его содержательной конфигурации.

Для моделирования поэтического дискурса понимание многослойности концепта особенно важно. В связи с ограниченной тематикой лирических произведений поэтические концепты немногочисленны, поэтому в поэтическом тексте не только по-разному актуализируются типичные, стандартные смыслы концепта, но и возникают новые. Для того чтобы короткий поэтический текст «на заданную тему» стал шедевром культуры, поэт должен в трафаретную картинку, существующую в сознании каждого читателя, внести что-то своё, неповторимое, а возможно, и перестроить, изменить эту картинку. Самобытность поэтического произведения связана с тем, что в конкретном поэтическом тексте актуализируются различные слои концепта, обусловленные разной комбинаторикой его признаков. Именно этим вызвана особая «размытость» архитектоники поэтического концепта.

В стихотворениях А. Блока «Так. Неизменно всё, что было…» и О. Мандельштама «С весёлым ржанием пасутся табуны…» концепт «Время» эксплицитно представлен сочетанием время (не) уносит: Как будто время позабыло И ничего не унесло, И неизменным сохранило певучей юности русло (Блок); С весёлым ржанием пасутся табуны, И римской ржавчиной окрасилась долина; Сухое золото классической весны Уносит времени прозрачная стремнина (Мандельштам). Однако это сочетание только частично отражает специфику образов, созданных в стихотворениях. Концепт «Время» в каждом из текстов реализуется в двух ипостасях: 1) Время как таковое, представленное образно-символически (олицетворённое, действующее Время – позабыло, не унесло, уносит – в сознании ассоциируется с Летой, рекой забвения); 2) Время описанное (певучая юность у Блока, римская ржавчина и классическая весна у Мандельштама). И в этой, второй ипостаси времени, на первый план выходят перцептивные составляющие – в блоковском стихотворении звуковая (певучая юность), в мандельштамовском – звуковая и зрительная (с весёлым ржанием, римская ржавчина, сухое золото). Для адекватного восприятия текстов важна и понятийная составляющая. Таким образом, неповторимое своеобразие фрагментов создается именно причудливым переплетением названных слоёв концепта «Время» – понятийного, образного, символического, перцептивного.

Поэтические концепты – это разные как по содержанию, так и по референциальной соотнесённости мыслительные образования. Особенно важным является деление поэтических концептов по степени конкретности-абстрактности.

Конкретные концепты, употребляемые в поэтических текстах, носят чувственный, эмпирический характер. Чаще всего подобные поэтические тексты – изобразительные этюды, в которых конкретный концепт представлен как соответствующая когнитивная структура, существующая в сознании носителя языка. Так, концепт «Утро» представляет собой сценарий, а концепт «Берёза» – картинку. Ср.: Высоко поднялся и белеет Полумесяц в бледных небесах. Сумрак ночи прячется в лесах. Из долин зелёных утром веет (Бунин); Задремали звёзды золотые, Задрожало зеркало затона. Брезжит свет на заводи речные И румянит сетку небосклона (Есенин); Белая берёзка под моим окном Принакрылась снегом, Словно серебром (Есенин); Смотри, как листьем молодым Стоят обвеяны березы, Воздушной зеленью сквозной, Полупрозрачною, как дым... (Тютчев).

Именно прозрачностью, «понятностью» конкретных концептов определяется та вспомогательная роль, которую нередко играют эти когнитивные структуры в дискурсивном пространстве поэтического текста. В подобных случаях имена конкретных концептов служат знаками абстрактных концептов, создающих в поэтическом тексте концептуальную информацию. Самые известные примеры – парус как знак концепта «Одиночество» или тучки как знак концепта «Изгнанник» в лермонтовских стихотворениях.

Труднее поддаются описанию абстрактные концепты. Конструируясь логически, они не имеют опоры на вещественный референт в объективном мире. Именно эта неопределенность абстрактных концептов дает простор для разнообразных образных воплощений и позволяет выразить поэту собственное оригинальное мнение.

Так, в различных поэтических текстах на первый план могут выступать различные концептуальные слои абстрактного концепта «Время» – ассоциативный, образный, символический, ценностный, понятийный. В частности, может отражаться закрепленная в массовом сознании ассоциативная связь времени с движением: оно идет, уходит, приходит, течёт из былого в будущее как поток воды, движется фатально, неотвратимо скрывается в неизведанной бесконечности. Калейдоскопически меняются картинки, которыми представлен в поэтическом дискурсе образный слой концепта: Что мгновенные бессилья? Время – легкий дым... Мы опять расплещем крылья, Снова отлетим? (Блок); И час настал. Свой плащ скрутило время… (Блок); В пряже солнечных дней время выткало нить. Мимо окон тебя понесли хоронить (Есенин); Время – мельница с крылом Опускает за селом Месяц маятником в рожь Лить часов незримый дождь. Время – мельница с крылом (Есенин); Время! Хоть ты, хромой богомаз, лик намалюй мой в божницу уродца века! (Маяковский). Абстрактный концепт в поэтическом дискурсе может приобретать смыслы, несвойственные для логического понятия, невозможные для него. В поэтических текстах время останавливается, движется быстро/медленно, отсутствует вообще: Так. Неизменно всё, как было. Я в старом ласковом бреду. Ты для меня остановила Времен живую череду (Блок); Богослужения торжественный зенит, Свет в круглой храмине под куполом в июле, Чтоб полной грудью мы вне времени вздохнули О луговине той, где время не бежит (Мандельштам); Здесь время не спешит, здесь собирают дети Чабрец, траву степей, у неподвижных скал (Заболоцкий).

Следует отдельно остановиться на универсальных поэтических концептах, которые обязательно реализуются в любом поэтическом тексте. Это Я-концепт и концепт «Поэзия».

Я-концепт – внутритекстовый поэтический концепт. Поэтический дискурс в большей степени, чем какой-либо иной, Я-центричен. По мысли М.М. Бахтина, каждое слово должно непосредственно и прямо выражать замысел поэта; никакой дистанции между поэтом и его словом не должно быть. Лирическое «Я» – один из типичных центров в концептуальном пространстве поэтического дискурса.

Своеобразие концептуального пространства поэтического текста обусловлено спецификой той информации, которая служит стимулирующим фактором возникновения авторской поэтической интенции. В отдельном поэтическом тексте концепты структурируются в виде дискурсивного поля. Дискурсивное поле, в отличие от дискурсивного пространства, – образование, структурированное по принципу «центр – периферия». Ядро здесь содержит интенсионал (совокупность наиболее существенных концептуальных признаков, характерных для данного текста), а периферия – те вариативные смыслы, благодаря которым данное дискурсивное поле оказывается сопряжённым с другими полями, образуя гармонию всего поэтического целого. Если содержание, составляющее ядро поэтического концепта, как правило, читателями воспринимаются однозначно, то именно периферийные смыслы, наоборот, способствуют неоднозначной творческой интерпретации, так необходимой для восприятия поэтических текстов.

Дискурсивное поле поэтического текста сосредоточено вокруг одного (самое большее – двух) макроконцептов. Так как поэтический взгляд на мир – это взгляд «изнутри», отмеченный предельным сближением говорящего и предмета речи, то поэтическое сообщение характеризуется экспансией авторской точки зрения на мир,т.е. концептуальные смыслы обусловлены творящим сознанием, и эта обусловленность выражается авторским отношением к описываемому. Таким образом, лирическое «Я» – один из типичных центров дискурсивного пространства поэтического текста и именно отношения между макроконцептом и Я-концептом определяют, чаще всего, основные смыслы поэтического текста.

