WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Роль фольклора в эволюции чеченской прозы XX века

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

На правах рукописи

 

 

Джамбекова Тамара Белаловна

РОЛЬ ФОЛЬКЛОРА В ЭВОЛЮЦИИ ЧЕЧЕНСКОЙ

 ПРОЗЫ ХХ ВЕКА

 

10.01.02 – Литература народов РФ

10.01.09 – Фольклористика

 

Автореферат

диссертации на соискание учёной степени

доктора филологических наук

 

Майкоп - 2009


Работа выполнена на кафедре литературы и методики преподавания Чеченского государственного педагогического института

Научный консультант:        доктор филологических наук,

профессор Дёмина Л.И.

Официальные оппоненты:            доктор филологических наук,

профессор Туркаев Х.В.

                                                  доктор филологических наук,

профессор Чекалов П.К.

                                                     доктор филологических наук,

профессор Шиков Н.М.

Ведущая организация:        Пятигорский государственный лингвистический университет

Защита состоится «18»   2009 года в 13-00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.001.02 в Адыгейском государственном университете по адресу: 385000, г. Майкоп, ул. Первомайская, 208.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Адыгейского государственного университета.

Автореферат разослан «     »             2009 г.

И.о. учёного секретаря

диссертационного совета

доктор филологических наук,

профессор                                                                      Т.М. Степанова


Общая характеристика работы

Чеченская литература является неотъемлемой частью общего литературного процесса. Со времени возникновения и до сегодняшнего дня она прошла длительный и сложный путь эволюции, отражающий многие социально-исторические перемены, опыт становления и совершенствования мастерства известных чеченских писателей.

Зарождение чеченской прозы напрямую связано с фольклором. Трансформация в литературу опыта устного народного творчества шла путём записи, литературной обработки фольклорного материала, создании на его основе художественных произведений, отражающих мотивы устного народного творчества, или включении отдельных жанровых фольклорных форм в структуру созданных произведений.

Синтез фольклора и литературы обусловлен сложным сращением форм, приёмов и эстетических критериев, которые определяют национальное своеобразие литературы.

Жанр очерка и рассказа открывает страницу истории чеченской прозы. Авторы в своем творчестве на первоначальном этапе опирались на опыт северокавказских просветителей (Адиль-Гирей Кешев, Султан Казы-Гирей, Юрий Кази-бек, Чах Ахриев, Умалат Лаудаев, Гаджи-Мурат Амиров, Джантемир Шанаев, Инал Кануков, Шора Ногмов и др.). Традиционные формы классической русской литературы и художественное воссоздание быта, социальных отношений реализовались в творчестве первых чеченских писателей Ч. Ахриева, М. Сальмурзаева, С. Бадуева и других и приобретали «кавказский вид». Национально-своебразным при этом был уже не только материал (этнографические особенности жизни чеченцев), но и художественно-структурные компоненты этих произведений (введение в текст народных песен, легенд).

Художественный опыт чеченских прозаиков 20-30-х годов ХХ века не был совершенным с точки зрения эстетики содержания, однако имел принципиальное значение для дальнейшей эволюции чеченской литературы. Наметился процесс накопления фольклорных и художественных ценностей, расширился диапазон жанровых форм. В то время, по словам Х.В. Туркаева, «…художественно-эстетические нормы литературных жанров не были освоены молодыми писателями, поэтому им нелегко было вырваться из привычных фольклорных контуров и осветить новые взаимоотношения личности и общества. Писателям лучше удаются образы носителей старой морали, так как они имеют в фольклоре своих прототипов»

Процесс интеграции фольклора и литературы со временем усилился, хотя он не был однозначным. Накопление опыта и развитие традиций было прервано в 40-50-е годы прошлого века войной и депортацией чеченского народа. Писатели (С. Арсанов, Х. Ошаев, М. Мамакаев и др.), находясь за пределами родной земли, в своем творчестве стремились сохранить историю и культуру своего народа. В их произведениях реализовался приобретённый опыт и сохранённые фольклорные традиции, усилился интерес к социально-историческим проблемам, к созданию нового типа героя, к глубине его мышления, национальному мировоззрению.

После возвращения на родину известных чеченских писателей в конце 50-х – начале 60-х годов происходит возрождение литературы: уделяется особое внимание исторической судьбе народа,  нравственной и философской проблематике, раскрывается диалектика характера героя, выявляется внутренний потенциал личности. При этом в произведениях сохраняется и творчески используется фольклорный материал, усиливая идейную и художественную составляющую. В этом направлении работают и писатели 70-80-х годов (А. Айдамиров, М. Ахмадов, Ш. Арсанукаев, М. Сулаев и другие). В исторической трилогии А. Айдамирова, являющейся самым значительным произведением чеченской литературы начала 90-х годов, важнейшей характерной чертой, наряду с художественными признаками, является использование разнообразных форм устной поэтической речи чеченцев, составляющих самостоятельный внутренний сюжет, что существенно дополняет документальную и художественную основу произведения.

Следует сказать, что, начиная с момента зарождения и до конца 90-х годов ХХ века, в чеченской прозе утвердились прочные связи художественности и разнообразных фольклорных форм, позволяющие говорить о структурной специфике компонентов и её национальном своеобразии.



Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена постановкой проблемы, которая в своих масштабах и содержании ещё не привлекала внимания ученых. В последние годы после длительного перерыва чеченская литературоведческая наука пополнилась работами М. Губанукаевой, О. Джамбекова, М. Исмаиловой, наряду с существующими исследованиями известных ученых Ю. Айдаева, К. Гайтугаева, И. Мунаева, Х. Туркаева и других, создавших научную основу чеченского литературоведения и фольклористики. Учитывая этот опыт, на сегодняшний день необходимо создание работы нового типа, отражающей эволюцию чеченской прозы, в ходе которой исследуется роль фольклора и степень его влияния на идейно-эстетическую основу чеченской прозы.

Объект исследования - проза Ч. Ахриева, М. Сальмурзаева, С. Бадуева, С. Арсанова, М. Мамакаева, Х. Ошаева, А. Айдамирова, Ш. Арсанукаева, М. Ахмадова, М. Сулаева, произведения чеченского фольклора (героико-исторические песни илли, лирические, духовные песни (назам), легенды, притчи, пословицы, поговорки).

Предмет исследования – взаимодействие национального фольклора и художественности в произведениях чеченских писателей в ходе эволюции литературного процесса.

Целью диссертационного исследования является всестороннее рассмотрение и выявление основных особенностей формирования и развития чеченской прозы; изучение жанрового своеобразия, идейно-художественного содержания, определение роли фольклора в художественном пространстве произведений.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

- обобщить и систематизировать существующий теоретический материал по проблеме формирования и развития чеченской прозы в контексте литературного процесса, выявить традиции  и взаимосвязи;

- в соответствии с основными этапами эволюции чеченской прозы определить её жанровое, идейно-художественное своеобразие и фольклорную основу;

- выявить степень использования и значимость фольклора в композиции художественных произведений;

- установить характер взаимосвязей художественного и фольклорного материала в произведениях чеченских писателей;

- определить роль фольклорных форм и степень их влияния на идейную, художественную, эстетическую составляющие художественных произведений;

- обозначить ключевые концепты развития чеченской прозы на современном этапе.

Научная новизна диссертации состоит в том, что впервые создана единая картина эволюции чеченской прозы с момента формирования и до начала 90-х годов ХХ века с определением в ней роли национального фольклора и введением в научный оборот произведений А. Айдамирова, Ш. Арсанукаева, М. Ахмадова, М. Мамакаева, М. Сулаева и других писателей в контексте поставленной проблемы.

В ходе проведенного исследования художественных произведений чеченских писателей выявлены доминирующие мотивы и жанровые формы чеченского фольклора. Автором разработана типологическая классификация фольклорных жанров в трилогии А. Айдамирова, позволяющая делать обоснованные заключения по проблеме функционирования фольклорных жанров в художественных произведениях.

Методологическую основу составили работы известных отечественных литературоведов и фольклористов М. Бахтина, А. Веселовского, Г. Гачева, В. Жирмунского, В. Кожина, К. Ломидзе, Е. Мелетинского, Н. Пархоменко, Т. Поспелова, В. Проппа, М. Храпченко, В. Шкловского, Б. Эйхенбаума.

Мы опирались на труды северокавказских учёных А. Алиевой, Х. Абдуллаевой, Ю. Айдаева, Л. Бекизовой, Я. Вагапова, А. Гадагатля, А. Гутова, У. Далгата, О. Джамбекова, Н. Джусойты, Л. Егоровой, С. Зухбы, Н. Колясникова, Н. Музаева, И. Мунаева, У. Панеша, К. Паранук, Х. Туркаева, Ю. Тхагазитова, У. Ужаховой, Р. Унароковой, А. Хакуашева, А. Хапсирокова, М. Чентиевой, К. Шаззо, Ш. Шаззо и др.

