WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Диалектика структурных доминант: грамматика и дискурс (на материале иберо-романских языков)

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

На правах рукописи

ЗЕНЕНКО Наталья Викторовна

ДИАЛЕКТИКА СТРУКТУРНЫХ ДОМИНАНТ:

ГРАММАТИКА И ДИСКУРС

(на материале иберо-романских языков)

Специальность  10.02.19 Тоерия языка

 

А в т о р е ф е р а т

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

 

МОСКВА 2010

 

Работа выполнена на кафедре романских языков

ФГОУ ВПО «Военный университет»

Официальные оппоненты:       доктор филологических наук,  профессор

Миколайчик Владимир Иосифович,

                                                     профессор кафедры средневосточных                    

языков Военного университета МО РФ

                                                     доктор филологических наук,  профессор

Сапрыкина Ольга Александровна,

                                                     профессор кафедры иберо-романского

языкознания филологического фак-та

МГУ им. М.В. Ломоносова

доктор филологических наук,  доцент

Кузнецов Валерий Георгиевич,

профессор кафедры лексикологии и            

стилистики фак-та французского языка

                                                               МГЛУ                                                         

Ведущая организация: факультет иностранных языков и регионоведения МГУ им. М.В. Ломоносова

Защита состоится  «___» _______ 2010 года в ____ часов на заседании диссертационного совета Д 215.005.01 в Военном университете по адресу: 109033, г. Москва, ул. Волочаевская, д. 3/4, тел. 362-41-38.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Военного университета.

Автореферат разослан «____» ______________2010 г.

Ученый секретарь                                                                            

  диссертационного совета

кандидат филологических наук, доцент                                     Нечаевский В.О.

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Реферируемая диссертация посвящена выявлению и обоснованию структурных  доминант языка, с применением принципов функционально-семантического подхода к явлениям языковой грамматики. Исследование проводилось на практическом материале современных иберо-романских языков с привлечением данных французского, английского и русского языков.

Несмотря на обширную библиографию в области функционально-семантической анализа, многие вопросы грамматического и общего семантического уровней еще не получили достаточного объяснения и трактуются неоднозначно. Ученые ищут строгих диалектических критериев функционального описания семантики языка на всех уровнях языковой системы. Довольно много исследований проведено на материале русского языка, с использованием методов и приемов функционально-семантической грамматики (А.В. Бондарко, Н. А. Слюсарева, М.В. Всеволодова, В.С. Храковский, В. П. Гладков, И.Б. Долинина,  Г.А. Золотова, Т.Г. Акимова, Н.А. Козинцева, Т.В. Булыгина, С.И. Дружинина, Л.В. Зубова, Т.М. Гайсина, В.И. Козырев, П.В.Чесноков и др.). В основе изучения грамматических явлений французского языка, в частности проведенных В.Г. Гаком, также эксплуатируется функционально-семантический подход. Лингвистическая концепция Миколайчика В.И., на базе языка дари, развивает функционально-семантическое направление в анализе глагольных категорий аспектуальности и темпоральности. Вышесказанное подтверждает популярность и значительный интерес к данной области лингвистической науки.

В иберо-романистике существует немалое количество работ, посвященных анализу функционально-семантических полей на материале отдельных языков. (Г.П. Зененко, Л.И. Ярошевич, М.Г. Гриднева, К.К. Нечаева, П.В. Антонов, О.Л. Гренадерова, О.А. Шершукова, М.А. Зененко и др.). В представленном диссертационном исследовании автор предпринял попытку комплексного выделения релевантных функционально-семантических полей языка, основывая свой анализ на принятых в отечественной науке диалектических принципах разграничения категорий системности и структурности.  Автору близка позиция Г.П. Мельникова, считающего, что «…под системой следует понимать любое сложное единство, состоящее из взаимосвязанных или взаимообусловленных частей — элементов, воплощенных в реальную субстанцию и имеющих конкретную схему взаимосвязей (отношений), т.е. структуру» и положение Е.В. Сидорова, который пишет: «Поскольку система языка является компонентом коммуникативного акта, постольку и ее функционирование обусловлено коммуникативной деятельностью» .