Концепт «Поэзия» – открытая подвижная система знаний, хранящихся в памяти любого члена сообщества. Этот концепт можно рассматривать как «многомерное этнопсихическое образование», так как это и дискурсообразующий, и этнокультурный, и сложный поэтический концепт. Начальным этапом формирования этого концепта в каждом индивидуальном сознании является когнитивная настройка, которая складывается из совокупности мнений и знаний, отражающих результат формирования концепта в филогенезе (передаваемый из поколения в поколения в виде архетипического компонента), в онтогенезе и этногенезе. Эта когнитивная настройка является основой для понимания языковых выражений, репрезентирующих концепт «Поэзия».

Исследование эволюции и особенностей словарных репрезентаций основных имен концепта «Поэзия» показало, что создание лингвокогнитивного «образа концепта» в этнокультурном сознании, – длительный процесс, который, с одной стороны, тесно связан с особенностями формирования внутренней формы каждой из лексем, а с другой стороны, с экстралингвистическими факторами, обусловившими содержательные изменения в русском поэтическом дискурсе. Понятийно-содержательные признаки концепта «Поэзия» выявляются на основе компонентного анализа при обращении к дефинициям его номинантов, представленным в различных словарях русского языка. В русском языке концепт «Поэзия» представлен словами поэзия, поэт, поэтический, поэтически и некоторыми другими, производными от них, отмечается также близость со словами стих (стихотворение, стихотворный), лирика (лирический, лиричный). Основными именами концепта в современном русском языке являются слова стихи и поэзия. Обобщенные данные толковых словарей показали, что современная семантика этих словво многом определяется именно той этимологией, которая в них заложена «классическим» первоисточником – греческим языком (поэзия – греч. ??????? «творчество», «поэзия», стих – греч. ?????? «ряд, строка, стих»).

В поэтической картине мира под влиянием ее специфического характера репрезентанты концепта приобретают определенную «поэтическую оболочку», которая возникает под воздействием смысловых энергопотоков, определяющих ассоциативно-деривационную сущность поэтического дискурса. Это сенсорно-перцептивная образность, знаково-символическая интерпретация первичных образов, действие превращенной формы в тексте, а также воздействие экстралингвистической среды (ситуативного, коммуникативно-прагматического и культурного контекстов).

Анализ показал, что направление поэтических энергопотоков, создающих дискурсивную оболочку концепта, в немалой степени обусловлено семантикой соответствующего языкового знака.

Так, судя по значениям слова поэзия, представленным в толковых словарях, соответствующий концепт в языковом сознании актуализируется на нескольких уровнях: 1) на культурном (на уровне искусства) – как особый вид творчества и как творчество нескольких (или одного) поэтов; 2) на аксиологическом – ‘изящество’, ‘очарование’, ‘красотa’; 3) на эмоциональном – ‘лиризм’, ‘задушевность’; 4) эпистемологическом – как ‘область воображаемого бытия’, ‘мир фантазии’.

В семиотической, образно-символической сфере культуры художественный концепт интерпретируется в сознании коммуникантов, трансформируясь в поэтический образ. Культурные обобщенные смыслы концепта «Поэзия», репрезентированного лексемой поэзия, складываются из следующих дискурсивных факторов:

–    символически-мифологического       – волшебница, богиня, царица;

–    перцептивно-сенсорного                   – огонь, жар, пламя; музыка;

–    аксиологического                               – святая, прелестная;

–    чувственного восприятия                           – любимая, недостижимая.

Ср. типичные примеры описания поэзии в поэтических текстах: Так пролетела здесь, блистая Востока пламенным венцом, Богиня песней молодая На паланкине золотом (Жуковский); Поэзия над славой и над тленьем Останется сияющим виденьем... (Брюсов); Над высью пламенной Синая Любить туман Ее лучей, Молиться Ей, Ее не зная, Тем безнадежно горячей (Анненский); Неощутима и незрима, Ты нас томишь, боготворима, В просветы бледные сквозя (Анненский); Вершины золотя, Где песнь орлицей реет, – Авророю алеет Поэзия-дитя (В.Иванов).

Важную роль в формировании культурного слоя концепта играют индивидуально-личностные смыслы, вкладываемые в них отдельными авторами. Показательна в этом плане модификация когнитивных составляющих поэтического концепта «Поэт», которая привела к видоизменению его поэтических смыслов. В этом концепте универсальные концепты поэтического дискурса

Я-концепт и концепт «Поэзия» представлены в неразрывном единстве.

Для концепта «Поэт» в поэтическом дискурсе начала XIX века характерны следующие культурные смыслы – ‘избранность’, ‘одиночество’, ‘вдохновенность’, ‘сладкогласие’ (распространенные поэтические эпитеты – поэт мучительный и милый; страдалец вдохновенный; волшебник; певец любви; изгнанный певец; затерянный певец; певец любви, дубрав и мирта; юный певец; младой певец; любимый друг; восторженный поэт; младой певец; исступленный певец; певец чудесный; певец, неведомый, но милый). В целом в поэзии начала XIX века основные представления о поэте сконцентрированы в программном образе певца (соответственно репрезентирует концепт существительное певец). В процессе своего функционирования концепт «Поэт» подвергается видоизменениям прежде всего оценочного и образного компонентов. Эти модификации в поэтическом дискурсе в немалой степени связаны с особенностями творчества русских поэтов как языковых личностей. Основной трансформации смыслы концепта подвергаются в поэзии М.Ю. Лермонтова и Н.А. Некрасова, поэтическая деятельность которых продуктивна и не ограничивается воспроизведением готовых «концептуальных стандартов».

Трансформация поэтического концепта – медленный, непрерывный, диффузный процесс, который происходит в вертикальном контексте в границах макроконцепта. В поэтическом дискурсе происходит изменение составляющих концепта, следовательно, меняются и его когнитивные смыслы. В нашем примере изменению подвергаются идеологические составляющие культурного концепта: сначала высказывается сомнение в их положительной культурной коннотации, характерной для «золотого века» русской поэзии, затем они перемещаются из положительно в отрицательно коннотированную концептуальную зону. Смыслы, которые передает лексема певец, утрачиваются, их место занимают смыслы, связанные с номинацией пророк. Некоторые смыслы (‘вдохновенность’, ‘сладкогласие’) уходят на дальнюю периферию концепта. Один из смыслов концепта – ‘гражданственность’, сначала находящийся на периферии, выдвигается в ядерную позицию. Постепенно уходит из поэтического дискурса и основной репрезентант концепта – слово певец. Оно заменяется в поэтическом дискурсе ХХ века словом поэт, которое становится основным вербальным знаком нового концепта. В этом концепте сохраняются некоторые идеологические (представление об избранности поэта) и символические (Муза, лира) составляющие, но в целом когнитивные смыслы концепта изменяются.

В качестве основного механизма трансформации смыслов выступает интертекстуальность – явная и скрытая цитация в пространстве поэтического дискурса. Преобразования концептуальных смыслов нередко связаны с открытой дискуссией, которые создатели поэтических текстов вели со своими предшественниками и современниками. Наглядным примером являются трансформации смыслов концепта «Поэт» в стихотворениях А.С. Пушкина «Поэт и толпа», М.Ю. Лермонтова «Журналист, читатель и писатель» и Н.А. Некрасова «Поэт и гражданин». Это связано как с экстралингвистическими факторами (сменой общественного строя, мировоззрением, идеологией), так и с интралингвистическими (спецификой лирического жанра, особенностью средств вербализации концепта). При этом объём понятийного компонента остаётся неизменным.В качестве средства репрезентации смысла, существующего в конкретной концептуальной системе, поэт, как и любой говорящий, использует языковую единицу. Основой этой репрезентации служит когнитивная структура, представленная в значении. Таким образом, последовательность представления и освоения поэтических знаний осуществляется следующим образом: знак (слово) – значение (общественно закрепленное представление) – индивидуально-авторский смысл.