Методы исследования обусловлены решением конкретных задач на различных этапах работы и определены характером исследуемого материала. В работе применяются историко-литературный и сравнительно-типологический методы, а также системный подход, позволяющий выявить и определить роль фольклора в чеченской прозе.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Существенное влияние на формирование и развитие чеченской прозы оказали традиции национального фольклора и русской классики.
  2. Основные этапы развития чеченской прозы отражают жанровую, идейно-художественную эволюцию и интеграцию фольклорной и художественной поэтики.
  3. Взаимосвязь фольклорного и художественного материала влияет на композиционную организацию произведения, усиливает художественное и национальное своеобразие.
  4. В произведениях чеченских писателей используются как разножанровые фольклорные произведения, так и мотивы народного эпоса, реализуемые в модифицированных формах.
  5. Степень использования фольклорных форм определяется тематикой, проблематикой произведений и мастерством писателя, органично сочетающего устное творчество с художественным материалом.
  6. Фольклорные жанры и мотивы, используемые писателями в чеченской прозе, являются смыслообразующими элементами, усиливают эстетическую, нравственную, философскую, национальную основу произведений.
  7. Жанры и мотивы национального фольклора активно используются писателями на современном этапе развития чеченской прозы.

Теоретическая значимость работы состоит в целостном исследовании эволюции чеченской прозы и определении в ней роли национального фольклора.

Практическая значимость диссертации заключается в том, что результаты исследования могут использоваться в учебном процессе в лекционных и практических занятиях по истории литературы Северного Кавказа, в спецкурсах, спецсеминарах. Выводы найдут применение в дальнейшем исследовании проблем северокавказской литературы и фольклора.

Апробация исследования и реализация его результатов. Диссертационная работа обсуждена на кафедре литературы и методики преподавания Чеченского государственного педагогического института. Материалы исследования были представлены в качестве докладов на Горьковских чтениях (Грозный, 1988), на региональных и межвузовских научно-практических конференциях (Грозный, 1996-1998, 2001-2002; Назрань, 1999), на международных научных конференциях (Майкоп, 2003, Махачкала, 2005, 2007, Пятигорск, 2006). По теме диссертации опубликовано две монографии и более 40 статей.

Структура диссертации определяется её исследовательскими целями, задачами и состоит из введения, трех глав, заключения и библиографического списка, включающего 438 источников.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновываются актуальность темы диссертации, её научная новизна, определяются объект и предмет исследования, цель и задачи работы, характеризуется научное состояние изучаемых проблем, излагается теоретическая и практическая значимость результатов исследования, формулируются положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Влияние фольклора на формирование чеченской прозы» состоит из двух параграфов, в которых изучается роль фольклора, имеющего многовековую историю и традиции, ставшего основой чеченской литературы.

Исследование различных аспектов и проблем устного народного творчества нашло отражение в работах Я.З. Ахмадова, В.Ю. Гиреева, О.А. Джамбекова, Б.В. Корзуна, И.Б. Мунаева, Р.Ж. Ужаховой и других. Однако остается недостаточно изученным вопрос влияния различных фольклорных жанров на эволюцию чеченского эпоса. В диссертационном исследовании он находит глубокое осмысление.

Устное творчество чеченских народных сказителей и исполнителей стало основой для создания ценностей духовной культуры. Исследователями в чеченском фольклоре выделяется несколько периодов его развития. Наиболее древним пластом считается «преднартовский цикл», к нему относятся фольклорные произведения (II – I тыс. до н.э.), включающие песни и гимны, посвященные языческим богам, сказки и легенды мифологического происхождения, причитания, заклинания и другие жанры. Произведений «преднартовского цикла» сохранилось очень мало, тем не менее они являются неотъемлемой и значимой частью чеченского фольклора.

По мнению ученых, изучавших различные аспекты фольклористики, проблема генезиса всегда оставалась одной из самых сложных, поскольку её исследование предполагает обращение к фольклорным пластам, которые сохранились в незначительном объеме, и разграничение героического эпоса и мифологии. В связи с этим нельзя не согласиться с мнением Е.М. Мелетинского: «Главное в этом вопросе  - дать правильную оценку самим мифам и выяснить (не растворяя эпос в мифе), какие мифы, в какой форме и на каких исторических этапах участвовали в формировании героического эпоса».

В преднартовском фольклоре происходила эволюция духовного сознания, на первый план стал выдвигаться образ героя-одиночки, предшественника нартского эпоса.

Нартский эпос стал достоянием всех народов  Северного Кавказа. На сегодняшний день накоплен большой научный опыт в работах В.И. Абаева, А.И. Алиевой, Я.С. Вагапова, А.М. Гадагатля, А.А. Гутова, О.А. Джамбекова, С.Л. Зухбы, Н.И. Колясникова, И.Б. Мунаева, А.О. Мальсагова, Р.Б. Унарокой, Ш.Е. Шаззо и других.

Глубокое изучение эпоса позволило выявить не просто ряд особенностей, а детально и глубоко исследовать вопросы типологии, поэтики, повествовательной стилистики, проблемы языка, жанра, сюжета, архитектоники.

Большой научный опыт помог выявить самобытные черты чеченских нартских сказаний. Одним из таких отличий является само название нартов – нарт-эрстхойцы. Главный герой – Соска-Солса, его образ типологически близок адыгскому Сосруко, осетинскому  Сослану, сходство прослеживается в мотивах, сюжетах, однако есть и существенные различия, на которые обращают внимание ученые. В данном диссертационном исследовании обобщается научный опыт фольклористов и выявляются основные тенденции в эволюции чеченского фольклора. Исследования произведений чеченского фольклора позволяют утверждать, что нарт-эрстхойские сказания во всех жанровых разновидностях подготовили  основу для развития героико-исторических песен илли.

По мнению И.Б. Мунаева, жанр героико-исторических песен «сформировался как явление, совершенное в художественном отношении, социально насыщенное, со сложным сюжетным развитием, определённой композицией, с яркими образами, богатой поэтикой изобразительных средств».

Усилиями чеченских фольклористов, историков, литературоведов проведена большая работа по изучению  различных аспектов героико-исторических песен илли, которые остаются уникальными произведениями устного народного творчества. В них особое значение  придаётся дружбе, взаимовыручке и взаимопомощи, герои в них живут  «земным». В конце ХIХ - начале ХХ века наблюдается сближение фольклора и реалистического искусства.

После революции 1917 года в Чечне активизируются образовательные процессы, появляется письменность, что даёт возможность записывать и систематизировать фольклорные материалы, развивать художественную мысль.

На формирование и развитие чеченской литературы значительное влияние оказали традиции национального фольклора и русской классической литературы. Имеющийся значительный опыт изучения проблемы «Кавказ и русские писатели» используется в диссертационной работе в качестве опорной составляющей при выявлении общих тенденций формирования чеченской прозы. Нами отмечается роль А.С. Грибоедова, А.С. Пушкина, А.А. Бестужева-Марлинского, М.Ю. Лермонтова, А.И. Полежаева, Л.Н. Толстого,  А.А. Серафимовича и других в художественном воссоздании Кавказа.

Важные и ценные  наблюдения о чеченском фольклоре содержатся в работах историков и этнографов Г.А. Вертепова, П.И. Головинского, Н.Ф. Грабовского, А.И. Ипполитова и других. Ими установлено, что в устном народном творчестве чеченцев прослеживаются взаимосвязи с другими народами, что является особенно важным в изучении духовной культуры и просветительства в целом.

Для формирования идейно-эстетической системы чеченских писателей важное значение имел опыт писателей-просветителей: Ш. Ногмова, Хан-Гирея, Адиль-Гирея Кешева, Крым-Гирея Инатова, Султан Казы-Гирея, Ч. Ахриева, У. Лаудаева, И. Канукова и других. Одной из главных задач писателей-просветителей было, с одной стороны, знакомство с историей, бытом, культурой народов Северного Кавказа, с другой - стремление к просвещению и развитию культуры своего народа.

В первом сборнике «Из чеченских народных песен», собранных и записанных А.Шериповым, своеобразно переплелись фольклорные традиции, отражающие национальный менталитет, и традиции русской классики, повлиявшие на формирование художественного мировоззрения писателя. С собиранием фольклора была связана деятельность И.-Б. Саракаева, А. Мутушева, А. Нажаева, И. Эльдарханова и других, внесших заметный вклад в процесс формирования чеченской литературы.

Во второй главе «Фольклорные истоки прозы 20-30-х годов ХХ века» в двух параграфах исследуется жанровое своеобразие рассказа и повести в послеоктябрьской чеченской прозе, а также прослеживается влияние фольклора на жанр романа.





В первое десятилетие после революции чеченские писатели (М. Сальмурзаев, И. Эльдарханов, А-Г. Гойгов, Ш. Айсханов и др.) в своём творчестве стали использовать жанры фольклора, содержащие сатиру и юмор. Данная особенность была обусловлена конкретными историческими причинами, так как в своём подтексте сатира и юмор содержат элементы протеста против социальной несправедливости и подчеркивают остроту проблемы.

Первой попыткой перехода от фольклора к литературному творчеству, к осмыслению новой и трудной действительности является рассказ М. Сальмурзаева «Сознательный Хамид» («Кхетаме Хьамид»). В этом произведении прослеживается сближение чеченской сатирической притчи и художественного творчества. «В рассказе, - пишет Х.В. Туркаев, - несмотря на то, что его форма и сюжет предопределены сатирическими рассказами и притчами… был сделан шаг в сторону реалистического отображения действительности, сделанный в первом произведении письменной чеченской советской литературы».

В  первой половине 20-х годов ХХ века в формирующейся литературе усилилось развитие эпических жанров, тематически обусловленных новой действительностью. В произведениях Ч. Ахриева, И. Базоркина, С. Бадуева, А. Мамакаева, С. Арсанова и других ставились важнейшие вопросы, требующие художественного осмысления.

