WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


СУДЬБА ПОЭТИЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ АННЫ АХМАТОВОЙ: ОСОБЕННОСТИ ТЕКСТОЛОГИИ И ПРОБЛЕМЫ ПУБЛИКАЦИИ

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

                                                                                      На правах рукописи

 

 

 

 

Крайнева Наталия Ивановна

 

СУДЬБА ПОЭТИЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ АННЫ АХМАТОВОЙ:

ОСОБЕННОСТИ ТЕКСТОЛОГИИ И ПРОБЛЕМЫ ПУБЛИКАЦИИ

 

 

Специальность 10.01.01-10 – русская литература

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

 

 

Санкт-Петербург

2009


Работа выполнена в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки

Официальные оппоненты:           доктор филологических наук, профессор

Н. А. Богомолов

доктор филологических наук, профессор

А. А. Кобринский

доктор филологических наук, профессор

Т. С. Царькова

Ведущая организация:                    Санкт-Петербургский государственный

университет

Защита диссертации состоится «21» декабря 2009 года в 14 часов на заседании Специализированного совета Д.002.208.01 Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН: 199164, Санкт-Петербург, наб. Макарова, д. 4.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН.

Автореферат разослан «   » ноября  2009 года.

Ученый секретарь Специализированного совета

кандидат филологических наук                                          С. А. Семячко                                                            


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Творчество одного из выдающихся поэтов ХХ века – Анны Ахматовой – уже многие десятилетия находится под пристальным вниманием исследователей. В настоящее время история русской литературы немыслима без изучения поэтических и прозаических произведений поэта; обширная и многоязычная научная литература о творчестве Ахматовой свидетельствует о постоянном интересе к ее произведениям.

Поэтические произведения Анны Ахматовой теперь уже опубликованы практически полностью, но утверждать, что напечатанные тексты целиком соответствуют авторской воле, мы не можем. Среди большого числа существующих в настоящее время изданий произведений Ахматовой, вышедших в течение 40 лет после ее смерти, только четыре были подготовлены по рукописям и первопечатным изданиям , в остальных – либо перепечатанные с этих книг тексты, либо скомпилированные из разных сборников без всяких текстологических правил. Впрочем, и тексты в четырех указанных изданиях зачастую кардинально разнятся между собой, что грубо нарушает главнейший принцип текстологии: текст произведения в изданиях должен быть один, отличаться могут вступительные статьи и примечания (труды Б. В. Томашевского, Ю. Г. Оксмана, С. А. Рейсера и др.). Этот факт можно объяснить рядом причин, важнейшие из которых – объективные: подцензурный характер прижизненных изданий, невозможность – по той же причине – издания многих произведений при жизни автора, отсутствие автографов 1930-х–1940-х и начала 1950-х годов, незавершенность многих произведений Ахматовой, наличие равноправных вариантов большинства поздних стихотворений и др.; субъективные: неадекватное прочтение рукописных записей, небрежность в обращении с ахматовскими текстами и т. п. В итоге значительное число стихотворений Ахматовой имеют неодинаковые тексты в разных изданиях (например, строка стихотворения «Все, – кого и не звали, – в Италии…» напечатана в трех вариантах: «Под святыми и вечными фресками», «За красными занавесками», «Под святыми и грешными фресками»), поэма «Путем всея земли» напечатана с разными эпиграфами, а в 20 современных изданиях, претендующих на авторитетную и научно обоснованную публикацию, нет даже двух полностью идентичных текстов «Поэмы без Героя», не говоря уже о хаотичности в публикации записей «Прозы о Поэме» и набросков балетного либретто. Но главное, что многие публикации не совпадают и с автографами Ахматовой. Такая ситуация вступает в явное противоречие с законом «об идентичности текста писателя для всех его произведений <…> от академического до массового» (Вопросы текстологии, М., Изд-во Академии наук, 1957. С. 9, 33).

Все существующие на данный момент исследования, посвященные творчеству поэта, не касаются истории создания его произведений, истории их текстов, т. е. вопросов текстологии и проблем публикации произведений Ахматовой. Как правило, изучались и изучаются, литературные традиции, сюжет и композиция, структурно?семантическая и образная система стихотворений и поэм Ахматовой, ее художественный метод; определяются прототипы героев; особенно много написано об интерпретации разных произведений, влияниях – русских и зарубежных – и т. п. Но творческая история отдельных произведений, в том числе история их текстов, в качестве самостоятельной проблемы до настоящего времени не разрабатывалась. В связи с этим необходимо вспомнить важное утверждение Б. В. Томашевского: «Так как основой изучения поэта являются его произведения, – то совершенно естественно, что установление текста является до некоторого предела первой научной задачей, возникающей перед исследователем» (Томашевский Б. В. Писатель и книга. Очерки текстологии. М., 1959. С. 13.).

Таким образом, несмотря на явную очевидность текстологического изучения всего рукописного наследия Ахматовой и первоизданий ее печатных текстов, до сих пор почти не существует работ, посвященных вопросам текстологии, как отдельных ее стихотворений, так и больших поэтических форм. Поэтому мы вынуждены констатировать недостаточную степень изученности исследуемой нами темы.

В наши дни сочинения Ахматовой продолжают выходить тысячными тиражами, повторяя от издания к изданию существующие ошибки и искажая, в конечном итоге, не только тексты, но понимание творчества и личности автора в сознании многих читателей. Между тем, в государственных архивах и частных собраниях сохранилась значительная часть рукописного наследия Ахматовой, изучение которого могло бы привести к определению или установлению текстов произведений, соответствовавших авторской творческой воле. В случае с отдельными стихотворениями и поэмами (за исключением «Поэмы без Героя») – это беловые и черновые автографы, авторизованные машинописи, при отсутствии таковых – первые публикации в книгах и периодической печати или восстановленные Ахматовой тексты, сверенные с косвенными источниками; в случае с «Поэмой без Героя» – рукописи с редакциями поэмы, списки с разных редакций, черновые наброски вариантов строф, строк, эпистолярные и мемуарные свидетельства работы Ахматовой над «Поэмой», тем более что установка Ахматовой на знание читателем истории ее создания являлась неотъемлемой частью авторского замысла. Что касается «Прозы о Поэме» и набросков балетного либретто – это только черновые фрагментарные, но объединенные единым замыслом, записи. Этими обстоятельствами обусловлена а к т у а л ь н о с т ь  предпринятого нами исследования.

Объектом исследования являются наиболее сложные в текстологическом отношении произведения Ахматовой: некоторые стихотворения, поэмы «У самого моря», «Реквием», «Путем всея земли», но преимущественное внимание уделяется центральному и самому трудному произведению ее творчества – «Поэме без Героя», а также непосредственно вытекающим из работы над «Поэмой» двум прозаическим замыслам: «Прозе о Поэме» и наброскам балетного либретто по Части первой «Петербургской повести». Предметом диссертации становится изучение основных составляющих творческой истории произведения – истории создания и истории текста – трех поэм Ахматовой 1915-1940 года, «Поэмы без Героя», «Прозы о Поэме» и набросков балетного либретто, а конечной целью – установление текстов указанных произведений, возможных для публикации, как в научных, так и в популярных изданиях произведений Ахматовой. Вместе с тем выявление и всестороннее изучение указанных материалов позволит подготовить текстологическую базу для необходимого в будущем академического Собрания сочинений Анны Ахматовой. Все вышеназванные обстоятельства обусловили конкретные задачи исследования: 1 – относительно стихотворений и поэм: а) выявление автографов (беловых, черновых), авторизованных машинописей и других видов записей каждого рассматриваемого стихотворения в государственных архивах и частных собраниях; б) сличение выявленных источников и определение значимости каждого (первая редакция, окончательная редакция, вариант и т. п.); в) сверка с печатным текстом наиболее авторитетных изданий; г) сверка указанного в издании источника публикации с выявленным источником; д) определение или установление подлинного текста произведения; 2 – относительно «Поэмы без Героя»: а) выявление сохранившихся экземпляров «Поэмы» в государственных архивах и частных собраниях; б) исследование найденных экземпляров для выделения рукописей и списков поэмы и определения редакций данного произведения; в) выявление сведений о «Поэме» в мемуарной и эпистолярной литературе; г) соотнесение рукописей и списков «Поэмы без Героя» со сведениями о поэме и работе автора над произведением для восстановления истории создания «Поэмы без Героя»; д) анализ текста конкретных редакций «Поэмы без Героя» и списков с этих редакций для исследования истории и развития текста поэмы; ж) исследование по источникам текста и источникам сведений последних авторских поправок и изменений в тексте и структуре «Поэмы без Героя»; з) подготовка на основе текста последней редакции «Поэмы», выявленных последних исправлений и самых поздних устных указаний автора обоснования для установления критического текста «Поэмы без Героя»; и) установление критического текста «Поэмы без Героя»; 3 – относительно «Прозы о Поэме» и набросков балетного либретто: а) выявление в государственных архивах и частных собраниях рукописей с записью прозаических текстов «Прозы» и либретто; б) сличение выявленных рукописей между собой для определения разночтений и степени законченности данных творческих замыслов; в) выбор варианта подачи текста для публикации.

Отметим, что относительно всех рассматриваемых материалов идеальным вариантом после выявления рукописей, сличения текстов и определения редакций стала бы публикация их в виде транскрипций, аутентично рукописям передающая все уровни записей как основного текста, так и последующих исправлений и дополнений, которая к тому же была бы снабжена археографическими и текстологическими комментариями. На настоящий момент нам удалось подготовить такую публикацию только рукописей с редакциями «Поэмы без Героя», «Прозы о Поэме» и набросков балетного либретто .

Т е о р е т и ч е с к о й о с н о в о й работы являются положения об определении значимости рукописных источников, соотношении чернового и белового текстов, выделении редакций произведения, очищении текстов от разного рода искажений, выборе основного (канонического, дефинитивного, аутентичного) текста, установлении «точного», в другом варианте критического, текста произведения, о способах «печатания документов», в том числе и «недоработанных черновиков», значении последней авторской воли, о понятии и термине «разночтения», об авторских орфографии и пунктуации и т. п., выдвинутые видными отечественными текстологами Б. В. Томашевским, С. М. Бонди, Г. О. Винокуром, Ю. Г. Оксманом, С. А. Рейсером, Д. Д. Благим и В. С. Нечаевой, а также общие принципы текстологии как научной дисциплины, сформулированные Д. С. Лихачевым.

М е т о д о л о г и ч е с к у ю о с н о в у  исследования составляют принципы, сформулированные Н. К. Пиксановым при разработке им проблемы творческой истории произведения как самостоятельной научной литературоведческой дисциплины. В основе исследования – сочетание приемов источниковедческого, текстологического, традиционного историко-литературного и историко-культурного анализа. Тема раскрывалась на базе сравнительно-исторического метода исследования и сопоставительного текстологического анализа источников.

Основные положения, выносимые на защиту.

  1. Творчество Ахматовой является сложной проблемой с точки зрения текстологического изучения и публикации произведений поэта.
  2. Проблемы публикации произведений Ахматовой невозможно решить без привлечения ее рукописного наследия.
  3. В настоящее время более 75% рукописей Ахматовой нуждаются в скорейшем охранном копировании и реставрации.
  4. При почти полной опубликованности произведений Ахматовой во многих случаях наблюдается искажение текстов.
  5. Публикация определенного числа стихотворений Ахматовой – результат вкусового предпочтения составителей либо небрежного отношения к источникам.
  6. В настоящее время отсутствуют безукоризненные в текстологическом отношении издания произведений Ахматовой.
  7. Издание поэмы Ахматовой «У самого моря» имеет сложности пунктуации, а не текста.
  8. Проблемы публикации поэмы «Реквием» основаны на отсутствии автографов произведения периода его создания.
  9. Сохранившиеся источники текста позволяют восстановить творческую историю поэмы «Путем всея земли» и определить ее окончательный текст.
  10. Создававшаяся почти четверть века «Поэма без Героя» отличается своей сложной творческой историей.
  11. Многолетняя история создания и история текста поэмы восстанавливается по рукописям с редакциями «Поэмы без Героя» с привлечением списков поэмы и многочисленных источников сведений о работе автора над произведением.
  12. На основании изучения сохранившихся источников сведений и источников текста можно почти полностью восстановить (исключая 1947-1952 годы) творческую историю «Поэмы без Героя».
  13. На основании исследования последних поправок в рукописях и изучении источников сведений за самый поздний период работы над поэмой представляется возможным критически установить текст «Поэмы без Героя», который соответствовал бы авторской воле, и обосновать его во всех элементах, включая отдельные строфы, строки, слова и знаки препинания.
  14. Рукописи «Прозы о Поэме» и набросков балетного либретто являются черновиками в полном смысле этого слова.
  15. «Проза о Поэме» и наброски балетного либретто имеют свою творческую историю.
  16. Незавершенность, фрагментарность и черновой вид записей «Прозы о Поэме» и набросков балетного либретто стали причиной грубых ошибок в их публикациях.
  17. К «Прозе о Поэме» и наброскам балетного либретто нельзя применить принцип установления критического текста, в связи с чем, единственным вариантом их публикации является публикация текстов в окончательном чтении.

Научная новизна работы состоит в том, что впервые представлена история формирования архива А. А. Ахматовой, описан в общих чертах его нынешний состав, затронуты проблемы сохранности рукописей, раскрыты некоторые особенности творческой манеры Ахматовой. Впервые в форме краткого обзора дана оценка современному состоянию публикаций произведений Ахматовой, указано на насущную необходимость скорейшей подготовки академического Собрания Сочинений (или, хотя бы двухтомника в серии «Библиотека поэта»). На примере искажения в современных изданиях текстов некоторых стихотворений Ахматовой показана сложность выбора текста для публикации, указано на трудности установления верных датировок произведений, в том числе и в рукописях «Поэмы без Героя». В диссертации впервые рассматриваются истории создания, истории текстов и проблемы публикации всех четырех созданных Ахматовой поэм, включая центральную из них – «Поэму без Героя» и связанные с ней по замыслу «Прозу о Поэме» и наброски балетного либретто. Для описания и изучения всех сохранившихся источников текста в работе впервые выработан особый терминологический аппарат. На основе сравнительно-сопоставительного анализа многочисленных обнаруженных в процессе работы над «Поэмой без Героя» источников текста впервые: а) выявлены рукописи, содержащие редакции произведения, и списки, выполненные с конкретных редакций; б) установлены редакции поэмы и классифицированы по редакциям все найденные списки; в) воссоздана история текста произведения за 1940-1965 годы с приведением вариантов текстов отдельных строф и строк разного времени.

Кроме того, на основе изучения печатных и архивных источников, содержащих сведения о биографии Ахматовой, ее работе над «Поэмой без Героя», упоминаний о поэме в переписке и воспоминаниях современников и сопоставлении полученных данных с источниками текста поэмы впервые: а) в целом восстановлена история создания поэмы за 1940-1965 годы; б) рассмотрено возникновение, развитие и воплощение творческого замысла автора в произведении; в) на основе исследования исправлений и дополнений в рукописях с последними редакциями «Поэмы без Героя», изучения правки в списках с последней редакции поэмы и устных распоряжений автора, зафиксированных ее друзьями, впервые установлен критический текст поэмы и дано обоснование его установления.

Также в работе впервые исследованы творческая история «Прозы о Поэме» и история создания набросков балетного либретто по «Петербургской повести». В связи с невозможностью установить критический текст названных незавершенных произведений, сохранившихся только в черновых автографах, впервые предложено решение публикации этих фрагментов как текстов в окончательном чтении.

Практическая значимость реферируемой диссертации состоит всего в значительном расширении круга рукописных и печатных источников, в возможности применения выявленного во время исследования и систематизированного в процессе работы материала для дальнейшего изучения данных произведений, для использования при их научном издании и комментировании. Положения и выводы диссертации могут быть использованы в построении как общих курсов по истории русской литературы и поэзии ХХ века, так и спецкурсов и спецсеминаров, посвященных изучению жизни и творчества Ахматовой. Опыт текстологической работы может быть учтен при подготовке к публикации произведений Ахматовой в академических и массовых изданиях.