В третьей главе «Коммуникативные механизмы дискурсивного пространства: текст в дискурсе» рассматривается коммуникативное своеобразие поэтического дискурса как дискурса эстетического.

Коммуникативные механизмы поэтического дискурса реализуются в двух измерениях – внешнем и внутреннем.

Внутренние коммуникативно-прагматические механизмы обусловлены спецификой поэтической языковой личности, участвующей в процессе поэтической коммуникации. Поэтическая языковая личность  – уникальный тип языковой личности со специфической смысловой структурой сознания, которое может воплощаться в двух ипостасях – автора и адресата (поэта и читателя). Специфика прагматического и когнитивного уровней поэтической языковой личности, а также особенные ощущения, которые он переживает при создании/чтении поэтического текста, определяются такими качествами сознания, какинтенциональность, рефлективность, эмоциональность.

Успешная реализация поэтической коммуникативной ситуации предполагает, что определенные когнитивно-прагматические и собственно лингвистические характеристики поэта и читателя должны пересекаться. В том случае, когда информация, заложенная в тексте автором, совпадает с представлением, сложившемся в сознании адресата, можно говорить о тексте как свершившемся событии.

Несомненно, особенности восприятия конкретного поэтического текста зависят от конкретных характеристик языковой личности. Иными словами, степень успешности поэтической коммуникации обусловлена совокупностью общественного опыта, формирующего воспринимающую личность, особенностями индивидуальности и спецификой ощущений в данный момент. Однако можно выделить те элементы, которые составляют своеобразие вербально–семантического, лингвокогнитивного и мотивационного уровней поэта и читателя, что даёт возможность составить комплексную модель взаимодействия поэтических языковых личностей.

Поэтическая языковая личность – это личность, для которой характерны креативная прагматика, эстетическая мотивировка (прагматический уровень), образное мышление, воображение, или творческая фантазия (когнитивный уровень); креативная речемыслительная деятельность, обусловленная поэтической формой (речевой (лингвистический) уровень).

 

 

 

Дискурсивная среда

 

 

 

 

Деятельность поэта (творчество)

 

Событие текста

Текстовая информация

Концептуальная

Эстетическая

Эмоциональная

 

Деятельность получателя (восприятие – сотворчество)

 

 

 

 

 

 

 

 

коммуникативная: креативная интенция

(творческое самовыражение), эстетическая мотивация

 

 

коммуникативная: креативная интенция

(познание мира в творческом выражении), эстетическая мотивация

 

 

 

 

 

 

 

 

когнитивная: образное мышление, воображение, направленное на моделирование возможных миров

 

 

когнитивная: образное мышление, воображение, направленное на

расшифровку (интерпретацию) поэтических смыслов,

герменевтическая

интерпретация

 

 

 

 

 

 

 

 

речевая: лингвокреативная деятельность, речетворческий процесс, смыслопорождение

 

 

речевая:  смысловосприятие (метафора-образ-смысл)

 

 

 

 

Дискурсивная среда

 

 

Комплексная модель взаимодействия поэтических языковых личностей

Для адекватного понимания специфики межсубъектных связей в поэтическом дискурсе важно помнить, по крайней мере, о двух его категориальных свойствах. Во-первых, кроме текста, поэтический дискурс содержит еще и различную экстралингвистическую информацию (знание мира, события, мнения, ценностные установки), играющую особенно важную роль в понимании и восприятии поэтической речи. Во-вторых, совокупность сформированных в определенном социокультурном контексте мнений, ценностных установок, служащих для характеристики дискурса, образует метадискурс. По аналогии с метаязыком – языком «второго порядка», по отношению к которому язык выступает как объект, метадискурс можно назвать дискурсом «второго порядка», по отношению к которому дискурс выступает объектом. Пространство метадискурса – это лингвокультурное пространство, в котором определенный вид дискурса подвергается обсуждению и оценке.

Поэтический метадискурс, т.е. дискурс, включающий тексты о поэтических текстах, является элементом поэтического интердискурса, под которым понимаются специфические условия осуществления дискурсивного процесса (М. Пеше и К. Фуко), то есть те факторы, которые извне обусловливают форму и содержание дискурса. Единицы поэтического метадискурса представлены разными формами: критикой, журнальными статьями, заметками, письмами, высказываниями, записками о поэтическом творчестве.

Метадискурсивные процессы напрямую связаны с особенностями поэтической коммуникации. Коммуникативный акт, с точки зрения когнитивно-дискурсивного подхода, является сложным механизмом, специфика которого определяется множеством факторов, в первую очередь, особенностями воспринимающего текст субъекта. Реципиентом чаще всего бывает «просто читатель», Homo poeticus, особенности восприятия которого связаны со множеством внутри- и внедскурсивных факторов.

Кроме того, в качестве реципиента может также рассматриваться: 1) представитель другого дискурса, коммуникативные установки которого не совпадают с коммуникативными установками адресанта; 2) исследователь, интенции которого направлены на рассмотрение той или иной составляющей поэтического коммуникативного акта; 3) поэт, который вступает во внутридискурсивный диалог с автором. Именно наличие этих типов читателей изменяет стандартную модель поэтического дискурса и обусловливает возникновение таких явлений поэтического дискурса, как коммуникативные помехи, коммуникативные посредники, внутридискурсивный диалог.

Коммуникативные помехи. Традиционно в метадискурсе противостояние поэтического и политического дискурсов. Язык поэзии, обладающий громадной воздействующей силой на читателя, существует параллельно с языком дискурса власти, т.е. языком государственной идеологии.

Осознавая себя управляющей системой, дискурс власти стремится контролировать параллельный поэтический мир,в первую очередь, тексты, в которых представлен концепт «Власть». Поэтический концепт, обладающий в силу своей специфики размытой структурой, порождает неожиданные поэтические смыслы, которые в ряде случаев не соответствуют глобальной концептуальной политической картине мира, созданной дискурсом власти. Между дискурсами возникает когнитивный конфликт. В таком случае, чтобы помешать «поэтическому воздействию» на читателя, дискурс власти создает коммуникативные помехи. Основной коммуникативной стратегией дискурса власти в ситуации конфликта является речевая агрессия.

Дискурс власти по-разному влияет на каждое из звеньев линейной цепи поэтического коммуникативного акта. В модели коммуникативного акта могут быть представлены следующие помехи:изоляция (автор)® трансформация (текст)® нарушение (контакт)® воздействие (адресат).

1.   Изменение текстатексты не доходят до адресата в том виде, в котором были созданы автором.

Для контроля над текстом создан специальный аппарат (система государственного надзора над печатью) – цензура. Концепты, которые дискурс власти определяет как подконтрольные цензуре, – «Религия», «Мораль», и, в первую очередь, «Власть».