Функционально-семантический подход, по мнению автора, поможет объяснить, в определенной степени, глубинные процессы, происходящие в структуре и системе языка в целом.

В лингвистической науке давно назрела необходимость выделения диалектических доминант, которые формируют функциональные поля языковой структурности. К сожалению, состояние лингвистических исследований на данный момент таково, что тема функционального подхода в изучении структуры языка не является центральной. Понятно что, исследуя  в функциональном плане языковую структуру, невозможно не коснуться  основных критериев языковой системности.Понятия структуры и системы необходимо соотнесены. Проблема корреляции этих двух основополагающих понятий лингвистики в языковой реальности стоит в ряду вечных вопросов философии, языкознания  и других дисциплин, соприкасающихся, так или иначе, с языком. В настоящий момент наука все больше укрепляется в том мнении, что одного лишь лингвистического контекста недостаточно для решения этой проблемы. Исследование языковой системы и структуры целесообразно рассматривать как одну из основных проблем  многих направлений современной лингвистики. Функционально-семантические доминанты, на наш взгляд, являются важным звеном в общем комплексе проблем лингвистической системологии.

Основы системного подхода к изучению языка заложил еще В. фон Гумбольдт, который тесно увязывал внутреннее состояние языка с тем или иным характером реализуемых языковых функций. Исследуя структуру,  В. фон Гумбольдт явно отдавал предпочтение языковой функции (которая понималась им по большей части абстрактно, идеалистически), видя в функциональном аспекте сущностное начало языка. Идеалистический функционализм получил в дальнейшем продолжение в работах ряда авторов других направлений языкознания. (Г. Пауль, Б. Кроче,  К. Бругман, К. Фосслер). В последующем постановку вопроса о соотношении аспектов структуры и функции в научном понимании языка, изменил Ф. де Соссюр, который видел сущностное начало языка в его структурном аспекте. Впрочем, как первую, так и вторую постановку вопроса о соотношении структуры и функции вряд ли следует рассматривать в духе методологической непримиримости. Связь структуры и функции практически всеми признается как необходимая на всех уровнях языковой системы. Речь, таким образом, может идти не об элиминировании или игнорировании одного из моментов научного рассмотрения, но скорее о выборе ракурса, позиции научного изучения фактов, определяющих работу языка.

Узкий структурный подход не принимается современной наукой. Можно согласиться с Г.П. Мельниковым в том, «…что практически все структуральные направления не столько разделяют идею системности языка, сколько унаследовали от Соссюра неясность в понимании таких общих категорий, как «система», «структура», «форма» . Э. Сепир, исследуя язык, проводит мысль о функциональном предназначении структурных элементов языка [Sapir, 1925]. Один из ведущих представителей структурного направления в языкознании Э. Бенвенист считает, что более детальное рассмотрение строения языка приведет к открытию трансформационных законов, функционирующих в языковых структурах [Benveniste, 1966]. В.З. Демьянков, занимаясь вопросами функционализма и структуры, декларирует, что «структура языковой системы предопределена своими функциями» .

С методологической точки зрения современный этап развития лингвистики подталкивает нас  к анализу взаимодействия системы и структуры, к рассмотрению структурированности системы языка, к изучению тех явлений, которые происходят в ходе эволюции любого языка. Признавая продуктивность широкого подхода к изучению функциональной стороны языка, автор, тем не менее, считает важным глубже исследовать структурные предпосылки функциональных языковых реализаций. Такой подход автор считает продолжением диалектического взгляда на язык, предложенного Ф. де Соссюром, согласно которому диалектические оппозиции (как бы ни понимать их реальное происхождение) коренятся внутри языка, как структурный закон, определяющий динамику языковых функций. При этом автор не отрывает структуры от функции, но, наоборот, рассматривает то и другое в тесной взаимосвязи с той лишь разницей, что исходным пунктом анализа для автора становится не функциональный, а структурный аспект языка, ядро которого составляют принципы языковой грамматики. Уже на этом уровне усматривается некоторая предпосылка взаимосвязи структуры и функции в языке, которая в последующем раскрывается в бесконечном многообразии модусов своих функциональных реализаций.

