WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Башкирский антропонимикон в свете языковой картины мира (аспекты формирования и особенности функционирования)

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

На правах рукописи

Раемгужина Зилия Мухаметьяновна

Башкирский антропонимикон в свете языковой картины мира

(аспекты формирования и особенности функционирования)

Специальность 10.02.02. – Языки народов

Российской Федерации (башкирский язык)

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Уфа – 2009


Работа выполнена в ГОУ ВПО “Башкирский государственный университет”

Научный консультант: доктор филологических наук, профессор академик АН РБ Марат Валиевич Зайнуллин

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор Рашит Закирович Шакуров

доктор филологических наук, профессор Суфиян Шамсутдинович Поварисов

доктор филологических наук, профессор Алмаз Галимзянович Шайхулов

Ведущая организация:

Институт истории, языка и литературы  УНЦ РАН

Защита состоится “26” ноября 2009 года в “14” часов на заседании диссертационного совета Д 212.013.06 в ГОУ ВПО “Башкирский государственный университет” по адресу: 450074, г. Уфа, ул. З.Валиди, 32, ауд. 423.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО “Башкирский государственный университет”

Автореферат разослан “                             2009 года

Ученый секретарь

диссертационного совета                                               А.А.Федоров


Общая характеристика работы

Актуальность исследования. Проблемы антропонимики, науки о именах людей, развивающейся на стыке лингвистики, истории, этнографии, географии, являются одним из основных направлений в отечественном языкознании.

Особенностями имен собственных (далее ИС) являются их генетическая и функциональная вторичность по сравнению с нарицательными именами, структурно-языковая и функциональная специализация.

Признание многими учеными наличия лексического значения у ИС позволяет говорить об их способности обладать коннотацией, т.е. иметь дополнительную национально-культурную специфику (работы Е.М. Верещагина и В.Г. Костомарова, А.В. Суперанской, В.В. Воробьева, Л.Г. Саяховой, Р.Х. Хайруллиной, М.В.Зайнуллина, Л.М.Зайнуллиной, В.Н. Телия, А.Д. Шмелева и др.).

Картина мира отражает всю совокупность знаний и представлений человека об окружающей его действительности. Центральное место в языковой картине мира, в культуре народа, отражающихся в концептах занимает образ человека, а имена собственные, называя людей, являются одним из важнейших средств выявления тех национально-культурных особенностей, которые позволяют смоделировать "портрет" нации, указать на специфику функционирования человека в обществе, на его неразрывную связь с этносоциумом, а также на влияние общества на жизнь человека [Хайруллина 1995].

Жизнь каждого конкретного народа протекает в определенных культурно-исторических условиях, в условиях конкретной коммуникативной деятельности. Человек воспринимает мир через призму мировидения своей этнокультурной общности, частью которой является он сам. Антропонимическая лексика, являющаяся частью словарного состава конкретного языка, вызывает все более возрастающий интерес в современной лингвистике.

Актуальность диссертационного исследования определяется отсутствием работ, рассматривающих антропонимикон башкирского языка в свете языковой картины мира, отсутствием исследований, посвященных системному анализу антропонимикона в целом и ее отдельным подсистемам.

Степень изученности. В лингвистике термин “картина мира” появился в конце XIX века и в начале ХХ вв. В отечественной лингвистике - в 60-80-х гг. прошлого столетия. Данный термин появился в работах Вяч.Вс.Иванова, В.Н.Топорова, Г.А.Брутян и Ю.Н.Караулова, Р.Х.Хайруллиной, Т.В.Булыгина, А.Д.Шмелева, Н.И.Толстой, В.Г.Гак, Е.С.Яковлева, Н.Д.Арутюновой, Г.Н.Скляревской, В.Н.Телия, Ю.Д.Апресян, Е.В.Урысон и др. Исследования, посвященные лексико-семантической и структурной классификации имен собственных рассматривались в трудах Т.Х.Кусимовой, Р.Х.Халиковой, Р.З.Шакурова, А.Г.Шайхулова, Т.М.Гарипова, К.З.Закирьянова, Г.Ф.Саттарова, З.Г.Ураксина, Ф.Г.Хисамитдиновой и др. Теоретические основы заложены в трудах А.В.Суперанской, Э.Р.Тенишева, Б.А.Серебренникова, Н.А.Баскакова, Г.Дж.Джанузакова, Г.Ф.Благовой, В.У.Махпирова, Ю.А.Рылова и др.

Несмотря на наличие значительного количества работ до настоящего времени отсутствуют работы, посвященные антропонимикону башкирского языка, где бы отразилась картина мира башкир.

Объект исследования в диссертации составляют антропонимы башкирского языка, выявленные по данным антропонимических и этимологических словарей, исторических текстов, отдельных текстов художественной литературы, текстов шежере, материалов писцовых и переписных книг, текстов Корана, метрических записей отделов ЗАГСа РБ.

Предметом изучения являются имена собственные, фамилии, отчества, псевдонимы, прозвища башкирского народа, в которых отражена картина мира башкир.

Материалом послужили имена собственные башкирского языка, а также антропонимы славянских и неславянских языков, незначительное количество текстов фольклора, которые явились культурным фоном, необходимым для данного исследования, не оставлены нами без внимания тексты Корана и других текстов священных писаний, иногда привлекались репрезентативные тексты предшествующих веков.

Основная цель исследования состоит в комплексном изучении башкирского антропонимикона, систематизации материала в аспекте формирования и выявления их особенностей функционирования с точки зрения отношения к культуре этноса. Для достижения данной цели поставлены и решены следующие задачи:

- определить специфику национального восприятия действительности и особенностей ее отражения в антропонимике;

- обозначить исторические периоды развития общества, которые повлияли изменению ИС башкир;

- рассмотреть причины, повлекшие на изменение состава башкирских имен собственных;

- анализировать современное состояние антропонимикона башкирского языка;

- воссоздать народную картину мира, заложенную в основу языка и служащей его информационным источником;

- провести антропонимический анализ лексики, отражающей духовную жизнь башкирского народа; рассмотреть ИС, сохранивших следы верований, обрядов, традиций народа в контексте духовной культуры башкир;

- описать универсальные и культурно-специфические признаки мировидения и отражение его фрагментов в ИС.

Методы исследования. В работе использованы совокупность методов и приемов анализа имен собственных. Анализ проводился сопоставительным, описательным, сравнительно-историческим и статистическими методами. Использовались также методы синхронного, диахронического анализа.

Научная новизна настоящего исследования заключается в том, что в ней обосновывается плодотворность данного направления – определение аспектов формирования и установление особенностей функционирования в изучении имен собственных в башкирском языке. Освещаются также вопросы, связанные с развитием башкирской антропонимики как науки, взаимосвязь имен собственных и имен нарицательных, и в первую очередь – роль национально-культурного компонента при формировании языковой картины мира и культуры башкир. Выделяются морально-нравственные, индивидуальные свойства человека, свойственные башкирской нации.

Методологической базой исследования явились труды исследователей, в которых раскрываются: наличие универсальных и дифференциальных картин мира у разных народов, природа антропонимической лексики, специфика антропонимов тюркоязычных народов, классификация антропонимов, структурный анализ, историческое описание периодов и др. Теоретической базой также служили достижения в области антропонимики, когнитивного направления в лингвистике, учитывались также данные смежных наук, как этно- и социолингвистика.

Основными источниками данной работы послужили: материалы писцовых книг; фольклорные тексты, легенды, шежере, мифы, сказки башкирского народа; антропонимические и толковые словари Т.Х.Кусимовой, Ф.Г.Хисамитдиновой, А.Г.Шайхулова; метрические книги по отделам ЗАГСа г. Уфы (с 2000 года по настоящее время); исторические источники; данные анкетирования студентов ВУЗов г. Уфы (вышеуказанные годы).

Теоретическая значимость диссертации состоит в том, что в ней разработана методология выявления особенностей мировидения башкир, базирующаяся на большом антропонимическом материале и учитывающая аспекты функционирования имен. Каждый национальный язык, каждая языковая личность уникальна, т.к. в них живет накопленная веками "языковая особенность" восприятия и образно-метафорического отражения внешнего и внутреннего мира.

На защиту выносятся следующие положения:

- Имена собственные башкирского языка содержат в своей семантике национально-культурный компонент, они отражают национальный менталитет и особенности восприятия окружающего мира.

- В современном башкирском именнике значительное место занимают дескриптивы арабского языка, включая также имена собственные арабско-персидского происхождения.

- В фамилиях сохранился древнейший пласт антропонимов – меморативы, дескриптивы, дезидеративы.

- Местоположение отдельных объектов в пространстве, их доступность, протяженность, окружающая человека земная поверхность, своеобразие природы, представители растительного и животного мира, предметы быта и культа, драгоценности, полезные ископаемые, варианты моделирования образа пространства, небесные объекты нашли свое отражение в антропонимике башкир.

- Этническая культура башкирского народа отражается в антропонимике, т.е. в личных именах, фамилиях, прозвищах, псевдонимах и т.д.

- Дальнейшее развитие антропонимической системы башкирского языка связано с культурными традициями древних тюрков.

- В тюрко-башкирских именах отражается система древнейших космологических, культовых воззрений. Эти воззрения находят продолжение в современных ИС башкир.

- В структуре, семантике, лексике современных ИС башкир наличествуют восточные традиции.

- Башкирская антропонимика вобрала в себя различные стороны общественно-культурной и духовной жизни башкирского народа.

Апробация работы. По данной теме опубликовано  41 работа. Основные итоги изложены в 12 монографиях и 4 словарях, в ряде учебных пособий, в статьях (в том числе 8 статей в журналах, рекомендованных ВАК), и докладах на научных конференциях: 1) международных “Развитие социально-экономического и культурного сотрудничества” (Уфа, 2002);  “Вопросы антропонимики в международных контактах” (Уфа, 2004); “Доклады ТСХА” (Москва, 2006); “Ономастика Поволжья” (Уфа, 2006); “Проблема изучения и преподавания тюркской филологии; преемственность поколений” (Стерлитамак, 2008); “Языковая семантика и образ мира” (Казань, 2008); “Актуальные проблемы лингвистики и методики преподавания языков и методики преподавания в вузе” (Уфа, 2008); 2) всероссийских “Межкультурная коммуникация: К проблеме формирования толерантной языковой личности в системе вузовского и школьного лингвистического образования” (Уфа, 2001); “Урал-Алтай: через века в будущее” (Уфа, 2005); 3) межрегиональных “Достижения аграрной науки - производству” (Уфа, 2004); “Подготовка специалиста в неязыковом вузе” (Уфа, 2004); “Языковая политика и языковое строительство в РБ” (Уфа, 2005); “Башкирская филология, история, современность, перспективы” (Уфа, 2005).

Диссертация была обсуждена на расширенном заседании кафедры иностранных языков БГАУ и кафедры башкирского и общего языкознания Башкирского государственного университета.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, четырех глав с разделами и подразделами, заключения, списка источников и использованной литературы свыше 300 наименований. Общий объем работы составляет 307 страниц.

 

Содержание и основные результаты исследования

Во введении обосновываются актуальность темы диссертации и ее научная новизна, ставятся цели и задачи исследования, определяются его объект и предмет, формулируются положения, выносимые на защиту, характеризуются материал и методология исследования, теоретическая и практическая значимость проведенного исследования.

Первая глава "История зарождения и становления башкирского антропонимикона (аспекты исторической стратификации)" состоит из трех разделов, таких как “Древнетюркский пласт антропонимии и его составляющие”, “Древнебашкирские имена собственные”, “Пласт имен арабского и персидского происхождения” и ряда подразделов.

В основу нашей стратификации положена общепринятая классификация тюркских языков, предложенная проф. Н.А. Баскаковым.