Апробация работы. Основные положения работы нашли свое отражение в организации международных научных конференций, подготовке выставок и докладов на этих конференциях, связанных с юбилеями А. А. Ахматовой: 1) «И все-таки услышат голос мой…» (К 90-летию со дня рождения). Конференция в Отделе рукописей ГПБ (РНБ), выставки: в Отделе рукописей (материалы архива Ахматовой) и выставка в Русском Музее: «Иконография Ахматовой: 1910-е–1960-е годы (из государственных и частных собраний)». Июнь 1979 года; 2) «Я – голос ваш…» (К 100-летию со дня рождения). Конференция в РНБ и выставка в Отделе эстампов РНБ: «Из архива А. А. Ахматовой». Июнь 1989 года; 3) «Победившее смерть слово…» (К 30-летию со дня смерти). Конференция в РНБ, выставка в Отделе эстампов: «Анна Ахматова в объективе Николая Пунина». Март-июнь 1996 года; 4) «История в рукописях – рукописи в истории». Конференция в РНБ, материалы в экспозиции и буклете (К 200-летию Отдела рукописей РНБ). Март-июнь 2005 года; 5) «К. И. и Л. К. Чуковские: двойной юбилей». Конференция ИМЛИ–ГЛМ, выставка в РНБ: «Чуковские и Ахматова». Март-апрель 2007 года; 6) «Анна Ахматова XXI век: творчество и Судьба» (К 120-летию со дня рождения). Конференция в РНБ и Музее Анны Ахматовой в Фонтанном Доме, выставка в хранилище РНБ: «Рукописное наследие Анны Ахматовой: проблемы сохранности и публикации». Июнь-сентябрь 2009.

Результаты работы были апробированы почти в 40 статьях по теме диссертации объемом 41 п. л. и в 10 изданиях общим объемом 268 п. л. (приведены в конце автореферата), неоднократно изложены в докладах на международных конференциях, в том числе «Ахматова в контексте русской литературы XIX-XXI веков» (СПбГУ, 1989), «Ахматова в архивах России» (СПб, ЛГАЛИ, 1989), «Анна Ахматова и ее рукописное наследие» (Москва, ЦГАЛИ, 1989), «Шестые Тыняновские чтения» (Резекне, 1992), «Ахматова и современная литература» (Канада, Галифакс, 1998), «Ахматовские чтения – 1999» (СПб), «Ахматовские чтения –2001» (СПб), «Некалендарный ХХ век – 2002» (Великий Новгород), «Анна Ахматова и Николай Гумилев» (Тверь, 2004), «Анна Ахматова: эпоха, судьба, творчество» (Симферополь, 2006, 2008), «Русская и мировая культура» (Иерусалим, 2006) и др. Также – в лекциях по истории создания «Поэмы без Героя», прочитанных для студентов Новгородского Государственного университета в 2002 году, заочном семинаре для студентов-славистов Университета Калифорнии в Лос-Анджелесе (2004), практических занятиях для студентов Смольного университета свободных искусств «Филологическое источниковедение» (2005-2006) и для учащихся старших классов филологической гимназии № 295 г. Санкт-Петербурга – «Рукописи не горят» (1995-1998). Текстологические наработки (в том числе критически установленный текст «Поэмы без Героя») были учтены в изданиях: 1) Ахматова А. Стихотворения. Поэмы. Автобиографическая проза / Сост., вступ. статья, подгот. текстов, коммент. Н. И. Крайневой. – М.: Слово / Slovo, 2000. – 768 с. – серия «Пушкинская б-ка»; 2) Анна Ахматова. Победа над Судьбой: в 2-х тт. / Сост., подгот. текстов, предисловие, статья и примеч.. Н. И. Крайневой. М.: Русский путь, 2005. Т. 1. Автобиографическая и мемуарная проза. Бег времени. Поэмы. – 512 с. Т. 2. Стихотворения. – 472 с.; 3) Анна Ахматова. Стихотворения. Поэмы. Автобиографическая проза / Сост., вступ. статья, подгот. текстов, коммент. Н. И. Крайневой. Изд. 2-е, испр. и доп.  М.: Слово / Slovo, 2008. – 808 с. – Серия «Б-ка русской классики». 4)  «Я не такой тебя когда-то знала…» Анна Ахматова. Поэма без Героя. Проза о Поэме. Наброски балетного либретто. Материалы к творческой истории. Изд-е подгот. Н. И. Крайневой; под общей ред. Н. И. Крайневой и О. Д. Филатовой. СПб., Издательский Дом «Мiръ», 2009 – 1488 с. Кроме критического текста «Поэмы без Героя» в это издание, целиком посвященное поэме и связанным с ней замыслам, впервые вошли тексты в окончательном чтении «Прозы о Поэме» и набросков балетного либретто:

С т р у к т у р а диссертационного исследования. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии, включающей 351 наименование. В качестве «Приложения» предложены критически установленные тексты всех поэм Анны Ахматовой.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

         Во ВВЕДЕНИИ обозначены положения о не исследованности  темы данной диссертационной работы, отсутствии научного текстологического и терминологического единообразия в подходе к публикациям произведений Анны Ахматовой, об актуальности затронутой проблематики, о необходимости, учитывая постоянный интерес к творчеству Ахматовой, исследования текстологических особенностей ее произведений с целью научной подготовки текстов к изданию. Определены методологические принципы предпринятого исследования, обоснована научная новизна предложенного материала и подхода к нему, дан краткий экскурс в историю издания некоторых произведений Ахматовой, главным образом, «Поэмы без Героя» и связанных с ней творческих замыслов «Прозы о Поэме» и набросков балетного либретто. Указаны цели и поставлены задачи предстоящего исследования.

ГЛАВА I. «Рукописное наследие Анны Ахматовой: история и современность» посвящена истории архива А. А. Ахматовой, рассмотрению особенностей ее рукописных текстов, обзору современного состояния ее творческого наследия. Поэтическое наследие Анны Ахматовой представлено нам стихотворениями 1904-1965 годов, поэмами «У самого моря» (1915), «Реквием» (1935-1940), «Путем всея земли (Китежанка)» (1940) и «Поэмой без Героя» (1940-1963), сохранившимися в рукописях, списках (авторских, авторизованных, неавторизованных) и печатных текстах. Судьба поэтического наследия Ахматовой – это, прежде всего, собственная судьба поэта и судьба его рукописного наследия. Как порою драматично складывалась судьба Ахматовой, так же драматично складывалась и судьба ее рукописного наследия. Глава I состоит из трех параграфов. В параграфе I. 1 «История формирования архива А. А. Ахматовой, его состав и сохранность» речь идет об обстоятельствах, личных и политических, повлиявших на судьбу архива А. А. Ахматовой и его современном состоянии. Как известно, нелегкая и во многом трагическая  судьба Ахматовой мало располагала к тщательному собиранию и бережному хранению поэтом своего архива, хотя она прекрасно понимала ценность каждого автографа и знала цену каждому листку своего архива. Значительную часть своего раннего архива Ахматова решилась в 1933 году продать в организовавшийся В. Д. Бонч-Бруевичем Государственный Литературный Музей в Москве. Для нее это были голодные годы «первого антракта», и, по всей вероятности, продажа автографов нескольких десятков стихотворений была вынужденной мерой. Но исторически сложилось так, что этот корпус рукописей Ахматовой в настоящее время является самым полным собранием ее ранних автографов. Они относятся к 1910-м–началу 1920-х годов и хранятся теперь в РГАЛИ. С 1924 по 1932 год Ахматовой было написано всего 18 стихотворений, половина из них – короткие четверостишия. В ранних, не восстановленных автографах, сохранилось всего три стихотворения. Трудно представить себе обилие созданных стихов, сохранение их автографов в годы начала, затем разгара травли поэта в периодической печати, негласного постановления 1925 года о запрещении печатать ее стихи, выхода в 1929 году из Союза писателей. С середины 1930-х годов у Ахматовой появляются совсем иные новые стихи, «крамольные», антисталинские, создаются тогда еще не связанные в цикл стихи «Реквиема». Разумеется, ни одно из этих стихотворений в подлиннике до нас не дошло. Но тогда в архиве Ахматовой хранились записи не «крамольных» стихов, вероятно, были и рукописи каких-то более ранних стихотворений, существовали записанные в 1940 году (ведь, по признанию Ахматовой, «особенно урожайным был сороковой год») стихотворения и новые поэмы «Путем всея земли (Китежанка)» и «Поэма без Героя». Нет сомнений в том, что первоначальный текст этих произведений не только хранился в памяти Ахматовой, но и был где?то записан: «<...> у нее всегда, для каждого периода, была основная тетрадь, куда она писала все», – свидетельствует Л. К. Чуковская (Из письма Л. К. Чуковской В. М. Жирмунскому от 15 мая 1967 года: ОР РНБ. Ф. 1414. Оп. 1.). Уезжая в сентябре 1941 года  в эвакуацию Ахматова увозила в Среднюю Азию большую часть своего архива, другая его часть была оставлена в Ленинграде. Находясь в эвакуации, Ахматова продолжала плодотворно работать. Было написано много новых стихотворений, но особое внимание она уделяла «Поэме без Героя»: в Ташкенте были созданы две новые редакции. После возвращения Ахматовой в Ленинград выяснилось, что значительная часть рукописей и других ценнейших материалов ее архива, например, письма Н. С. Гумилева, материалы к книге и сама рукопись книги «Труды и дни Н. С. Гумилева», составленная П. Н. Лукницким, были утрачены. Однако у нее все-таки имелась значительная часть собственных и чужих рукописей (автографы Н. С. Гумилева, В. К. Шилейко и др.), которая в дальнейшем пополнялась вновь созданными стихотворениями, фрагментами автобиографической прозы, новыми вариантами, возникавшими в ходе работы над «Поэмой без Героя». Но последовало постановление 14 августа 1946-го, и начался «второй антракт». Уже тогда многое было сожжено. Но еще больше материалов Ахматова сожгла в 1949 году, 6 ноября, в день ареста сына. Именно 6 ноября 1949 года был сожжен альбом «Ардов», в котором сохранялись тексты всех созданных Ахматовой произведений за период с весны 1940 года по ноябрь 1949-го. Мало того, Ахматова ходила к знакомым и требовала уничтожить находящиеся у них рукописи, это было навязчивое состояние страха за судьбу сына. Таким образом, в 1949 году наиболее значительная часть архива А. А. Ахматовой была для исследователей безвозвратно утрачена. Из рукописей ранних произведений сохранились приобретенные Литературным Музеем, очень небольшое количество автографов раннего времени находилось на руках знакомых Ахматовой или коллекционеров. До нас дошли те авторские или авторизованные списки поэмы «Путем всея земли» и «Поэмы без Героя», письма Ахматовой, которые в 1940-е годы находились у других людей – были подарены ранее или отданы Ахматовой на хранение. Если бы не эти обстоятельства, мы имели бы сейчас крайне скудный материал для исследования ранних и более поздних ахматовских текстов. За период 1947-1953 годов не сохранилось ни одного автографа Ахматовой, за эти шесть лет ею было написано всего четыре стихотворения (тексты их были восстановлены позднее), остальные стихи были «казенными гимнами». Систематически архив вновь стал формироваться с середины 1950-х годов, когда в жизни Ахматовой наступило относительное спокойствие. В дальнейшем Ахматова с еще бoльшим вниманием стала относиться к своему архиву: ей было важно сохранить свои рукописи, фиксирующие на бумаге все этапы воплощения ее творческих замыслов. Например, ни одна из рукописей «Поэмы без Героя», содержащих текст редакций 1956-1963 годов, не «ушла» из архива, напротив, даты обращения к рукописям поэмы свидетельствуют о том, что Ахматова, уезжая из Ленинграда, всегда возила с собой свои «рабочие экземпляры». К концу 1950-х годов относится интенсивно «припоминание» Ахматовой утраченных ранних текстов и – чуть позже – восстановление антисталинских стихов. С 1957 года Ахматова начала работу над восстановлением сожженной автобиографической прозы и над созданием мемуарной прозы. Одновременно она записывала, иногда не в одном варианте, вновь создающиеся стихотворения, выстраивала на нескольких десятков листов планы своих будущих книг. С 1958 по 1961 годы Ахматова писала «Прозу о Поэме» и разрабатывала наброски балетного либретто по «Поэме без Героя». Именно с 1958 года у Ахматовой появляются записные книжки – уникальный развернутый конспект ее творческой и человеческой жизни. После смерти А. А. Ахматовой ее архив позднего времени, достаточно тщательно ею собираемый и хранимый, оказался разрозненным по разным хранилищам, к счастью – по архивохранилищам государственным. Во многих из них ранее уже имелись творческие материалы Ахматовой. Многие материалы в 1960-е–1980-е годы находились у близких друзей или просто у знакомых Ахматовой, а также в собраниях коллекционеров. То есть, несмотря на то, что огромная часть ее собственного архива была неоднократно сожжена, рукописи Ахматовой, как и другие ее материалы, сохранились в достаточно большом количестве. Объяснить это можно тем, что, во-первых, Ахматова сознательно раздаривала свои рукописи, чтобы сохранить либо сами тексты, либо их варианты, во-вторых, близкие ей люди, понимая значимость этих материалов, либо возвращали их Ахматовой, либо бережно хранили у себя, передавая впоследствии в государственные архивохранилища. Так, например, количество переданных в 1990-е–2000-е годы в архивы и музеи материалов Ахматовой почти эквивалентно количеству хранившихся там до указанного времени.

Казалось бы, если рукописи Ахматовой относятся к сравнительно позднему времени, нет оснований для беспокойства по поводу их сохранности. Однако, наоборот, состояние многих рукописей вызывает сейчас самые серьезные опасения. И здесь необходимо говорить о двух аспектах сохранения рукописи: сохранение бумаги и средств записи (карандашей, чернил, пасты шариковых ручек) и сохранение текста. Если первый аспект является делом реставраторов, то второй – делом исследователей, текстологов, публикаторов произведений поэта. В таком незаурядном случае как «расшифровка» ахматовских черновиков необходима передача разных уровней записей разными шрифтами и условными обозначениями, которые отразили бы все этапы работы автора над текстом произведения, т. е. максимально приблизили бы публикацию к автографу-подлиннику. Это, так называемая, транскрипция рукописи. Исследование вида записей в рукописях – необходимое условие для их текстологического изучения, реконструкции незавершенных произведений, поисков окончательных текстов.

Параграф I. 2 «Специфика рукописей и особенности творческой манеры Анны Ахматовой» посвящен рассмотрению некоторых особенностей ахматовских автографов, сложностям прочтения ее черновых многоуровневых записей, нетрадиционной манере записей, сохранившихся на отдельных листах и в своеобразных дневниках, так называемых, записных книжках. Все это в значительной степени определяет особенности текстологии произведений Ахматовой. Отметим, что среди рукописей Ахматовой достаточно редко встречаются беловые автографы. Более того, верстки, машинописи, собственно рукописные тексты имеют колоссальную многослойную разновременную правку – несколькими типами карандашей, несколькими видами чернил, записи одного текста по другому, многочисленные стирания, вставки, пометы на полях, оборотах, на подклеенных или вставных листах. Такая правка – отличительная особенность работы Ахматовой над своими произведениями. Ахматовой была присуща и другая характерная черта: лист бумаги становился местом для ведения диалога с воображаемым читателем ее произведения или будущим исследователем ее рукописей, наконец, с самой собой, поэтому на нем появлялись указания в виде разных скобок, стрелок, слов: «почему?»; «надо», «не надо»; «может быть, так?»; «или» и т. п. Две трети всех рукописей Ахматовой написаны карандашом, который неоднократно в процессе работы стирался автором. По стертому карандашу шла другая запись карандашом (часто по следам предыдущего), либо – чернилами, либо – в позднее время – шариковой ручкой. Есть случаи, когда определенные фрагменты текста или густо заштриховывалсь, или вырезалась часть листа с текстом, или вообще отрезалась часть страницы. Это означало, что автор ни за что не хотел, чтобы текст когда-либо стал кому-то известен. В других случаях карандаш стирался легкими движениями либо зачеркивался слегка волнистыми линиями, что означало возможность возвращения к нему автора (может быть, и будущего исследователя). Такие полустертые записи необходимо восстанавливать, ибо они помогают лучше прояснить ход работы автора над текстом и его замысел, т. е. воссоздают творческую историю произведения.