Цензурой строго отслеживаются все вербальные репрезентации поэтического концепта «Власть». В том случае, когда в поэтическом тексте возникают смыслы этого концепта, которые, по мнению цензора, можно истолковать как негативные, текст подвергается трансформации. Показательны примеры из творчества А.С. Пушкина, демонстрирующие особенности когнитивного конфликта дискурса власти и поэтического дискурса. В пушкинских поэтических текстах из описания власти цензура исключает действительные или мнимые указания:

–    на конкретных представителей действующей власти (вместо Вознесся выше он главою непокорной Александрийского столпаВознесся выше он главою непокорной Наполеонова столпа«Памятник»; не пропущены цензурой стихи И перед младшею столицей Померкла старая Москва, Как перед новою царицей Порфироносная вдова – «Медный всадник»);

–    на несправедливость современного правления (вместо Что в мой жестокий век восславил я свободу И милость к падшим призывал – Что прелестью живой стихов я был полезен И милость к падшим призывал – «Памятник»);

–    на возможные пороки власти (не пропущены цензурой слова Царствуй лежа на боку – «Сказка о золотом петушке»);

–    на возможность перенесения описания действий власти из параллельного мира поэтического дискурса в реальную действительность (не пропущены цензурой слова Сказка ложь да в ней намек, добрым молодцам урок – «Сказка о золотом петушке»);

–    на угрозу для власти (не пропущены цензурой слова, включающие следующий фрагмент: О горе! о безумный сон! Где вольность и закон? Над нами Единый властвует топор. Мы свергнули царей. Убийцу с палачами Избрали мы в цари. О ужас! о позор! – «Андрей Шенье»).

2.   Нарушение контакта. С помощью цензуры и книгоиздательского механизма, которые выступают своего рода идеологическим фильтром в процессе коммуникации, регулируется потребление единиц поэтического дискурса (поэтических текстов). В таком случае нарушается контакт – физический канал и психологическая связь между адресантом и адресатом. Созданный текст может быть просто не представлен читателям как произведение. Контроль дискурса власти распространяется не только на концептуальную, но и на фактуальную и эмоциональную информацию, содержащуюся в поэтических текстах. Тексты А. Ахматовой в 50-е годы не были доступны читателю, так как ее творчество в целом было охарактеризовано как безыдейное, пессимистическое и упадочническое.

3.   Воздействие на получателя. В качестве прямого механизма воздействия на получателя выступают другие дискурсы, в частности, СМИ как вторичный дискурс власти. Информация, сформулированная в виде определенных посылок, субъективных, а иногда и откровенно ложных, содержится в средствах массовой коммуникации. Основная коммуникативная стратегия подобных текстов, действующих на сознание получателя, – открытая агональность (агрессия). Так, речевое поведение авторов статьи «Окололитературный трутень» («Вечерний Ленинград» от 29 ноября 1963 года) по отношению к поэту И. Бродскому можно определить как активно-агрессивное.

4.   Изоляция автора. Для поэтического текста характерна глубоко личная трактовка переживания. Я-концепт является обязательным концептом текстовой концептосферы, и когда в дискурсивном поле возникают отношения противопоставленности между Я-концептом и концептом «Власть», следствием действий дискурса власти, как правило, является физическое или психологическое воздействие на автора. Изгнание А.С. Грибоедова, ссылка А.С. Пушкина, ссылка М.Ю. Лермонтова, арест и смерть Н.С. Гумилева, арест, ссылка и смерть О.Э. Мандельштама, эмиграция И.А. Бунина и

И.А. Бродского, самоубийства С.А. Есенина, В.В. Маяковского, М.И. Цветаевой, негласный запрет на имя А.А. Ахматовой и т.д. – все это прямые или косвенные последствия действий дискурса власти.

Таким образом, при возникновении когнитивного конфликта между дискурсами более «сильный» дискурс может повлиять на процесс коммуникации в «подчиненном» дискурсе, создавая различные помехи, которые нарушают акт коммуникации. Основной коммуникативной стратегией сильного дискурса в ситуации конфликта является речевая агрессия, которая может быть направлена на руководство процессом изменения текста, на нарушение контакта, на восприятие текста читателем и, наконец, на самого создателя текста.

Коммуникативные посредники. В ходе восприятия поэтического текста возникает посредник коммуникации – автор метатекста, который выполняет несколько герменевтических функций:

•    функцию интерпретатора поэтического текста;

•    функцию коммуникатора, осуществляющего творческую связь между автором с читателем;

•    функцию носителя когнитивной базы, сообщающего читателю необходимые ему для адекватной интерпретации дискурсивные сведения.

Создавая интерпретирующий текст, исследователь расшифровывает «стоящие за текстом» дискурсивные элементы, как собственно лингвистические, так и экстралингвистические, причем в центре исследования могут оказаться любые составляющие текста как коммуникативного действия – автор, действительность, язык произведения, особенности контакта между поэтом и получателем. Образцом такой дешифровки (в виде соответствующих комментариев) является научный анализ поэтического текста, в котором важную роль играют задачи, поставленные конкретным исследователем.

Внутридискурсивный диалог. В поэтическом метадискурсе существует особый жанр – стихотворное послание к поэту, когда формой апелляции к собеседнику является прямое обращение. В этом случае поэты вступают в прямой субъектный диалог. Для поэтического послания характерны следующие черты:

1.   Адресность. Поэтическое сообщение маркировано – адресат определен в заглавии, эпиграфе или в прямом обращении в тексте. Многочисленны маркированные поэтические послания в поэзии А.С. Пушкина: «К Батюшкову», «Батюшкову», «К Дельвигу», «Дельвигу», «К Жуковскому», «Жуковскому», «Вяземскому», «Денису Давыдову», «К Языкову» и т.д. Отсылки к каким-либо текстам в составе данного текста ориентированы на совершенно конкретного адресата – того, кто в состоянии опознать интертекстуальную ссылку, оценить ее выбор и адекватно понять стоящую за ней интенцию.

2.   Метатекстуальность. То, что адресат – поэт, определяет особенность текстов, отличает их от маркированных дружественных и любовных посланий. Объектом исследования в них является словесное (поэтическое) творчество. Так, тема «поэт и его творчество» задается в самом начале большинства пушкинских посвящений. Ср. Философ милый и пиит, Парнасский счастливый ленивец... («К Батюшкову»); Послушай, муз невинных Лукавый духовник... («К Дельвигу»), Благослови, поэт!... в тиши парнасской сени Я с трепетом склонил пред музами колени... («К Жуковскому»); Напрасно, пламенный поэт, Свой чудный кубок мне подносишь И выпить за здоровье просишь («Ответ Катенину»).

3.   Диалогичность. Так как объектом обсуждения является поэтическое творчество, автор имплицитно или эксплицитно вступает с собеседником в диалог, нередко используя при этом языковую игру. Если в поэзии XVIII-XIX веков распространено прямое обращение (см. приведенные выше примеры из произведений А.С. Пушкина), то в XX веке авторы вступают в диалог чаще косвенно, используя элементы языковой игры. Так, в стихотворении «Юрию Верховенскому» с подзаголовком При получении «Идиллий и элегий» А.Блок использовал слова идиллии и элегии.

4.   «Авторская открытость». В данном случае снимается характерное для поэтического текста несоответствие автора и лирического героя. Особенность поэтических посланий заключается в том, что в них лирический герой максимально приближен к собственному я: назвав собеседника по имени, поэт не может скрывать своё. В стихотворении Пушкина «К Жуковскому» описываются и личные переживания, и детали биографии юного поэта, которые он сам же уточняет: Страшусь, неопытный, бесславного паденья, Но пылкого смирить не в силах я влечения, Не грозный приговор на гибель внемлю я: Сокрытого в веках священный судия, Страж верный прошлых лет, наперсник муз любимый И бледной зависти предмет неколебимый Приветливым меня вниманьем ободрил (примеч. Пушкина – Карамзин).

В подобных поэтических диалогах отражаются когнитивно-комму-

никативные межсубъектные отношения в поэтическом дискурсе между авторами поэтических текстов.

Таким образом, внешние механизмы коммуникации связаны с социальной средой, в частности, с процессами, которые сопровождают поэтическую коммуникацию – коммуникативными помехами, коммуникативными посредниками, внутридискурсивным диалогом.