История и пути становления тюркских языков есть не только формирование отличительных фонетических, морфологических признаков, но и установление общности и различий именника того или иного тюркского народа, чья антропонимическая система складывалась в течение тысячелетий – в процессе консолидации данного этноса с различными родственными и неродственными этносами, происходившей при возникновении народности или нации из родо-племенных объединений.

Мы разделяем точку зрения Н.А.Баскакова о том, что тюркские народы (и их антропонимическая система) в современном своем составе, это – результат длительного исторического процесса последовательного развития отдельных родо-племенных и племенных союзов, народностей, объединений и государств, которые возникали и распадались на территории Восточной Европы, Средней и Центральной Азии и Сибири.

Утрачивая свой язык, они не могли совсем не оставить тех или других следов контактирования, которые отразились как в языке народов того или другого региона, так и в их ономастической, в частности, антропонимической системах, в данном случае – в именнике башкирского народа.

Антропонимические системы весьма разнообразны и в их современном виде являются результатом многовековой эволюции. Будучи важнейшим компонентом культуры народа, антропонимы в то же время – составная часть языка, в которой ярко проявляется отношение народа к внешнему миру, и место в нем индивида.

Исторические источники о Восточной Европе V-XII вв., также содержат в себе значительное количество тюркских собственных личных имен, титулов, названий племен и родов, рек и городов, по которым можно судить о некоторых особенностях тех древних тюркских народов, которые составляли значительную часть исследуемого региона.

Известно, что территория Восточной Европы, кроме древних иранских, финно-угорских и славянских народов, была также населена тюркскими, смешанными с тюрками племенами хунну, угры и сарматами, печенегами, венграми, кипчаками, хазарами.

В конце I тысячелетия нашей эры (900-х гг.) происходит формирование ядра древнебашкирских племен в огузо-печенежской конфедерации.

В первом разделе "Древнетюркский пласт антропонимии и его составляющие", куда входят хунно-булгарский, огузо-печенежский и кыпчакские пласты, где сохранилось незначительное количество антропонимов, о характере языков можно судить по собственным именам: Толмач: тел "язык" + мас/мач аффикс; Булгар: бол "мешать" + ар/ер/р, аффикс имени действующего лица; Таврис/Тавис, название хазарского рода.

О характере языка огузских племен мы можем судить по собственным именам: Огуз/Угуз – название племени огузов; Печенег, ср. башк. бљжљнљк, название огузского племенного объединения в X в.н.э., Кучуг/Кочий – имя печенежского князя (кучюг – малый, младший; щенок); Чагыр/Чагры (имя князя), ср. башк. Саћыр.

Самыми поздними пришельцами в Восточную Европу до монгольского нашествия были кыпчаки (куны, куманы, половцы) – монголоидный тюркоязычный народ, пришедший около XI в. из Заволжья в причерноморские степи. В результате монголо-татарского нашествия часть печенегов вошла в состав Золотой Орды, а другая часть переселилась в Венгрию [Плетнева 1990:49].

О характере языков кыпчакских родовых подразделений говорят антропонимы: Арджоглы (ар "тот", жак "сторона" + мы аффикс принадлежности к отдельному роду; Бурджаклы – бур "этот", жак "сторона"; Кунтувдыйкун "день" + тувды "родился" "Солнце взошло' – имя князя). Эти рудименты имен тюркских племен домонгольского периода ограничены по количеству.

В разделе "Древнебашкирские имена собственные" освещены исторические условия формирования ядра башкирского народа. Самые ранние сведения о башкирах, о территории их расселения, верованиях имеются у Ибн-Фадлана. Мусульманство и, как следствие, смена идеологии и отношения к миру вызвали смену антропонимических традиций. Башкиры, принимая новую веру, однако, долгое время, сохраняли свои языческие имена.

К более позднему периоду относятся произведения, созданные в Поволжье и Приуралье в 1212-1542 гг. (Гали, Махмуд Булгари, Хисам Катиб, Мухаммедьяр, Тухваи Мардан и др.).

Именами собственными в этих произведениях встречаются такие ИС, как: Алпамыша, Барсынўылыу, Бикбарыс, БЈлљр хан, Џгек, Емеш, Алмуш, Билла, Боксу, Айдар хан, Бураж, Хљнзљл, Зњўрљ, Алдар, Хњсљйен, Алп, Алптай, Айбикљ, Байыш, Сљлљм, Сљлмљн, Љабдулла, Љалимбљк, Алтынбљк, Мирхажи, Субай, Мирћљли, Зњлљйхљ и др.

Особенности истории и культуры башкир нашли свое отражение в антропонимике башкирского языка. Наиболее полно именник башкирского, а также татарского  народов, начиная с XVIII в., представляют архивные акты на русском языке, изданные в нескольких томах "Материалы по истории Башкирской АССР", тт.1., М.-Л., 1936; т.III – 1949; т-IV-1956; т-V-1960.

Начало изучения тюркской антропонимики связано с именами Н.Г. Малицкого [Малицкий,1928], Т.Х.Кусимова [1973], Г.Дж.  Джанузакова [1965], Г.Ф. Саттарова [1977], З.Г. Ураксина [1970], А.Г. Шайхулова [ 1974], Т.М. Гарипова [ 1994] и др.

Структурные типы, лексический состав, словообразовательные процессы антропонимов тюркоязычных народов нашли дальнейшее отражение в трудах В.А. Никонова (1974), Н.А. Баскакова (1979), проблемы общих этнолингвистических характеристик, а также аспекты лексико-семантической классификации и этимологии тюркских, включая и башкирских антропонимов получили отражение в исследованиях Г.Ф. Саттарова (1977), Шайхулова (1974), Махпирова (1980), Т.Х. Кусимовой (1973), Р.Х.Халиковой (1973), Ф.Г. Хисамитдиновой (2000) и др.

Письменные памятники, обнаруженные на территории Башкортостана, явились предметом изучения И.Г. Галяутдинова. Появление восточной рукописной книги на территории Башкортостана обусловлено давними историко-культурными связями башкир с народами Востока и Средней Азии в 1105-1166 гг.

С присоединением к России, с подчинением общественной жизни Башкирии законам, издаваемым царским правительством, те или иные стороны жизни башкирского общества отражаются в актах, договорах, купчих записях и др. Но к более древним памятникам относятся башкирские шежере – "родословное дерево".

Они записаны на языке тюрки арабской графикой. В них нашли отражение события Крестьянской войны 1773-1775 гг., а также период присоединения Башкирии к Русскому государству. Извлеченный нами из памятников письменности башкир материал имеет весомое значение для характеристик языковых изменений, происшедших на протяжении двух столетий.

Меняющаяся картина мира вносит в именник изменения. Особенно интенсивно такого рода изменения происходят в периоды решающих событий (революции, войны и т.д.).

Одной из характеристик башкирского именника является его живая реакция на разнообразные события политической и культурной жизни. Проявляется это в том, что именами становятся названия событий, мест, где эти события происходили, фамилии, имена героев этих событий.

Одним из источников башкирских ИС является шежере.

Имеются шежере таких племен, как Юрматы, Мин / Минле, Бњрйљн (Бурзян), Кыпсак (Кипчак), Џџљргљн (Усерган), Тамъян, Айле и др. В шежере племени Мин (1567 г.) мы находим башкирские мужские имена собственные: ѓусќар “ракушка, некастрированный козел”, Бућа “бык”, Болот “облако”, Урман “лес”, ѓоткилде [ќот “успех” + килде “пришел”], Илсећол [илсе “странник” + ћол “раб”], Дауд, Ђюб (библейские еврейские имена собственные) и др. Проблема башкирских литературных имен изучена слабо.

Имена собственные народных сказок и эпосов башкир представляет значительный интерес для исследователей. Собственные имена, составляющие специфическую часть фольклорной лексики, выполняют в народно-поэтических произведениях разные функции; жанровые особенности часто обуславливают номенклатуру личных имен. В сказках фигурируют такие имена собственные, как ШЈлгљн, Урал, ТЈЎемћол [тЈЎем “терпение” + ћол “раб”], Йылќыбай [йылќы “конь” + бай “богатый”], Кейекбай [кейек “зверь”], Књмњшбай [књмњш “серебро”], Тимербай [тимер “железо”]. Несколько реже встречаются в сказках женские имена собственные: ѓараћаш “чернобровая”, Ћыуўылыу “водяная красавица” и т.д. В именнике башкир встречаются также имена героев восточных легенд и сказок: Рњстљм (перс. “храбрый”), Фљрхљт (перс. “понятливый”), Таўир (ар. “чистый”), Зњўрљ (ар. “планета Венера”) и др.

Могли послужить мотивом для имянаречения дни недели, когда родился ребенок,. Родившемуся в субботу мальчику давали имя Муса (библ. Моисей), девочке – Зљйнљб “полная”, в воскресенье – Ибраўим (древнеевр. “отец народов”), Мљрйљм (древнеевр. “мать”), в понедельник – Исхаќ “сын пророка Исмаила”, Ђминљ “смелая”, Гњлсњм “круглолицая”, Хљжљр (библ. “Агарь”) и т.д., родившиеся в среду и четверг дети именовались Хњсљйен, Ђминљ, Гњлсњм, а в пятницу – Мњхљмљт, Љљли и т.д.

По имени иногда можно определить последнего ребенка в семье; ему давалось имя с компонентом кинйљ (последний): Кинйљбай, Кинйљбикљ. В зависимости от отношения родителей к факту их рождения, дети могли получить имя с отрицательной – Артыќ (лишний), либо с положительной оценкой - Алтын (золотой).

Если в семье долго не было детей, то ребенок получал имя, отражающее чувственные восприятия родителей, такие, как Ћаћындыќ “соскучились” ѓыуандыќ (обрадовались), Танўыќбай, Танўыќбикљ “желанный”. Пожелание ребенку благополучной, счастливой жизни нашла отражение в именах со словами ќот, ураз, бљхет “счастье”, ырыџ “благополучие”: Уразбай, Бљхтигљрљй, Бљхтийљр, Рыџќол, Рыџбай, ѓушбљхет “двойное счастье”, Салауат “счастье” и др.

Пожелания родителей долгой жизни и здоровья своим детям выражены в личных именах Џлмљџ “не умрет”, Йљшљр “будет жить”, Торўон “пусть живет”, Булат “сталь”, Таш “камень”.

Пожелание успеха и здоровья положены в основу таких личных имен, как Баўадир “богатырь”, ѓаўарман “герой”, Зњфљр “победа”, Йыўангир “победитель вселенной”, пожелание изящества и привлекательности, красоты лежат в основе таких женских имен, как БиЎљк “узор”, Зифа “стройная”, ГЈзљл “прекрасная”, Дилљрљ “возлюбленная”, Ынйы / Дњррљ “жемчуг”, ГљЈўљр “бриллиант”, Маўинур “лунный свет” и др.

Антропонимы со словом яќшы “хороший”, также отражают добрые пожелания: Яќшыбай, Яќшыгилде, Яќшыбикљ, Игебай (добрый), ИћдљЈлљт, Игелек и др.

Близкую к именам - пожеланиям (дезидеративы) группу составляют имена – обереги. Одним из способов сохранения ребенка являлось наречение его плохим именем, антропонимом Яман (плохой): Ямантай, Яманбай, Яманбикљ, Ямансура, Ямансар, Яманћужа. Такие имена известны и у других народов. В башкирском, в отличие от северных народов, не встречаются имена собственные с отрицательной семантикой.

К охранительным именам тесно примыкают ИС, в основе которых лежат различного рода обычаи, заклинания (ырым): ѓыЎтыумаџ “не родится девочка”, Эттеймљџ “собака не тронет”, Эталмаџ “собака не возьмет” и т.д.