Чеченская литература с самого начала развивалась как факт национальной духовной культуры. Произведения в большей степени представляли собой художественную обработку фольклорных текстов. Исключительно важное значение для эволюции чеченской прозы имели две книги рассказов и повестей С. Бадуева «Адаты», созданных по мотивам фольклора. В них писатель говорит о совершенно незащищенных в социальном плане героях, страдающих от жизненных невзгод и несправедливости. В основе каждого из них («Адат», «Колодец», «Олдум», «Бауддин», «Зайнап», «Имран», «Месть», «Ураза» и др.) лежит фольклорный сюжет, творчески осмысленный и художественно обработанный. В отличие от фольклорных произведений, в рассказах и повестях С. Бадуева усилена социальная проблематика, изменена характеристика героев, традиционная тема приобрела современное звучание.

С. Бадуев в повести «Голод» продолжил разработку проблематики ранних произведений и расширил жанровые границы повествования за счет усиления конфликта, углубления мировоззрения героев, усложнения внутреннего мира, использования художественных приёмов, подчеркивающих антиномическое противостояние и противоречивость действий.

Столкновение старого и нового, возникающие на этой почве события и конфликты, наполненные драматизмом, нашли отражение в другой повести С. Бадуева, «Бешто». В ней рассказывается о трагической участи двух влюблённых – Бешто и Бусаны, - не побоявшихся вступить в конфликт с теми, кто ревниво выполнял все предписания адата.

Яркое национальное своеобразие повести «Бешто» проявилось не только в изображении характеров, но в ориентированности на фольклорную основу повествования, которая проявляется в одноплановости изображения героев, в контрастной романтизации, в исторической мотивировке, в принципах построения сюжета и композиции, в использовании художественно-изобразительных средств языка (метафор, эпитетов, сравнений), характерных для произведений устного народного творчества.

Аккумулирование писательского мастерства С. Бадуева от эмоциональной фольклорной эстетики, от архаических культурно-обрядовых традиций народа сыграло решающую роль в реализации его гуманистической концепции. Произведения С. Бадуева имели огромное значение для развития чеченской литературы, поскольку в них были сформированы художественные принципы, обусловленные, с одной стороны, социально-историческими особенностями, с другой - художественным мировидением писателя.

В ходе эволюции творчества писателя в его произведениях описательность и проявление фольклоризма постепенно уступали место реализму. Первые повести С. Бадуева примечательны тем, что в них писатель исследовал важнейшие проблемы национальной специфики, придерживаясь исторической правды, передавая сложные драматические коллизии времени. В повести «Огненная гора» он остался верен сформированным принципам и продолжил их развитие, но уже на другом материале.

В конце 20-х – начале 30-х годов прошлого века ведущее положение в чеченской  литературе занимал жанр рассказа, который активно развивался в творчестве Ш. Айсханова, С. Арсанова, М. Мамакаева, А. Нажаева и др. Их произведения создавались на фольклорной основе, но фольклор, чаще всего, использовался писателями для развития сюжетики, не довлея над художественным материалом.

Рассказ «Шаба непутёвый» Ш. Айсханов создал по мотивам известной юмористическо-сатирической песни «О храбром Юнусе». В рамках фольклорного сюжета он мастерски разработал новые образы и идеи, характеризующие новые социальные отношения в обществе.

Фольклор в рассказах  чеченской литературы этого времени проявлялся по-разному. В одних произведениях фольклорная основа являлась основной составляющей, как, например, в предыдущем рассказе Ш. Айсханова, в других - писатели использовали отдельные мотивы и концепции фольклорных произведений, что предполагало в большей степени тяготение к реализму.

Рассказы и очерки С. Арсанова активно печатались в северокавказской периодике с 20-х годов ХХ века. В эти годы писатель также работал над главами романа «Когда познаётся дружба», которые печатались в то время в альманахе «Революция и горец». В полном объеме произведение С. Арсанова напечатано только в конце 50-х годов. Рассказы писателя, написанные в 20-е годы, но не опубликованные своевременно в связи с трагическими обстоятельствами в жизни писателя, составили книгу «О близком и далёком» (1969). В диссертационном исследовании мы рассматриваем их в контексте литературного процесса 20-30-х годов, поскольку они созданы в этот период и  отражают проблематику и историческую реальность времени. Рассказы, вошедшие в книгу С. Арсанова («Мать», «Находка», «Бено», «Ожидание», «Волчий закон», «Председатель РИКа», «Серебристая улыбка»), объединены образом рассказчика, который выступает от лица и автора, и героя.

В рассказах  прослеживаются реалистический подход  к воссозданию нелегкой послереволюционной жизни и тенденции устного народного творчества,  выраженные в фольклорном мышлении рассказчика, в образе Бено. Создавая образ положительного героя, автор стремился наделить его лучшими чертами и качествами характера, показать таким, каким был герой  чеченских героико-исторических песен илли, способный преодолевать трудности и препятствия и выходить победителем.

В повествовательной структуре рассказов отмечается некоторая пафосность в действиях и размышлениях героев, однако  это является отличительной особенностью общего литературного процесса 20-30-х годов прошлого века. Аналогичный подход к решению социальных проблем мы находим в произведениях других писателей.

В чеченской литературе 20-30-х годов ХХ века наблюдается усиление интереса к поэтическим традициям народного творчества. Обращение к национальному художественному наследию на этом этапе развития литературы имеет несколько граней: во-первых, переосмысливались известные фольклорные сюжеты, во-вторых, трагической судьбе героя-одиночки дореволюционных эпических песен противопоставлялась судьба нового человека в изменившихся условиях. Использование фольклора в художественных произведениях было не только закономерным явлением, но и необходимым для периода формирования национальной литературы, ибо в ней нашли воплощение гуманистические и дидактические идеи фольклора и тенденции создания положительного образа героя.

Фольклор, «властно вторгаясь в литературу», во многом определял её эстетические, стилевые и художественные особенности. Это, по утверждению известных ученых, «не фольклоризация», а освоение художественного богатства прошлых лет.

В то же время писатели этого периода стремились, сохраняя фольклорные традиции, создавать произведения, отражающие «грандиозность» героико-исторических событий, динамику и «взвихрённость» времени, запечатлеть перемены не только общественно-социального, но и личного плана. Известный ученый С.Х. Туркаев совершенно справедливо указывает на этот факт в своем исследовании. Он считает, и с этим нельзя не согласиться, что в чеченском фольклоре, а именно в историко-героических песнях, были выработаны традиции освещения исторической действительности. Использование историко-героических песен в основе художественных произведений в чеченской литературе в этот период было обусловлено стремлением писателей воссоздать закономерное историческое развитие общества и рост самосознания личности. Писатели, осваивая художественное мастерство, приобретали навыки сюжетостроения, овладевали новыми способами раскрытия характеров героев и т.д., поэтому «фольклорная основа» не стала довлеющей в романах С. Бадуева, С. Арсанова и других. Возможно, уникальный синтез художественности и фольклора выдвинул эти произведения на первый план не только в этот период, но и в целом в чеченской литературе.

На основе сюжета народной «Песни о бесчестном мулле и прекрасной Зайнап» С. Бадуев создал первый чеченский роман «Петимат» (1930). В нем писатель усилил социальную проблематику, усложнил развитие коллизий и впервые в чеченской литературе воссоздал образ женщины ярко. Однако нельзя сказать, что характеры героев глубоко и детально раскрыты за счёт психологизма или других художественных приёмов. В повествовании сохраняется схематизм, подчеркивающий социальное деление, сознательно автор пользуется обобщением, позволяющем типизировать черты героев. Разделяя научную концепцию Р.К. Ужаховой, отметим, что отсутствие у героев С. Бадуева индивидуальных черт во многом сближает их с героями фольклорных произведений.

В расстановке персонажей писатель придерживается традиционного принципа типизации. В романе все герои делятся на положительных и отрицательных в связи со своими действиями и поступками. Например, Дуда – представитель абречества - несет в себе черты  защитника, в свою очередь, мулла Бешир символизирует все самоё худшее. С. Бадуев сознательно обобщает образы героев в романе, эстетически приближая их к фольклорным.

Образ Петимат наиболее разработан по сравнению с другими в романе, С. Бадуев максимально стремился приблизить его к реальности. В ходе сюжетного действия образ героини изменялся, приобретая глубину и сложность благодаря решительным поступкам и действиям.

Наряду с ярко выраженными элементами художественности в обрисовке действительности, писатель для создания образности картин быта и пейзажа широко использует фольклорные эпитеты:

«болатан гIоьмашка» («булатные кандалы»);

«баккхий сийна бIаьргаш» («большие синие глаза»);

«нур даза долчу бIаьргашка» («глазам, не потерявшим излучения»);

«овкъаран басахъ мархаш» («облака пепельного цвета»);

«дуткъа дегI» («тонкий стан») и т.д.

Опыт С. Бадуева убедительно доказывает, что национальный фольклор при условии творческого к нему подхода неизменно оставался животворным художественным источником. Но, вместе с тем, ясно и другое, что пользуясь лишь изобразительными средствами фольклора, нельзя было решить проблему реалистического и психологически достоверного характера. Следовало идти по пути художественного исследования новой действительности, её коллизий, современных характеров, что собственно и прослеживается в формирующейся чеченской литературе.