В исследовании автор опирался на общепризнанные основополагающие философские понятия (система, структура, категория и т.д.), т.к. «формирование и развитие категориальной структуры языка отражает формирование и развитие категориальной структуры человеческого мышления» .  Взаимозависимость структуры и системы языка в масштабе явлений языковой грамматики рассматривалась на материале иберо-романских языков.

В исследовании применялись принципы функционально-семантической грамматики, как продуктивного научного подхода, позволяющего связать структурную и функциональную составляющую языка в их системном понимании.

Таким образом,



Актуальность проведенного исследования определяется его направленностью на выявление и анализ закономерных структурных предпосылок функциональной динамики языка на уровне языковой грамматики. Автор стремился глубже понять сущность и исследовать природу грамматических категорий языка в их функциональной динамике.

Общая гипотеза исследования заключается в принятии предположения о строгой функциональной релевантности всех аспектов функционально-семантических полей (ФСП) грамматической структуры языка, диалектика внешних функциональных реализаций которых коррелирует с внутренней диалектикой структурных доминант языка, что комплексным образом раскрывается в динамике текстового дискурса. Системная природа ФСП раскрывается в закономерном характере их внутреннего распределения в грамматическом строе языка.

Объектом исследования были функционально релевантные грамматические категории языка в их системной взаимосвязи, рассматриваемые с позиции их устойчивого закрепления за единицами выразительного плана языка.

Предмет исследования составили закономерные функциональные признаки грамматических категорий и единиц, проявляющие себя во взаимодействии с элементами других языковых уровней, в динамике текстового дискурса.

Цель исследования состояла в выявлении и системном описании диалектики функционально релевантных доминант в структуре языковой грамматики в дискурсивном выражении.

Достижение поставленной цели предполагает последовательное решение следующих исследовательских задач:

  1. провести критический анализ основных концепций исследования языковой системы и структуры в отечественной и зарубежной лингвистике и философии (В. фон Гумбольдт, Ф. де Соссюр, Э. Сепир, Р. Якобсон, Э. Бенвенист, Л. Теньер, В.Г. Гак, Г.П. Мельников, Е.В. Сидоров, Э.Н. Мишкуров, Е.Ф. Тарасов, В.З. Демьянков, М.В. Всеволодова, В.А. Курдюмов, А.В. Бондарко, Н.В. Иванов, Г.П. Зененко и др.);
  2. выявить релевантные критерии определения взаимосвязи принципов системы и структуры на различных языковых уровнях;
  3. выявить и исследовать критерии общей диалектики функционально релевантных доминант языка в масштабе языковой грамматики;
  4. установить комплекс функционально релевантных доминант в грамматике языка на основе анализа закономерных взаимосвязей между различными функционально-семантическими категориями;
  5. провести анализ выявленных доминант в их диалектической взаимосвязи;
  6. определить когнитивное значение диалектических критериев описания грамматической структуры языка;
  7. установить характерные особенности системной организации семантических и функциональных полей в иберо-романских языках;
  8. исследовать внутренние факторы, влияющие на образование функционально-семантических полей;
  9. дать общую характеристику процессов, действующих в системе функционально-семантических полей современных иберо-романских языков;
  10. выявить и исследовать закономерные и специфические способы дискурсивного выражения категориальных значений в иберо-романских языках;
  11. обобщить результаты проведенного анализа и определить направление дальнейшего исследования.