Таким образом, в именах доисламского периода отражается духовная, мировоззренческая и социальная история древних башкир – их верования и предрассудки, их зависимость от сил природы, а также субъективное объяснение окружающего объективного мира. Эти мотивы имянаречения, с окончательным принятием ислама, имеют тенденцию в известном смысле к ослаблению; при этом различно и их количественное соотношение в сегодняшнем именнике – в большей степени в сравнении с другими тюркскими народами, они сохранились у башкир.

Тюркоязычные народы, естественно, не отрекались полностью от своих исконно тюркских имен. Не исчезли и древнетюркские имена, хотя у народов, принявших ислам, они остались в меньшинстве.

Во втором разделе "Пласт имен арабского и персидского происхождения" характеризуется роль ислама и исламской культуры, которая оказала влияние на антропонимикон башкир.

В домусульманской антропонимии у арабов основным именем считалось "исму аламин" (личное имя при рождении), где апеллятивную основу составляли арабские односложные: Амир (жизнь), или сложносоставные Абд аль-Лат (раб идола Лат) имена.

У арабов человек мог стать известным и по "кунье" (именование по сыну или дочери), именная основа "абу" означает "отец". Наряду с этими формами имен были известны "насаб", имеющий сходство с русским отчеством, и "нисба" (образовалось от названия племени, рода, профессии или рода занятий).

В башкирском языке существуют выражения "нљџел-нљсљбен тикшереЈ", т.е. разузнать из какого рода и племени человек или "нисбаўын тњпсњнњЈ" – допытываться из какого племени человек и др.

Арабское слово лакаб (прозвище) в истории мусульманских государств первоначально означало титул, звание, название должности. При полном именовании обычно в начале стоял лакаб, затем кунъя, алам, насаб, нисба, а в конце упоминался унван или мансиб (название должности или сана, напр.: Низам-аль-Мулк Абу Али аль-Хасан ибн Али Туси аль-Вазир. В употреблении мусульманских антропонимов неарабами четкая граница между именем, прозвищем, титулом, эпитетом исчезает.

В X-XVII вв. значительное число старобашкирских имен было заимствовано соседними волжско-финскими народами. Арабские имена начали проникать как в башкирский, так и в татарский язык после официального принятия ислама в 922 г. [Шайхулов, 1991], в основном через посредство персидского. В результате переплетения именных компонентов исконно тюрко-башкирских и заимствованных арабских и персидских пластов и их компонентов в течение тысячелетия, начиная с X в., образовалось большое количество мужских и женских гибридных имен. Арабские заимствования в башкирском литературном языке достигли своего апогея в XVII-XVIII вв., благодаря активной работе в этом направлении представителей исламской идеологии.

В качестве мужских личных имен заимствовались, в частности, такие имена существительные, как: Ђхкљм “решение”, Барый “творец”, Борхан “доказательство”, Љата “подарок”, Вљћиз “наставник”; к женским ИС относятся: Бљкирљ “девочка”, Биби “хозяйка”, БљЎљр “луна”, Банат “девочка”, Љљтиљ “подарок”, Замира “сердце, честь” и др. Нарицательные слова арабского и персидского языков, вошли в башкирский антропонимикон как собственные имена.

Но, по нашим подсчетам, количество ИС, образованных от прилагательных и причастий арабского языка в башкирской антропонимике значительно больше как в мужских, так и женских ИС: Ђмир “повелевающий”, Баќый “вечноживущий”, Басир “разумный”, Бљшир “радующий”, Вазих “ясный”, Вахит “одинокий”, Љљзиз “дорогой”, и др.

Значительное количество ИС, тесно связанные с исламской религией, имеют компонент "ислам" в качестве первого элемента: Исламћљли, Исламбљк, Исламћол, Исламетдин; как второй компонент "ислам" функционирует в таких ИС, как Ђўлиислам, Нурислам, Шљйхислам, Динислам и др.

В башкирский именник вошли имена пророка Мухаммеда и праведных халифов, в качестве ИС употребляли также эпитеты Аллаха – Рљхим “милостивый”, Рахман “милосердный”, Яппар “могущественный” и др.

Женские имена восходят к именам матери, жен пророка: Хадича – ХљЎисљ, Сауда – СљЈЎљ, Айша – Љљйшљ, Хафса – Хафаса, Зайнаб – Зљйнљб, Уммхабиба - Ѓммњхљбибљ, Сафия, Маймуна – МљймЈнљ.

Пришедший с исламом поток иноязычных составных имен нашел благоприятную почву среди башкир. Словосложение – нередкий способ тюркского словообразования: личные имена, образованные с помощью слова Алла (Бог), без слова абд (раб) нельзя было употреблять. Однако, в толковом словаре, Али бин Хадия (1984 г. Тунис – Алжир), Аль – Камус аль Джадид ("Новый словарь") и в других словарях, изданных в арабских странах абд/абед/габед/габд, в отличие от отечественных авторов, переводится как "поклонник" Аллаха. Вариантов на ћљбд // ћабд в башкирском именнике насчитывается около 158 мужских ИС.

Кроме того, в Библии и Коране встречаются мужские и женские ИС, которые имеют соответствия в башкирских антропонимах: Сара - Сара, Рафит – Рљфит, Хурма – Хњрмљ, Соломон – Сњлљймљн, Гараб – Гљрљби, Садок – Садыќ, Давид – Дауыт, Цалмон – Сљлмљн, Исаак – Исхаќ, Исмаил – Исмљћил и др. Естественно, они претерпели фонетические изменения, но легко угадываются в современном башкирском антропонимиконе: Иосиф – Йософ, Иаков – Яќуп, Авраам – Ибраўим, Авел – Абил, Молох – Мљлих, Вагеб – Ваўап, Марьям – Мљрйљм, Йазер – Ясир, Омар – ЉЈмљр, Ифран – Љифран и др.

В ИС, с формантом "дин" сохранилась только конфессиональная окраска – принадлежность к мусульманству, разброс обусловлен обилием составных имен, образуемых сочетанием двух или более основ в начале имени собственного: Дин+љхмљт, Дин+бай, Дин+дар и др. Как второй компонент сложных ИС формант "дин" встречается чаще: Ђћлљметдин, Ђкрљметдин, Афзалетдин, Байћотдин, Камалетдин, ѓотбетдин, Минўажетдин, Сљлљхетдин и др.

В современном именнике башкир насчитывается свыше 203 ИС с формантом "дин", что показывает его большую продуктивность в образовании мужских ИС.

Большой пласт женских ИС составляют персидские заимствования, отражающие эстетические и этические чувства народа, они связаны с понятием красоты. Наиболее распространенными компонентами в образовании ИС выступают слова: гњл “цветок”, маўи “лунная”, биби “госпожа, хозяйка”, йыўан “вселенная”, бостан “сад”, бану “женщина”, бљйем “мой ангел” и т.д. Все они существуют сегодня как самостоятельно, так и в составе женских имен:

гњлГњлиљ, Гњлли, Гњлфруза, Гњлназ, Гњлнљзирљ (около 174 ИС);

маўиМаўи / Маўый, МаўибљЎљр, Маўигњл, Маўизада, Маўийыўан, Маўикамал (встречается в 19 женских ИС);

бибиБибигњл, Бибидинљ, Бибибаныу, Бибисара, Бибисорур, Бибихњснљ, Гњлбиби (37 ИС);

-йыўан – Бибийыўан, Гњлйыўан, МиҐйыўан, Љљйнийыўан, Бибийыўаниљ (44 ИС);

бан(ы)уАйбаныу, Љљйнибаныу, Љљйшљбаныу, Алтынбаныу, Аќбаныу, Љљззљбаныу;

-бикљ - АЎнабикљ, Айбикљ, Ђсмљбикљ, Љљйшљбикљ, ГЈзљлбикљ, Иркљбикљ, Сибљрбикљ (151 ИС);

-нисаХњббњниса, Хљмдениса, Љилмениса, Шљмсениса, Хљйерниса (53 ИС).

Форманты бикљ, биби, ниса встречаются только в женских ИС, варианты жиўан // йыўан являются компонентами как мужских, так и женских антропонимов: Жиўанћљле, Жиўангир, Жиўанћол, Йыўангљрљй, Йыўандар, Йыўанша и др.

Основы личных имен даже у разных народов обнаруживают типологическое сходство, которое может быть результатом заимствования, взаимного влияния имен разных систем или следствием аналогичного самостоятельного развития. Это сходство обнаруживается в двух аспектах: в использовании при их формировании основ тех же частей речи, с привлечением для этой цели слов определенных лексических полей.

Раздел "Имена и компоненты древнетюркского происхождения" посвящен вопросам именования людей названиями окружающей действительности:

- названиями диких и домашних животных: бЈре “волк”, арыџлан “лев”, тњлкњ “лиса”, барс и др.

- в основе ряда ИС лежит родственная номенклатура: ата “отец”, ана “мать”, тућан “родной” и др.

- компонентом имен собственных выступают прилагательные – цветообозначения: аќ “белый”, ќара “черный”, буЎ “серый”, кЈк “синий”, ўары “желтый”, ќыЎыл “красный” и т.д.

Наша классификация башкирских ИС древнетюркского происхождения составлена с учетом схем венгерского тюрколога Я. Рашони (Rasoni, 1967) таким образом:

Имена-описательные (дескриптивы): Йљм “красота”, Борнаќ ("бороно аќ" – белая масть);

Имена-посвящения (меморативы): ѓотлобай, ѓоткилде, ѓыуандыќ;

Имена-пожелания (дезидеративы): Аќбул, Тимербулат, Байсыуаќ и т.д.

При рассмотрении доисламских личных имен башкирского народа нами выделено несколько семантических групп:

Имена, содержащие оценку личности ребенка: Мыжыќ “капризный”, АрЎаќлы “уважаемый”;

ИС, указывающие на специфические особенности ребенка: БаЎыќ, Сибек “слабый”, Сулаќ “безрукий”, КЈккЈЎ “сероглазый”, ѓарабаш “черная голова”, Ћарысљс “рыжая голова”, ѓуЎый “ягненок”, КЈрпљс “кудрявый”;

ИС, отражающие временные понятия (например, књн “день”): Књнўылыу, Књнтимер, Књнбикљ, Тफ़атар, Айбаќты, ТаҐсулпан, ѓояшбай и др.;

Имена, отражающие обстоятельства рождения ребенка: КЈсем, Юлдаш, Юламан, Юлбућа, Яубаџар (яу – битва), Яугилде, Яубикљ и др.;

Слова ќунаќ “гость”, туй “свадьба”, байрам “праздник” также часто встречаются в составе и мужских, и женских ИС: ѓунаќбай, Туйбикљ, Туйсура, Байрамћол и т.д.

Реже встречаются ИС от названий растений: Емеш “плод”, Емешбикљ, Алмабикљ, Сейљбикљ, Муйылбикљ и др.;

Имена, образованные от названий местности: Измаил, Израил, МайЎан, Ханнан, Иран, ѓырымћужа, ѓырымсура; женские – МљЎинљ, Мљккљ;

В составе антропонимов башкир зафиксированы многие названия родов, племен, родовых подразделений: Сыуаш, Аќсыуаш, Биксыуаш – от сыуаш “чуваш” и др.

От этнонима "сирмеш" (черемис, т.е. мари) образованы: Аќсирмеш, Сиримес, Сирмешљк, от этнонима "ќаЎаќ" – ѓаЎаќќул, ѓаЎаќбай, ѓаЎаќсал и от других – ѓалмыќ, Ноћай, Нућай, Ноћайбек, Тњрњкмљн, ѓырћыЎ, ѓытай, Монгол, Татар, Бњрйљн, Истљк, Џзбљк, Тамьян, Џџљргљн и др.;

Имена от названий рек: Яйыќ, Нњгњш, ИЎел, Ирљндек, ЫрћыЎ, Нил, Тулќын, Урал и др.;

Имена, показывающие род занятий: Ћунарсы, Урмансы, Бесљнсе, Ураќсы и т.д.