В конце 20-х – начале 30-х годов прошлого века в чеченской литературе стал активно работать С. Арсанов. Он участвовал в создании первой газеты на чеченском языке «Серло», с увлечением собирал фольклор, занимался творчеством, возглавлял писательскую организацию, позже - Чечено-Ингушский научно-исследовательский институт языка, истории и литературы. В этот период в журнале «Революция и горец» печатались отдельные главы  («Аул и люди», «За невестой», «Земли ему!») будущего романа С. Арсанова. Замысел крупного эпического произведения  был связан с осмыслением социально-исторических, экономических, политических противоречий конца ХIХ – начала ХХ века, оказавших существенное влияние на рост массового сознания, психологию людей, на национальное мышление. Однако начатая работа была прервана почти на десятилетия ссылкой в Казахстан, где писатель не оставил литературное дело, поэтому его роман «Когда познается дружба» впервые опубликован только в Алма-Ате в 1956 году, а на родине, в Грозном, - в 1960 году.

Первая опубликованная глава «Аул и люди» важна тем, что является экспозицией к будущему развернутому эпическому повествованию. В ней С. Арсанов воссоздал панорамную картину социального устройства жизни, используя прием типизации героев, сознательно выделяя из их числа Арсби и концентрируя внимание на его действиях и поступках. Важно отметить, что С.Арсанов, наряду с важнейшими социально-историческими проблемами, в своем будущем романе разрабатывает лирическую линию конфликта, связанную с чувствами и переживаниями Арсби. Это не только углубляет характер героя за счет психологизма, а делает его образ более зримым, ощутимым, привлекательным. В этом подходе прослеживается попытка писателя реализовать художественное начало, что является признаком отхода от фольклорной основы произведения. Однако в художественном пространстве представленной главы романа сохраняется немало фольклорных мотивов, которые реализованы, прежде всего, в расстановке и делении персонажей на положительных и отрицательных, в описании скачек, где представлены национальные обычаи и звучат народные песни и предания, в завоевании невесты, в описании свадьбы.

К концу 30-х годов в чеченской литературе оформились и успешно стали развиваться все эпические жанры, в том числе и роман, специфика которого складывалась под большим влиянием традиций чеченского устного народного творчества во взаимодействии с русской литературой  и другими литературами Северного Кавказа в контексте общего литературного процесса.

В третьей главе «Традиции устного народного творчества в прозе второй половины ХХ века» выявлены фольклорные мотивы в романах С. Арсанова, М. Мамакаева, А. Айдамирова, М. Ахмадова, Ш. Арсанукаева М. Сулаева.

В 50-е годы С. Арсанов продолжил работу над романом «Когда познаётся дружба», сохранив основную проблематику и тематику, при этом значительно расширив повествование за счет новых сюжетных линий, многоплановости, введения новых персонажей, что существенно повысило художественный уровень.

В критических статьях Ф. Бреуса, О. Гончара, Н. Рыбака, М. Ауэзова, И. Сенькова и других отмечены сильные и слабые стороны произведения, которые были особенно важны для автора, корректирующего роман до 1967 года, последнего года жизни, поэтому считается, что он остался незавершённым.

К исследованию романа С. Арсанова «Когда познаётся дружба» в контексте различных проблем неоднократно обращались известные ученые Х.Р. Абдуллаева, М.М. Губанукаева, В.Б. Корзун, О.А. Мальсагов, Х.В. Туркаев, Р.К. Ужахова и другие. Использование научного опыта вывело к конкретному решению вопроса о традициях устного народного творчества в романе.

Роман «Когда познаётся дружба» - многоплановый роман. В нем масштабно показана жизнь различных социальных слоёв общества накануне революционных событий. Судьба главного героя Арсби носит автобиографический характер. Однако считать этот роман автобиографическим нельзя, поскольку главным является воссоздание историко-революционной действительности.

Наряду с созданием  реалистического фона, в который вовлечены все действующие герои, в романе обнаруживаются фольклорные  традиции. Писатель творчески подходит к использованию элементов народно –поэтического языка и художественным приемам повествования, выработанным в фольклоре. Знание обычаев, традиций помогает С. Арсанову раскрыть национальную специфику характеров героев, сообщает этнографизму функции подлинной художественности, а не привнесённого извне орнамента.

Влияние фольклорных традиций в романе выразилось в композиционной  структуре, в использовании эпитетов при описании пейзажа, мотива дороги, пути при описании странствий героя, благородно принявшего на себя вину кровника,  во включении в художественное пространство лирических, героико-исторических песен илли. Каждая народная песня, вошедшая в роман, не просто сопутствует героям романа и укрепляет их решимость, а  раскрывает духовный мир исполнителя. Народные песни в исполнении героев романа – живительный родник, они дают им силы, придают  смысл происходящему, формируют мышление и чувства.

Фольклорность образов проявляется в их завершенности и «заданности» на уровне художественного замысла писателя, а также в делении героев на положительных и отрицательных, что соответствует в фольклоре разделению на «добрых» и «злых». Так, Арсби, его мать Хадиша, его надежные друзья – воплощение лучшего и честного, им противопоставлены  богач Хаджебекир и ему подобные, характеризующиеся негативными качествами характера. Безусловно, в романе есть и попытки преодоления этого рода «заданности», что проявляется  в психологической мотивировке действий и поступков и не сводится к фольклорному стереотипу, а решается каждый раз совершенно неповторимо, придавая динамизм повествованию и усложняя фабулу.

Роман «Когда познаётся дружба» С. Арсанова – «самый фольклорный роман» в чеченской литературе, в художественную структуру произведения включено немало фольклорных жанров - чеченские лирические песни, пословицы, поговорки, т.д. Несомненно, что писатель хорошо знал чеченский фольклор, он его впитал с детства и пронёс в своей душе через всю жизнь.

Жанр героико-революционного романа стал активно развиваться в чеченской прозе во второй половине ХХ века. В течение ряда лет М. Мамакаев осмысливал судьбу легендарного Асланбека Шерипова, возглавившего движение чеченского народа за обновление жизни; итогом стал роман «Мюрид революции» (1962).

В романе М. Мамакаев показал, как народ от стихийного протеста приходит к пониманию революционного долга, осмыслил своеобразие духовной и политической зрелости известного героя гражданской войны Асланбека Шерипова в соответствии с историческим временем и его задачами. В произведении реалистически представлена целостная панорамная картина народного движения в Чечне, наряду с образом главного героя укрупнены и выделены образы его сподвижников. Автор показал как постепенно раскрывается духовный потенциал народа, пробуждается патриотизм и внутреннее осознание того, что они участвуют в общем деле.

Наряду с мотивами революционной романтики, в романе М. Мамакаева присутствуют и фольклорные. Описание внешнего облика Асланбека напоминает описание героя в чеченских народно-героических песнях илли. Неоднократно Шерипов оказывался в сложных драматических ситуациях, из которых с честью выходил, как и герои национального эпоса. Для него характерны благородство, мужество, героизм и самопожертвование. Любимая песня Асланбека – народная, прославляющая мужество абрека Вары: «В звуках пондара как бы слышатся голоса смелых Нартов, журчание горных родников, ласковые слова любимой и грозный звон клинков, скрещённых в жарком бою. Поёт певец. Он славит честность, храбрость и доброту. Но что значит храбрость, когда герой выступает один против зла целого мира! Он погибает, потому что невозможно победить в этой неравной борьбе…».

В романе, как в эпических песнях и легендах, М. Мамакаев запечатлел бессмертие героя. Даже природа скорбит о безвременной  гибели Асланбека: «рыдает Аргун», «склонились мрачные горы», «вековые дубы и чинары», «смолк щебет птиц» и т.д. Связь человеческого бытия и природы неразрывна.

В другом своём произведении - романе «Зелимхан» (1968) - М. Мамакаев продолжил развитие реалистической тенденции повествования, сохраняя при этом мотивы фольклора. В произведении широко представлена историческая действительность в Чечне 1900 – 1913 гг.

По верному замечанию критиков, писатель первым среди чеченских прозаиков создал произведение, в котором проблема абречества была решена с позиции художника-реалиста. Тема абречества в произведении сохраняется автором и остаётся ключевой, однако раскрывается в контексте социально-исторических и национальных проблем.

Образ Зелимхана близок героям чеченских героико-исторических песен илли, которые отстаивали справедливость и помогали бедным. Фольклоризм присутствует в сознательной героизации образа в романе М. Мамакаева, придавая ему избранность и возвышенность. Писатель откровенно любуется своим героем, его красотой, горящими глазами, которые могут быть то грозными и страшными для врагов, то полными любви и нежности, когда он смотрит на своих родных. Герой силён, крепок и вызывает восхищение даже у врагов: «Какой грозный человек. Такой сотрёт любого генерала в порошок. Вот он, оказывается, какой – Зелимхан!»

Фольклорные традиции в романах М. Мамакаева нашли своё воплощение в художественной обрисовке событий, они во многом определили национальную специфику и менталитет чеченского народа.

Особую роль в развитии национальной прозы сыграл Х. Ошаев, который стоял у истоков формирования чеченской литературы. После реабилитации и возвращения писателя на родину был напечатан роман «Пламенные годы» (1959 - 1963). Значимость этого произведения заключается в том, что писатель на страницах романа воссоздал судьбу своего народа и осмыслил важнейшие исторические проблемы.