В четвертой главе диссертации «Культурный аспект дискурсивного пространства: текст в тексте» рассматривается интертекст как способ связи текстов в контексте культуры, что подтверждает уникальную роль человека в мире вообще и в мире культуры в частности: человек – творец текста и в то же время его объект, предмет; человек – автор-адресант и адресат текста одновременно.

Вопрос об интертексте в поэтическом дискурсе требует специального исследования. Наблюдающееся усиление интереса к изучению интертекстуальных связей не случайно, оно имеет глубокие корни и обусловлено современной тенденцией к осмыслению текстовых ценностей прежних эпох. Потенциально интертекстуальность существует вне текста, в сознании носителя языка, однако актуализируется опорным текстовым метакомпонентом.

Метакомпонент представляет собой семиотический способ введения внетекстовой основы, при котором обращение к оригиналу опосредовано намеком, отсылкой, и тем самым в процесс коммуникации включается либо весь текст, либо соотносимые с ситуацией общения отдельные его фрагменты. Внетекстовую основу любого типа принято называть прецедентным феноменом. Прецедентные феномены, среди которых выделяются прецедентный текст, прецедентное высказывание, прецедентная ситуация, прецедентное имя, активно функционируют в поэтическом тексте, но при этом прецедентное высказывание и прецедентное имя выступают как вербальные феномены, а прецедентный текст и прецедентная ситуация – как поддающиеся вербализации (пересказ, рассказ).

Прецедентная ситуация занимает особое место в поэтическом дискурсе. Это феномен, который позволяет отчетливо увидеть, как действует «механизм интертекстуальности» в дискурсивном пространстве текста. Прецедентная ситуация, как феномен вербализуемый, представлена в тексте-реципиенте в виде интертекстуальной макропропозиции. Как всякая пропозиция, она является элементарным высказыванием, связывающим имя предмета номинации с предикатом. Субъект высказывания намечает тему мыслительного акта, тогда как доминанта смысла (что мы, собственно, хотим сказать о субъекте) разворачивается в предикации. Исходная макропропозиция является инвариантом относительно различных форм макропропозиций, представляющих одну и ту же ситуацию в других единицах интертекста. Интертекстуальные макропропозиции, представляющие в разных текстах одну прецедентную ситуацию, находятся в парадигматических отношениях.

В тексте-реципиенте интертекстуальная макропропозиция – реализация исходной макропропозиции – включается в тему – часть, известную получателю, но она не играет роли простой дополнительной информации, отсылки к другому тексту, а становится фактором самовозрастания смысла текста, поэтому ремой является не только весь остальной текст стихотворения, но и целостный смысл поэтического текста. Модели прецедентных ситуаций, реализованные в текстах-реципиентах в виде семантических текстовых макропропозиций, формируют не только текстовую категорию интертекстуальности, но и непосредственно участвуют в формировании других важнейших категорий текста (целостности, связности, хронотопа, антропоцентричности).

Развернутый интертекстуальный анализ предполагает не рассмотрение отдельно взятого текста или текстов отдельного автора в совокупности его (их) интертекстуальных связей, а диахронное исследование нескольких поэтических текстов, включающих прецедентный феномен (прецедентную ситуацию), в частности, исследование:

1)   парадигматических связей интертекстуальных макропропозиций, выражающих прецедентную ситуацию (как исторических, временны?х связей в вертикальном контексте, так и связей текстов, сосуществующих в едином социокультурном пространстве – по горизонтали);

2)   синтагматических связей интертекстуальной макропропозиции, т.е. связей с другими макропропозициями внутри текста;

3)   особенностей связей и отношений элементов внутри макропропозиции.

В соответствии с этим анализ реализаций исходной пропозиции можно осуществить по следующему плану:

  • Определить особенности семантической макроструктуры прецедентного отрывка в тексте-источнике: последовательность и связь пропозиций, особенности хронотопа, позицию автора по отношению к описываемой ситуации;
  • Определить:

а)   особенности реализации интертекстуальной макропропозиции в изучаемом тексте-реципиенте:

–    соответствие пропозиций в тексте-источнике и тексте-реципиенте;

–    особенности замещения позиций субъекта;

–    особенности замещения позиций предиката;

–    особенности функционирования образов-атрибутов;

–    особенности внутритекстовых связей;

б)   специфику отношений с другими пропозициями текста (макропропозициями);

в)   особенности континуума фрагмента, реализующего интертекстуальную пропозицию;

г)   позицию Я-концепта в тексте-реципиенте;

д)   особенности семантической структуры прецедентного имени (если оно есть);

е)   роль интертекстуальной макропропозиции в воплощении художественного замысла.

Особый интерес вызывает интертекстуальный анализ таких текстов, для которых характерно пересечение и контрастное взаимодействие разных текстовых плоскостей, размывание границ между ними; текстов, где авторские интенции реализуются прежде всего в монтаже и преобразовании разнородных интертекстуальных элементов.

Развернутый интертекстуальный анализ позволяет проанализировать дискурсивное пространство интертекста по отношению единиц интертекста к тексту-источнику и друг к другу с точки зрения категорий (универсалий) «человек», «время», «пространство», выполняющих текстообразующую функцию в любом художественном тексте. Но текстовые исследования в теоретической среде антропологической лингвистики и когнитологии предполагают рассмотрение концептологической среды изучаемого текстового пространства (в нашем случае, пространства интертекстуальной парадигмы).

Концептосфера интертекстового пространства имеет следующие особенности:

  • В пределах интертекстуальной парадигмы возникает концептуальное пространство (концептосфера интертекстуальной парадигмы), включающее как культурно значимые, так и индивидуально-авторские концепты;
  • Ядро концептуального пространства поэтического интертекста составляют исходные, базовые концепты, «заданные» текстом-источником;
  • В тексте-источнике определяются основные смыслы (ядро ментального пространства) используемых концептов;
  • Ментальное пространство этих исходных концептов изменяется в зависимости от художественной модели мира, создаваемой в каждом конкретном тексте-реципиенте, за счет чего изменяется концептуальное пространство интертекста в целом;
  • На периферии концептуального пространства находятся индивидуально-авторские концепты, сформированные в пределах данной интертекстуальной парадигмы, и связывающие интертекст с другими интертекстами тысячами невидимых нитей;
  • Концепты, находящиеся в ядерной зоне концептосферы интертекста, могут быть связаны с другими базовыми языковыми концептами, и активизировать их в сознании получателя;
  • Каждый текст-реципиент образует собственную концептосферу, в которой «интертекстуальные концепты» занимают разное положение;
  • Особенности ментального поля концептов отдельных текстов-реципиентов зависят от способов их языкового выражения и особенностей репрезентации этих концептов в поэтических текстах;
  • В тех случаях, когда ведущий концепт интертекстуальной парадигмы не включается в текст-реципиент, это тоже является свидетельством определенного художественного замысла.

Функционирование прецедентных феноменов в поэтическом пространстве интертекста можно проследить только с помощью детального лингвостилистического анализа и специально разработанной методики концептуального анализа. Психолингвистические эксперименты проводятся с целью реконструкции лингвокогнитивных механизмов восприятия интертекстуальности. С их помощью осуществляется анализ языкового сознания, направленный на исследование формы хранения языковых знаний в их соотнесении со знаниями о мире в тезаурусе личности.

Качественный и количественный анализ результатов психолингвистического эксперимента позволил представить фрагменты коммуникативного языкового сознания в виде моделей прецедентного имени и прийти, в частности, к следующим выводам:

1.   Прецедентное имя существует в сознании личности в виде 1) имени; 2) представлений, стоящих за этим именем: дифференциальных признаков, атрибутов.