Осуществление поставленных задач позволило автору прийти к ряду существенных выводов, на основе которых были сформулированы следующие положения, выносимые на защиту:

1.Исследование языковой структуры и системы в их диалектической взаимосвязи можно рассматривать как одну из основных задач современной лингвистики. Применение данных критериев на различных уровнях изучения языка показывает высокую эффективность, позволяя глубже исследовать взаимосвязи части и целого, более точно понимать внутреннюю взимообусловленность элементов структуры. Центральное место в изучении взаимосвязи структуры и системы языка занимает языковая грамматика.

2.Функционально-семантический анализ элементов структуры языка должен проводиться комплексно с учетом их внутренних взаимосвязей и установленного порядка их внутренней дискурсивной реализации. В опыте функционально-семантического изучения грамматической структуры языка выделяются устойчивые ФСП, семантические зоны и ряд относительно подвижных миграционных групп. В основу системной организации ФСП грамматического строя языка могут быть положены функционально-грамматические категории: предикативности, субъектности/объектности, атрибутивности (адъективной и сирконстантной). Лексико-грамматические классы (ЛГК) слов распределяются по характеру преимущественной функциональной отнесенности к той или иной из указанных предельно общих функционально-грамматических категорий: какую или какие и в какой пропорции из названных категорий тот или иной ЛГК или определенная часть его призваны воплощать в дискурсивном выражении. В соответствии с этим формируются устойчивые и миграционные группировки в составе ЛГК слов.

3.Помимо выделения преимущественной грамматической функции, функциональная интерпретации элементов языка связывает их с категориями понятийного уровня. Некоторые из этих категорий в ряде случаев получают непосредственное грамматическое значение. Данные категории напрямую участвуют в функциональном разграничении ЛГК слов. К таким категориям, в частности, относятся: а) категории одушевленности/неодушевленности, единичности/множественности, личности, образующие лексико-грамматические классы (ЛГК) существительного и личного местоимения, которые, в свою очередь, формируют комплекс полей предметно/личностной семантики; б) категория качества формирует ЛГК прилагательного и наречия, которые, в свою очередь, создают комплекс атрибутивной адъективной и сирконстантной семантики; в) категория модальности, внутреннего,  внешнего времени и временной соотнесенности конституируют ЛГК глагола и комплекс акциональной семантики; г) категория движения в пространстве и времени образует ЛГК предлога/союза и комплекс единиц, осуществляющий связь единиц ЛГК системы языка.

4.Функционально релевантные грамматические категории в их взаимосвязи, представляющие структурный аспект языка, соотносятся с категориями понятийного уровня, определяются ими: а) грамматическая категория рода соотносится с понятийной категорией одушевленности/неодушевленности; б) категория числа с понятийной категорией единичности/множественности; в) категория лица с понятийной категорией личности; г) категория степени сравнения с понятийной категорией качества; д) категория наклонения соответствует понятийной категории модальности; е) категория внешнего времени соотносится с темпоральностью; ж) категория внутреннего времени с аспектуальностью; з)  категория временной соотнесенности соответствует таксису.

5.На основе взаимодействия функционально-грамматических и понятийных категорий в структуре грамматического строя языка образуются комплексы ФСП, среди которых выделяются макро/микрополя, семантические зоны и миграционные группы, при этом в каждом ФСП может выделяться внутреннее функциональное поле на основе доминирующей грамматической категории.

6. В структуре ФСП в общем понимании целесообразно выделять ядро и периферию. Данную градацию необходимо учитывать при функциональной характеристике ЛГК слов. Ядро ФСП формируется на основе взаимодействия функционально-грамматических и понятийных категорий, т.е. имеет смысл говорить о бифокальности ядра ФСП.