В этом произведении менее всего выражено влияние фольклора, однако оно сохраняется в обрисовке и героизации образа Шамиля, в разработке отдельных сюжетных линий и развитии масштабного многопланового конфликта, основанного на противоборстве добра и зла. В отличие от этого произведения, Ш. Окуев в  романе «Лай тIехь цIен зезагаш» («Красные цветы на снегу») (1978) активно использует фольклорно- этнографический материал. Большой пласт разножанрового фольклорного материала, введённого автором в повествование романа, служит для представления поэтической, эмоциональной, философской, социально-психологической информации о духовной и материальной культуре народа. В данном случае мы можем утверждать, что «эти этно-эстетические элементы активно участвуют в самой художественной структуре произведения, в показе формирования национальных характеров, их нравственной психологии, в передаче местного колорита».

Включенные писателем в романную ткань, фольклорные жанры значительно расширяют представления о жизни и быте народа, его мыслях и чаяниях. Опираясь на многовековой опыт народа, на его традиции, Ш. Окуев стремится к достижению цельности лирического настроения, динамики драматического переживания, глубины, широты, убедительности показа событий. Фольклоризм романа является важным средством воплощения идейно-эстетической сущности произведения, которое можно определить как всестороннее исследование картины народной жизни в контексте сложного исторического развития.

Исключительно важную роль в эволюции чеченской прозы сыграла трилогия А. Айдамирова («Долгие ночи», «Молния в горах», «Буря»). В основе произведения – повествование о трагической судьбе горцев, переселившихся в Турцию в 1864-1865 годах и ставших заложниками политики. В трилогии нет главного героя, в этом принципиальная идейная позиция автора. Война, которую вели горцы с Россией, не была ни заслугой, ни прихотью. Это было движение масс, вынужденных взяться за оружие, чтобы не быть истреблёнными. В описании действительности писатель сохраняет историческую точность происходящего, включая «сквозных» персонажей (Макал, Корней, Мачига и Васал), мужественно переносящих все тяготы полумирной-полувоенной жизни, и реальных исторических героев (Шамиль, Бакунин, граф Воронцов, граф Игнатьев, граф Барятинский, абрек Зелимхан).

Построение сюжетных линий в романах А. Айдамирова достаточно сложное, повествование ведётся сразу в нескольких направлениях. Наряду с документальными материалами эпохи (выдержки из газетных статей, из стенограмм выступлений депутатов Государственной Думы, из переписки с чиновниками и т.д.), включенными в композиционную структуру произведения, в содержании прослеживаются лирические отступления и фольклорные мотивы, создающие национальный колорит.

В начале первого романа трилогии «Долгие ночи» подробно и обстоятельно воссоздаётся историческая действительность на Кавказе, предшествующая переселению горцев в середине ХIХ века в Турцию. Писатель глубоко и детально анализирует политическую, экономическую ситуации, выявляя причины борьбы чеченского народа. Однако на большом историческом фоне постепенно вырисовываются личностные характеристики отдельных персонажей. С одной стороны,- это люди, которые принимают решения, например, генерал-лейтенант Лорис-Меликов, генерал-майор Кундухов, с другой – те, кто исполняет эти решения или кого они в первую очередь касаются, например, бедного крестьянина Али.

Писатель создаёт в романе поистине широкие эпические картины переселения чеченцев в Турцию: «Двигались повозки и конные, шли пешие. Казалось, нет конца этому людскому потоку. Горцы шли, разделившись на двадцать восемь партий. Во время всего пути до границы их сопровождал конвой из офицеров». Пока чеченцы шли по родной земле, их не покидала бодрость духа и какая-то надежда «…от лесов и гор, от аулов, видневшихся по сторонам дороги, от горцев, встречавшихся в пути, веяло знакомым и родным». Однако встреча с Турцией не предвещала ничего хорошего, она воспринималась как большое народное горе. Людей разместили в бесплодной долине, в Диарбекире, выжить в такой обстановке было очень трудно, и они помогали друг другу, как могли. Неотступно перед каждым был образ далёкой родины, всё сильнее ими овладевало желание вернуться обратно. Каждая попытка вернуться на родину жестоко подавлялась, но у чеченцев не было выбора: погибать на чужбине или вернуться умирать в родные места.

Над вторым романом трилогии «Молния в горах» А. Айдамиров работал долго и тщательно, он собрал большой документальный материал о восстании в Чечне в 1877 и о том, какой отклик оно получило в общественных кругах. Фактическую основу произведения, так же, как и первой книги, составили многочисленные  исторические документы, воссоздающие хронику восстания, ссылки на записки очевидцев, воспоминания участников и военные мемуары.

Художественно убедительно, и в то же время опираясь на документальный материал, писатель опровергает официальную позицию историографии, что восстание 1877 года было поднято религиозными деятелями, «увлёкшими за собой  легковерных и наивных горцев-крестьян». Причины этого восстания А. Айдамиров видит в глубоком сословном размежевании, когда вражда и непримиримость стали неотъемлемыми чертами взаимоотношений в этносреде. Вместе с тем, пытаясь избежать односторонности и схематизма, он показывает, как социальная борьба была осложнена идеями национального освобождения.

В романе А. Айдамирова анализом причин восстания в Чечне занимается Яков Степанович Абросимов, журналист, прогрессивный деятель, по своим взглядам близкий к революционерам, именно ему писатель доверяет важнейшие размышления о судьбе чеченского народа. В то же время образ Абросимова важен для осмысления проблемы проникновения на Кавказ передовой мысли того времени.

«Записки Абросимова», приведённые писателем в романе, - очень ценный и важный материал, в нем содержится  не только жестокая и горькая правда, но и попытка проанализировать ситуацию, разобраться в сложнейших вопросах истории. Публицист всецело разделяет чаяния чеченского народа, он считает несправедливым осуждение его за любовь к своей земле, за стремление защитить свою родину, честь, достоинство, за желание жить, как и все другие народы. «Всех людей Бог создал равноправными. Никто не имеет права силой вмешиваться в естественное, природное развитие другого человека или народа. И чеченцы не терпят такое вмешательство. Не желают преклоняться, поклоняться, терять свободу, честь и достоинство. Потому чеченец борется за них, как умеет, но храбро, мужественно и героически. Он предпочитает смерть рабству. Он не умеет просить пощады у победителя, прощать ему обиды, оскорбления и унижения. Мы должны понять характер, психологию, нравы чеченцев, если хотим установить мир и спокойствие на их земле».

Совершенно справедливо герой романа подчеркивает, что в проблеме урегулирования взаимоотношений народов первостепенное значение имеет национальная культура, обычаи, традиции, в них раскрывается духовная основа народа: «Эти обычаи можно сравнить с могучим деревом, которое своими корнями крепко обхватило все общество и каждого человека. Обычай чеченца обязывает, чтобы младший почитал и уважал старшего, а старый считался с достоинством младшего. Любой человек имеет право младшему по возрасту дать любое поручение и потребовать его выполнения. Но тот же старший по возрасту обязан прийти на помощь младшему, пожертвовать своей жизнью, спасая его. Если в дом чеченца в гости придёт даже кровный враг, пока он в доме – для хозяина он друг и брат...

Обычай обязывает чеченца не ронять честь и достоинство при любых опасных обстоятельствах, даже если для этого надо умереть… Эти обычаи не записаны, как европейские законы, но они передаются из уст в уста и живут столетиями».

Устное народное творчество рассматривается в трилогии А. Айдамирова в качестве составной части большого художественного полотна и совершенно уникальной идейной основы. Абросимов, рассуждая о своеобразии чеченского языка, утверждал, что этот язык, будучи богатым художественными образами, специально создан для чеченских песен, легенд и сказок. «Главное содержание устного народного творчества этого народа – осуждение трусости, жадности, жестокости, вероломства, измены, и, наоборот, - восхваление дружбы, благородства, верности, мужества и уважения к женщине. Прибавьте ко всему этому острый ум и весёлый нрав чеченца. В песнях ярко отражается их глубокое уважение и любовь к другим народам».

Разножанровость устного народного творчества в трилогии А. Айдамирова позволяет говорить о  полифункциональности фольклора и создании необычайной образности. В диссертации представлена единая жанровая систематизация фольклора на русском и чеченском языках, полученная методом типологического сравнения и создающая единую картину использования писателем фольклора в трилогии.

В итоге установлено, что самыми распространёнными жанрами фольклора в ней являются пословицы и поговорки: они «рассыпаны» по всему художественному полотну трёх книг, придавая яркость и колорит речи героев, подчеркивая глубину и мудрость суждений. Для усиления идейно-художественого содержания произведения писателем используются также притчи, некоторые из них приводятся только в переводном варианте. Для создания красочности, поэтичности, музыкальности, национального колорита в художественную структуру трилогии введены многочисленные лиро-эпические песни, служащие не только фоном, передающим настроение, раскрывающим психологию, но и отражающие многовековую историю чеченского народа. Среди них мы выделяем жанры  героико-исторических песен (илли, узум), духовных песен (назам) и лирических, которые исполняются героями, усиливая фольклорное начало произведения.

Проведённая аналитическая работа текстового материала трилогии А. Айдамирова позволила создать классификацию жанров устного народного творчества (схема-таблица представлена в диссертации на 216 с.), используемых автором в произведении, и определить роль фольклорных единиц в художественном пространстве произведения.

Фольклор не только является составным компонентом трилогии А. Айдамирова, но смыслообразующим источником, через который выражается национальная специфика чеченской народной культуры и истории. Разножанровый фольклорный материал существенно обогатил художественное произведение, сделав его непревзойдённым с точки зрения синтеза и философской глубины.