С точки зрения текстологии можно отметить следующие особенности творческой манеры Ахматовой: 1). Собственноручное переписывание своих произведений для того, чтобы подарить свою рукопись.   При «изготовлении» авторских списков «Поэмы без Героя» сама Ахматова могла по ходу изменить текст, сделать новые вставки, поставить иные знаки препинания. Так произошло, например, когда она переписывала поэму из альбома «Ардов» в тетрадь, позднее подаренную Чуковской. Во время переписывания возникла вторая часть вступления и две новые строфы. С другой стороны, когда Ахматова хотела сделать полную копию текста, то скрупулезно повторяла даже все знаки препинания. Так было, когда она делала список поэмы для И. В. Штока. В этом списке отражена не только правка в самом тексте поэмы, но и правка всех знаков препинания. 2). Изменение, намеренное или случайное, текстов произведений при каждом новом обращении к рукописям. 3). Незавершенность значительного числа произведений, например, «Поэмы без Героя», «Прозы о Поэме», набросков балетного либретто, пьесы «Пролог, или Сон во сне», автобиографической и мемуарной прозы. Сложности возникают при работе с автографами как отдельных стихотворений, так и больших поэтических текстов. Особенно сложными для текстологической расшифровки оказались, например, рукописи с редакциями «Поэмы без Героя» 1956 и 1959 годов. Они содержат несколько уровней правки, начиная от 1956 года и заканчивая 1963?м, поскольку Ахматова вносила изменения в текст этих редакций в течение всего последнего периода работы над поэмой. Только средств записи в данных рукописях насчитывается более двенадцати. Для того чтобы определить время внесения исправлений и добавлений в тексты этих редакций, приходилось сопоставлять их с другими рукописями Ахматовой, хранящимися в разных государственных архивах и частных собраниях. В результате нам удалось в подавляющем большинстве случаев установить время внесения тех или иных исправлений и добавлений, определить хронологические рамки создания того или иного фрагмента. Таким образом, не только основной текст рукописей или списков является источником для изучения истории создания и текстовой истории произведения, но и внесенная автором рукописная правка, позволяющая по средству записи определить время создания новых фрагментов и изменения прежних. В случаях с машинописными перепечатками произведений Ахматовой следует учитывать, что, являясь закладками одной машинописи, перепечатки имели разный «статус» и разную ценность. Обычно первый экземпляр машинописи какого-либо произведения оставался у Ахматовой, и она продолжала с ним работать. После всех изменений и дополнений эта машинопись, считающаяся уже «рабочим экземпляром», т. е. рукописью произведения, перебеливалась и становилась новой редакцией. Другие же экземпляры этой машинописной закладки дарились друзьям и знакомым, как правило, вскоре после перепечатки, иногда с авторскими пометами в тексте, правкой машинописи, подписью?автографом, дарственной надписью; иногда – без них. В дальнейшем Ахматова могла внести в подаренные листы новые исправления и добавления, но делала это не систематически, а лишь в какой?то момент, когда они попадались «на глаза» или «под руку». Вот почему любой список произведения никогда не является редакцией и публикация его в качестве редакции недопустима. Здесь мы подошли к проблеме публикации произведений Анны Ахматовой, которая будет затронута в параграфе I. 3 «Издания произведений Анны Ахматовой: современное состояние». К настоящему времени практически все тексты произведений Ахматовой опубликованы. Однако изданий, подготовка которых базировалась бы на первоисточниках, т. е. рукописях из архивов государственных и частных собраний, всего четыре (сноска 1), причем первое – подцензурное, а три остальных кардинально отличаются друг от друга составами и текстами. Кроме того, даже в изданиях, подготовленных по архивным материалам, существует значительное количество ошибок: несоответствие публикуемого текста указанному источнику, неправильное прочтение рукописей, неверное определение и – как следствие – неверная публикация редакций произведения, произвольные контаминации текстов, ошибочные датировки, искажения авторских знаков и вида записи и т. п. Такое состояние современных публикаций произведений Ахматовой является серьезнейшей проблемой, хотя по правилам текстологии текст любого произведения должен быть опубликован так, чтобы «все в тексте, начиная от собственно текста и кончая знаками препинания, расположением абзацев или отдельных строк, призвано было служить одной цели — достигнуть наибольшего художественного эффекта, с наибольшей силой выразить замысел художника» (Рейсер С. А. Основы текстологии. Л., 1978. С. 8). Три раздела данного параграфа посвящены краткому обзору публикаций «Поэмы без Героя», текстов «Прозы о Поэме» и набросков балетного либретто.

ГЛАВА II. «Поэмы 1915-1940 годов: текстологические аспекты изучения и публикации. Прежде, чем начать рассмотрение творческой истории любого произведения, в особенности это касается больших поэтических форм – поэм Ахматовой – нам необходимо было определиться с источниками, по которым восстанавливается история создания и история текста этих произведений.

Для восстановления истории создания целостного произведения первостепенным является изучение фактов биографии поэта, привлечение сведений из писем Ахматовой и писем к ней, упоминаний об исследуемом произведении в переписке других лиц, в дневниковых записях самой Ахматовой и мемуарах современников. Важно установить взаимосвязь и с другими ее произведениями. Для воссоздания истории текста необходимы в первую очередь разновременные источники с записью текста произведения. Их археографическое и текстологическое исследование с привлечением знаний биографии поэта, эпистолярных и мемуарных свидетельств может дать необходимый материал для истории текста исследуемого произведения. Реконструкция текста произведения на разных этапах его создания является основой для определения количества редакций и самих текстов этих редакций. Конечная цель исследования текстовой истории произведения – выбор его канонического (окончательного) текста для печати или критическое установление (с обоснованием) в случае незавершенности произведения.

Существующие в настоящее время источники для изучения истории произведений Ахматовой можно разделить на: а) источники сведений о произведении; б) источники текста произведения. Среди тех и других имеются источники, доверять которым можно безоговорочно (официальные документы, справки, автографы с авторскими датами и т.п.), а также источники, материал которых не всегда можно принимать на веру и необходимо подвергать проверке (воспоминания, сведения из текстов списков, ретроспективное апеллирование датами и т.п.).

К источникам, которые мы условно определили как источники сведений, относятся: а) факты биографии автора; б) высказывания автора о своем произведении (в дневниках, записных книжках, мемуарах, автобиографической прозе, стихах и т. д.); в) свидетельства современников о создании и бытовании исследуемого произведения (воспоминания, дневниковые записи, устные рассказы и т. п.); г) эпистолярные свидетельства (упоминания в письмах автора, письмах к автору, переписке современников); д) материалы, связанные с подготовкой произведения к печати (издательские договоры, переписка с издательствами и т.п.). К источникам текста относятся все сохранившиеся записи текста: а) рукописи; б) списки; в) прижизненные печатные издания.

При рассмотрении имеющихся в настоящее время источников сведений установлено, что до сих пор нет ни научной биографии А.А. Ахматовой, ни достойной монографии о жизни и творчестве поэта, а свидетельства современников не всегда позволяют прояснить историю создания произведения или его текста. Среди всех источников сведений самыми надежными являются созданные на основе дневниковых записей «Записки об Анне Ахматовой» Л. К. Чуковской , благодаря которым восстанавливается последовательность работы Ахматовой над многими стихотворениями, поэмами «Реквием» и «Путем всея земли», но, главным образом, «Поэмой без Героя», начиная с первого созданного автором фрагмента осени 1940 года и заканчивая подготовкой поэмы к изданию в «Беге времени» в 1964-1965 годах. Отсутствие записей за время ссоры Ахматовой и Чуковской (1943-1952 годы) является почти невосполнимым пробелом в истории создания и истории текста «Поэмы без Героя» и других ее произведений. При использовании мемуарных источников нельзя забывать, что они могут нести не вполне достоверную информацию, что связано и с аберрацией памяти, и с желанием показать свои отношения с Ахматовой более дружескими, чем они были на самом деле и т.п. В установлении истины в большинстве случаев помогает близкий по времени к описываемым мемуаристами событиям сохранившийся источник с записью текста «Поэмы без Героя». Нами отмечено значительное количество несоответствий названных в мемуарах сведений и истинного положения вещей, вытекающего из анализа источника текста. С точки зрения достоверности фактов, кроме дневниковых записей, почти не вызывают сомнения эпистолярные источники.К источникам текста нами отнесены все сохранившиеся записи текстов исследуемых произведений Ахматовой. Здесь мы придерживались методологии Н. К. Пиксанова, предполагавшей «палеографическое изучение с целью разобраться в запутанной иногда рукописной традиции» источников текста, установление «хронологического следования черновых текстов», воссоздания «текстологическими анализами» «фазы в разработке стиля, образов, композиции», «сопоставления разновременных редакций текстов» для того, чтобы наметить «общую творческую историю произведения» (Творческая история «Горя от ума». М., 1971. С. 36).

Однако Н. К. Пиксанов не разграничивает понятия «рукопись» и «автограф»; отсутствие подобной терминологической дифференциации характерно для текстологов, занимающихся изучением истории текста произведений XVIII–XIX веков. В текстологическом изучении произведений XVIII–XIX веков практически не известны случаи, когда автор сам несколько раз переписывал свое произведение, причем одну и ту же редакцию. Другое дело с Ахматовой, одной из отличительных особенностей которой являлось довольно частое переписывание своих произведений, поэтому эти понятия следует дифференцировать, поскольку термин «автограф» приобретает более широкое значение.

Для исследования источников текста произведений Ахматовой была выработана специальная терминология, которая и используется в диссертации. Все сохранившиеся записи текста исследуемого произведения мы называем  экземплярами(например, «несколько экземпляров стихотворения “Летний сад”», «отдельные  экземпляры “Реквиема”», «экземпляры “Поэмы без Героя” 1956 года» и т. п.).

Чтобы определить источниковедческое значение выявленных экземпляров необходимо произвести их научную классификацию: повторяя слова Н. К. Пиксанова, выяснить их «субординацию» (Там же. С. 35), или, используя терминологию Д. С. Лихачева, составить «“стемму” списков <...> определить взаимоотношения списков» (Текстология. М., 1983. С. 237–238).

По способу (или виду) записи все экземпляры можно разделить на записи рукой Ахматовой (автографы), списки рукой других лиц и машинописные копии.

Среди записей текста рукой Ахматовой имеются беловые и черновые автографы. Среди списков рукой других лиц имеются авторизованные (т. е. с правкой рукой Ахматовой, ее подписью?автографом или дарственной надписью) и неавторизованные (т. е. без помет Ахматовой). Среди машинописных копий с текстом имеются, аналогично спискам рукой других лиц, авторизованные и неавторизованные копии. Способ (или вид) записи является археографической характеристикой каждого выявленного экземпляра, содержащего текст произведения.

Однако для истории создания произведения и истории его текста первостепенное значение представляет текстологическое изучение всех сохранившихся экземпляров и их классификация. Для любого произведения необходимо, в первую очередь, определить, сколько было редакций, и каковы тексты этих редакций. В связи с этим с точки зрения исследования текставыделяются понятия: «рукопись с редакцией произведения» и «список с редакции произведения».

Рукопись ? автограф Ахматовой или авторизованная машинопись, отражающие один из этапов работы автора над текстом, результатом которой является точно датированная редакция произведения.

Редакция ? текст произведения, появившийся в результате определенного этапа работы автора и зафиксированный в рукописи до начала следующего этапа работы. С точки зрения археографической редакцией бывает только беловой автограф или машинописный текст с подписью?автографом, существующий до начала внесения в него автором последующей правки и дополнений. С точки зрения текстологической редакция всегда соответствует основному тексту рукописи (т. е. тексту без правки и дополнений).

Поясним одно терминологическое противоречие. Не все беловые автографы и не все авторизованные машинописные копии являются в нашем понимании рукописями, а только те из них, в которых Ахматова целенаправленно работала над произведением от записи основного текста до создания следующей редакции. Все остальные экземпляры с текстом произведения мы классифицировали как списки. Они не принадлежали Ахматовой, часто не имеют ее помет, а если пометы и встречаются, то не носят систематического характера и не отражают целиком этап работы, ведущий к созданию новой редакции.

Списки ? это все экземпляры с текстом произведения, принадлежавшие другим лицам, имеющие пометы автора или других лиц со слов автора или не имеющие их, но главное ? не использовавшиеся автором для систематической работы над текстом произведения. Среди всех списков выделяются: авторский список ? переписанный автором от руки для другого лица; авторизованный список ? выполненный другим лицом (от руки или на машинке), имеющий пометы, исправления, вставки рукой Ахматовой, дарственную надпись и/или подпись?автограф; неавторизованный список ? список рукой другого лица или машинопись без правки и помет Ахматовой.

Таким образом, автограф Ахматовой может быть и рукописью с какой?либо редакцией произведения, и авторским списком с какой?либо редакции.

Известны случаи, когда при перепечатке на машинке делалась не одна, а две?три закладки под копирку, один экземпляр оставался у автора и служил в дальнейшем рабочим экземпляром, т. е. рукописью с текстом произведения, а другие дарились разным лицам. Такие списки мы определяем как список?копия.

В соответствии с этапами создания текста выделяется также понятие «вариант».

Вариант ? изменение в процессе работы отдельной части текста произведения (строки, строфы, фрагмента, в том числе и прозаического, или их местоположения). Мы не употребляем термин «вариант» по отношению ко всему произведению: значительные изменения в композиции, сюжете и тексте в целом дают, в нашем понимании, новую редакцию, а не вариант текста. До момента фиксации определенной редакции текст, над которым работает автор, является, скорее всего, не вариантом, а черновиком, в котором ведется работа над очередной редакцией.

Для изучения творческой истории любого произведения первостепенное значение имеют, безусловно, рукописи, так как в них зафиксированы собственно редакция (соответствует основному тексту рукописи) и дальнейшие авторские изменения и добавления, ведущие к следующей редакции. По содержанию списков уточняются сведения об изменениях в тексте произведения на определенных этапах работы над ним. При отсутствии рукописи с редакцией произведения текст поддается восстановлению по нескольким спискам, реже ? только по одному.

Не вызывает сомнения, что первоисточником всех биографических сведений, материалов для исследования творческого пути автора, но самое важное – хранилищем источников текста являются личный архив поэта и материалы архивов других лиц. В настоящем исследовании мы привлекли для изучения истории создания и истории текста некоторых стихотворений Ахматовой, поэм «Реквием», «Путем всея земли» и «Поэмы без Героя» значительное количество материалов государственных и частных архивов, не входивших в научный оборот до настоящего времени.

Таким образом, первостепенное значение для исследования истории создания и истории текста имеет источниковедческий материал – источники текста произведений Ахматовой  и источники сведений о них.

Глава II состоит из трех параграфов. Первый параграф II. 1 включает анализ текста первой поэмы Ахматовой «У самого моря». С точки зрения текстологии с публикацией поэмы «У самого моря» особых проблем нет: необходимо лишь указать все имеющие разночтения, а также восстановить не отмеченное в современных изданиях разночтение: «Пеной покрытым во время прибоя» вместо «Гулким и черным во время прибоя», кроме того, соблюсти авторское разделение текста (во всех публикациях не учтены три случая отсутствия и, наоборот, наличия пробелов в первоисточнике). Особое внимание стоит уделить пунктуации. Различие в знаках препинания в первой публикации в «Аполлоне» 1915 года и отдельном издании 1921 года со знаками, поставленными по современным правилам, вполне объяснимо, однако разница  знаков в современных изданиях, где указан один источник публикации, объяснению не поддается. Как и во всех предыдущих и последующих подобных случаях, мы считаем разумным, ставить знаки по современным правилам пунктуации, сохранив характерные авторские знаки Ахматовой. Некоторые пропущенные в «Аполлоне» и отдельном издании 1921 года запятые (преимущественно в вводных словах, обособленных обстоятельствах и определениях) по правилам необходимо внести, иначе публикация текста может отличаться элементарной неграмотностью.