7.Анализ функционального поля предикативности на практическом материале иберо-романских языков показал следующую обусловленность функционально-грамматических категорий категориями понятийного плана: а) понятийная категория модальности в языке представлена двумя основными макрополями: изъявительным и сослагательным наклонениями, при этом условное и повелительное наклонения, имеющие ряд специфических черт в иберо-романских языках в плане форм выразительной реализации,  раскрывают свои функциональные черты на пересечении изъявительного и  сослагательного наклонений; б) понятийные категории внутреннего и внешнего времени формируют в функциональном поле предикативности два комплекса семантических полей: поле темпоральности и поле аспектуальности, которые тесно связаны функционально, при этом комплекс (макро)полей темпоральности формируется тремя (макро)полями: Presente, Preterito, Futuro, внутри которых выделяют более или менее развитые группы микрополей, между которыми в дискурсивном выражении могут возникать отношения функциональной синонимии; в) функциональные черты (макро)полей  Futuro и Pospreterito обнаруживаются на пересечении модальных (макро)полей изъявительного и сослагательного наклонения. Отельные функциональные различия/отклонения связаны с возможным преобладанием тех или иных модальных признаков; г) (макро)поля таксиса комплексным образом раскрывают свои свойства в реальности функционального взаимодействия указанных выше модальных и темпорально/предикативных полей, кроме того, поле таксиса реализует связь с функциональным полем субъектности/объектности, а также с полем предлога и союза. Категория таксиса и предлог участвуют в формировании категории синтаксической функции, которая связывает функциональное поле предикативности с полями субъектности/объектности и атрибутивности.

8. Функциональное поле субъектнности/объектности в иберо-романских языках реализуется на основе двух понятийно-семантических полей: предметности и личности. Указанные ФСП рассматриваются в их взаимосвязи с выделением признаков ядра и периферии. Так, в ФСП предметности, в снятом виде, на правах скрытых категорий, присутствуют признаки ФСП личности. С другой стороны, в ФСП личности, в «снятом» виде, на правах скрытых категорий, присутствуют признаки ФСП предметности. Первое поле (предметности/личности) реализуется через категории рода и числа. Второе поле (личности/предметности) реализуется через категорию лица. В зависимости от морфологических показателей те или иные частные признаки могут смещаться в сторону ядра или периферии.

9.В иберо-романских языках функциональное поле атрибутивности представлено макрополями: сирконстантной, адъективной и миграционной атрибутивности. Поле миграционной атрибутивности в системе языка представлено группой числительных, прономинальных существительных, местоименных слов, неличных глагольных форм, группой слов количественности и адвербиальной относительности, которые могут обладать грамматическими категориями общими для тех ФСП, между которыми они функционируют.

Методы исследования. Основной подход – системный функционально-семантический анализ элементов грамматической структуры иберо-романских языков, сущность которого заключается в последовательном когнитивно-прагматическом описании функций данных элементов, в динамике предикативных, субъектно/объектных и атрибутивных отношений. На разных стадиях исследовательской работы для решения поставленных задач использовался ряд специальных лингвистических методов научного анализа: описательный, дистрибутивный, компонентный, структурный, системный, сопоставительный

В качестве материала исследования в целях эмпирического обоснования ряда теоретических положений работы привлекались современные тексты на иберо-романских языках различной функциональной направленности, грамматики отечественных, иберо-романских и других зарубежных авторов.

Научная новизна исследования заключается, прежде всего, в том, что в нем впервые предлагается  комплексное решение проблемы определения релевантных функционально-грамматических доминант, участвующих в формировании структурных и системных свойств языка.

Впервые в качестве фактической основы привлекаются данные из испанского, португальского, а также частично галисийского и каталанского языков, кроме того используются отдельные примеры из французского, английского и русского языков. Расширенная фактическая база исследования позволила всесторонним образом исследовать принципы функционального взаимодействия структурно-грамматических доминант в иберо-романских языках.

Впервые на иберо-романском языковом материале диалектика функционального взаимодействия релевантных структурных доминант языка раскрывается через комплексную взаимосвязь понятийных и грамматических категорий в системе функционально-семантических полей языка.

Впервые в предметной области лингвистики на фактическом материале естественных языков описываются эволюционные процессы, стоящие за явлениями полисемантики, полифункциональности, унификации, значимость которых в плане диахронии и в плане синхронии, состоит в том, что они помогают с более широких позиций интерпретировать онтологическую реальность языка, проводить ее анализ и описание.