От названий птиц образованы ИС: Бњркњт “беркут”, Ыласын “ястреб”, Шар “кречет”, ѓарлућас “ласточка”, Ћандућас “соловей”.

В разделе "Имена и компоненты восточного происхождения" рассматриваются заимствования ИС башкир из мусульманских стран мира: арабские, иранские, монгольские и др., отражающие взаимодействие различных культурно-исторических процессов.

Все имена собственные арабского происхождения носят положительные оценки в характеристике человека и являются прилагательными. Заимствованных ИС с отрицательной семантикой в башкирском языке почти не обнаружено.

Основное ядро современного башкирского именника представляют общетюркские и древние башкирские имена несложной конструкции, преобразованные по форме и содержанию путем отбрасывания слогов и компонентов с устаревшим звучанием.

В разделе "Славянские и другие индоевропейские заимствования" изложены межэтнические связи башкир с языком и культурой славянских, романских, германских, греческого народа и с их именами собственными, связанными с христианством, буддизмом, иудаизмом и др.

Приводятся фамилии, заимствованные русскими из тюркских языков, в том числе и из башкирского языка. Из них в антропонимиконе русского народа встречаются такие, как: Азанчеев (аЎан – призыв к молитве), Аксаков (аќўаќ – хромой), Аргамаков (арћымаќ – конь), Бабаев, Базаров, Юлдаш (спутник), Казанов и др.

Эти фамилии, существовавшие в 1500-1600 гг., произведены от ИС тюркского происхождения, которые были заимствованы русскими.

Во второй главе "Башкирский антропонимикон как языковая картина мира, отражающая (когнитивный) процесс познания окружающей объективной действительности" анализируется существование множества национальных языковых картин мира на базе универсальных, типологических свойств языков как средства познания и отражения одного и того же материального мира.

Язык – это материализованная форма процесса осознания окружающей действительности народом. Модель мира представляет собой особую форму структурирования и фиксации общественного опыта людей, их знаний о мире, содержащихся в языковом сознании коллектива. Охарактеризовать национальное своеобразие той или иной языковой картины мира значит выявить ее историко-этимологические истоки, показать процесс языкового оформления миропредставления народа. С этих позиций проблему изучали В.Н. Телия, В.Т. Костомаров, Е.М. Верещагин и др. [Телия, 1977: 129-221; Верещагин, Костомаров, 1983: 299].

Основной фонд сегодняшних башкирских антропонимов представляет собой древнейший пласт башкирского языка и отражает мировоззрение башкир предыдущих эпох.

Антропонимика, как и любая лексика, живо реагирует на все явления, происходящие в окружающей человека среде, в результате чего имена оказываются регистраторами явлений природы и событий, имевших место в общественной жизни. Все это фиксируется в именных основах, при этом в зависимости от явлений, характерных для той или иной эпохи, могут быть выделены и антропонимические основы, типичные для определенного времени, поскольку слова, обозначающие актуальные явления становятся легко основами собственных имен.

В разделе "Трехмерная модель мира как семантическое пространство антропонимической системы башкирского народа" освещается трехмерная модель мира башкир, встречающаяся у большинства тюркоязычных народов мира.

При классификации имен, связанных с культом неба, современные исследователи относят их к одним из самых древних [Жанузаков, 1970: 5; Аминев, 2005: 19-26; Саттаров, 1990: 173-177; Кусимова, 1991: 189; Шайхулов, 1978: 143 и др.].

В башкирской антропонимической системе эти культовые преклонения перед небесными телами находят отражение в именах с компонентом ай (луна), ќояш (солнце): Айўылыу, Айгизљ, Айгњл, Айнур, Айсолтан, Айшат, ѓояшбай, ѓояшбикљ и др.

Они функционируют без религиозного истолкования и могут рассматриваться как имена - пожелания красоты как Луна девочкам: Књнўылыу (день + красавица), Айгњл (луна + цветок), Айназ (луна + нежность). Интересны в плане композиционного сочетания ИС: Айзњўрљ (луна + Венера), Айќояш (луна + солнце), Айсулпан (луна + Венера), в них компонентами являются названия двух небесных тел. В количественном отношении мужских ИС с компонентом ай больше, чем женских.

Наши предки заселили небо привычными им вещами, предметами, земными существами, каждое название дано объекту человеком, человеческим обществом и характеризует не только сам объект, но и тех, кто давал ему имя.

Тюркоязычные народы и финно-угры Поволжья жили в тесном соседстве и относительно близкая общность их мотивировки понятна. Культ неба, солнца, луны имел влияние на возникновение имен башкир. Такие имена, как Айўылыу, Књнбикљ, ЙондоЎ встречаются в антропонимиконе почти всех тюркских народов.

В разделе "В основе имен – двенадцатилетний цикл названий животных" освещены названия годичного цикла, названия месяцев лунного календаря (мухаррям, сафар), названия месяцев Солнечного календаря, встречающиеся в составе антропонимов (Мизан – сентябрь, Асат – июль, Жадиўан – рожденный в десятом месяце) и др.

Показателями в каком месяце родился ребенок, являются ИС: ШљЈЈљл “название двенадцатого месяца”, Шљћбљн “название десятого месяца”, РамаЎан “название девятого месяца”, ЗњлќљћиЎљ “название одиннадцатого месяца”, Зњлхизљ “название двенадцатого месяца”; от названий дней недели образованы имена: АЎнабай Аўнабикљ / АЎнаќай “неделя”, Йомабай, Йомадил, Йомабикљ “пятница”  и др.

Названия запретных месяцев для ведения войн мусульманами мы находим в мужских и женских именах собственных: ЗњлќљћиЎљ “одиннадцатый”, Зњлхизљ “двенадцатый”, Мњхљррљм “первый”, Рљжљп “седьмой”.

Раздел "Личные имена, связанные с магией числа" освещает роль числа и конкретных чисел в частности, в общем комплексе культуры [Usener, 1903; Mauss, 1968; Выготский, Лурия, 1930; Лотман, 1970; Аверенцов, 1977; Топоров, 1981 и др.].

Числу, как известно, присуща особая роль, некое упорядочивающее начало (три категории времени, четыре стороны света, семь слоев земли, семь слоев неба и т.д.).

  • Иванов Вяч.Вч., Топоров В.Н. Славянские языковые семиотические моделирующие системы // Вяч.Вс.Иванов, В.Н.Топоров. – Москва: Наука, 1965. – 253 с.; Брутян Г.А. Язык и картина мира / Г.А.Брутян. – Ереван, 1976, с. 108-110; Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность / Ю.Н. Караулов. – Москва, 1987, с. 42; Хайруллина Р.Х. Языковая картина мира в русской и башкирской фразеологии // Язык и культура / Р.Х.Хайруллина. – Уфа, 1995, с. 97; Кусимова Т.Х., Биккулова С.А. Башкирские имена / Т.Х.Кусимова, С.А.Биккулова. – Уфа, 2000, с. 176; Халикова Р.Х. Антропонимы в башкирских документах XVIII в. // ОП / Р.Х.Халикова. – Уфа, 1973, с. 3; Шакуров Р.З. Рифмование имен у башкир // Ономастика Востока / Р.З.Шакуров. – Москва: Наука, 1980, с. 43-48; Шайхулов А.Г. Татарские и башкирские имена тюркского происхождения / А.Г.Шайхулов. – Уфа, 1983, с. 71; Гарипов Т.М. Башкирское именное словообразование / Т.М.Гарипов. – Уфа, 1959; Закирьянов З.К. Личные имена у башкир, возникшие в советское время // Личные имена в прошлом, настоящем, будущем / З.К.Закирьянов. – Москва, 1970; Саттаров Г.Ф. Некоторые вопросы татарской антропонимики // Вопросы истории филологии и педагогики / Г.Ф.Саттаров. – Казань, 1965, с. 70-71; Саттаров Г.Ф. Лексико-семантические и тематические группы и разряды татарских лично-индивидуальных и семейно-родовых прозвищ // Советская тюркология / Г.Ф.Саттаров. – Москва, 1977, № 3, с. 2-35; Ураксин З.Г. Основные критерии выбора имен у башкир // Личные имена в прошлом, настоящем и будущем. Проблемы антропонимики / З.Г.Ураксин. – Москва, 1970, с. 182-185; Хисамитдинова Ф.Љ. Башќорт мифологияўы / Ф.Љ. Хисамитдинова. - Ѓфњ, 2002, 125-се бит; Суперанская А.В. Общая теория имени собственного / А.В.Суперанская. – Москва: Наука, 1973. – 365 с.; Серебренников Б.А. О происхождении некоторых аффиксов в тюркских языках // Советская тюркология / Б.А.Серебреннников. – Баку, 1982, № 4, с. 3-13; Баскаков Н.А. Душа в древних верованиях тюрков Алтая (термины, их значение и этимология) / Н.А.Баскаков // Советская этнография, 1973, № 5, с. 1-5; Джанузаков Т.Ж. Лично-собственные имена в казахском языке. Автореф. дисс... канд. филол. наук / Т.Ж.Джанузаков. – Алма-Ата, 1969. – 28 с.; Благова Г.Ф. Антропонимическая система как проекция космологических и социальных представлений пратюрков / Г.Ф.Благова // Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Пратюркский язык – основа. Картина мира пратюркского этноса по данным языка. – Москва: Наука, 2006, с. 660-754; Махпиров В.У. Имена далеких предков / В.У.Махпиров. – Алматы: Инс-т востоковедения МН – АН РК, 1997. – 299 с.; Рылов Ю.А. Аспекты языковой картины мира: итальянский и русский языки / Ю.А.Рылов. – Москва: Гнозис, 2006. – 301 с.

В составе башкирских имен встречаются числа бер “один”, ике “два”, њс “три”, биш “пять”, тућыЎ “девять”, туќўан “девяносто”, йњЎ “сто”, меҐ “тысяча”, а также слова, обозначающие числовые понятия ал, тљЈге “начинающий”, ќуш “добавление”, игеЎ “близнец”, кЈп, кЈмљк “много” и др., например: ТљЈлљй, Алгилде, ИгеЎљк, ѓушар, Ѓскилде, Бишембай, ТућыЎбикљ, Унай, Иллебай, Етмешбай, Туќўанбай, ЙњЎбай, которые позднее заменяются арабскими словами.

У башкир считались сакральными числа три и семь. Число три играет большую роль в пласте культуры башкирского народа встречается в именах: Ѓскилде (њс "три" + килде "пришел"); Ѓстњкљй (њс + суфф. -кљй); Ѓсйљн (њс + йљн "душа"); Ѓстимер (њс + тимер "железо"); Ѓсќусты (њс + ќусты "браток") и др.

Для обозначения очередности рождения девочек в семье служили числительные арабского языка: ЂЈлљ “первая”, Сания “вторая”, Сљлисљ “третья”, Рабића “четвертая”, Хљлисљ “пятая”, Садиса “шестая”, Сљбићљ “седьмая”, Самания “восьмая”, Тасия “девятая”, Ђширљ “десятая” и т.д.

Соответственно, мальчикам давали имена арабского и башкирского происхождения: ЂЈхљди, Алќай, Алгилде, Алдан, Бадихан, Вљхит “первый”, Изибай “второй”, Ѓстњк, Ѓскилде “третий”, Сарыш / Чарыш “четвертый”, Хљмис “пятый”, Сабиг “седьмой”, ЋигеЎљк “восьмой”, ТућыЎбљк “девятый”, Ашир, Ахыр “десятый” и т.д.