В параграфе II. 2 рассматривается творческая история поэмы Ахматовой «Реквием». Единственные свидетельства об истории создания «Реквиема» именно за 1938-1940 годы содержатся в дневниковых записях Л. К.  Чуковской, включенных ею в «Записки об Анне Ахматовой» и ретроспективно прокомментированных. Из них довольно точно можно определить, в какое время появлялись отдельные стихи «Реквиема». Далее на протяжении более 20 лет источников сведений об истории создании «Реквиема» мы не имеем; крайне редко, начиная с конца 1950-х годов, встречаются отдельные упоминания о чтении Ахматовой отдельных стихотворений цикла. Мы практически не имеем также и источников текста этого произведения, поскольку два десятилетия стихи хранились в памяти самого автора и нескольких близких и надежных друзей Ахматовой. Четыре стихотворения под видом лирических пробились на страницы книг Ахматовой «Избранное» (Ташкент, 1943) и «Стихотворения» (1958 и 1961). Формирование всего цикла отразилось в машинописи «Седьмого сборника стихотворений Анны Ахматовой. 1940–1945», позднее получившего в ахматоведении название «Нечет I» (РНБ. Ф. 1073. Ед. хр 87), и относится, судя по средствам записи, к концу 1950-х–1961-му годам. Появление автографов стихов, входящих в цикл «Реквием» в 1962 году вызвано, вероятно, активным восстановлением цикла и надеждой на его возможную публикацию во время хрущевской оттепели. Все заглавия свидетельствуют о том, что стихотворения должны были составлять именно цикл. Однако осенью 1962 года, когда должна была состояться первая перепечатка, цикл «Реквием» стал Ахматовой «перепланироваться» в поэму. В конце 1962 года уже четко определились композиция и состав «Реквиема». Композиция без сомнения уподоблялась композиции «Поэмы без Героя»: <Эпиграф ко всему произведению>; <Прозаическое> «Вместо предисловия»; «Посвящение»; «Вступление»; <основная часть произведения>; «Эпилог». Именно в это время Ахматова окончательно определила жанр «Реквиема» как поэмы, а не как цикла. До настоящего времени остается несколько текстологических вопросов, связанных с публикацией «Реквиема», например, как правильно печатать: «Пусть также они поминают меня / В канун моего поминального дня» или «Пусть также они поминают меня / В канун моего погребального дня» и «Забыть, как постылая хлюпала дверь» или «Забыть, как постылая хлопала дверь». В единственном автографе – «погребального дня» и «хлюпала дверь». По мнению Л. К. Чуковской, в каком-то из списков Ахматова не заметила опечатку, и потому появились эти «нелепые варианты». Во всех современных изданиях печатается по-разному. Следуя текстологическим правилам, мы обязаны печатать в изданиях так, как записано в последнем автографе, хотя, возможно, это действительно описки или опечатки. Со знаками препинания при публикации поэмы возникают более значительные проблемы. Авторские знаки мы можем проследить лишь в черновых записях некоторых восстановленных стихотворений, в сохранившихся списках знаки, как правило, были расставлены тем человеком, который делал данную машинописную копию, соответственно и расхождений в знаках списков достаточно много. Однако мы обязаны сохранить постановку чисто авторских знаков препинания в рукописях: 1) знак запятая и тире в конце строк некоторых строк: «Для кого-то нежится закат, – », «Окаменелое страданье, –» и др.; 2) знак запятая и тире в середине строк «И ни звука, – а сколько там»,«Что случилось, – не пойму», «Ничего, – ведь я была готова»; 3) знаки многоточия в конце строк «Муж в могиле, сын в тюрьме…» и «Словно праздник за моим окном…» вместо запятых и точек во всех существующих в настоящее время изданиях (многоточие, существующее в автографе, в конце указанных строк кажется более выразительным, чем запятые и точки). При публикации стихотворений «Реквиема» необходимо сохранить и расположение текста на листах, которое является также частью авторского замысла. Проследить, как именно выстраивалась композиция цикла, а потом поэмы «Реквием», не представляется возможным вследствие отсутствия основного корпуса рукописных источников текста. По сохранившейся авторизованной машинописи можно устранить ошибку в датировках стихов «Распятие»: «Хор ангелов великий час прославил…» «1940. Фонтанный Дом», а не «1938», и «Магдалина билась и рыдала…» «1943. Ташкент», а не «1940».

В параграфе II. 3 «“Путем всея земли (Китежанка)” и другие “маленькие поэмы” – первые “попутчицы” “Поэмы без Героя” Анны Ахматовой: история замысла и история текстов» восстанавливается история неосуществленного в конечном итоге замысла Ахматовой написать книгу «Маленькие поэмы», куда вошли бы несколько созданных в 1940 году поэм: «Китежанка», «Россия Достоевского», «Пятнадцатилетние руки» и «1913 год», т. е. первые строфы «Поэмы без Героя». В марте 1940 года появились первые строки поэмы «Китежанка», выросшие из стихотворения «Видение». Осенью были созданы, по словам Ахматовой, «еще 3 не лирические вещи». Это первые строки будущей «Поэмы без Героя», пока она называлась «1913 год» («Ты в Россию пришла ниоткуда…»), а также, если считать, что Ахматова в Ташкенте правильно вспомнила первые строки оставленных и потом погибших в Ленинграде поэм, «Пятнадцатилетние руки тот договор подписали…» и «Россия Достоевского. Луна… ». Исходя из свидетельства Л. К. Чуковской (Записки. Т. 1. С. 221-222), порядок следования «маленьких поэм» был таким: «Китежанка», «Россия Достоевского…», «Пятнадцатилетние руки», «1913 год». Но было ли осуществлено намерение Ахматовой сделать книгу «Маленькие поэмы»? И где были записаны новые произведения Ахматовой? Мы можем указать на два таких источника текста: альбом под названием «Ардов» и тетрадь с первой сохранившейся записью текста «Поэмы без Героя» 1942 года, переписанной из этого альбома. Альбом не сохранился, но есть свидетельство В. Е. Ардова, что в апреле 1940 года он подарил Ахматовой тетрадь в дорогом кожаном переплете, на котором была вытеснена его фамилия. Поэтому она назвала эту тетрадь «Ардов» (Дело Ленгорсуда о наследстве А.А. Ахматовой. Т. 2. С. 326-327). Можно с уверенностью сказать, что первоначальный текст поэмы «Путем всея земли (Китежанка)», вместе с поэмой «1913 год» («Перечтите поэму, исправьте орфографию и знаки, и тогда я смогу ее переписать <…>. Она достала “Ардова”, и я приступила…») (Записки. Т. 1. С. 372) и первыми записями автобиографической прозы Ахматовой («...вынула “Ардова”, прочла абзац своей прозы – мемуарной...») (Там же. С. 440) были записаны именно в сожженном альбоме «Ардов». Судя по дневниковым записям Чуковской, в конце 1941 – начале 1942 года Ахматова вместе с «Тринадцатым годом» и «Решкой» – тогда еще не объединенными в одно произведение под заглавием «Поэма без Героя» – читала также и поэму «Путем всея земли» (Там же. С. 361, 382). Но были ли там «маленькие поэмы» – «Россия Достоевского» и «Пятнадцатилетние руки»? Первые сохранившиеся записи текста этих произведений относятся к 1945 году. Они вошли в состав сборника «Нечет I». В том же 1945 году оба стихотворения были напечатаны почти без разночтений по сравнению с машинописями этого сборника в «Ленинградском альманахе» (Л., 1945. С. 209-210). Позднее, судя по средствам записи (цвету чернил, типу карандашей) в 1957-1958 годах, Ахматова значительно дополнила и исправила названные тексты. Стихотворение «Пятнадцатилетние руки» больше при жизни Ахматовой не публиковалось, хотя вошло с новой первой строкой («Мои молодые руки») в машинописную версию сборника «Бег времени», где открывало цикл «Юность». Другое стихотворение получило название «Предыстория» и было напечатано в «Беге времени» первым в цикле «Северные элегии» (Ахматова А. Бег времени. С. 441-443). В позднейших публикациях имеются значительные разночтения в текстах. Кроме альбома «Ардов» имеется второй источник текста, в котором могла быть записана поэма «Путем всея земли (Китежанка)» – это тетрадь с самым ранним дошедшим до нас текстом «Поэмы без Героя», т. е. с ее первой сохранившейся редакцией 1942 года, тетрадь в черном коленкоровом переплете, титульный лист которой выглядел так: «Маленькие поэмы / 1913 год / или / Поэма без <Г>ероя / Решка / и / Путем всея земли». Скорее всего, созданные в 1940 году поэмы были воспроизведены в Ташкенте предположительно по альбому «Ардов» именно в этой тетради. В ней осталось всего 22 листа из стандартных 38-ми или 48-ми. В архиве Ахматовой в РГАЛИ сохранились три листа (исписанные и на оборотах) с текстом поэмы «Путем всея земли» (Ф. 13. Оп. 1. Ед. хр. 66. Л. 1-3 об.). Это самый ранний из дошедших до нас текстов поэмы «Путем всея земли». Запись сделана на листах в линейку, неровные края свидетельствуют о том, что они были вырваны из тетради. Эти листы абсолютно идентичны тем, из которых состоит тетрадь, подаренная Ахматовой Чуковской с текстом редакции «Поэмы без Героя» 1942 года. (Возможно, что в Ташкенте, как пишет Ахматова, были «восстановлены» «Пятнадцатилетние руки» и «Россия Достоевского» именно в этой тетради, но вырванные листы с текстами этих «маленьких поэм» до сих пор не найдены.) Таким образом, в соответствии с первоначальным заглавием, в тетради Чуковской, кроме «Поэмы без Героя», действительно была записана и поэма «Путем всея земли». Текст на вырванных листах из собрания РГАЛИ не имеет заглавия. По-видимому, оно помещалось на предшествующем титульном листе, как в записях «Поэмы без Героя». Долгое время не были известны другие тексты поэмы «Путем всея земли» 1940-х годов. Но в конце 2004 года случайно обнаружился еще один экземпляр: это список поэмы «Путем всея земли (Китежанка)» подаренный Г. Л. Герус, жене композитора А. Ф. Козловского, с которыми Ахматова подружилась во время эвакуации в Ташкенте. Дата дарственной надписи на последнем листе рукописи: «4 февраля 1944. Ташкент». Сравнение рукописей 1942 и 1944 годов показало, что в обоих экземплярах текст поэмы практически идентичен, т. е. текст в тетради – первая дошедшая до нас редакция поэмы «Путем всея земли», а экземпляр 1944 года – один из списков с этой редакции. (Если бы поэма «маленькая поэма» интересовала Ахматову также как «Поэма без Героя», ташкентских списков было бы гораздо больше). Следующий источник с записью текста «Путем всея земли» относится уже к 1957 году (ОР РНБ. Ф. 1073. Ед. хр. 187). Исходя из средств записи, можно констатировать, что Ахматова работала с этим экземпляром с 1957 по 1963 год. В основной машинописный текст поэмы впервые вошел эпиграф из Апокалипсиса: «И Ангел поклялся живущим, что времени больше не будет». Позднее, в начале 1960-х годов, вероятно, при подготовке к изданию «Бега времени» он был заменен  на «цензурный» вариант: «В санех сидя, отправляясь путем всея земли. Поучение Владимира Мономаха детям», представляющий собой контаминацию двух источников - «Книги Царств» («Вот, я отхожу в путь всей земли...») и «Поучения Владимира Мономаха» («Сидя на санех, помыслил я в душе своей и похвалил Бога...»). В «Беге времени» поэма напечатана именно с этим эпиграфом. В дальнейшем Ахматова зачеркнула «цензурный» вариант эпиграфа и вписала под ним «настоящий»: «Состарился царь Давид и настало ему время отправляться путем всея земли. Книга Царств». Таким образом, не подцензурными являются два эпиграфа: из Апокалипсиса и из Книги Царств. В этом экземпляре Ахматовой были устранены (кроме эпиграфов) и другие цензурные замены: строка «Из аквамарина» была заклеена полоской бумаги с печатным текстом «О, salve, regina!», а машинописные строки «За новой утратой / Иду я домой» были переписаны от руки на нижнем поле листа: «Столицей распятой / Иду я домой». Последним по времени исправлением, сделанным в 1963-1964 годах, была замена слова «воин» на слово «призрак» («И призрак спокойно / Отводит штык»). В итоге даже по нескольким сохранившимся источникам текста «Путем всея земли» можно проследить творческую историю поэмы и определить волю автора относительно ее публикации. Написанная в марте 1940 года поэма «Путем всея земли» без сомнения подтолкнула Ахматову к созданию таких «выхваченных прожектором из памяти прошлого» произведений, как «Россия Достоевского», «Пятнадцатилетние руки» и, конечно же, первые строфы «Поэмы без Героя». Многие произведения, написанные в 1940 году не только внутренне связаны между собой темой памяти, но имеют прямые текстовые и предметно-образные совпадения, а также затекстовые семантические параллели. Трудно сказать, стали бы «маленькими поэмами» стихотворения «Россия Достоевского» и «Пятнадцатилетние руки», если бы сохранились их первоначальные тексты осени 1940 года. Вполне возможно, что стали бы. Только «Поэма без Героя» не могла, по словам Ахматовой, не «вырваться».

ГЛАВА III. « “Поэма без Героя” и связанные с ней творческие замыслы» состоит из двух отдельных разделов: III. 1. «Поэма без Героя» - «вместилище тайн и признаний»; III. 2. «Незавершенные тексты и невоплощенные замыслы: “Проза о Поэме” и наброски балетного либретто». В свою очередь каждый раздел Главы III включает в себя: III. 1. – два параграфа, III. 2. – три параграфа. В однотипных параграфах III. 1. 1, III. 2. 1. и III. 2. 2. каждого раздела исследуется история создания названных произведений. В параграфе III. 1. 2 представлены теоретические положения, необходимые для установления критического текста «Поэмы без Героя» и на основе текста последней редакции обосновывается критически установленный текст. В параграфе III. 2. 3. «Тексты в окончательном чтении как вариант публикации незавершенных произведений Ахматовой» рассматриваются эдиционные принципы издания этих произведений.

Архивные разыскания позволили выявить более 130 источников, содержащих текст поэмы (полный или отдельные его части). Первый сохранившийся источник с записью текста поэмы относится к 1941 году, последний – к 1964. В результате подробного текстологического анализа выявленных экземпляров «Поэмы без Героя» мы выделили из всех экземпляров девять рукописей «Поэмы без Героя» Анны Ахматовой, содержащих девять редакций произведения (1942, 1943, 1944, 1946, 1956, 1959, 1962 – две и 1963 годов), и более ста двадцати списков с этих редакций за 1941–1964 годы. Дошедшие до нас рукописи и списки «Поэмы без Героя» позволяют почти полностью восстановить историю создания этого произведения. «Поэма без Героя» Анны Ахматовой – характерный пример ситуации, когда история создания и история текста неотделимы друг от друга, потому в настоящей работе мы рассматриваем эти два самостоятельных аспекта творческой истории «Поэмы без Героя» в их неразрывной связи. Источники сведений не дают исчерпывающей информации для восстановления целостной картины – только благодаря сохранившимся источникам текста и его реконструкции на разных стадиях работы автора над произведением становится возможным проследить историю создания «Поэмы без Героя». Основные этапы создания своего произведения Ахматова сама обозначила в прозаических дополнениях к «Поэме без Героя»: впервые – в тексте «Вместо предисловия» (1943), позднее – в тексте «Из письма к N.N.», включенном в поэму в качестве примечания № 1 в мае 1955 года, в дальнейшем – в текстах «Прозы о Поэме». Таким образом, история произведения в качестве самостоятельной сюжетной линии являлась неотъемлемой частью авторского замысла с ранних стадий работы Ахматовой над «Поэмой без Героя».