Теоретическая значимость исследования заключается в разработке концептуальных основ анализа принципов функционального взаимодействия структурно-грамматических доминант языка; дальнейшее развитие получает методология функционально-семантического анализа грамматических фактов языка в аспекте их дискурсивной реализации; на материале языков иберо-романской группы выявлены и исследованы критерии общей диалектики функционально релевантных доминант применительно к сфере языковой грамматики; определено когнитивное значение релевантных функциональных признаков, участвующих в формировании структурных доминант языка; выявлены и описаны особенности выражения категориальных значений в системе и структуре иберо-романских языков.

Практическая значимость исследования заключается в возможности использования его результатов в курсах по общему языкознанию, общей теории языка, теоретической грамматике, в преподавании общих теоретических аспектов романских языков, ряд положений работы может найти применение в курсе общей теории перевода. В целом практическое внедрение положений концепций функциональной грамматики  в опыте преподавания иберо-романских языков будет способствовать развитию основ системной подготовки специалистов по языку.

Результаты исследования были апробированы автором при чтении курсов лекций по общей теории языка, теоретической грамматике испанского языка, по истории испанского языка и введению в спецфилологию на факультете иностранных языков Военного университета МО РФ и других ВУЗах в 2004-2010 годах, использованы при написании монографий, учебно-методических пособий и учебных программ, представлены в докладах и выступлениях на различных научных конференциях, в публикациях автора. Положения работы внедряются в практику подготовки военных переводчиков в Военном университете МО РФ.

Структура диссертации построена в соответствии с логикой решаемых исследовательских задач. Работа состоит из введения, четырех глав и заключения. Главы включают в себя разделы, некоторые из которых подразделяются на параграфы.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновываются выбор темы, ее актуальность в аспекте общей теории и в контексте иберо-романистики,  формулируются цель и задачи, раскрывается методология исследования, описывается изученный фактический материал, характеризуется научная новизна полученных результатов, определяются теоретическая и практическая значимость исследования, излагаются положения, выносимые на защиту, приводятся данные об их апробации и внедрении, характеризуется материал исследования и структура диссертации.

Первая глава – «Диалектические доминанты, формирующие  систему и структуру  языка».

В данной главе, опираясь на основные философские категории, проведен комплексный анализ языковой системы и структуры, учитывая диалектику всей многоуровневой системы. Исследуя объект, а объектом (в широком смысле) является структура языка, автор большое внимание уделяет изучению функциональной стороны языка. Немаловажное значение для углубленного анализа функциональной стороны языка, с точки зрения автора, являются отношения взаимосвязи и взаимообусловленности структурного и семантического планов языка.

В первых разделах диссертации осуществлен критический анализ основных концепций исследования языковой системы и структуры в отечественной и зарубежной лингвистике, философии, в некоторых науках соприкасающихся с языком; была прослежена эволюция диалектических принципов в анализе системы и структуры языка в отечественной и зарубежной лингвистике; определено когнитивное значение диалектики в системно-структурном описании языка.

Анализ языковых процессов велся на базе диалектических законов, которые лежат в основе любой науки. В следующих разделах работы было проведено исследование понятия «категория» в разных его значениях (категория философская, диалектическая, понятийная, мыслительная, логическая, семантическая, грамматическая и т.д.). Автора интересовали работы тех лингвистов, которые  затрагивали вопрос отношения понятийных категорий к языковым.  (О.Есперсен,  Л.Ельмслев, Л. Теньер, И.И. Мещанинов, М.М. Гухман, В.Г. Адмони, И.В. Арнольд, А.В. Бондарко, М. В. Всеволодова, Л.М. Васильев, Т.В. Булыгина, А.А. Худяков А.А.  Н.В. Иванов, Г.П. Зененко, и др.) Даже в поздних синтаксических (функциональных по своей сути) концепциях А.А. Шахматова просматривается тенденция к сближению грамматических и понятийных семантических категорий. [Шахматов, 1941]

В последние десятилетия интерес к исследованию понятийных и языковых категорий значительно оживился благодаря, в первую очередь, ряду публикаций Л.М. Васильева, который пытался найти схожесть и различие между понятийными и семантическими категориями, справедливо, на наш взгляд, отмечая, что семантические категории в отличие от понятийных имеют «языковую реализацию» . Лингвист указывает на абстрактность и содержательность семантических категорий языка, которые выражаются средствами «явной и скрытой грамматики» [Васильев, 2009], имея в виду, видимо, функционально-грамматическую сторону языка.