Числа илле (пятьдесят), алтмыш (шестьдесят), етмеш (семьдесять), ўикўљн (восемьдесять), туќўан (девяносто), йњЎ (сто) в составе личных имен определяли сакраментальный возраст: Туќўанбай, ЙњЎйљшљр (проживет сто лет) и т.д.

В разделе "В основе имен – цветовые эпитеты" констатируется, что народная культура обостренно воспринимает цвета и наделяет их устойчивыми символическими коннотациями. Употребление цветовых эпитетов создает красочный образ, резко контрастные цветовые эпитеты рисуют противостоящие картины мира добра и мира зла.

При помощи антонимов-эпитетов аќ “белый”, ќара “черный” символизируются свет и тьма. Слово аќ “белый” имеет значение чистоты, счастья: Аќбатыр, Аќйегет, Аќсултан. Слово ќара имеет значение: черный, грозный, грязный. К мужским именам с компонентом ќара относятся: ѓарабай, ѓарабатыр, ѓарабаш, ѓарабулат, ѓараћужа, ѓараћол, ѓараќош (из картотеки автора). С компонентом аќ “белый” насчитывается в современном именнике 46 ИС, а с компонентом ќара “черный” – 11.

Встречаются имена собственные с такими цветообозначениями, как ќыЎыл “красный”, кЈк “синий”, ала “пестрый”, ўары “желтый” и др. В именнике башкир их насчитывается незначительное количество: КЈкбаш, КЈкшел, КЈкќужа, КЈккЈЎ, Алабаш, Алаћужа, Ерљнсљс, Ерљнсљй и др.

Как показывают примеры, не для каждого цвета в том или ином языке имеются наименования, так как не все народы различают одинаковый спектр цветов. Совокупность оттенков цвета имеет в глазах носителей определенной культуры разнообразные символические значения, этическую и эстетическую ценность.

В разделе "Семантические и когнитивные особенности личных имен башкир, сохранивших связь с апеллятивной лексикой (древние обычаи, обряды и поверья)" освещены вопросы сохранения в башкирских именах следов древних обычаев и поверий. Магический способ сохранения жизни ребенку путем покупки Ћатыбал “покупай”, Ћатыбалды “купил” есть почти у всех тюркских народов. В башкирском языке подобных имен немного.

Другой способ охранения ребенка от дурного глаза и злых духов представляет наречение ребенка некрасивыми именами Эталмаџ “собака не возьмет”. Если в семье раньше не было детей, то долгожданному ребенку, веря в магическую силу слова, давали такие имена, как: Џлмљџбай (не умрет + бай), Торўон (пусть живет); когда в семье рождались только девочки, а родители ждали мальчика, то, чтобы устранить влияние нечистых сил, девочкам давали имена: ЯҐылбикљ (обновись), ЯҐыл, киргизы называют Бурул (повернись), кумыки в таких случаях дают имя ѓызтаман (девочек достаточно).

При рождении ребенка с родимым пятном (что считалось признаком счастья) или родинкой нарекают именем М襢ылыу (родинка + красавица). Их насчитывается в башкирском именнике порядка 158 единиц. ИС МиҐлехан  может быть как в мужским,  так и в женским онимом.

Анализ личных имен башкир доисламского периода показывает, что в основном наши древние соплеменники давали имена детям, исходя из особенностей их физического развития, психологических особенностей в поведении ребенка и в связи с различными явлениями, связанными с верованиями древних башкир.

В разделе "Личные имена с основами слов-тотемов"  исследуется отражение языческих верований древних тюрков в антропонимии. Это проявляется в ИС c опорными компонентами – названиями животных, диких и домашних птиц, рыб, насекомых и т.д.

Такие названия животных, как бЈре “волк”, ќорт “пчела, волк”, арыџлан “лев”, барс “тигр”, бейљ “кобыла”, айыу “медведь”, ќуЎы “ягненок”, болан “олень”, тай “жеребенок”, ќолон “жеребенок”, књсњк “щенок” и т.п. указывали в древности на принадлежность к данному прародителю – зверю. Традиция эта долго сохранялась у тюркских народов, правда, в башкирском языке, в отличие от других тюркских языков, имена собственные с компонентом бЈре (волк) встречается только в нескольких антропонимах. Они сохранились отчасти и в топонимике: БЈребай, БЈрехан и др.

Распространение имен с компонентом бЈре является типологической универсалией антропонимиконов тюркских, монгольских, индоевропейских народов и их языков.

Кроме животных и зверей в составе башкирских имен встречаются и названия охотничьих и певчих птиц: ѓарлућас “ласточка”,  Ћандућас “соловей”, ѓарсыћа “ястреб”, ТућыЎаќ “дрофа”, СљЈкљбай “сорока”, Турћай “воробей”, Аќќош “лебедь” и др.

В разделе "Личные имена, образованные от названий растений и цветов" представлены мужские и женские личные имена, образованные от названий растений, цветов, кустарников и т.д. Подгруппу, связанную с такими названиями представителей флоры, как имљн “дуб”, йЈкљ “липа”, ўњйљн “липа без лыка”, алма “яблоко”, њрњк “орех”, талботаќ (ива + сук), составляют имена собственные: Муйылбикљ (черемуха+госпожа), Имљнбай (дуб+бай), Байтирљк (богатый+ива), Емешбикљ (плод+госпожа), Емешбай (плод+богач), ѓамыш (камыш), Мышар (ѓолмышар (рябина), Етенбай (лен), Сљскљбикљ (цветок+госпожа), Алмабикљ (яблоко), Сейљбикљ (вишня), Бњрлњгљн (ежевика), БуЎыян (анис), Мљрйен (бузина), Сљрбибаныу, Сљрбикамал, Сљрбийыўан, Сљрбиљ, Сљрбиямал (сљрби – акация), ѓараћай (сосна), ѓараћас (лиственница), Хњрмљ, Хњрмљбикљ (хурма) и др.

Самую большую группу женских имен представляют имена с компонентом гњл (цветок). На Востоке очень распространены женские имена, образованные от названий таких цветов, как мак, лотос, сирень, лилия, что нетипично для России. Среди древнерусских имен встречаются не только названия деревьев и кустарников, как береза, дуб, бурьян, конопля, хмель, но и овощей: редька, репа. С названиями деревьев, растений фамилии в башкирском языке встречаются реже: компонент тал (ива) в современных фамилиях Талбетдинов // Талбутдинов, Сарымсаков (ўарымўаќ – чеснок), Џлљнбаев (Јлљн – трава), Урманаев, Урмансин // Урманшин, Урмантаев (урман – лес), Байтирљков (тирљк – ива) и др.

Небольшая группа растений и цветов образовали ИС, такие как: Талботаќ (ива + ветка), Емеш “плод”, Иген “зерно”, Етенбай (лен + богатый), Арпа “ячмень”, Алма “яблоко” и др.

Раздел "Личные имена, образованные от названий диких зверей и домашних животных" посвящен мотивам наречения имен у башкир, связанными с явлениями природы, с названиями животных. Имена, происходящие от названий животных и птиц встречаются как среди мужских, так и среди женских онимов. Клички животных представляют богатый материал по истории языка. Зоонимы тесно связаны с бытом и культурой народа. На формирование и развитие антропонимов большое влияние оказывают условия жизни, быта носителей языка, т.е. окружающая картина мира.

У башкир основными животными были лошадь и корова. Они всегда имели свои индивидуальные имена (клички), часто основанные на особенностях их внешности, нрава, лошадей по мастям: АќбуЎат, ѓара-юрћа и др.

Следует отметить, что в башкирской традиции животные не именовались (не именуются) башкирскими человеческими именами, они называются русскими именами: Зойка, Райка, Васька, Машка, или по их нраву – Буян, Вихрь и др.

Особое место среди антропонимов занимают имена, восходящие к культу собаки. В составе башкирских имен нашли отражение многие названия и клички собак: эт “собака”, књсњк “щенок”, бараќ “охотничья собака”, књбњк “собака с длинной шерстью”, их масти: Сарыбай / Ћарыбай, ѓарабай, Ћунарбай, Ћунарсы.

Башкиры всегда имели дело с лошадьми, поэтому свыше 30 имен собственных имеют в своем составе слова ат (лошадь), толпар (крылатый конь), арћымаќ (верховая лошадь), ќолон (жеребенок), тай (жеребец), алаша (мерин), байтал (кобыла 2-х лет) и названия других животных: тайлаќ (верблюжонок), ќуЎый (весенний ягненок), тЈлљк (осенний ягненок), бураќай (верблюжонок) и т.д.

Названия животных: домашних, диких - входят в состав фамилий: Аќкњбљков (белый+щенок), Аќќусќаров (белый+кастрированный козел), Айыуханов (медведь+хан), Байбаков (сурок), Балапанов (птенец беркута), Бураќаев (верблюжонок), ѓараћЈбљков (черный+щенок), Кешбаев (соболь+бай), Киекбаев (зверь+бай), ѓондоЎбаев (бобер+бай), ѓолонбаев (жеребенок + бай), Књсњкбаев (щенок + бай), Тњлкњсурин (лиса+сура), БЈребаев (волк+бай) и др. Фамилий с компонентами, означающими животных и зверей, в современном именнике составляют около 65 ИС. По происхождению они являются очень древними фамилиями.

Раздел "Личные имена, образованные от названий диких и домашних птиц" посвящен культу птиц у башкир. Каждый род и племя в числе традиционных атрибутов, как родовое дерево, оран, боевой клич, тамга имели и священную птицу в качестве тотема. Культ журавля у башкир отразился во многих жанрах фольклора. Священными птицами у башкир были: журавль, лебедь, голубь, ворон и др. Журавли изображаются покровителями башкир [Мингажетдинов, 1972: 101-108].

Большинство имен, относящихся по своему происхождению к различным названиям птиц, встречаются в женских именах Аќќош “лебедь”, Аќсарлаќ “ласточка”, Былбыл “соловей”, Ћандућас “соловей”, Тутия “павлин”, Ћомай “мифическая птица”; такие названия птиц, как Ласын “сокол”, Бњркњт “орел”, Шар “кречет”, ѓарсыћа “ястреб”, ТљЈис “павлин”, Тойћон “белый кречет”, Турћай “воробей” являются мужскими личными именами.

Раздел "Личное имя как социальный знак: в основе личного имени – названия титула" посвящен башкирским именам собственным, имеющим в своем составе названия титулов.

В составе башкирских имен зафиксированы названия титулов, героев тюркского происхождения (бай, бек, бей, тЈрљ, тархан, хан/ќан, ќул/ћул, сура, бућа). Кроме социальных титулов в народе имело распространение слово сура (батыр). Прозвище богатырей шаќман/соќман (герой) зафиксировано в имени Шагали Шакмана, главы тамъянского рода.

Древнетюркское слово тЈрљ (закон, справедливость, начальник) сохранилось в именах: ТЈрљ, ТЈрљкљй, ТЈрљхан, ТЈрљбай, ИштЈрљ, ЯнтЈрљ, БайтЈрљ, ХантЈрљ и др. Со словом Батыр известны имена: Яубатыр, Илбатыр, ѓартбатыр, Боџќонбатыр, Туйбатыр, ѓырбатыр, и в качестве первого компонента в именах: Батырбай, Батырћљле, Батыргљрљй, Батырћужа, Батырќай, Батырхан, Батырхужа, Батырша, Батырйљн и др.

В разделе "В основе личного имени – термины родства" освещаются имена собственные, в составе которых имеются термины родства, как по материнской, так и по отцовской линии. В составе башкирских имен как отголосок матриархата сохранились имена со словом ейљн/зиян (внук, внучка): Зиансура, Зиянбай, Зианбикљ, Зианбек, ЗианбирЎе, Зианћол, Зианћужа и др.