Поэма без Героя в 1940–1946 годы. Благодаря сохранившимся источникам текста и источникам сведений восстанавливается история создания и история текста поэмы, начиная с самых первых упоминаний о поэме (1940 год) и заканчивая созданием редакции 1946 года. Начало работы Ахматовой над поэмой отражено в ретроспективной записи в ее записных книжках: «Первый кусок Поэмы 26 декабря 4<0>г., кажется, начинался стихом: «C детства ряженых я боялась» – все, что раньше, написано уже в Ташкенте» (Записные книжки Анны Ахматовой: (1958-1966). М.; Torino, 1996. С. 179). Но «звучать», по словам Ахматовой, она начала намного раньше: то ли «25 февраля», то ли «25 октября 1917 года. Как знать?!». В тексте «Из письма к N.N.» говорится о написанном осенью 1940 года отрывке «Ты в Россию пришла ниоткуда…», который «стал неожиданно расти и превращаться в первый набросок «Поэмы без Героя». Следующее указание автора читаем в «Вместо предисловия»: «<…> В ту ночь я написала два куска первой части (“1913”) и “Посвящение”. В начале января я почти неожиданно для себя написала “Решку” <…>». Таким образом, к началу января 1941 года текст «Поэмы без Героя», имевшей тогда заглавие «1913 год», предположительно состоял из: 1) «Посвящения» с датой «26 дек<абря> 1940»; 2) фрагмента «Ты в Россию пришла ниоткуда... – И томился дежурный Пьеро» (один «кусок первой части»); строфы «С детства ряженых я боялась …» (второй «кусок первой части»);; 3) «Послесловия» с датой «26 декабря 1940 г. Ленинград». «Решка» была самостоятельным произведением, и состояла, предположительно, из одиннадцати ненумерованных строф с датой: «1941. Январь. Ленинград». Сохранился всего один список с самой ранней не дошедшей до нас редакции поэмы – список Л. М. Андриевской 1941 года. В его тексте уже вполне были определены контуры сюжета поэмы. В Главе Первой четко выделялись несколько эпизодов: явление ряженых под Новый год, неясное присутствие «лишней тени без лица и названья», обращение к наряженному «полосатой верстой», какое?то страшное воспоминание (строфа «Как одну музыкальную фразу...»). Главой Второй стал самый ранний отрывок – обращение к Героине – «Ты в Россию пришла ниоткуда... – И томился дежурный Пьеро», дополненный в начале двумя строфами («Распахнулась атласная шубка...» и «Ты сбежала ко мне с портрета...») и в конце одной строфой («Твоего я не видела мужа...»). Глава Третья, самая меньшая по объему, представляла собой финальную часть – самоубийство поэта из-за неразделенной любви к Героине.

Совершенно очевидно, что первоначальный текст поэмы не только хранился в памяти Ахматовой, но и был где-то записан, поскольку в январе-июне 1941 года она неоднократно читала отрывки из своей новой поэмы. Есть основания предполагать, что источником был все тот же не сохранившийся альбом «Ардов», который упоминается в ташкентских тетрадях Чуковской как источник текста поэмы. (Об альбоме «Ардов» см. в параграфе II. 3 Главы II). Если бы альбом «Ардов» сохранился, мы имели бы не просто запись раннего текста поэмы, а самую раннюю редакцию произведения, поскольку в альбоме были записанный первоначальный текст и последующая правка в нем. По настоятельной просьбе Л. К. Чуковской поэма была переписана Ахматовой «для сохранения» в тетрадь в линейку в черном коленкоровом переплете. Дата записи основного текста – 19 января 1942 года: «<П>ереписано в Ташкенте 19 янв<аря> 1942 (ночью во время легкого землетрясения)». Однако во время переписывания (так бывало не раз) Ахматова внесла в прежний текст некоторые изменения. Тетрадь была подарена Чуковской 20 мая 1942 года со словами: «<…> дарю Вам поэму. Свою <подчеркнуто нами. – Н.К.> тетрадь». Все изменения, происходившие в тексте поэмы до того времени, как тетрадь была подарена Чуковской, Ахматова дублировала в тетради и в альбоме «Ардов», сообщая о них Чуковской, которая фиксировала их в дневнике. После 20 мая Ахматова вписывала исправления и добавления сначала в альбом, а потом собственноручно переносила их в тетрадь, находившуюся уже у Л. К. Чуковской. Таким образом, первым сохранившимся источником является рукопись «Поэмы без Героя», принадлежавшая Ахматовой и подаренная ею в мае 1942 года Чуковской с датой записи основного текста: 19 января 1942 года. В этой рукописи зафиксирована первая, дошедшая до нас, редакция поэмы 1942 года ([А42]), в ней есть основной текст и последующая правка, сделанная до и после дарения тетради Чуковской. Ташкентский период работы Ахматовой над поэмой был очень плодотворным. Текстологический анализ выявленных списков ташкентского периода (3 авторских списка, 1 авторизованный и 1 неавторизованный) позволяет проследить появление десяти новых строф, нового начала поэмы «Я зажгла заветные свечи... – Тихим голосом говорю» (середине июня 1942 года) создание первых строф «Эпилога» и завершение в августе 1942 года работы над его полным текстом. В сентябре–октябре 1942 года «1913 год» стал Частью первой, а «Решка» и «Эпилог» – двумя другими частями одного произведения под заглавием «Поэма без Героя». То есть окончательно оформилась трехчастная композиция поэмы, сохранявшаяся до последней редакции. В процессе исследования установлено, что результатом интенсивной работы Ахматовой над поэмой стало появление первой машинописной перепечатки с новой второй редакцией поэмы 1943 года ([А43]). Ее основной текст уже включал «Вместо предисловия» с датой «8 апреля 1943». Все новые строфы, созданные Ахматовой в период с 3 февраля 1942 года по 8 апреля 1943 года, также были включены в основной текст второй редакции «Поэмы без Героя» 1943 года. В него вошли эпиграф ко всей поэме «Deus conservat omnia» с пояснением на русском языке, эпиграф к Части первой из стихотворения Ахматовой, а также эпиграфы – цитаты из произведений Баратынского, Хлебникова, Пушкина, Клюева и из романа Хемингуэя на русском языке. Выбранные ранее в качестве эпиграфов цитаты из Ларошфуко, Ж.?П. Рихтера и Э. По не вошли в основной текст и не были вписаны. Удалось обнаружить 17 списков со второй редакции «Поэмы без Героя» 1943 года: 1 авторский список, 7 авторизованных и 9 неавторизованных списков.

Все значительные исправления в рукописи со второй редакцией поэмы (записи новых строф, примечаний, исправления в строках) сделаны фиолетовыми чернилами, которые чрезвычайно сложно различаются по оттенку, поэтому установить последовательность правки на основании исследования средств записи весьма затруднительно. В этом случае помогают сохранившиеся списки, их сопоставление друг с другом и с рукописью.  «Второй» ташкентский период был менее плодотворным; вставки, появившиеся после возвращения Ахматовой в Ленинград в июне 1944 года, также не были многочисленны. К числу самых значительных изменений, внесенных в «Поэму» в это время, относятся запись фрагмента «Через два года (Строки из Надписи на “Поэме без Героя”)», перенос «Вступления» и «Посвящения» из Части первой ко всей поэме, подстрочные примечания (цитата из стихотворения Ахматовой «Новогодняя баллада» в тексте Части первой и «См: “У цыган” Н. Гумилева» в «Решке»), примечания в конце поэмы (в связи с их появлением в основном тексте в рукописи были зачеркнуты подстрочные примечания «См.: Ювенал “Сатира ХI”», «Байрон», «Симфония Шостаковича»), а также запись строфы «От того, что сделалось прахом...», которая приписана к строфе «Но уже предо мною прямо...», обе эти строфы были объединены в один фрагмент под заглавием «Второе окончание “Поэмы без Героя” (строфы из “Эпилога”)». «Надпись на Поэме», которая не стала частью текста «Поэмы», но впоследствии неоднократно восстанавливалась Ахматовой в нескольких рукописях и списках, – пример того, как отдельные «куски» произведения, вызывающие у автора сомнения относительно их включения в текст, существующие словно «около» «Поэмы», появлялись на протяжении всего длительного периода работы над «Поэмой без Героя».

Все исправления и добавления, внесенные или только намеченные в  тексте второй редакции «Поэмы без Героя» 1943 года, были учтены в следующей, третьей редакции поэмы, созданной 30-31 декабря 1944 года ([А44]). В рукописи имеется несколько вставных листов с перебеленным исправленным текстом отдельных строф и фрагментов. Так, например, на вставных листах записаны новые строфы «Звук шагов тех, которых нету…» (именно такая пунктуация), «И мне страшно: войду сама я…», «Крик петуший нам только снится…» и установить, каков был предыдущий текст, и как велась правка в нем, мы не можем. Мы можем лишь на основании сопоставления цвета и качества чернил, толщины линии записи определить приблизительное время создания этих фрагментов. Списков с рукописи с третьей редакцией «Поэмы без Героя» 1944 года сохранилось очень немного. Нам удалось найти всего 6 списков (1 авторский, 3 авторизованных, 2 неавторизованных), по которым подтверждается правка и датировка того или иного изменения в поэме за период с 31 декабря 1944 года (дата создания редакции) по 22 марта 1946 года (дата дарственной надписи Ахматовой Л. Я. Рыбаковой, т. е. время, когда рукопись перестала принадлежать Ахматовой и исправления в ней уже не делались). Названные выше строфы были созданы предположительно в октябре 1945 года, т. е. это был первый этап работы над текстом новой редакции. События личного плана, происшедшие после возвращения Ахматовой из эвакуации, вызвали новые значительные исправления и добавления в тексте третьей редакции поэмы. Причем интересно, что только после первой встречи с И. Берлином в ноябре 1945 года в поэме появляются исправления в «Эпилоге», связанные с разрывом с В. Г. Гаршиным, происшедшим много раньше – в июле 1944 года. Они отражают второй этап авторской правки в рукописи с этой редакцией. В ней также значительно отличается текст «Вместо предисловия», в эту рукопись впервые вписаны «Второе посвящение», подзаголовок «Триптих», «Примечания редактора», ремарки к главам, сохранившиеся до последней редакции поэмы. Появление в редакции 1944 года «Второго посвящения», обращенного к О. А. Глебовой?Судейкиной, стало началом нового творческого этапа в работе над «Поэмой без Героя». Атмосфера петербургских «Десятых годов», воссозданная в «Поэме без Героя», с еще большей отчетливостью предстала в новой строфе «Крик петуший нам только снится...». Этот фрагмент, где впервые за время работы над поэмой используется форма личного местоимения множественного числа «нам», текстуально соотносится со строками стихотворения А. Блока «Шаги командора» (1910–1912). По?видимому, это определило дальнейшее развитие сюжетно?смысловой линии, связанной с образом Блока. Существенное расширение исторической и городской линий в «Поэме» было намечено такими изменениями, как вставка строфы «Оттого что по всем дорогам...», строки «На Галерной чернела арка», эпиграфа из стихотворения М. Лозинского «То был последний год...». Авторская линия получила развитие в следующих новых фрагментах: строфе «И мне страшно: войду сама я...», подстрочном примечании «Три к означают замешательство автора», в дополнении к тексту «Вместо предисловия» «До меня часто доходят слухи <...>», которое, судя по дате (ноябрь 1944 года — либо описка, либо мистификация Ахматовой), появилось позже, чем была создана третья редакция поэмы. Содержащиеся в этом дополнении утверждения о том, что автор воздержится от совета сделать поэму понятней, отказ от «изменений» и «объяснений» расходятся с реальными фактами работы над «Поэмой без Героя»: начиная с ранних редакций поэмы вплоть до создания «Прозы о Поэме» автор занимался толкованием поэмы и расшифровкой ее образов. Тем не менее, фрагмент, вошедший в «Поэму» предположительно в ноябре 1944 года, никогда не исключался Ахматовой из ее текста. В «Эпилоге» Ахматова дважды вносила исправления в строки «Ты мой грозный и мой последний / Светлый слушатель темных бредней», первоначально обращенные к В. Г. Гаршину (варьировались изменения «неверный – не первый», «тайный – темный», «мой – не»). Никаких поправок, кроме исключения подзаголовка «Intermezzo», не было сделано в «Решке». На каком?то этапе Ахматова пробовала восстановить инициалы В. Г. Гаршина в посвящении к «Решке», а также вставить новую строфу «Звук шагов тех, которых нету...» после строк «Решки» «Только зеркало зеркалу снится, / Тишина тишину сторожит» (возможно, связующим элементом стал образ зеркал в строке «И во всех зеркалах отразился»), однако затем строфа была перенесена в Главу Первую. В дальнейшем новые фрагменты в «Решке» неоднократно помещались Ахматовой именно в этом месте, т. е. после строфы «Карнавальной полночью римской...». Аналогично с предшествовавшим периодом работы, в поэме появились фрагменты, не включенные автором ни в одну из трех частей текста: новая строфа «Уверяю, это не ново...» была помещена в примечаниях в конце «Поэмы», восстановленное стихотворение «Надпись на поэме» было исключено вторично и не вошло в следующую редакцию.

Впервые в третьей редакции произошли структурные изменения в виде ремарок к тексту Глав Первой, Второй и Третьей, ставших неотъемлемой частью всего текста произведения. Ремарки, изначально выполняющие в произведении функцию авторского пояснения, привнесли в «Поэму без Героя» элемент драматургии, что явилось предпосылкой для осуществления нового творческого замысла, связанного с «Поэмой» – созданием в 1958–1961 годах набросков балетного либретто по Части первой поэмы.

Рукопись с третьей редакцией «Поэмы без Героя» Ахматова подарила Л. Я. Рыбаковой; это могло быть сделано только после того, как с рукописи был перебелен (переписан от руки или перепечатан на машинке) текст следующей, четвертой редакции 1946 года ([А46]), время создания которой может быть условно определено как период с 18 января 1946 года (дата записи основного текста в списке С. К. Островской 1946 года, которому практически идентичен основной текст всех сохранившихся списков с редакцией 1946 года) по 13 апреля 1946 года (самая ранняя дата, встречающаяся в дарственных надписях на списках «Поэмы» с этой редакции). Протяженность периода в данном случае связана с тем, что нам неизвестен источник, в котором был зафиксирован основной текст четвертой редакции (вероятно, альбом «Ардов») и нет других сведений о дате этой фиксации. Текст редакции был восстановлен Ахматовой в середине 1950-х годов. Уточнить его помогают 8 сохранившихся авторизованных списков. Разночтения основного текста списков 1946 года немногочисленны и относятся к содержанию «Вместо предисловия», оформлению дат, эпиграфов, примечаний, некоторым строкам, а также строфам «Он не лучше других и не хуже...» и «И моим поведано словом...», продолжившим тему Гостя из будущего, связанную с И. Берлином. В редакции 1946 года впервые встречается случай правки, связанный с перестановкой строф в Главе Первой «Петербургской повести»: строфа «Я забыла ваши уроки…» была перенесена на место перед фрагментом «Звук шагов, тех, которых нету…» (новая пунктуация), а не после него. Новый порядок строф учитывался во всех последующих редакциях «Поэмы» 1950 – 1960-х годов. Однако по тем исправлениям и дополнениям, которые были внесены Ахматовой в списки 1946 года, восстановить последовательность изменений в «Поэме» после 1946 года почти не представляется возможным.

Можно сказать, что в ранних редакциях поэмы 1942–1946 годов уже определились основные направления работы Ахматовой над произведением: важная роль принадлежала посвящениям, ремаркам к Главам, примечаниям, а новые строфы и фрагменты продолжали сюжетные линии Части первой. Работа над двумя другими частями «Поэмы без Героя» – «Решкой» и «Эпилогом» велась в эти годы с меньшей интенсивностью.

«Поэма без Героя» в 1947–1955 годы. Данный период – наиболее трудный в жизни Ахматовой и наименее изученный этап в работе над поэмой. Не сохранилось ни рукописей, ни списков «Поэмы без Героя» за 1947-1952 годы, почти нет источников сведений о поэме и ее авторе. Изменения и добавления, которые были внесены за этот период в редакцию 1946 года, можно проследить по списку Л. К. Чуковской, подаренному ей Ахматовой в мае 1953. Список составлен из листов формата А4, отпечатанных в разное время на разных машинках. Часть листов – машинопись 1946 года (второй экземпляр) с характерным графическим оформлением, выделенными в рамки заглавиями частей текста, расположением и разделением текста. Другая часть – машинопись более позднего времени, возможно, 1953 года, иная машинка, в текст именно на этих листах впервые вошли новые фрагменты, дополнившие четвертую редакцию «Поэмы». Третья часть листов – еще один тип машинописи, уже 1955 года. В этот список сама Ахматова или Чуковская под диктовку Ахматовой вносили в текст поэмы дополнения и исправления c 1953 по 1960 год. Хотя, как писала Ахматова: «<…> между 46-56 гг. “Поэма” преследовала даже во сне» работа над поэмой возобновилась по-настоящему только в 1954 году. К этому времени относятся записи Чуковской о новых строках поэмы, а в 1955 году появляются новые списки поэмы, включавшие происшедшие за эти годы перемены в тексте. История создания и история текста «Поэмы без Героя» за период 1947–1955 годов восстанавливаются нами по списку Чуковской 1953 года и его описанию, сделанному Л. К. Чуковской, ее дневниковым записям, списку В. Е. Ардова 1946 года, списку неустановленного лица 1954-1955 годов и основному тексту списков 1955 года (другие источники за 1947–1955 годы отсутствуют). Только по ним можно проследить процесс возникновения новых строф, фрагментов, внесения исправлений, которые были учтены и впервые вошли в следующую машинописную перепечатку, зафиксировавшую все предшествующие этапы создания «Поэмы без Героя». Основной текст этой перепечатки является пятой редакцией «Поэмы без Героя» 1956 года ([А56]).