2.   Прецедентное имя представляет собой концепт, существующий в коммуникативном сознании.

3.   В структуре прецедентного имени выделяется ядерная зона и периферия. В ядерную зону включаются устойчивые дифференциальные признаки, периферия же является зыбкой зоной.

4.   Именно в этой зоне и происходит в поэтическом тексте «подмена» или расширение признаков, обусловленная художественными целями поэтов.

5.   При восприятии поэтического текста в сознании реципиента возникает вариант-реакция – образ, не совпадающий ни с инвариантным, ни с поэтическим образом.

Таким образом, интертекстуальность – свойство текста, которое позволяет рассмотреть текстовую концептосферу как составную часть существующей в сознании носителей языка и проявляющейся в поэтической речи языковой картины мира.

В Заключении обобщены данные, полученные в результате анализа, и определены перспективы исследования.

Поэтический текст, рассматриваемый как продукт дискурсивного мышления поэта (поэтической языковой личности), является в современной лингвистике предметом фундаментальных исследований. С точки зрения так называемого «человеческого фактора в языке» это стало возможным в результате успешной разработки теории языковой личности с её индивидуально-специфическим видением мира, своеобразным его пониманием и интерпретацией. Иными словами, антропоцентрическая парадигма подготовила почву для изучения поэтического текста в органическом единстве дискурсивной и когнитивной лингвистики. Единство дискурсивного и когнитивного факторов обеспечивается тем, что в поэтическом тексте ярко и последовательно эксплицируются элементы поэтического мышления, реализуется связь между поэтом и представляемой им концепцией, адресантом и адресатом.

Поэтический дискурс как совокупность поэтических текстов представляет собой самодовлеющее целое, детерминированное структурой. Структурность поэтического дискурса обусловлена и когнитивными основаниями (экспликацией в текстах элементов особого поэтического мышления – поэтических концептов, среди которых выделяются универсальные – внутритекстовый Я-концепт и дискурсообразующий концепт «Поэзия»), и внешним полем (коммуникативные условия определяются существованием специфической поэтической личности, представленной двойственно – как поэтическая личность поэта и поэтическая личность читателя).

Поэтические тексты существуют в особой дискурсивной среде, которая жестко задаёт направление поэтической деятельности, создавая ассоциативно-образные предпосылки поэтической коммуникации. Кроме того, любой поэтический текст представляет собой сложное коммуникативное явление, включающее социальный и исторический контекст, авторские интенции, элементы биографии, поэтому открытость системы поэтического дискурса проявляется также в способности поэтических текстов впитывать и художественно отражать реалии объективного мира. Любой поэтический текст функционирует в особом лингвокультурологическом пространстве, то есть он погружен в семиосферу национальной и мировой культуры. Открытость такого типа влияет на формирование новых или дополнительных содержаний любого художественного произведения.

Названные дискурсивные основания способствуют тому, что в сознании поэтической языковой личности создаётся виртуальная реальность воображаемого художественного мира – «иного мира» поэтического текста, для которого характерна особая референциальная отнесённость к действительности (множественная референциальная распечатка). О множественной референциальной соотнесённости можно говорить в связи со свойством стихотворного высказывания объединять в себе отнесенность к конкретной ситуации и к классу ситуаций. Не будучи исходно связан ни с одним фрагментом неязыковой действительности, поэтический текст приобретает способность соединяться с множеством таких фрагментов, если в них представлено то же положение. Поэтический дискурс может быть интерпретирован как тот феномен, где реализуются стандарты верификации истинности пропозиции.

В поэтических когнитивных образованиях (поэтических концептах) актуализируются смыслы, нехарактерные для других дискурсов. Так, в поэтическом концепте «Поэзия» на первый план выходит представление о поэзии как о сияющем божестве, о стихе как о душе поэта.

Поэтический дискурс как когнитивный феномен создается индивидуальным восприятием и интерпретацией действительности, побуждающей поэта к речетворчеству. Поэзия порождается в координатах, которые определяют содержание и направление деятельности поэтической языковой личности. Онтологическая координата соотносится с задачей построения поэтического мира, вербальная – с языком как универсальной системой моделирования, когнитивная – с креативной деятельностью поэта. В свою очередь, когнитивный аспект поэтического текста связан (1) с отражением в его смысловой структуре специфики интенций поэта; (2) со специфическим характером его речемышления, (3) со стремлением передать комплекс информации, включающий концептуальную, экспрессивную и эмотивную составляющие; (4) с ориентированностью на воспринимающее мышление.

Итак, предпринятый нами когнитивно-дискурсивный подход к исследованию поэтического текста, является достаточно перспективным, поскольку открывает новые возможности в изучении поэтического текста в рамках когнитивной парадигмы взаимодействия поэтического мышления, языка и художественной речи.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

I. Монографические издания:

  • Чумак-Жунь, И.И. Художественный текст как феномен культуры: интертекстуальность и поэзия. Монография / И.И. Чумак-Жунь. – Белгород: Изд-во Бел ГУ, 2004. – 201 с. (8 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Поэтический текст в русском лирическом дискурсе конца XVIII – начала XXI веков. Монография / И.И. Чумак-Жунь. – Белгород: Изд-во Бел ГУ, 2009. – 250 с. (12 п.л.)

 

II. Статьи в изданиях, рекомендованных

Высшей аттестационной комиссией:

  • Чумак-Жунь, И.И. Культурный контекст и интерпретация поэтического текста / И.И. Чумак-Жунь // Русский язык в школе. – 2006. – № 2. – С. 54-58 (0,4 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Смысловое обогащение художественного концепта в дискурсивном пространстве поэтического произведения / И.И. Чумак-Жунь, Н.Ф. Алефиренко // Вестник Тюменского государственного университета. – 2006. – № 8. – С. 60-66 (0,5 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Межсубъектные связи в поэтическом дискурсе / И.И. Чумак-Жунь // Вестник Томского государственного педагогического университета. Выпуск 5 (56). Серия: Гуманитарные науки (филология). – 2006. – С. 89-93 (0,4 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Когнитивные смыслы и их трансформация в поэтическом дискурсе / И.И. Чумак-Жунь // Известия Волгоградского государственного педагогического университета: Серия «Филологические науки». – 2006.– № 5(18). – С. 12-18 (0,5 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Поэтическая коммуникация и междискурсивное взаимодействие (столкновение дискурса власти и дискурса поэзии) / И.И. Чумак-Жунь // Известия Волгоградского государственного педагогического университета: Серия «Филологические науки». – 2008. – № 5(29). – С. 20-24 (0,4 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Поэтический концепт как когнитивно-дискурсивный феномен / И.И. Чумак-Жунь // Вестник Тамбовского университета. Серия Гуманитарные науки. – 2008. – Вып. 7 (63). – С. 66-72 (0,5 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Поэтическая языковая личность как субъект дискурсивного смыслообразования / И.И. Чумак-Жунь // Вестник МГОУ. Серия «Русская филология». – 2008. – № 4.– С. 70-77 (0,6 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Специфика модели коммуникативного акта при восприятии поэтического текста / И.И. Чумак-Жунь //Вестник Вятского государственного гуманитарного университета: науч. журнал. – 2008. – № 4 (2). – С. 13-16 (0,5 п.л.).

 

  • Статьи в других изданиях:
  • Чумак-Жунь, И.И. Функционирование в поэтическом тексте лексики, связанной с выражением чувств / И.И. Чумак-Жунь // Взаимодействие украинского и русского языков на территории Украины и актуальные проблемы их исследования и преподавания. – Полтава, 1993. – С. 167-170 (0,2 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Микрополе синего цвета в поэзии И.А. Бунина (о функционировании лексемы голубой) / И.И. Чумак-Жунь // Ученые записки Полтавского гос. пед. института им. В.Г. Короленко. – Полтава, 1994. –

    С. 111-117 (0,5 п.л.).