Антропонимы со словами ата (отец), баба (дедушка) имеются во многих тюркских языках: Ата, Атый, Атабай, Атайћол. Существовал обычай, по которому ребенку, родившемуся после смерти отца, давали имя со словом бЈлљк (подарок): БЈлљкбай, БЈлљкбикљ или со словами Мираџ, Мираџбай (наследие), ЋљЎиљ (подарок), Варис (наследник) Ядкљр (память) или ѓоЎа, ѓоЎаќай, ѓодаш / ѓудаш от слова ќоЎа (сват). Аналогичные группы антропонимов встречаются и в европейских языках.

Раздел "В основе личного имени – географические названия и названия этнических групп" объединяет имена собственные, в составе которых представлены названия местности и этнические группы (Работы А.А. Камалова, Р.З. Шакурова, Ф.Г. Хисамитдиновой и др.). Включение в антропонимические системы лексем, отражающих различные области материальной и духовной культуры, природу самого человека и окружающих его мест является постоянно действующим фактором.

В именах от топонимов, в основном, отразились названия местностей: Абдулћазы, Џтљгљн, Байым, Еникет, Бикќол, Ниязћол, МырЎаћол, Ибрай, Сљлих, Ђхмљр, Юлдаш и др.

Большое количество антропонимов  образованы от названий рек и гор: ИЎел, ИЎелбай, Яйыќ, Ыќсура, Нњгњш, ЫрћыЎ, Ћаќмар, Урал, Ирљндек и т.п. В раздел включено небольшое количество личных имен, отражающих названия продуктов питания, одежды, украшения.

а) АЎыќ/ризыќ (еда): Бал, Баллыбай, Баллыбикљ от бал (мед); БуЎа (брага), Ембай (ем – пища), Елљкбай (ягода+бай), Онбай (мука+бай);

б) названия украшений: Барсынўылыу, ТљҐкљбикљ (монета+госпожа), КейеЎбай (войлок+бай);

в) драгоценные металлы: Алтынбай, Алтынаман, Алтынбљк, Алтынбулат, Алтынгљрљй, Алтынћужа, Алтынћол, Алтынсура, Алтынша, Алтын (золото); Књмњш, Књмњшбикљ, Књмњшќол (серебро), Ынйыбай (жемчуг), ГљЈўљр, ГљЈўљрљ, ГљЈўљрбаныу, ГљЈўљриљ, ГљЈўљрташ от гљЈўљр (бриллиант), ЕЎбикљ (медь), Фируза / ФирЈзљ / ФљйрЈзљ (бирюза), Яќут (яхонт) и т.д.

Глава III. "Типологические аспекты возникновения и функционирования фамильной системы и некоторые особенности ее становления в антропонимиконе башкирского народа".

В разделе "Из истории возникновения фамильных образований в антропонимиконе различных (славянских и неславянских) народов мира" кратко освещены вопросы возникновения фамилий у римлян, русских, поляков, французов, англичан, немцев, китайцев и народов Африки.

В разделе "Зарождение, периоды формирования и особенности функционирования фамильных образований башкирского народа" рассматривается период появления первых башкирских фамилий по русскому образцу. Можно предположить, что они появились в XV-XVI вв. у башкирской знати, имевшей деловые контакты с русским высшим обществом.

Впервые систематическое употребление русскими писарями башкирских полуотчеств, полуфамилий с русскими притяжательными суффиксами наблюдается в Писцовых книгах 1701 года (орфография восстановлена автором): Аќсыуаш Юкачев, Мякис Юктиев, Дускай Акбашев 1702 г.; КњЎњм Биккинин, Ишкинйљ Этимкеев, Султанай Кангильдин, Џрмљт Баимбетов, Ћатылћан Бирдекеев, Султанай Теняшев, Сулейманка Телљшеев 1705 г. В записях 1706 г. встречаются: Балта Алметев, Буранћол Кайбалин, Биктимер Алмакаев, Ибрай Књсњкњв, Янвил Карамышев.

В 1977 г. встречаются фамилии: Йљнбљтов, Иленчиев, Кангильдин, Уразметов, Тюкеев, Кулкильдин, Чувашев, Камышев, Байгузин, Янурусов;

1779 год – Йомагулов, Теленчеев, Туйгильдин, Ырыџбаев;

1710 год – Уразов, Арсланов, Актуганов, Сартов, КЈџљкбирЎин;

1711 год – Нућайбикљ Бимашева, Сабанай Айбахтин;

1712 год – Хасбулат Бурсуков, Сатлыќ Кузеев;

1713 год – Биксура БиЎдергенов, ѓолонбет, Айгилде Байгильдины;

1714 год – Имљнћол Назарћолов, ѓорманай Тупеев, ѓаЎанћол Баишев, Исламћол Тевкеев, Соярћол Терећолов, Ибрай Књсњкњв, Мерљс Токомбетов, МиҐлебай Таулин, Уразай Нућаев, Игембай Йегетеев;

1719 год – Сысќан Аќќошов, Китап Тоќалов, ЙњЎйљшљр Уразлин, Тойћон Сынмурзин;

1723 год – БЈре Туйгильдин, ѓапланды Мамбетов, Килсура КЈсмљков, Алќай ѓаракњсњков и др.

В документах более позднего периода фамильные имена по типу русских приобретают у башкир массовый характер.

Раздел "Шежере (родословное древо), материалы писцовых и переписных книг как один из базовых источников исследования формирования фамильной системы башкирского народа" посвящен исследованию шежере, материалов писцовых и переписных книг. Однако, при этом заметим, что эти материалы в настоящее время в научный оборот, как нам кажется, введены недостаточно полно. Между тем, они являются одним из наиболее ценных и достаточно полных источников, предстваляющих  башкирский антропонимикон.

Значимость писцовых и переписных книг возрастает еще в связи тем, что именно в конце XVIII – начале XIX вв. происходило формирование фамилий у населения башкирского края [Кузеев: 77], что вполне позволяет подробно и системно рассматривать определенные изменения, происходившие в именованиях башкир в указанное историческое время. Как явствуют исследованные нами материалы писцовых и переписных книг, а также шежере, особенно близко форманты стояли по функции к фамилиям, когда они передавались по вертикальной линии родства, т.е., когда имена детей содержали один и тот же формант, представленный в именах родителей и прародителей.

Например: в схеме шежере башкир деревни Мокач нами обнаружены следующие ветви родства: основатель рода Сатучы Кыдрач улы Ишбирде, его сыновья Ишембет, Ишкенљ, Ишкилде [Кузеев, 1960: 89]. Антропоформант женского имени присутствует в именах трех поколений: Алымбикљ, ее дочь ѓотлобикљ, ее дочь Баллыбикљ и др.

Исследователи называют подобные основы "фамильными, семейными основами-антропорифмами" [Шакуров, 1980: 43-48]. На большую распространенность подобных фамилиеобразующих формантов у многих народов мира, в частности у тюркоязычных, указывают и другие авторы [Ройзензон, Бобоходжаев, 1976: 37-47].

Многие восточные ученые, в том числе башкиры и татары, взяли в качестве своего фамильного образования названия родных сел и городов. Антропоформант – и – передает значение "относящийся": А. Рудаки (IX в.), Ш. Марджани (XIX в.), М. Гафури и т.д. Антропоформант не изменяется от типа гласных последнего слога и сходных звуков антропоосновы.

В средние века некоторые ученые рядом со своим именем, без каких-либо связующих элементов ставили имена своих отцов и дедов. В башкирском антропонимиконе можно выделить такие наиболее распространенные суффиксы для образования фамилий, как –ов, -ев, -ин, -шин, -жин, -ув, -дин, -мин, -зин для мужских и соответствующие суффиксы для оформления женских фамилий: -ова, -ева, -ина, -жина, -ува, -шина, -зина. Башкирские фамилии поражают большим разнообразием семантики и словообразовательных средств, отраженных в основах.

Семантический анализ, проведенный нами, а также другими исследователями, показывает, что фамилий, значение основ которых указывает на разные качества людей, составляет от общего числа 40%, на различные предметы – 20%, на род занятий – 10%, на природные условия – 7%, названия птиц – 6%, рыб – 3%, место рождения – 3%, насекомых – 1% [Никонов, 1974: 322].

В башкирском языке соотношение, как подтверждают наши материалы, примерно такое же. Качества людей, как уже было указано, обозначают слова, заимствованные из арабского и персидского языков. Названия различных предметов и рода занятий, названия птиц, рыб, животных в именах личных и фамилиях башкир относятся к исконно башкирской лексике.

В разделе "Функциональные особенности современных отчеств и специфика их образования от некоторых личных имен в башкирском антропонимиконе" рассматриваются вопросы образования отчеств в башкирском языке. Отчества в башкирском языке образуются с добавлением к имени полоразличительного компонента улы (сын) и ќыЎы (дочь), а в официальных документах обозначаются при помощи суффиксов мужского рода: -ович, -евич, -ич, а также –овна, -евна для женского рода, т.е. по образцу патронимического наименования, принятого в русском языке.

В родословных башкирского народа, относящихся к средним векам, встречаются имена собственные без фамилий и отчеств. Трудность образования в башкирском языке отчеств объясняется тем, что к башкирским основам имен собственных добавляются совершенно чуждые суффиксы другого языка. Отсюда происходят различные параллельные формы отчеств, затруднительные с фонетической точки зрения. Например: от имени Баўау образованы формы: Багауович, Багаувич, сочетание нескольких гласных рядом, как известно, вообще не характерно для башкирского языка.

От имен собственных мужского рода, оканчивающихся на согласный звук, отчество образуется при помощи суффикса –ович: Ђхнљф - Ђхнљфович; после композитов –йљр, -улла, -дин, -нур, -шаў/ша и др. также сравнительно легко можно образовать отчества. От имен личных мужского рода с окончанием на –шаў/ша отчества образуются в нескольких вариантах: Ђхмљтша - Ђхмљтшевич, Ђхмљтшинович, Солтанша – Солтанович, Солтаншинович и т.д.

В именах собственных с суффиксом на –сы (Урмансы, Ураќсы, Бесљнсе) суффикс –ович присоединяется либо к корню слова (Урмансович), либо к окончанию, как в форме Урмансинович и др.

Раздел "Особенности функционально-семантической нагрузки формирования и специфики различительных свойств прозвищ в системе современного башкирского антропонимикона" посвящен  исследованию наиболее древних прозвищ, именований, даваемых человеку по тому или иному его свойству или качеству. Прозвища возникли вместе с потребностью человека в общении.

Прозвище по-башкирски – ќушамат, ќушым (добавление), ат (имя), дословное значение – дополнительное имя (отсюда: ќушамат, яманат, ат ќаЎанћан и т.д.). Прозвища связаны с индивидуальными качествами людей: ѓолћа, Торна, Баћана, КЈџљк (шест, журавль, бревно, жердь) – для обозначения высоких ростом людей. Слыша прозвища Кљзљ “коза”, Тауыќ “курица”, Ћарыќ “овца”, ЏгеЎ “бык”, Ћыйыр “корова”, Тњлкњ “лиса” можно ясно представить о ком идет речь. Прозвища – это образная характеристика человека. В лексике башкирского языка появляются слова–прозвища также и из других языков, такие как Таракан, Баба-яга, Чебурашка, Каланча, Отелло и др.

В разделе рассматриваются такие аспекты, как состав прозвищных именований и способность прозвища сочетаться в речи с другими антропонимическими компонентами, так и специфика функционирования индивидуальных прозвищ в речи взрослых и детей в зависимости от наличия или отсутствия именуемого при разговоре. Как показывают наблюдения, возможность выбора прозвища для личного именования создается рядом как лингвистических, так и экстралингвистических моментов.