В основной текст редакции вошли изменения в поэме, происшедшие за период 1947-1955 годов. Среди них наиболее ранними являются: появление строфы-примечания «Всех наряднее и всех выше...»; вставки строф «Всех влюбленных в тебя суеверней...», «Сколько гибелей шло к поэту...», «Демон сам с улыбкой Тамары...», фрагмента «Сучья в иссиня-белом снеге...»; вариант строфы «Ветер, полный скрипок и соли...» и др. К числу первых исправлений, выполненных в тексте «Поэмы без Героя» в самом начале 1950-х годов, относятся: вставка эпиграфа к III главе из стихотворения Вс. Князева («Любовь прошла…»), замена в строфе «Он не лучше других и не хуже...» («Не пройдут и четыре недели / Мне подарит его темнота» на «Он придет ко мне в самом деле, / Повернув налево с моста») – конкретика времени была заменена конкретным пространственным указанием «Повернув налево с моста» – и то, и другое автобиографично: вторая встреча с «Гостем из будущего» состоялась через четыре недели, а к Фонтанному Дому можно пройти, повернув с Аничкова моста налево, но второе не столь ситуативно, кроме того, связано с Фонтанным Домом, который упоминается в тексте как обозначение места действия. Строфы «Звук шагов, тех, которых нету...» и «Он не лучше других и не хуже...», ставшие единым в смысловом отношении фрагментом, были перенесены на место перед строфой «С детства ряженых я боялась...». Смысловое наполнение образа неназванного героя («ты»), к которому обращается автор в фрагменте «А сейчас бы домой скорее...», дополнила новая строфа «Что над юностью встал мятежной...». В этом же фрагменте появилась строка «Наших прежних ясных очей» вместо бывшей ранее строки «Не глядевших на казнь очей».

Наиболее значительным изменением стало создание в конце мая 1955 года прозаического фрагмента «Из письма к N.N.», вошедшего в «Поэму» как примечание № 1 к тексту «Вместо предисловия». Этот фрагмент не только подвел итог уже многолетней работе над текстом «Поэмы без Героя», но и стал ответом на высказывания читателей «Поэмы без Героя», в том числе и тех, кому это произведение казалось «непонятным». В связи с появлением «Из письма к N.N.» в 1955 году из текста «Вместо предисловия» был исключен фрагмент: «Все это ни в какой мере не отменяет первоначальные (не указанные) посвящения, которые продолжают жить в поэме своей жизнью»; были вписаны имена адресатов посвящений: Вс. Князева и О. Судейкиной; эпиграф из Хемингуэя в «Эпилоге» был заменен на эпиграф из Пушкина, «нечистого духа» исправлено на «Владыку мрака» и др. Но, по-видимому, на данном этапе автора больше интересовала «Петербургская повесть»: объем правки в ней значительно превысил объем правки в «Решке» и «Эпилоге». В связи с этим можно сказать, что развитие авторского замысла происходило почти по всем линиям сюжета «Петербургской повести»; неизмененным оставался текст «Решки», в него Ахматова внесла единственное исправление: «Intermezzo» стало заглавием Части второй, а «Решка» – подзаголовком.

«Поэма без Героя» в 1956–1961 годы. Этот период является самым плодотворным и наиболее важным с точки зрения истории создания «Поэмы без Героя»: в эти годы поэма выросла по объему в полтора раза. На основе изучения рукописей и списков этого времени нами установлено, что за данные годы Ахматовой были созданы редакции 1956 и 1959 годов и подготовлена первая редакция 1962 года: три центральные редакции поэмы.

Новую редакцию 1956 года, как и все предыдущие редакции поэмы «Поэмы без Героя», Ахматова считала окончательной, а работу над произведением завершенной. На последнем листе рукописи с редакцией 1956 года было напечатано: «Окончательный текст», но Ахматова продолжала вносить новые поправки в рукопись, каждый раз думая, что они – последние. Так, к вышеназванному указанию было приписано Ахматовой «отменяющий все предыдущие», а еще через некоторое время перед словами «Окончательный текст» ею было дописано «Единственный». Нами выявлено 13 с редакции «Поэмы без Героя» 1956 года и 14 списков с редакции 1959 года. В это время Ахматова работала не только над «Поэмой». «Целая россыпь стихов, прозы, критики», – записала в «Дневнике» Л. К. Чуковская 14 сентября 1957 года (Записки. Т. 1. С. 259). Тогда же возобновились литературоведческие исследования о жизни и творчестве Пушкина, началась работа над книгой автобиографической и мемуарной прозы, в том числе над воспоминаниями об О. Э. Мандельштаме. Идентичность средств записи свидетельствует о том, что приблизительно в одно время Ахматова внесла в рукопись с редакцией 1956 года серию исправлений, связанных с линией Мандельштама в «Поэме»: дата «26 декабря 1940» была вынесена в заглавие «Первого посвящения», эпиграф из стихотворения Вс. Князева («Любовь прошла, и стали ясны / И близки смертные черты») был зачеркнут, вместо него был вписан новый — из стихотворения Мандельштама («В Петербурге мы сойдемся снова, / Словно солнце мы похоронили в нем»). В строке «Шаль турецкую не снимая» слово «турецкую» было исправлено на «воспетую», что отсылало к стихотворению Мандельштама, обращенному к Ахматовой. Тем же средством записи на последнем листе рукописи была поставлена дата «20/21 / апреля / 1957 / Москва». В числе первых изменений в «Поэму» была включена строфа о Шаляпине «И опять тот голос знакомый...», которая была помещена после строфы «Но летит, улыбаясь мнимо...» об Анне Павловой. Текст Части первой «Поэмы без Героя» в это время был расширен за счет появления новых зарисовок «достоевского» Петербурга: «И царицей Авдотьей проклятый...», часть строфы «Ветер рвал со стены афиши...», вставки и изменения в строфе «Крик петуший нам только снится...». Вошедшая в «Поэму» в этой редакции в качестве примечания строфа «Все, что сказано в первой части...»,  продолжила тему другого Города – военного, блокадного, Города из «Эпилога»; временная проекция устремилась в Ленинград блокадный («И стоит мой город зашитый»). Новые строфы, фрагменты, другие изменения в рукописи с редакцией поэмы углубили развитие темы Города сразу по нескольким аспектам — артистический и литературный, предвоенный и исторический. Все они вошли, в текст следующей редакции, выполненной,  как нами установлено, именно с рукописи с пятой редакцией поэмы 1956 года, 31 января 1959 года, ставшей шестой редакцией поэмы 1959 года ([А59]). Не менее интенсивно работа над «Поэмой без Героя» осуществлялась после создания этой редакции, причем на данном этапе она приняла многогранную форму: Ахматова одновременно исправляла и дополняла текст «Поэмы без Героя» (причем в обеих рукописях одновременно), создавала наброски либретто по «Петербургской повести», делала прозаические записи о «Поэме без Героя». Композиционное единство произведения не нарушалось: Ахматова не отходила от уже заданного в «Поэме», т. е. не «изменяла», а «продолжала» ее. Новые строки «Золотого ль века виденье...», правка в строфе «Всех влюбленных в тебя суеверней...», созданные для интермедии строфы «Как копытца топочут сапожки...» и «А за ней в шинели и в каске...» расширили линию Героини и поэта-драгуна. Весь 1960 год был плодотворным периодом работы над «Поэмой». В это время один за другим появлялись новые фрагменты, которые дополнили или завершили развитие сюжетно?смысловых линий в произведении. 16 января 1960 года Ахматова, вновь вернувшись к теме Петербурга – Города артистического и предвоенного, почти полностью переработала строфу «И опять тот голос знакомый...» и, возможно, в это же время сделала черновой набросок строфы о Стравинском в рукописи с редакцией 1959 года. Последняя строфа была стерта так, что почти не читается, но варианты ее сохранились в записных книжках. Строфа «Маска это, череп, лицо ли...», черновой набросок которой вписан с датой «1 марта 1960» вместе с зачеркнутой позднее строфой «Пусть глаза его, как озера»в рукописи с редакцией 1956 года (затем там же перебелен), конкретизировала «темное» начало персонажа, названного в поэме «Владыкой Мрака». Строфа была вписана и в рукопись с шестой редакцией, затем зачеркнута, но позже восстановлена (сделана помета «надо»). Строфа «Маска это, череп, лицо ли...» дополнила «маскарадную линию» в «Поэме», а строфа «Это он в переполненном зале...», отсылающая к известному стихотворению А. Блока «В ресторане», конкретизировала линию Демона-Блока в Главе Второй «Части Первой». В этот период в «Решку» вошли новая строфа «Я ль растаю в казенном гимне...» (вписана с датой «Лето 1960») и новый эпиграф на английском языке «My future is my past». Эти вставки можно соотнести с трагическими событиями в личной судьбе автора: десятилетием с момента публикации в «Огоньке» цикла «Слава миру!» и смертью друга – поэта Б. Л. Пастернака. Создание «Третьего посвящения» в 1960 году значительно расширило содержание образа «Гостя из будущего» и завершило развитие этой темы в «Поэме без Героя».

Вершина творческой работы над шестой редакцией «Поэмы без Героя» приходится на 1961 год (т. е., собственно говоря, это уже следует назвать работой по созданию седьмой редакции). В период с января по сентябрь 1961 года были созданы многочисленные варианты ко всем трем частям «Поэмы», не включенные в конечном итоге в ее текст. В январе 1961 года Ахматова написала два фрагмента, «заземлявших» поэму, «За заставой воет шарманка...» и «Словно память “Народной Воли”...», вновь обращающих внимание читателя к теме Города. Через некоторое время в феврале 1961 года в обе рукописи были вписаны варианты примечания к строке «Эпилога» «И над Ладогой, и над лесом», содержание которого отсылало к эпизоду биографии автора. Сам текст «Эпилога» был дополнен значительным фрагментом «А за проволокой колючей... – Шелестела», центральное место в котором занимала «лагерная тема». В «Решку» Ахматова попыталась ввести две строфы о Модильяни: «В черноватом Париж тумане...» и «Но он мне – своей Египтянке...», однако содержание их, вероятно, выходило за пределы сформировавшейся к тому времени образной системы поэмы, и строфы не были включены. Работа над балетным либретто подтолкнула Ахматову к развитию того, что было намечено в «Петербургской повести»: строфу «Этот Фаустом, тот Дон Жуаном...» дополнили строки «Дапертутто, Иоканааном», одновременно появился замысел создания отдельной строфы с образом Дапертутто в качестве ее героя в Главе Первой. Новая строфа «Кто?то с ней без лица и названья...» в Главе Третьей, соотносящаяся с образом Лишней Тени из Главы Первой, обозначила ситуацию развязки «Петербургской повести». Установлено, что с рукописи с шестой редакцией поэмы с учетом всей правки была сделана новая перепечатка, явившаяся седьмой редакцией «Поэмы без героя» 1962 года ([А62?I]).

«Поэма без Героя» в 1962–1965 годы. Творческие замыслы, появившиеся во время работы над «Поэмой без Героя» в конце 1961 года, когда Ахматова находилась на лечении в кардиологической больнице в Гавани, но, несмотря на болезнь, продолжала много работать, завершались ею уже после выхода из больницы: были отредактированы ремарки к Главе Второй, новой Главе Четвертой, «Примечания редактора» в конце «Поэмы» и окончательно определен состав «Решки». Текст седьмой редакции был перепечатан предположительно в период с февраля по май 1962 года. Нами выявлено 8 списков с седьмой редакции «Поэмы», из них только 3 авторизованные. Объем правки в рукописи с седьмой редакцией невелик по сравнению с предыдущими рукописями 1956 и 1959 годов. Бoльшая часть исправлений была внесена с целью сделать «Поэму» с помощью текстовых соответствий более доходчивой и понятной для читателя. В этой рукописи нет записей новых строф ни на оборотах, ни на полях. Рукописная правка в «Решке» исчерпывается записью только одной строфы «А со мною моя “Седьмая”...» на месте точечной строфы. Работая с текстом седьмой редакции поэмы, Ахматова особое внимание уделила ремаркам к «Петербургской повести» и к «Эпилогу». Особенностью седьмой редакции «Поэмы без Героя» является работа Ахматовой над текстом нового композиционного элемента поэмы — «Интермедии» и поиски места для нее в структуре поэмы. В процессе работы интермедия окончательно оформилась из отдельных фрагментов в одну «главку», которая первоначально находилась в конце текста поэмы, перед «Примечаниями редактора». В седьмую редакцию «Поэмы без Героя» в «Примечания» не вошло примечание № 1 «Из письма к N.N.», что было вызвано появлением в 1961 году прозаических записей, объединенных впоследствии в «Прозу о Поэме». Итогом работы над произведением летом и осенью 1962 года стала новая машинописная перепечатка «Поэмы» 1962 года, текст которой зафиксировал следующую, восьмую редакцию «Поэмы без Героя» 1962 года ([А62?II]).

На обороте последнего листа рукописи рукой Ахматовой вписана дата «30 декабря 1962 Москва», которая является датой первого обращения Ахматовой к рукописи, а не датой перепечатки. Сама машинописная перепечатка «Поэмы» была выполнена в конце октября-начале ноября 1962.

К числу наиболее значительных исправлений в этой рукописи относится запись «крамольных» строф в «Решке» и перенос интермедии «Через площадку» из конца «Поэмы» на место между Главами Первой и Второй Части первой, в связи с чем был вычеркнут подзаголовок к «Решке» («Intermezzo»).

В конце декабря 1962 года в записной книжке (№ 13) Ахматовой была сделана запись: «In my beginning is my end. T. S. Eliot». Тогда же в рукописи с восьмой редакцией в эпиграфе к «Решке» было зачеркнуто «My future is my past» и вписано «In my beginning is my end» (источник эпиграфа «T. S. Eliot» был оставлен без изменений). Той же синей шариковой ручкой, которой внесено это исправление, в рукописи были сделаны и другие многочисленные поправки. По всей вероятности, исправляя эпиграф к «Решке», Ахматова одновременно просмотрела еще раз всю рукопись и одним и тем же средством записи поставила росчерки, исправила знаки препинания, внесла редакторские пометы, относящиеся к расположению текста на листах («пробел», «лесенка» и т. п.). Той же шариковой ручкой сделано несколько серьезных поправок: исправлено заглавие на титульном листе, в заглавии Части первой вычеркнуто слово «Тысяча», в дате «Решки» вычеркнута цифра «3», в интермедии восстановлена строка «Голова madame de Lamballe», а строка «Та, кого никому не жаль» зачеркнута, поправлено также несколько фрагментов в «Примечаниях редактора».

Эти и другие немногочисленные исправления в восьмой редакции поэмы вошли в последнюю машинописную перепечатку, ставшую последней девятой редакцией поэмы 1963 года ([А63]). Нами отмечены редкие, но важные для истории текста поэмы, обращения автора к произведению. Так, например, в этой редакции были окончательно оформлены эпиграфы, приписано «5 января» к дате «Третьего посвящения», сделаны существенные поправки в отдельных строках, в оформлении «лесенки» и т. п. Однако и в девятой редакции не завершилась работа Ахматовой над «Поэмой», хотя определенный итог двадцатитрехлетнему творческому процессу создания этого произведения был подведен. О дальнейшей работе над поэмой в 1964-1965 годы свидетельствуют только материалы записных книжек. Сопоставление рукописей с записными книжками позволяет достаточно полно представить, каковы были намерения автора относительно текста поэмы и как в конечном итоге осуществлялись творческие замыслы Ахматовой. Все «недосказанное» в «Поэме без Героя» в этот период стало воплощаться не в набросках балетного либретто, не в «Прозе о Поэме», а в трагедии «Пролог, или Сон во сне». Последнее упоминание о «Поэме без Героя» присутствует в записи Ахматовой от 7 сентября 1965 года: «Неужели опять думать и говорить о поэме?», в котором скрывается скорее боязнь возвращения «Поэмы», чем желание снова работать над ней.