  • Чумак-Жунь, И.И. Глаголы со значением красного цвета в языке поэзии И.А. Бунина / И.И. Чумак-Жунь // Материалы междунар. науч. конф., посвященной 600-летию спасения Руси от Тамерлана и 125-летию со дня рождения И.А. Бунина. – Елец, 1995. – С. 87-89 (0,2 п.л.).
  • Чумак-Жунь, І.І. Колір і поетичний контекст (про вірші І.О. Буніна «Зной» і М.Т. Рильського «Подвійна лірика») / І.І. Чумак-Жунь // Слово в аспекті функціонування: Збірник наук. праць. – Полтава, 1996. – С. 112-124 (0,8 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Цветопись Бунина и славянская поэтическая традиция / И.И. Чумак-Жунь // Славянская культура: обретения и потери. Материалы междунар. науч. конф. – Полтава, 1996. – С. 24-30 (0,5 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Приёмы цветописи в лирике И.А. Бунина: слово и поэтический контекст / И.И. Чумак-Жунь // VI Царскосельские чтения. Междунар. науч.-практ. конф. – Т. VIII. – Санкт-Петербург, 2002. –

    С. 100-102 (0,2 п.л.).

  • Чумак-Жунь, И.И. Критерии определения доминант микрополей лексико-семантического поля цвета / И.И. Чумак-Жунь // Филологические исследования. Междунар. сборник науч. трудов.– Выпуск 2. – Белгород-Запорожье, 2003. – С. 381-383 (0,3 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Поэтический текст: дейксис vs безличность / И.И. Чумак-Жунь // Развитие личности в дошкольном и школьном образовании: опыт, проблемы, перспективы. Материалы Междунар. науч.-практ. конф. – Белгород, 11-12 ноября 2003 года. – Часть II. – Белгород, 2003. –

    С. 118-120 (0,3 п.л.).

  • Чумак-Жунь, И.И. Методы исследования прецедентного имени в поэтическом тексте / И.И. Чумак-Жунь // Межкультурная коммуникация и языковая прагматика в теории и практике обучения русскому языку иностранных студентов (29 сентября – 2 октября 2003 г.). – Белгород, 2003. –

    С. 178-182 (0,4 п.л.).

  • Чумак-Жунь, И.И. Ещё раз о дейксисе в поэтическом тексте /

    И.И. Чумак-Жунь // Русский язык: исторические судьбы и современность:

    II Междунар. конгресс исследователей русского языка / МГУ. – М., 2004. –

    С. 654 (0,2 п.л.).

  • Чумак-Жунь, И.И. Лингвистическая интерпретация поэтического текста как способ моделирования фрагмента языковой картины мира (интертекстуальный аспект) / И.И. Чумак-Жунь // Реформування освiти й iнновацiйнi технологiї у вивченнi мови: Матерiали Всеукраїнської науково-практ. конф. (м. Полтава, 18-19 листопада 2003 р.). – Полтава, 2004. –

    С. 113-116 (0,3 п.л.).

  • Чумак-Жунь, И.И. Символика белого цвета в языке поэзии И.А. Бунина в свете славянских традиций / И.И. Чумак-Жунь // Творчество И.А. Бунина и русская литература Х1Х-ХХ веков: статьи и тезисы докладов Междунар. науч. конф., посвященной 70-летию вручения Нобелевской премии и 50-летию со дня его смерти. – Белгород: Изд-во БелГУ, 2004. – Вып. 3. –

    С. 194-195 (0,2 п.л.).

  • Чумак-Жунь, И.И. Прецедентные феномены как элементы денотативного пространства текста / И.И. Чумак-Жунь // Лингвистические и эстетические аспекты анализа текстов и речи. В 3 т. Сборник статей Всероссийской (с международным участием) науч. конф. (19-21 февраля 2004 года). – Т.3. – Соликамск, 2004. – С. 253-258 (0,4 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Прецедентная ситуация в структуре поэтического текста / И.И. Чумак-Жунь // Творчество А.А. Ахматовой и Н.С. Гумилева в контексте русской поэзии ХХ века: Материалы Междунар. науч. конф. 21-23 мая 2004 г. – Тверь, 2004. – С. 316-320 (0,3 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Прецедентная ситуация в контексте интертекстуальной парадигмы / И.И. Чумак-Жунь // Мова і культура.– Випуск 7. –

    Т. ІV. – Частина І. Лінгвокультурологічна інтерпретація тексту. – Київ, 2004. – С. 134-141 (0,6 п.л.).

  • Чумак-Жунь, И.И. Прецедентная ситуация и хронотоп поэтического текста / И.И. Чумак-Жунь // Русский язык и славистика в наши дни: Материалы Междунар. науч. конф., посвященной 85-летию со дня рождения

    Н.А. Кондрашова. – М, 2004. – С. 704-708 (0,4 п.л.).

  • Чумак-Жунь, И.И. Христианская символика в образной системе стихотворения Бориса Пастернака «Уроки английского» / И.И. Чумак-Жунь // Лингвистические и методические основы филологической подготовки учителя-словесника: Сборник материалов междунар. научно-метод. конф.: В 2 т. – Старый Оскол, 2005. – Т. 2. – С. 275-282 (0,6 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Способы актуализации внутренней формы слова в поэтическом интертексте / И.И. Чумак-Жунь // Язык. Человек. Культура: Материалы междунар. научно-практ. конф. 21-23 марта 2005 г.: В 2 ч. – Ч. 2. – Смоленск, 2005. – С. 40-45 (0,4 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Оживление внутренней формы слова как одна из форм концептуализации мира в поэтическом интертексте / И.И. Чумак-Жунь // Текст в лингвистической теории и в методике преподавания филологических дисциплин: Материалы III Междунар. науч. конф., 12-13 мая 2005 г, Мозырь: В 2 ч. – Ч. 1. / Отв. ред.: С.Б. Кураш, О.И. Ревуцкий, В.Ф. Русецкий. – Мозырь, 2005. – С. 150-151 (0,2 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Образные трансформации слова в поэтическом дискурсе / И.И. Чумак-Жунь // Этнокультурные константы в русской языковой картине мира: генезис и функционирование: Материалы Междунар. науч. конф. (Белгород, 29 сентября – 1 октября 2005 г.). – Белгород: Изд-во БелГУ, 2005. – С. 303-305 (0,3 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Концептуальное пространство интертекста / И.И. Чумак-Жунь // Культурные аспекты в языке и тексте: Сб. науч. тр. – Белгород: Изд-во БелГУ, 2005. – С. 117-127 (0,8 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Функционирование прецедентного образа в поэтическом дискурсе / И.И. Чумак-Жунь // Художественный текст и языковая личность: Материалы IV Всероссийской науч. конф. (27-28 октября 2005 г.) / под ред. Н.С. Болотновой. – Томск, 2005. – С. 83-88 (0,4 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Поэтический язык Марины Цветаевой: объективация красного цвета (на примере прилагательных) / А.В. Полонский,

    И.И. Чумак-Жунь, М.В. Гречихин // Теория и практика современной русистики в мировом контексте: Междунар. сборник науч. статей / под ред.

    И.Б. Игнатовой, А.В. Полонского: в 2 т. – Белгород: Изд-во БелГУ, 2005. –

    Т. 1. – С. 102-106 (0,2 п.л.).