Раздел "Краткая характеристика источников, мотивов, социальной среды происхождения прозвищ и некоторые аспекты переходного функционирования прозвищ синкретического характера (арготическая и жаргонная лексика)" посвящен рассмотрению таких источников происхождения как:

- место расположения хозяина дома: тЈбљн ос Барый, юћары ос Барый;

- искажение имен собственных (детские прозвища): Рамазанов – Рамай, Шакиров – Шљркљй;

- внешность или какие-либо иные данные: Ћаќау (не умеющий произносить отдельные звуки), ѓуш баш (двойная голова), Мढ़а (сопливый), БљрљҐге танау (картофельный нос), ѓамыт аяќ (хомут+нога), Сабата аяќ (лапти+нога);

- обозначение физических недостатков: ТаЎ “лишай”. Это прозвище большое распространение находит в башкирских сказках, эпосах, очевидно лишай был широко распространен среди башкир, которые тесно общались с животными в повседневной жизни. Бњкњрњ (сутулый), ТелўеЎ (немой), Сатан (хромой), ЋаҐћырау (глухой), КЈпкљн ќорўаќ (пузатый), Илљк ауыЎ (рот шило), Кљбљк баш (мякина голова), Тауыќ мейе (куриные мозги), Ярыќ барабан (разбитый барабан), КЈгљЈен (овод), СиҐерткљ (кузнечик), Себеш (цыпленок), Айћыр (жеребец), ѓыЎ тљкљ (девочка+козел) и т.д.

По традиции у башкир, как и у других тюркских народов, считается неуважительным обращение к старшему по имени, тем более сокращение их, что имеет явно отрицательный оттенок, как ЗљйтЈнљ – ЗљйтЈк, Йљмилљ – Йљмшек, Шљмсетдин – Сљмей, Мњфтљхетдин – Мњтљй и др.

В разделе приведены примеры прозвищ, встречающиеся среди студентов, в жаргоне уголовников и др. Данная проблематика в башкирском антропонимиконе вообще не изучена, очевидно, она заслуживает более пристального внимания исследователей, лингвистов.

Раздел "Мотивы, причины возникновения псевдонимов (исходящие от самих именуемых как желание самовыразиться), аспекты их функционирования в кругу поэтов, писателей, художников, артистов и т.д." посвящен анализу псевдонимов творческих работников Башкортостана.

Широкое распространение среди них нашла арабская форма именования – нисба, образуемая путем добавления арабского антропоэлемента –и, -ый к топонимам, этнонимам, личным именам. В именованиях писателей чаще всего встречаются местные топонимы; большинство псевдонимов образованы путем усечения суффиксов –ов, -ев, -ин в фамилиях: Галеев Љабдрахман Галеевич – Муса Гали, Искљндљрова Тамара – Искљндљриљ, Низамов Рљшит Зияфетдинович – Рљшит Унгар (родное село писателя – Биш-Унгар, восходящий к этносу венгр), Тойћонов Риф Галимович – Тойћон, ШљкЈров Рљшит Закирович – Рљшит Шљкур.

Как показывают примеры, башкирские писатели в выборе псевдонимов избегают использовать образования их от других основ, как это делают писатели разных стран мира: Марк Твен – Самуэль Клеменс, Жорж Санд – Аврора Дюдеван и др.

В качестве примеров в разделе приведено несколько псевдонимов, носители которых имеют свои студии – театры в Башкортостане. Это студия "Айдар" – Айдара Галимова, музыкальный салон "Айгизљ" по имени его дочери, "Хаким" Ризвана Хакимова, "Асия" Асии Смаковой, "Рауиля" и др. Ансамбли "АкйондоЎ" Урала Идельбаева, "Байыќ" Заўира Шаяхметова, "Саяр" Идриса Калимуллина не носят имен собственных своих руководителей.

При рассмотрении псевдонимов вкратце остановимся на таком понятии как табу. Полинезийское слово “табу” означает запрет на употребление тех или иных слов, выражений или собственных имен. Хотя понятие табу характерно для языков народов с архаической культурой, однако они встречаются во всех языках мира.

В современных языках к табу можно отнести тенденцию не говорить прямо о смерти, тяжелой болезни, также избегать словесного упоминания о неприличных предметах.

Особенно невежливым считается произношение имени отца и матери, дедушек и бабушек детьми, внуками. Вышедшая замуж женщина называет родителей мужа по терминологии родства љсљй “мать”, атай “отец”, ќљйнљм “свекровь”, бейем “свекровь”. Родители обращаются к снохе – килен, к зятю – кейљЈ. Следует признать, что образованная часть населения стремится ограничиться при имянаречении только исконно этноязычными личными именами, обращаясь при этом к древнему именному фонду как этнически устоявшейся и проверенной норме с целью кодификации устаревших антропонимов в новых условиях.

В главе "Структурный состав башкирских антропонимов" анализируются производные, сложносоставные имена собственные.

Если до 30-х годов XX столетия имена у башкир были в основном многокомпонентными, в настоящее время все больше появляется односложных и двусложных имен. В целом, антропонимическая система башкир едина для представителей всех регионов и характеризуется общими для большинства тюркских языков особенностями, т.е. такими, как существенное распространение имен арабского и иранского происхождения, привнесенных исламом, а также регулярное формирование антропонимических серий в башкирских семьях.

В современном башкирском языке выделяются несколько групп суффиксов субьективной оценки: -ќай/–кљй: Кинйљкљй, МиҐлекљй; -ќас/–кљс: ѓолонќас; -ай/-љй: Балаќай, Атаќай; -аќ/-љк, -уќ/–Јк: Азрак; -аш/љш, -иш, -еш/–ыш: Байыш, ѓайтыш; -ќаш/–кљш: ѓараќаш, Ћороќаш; -ќына/–кенљ, -ћына/–генљ: Ишкенљ, Гњлгњнљ; -тай/–тљй: Торомтай и др.

Заметим, что одни и те же суффиксы в разных языках имеют разное значение. Формант –йар- в персидском языке означает “друг”, а в современном башкирском языке он используется в значении “любимый/ая”.

Наряду с суффиксами в современном именнике башкир встречаются словообразовательные компоненты: абд (араб.) “раб”, “поклонник”, абдул абу (араб.) “вечный”; баныу (перс.) “дочь, девочка, госпожа, хозяйка”; аџыл  “прекрасный”; бей, бек, бик (общетюркский)  “начальник, глава”; дар (перс.) “аффикс обладания”; гњл (перс.) “цветок”, зада (перс.) “сын, дитя, принц”; зиан ейљн (башк.) “внук”, зайн (араб.) “украшение”, етдин (араб.) от дин “религия”; камал (араб.)  “совершенный”; ќан (башк.) “хан”; маўи (перс.) “красивая как луна”; миҐ (башк.) “родинка”; мирЎа (перс.) “царевич”; ниса (араб.) “девочка, госпожа”; нур (араб.) “луч” и др.

Материалы башкирской антропонимии показывают, что не все части речи и разряды слов одинаково участвуют в образовании личных имен. По численности относительные глагольные антропонимы превосходят подлинные, очевидно, за счет того, что значительная их часть образуется в результате прибавления к подлинным именам вспомогательных именных элементов: Туќтамыш (туќта “остановись” + мыш - аффикс, АллабирЎе (алла “бог” + дал) и т.д.

Раздел "Фонетические особенности башкирских имен в области вокализма и консонантизма" посвящен оформлению башкирских имен и фамилий. Здесь довольно распространенное явление в области гласных – это соответствие гласных а/о: ѓошќар, ѓашќар. Протеза гласных сыќ/ысыќ: Ласын, Ыласын; соответствие и/э: Иштирљк, Иштерљк и др.; соответствие гласных а/љ (в анлауте, инлауте, медиале или же в ауслауте): Абдулхай/Ђбделхљй, Аблай/Ђблљй, Абсабир/Ђбсабир, Аћзам/Ђћзљм.

Вариативность личных имен до сих пор не нашла освещения в исследованиях. В то же время вариативность является отличительной стороной башкирской антропонимики. Наблюдается также оглушение звонких согласных в корне имени или в конце: Радмир – Ратмир, Рљшит – Рашид, Морат – Мурад и т.д.

В современном башкирском именнике наблюдается огромное количество вариантов имен собственных с соответствием гласных э/и: Итбаев/Этбаев, Эткулов/Иткулов [Шайхулов, 1991] и др.

Раздел "Простые и сложные по структуре личные имена" посвящен анализу односоставных, односоставных с расширительным суффиксом, двусоставных, многосоставных с аффиксами и суффиксами имен собственных.

Простые антропонимы подразделяются на безаффиксные и аффиксные. Безаффиксные антропонимы – это апеллятивы, ставшие собственными именами и не поддающиеся морфологическому членению на суффиксы и основы. Аффиксальные – это антропонимы, образованные от бывших имен нарицательных с применением аффиксов. Продуктивными в словообразовании антропонимикона считаются аффиксы: -лы/–ле, -ўыЎ/–ўеЎ, -сы/–се, -сан/–сљн, -раќ/–рљк, -ћыс/–гес и др.

К простым непроизводным антропонимам, в основе которых лежат имена существительные, относятся: Аћуна “куропатка”, Аќўаќ “хромой”, Аќыл “ум”, Баќыр “медь”, Борай “пшеница”, Бура “подросток”, Егет “парень”, ЕЎнљй “зять”, Йылћа “река”, ѓабаќ “веко”, ѓаЎан “котел”, ѓарсыћа “ястреб”, ѓусќар “баран”, Књсњк “щенок”, Тљкљ “баран”, Ураќ “серп” и др.

К аффиксальным антропонимам относятся те, в основу которых положены имена существительные, обозначающие названия лиц: Књмњшсњ (серебряных дел мастер), Ћалсы (плотовщик), Балыќсы (рыбак), Урмансы (лесник) и т.д.

При помощи суффикса –сы/–се образованы имена небольшой группы лиц с отрицательной семантикой: Боласы (смутьян), Алдаќсы (обманщик), Телљнсе (попрошайка). При помощи аффиксов –даш/–дљш, -таш/–тљш, -лаш/–лљш, -Ўаш/–Ўљш образуются ИС, обозначающие совместное местонахождение или общее происхождение: Тућандаш (собрат), ѓљрЎљш (родственник), Юлдаш (спутник), ѓорЎаш (сверстник), Йљштљш (одногодник). При помощи аффикса –лыќ/–лек образуется личное имя или прозвище, обозначающее местность: Тимерлек (кузница), СЈплек (свалка), Байлыќ (богатство).

Аффиксы –лы/–ле образуют личные имена, обозначающие признаки, приметы, качества личности. В основе этих антропонимов лежат апеллятивы – прилагательные: Атлы (конник), ѓушлы (парный), Ырыџлы (счастливый), некоторые из них служат основой для образования фамилий: ѓайынлы – ѓайынлиев, Имљнлек – Имљнлиев.

Распространенным видом сложных и сложносоставных имен в башкирском языке являются типы имен с компонентами бай, бљк, хан, султан, тЈрљ, бей, шах, мырЎа и т.п. По происхождению они являются социально-политическими терминами, уходящими в прошлое.

Сложные имена собственные образуются разными способами:

– путем сложения субстантивных основ: Таштимер (камень + железо), Айбикљ (луна+госпожа);

– стяжением из словосочетаний, построенных на согласовании: ѓолбирЎе (раба дал), ТуйбирЎе (свадьбу дал);

– сложением основ “имя прилагательное + имя существительное”: Аќќусќар (белый+баран), ѓарабаш (черная+голова);

– стяжением по модели “имя существительное + глагол III л. ед. ч. повелительного наклонения”: Байбулўын (богатый+будет);

– стяжением по модели имя существительное + глагол III л. ед.ч. изъявительного наклонения: ХоЎайбиргљн (всевышний+дал) и т.д.