Чеченская проза 80-90-х годов прошлого века представляет собой достаточно сложный этап, поскольку её развитие, как и жизнь всего народа, было прервано войной. Однако следует сказать, что, несмотря на возникшие сложности, многие чеченские писатели активно продолжали своё творчество. В начале 80-х годов был напечатан роман в стихах на чеченском языке Ш. Арсанукаева «Линии судьбы», на русском языке - роман М. Ахмадова «На заре, когда звёзды гаснут» и в начале 90-х годов – М. Сулаева «Горы молчат, но помнят».

Роман в стихах известного чеченского поэта Ш. Арсанукаева «Линии судьбы» после выхода и по сегодняшний день остаётся настоящим литературным событием. Автор рассказывает о событиях накануне Великой Отечественной войны. Герой романа Ризван  поступает учиться  в ГИТИС. Учеба прерывается, и Ризван добровольцем вместе с однокурсниками идёт защищать Москву. На войне он теряет близких друзей, Виктора и Владимира, один из них закрыл грудью Ризвана и погиб. После ранения и госпиталя он встречается с любимой девушкой, которая смогла убедить Ризвана в искренности, глубине её чувств и ошибочности прежних поступков.

Ш. Арсанукаев в этом романе остаётся верен чеченским фольклорным традициям, которые успешно развивало предыдущее поколение писателей. В романе «Линии судьбы» влияние чеченских героико-исторических песен илли проявляется, прежде всего, в идеализации и романтизации героики войны – это первый фольклорный мотив, выделенный в произведении.

Второй фольклорный мотив - обращение к образу матери. «Обращение к образу матери, - пишет в своём исследовании М.В. Исмаилова, - ещё одна черта, сближающая произведение с илли. В эпосе мать или сестра провожает героя, о матери он вспоминает в самые тяжелые минуты, материнская забота излечивает героя от ран».

Третий мотив героико-исторических песен, реализуемый в романе Ш. Арсанукаева, - мотив братства, преданности, взаимовыручки. Герои илли всегда приходят на помощь, защищают друг друга, жертвуют собой ради других. Ризван воюет с Виктором и Володей, с которыми учился и жил в общежитии.

Четвёртый фольклорный мотив, культивируемый писателем в романе «Линии судьбы», не так распространён в илли, как героический, - это мотив любви. По этому поводу известный чеченский ученый Х.В. Туркаев справедливо отмечает: «Чеченская поэзия за время становления и развития не накопила сколько-нибудь значительных традиций любовной лирики (если не считать лирику А. Мамакаева и некоторых стихов Ш. Айсханова). Устная народная поэзия не располагает богатыми традициями интимных посланий мужчин женщинам, кроме немногих скупых слов, с которыми молодцы героических песен обращаются к ветру, птицам с просьбой рассказать их любимым девушкам о том, что они умирали». Мотив любви в романе Ш. Арсанукаева лишь пунктирно намечен автором, как в чеченском фольклоре, но не развернут. Наиболее важное значение в романе имеет не мотив любви, а мотив борьбы за невесту, имеющий особое значение в чеченском фольклоре: «Борьба за женщину – борьба за продолжение рода, за будущую жизнь, и совсем не безразлично, какая женщина даст жизнь новым представителям рода. Невеста также не может выбрать слабого и недостойного. Борьба за невесту… имеет двойной смысл. Это и проявление личного выбора, интимных межличностных отношений, борьба за чувство, и одновременно, символическая борьба за землю, за право жить на родной земле и возделывать её».

В художественную ткань романа «Линии судьбы» включена чеченская легенда, в которой рассказывается о юноше, который полюбил девушку, но она выбрала себе другого жениха, кровного врага юноши. Молодой человек не только отказался от убийства кровника, но и совершил поистине героический поступок. В те далекие суровые времена существовал обычай: того, кто прибудет последним на сбор, убивали. И когда был объявлен сбор, предпоследним пришёл кровник юноши, молодой муж его любимой девушки, а последним – юноша. Он сознательно это сделал ради счастья любимой, оберегая её от страданий.

Рассказанная легенда придаёт всему произведению глубокий философский смысл, передаёт национальный колорит, позволяет автору глубже раскрыть характеры героев, соотнести их действия и поступки с высокими идеями.

Несомненным является то, что в романе «Линии судьбы» Ш. Арсанукаева широкое использование фольклорных традиций чеченских героико-исторических песен илли усиливает героику романа, делает образ Ризвана мужественным, сильным, достойным во все отношениях. Наряду с ними в произведении развиваются литературно-художественные традиции, которые нашли отражение в жанровом решении, в осмыслении темы войны и человека, в реализации лирических элементов.

В романе другого известного чеченского писателя, М. Ахмадова, «Сатосуш, седарчай довш» («На заре, когда гаснут звёзды»), опубликованного  в 1986 году, рассказывается о судьбе старого Аказа, молодость которого пришлась на 30-40-е годы прошлого века, и его дочери от второго брака Зары, представительницы поколения 70-х годов. С самого начала определён художественный конфликт, построенный на противоречивости взглядов, различном отношении к жизни.

Ситуацию, в которую попала девушка, мать Зары, Алуба, комментирует по-своему и находит причины в своей судьбе. В прошлом, оставшись с ребенком одна, она не смогла дать должного воспитания, поскольку было другое желание – выжить. В чеченских героико-исторических песнях илли  всегда отводилась исключительно важная роль матери. К ней обращались всегда и дочери, и сыновья, когда хотели получить совет, узнать, правильный ли выбор сделан. Мать всегда оставалась главной морально-нравственной опорой. Примером могут служить «Илли об Альбике и  Хамарзе», «Илли о Темирко, сыне Ахи», «Илли об Автархане, сыне Дибы» и т.д.

В илли иногда говорится и о недостойном поведении женщин. Осуждается легкомысленность, корысть, нечестность. Так, в «Илли о сыне старой вдовы» юноша замечает, что любимая им девушка оказывает знаки внимания не только ему, но и тому, «…кто в походах удал, кто славы много достал». Кант расценивает такое поведение девушки как упрёк себе. Мать, к которой обращается сын, осуждает девушку, обвиняя её в недостойном поведении:

Нет, как видно она из тех,

Кто любовных ищет утех,

Кто, придя на аульский сход,

Всем, кого ни встретит, мигнёт!

Развитие аналогичных мотивов илли мы находим в романе М. Ахмадова «На заре, когда гаснут звёзды». За подробным повествованием, включающем лирические отступления и монологи героев, прослеживается авторское осуждение поведения Зары. Писатель указывает на то, что нарушение традиций, которые веками создавались предками и закрепились в непревзойденном по глубинному нравственному содержанию устном народном творчестве чеченцев, ведёт к утрате морально-нравственного потенциала общества.

В другом романе М. Ахмадова, «Деревья в сумерках» (1988), продолжается решение социально-нравственных проблем, намеченных в предыдущем произведении. Используя гротеск и элементы фантасмагории в художественном пространстве произведения, писатель пытается спроецировать модель жизни молодого поколения, где не всегда соблюдаются законы миропорядка.

Чеченские народные песни являются составной частью поэтики  романа М. Ахмадова, их исполняют Илланчи, Астамар, старик, живший в лесу пятьдесят лет тому назад. Народные девичьи песни звучат из уст сестры Астамара, его однокурсницы Имани, народную песню вспоминает и волчица, рассказывая о тяжелой судьбе чеченской девушки, которой она была в прошлой жизни:

Из чего ты сделано, сердце в груди,

Каким твёрдым ты оказалось, сердце…

Роль фольклора в романе М. Ахмадова «Деревья в сумерках» является не просто важной составляющей, а смыслообразующей. По мысли писателя, сохранение национальных традиций, обычаев предков, определяет место человека в жизни, его морально-нравственную основу, формирует сознание и мировоззрение.

Для создания единой картины эволюции чеченской прозы второй половины  XX века важен роман М. Сулаева «Горы молчат, но помнят», в 1992 году опубликованный на русском языке после смерти писателя. Судьба этого произведения имеет длинную историю. В 1966 году был опубликован на чеченском языке роман «Тавсолта ломара дIавоьду» («Тавсултан уходит с гор»). Основной конфликт этого произведения ограничен рамками семейной драмы, за которыми неразвернутыми оказались сложнейшие проблемы депортации чеченского народа. Писателю понадобилось время, изменение социально-исторической ситуации, чтобы не только открыто сказать об этих проблемах, но и сделать попытку объективного анализа произошедшего. Спустя четверть века был представлен новый вариант романа под названием «Горы молчат, но помнят».

В этом романе М. Сулаева отразилась новая общественная информация, которая стала достоянием гласности в конце 80-х годов. Писатель в предисловии сформулировал концепцию своего произведения: «В ночь на 23 февраля  1944 года, в три ноль-ноль (в праздничный день – День Красной Армии!) по коварному замыслу «отца народов» Сталина и его послушных холуев, Молотова, Берии, Когановича, полмиллиона чеченцев и ингушей… были в считанные часы взяты под ружьё, погружены в товарные эшелоны, лишены имущества, домов, скота, вырваны с корнями из родной, исконной своей земли и насильственно вывезены в далёкие края… Около половины переселенных  погибло в первые же месяцы  изгнания от морозов, болезней и голода».