Подводя итог исследованию истории создания «Поэмы без Героя» и изучению ее текстовой истории, мы можем констатировать, что поскольку мы не располагаем машинописной перепечаткой, учитывающей все исправления 1963–1965 годов, то мы не располагаем и окончательной редакцией «Поэмы без Героя», учитывая также, что полный текст ее при жизни Ахматовой напечатан не был. В результате «Поэма без Героя», представленная сохранившимися авторскими рукописями и многочисленными рабочими записями, не имеет окончательного текста: последнюю авторскую волю относительно некоторых элементов текста и относительно целостного завершенного вида произведения приходится устанавливать исследовательским путем. Проследив основные этапы создания Ахматовой девяти редакций «Поэмы без Героя» и изучив особенности работы автора над текстом поэмы в последние годы, мы осмелимся высказать предположение, что авторский замысел в этом произведении в значительной степени воплотился. Имеющиеся в нашем распоряжении материалы позволяют именно установить, а не реконструировать текст этого произведения, научно обосновав его, определив не как канонический, но как фиксирующий последнюю волю автора.

ГЛАВА III. 1. 2. «Критический текст: установление и обоснование». Практика отечественной текстологической науки показала, что публикации нескольких редакций произведений классиков XVIII–XIX веков либо публикации одной из последних сохранившихся редакций неизбежно вели в дальнейшем к поискам такого текста произведения, который мог стать общим для публикации во всех типах изданий. Таким образом, мы пришли к необходимости установления единого текста «Поэмы без Героя» с целью предложить его как наиболее продуктивный и универсальный способ публикации, соответствующий принципу идентичности текста произведения.

В качестве основного текста для установления критического мы привлекли основной текст последней редакции «Поэмы без Героя» 1963 года, т. е. текст без учета имеющихся в рукописи авторских исправлений и дополнений. Следующим этапом установления критического текста стало внесение в него изменений более позднего времени, «возвращение» цензурных замен и автоцензурных пропусков. В качестве прямых источников были использованы источники текста и магнитофонные записи авторского чтения, в качестве косвенных – источники сведений последнего периода работы над поэмой. Для исправления или сохранения орфографии и пунктуации Ахматовой нами были выработаны особые принципы, часть которых уже применялась при публикации критически установленных текстов других поэм, в «Поэме без Героя» – сохранение авторского написания слов «мятель», «лебядь», «Герой», «Героиня», «Поэт», «Призрак», «Город», «Марсово Поле», «Летний Сад» «Дон?Жуан», «в пол оборота» (либо «в пол?оборота»), «Гофманиана», «Элсинорских», «Газюль», «Невских», «Ленинградка», «Пиковая Дама», «Часть первая», но «Глава Первая»; сохранение авторских «двойных» или «тройных» знаков: запятая и тире, запятая и точка, вопросительный, восклицательный и тире и др. При изучении поправок, внесенных в текст трех последних редакций поэмы, исследовании самых поздних списков, анализе всех сведений о последних исправлениях в тексте поэмы была определена группа спорных вопросов, возникающих при публикации «Поэмы без Героя»: адресат первого «Посвящения», эпиграфы Части первой, даты на титульном листе, написание ремарок, оформление титульных листов к каждой части поэмы, расположение глав, вид «лесенки» и тому подобные вопросы, связанные как с содержанием поэмы, так и с ее оформлением в соответствии с авторским замыслом. Не меньшее количество вопросов возникло с установлением текста конкретных строф, строк, слов и их места в поэме. Ответы на эти вопросы послужили обоснованием конкретного варианта, предложенного для критически устанавливаемого текста  «Поэмы без Героя». Для определения и обоснования критического текста поэмы нами составлена таблица, в которой в левой колонке помещен взятый за основу текст последней девятой редакции поэмы, в правой – по возможности на одной горизонтали со строками, к которым они относятся, – обоснования для установления критического текста.

В параграфе III. 2. 1. Главы III. 2 «Незавершенные тексты и невоплощенные замыслы: “Проза о Поэме” и наброски балетного либретто» мы рассматриваем творческую историю «Прозы о Поэме» одного из замыслов, непосредственно вытекающих из работы Ахматовой над «Поэмой без Героя». В процессе длительной работы над «Поэмой без Героя» потребность говорить о поэме постепенно перерастала в потребность писать о ней, однако Ахматова не сразу нашла нужную форму, в которой могли бы реализоваться ее размышления о собственном произведении. Записи, которые время от времени появлялись в 1959–1960 годах, носили характер коротких заметок, где Ахматова отталкивалась от каких-либо подробностей творческой работы над «Поэмой без Героя». Еще в тексте «Из письма к N.N.» Ахматова заявила об одной из центральных тем, неизменно вызывавших ее интерес, – об отношении читателей к «Поэме без Героя». По-видимому, размышления над их отзывами и мнениями, необходимость давать пояснения некоторым «непонятным» местам в «Поэме» во многом определили следующий этап в становлении замысла «Прозы о Поэме». В январе-марте 1961 года Ахматова составила план, представляющий собой конспективное изложение услышанных ею отзывов о поэме, которые подталкивали автора к оформлению своих согласий или возражений и записи и на бумаге. Новые дополнения и пояснения мая 1961 года имели цель сделать «Поэму» более «доходчивой».

Поиски формы, способной вместить авторские размышления о специфической природе своего произведения, были в дальнейшем продолжены. 22 июня 1961 года Ахматова записала на отдельном листе прозаический фрагмент, выдержанный по форме и стилю в духе прозаического примечания «Из письма к N.N.», а впоследствии так и озаглавила его: «Второе письмо». (Заметим, что оба письма были адресованы Л. К. Чуковской.) Близость обоих «писем» прослеживается также и на уровне композиции: и «Из письма к N.N.», и «Второе письмо» Ахматова завершает итоговым рассуждением о том, что поэма «преследует» и автора, и читателей. В скором времени, в июле?августе 1961 года, была записана целая серия прозаических фрагментов о «Поэме без Героя», связанных, главным образом, с творческой историей поэмы. Во многих созданных примерно в это же время фрагментах содержится полемика Ахматовой с автором вступительной статьи о поэме, которая была напечатана в 1961 году альманахе «Воздушные пути», Б. Филипповым. Эта полемика была продолжена и во фрагментах, созданных в 1962 году, и составила содержание почти трети всех 39 сохранившихся фрагментов. Итак, в 1961 году, приблизительно с мая по август, Ахматова написала основную часть прозаических фрагментов, в которых определила главные «свойства» и «особенности» своего произведения. Общего заглавия эти записи первоначально не имели, вместо него использовались пометы с указанием «о Поэме», «про Поэму», «Еще о Поэме». В ноябре 1961 – начале января 1962 года было создано еще несколько прозаических фрагментов о «Поэме» и данный период следует считать вторым этапом в творческой истории «Прозы о Поэме». В это время Ахматова попыталась оформить прозаические фрагменты о «Поэме» в единое целое, о чем свидетельствует записанный ею в ноябре 1961 года план «Прозы о Поэме». На данном этапе работы впервые появилось само название «Проза о Поэме». После января 1962 года значительных фрагментов «Прозы о Поэме» создано не было: четыре отрывка 1962–1963 годов лишь дополнили фрагменты 1961 года. Как правило, эти записи появлялись в то время, когда Ахматова вносила новые изменения в текст самой «Поэмы без Героя». Однако осенью 1964 года, когда работа над «Поэмой» почти не велась, она намеревалась привести в порядок и даже перебелить все записи «Прозы о Поэме», но не сделала этого.

К «Прозе о Поэме» тесно примыкают несколько записей, где Ахматова указала на связи «Поэмы без Героя» с произведениями русской и западноевропейской литературы, но текстами «Прозы о Поэме» они не являются. Последнее упоминание о замысле «Прозы о Поэме» относится к 1965 году. Сложно однозначно определить литературный жанр «Прозы о Поэме». Самостоятельным произведением ее считать не следует, поскольку она не имеет смысла без полного текста «Поэмы без Героя». «Проза о Поэме», как и многие другие творческие замыслы Ахматовой (например, книга автобиографической и мемуарной прозы, статьи книги «Гибель Пушкина»), не была завершена, оставшись на стадии фрагментов и планов. Возможно, что автора привлекал процесс поиска ответов на адресованные себе же самому вопросы. Кроме того, Ахматова, по-видимому, считала, что «Проза о Поэме» – так же, как и «Поэма без Героя» – целиком, без цензурных замен и изъятий, вряд ли могла быть напечатана. Вероятно, все это в совокупности освобождало Ахматову от необходимости редактировать «Прозу о Поэме», т. е. доводить ее до полного завершения.

В параграфе III. 2. 2. Главы III. 2 «История создания набросков балетного либретто» обозначены этапы воплощения этого замысла и последовательность записи сохранившихся фрагментов текстов.

С 1958 по 1961 год Ахматова создала серию набросков балетного либретто по Части первой «Поэмы без Героя» – «Петербургской повести». Наброски либретто еще в большей степени, чем «Проза о Поэме», являются черновыми записями первоначальных вариантов, которые не были перебелены автором; свидетельства о чтении Ахматовой набросков либретто в мемуарных источниках до последнего времени не встречались, и в записи Ахматовой, относящейся к 1963 году, сказано: «Два либретто к Триптиху. Никому не читала». В появлении набросков можно увидеть свою логику: желание довоплотить идеи и образы, которые «не пустила» в свой текст «Поэма», договорить недосказанное. Задуманный балет не был первым опытом Ахматовой в создании либретто на основе поэтического произведения: в начале 1920?х годов она работала над либретто «Снежная маска» по одноименному циклу А. Блока. В «Прозе о Поэме» Ахматова также отмечала, что в самой природе «Поэмы» было нечто, что «дважды уводило» ее в балет. В набросках музыка выступает на первый план в большинстве случаев в подчеркнуто драматические моменты: «в музыке гробовой звук», «самоубийство драгуна – в музыке», «панихида в музыке», «страшная музыка», «траурная музыка», «в музыке что-то ужасное». Что касается сценографии и пластических решений – судя по наброскам либретто, Ахматова отталкивалась не только от Мейерхольда, но и от достижений русского балета и от культуры кабаре, расцветшей в России начала XX века.

В январе 1963 года Ахматова указала: «Два либретто к Триптиху». Под «двумя либретто» она подразумевала записанные в разное время наброски либретто на отдельных листах и в записной книжке. Первое по времени упоминание о балете в связи с «Поэмой без Героя» содержится в записи, относящейся к июню 1958 года: «Сегодня ночью я увидела (или услышала) во сне мою поэму – как трагический балет». Первоначально Ахматова планировала «переделать в балет» всю «Поэму без Героя», однако слишком велико было жизненное, биографическое и географическое пространство «Решки» и «Эпилога», что могло вызвать определенные трудности в сценической интерпретации этих частей «Поэмы без Героя», и Ахматова отказалась от этого намерения, остановившись только на «Петербургской повести». Эти наброски и следует считать «первым» из «двух либретто». В основном тексте либретто 1958 года отклонения от сюжетной основы «Петербургской повести» минимальны. После недолгого перерыва работа над либретто возобновилась в декабре 1959 года: записанные черновые наброски трех действий, которые находятся в записной книжке (№ 4) подряд на нескольких листах можно считать «вторым» либретто. Активнее всего велась работа над III действием, которое соответствовало «развязке», т. е. заключительному эпизоду «Петербургской повести». В конце 1961 года, во время интенсивной работы над «Поэмой без Героя», в записной книжке (№ 10) Ахматова сделала ряд записей, которые можно условно назвать последним «уходом поэмы в балет». Примечательно, что в набросках 1960–1961 годов появилось множество реалий, которые все более вводили сценическое действие в рамки биографического пространства Ахматовой: дом Адамини, «Привал комедиантов», «Угол Мраморного Дворца. Мои окна» (последняя фраза впоследствии была зачеркнута), «Фонтанный Дом», «Шереметевский чердак». В соответствии с логикой «воспоминаний» «двоиться и троиться» начала не только «Поэма» – либретто тоже развивалось одновременно по нескольким линиям. Отметим в итоге, что говорить о либретто как о завершенном или близящемся к завершению особом художественном произведении Ахматовой нельзя. Ввиду того, что все сохранившиеся наброски – это черновики, часто далекие от завершения и создания белового текста, определение этапов работы автора над ними необычайно важно при выборе текста для публикации в художественных и научных изданиях.

В параграфе III. 2. 3. Главы III. 2 – «Тексты в окончательном чтении как вариант публикации незавершенных произведений Ахматовой» рассматриваются проблемы публикации оставшихся в черновиках текстов. Фрагменты записей «Прозы о Поэме» и набросков балетного либретто, при жизни Ахматовой никогда не публиковавшиеся, постоянно цитируются в научно?исследовательской литературе, посвященной «Поэме без Героя»; на «Прозу о Поэме» ссылаются как на важный источник, содержащий подробности творческой работы автора над произведением, наброски балетного либретто упоминают как пример сценичности «Поэмы без Героя». Тем не менее исследований, в которых был бы предложен обстоятельный анализ полного корпуса текстов «Прозы о Поэме» и набросков балетного либретто, в настоящее время так и не существует, что, вероятно, можно объяснить отсутствием публикации всех сохранившихся фрагментов этих замыслов, полностью соответствующих оригиналам авторских черновиков. Говорить о критически установленных текстах «Прозы о Поэме» и набросков балетного либретто по Части первой «Поэмы без Героя» вряд ли возможно: в отличие от самой «Поэмы» для их установления сохранилось слишком мало материалов. Проблема публикации фрагментов «Прозы о Поэме» и набросков балетного либретто заключается, прежде всего, в способе воспроизведения черновых записей (как правило, в изданиях текст печатался одним шрифтом, при этом зачеркнутые места оставались в основном тексте, равно как и вписанные). Несмотря на то что исправления, внесенные Ахматовой в основной текст фрагментов «Прозы о Поэме» и набросков балетного либретто, не были весьма многочисленными, что фрагменты не подвергались значительной авторской переработке, не перебеливались (за редким исключением) и не редактировались с целью их дальнейшей публикации, нельзя формально внести в основной текст вписанные слова или отбросить зачеркнутые места и поместить эти фрагменты в основной корпус завершенных произведений Ахматовой. Мы предлагаем вариант публикации сохранившихся фрагментов «Прозы о Поэме» и набросков балетного либретто в качестве текстов в окончательном чтении, подготовленный по принципу публикации незавершенных текстов в академическом собрании сочинений А. С. Пушкина в 10 томах (М., 1937–1958).

Незавершенные фрагменты печатаются по установленному нами смыслу и хронологии под номерами, заключенными в угловые скобки; в подстрочных текстологических примечаниях оговариваются все особенности записи чернового текста: зачеркивания, вставки (по возможности определяется их уровень), исправления, оговариваются конъектуры и т. п. При этом устанавливаются эдиционные принципы сохранения или исправления авторской орфографии и пунктуации. Опубликованные таким образом тексты Ахматовой помогут исследователям восстановить черновики рукописей данных незавершенных произведений и позволят заниматься их интерпретацией.

В ЗАКЛЮЧЕНИИ приводятся выводы проведенных исследований: 1) Сохранившееся, хотя далеко не полное, рукописное наследие Ахматовой, а также материалы других архивов и частных собраний могут служить базой для решения проблем текстологии и публикации произведений Ахматовой. 2) Исследование истории создания и истории текста поэм Ахматовой 1915-1940 годов позволяет решить текстологические вопросы их публикации. 3) Исследование творческой истории «Поэмы без Героя» необходимо для установления критического текста произведения, который может быть опубликован в изданиях различного типа. 4) На основе исследования всех сохранившихся источников текста с привлечением источников сведений за последний период работы Ахматовой над «Поэмой без Героя» возможно не реконструировать, а критически установить и обосновать текст «Поэмы без Героя». 5) Сохранившиеся черновые записи «Прозы о Поэме» и набросков балетного либретто позволяют восстановить историю создания этих незавершенных замыслов. 6) В отличие от «Поэмы без Героя» для установления критических текстов «Прозы о Поэме» и набросков балетного либретто по Части первой «Поэмы без Героя» материалов недостаточно. 7) Единственно возможным вариантом публикации сохранившихся фрагментов «Прозы о Поэме» и набросков балетного либретто являются тексты в окончательном чтении.