Раздел "Орфографические варианты башкирских личных имен" посвящен одной из нерешенных проблем как общей, так и башкирской антропонимии – определению орфографических вариантов написания личных имен. Аспекты определения и унификации орфографических вариантов написания антропонимов является достаточно сложным вопросом, так как он тесно связан с орфографией, орфоэпией и морфологией языка, антропонимической традицией, с ономастическими процессами и культурно-экономическими факторами, с национальным менталитетом, а также с историей данного языка и его носителя.

Произношение одного и того же антропонима в литературном языке и его диалектах, говорах могут значительно расходиться. Сроки существования языковых вариантов нередко измеряются столетиями.

До сегодняшнего дня вопрос о правильном написании башкирских антропонимов специально не исследовался и потому нет соответствующих правил унифицирующего характера в башкирской орфографии.

При определении орфографических вариантов, как мы полагаем, целесообразно исходить из следующих критериев:

1. Опираться на орфографию башкирского языка (литературную основу), так как предпосылки варьирования заложены в самом характере антропонимов. Здесь имеется в виду связь личных имен с мотивирующими их апеллятивами.

2. Предпочтение должно отдаваться произношению антропонима, как оригинала-источника, содержащего в себе близость к орфографии, произносительные варианты, закрепленные на письме, во временном отношении быстро кодифицируются.

3. Орфографический вариант определяется по степени распространенности (освоенности) его употребления данным языковым коллективом. Здесь мы имеем в виду литературный и официальный варианты, а также диалектные, междиалектные, внутридиалектные варианты функционирования.

4. При написании заимствованных ИС, следует ориентироваться на существующую орфографию языков, из которых они заимствованы.

В разделе кратко прослежена орфографическая модификация современных антропонимов в связи с проблемой определения орфографических вариантов с точки зрения их соответствия нормам современного литературного языка, а также с целью кодификации и унификации их написания. При этом мы вполне солидарны с  утверждением, что, если хотя стремиться к унификации написания большинства имен, что создает удобства во всех сферах человеческой деятельности, то на практике это пока осуществить в законодательном порядке невозможно. Это определение как нельзя лучше отражает положение в области орфографии и имянаречения [Суслова, Суперанская, 1991: 202]. Учитывая трудности проблемы, мы также сознаем, что наши суждения могут служить в определенной мере исходным материалом для дальнейших исследований в этой области.

В заключении делаются основные выводы и намечаются перспективы дальнейшего исследования башкирской антропонимии.

Основные положения диссертации нашли отражение в следующих публикациях:

Публикации в изданиях, включенных в перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, рекомендованных ВАК для публикации материалов докторских диссертаций:

1. Раемгужина З.М. Культурно-историческое наследие в современном антропонимиконе башкир / З.М.Раемгужина // Искусство и образование, № 7, 2008. – С. 13-22.

2. Образование башкирских фамилий. Типология, словообразовательный аспект / З.М.Раемгужина // Искусство и образование, № 8, 2008. – С. 5-13.

3. Раемгужина З.М. Обряды и традиции в формировании башкирского антропонимикона как отражение языковой картины мира / З.М.Раемгужина // Искусство и образование, № 9, 2008. – С. 186-193.

4. Раемгужина З.М. Башкирские термины родства в составе имен собственных / З.М.Раемгужина // Вестник Челябинского государственного университета. Выпуск 29. № 5, 2009. – С. 96-99.

5. Раемгужина З.М. Особенности формирования функционально-семантической нагрузки и специфическо-различительных свойств прозвищ в системе современного башкирского антропонимикона / З.М.Раемгужина // Вестник Челябинского государственного университета. Выпуск 31. № 13 (151). 2009. – С. 96-100.

6. Раемгужина З.М. Мустафа – Миша / З.М.Раемгужина // Русская речь, № 6, 2007. – С. 90-91.

7. Раемгужина З.М. Названия представителей животного мира в башкирских анторопнимах / З.М.Раемгужина // Вопросы филологии, № 6, 2006. – М. С. 234-237.

8. Раемгужина З.М. Прозвища как способ именования индивидов в башкирском языке / З.М.Раемгужина // Искусство и образование, № 11, 2009. – С. 215-221.

Монографии, учебники, учебные пособия, словари:

9. Раемгужина З.М. Башќортса-немецсљ мљќљлдљр ўљм љйтемдљр ўЈЎлеге / З.М.Раемгужина. – Ѓфњ: изд-во УНЦ РАН “Принт”, 1995. – 64 с. / 4 п.л.

10. Раемгужина З.М. Deutsch-baschkirisch-russisches thematischеs Worterbuch / З.М.Раемгужина. – Уфа: изд-во УНЦ РАН “Принт”, 1997. – 95 с. / 4 п.л.

11. Раемгужина З.М. Языковая картина мира в башкирской фразеологии (в сопоставлении с немецким языком) / З.М.Раемгужина. – Уфа: изд-во БашГУ, 1999. – 95 с. / 4 п.л.

12. Раемгужина З.М. Языковая картина мира в башкирской фразеологии / З.М.Раемгужина. – Уфа: изд-во БашГУ, 1999. – 94 с. / 4 п.л.

13. Раемгужина З.М. Имена собственные в застольных частушках (Мљжлес таќмаќтары) / З.М.Раемгужина. – Уфа: “Аэрокосмос и ноосфера”, 2000. – 96 с. / 4 п.л.

14. Раемгужина З.М. Башкирская женщина на рубеже тысячелетий / З.М.Раемгужина. – Уфа, 2002. (в соавт.)

15. Раемгужина З.М. Башкирский язык в контексте национальной культуры (краткий курс для начинающих) / З.М.Раемгужина. – Уфа: МГОПУ, 2003. – 96 с. / 3,5 п.л.

16. Раемгужина З.М. Краткий справочник башкирского языка / З.М.Раемгужина. – Уфа: МГОПУ, 2004. - 94 с. / 4 п.л.

17. Раемгужина З.М. Латинско-русский словарь пословиц и крылатых выражений / З.М.Раемгужина. – Уфа: МГОПУ, 2004. – 94 с. / 4 п.л.

18. Раемгужина З.М. Формирование антропонимической системы башкирского языка / З.М.Раемгужина. – Уфа: “Аэрокосмос и ноосфера”, 2006. – 284 с. / 17,7 п.л.

19. Раемгужина З.М. Башќорт ўљм татар исемдљре (Башкирские и татарские имена собственные / З.М.Раемгужина. – Уфа: “Аэрокосмос и ноосфера”, 2006. - 96 с. / 5 п.л. (в соавторстве с А.Г. Шайхуловым.)

20. Раемгужина З.М. Немецкие топонимы и антропонимы / З.М.Раемгужина. – Уфа: “Аэрокосмос и ноосфера”, 2006. – 86 с. / 5,4 п.л. (в соавторстве с А.Н. Беляевым.)

21. Раемгужина З.М. Башкирский антропонимикон в свете языковой картины мира (аспекты формирования и особенности функционирования) / З.М.Раемгужина. – Уфа: МГОПУ, 2006. – 286 с. / 19 п.л.

22. Башкирские и татарские личные имена тюркского происхождения / З.М.Раемгужина. – Уфа: “Аэрокосмос и ноосфера”, 2006. – 97 с. / 4 п.л. (в соавторстве с А.Г.Шайхуловым).

Статьи и материалы конференций:

23. Раемгужина З.М. Использование башкирских пословиц и поговорок при изучении немецкого языка в школе / З.М.Раемгужина // Учитель Башкортостана, 1995. № 9. – С. 23-27.

24. Раемгужина З.М. Выражение пространственных понятий в башкирском и немецком языках (на материале фразеологических единиц) / З.М.Раемгужина // Ядкяр, 1997. № 1. – С. 78-81.

25. Раемгужина З.М. Внутренний мир человека в башкирской и немецкой фразеологии / З.М.Раемгужина // Межкультурная коммуникация: К проблеме формирования толерантной языковой личности в системе вузовского и школьного лингвистического образования. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. 1-3 ноября 2001 г. Часть 2. – Уфа: БГУ. – С. 53-55.

26. Раемгужина З.М. Лечебная магия башкир и украинцев / З.М.Раемгужина // Материалы международной научно-практической конференции. Развитие социально-экономического и культурного сотрудничества. – Уфа: МГОПУ, 2002. – С. 42-48.

27. Раемгужина З.М. Антропонимическая картина мира башкир / З.М.Раемгужина // Материалы межрегиональной научно-практической конференции "Достижения аграрной науки – производству". – Уфа: БГАУ, 2004. – С. 58-60.

28. Раемгужина З.М. Вопросы антропонимики в международных контактах / З.М.Раемгужина // Подготовка специалиста в неязыковом вузе. – Уфа: БГАУ, 2004. – С. 31-38.

29. Раемгужина З.М. Проблемы антропонимической картины мира в языкознании / З.М.Раемгужина // Материалы межрегиональной научно-практической конференции "Языковая политика и языковое строительство в РБ. – Уфа: УНМЦ МОР, 2005. – С. 52-53.

30. Раемгужина З.М. Прозвища башкир / З.М.Раемгужина // Башкирская филология, история, современность, перспективы – Уфа, 2005. – С. 146-147.

31. Раемгужина З.М. Языковая картина мира в антропонимике / З.М.Раемгужина // Всероссийская научно-практическая конференция Урал–Алтай: через века в будущее. – Уфа: Гилем, 2005. – С. 148-151.

32. Раемгужина З.М. Псевдонимы / З.М.Раемгужина // Башкирская филология. К юбилею З.Г. Ураксина. – Уфа: Гилем, 2005. – С. 36-39.

33. Раемгужина З.М. Образование прозвищ среди студенческой молодежи / З.М.Раемгужина // Материалы межрегиональной научно-практической конференции. – Уфа, 2006. – С. 23-26.

34. Раемгужина З.М. Контакты тюркских народов в антропонимике башкир / З.М.Раемгужина // Материалы международной научно-практической конференции "Ономастика Поволжья". – Уфа, 2006. – С. 85-88.

35. Раемгужина З.М. Зооантропонимы / З.М.Раемгужина // Вопросы обучения иностранным языкам: методика, лингвистика, психология. Материалы межвузовской научно-практической конференции. – Уфа: УГАТУ, 2006. – С. 260-263.

36. Раемгужина З.М. Обучение башкирскому языку в высших учебных заведениях / З.М.Раемгужина. – Уфа: МНО РБ, БИРО, 2006. – С. 78-80.

37. Раемгужина З.М. Проблемы выбора имени башкир / З.М.Раемгужина // Ядкяр, 2006. № 3. – С. 54-57.

38. Раемгужина З.М. Использование регионального компонента при изучении иностранных языков. Проблемы употребления антропонимов / З.М.Раемгужина // Доклады ТСХА. Вып. 279, ч. 2. – М., 2007. – С. 429-432.

39. Раемгужина З.М. Проблема изучения и преподавания тюркской филологии: преемственность поколений / З.М.Раемгужина // Отражение культурно-исторического наследия в собственных именах башкир. Сборник материалов Международной научно-практической конференции, посвященной 80-летию акад. М.З.Закиева и 10-летию кафедры татарской и чувашской филологии. – Стерлитамак, 2008. – С. 203-204.

40. Раемгужина З.М. Имена, как компоненты языковой картины мира / З.М.Раемгужина // Языковая семантика и образ мира. Материалы Международной научной конференции. Ч. 2. – Казань: изд-во КазГУ, 2008. – С. 140-143.

41. Раемгужина З.М. Интернациональность и открытость башкирских антропонимов / З.М.Раемгужина // Актуальные проблемы лингвистики и методики преподавания языков и методики преподавания в вузе. Материалы Международной научно-методической конференции памяти М.П.Петрова. – Изд-во ФГОУ ВПО “БашГАУ”, 2008. – С. 199-205.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.