В повествовании внимание сосредоточено на судьбах семей Тавсултана Берсанова, Керима Албастова и Анны Львовны, в которых, как в фокусе, сконцентрирована непростая судьба чеченского народа.

Тавсултан Берсанов из числа тех, кто в молодости защищал Советскую власть, однако со временем происходит разочарование в том, как расходятся со словами действия людей, пришедших к власти, как партийные функционеры пользуются незаслуженными благами, нарушая права обычных людей. Одна за другой обрушиваются на Тавсултана проблемы, которые возникают в семье, -  известие о гибели на фронте старшего сына Мурада, смерть жены Нурбики, нарушение горских обычаев дочерьми  и т.д. Много требуется сил, чтобы выдержать все эти испытания, однако старый Тавсолта так и не смог примириться с так называемыми «новшествами власти» - стали играть комсомольские свадьбы, выращивать на плантациях в горах табак. Во всем этом герой видит не только нарушение горских обычаев, а разрушение морально-нравственных основ жизни, с которыми так и не смог он примириться до самой смерти.

Идейным центром романа М. Сулаева является одна из самых трагических страниц истории чеченского народа – депортация. «Страшные картины переселения, - пишет К. Гайтугаев, - сопровождавшиеся расстрелом на месте, в упор «нетранспортабельных стариков», больных, детей, – не вымысел автора. За ними – кровоточащая правда, правда о заживо сожжённых в Хайбахе, вероломно умерщвленных врачами-выродками больных в Урус-Мартановской райбольнице. И много других правд в той же цепи (помноженных на сегодняшний беспредел и бойню в многострадальной Чечне)».

За множеством подробных эпизодов романа – страшная правда истории чеченского народа и искорёженные судьбы людей. Нельзя не отметить значимости романа М. Сулаева в истории развития чеченской литературы. Исходя из проведенного анализа произведений можно заключить, что в 90-е годы прошлого века в чеченской прозе возросла реализация реалистического материала, усилился историко-социальный подход, стали разрабатываться новые темы, позволяющие писателям выходить на совершенно новый уровень осмысления поставленных проблем. М. Сулаев в романе показал огромную степень разрушения национальных традиций, которую нанесла власть, тем самым возвращая нас к национальным истокам, к возрождению и сохранению  культуры чеченского народа.

В конце 80-90-х годов ХХ века чеченские писатели глубоко осмысливали и разрабатывали на материале современности тему исторической правды, воссоздавая и бережно сохраняя национальные, традиции, обычаи и обряды, отраженные в народных песнях, преданиях, легендах, составляющих важнейшую и неотъемлемую часть идейно-художественного пространства произведений и определяющих их национальную специфику.

В заключении содержатся общие выводы диссертационного исследования  и подчеркивается, что чеченская проза с 20-х до конца 90-х годов ХХ века проделала огромный и сложный путь эволюции, как в жанровом, так и в идейно-художественном содержании. В разной степени в качестве неизменной составляющей в произведениях чеченских писателей присутствует фольклорный материал и его мотивы, органично синтезированные с художественным пространством, усиливающие идейное, художественное и  философское содержание.


Основные положения диссертации отражены

в следующих публикациях:

Публикации в журналах, рекомендованных ВАК

1.    Джамбекова, Т.Б. Омонимичность именных форм и глагольных основ в чеченском фольклоре: общее и частное / Т.Б. Джамбекова // Вопросы филологии. – М., 2006. - № 6. – С. 135- 138.

2.    Джамбекова, Т.Б., Джамбеков, О.А. Экспрессивное значение в системе языка чеченского фольклора / Т.Б. Джамбекова, О.А. Джамбеков // Вопросы филологии. – М., 2006. - № 6. – С. 138-141.

3.    Джамбекова, Т.Б., Джамбеков, О.А. Категория противоположности в чеченском языке и фольклоре / Т.Б.Джамбекова, О.А.Джамбеков // Научная мысль Кавказа. – Ростов-на-Дону, 2006. - № 10. – С. 303-307.

4.    Джамбекова, Т.Б. Многозначность в системе чеченской фразеологии / Т.Б.Джамбекова // Известия высших учебных заведений. Северокавказский регион. Общественные науки. – Ростов-на-Дону, 2006. - № 12. – С. 164 -168.

5.    Джамбекова, Т.Б. К вопросу об определении жанра чеченских пословиц и поговорок / Т.Б. Джамбекова // Вестник Адыгейского государственного университета. Сер. Филология и искусствоведение. – Майкоп, - 2009.Вып.1. – С. 20-23.

6.    Джамбекова, Т.Б., Джамбеков, О.А Гуманистическая концепция прозаического творчества Саида Бадуева / Т.Б. Джамбекова, О.А. Джамбеков // Вестник Адыгейского государственного университета. Сер. Филология и искусствоведение. – Майкоп, - 2009. Вып.2. – С. 20-25.

7.    Джамбекова, Т.Б., Джамбеков О.А. Чеченское устное творчество как основа национальной культуры / Т.Б. Джамбекова, О.А. Джамбеков // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета.- Пятигорск, 2009. Вып.2. - С.104-117.

8. Джамбекова, Т.Б. Историзм и фольклорные истоки трилогии Абузара Айдамирова «Долгие ночи» / Т.Б. Джамбекова // Вестник Адыгейского государственного университета. Сер. Филология и искусствоведение. – Майкоп, - 2009.Вып.4. – С.14-16.

Монографии

1.      Джамбекова, Т.Б. Многозначность и омонимия в лексико-фразеологической системе чеченского языка (на материале фольклора) / Т.Б. Джамбекова // Майкоп: Адыгейское республиканское издательство, 2007, 280 с.

2.      Джамбекова, Т.Б., Джамбеков, О.А. Чеченские народные пословицы и поговорки. Исследование и тексты. / Т.Б. Джамбекова, О.А. Джамбеков // Грозный: Чеченский государственный университет, 2009, 195 с.

Статьи и материалы

1.    Джамбекова, Т.Б. Восходя к истокам. (Пути развития чеченской литературы) / Джамбекова Т.Б. // Материалы Всесоюзной научно-практической конференции «Литература и фольклор». – Тбилиси, 1982. – С. 31-36.

2.      Джамбекова, Т.Б. Чеченские народные загадки. Исследование и тексты / Т.Б. Джамбекова // Грозный: Чеченский государственный университет, 2009, 164 с.

3.      Джамбекова, Т.Б. Генезис чеченских народных загадок и их современное состояние / Т.Б. Джамбекова // Тезисы докладов межвузовской научной конференции. – Грозный, 1997. – С. 203-204.

4.      Джамбекова, Т.Б. К вопросу о разграничении терминов пословиц и поговорок / Т.Б. Джамбекова // Сборник статей профессорско-преподавательского состава Чеченского государственного педагогического института. – Грозный: Собар, 1997. – С. 14-18.

5.      Джамбекова, Т.Б. Концевое созвучие чеченских пословиц и поговорок / Т.Б. Джамбекова // Тезисы докладов региональной научно-практической конференции. – Грозный, 1998. – С. 253-254.

6.      Джамбекова, Т.Б., Исмаилова, М.В. Образ Вдовьего сына в чеченских героико-эпических песнях илли / Т.Б. Джамбекова, М.В. Исмаилова // Тезисы межвузовской научной конференции. – Назрань, 1999. – С.64-65.

7.      Джамбекова, Т.Б. Историзм и народность трагедии «Борис Годунов» А.С.Пушкина / Т.Б. Джамбекова // Тезисы межвузовской научной конференции. – Назрань, 1999. – С.63-64.

8.      Джамбекова, Т.Б. Функции фольклорных элементов в романах Абубаза Айдамирова / Т.Б. Джамбекова // Тезисы межвузовской научной конференции. – Назрань, 1999. – С.65-67.

9.      Джамбекова, Т.Б. Психологизм Л.Толстого в реалистическом описании / Т.Б. Джамбекова // Тезисы межвузовской научной конференции. – Назрань, 1999. – С.67-68.

10.    Джамбекова, Т.Б. Своебразие положительных и отрицательных женских сказочных персонажей / Т.Б. Джамбекова // Тезисы межвузовской научной конференции. – Назрань, 1999. – С.68-69.

11.    Джамбекова, Т.Б., Татаева, Р.Б. Поиск женских добродетелей в романах Л.Толстого / Т.Б. Джамбекова, Р.Б. Татаева // Тезисы межвузовской научной конференции. – Назрань, 1999. – С.65-67.

12.    Джамбекова, Т.Б. Восхождение к Лермонтову (О некоторых аспектах переводческой деятельности Арби Мамакаева) / Т.Б.Джамбекова // Межвузовская научно-практическая конференция. – Грозный, 2001. – С. 104-106.

13.    Джамбекова, Т.Б. Отражение народного быта в чеченских пословицах и поговорках / Т.Б. Джамбекова // Тезисы докладов ХХIII научной конференции координационного совета по фольклору при отдел. Языка и литературы АН ГССР. – Тбилиси, 1984. – С. 34-36.

14.    Джамбекова, Т.Б. Роль пословиц и поговорок в речи персонажей в романе «Молния в горах» Абузара Айдамирова / Т.Б. Джамбекова // Материалы межвузовской научно-практической конференции «Литература и современность». – Грозный, 2001.- С.12-14

15.    Джамбекова, Т.Б., Исмаилова, М.В. Героико-эпические песни илли как фактор истории чеченцев / Т.Б. Джамбекова, М.В. Исмаилова // Межвузовская научно-практическая конференция, посвящённая 20-летию ЧГПИ. – Грозный, 2001.- С.105 – 106.