Общие результаты исследования:

1. Даны краткие обзоры рукописного наследия Ахматовой и современного состояния издания ее произведений.

2. В процессе исследования собран обширный и не введенный ранее в научный оборот архивный материал, позволяющий в совокупности с печатными источниками восстановить историю создания поэм Анны Ахматовой, главным образом, «Поэмы без Героя» и связанных с ней творческих замыслов – «Прозы о Поэме» и набросков балетного

2. Дана методологическая и терминологическая база для исследования всех сохранившихся источников текста «Поэмы без Героя» и других поэм и определения их источниковедческого статуса. Сделан общий обзор существующих источников сведений.  

4. Рассмотрены источники текстов поэм Ахматовой 1915-1940 годов. Дано описание сохранившихся рукописей «Поэмы без Героя», «Прозы о Поэме» и набросков балетного либретто.

5. Установлены редакции «Поэмы без Героя», классифицированы по редакциям выявленные списки поэмы.

6. Восстановлена история создания и текстовая история «Поэмы без Героя» за 1940–1965 годы.

7. Установлен и обоснован критический текст «Поэмы без Героя» Анны Ахматовой.

8. Исследована творческая история «Прозы о Поэме».

9. Исследована история создания набросков балетного либретто по Части первой «Поэмы без Героя».

10. Обозначены способ и принципы публикации текстов в окончательном чтении «Прозы о Поэме» и набросков либретто.

Печатные работы по теме диссертации:

Книги:

  • «Я не такой тебя когда-то знала…»: Анна Ахматова. Поэма без Героя. Проза о Поэме. Наброски балетного либретто. Материалы к творческой истории. Изд-е подгот. Н. И. Крайнева; под ред. Н. И. Крайневой и О. Д. Филатовой. Издательский Дом «Мiръ», 2009 – 1488 с.
  • Ахматова А. А. Стихотворения. Поэмы. Автобиографическая проза. / Сост., вступ. статья, подгот. текстов, коммент. Н. И. Крайневой. – М.: Слово / Slovo, 2000. – 768 с.
  • Анна Ахматова. Победа над Судьбой: в 2-х тт. / Сост., подгот. текстов, предисловие, статья и коммент. Н. И. Крайневой. М.: Русский путь, 2005. Т. 1. Автобиографическая и мемуарная проза. Бег времени. Поэмы. – 512 с. Т. 2. Стихотворения. – 472 с.
  • Анна Ахматова. Стихотворения. Поэмы. Автобиографическая проза / Сост., вступ. статья, подгот. текстов, коммент. Н. И. Крайневой. Изд. 2-е, испр. и доп.  М.: Слово / Slovo, 2008. – 808 с. – Серия «Б-ка русской классики».
  • Поэзия серебряного века. В 3-х тт. / Сост., подгот. текстов и коммент.  Н. И. Крайневой. – М.: Слово / Slovo, 2001. Т. 1 (А–Г) – 696 с. Т. 2 (Д–П) – 600 c. Т. 3 (Р–Э) – 512 c.
  • «Я всем прощение дарую…»: Ахматовский сборник / Сост. Н. И. Крайнева. Под. общей ред. Д. Макфадьена, Н. И. Крайневой. – М.; СПб.: Альянс–Архео, 2006. 566 с. (UCLA Slavic Studies. New Series. Vol. 5).
  • Поэзия серебряного века». Т. 1-3. / Сост., подгот. текстов и примеч.  Н. И. Крайневой. Изд. 2-е, испр. и доп.  М.: Слово / Slovo, 2008. Т. 1 – 696 с. Т. 2 – 600 c. Т. 3 – 512 c. – Серия «Б-ка русской классики».
  • Надежда Мандельштам об Анне Ахматовой / Подгот. текста, примеч., имен. ук-ль Н. Крайневой и П. Нерлера. М., 2007 -  444 с.
  • Рукописное наследие деятелей отечественной культуры 18-21 вв. Материалы международной научной конференции «История в рукописях – рукописи в истории» / Сост. Н. И. Крайнева; под общей ред. Н. И. Крайневой. СПб., 2007. - 276 с.
  • Борис Кузин. Воспоминания. Произведения. Переписка. Надежда Мандельштам. 192 письма к Б. С. Кузину / Сост., подгот. текстов, примеч. и коммент., развернутый ук-ль имен Н. И. Крайневой и Е. А. Пережогиной. СПб.: «ИНАПРЕСС», 1999. – 800 с.

Статьи и публикации*:

  • Крайнева Н. И. Поэтические переводы А. А. Ахматовой // Звезда.  1989.  № 6. С. 38-42. (В соавт. с Песоцким Э. В.).
  • Крайнева Н. И. Добавления к опубликованному варианту «Листков из дневника» Анны Ахматовой // Ахматова А. «Requiem». М., 1989. С. 146-149.
  • Крайнева Н. И. Из поэтической переписки А. А. Ахматовой // Проблемы источниковедческого изучения истории русской и советской литературы: Сб. научн. трудов ГПБ. Л., 1989.  С. 191-202. (В соавт. с Сажиным В. Н.).
  • Крайнева Н. И. Воспоминания И. М. Басалаева // Литературное обозрение. 1989.  № 8.  С. 112-203. (в соавт. с Сажиным В. Н.).
  • Крайнева Н. И. «Я дружбой был, как выстрелом, разбужен…» (об одном из друзей О. Э. Мандельштама [Б. С. Кузине]). // Даугава. 1989. № 11. С. 112-118. (В соавт. с Сажиным В. Н.).
  • Крайнева Н. И. «В этой жизни меня удержала только вера в Вас и в Осю…»: Письма Н. Я. Мандельштам А. А. Ахматовой // Литературное обозрение. 1991. № 1. С. 97-105.
  • Крайнева Н. И. Рукописи Н. В. Недоброво и материалы о нем в Отделе рукописей РНБ: // Шестые Тыняновские чтения: Сб. научн. тр.  Рига, 1992. С. 114-124.
  • Крайнева Н. И. Иннокентий Басалаев: Записи бесед с Ахматовой (1961-1963) // Минувшее: Исторический альманах. № 23. СПб.: Atheneum; Феникс. 1998. С. 561-596. (В соавт. с  Колосовым И.).
  • * Крайнева Н. И. Шуточные стихи М. А. Кузмина с комментарием современницы // Новое литературное обозрение. № 36 (2/1999).  С. 193-217.
  •  Крайнева Н. И. Из архива Анны Ахматовой // Поэтика. История литературы. Лингвистика: Сборник к 70-летию Вячеслава Всеволодовича Иванова. Москва, 1999. С. 435-442. (В соавт. с Тименчиком Р. Д.).
  •  Крайнева Н. И. К творческой истории «Поэмы без героя» Анны Ахматовой: об источниках текста произведения // Опыты: сборник научных трудов студентов и аспирантов. Нов. ГУ им. Ярослава Мудрого. Великий Новгород, 2003. С. 24-33.
  •  Крайнева Н. И. К реконструкции текста ранних редакций «Поэмы без героя» Анны Ахматовой // Некалендарный XX век: Материалы Всероссийского семинара 2003. Нов. ГУ им. Ярослава Мудрого.  Великий Новгород, 2003.  С. 43-58.
  •  Крайнева Н. И. «Поэма опять двоится и троится...»: к истории создания балетного либретто по «Поэме без героя» и «Прозы о Поэме» Анны Ахматовой // Некалендарный XX век: Материалы Всероссийского семинара 2003. Нов. ГУ им. Ярослава Мудрого.  Великий Новгород, 2003.  С. 58-66.  (В соавт. с  Тамонцевой Ю. В.).
  •  Крайнева Н. И. Об одном несостоявшемся цикле стихотворений Анны Ахматовой: по материалам рукописи «Нечет» в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки // Анна Ахматова: эпоха, судьба, творчество: Крымский Ахматовский научный сборник. Симферополь: «Крымский архив», 2005. Вып. 3. С. 22-33.
  •  Крайнева Н. И. О некоторых текстологических проблемах публикации «Поэмы без Героя» Анны Ахматовой // «Свет мой канет в бездну. Я вам оставлю луч…»: Сб. публикаций, статей и материалов, посвящ. памяти Владимира Васильевича Мусатова. Великий Новгород: Нов. ГУ им. Ярослава Мудрого, 2005. С. 136-155.
  •  Крайнева Н. И. «Сверхнормальная женщина...»: Фрагменты из дневников И. А. Боричевского об Анне Ахматовой // История в рукописях – рукописи в истории: Сб. научн. трудов к 200-летию Отдела рукописей РНБ. СПб, 2006. С. 435-443. (В соавт. с Шиловым Л. А.).
  •  Крайнева Н. И., Тамонцева Ю. В., Филатова О. Д. О публикациях набросков балетного либретто по «Поэме без Героя» // Анна Ахматова: эпоха, творчество, судьба: Крымский Ахматовский научный сборник. Симферополь, 2006. Вып. 4. С. 38-56.
  •  Крайнева Н. И. Анна Ахматова и Лидия Чуковская (по материалам архивов А. А. Ахматовой и Л. К. Чуковской в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки) // Анна Ахматова: эпоха, творчество, судьба: Крымский Ахматовский научный сборник. Симферополь, 2006. Вып. 4. С. 180-191.
  •  Анна Ахматова: Переписка с Бежецком // Н. Гумилев – А. Ахматова: по материалам историко-литературной коллекции П. Лукницкого / Подгот. текстов и коммент. Н. И. Крайневой, Т. М. Двинятиной. СПб: «Наука», 2005. С. 148-184.
  •   Письма Д. С. Лихачева к А. А. Ахматовой. Подгот. текстов, вступит. заметка и примеч. Н. И. Крайневой // Звезда. 2006. № 11. С. 58-61.
  •  В. П. Михайлов. Воспоминания об А. А. Ахматовой / Публ. О. Н. Мальцевой, вступит. заметка, подгот. текста и коммент. Н. И. Крайневой // «Я всем прощение дарую…»: Ахматовский сборник / Сост. Н. И. Крайнева; Под. общей ред. Д. Макфадьена, Н. И. Крайневой. – М.; СПб.: Альянс–Архео, 2006. – С. 33-41. – (UCLA Slavic Studies. New Series. Vol. V).
  •  И. Л. Михайлов. У Анны Ахматовой / Вступит. заметка, подгот. текста и коммент. Н. И. Крайневой // «Я всем прощение дарую…»: Ахматовский сборник / Сост. Н. И. Крайнева; Под. общей ред. Д. Макфадьена, Н. И. Крайневой. – М.; СПб.: Альянс–Архео, 2006. – С. 61-66.
  •  А. М. Резникова. «А я за песни ее …» / Вступит. заметка, подгот. текста, и коммент. Н.И. Крайневой // «Я всем прощение дарую…»: Ахматовский сборник. / Сост. Н. И. Крайнева; Под. общей ред. Д. Макфадьена, Н. И. Крайневой. – М.; СПб.: Альянс–Архео, 2006. – С. 115-126.
  •  И. В. Бориневич-Роскина. Воспоминания девочки / Вступит. заметка, подгот. текста, и коммент. Н. И. Крайневой // «Я всем прощение дарую…»: Ахматовский сборник / Сост. Н. И. Крайнева; Под. общей ред. Д. Макфадьена, Н. И. Крайневой. – М.; СПб.: Альянс–Архео, 2006. – С. 129-134.
  •   Анна Ахматова и Мария Марчанова. Переписка (1960-1964 годы) / Вступит. заметка О. М. Малевича, подгот. текста и коммент. Н. И. Крайневой, О. М. Малевича // «Я всем прощение дарую…»: Ахматовский сборник / Сост. Н. И. Крайнева; Под. общей ред. Д. Макфадьена, Н. И. Крайневой. – М.; СПб.: Альянс–Архео, 2006. – С. 318-331.
  •  Крайнева  Н. И.  К истории издания «Поэмы без Героя»: Поэма в Собрании сочинений А.Ахматовой // «Я всем прощение дарую…»: Ахматовский сборник / Сост. Н. И. Крайнева; Под. общей ред. Д. Макфадьена, Н. И. Крайневой. – М.; СПб.: Альянс–Архео, 2006. – С. 518-550. (В соавт. с Филатовой О. Д., Тамонцевой Ю. В.).
  •  «Милая, дорогая мамочка… – Дорогой сынок мой Левушка…»: Переписка А. А. Ахматовой и Л. Н. Гумилева 1950– сер. 1954 / Подгот. текстов Н. И. Крайневой; коммент. Н. И. Крайневой, М. Г. Козыревой, А. Я. Разумова // Звезда. № 8. С. 122-148.
  •  Крайнева Н. И. К вопросу об издании незавершенных произведений: «Поэма без Героя» Анны Ахматовой или «Петербургские сны» С. А. Коваленко? // Анна Ахматова: эпоха, творчество, судьба: Крымский Ахматовский научный сборник. Симферополь, 2007. Вып. 5. С. 84-125. (В соавт. с Филатовой О. Д.).
  •  Крайнева Н. И. «Мне он единственный сын…»: Из переписки Анны Ахматовой и Льва Гумилева  // Рукописное наследие деятелей отечественной культуры XVIII-XXI вв. Материалы международной научной конференции «История в рукописях – рукописи в истории». СПб., 2007. С. 191-204.
  •  Крайнева Н. И. Источники для изучения творческой истории «Поэмы без Героя» Анны Ахматовой // Анна Ахматова: эпоха, творчество, судьба: Крымский Ахматовский научный сборник. Симферополь, 2008. Вып. 6. С. 131-157.
  • * Крайнева Н. И. «All rights reserved»: к вопросу об издании незавершенных произведений (от Пушкина до Ахматовой) // Новое литературное обозрение. 2008. № 89. С. 171-207. (В соавт. с Филатовой  О. Д.).
  • * Крайнева Н. И. (псевд. Н. Тарасова), Михаил Давидович Эльзон. Автобиблиография с комментариями // Новое литературное обозрение. 2008. № 90. С. 355-373. (В соавт. с Рейтблатом А. И.).
  • * Крайнева  Н. И. «Маленькие поэмы» – первые «попутчицы» «Поэмы без Героя» Анны Ахматовой: история замысла и история текстов // Русская литература. 2009. № 4. С. 159-166.
  • * Крайнева Н. И. О принципах установления критического текста «Поэмы без Героя» Анны Ахматовой // Известия РГГУ. 2009. № 9. С. 101-114.
  • * Крайнева Н. И. Незавершенное балетное либретто по «Поэме без Героя» Анны Ахматовой: из комментариев к рукописям // Личность. Культура. Общество: Междисциплинарный научно-практ. журнал социальных и гуманитарных наук. М., 2009. Вып. 3 (50). С. 36-49. (В соавт. с Филатовой  О. Д.).

 

* Астериском отмечены публикации в научных изданиях, реферируемых ВАК РФ.

Ахматова А. Стихотворения и поэмы / Сост., подгот. текста, примеч. В. М. Жирмунского; вступ. ст. А. А. Суркова. Л.: Сов. писатель, 1976. (Б?ка поэта: Большая сер.); Ахматова А. Сочинения: В 2 т. / Сост., подгот. текста и коммент. В. А. Черных; вступ. ст. М. А. Дудина. М.: Худож. лит., 1990 (изд. 2?е, исправ. и доп.); Ахматова А. Сочинения: В 2 т.  / Сост., подгот. текста и примеч. М. М. Кралина; вступ. ст. Н. Н. Скатова. М.: Правда, 1990. (Б?ка «Огонек»); Ахматова А. Собрание соч. Т. 1–2. Стихотворения /  Сост., подгот. текста, коммент., статья Н. В. Королевой. Т. 3. Поэмы. Pro domo mea. Театр / Сост., подгот. текста, коммент., статья С. А. Коваленко. М.: Эллис Лак, 1998.

«Я не такой тебя когда-то знала…»: Поэма без Героя. Проза о Поэме. Наброски балетного либретто. Материалы к творческой истории. Изд-е подгот. Н. И. Крайнева; под ред. Н. И. Крайневой и О. Д. Филатовой. Издательский Дом «Мiръ», 2009.

Чуковская Л. К. Записки об Анне Ахматовой. В 3 т. М.: Согласие, 1997.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.