  • Чумак-Жунь, И.И. Интертекстуальность как ключ к интерпретации поэтического текста / И.И. Чумак-Жунь // «Язык. Текст. Дискурс»: Межвузовский научный альманах / под ред. Г.Н. Манаенко. – Выпуск III. – Ставрополь, 2005. – С. 107-115 (0,7 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Прецедентный поэтический образ в зеркале русского национально-языкового сознания / И.И. Чумак-Жунь // Мова і культура. (Науковий щорічний журнал). – К.: Видавничий Дім Дмитра Бураго, 2005. – Вип. 8. – Т. III. Ч. 1: Лінгвокультурологічна інтерпретація тексту. Мова сучасного мистецтва. – С. 43-47 (0,3 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Текстовые ресурсы в поэтическом дискурсе / И.И. Чумак-Жунь // Слово – сознание – культура: сб. науч. трудов. – М.: Флинта: Наука, 2006. – С. 329-335 (0,5 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Этнокультурная составляющая поэтического дискурса (особенности реализации в поэтическом идиостиле И. Анненского) /

    И.И. Чумак-Жунь // Імідж сучасного педагога. – 2006. – № 2. – С. 39-41 (0,2 п.л.).

  • Чумак-Жунь, И.И. Художественные концепты как способ отражения индивидуально-авторской поэтической картины мира / И.И. Чумак-Жунь // Картина мира: язык, литература, культура: Сборник научных статей. Вып. 2. / Отв. ред. М.Г. Шкуропацкая. – Бийск, 2006. – С. 318-323 (0,4 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Понятие прецедентность в контексте дискурсивных исследований / И.И. Чумак-Жунь // Журналистика и медиаобразование в ХХI веке: сб. научных трудов Междунар. науч.-практ. конф. – Белгород: Изд-во БелГУ, 2006. – С. 315-319 (0,3 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Этнокультурные пространственные модели и их трансформации в поэтическом идиостиле / И.И. Чумак-Жунь // Сохранение нематериального культурного наследия: проблемы и опыт: сборник материалов. – Белгород, 2006. – С. 36-39 (0,3 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Прецедентные феномены в когнитивной базе современного студента / И.И. Чумак-Жунь // Современные тенденции функционирования русского языка и культура речи вузовского преподавателя: Материалы Всерос. науч. конф. (г. Белгород, 27-29 ноября 2006). В 2-х ч. – Белгород, 2006. – Ч. II. – С. 268-273 (0,5 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Дискурсивно-поэтический портрет эпохи: к определению понятия / И.И. Чумак-Жунь // Культурные концепты в языке и тексте: сб. науч. трудов. – Вып. 2. – Белгород: Изд-во БелГУ, 2007. –

    С. 115-121 (0,5 п.л.).

  • Чумак-Жунь, И.И. Частушка как образец карнавального жанра русской лирики (дискурс и цветопись) / И.И. Чумак-Жунь, Я. Фролова // Технологические основы формирования речевой культуры школьников и студентов. Материалы регион. научно-метод. конф. (Алексеевка, 20 апреля, 2007 г.). – Белгород, 2007. – С. 132-140 (0,3 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Трансформация поэтического символа в пространстве поэтического дискурса / И.И. Чумак-Жунь // Творчество И.А. Бунина и русская литература XIX-XX веков: статьи и доклады Междунар. науч. конф., посвященной 135-летию со дня рождения И.А. Бунина. – Белгород: Изд-во БелГУ, 2007. – С. 209-213 (0,3 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Диалогичность как одна из характеристик поэтического дискурса / И.И. Чумак-Жунь // Язык и культура (научный журнал). – К.: Издательский Дом Дмитрия Бураго, 2007. – Вып. 9. – Т. ІІІ (91). Лингвокультурологическая интерпретация текста. – С. 121-126 (0,4 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И.  Автометадискурс как составляющая поэтического дискурса / И.И. Чумак-Жунь // Русский язык: исторические судьбы и современность. III Международный конгресс исследователей русского языка (Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова, филологический факультет, 20-23 марта 2007г.): Труды и материалы. – М., 2007. – С. 334-335 (0,2 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Обучение анализу поэтического текста в свете теории языковой игры как инновационный прием лингводидактики /

    И.И. Чумак-Жунь // Комунікативна компетенція у професійній діяльності педагога і психолога: Збірник наук. праць. – Полтава, 2007. – С. 122-127 (0,4 п.л.).

  • Чумак-Жунь, И.И. Поэтическая фразеология как специфическое явление поэтического дискурса / И.И. Чумак-Жунь // Фразеология и когнитивистика: материалы 1-й Междунар. науч. конф. (Белгород, 4-6 мая 2008 года): в 2 т. /

    отв. ред. проф. Н.Ф. Алефиренко. – Белгород: Изд-во БелГУ, 2008. – Т. 2. Идиоматика и когнитивная лингвокультурология. – С. 15-19 (0,3 п.л.).

  • Чумак-Жунь, И.И. Фразеологизированные сравнения в этноязыковом сознании поэтов Белгородчины / И.И. Чумак-Жунь, И.Г. Паршина // Фразеология и когнитивистика: материалы 1-й Междунар. науч. конф. (Белгород, 4-6 мая 2008 года): в 2 т. / отв. ред. проф. Н.Ф. Алефиренко. – Белгород: Изд-во БелГУ, 2008. – Т. 2. Идиоматика и когнитивная лингвокультурология. – С. 156-160 (0,3 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Коммуникативная ситуация как когнитивно-прагматический фактор порождения поэтического дискурса / Н.Ф. Алефиренко. И.И. Чумак-Жунь // Auspisia. Recenzovany neimpaktovany casopis zamereny na oblast spolecenskyh ved. – Ceske Budejovice: Vysoka skola evropskych a regionalnich studii. – № 1. – 2008. – С. 68-73 (0,5 п.л.).
  • Чумак-Жунь, И.И. Языковая личность Л.Н. Толстого как читателя поэтических текстов / Н.Ф. Алефиренко, И.И. Чумак-Жунь / Толстовский сборник – 2008: Л. Н. Толстой – это целый мир: Материалы XXXI Междунар. Толстовских чтений, посвященных 180-летию со дня рождения Л. Н. Толстого: В 2 ч, Ч. 1. – Тула, 2008. – С. 83-92 (0,4 п.л.).

Подписано в печать 15.06.2009. Формат 60?84/16.

Гарнитура Times. Усл. п. л. 2,32. Тираж 100 экз. Заказ 75.

Оригинал-макет подготовлен и тиражирован в издательстве

Белгородского государственного университета.

308015, г. Белгород, ул. Победы, 85

В. Гумбольдт. Избранные труды по языкознанию. – М.: Прогресс, 1984. – С. 17.

М.Н. Правдин. Проблема абстрактного и конкретного в мышлении и языке. – М.: Вдохновение, 1991. – С. 199.

Ю.С. Степанов. Некоторые соображения о проступающих контурах новой парадигмы // Лингвистика: взаимодействие концепций и парадигм. – Харьков, 1991. – Вып. 1 – Ч. 1. – С. 9-10.

Ю.В.Казарин. Последнее стихотворение 100 русских поэтов XVIII-XX вв.: Антология-монография. – Екатеринбург: Изд-во УрГУ, 2004. – 432 с.

Е.С. Кубрякова. О тексте и критериях его определения // Текст. Структура и семантика. – Т. 1. – М., 2001. – С. 72-81.

М. Я. Дымарский. Проблемы текстообразования и художественный текст (на материале русской прозы XIX-XX вв.). – М.: Эдиториал УРСС, 2001. – 328 с.

М. М. Бахтин. Эстетика словесного творчества. – М.: Искусство, 1979. – С. 283.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.