16.    Джамбекова, Т.Б. Проблема войны и смерти в произведениях Кавказского цикла (рассказы «Набег», «Рубка леса») Л.Н.Толстого / Т.Б.Джамбекова // Материалы докладов региональной научно-практической конференции (К 150-летию со дня приезда Л.Н. Толстого в Чечню) – Грозный, 2002. – С. 42-45.

17.    Джамбекова, Т.Б. Характер использования легенд и притч в романах Абузара Айдамирова / Т.Б.Джамбекова // Материалы научно-практической  конференции «Общечеловеческое и национальное в чеченской литературе». – Грозный, 2002. – С.22-23.

18.    Джамбекова, Т.Б. Роль и место народных песен в романах «Долгие ночи» и «Молния в горах» Абузара Айдамирова / Т.Б. Джамбекова // Материалы научно-практической  конференции «Общечеловеческое и национальное в чеченской литературе». – Грозный, 2002. – С.23-24.

19.    Джамбекова, Т.Б., Янаева, Л.М. Общечеловеческие ценности в творчестве У.Яричева / Т.Б.Джамбекова, Л.М. Янаева // Материалы межвузовской конференции «Вузовская наука – народному хозяйству». – Грозный, 2003.- С.233-234.

20.    Джамбекова, Т.Б. Положительные и отрицательные женские сказочные персонажи / Т.Б. Джамбекова // Тезисы международной научной конференции «Керашевские чтения». – Майкоп. – С.29-30.

21.    Джамбекова, Т.Б. Семантические особенности чеченского словосложения / Т.Б. Джамбекова // Словосложение в тюрских и нахско-дагестанских языках. Сб. статей. – Махачкала, 2003. – С. 41-47.

22.    Джамбекова, Т.Б. Проблемы духовности и нравственности в творчестве А.И. Солженицына / Т.Б. Джамбекова // Тезисы республиканской научной конференции, посвящённой воспитанию молодёжи.- Грозный, 2004. – С.9-10.

23.    Джамбекова, Т.Б. Вопросы деривации в системе омонимов чеченского языка / Т.Б. Джамбекова // Деривация в тюрских и дагестанских языках. Сб. статей. – Махачкала, 2004. – С.35-42.

24.    Джамбекова, Т.Б. Пословицы  и их использование чеченскими писателями (на чечен. яз.) / Т.Б. Джамбекова // Орга. – Грозный, 1984. - № 3. – С. 59-61.

25.    Джамбекова, Т.Б. Структурно-семантическое свообразие фразеологизмов в чеченском языке / Т.Б. Джамбекова // Лексико-грамматическая структура тюркских и нахско-дагестанских языков. Сб. статей. – Махачкала, 2004. – С. 28-33.

26.    Джамбекова, Т.Б. Внутренняя структура полисемных единиц чеченского языка / Т.Б. Джамбекова // Проблемные аспекты тюрского и нахско-дагестанского языкознания и смежных дисциплин. Сб. статей. – Махачкала, 2005. – С.17-22.

27.    Джамбекова, Т.Б., Джамбеков, О.А. Многозначность в системе чеченского фольклора / Т.Б. Джамбекова, О.А. Джамбеков // Материалы межвузовской научно-практической конференции. – Грозный, 2005. – С. 386-387.

28.    Джамбекова, Т.Б., Джамбеков, О.А. Поэтическая лексика и фразеология в чеченском фольклоре / Т.Б. Джамбекова, О.А. Джамбеков // Материалы межвузовской научно-практической конференции. – Грозный, 2005. – С. 370-372.

29.    Джамбекова, Т.Б. Многозначность в лексической системе чеченского языка / Т.Б. Джамбекова // Материалы международной конференции «Эпический текст: проблемы и перспективы изучения». III часть. – Пятигорск, 2006. – С. 62-64.

30.    Джамбекова, Т.Б. Национальное своеобразие грамматической категории в составе фразеологических единиц / Т.Б. Джамбекова // Материалы международной конференции «Эпический текст: проблемы и перспективы изучения». III часть. – Пятигорск, 2006. – С. 65-70.\

31.    Джамбекова, Т.Б., Джамбеков, О.А. Атрибутивный компонент чеченских словосочетаний тюрского происхождения / Т.Б. Джамбекова, О.А. Джамбеков // Материалы международной тюркологической конференции. – Махачкала, 2007.- С. 55-59

32.    Джамбекова, Т.Б. Грамматические особенности фразеологизмов: универсальное и национальное / Т.Б. Джамбекова // Материалы республиканской научно-практической конференции. – Грозный, 2007. – С.9- 17.

33.    Джамбекова, Т.Б., Джамбеков, О.А. Роль кумыкских заимствований в развитии метафоры в чеченских героико-исторических песнях илли / Т.Б. Джамбекова, О.А. Джамбеков // Материалы II международной  научно-практической тюркологической конференции «Межкультурный диалог на филологическом пространстве».– Махачкала: ДГПУ, 2008. – С.56-58.

34.    Джамбекова, Т.Б. Некоторые поэтические особенности чеченских пословиц, поговорок и загадок (на чечен. яз.) / Т.Б. Джамбекова // Орга. – Грозный, 1985. - № 2. – С. 90-93.

35.    Джамбекова, Т.Б., Джамбеков, О.А. Чеченское устное народное творчество / Т.Б. Джамбекова, О.А. Джамбеков // Чеченцы. – М.: Институт этнологии и антропологии им. Миклухо-Маклая РАН, 2009.- С. 32-65.

36.    Джамбекова, Т.Б. К вопросу о происхождении и бытовании чеченских загадок / Т.Б.Джамбекова // Тезисы докладов ХХIV научной конференции координационного совета по фольклору при отдел. Языка и литературы АН ГССР. – Тбилиси, 1984. – С. 54-55.

37. Джамбекова, Т.Б. Специфика изучения лирики в национальной школе / Т.Б. Джамбекова // Тезисы докладов межвузовской научной конференции. – Грозный, 1996. – С. 18-19.   

38.    Джамбекова, Т.Б. Жанровые особенности чеченских поговорок и пословиц (на чечен. яз.) / Т.Б. Джамбекова // Орга. – Грозный, 1987. - № 1. – С. 39-40.

39.    Джамбекова, Т.Б. Горький в творчестве поэтов Чечено-Ингушетии / Т.Б. Джамбекова // Межвузовская научная конференция «Горьковские чтения». – Грозный: Изд-во ЧИГУ, 1988. – С.82-83.

40.    Джамбекова, Т.Б. Чеченские загадки: проблемы происхождения жанра (на чечен. яз.) / Т.Б. Джамбекова // Пхьармат. – Грозный, 1991. - № 1. – С. 82-83.

41.    Джамбекова, Т.Б., Джамбеков, О.А. Краткий словарь литературоведческих и фольклорных терминов (на чечен.языке) / Т.Б. Джамбекова, О.А. Джамбеков // Краткий словарь литературоведческих и фольклорных терминов.- Грозный: ЧГПУ, 2009, 49 с.

 

Далгат У. О фольклорно-этнографическом  контексте литературного произведения / Роль фольклора в развитии литератур народов СССР. - М., 1975. – С. 233.

Айдамиров А. Долгие ночи. – М., 1996. – С. 433.

Айдамиров А. Собр. соч. в 6 т. Т.2. Молния в горах. – Грозный, 2004. – С.283.

Айдамиров А. Собр. соч. в 6 т. Т.2. Молния в горах. – Грозный, 2004. – С.285.

Там же. – С.285.

Исмаилова М.В. Проблемы традиций и жанровые разновидности в чеченском романе 80-90-х годов. Дис… канд.фил.наук. – Майкоп, 2007. – С.94.

Туркаев Х. Исторические судьбы литератур чеченцев и ингушей. – Грозный, 1978. – С.224.

Исмаилова М.В. Проблемы традиций и жанровые разновидности в чеченском романе 80-90-х годов. Дис… канд. фил.наук. – Майкоп, 2007. – С.98.

Илли. Героико-эпические песни чеченцев и ингушей. – Грозный, 1979. – С.85.

Там же. – С.91

Ахмадов М. Деревья в сумерках. – Грозный, 1993. – С. 272.

Сулаев М. Горы молчат, но помнят. – Грозный, 1992. – С. 3.

Гайтугаев К.Писатель и его герои. – Грозный, 1998. – С. 68.

Туркаев Х.В. Зарождение и становление реализма в чеченской и ингушской литературах (60-е годы ХIХ – 40-е годы ХХ в.). – Тбилиси, 1984. – С. 276.

Мелетинский Е.М. Происхождение героического эпоса. Ранние формы и архаичные памятники. – М., 1963. – С. 163.

Мунаев И.Б. Поэтика чечено-ингушских героико-историчеких песен илли (проблема формирования жанра и его системные связи)  // Автореф. дисс. канд. фил. наук. – М., 1981. – С. 16.

Туркаев Х.В. Исторические судьбы литератур чеченцев и ингушей. – Грозный, 1978. – С. 270.

Мамакаев М. Мюрид революции. – М., 1968. – С. 195.

Мамакаев М. Зелимхан. – Грозный, 1971. – С. 180.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.