Вопросы соотношения семантических и понятийных категорий находят отражение также и в работах по сравнительной типологии В.Н. Ярцевой,  В.А. Плунгяна, О.Ю. Шубиной, Ф.А. Литвина. Отдельные важные положения, касающиеся исследуемой проблемы, находим в работах  А.В. Бондарко, который справедливо, на наш взгляд, полагает, что понятийные и семантические категории являются разными аспектами одного и того же явления.

Автор диссертации разделяет позицию тех исследователей, которые рассматривая понятие категории,  считают, что семантика (мысль) охватывает всю сложность внешнего мира с помощью понятийных (мыслительных) категорий. Язык охватывает всю сложность мысли, объединив ее с общими понятиями, грамматическими категориями. Посредством грамматических категорий язык воспроизводит мысль, т.е. приводит ее к пониманию. Известно, что грамматические и мыслительные (понятийные) категории принадлежат различным планам. Т.о. категории мысли, находясь в плане психологии и логики – универсальны для всех людей, независимо от языка. Грамматические же категории относятся к плану языка и могут сильно варьироваться от одного языка к другому. Понятийные категории, нередко соотносясь с категориями мысли, находятся в тесной связи с планом семантики, поэтому эти категории можно назвать понятийно-семантическими. Основным признаком грамматической категории является оппозиция/неоппозиция [Бондарко, 1999, 2007].

Различая структурный и семантический планы, автор придерживается тех позиций, что функционирование структуры языка основано на сочетании функций его элементов. Структура любого языка не может существовать без функции. Умение определить те или иные функции, выполняемые языковой единицей в коммуникации, ведет к пониманию сущности языка [Г.В. Колшанский, 1984;  Л. Теньер, 1988]. 

В следующих параграфах диссертации автор изучил направления современного языкознания, касающиеся грамматики. Лингвистами XX в. предпринимались попытки описания грамматического строя отдельного языка или группы языков, используя различные методы и приемы. Так, автор генеративной лингвистики Н. Хомский, объявив лингвистику частью когнитивной психологии, на практике как раз максимально автономизировал изучение языка, постулируя, в частности, автономность грамматики.  Дж. Лакофф в своей «порождающей семантике», отрицая существование автономного синтаксиса, предлагает концепцию, согласно которой естественный язык начинается с некоторой семантической структуры. Большое влияние на развитие лингвистики XX в. оказали исследовательские проекты Дж. Филлмора –  падежная грамматика, фреймовая семантика и конструкционная грамматика. Однако автор диссертации, изучая грамматический строй иберо-романских языков выбрал функционально-семантический анализ как наиболее продуктивный подход, позволяющий связать структурную и функциональную составляющую языка в их системном понимании, тем самым охватить все аспекты языкового феномена, т.е. языка в широком смысле.

В настоящем диссертационном исследовании для определения и анализа действительных структурных предпосылок функциональной динамики языка на уровне языковой грамматики автор уделял главное внимание тем работам, которые в большей мере носят онтологический характер, что соответствует общей направленности исследования. В обзоре особое внимание уделено работам И.И. Мещанинова, М.М. Гухман, Г.П. Мельникова, Ю.С. Маслова, М.В. Всеволодовой, В.З. Демьянкова, В.И. Миколайчика, А.В. Бондарко, Г.П. Зененко  и других исследователей проблем эволюции грамматического строя с акцентом на  функциональную грамматику. В большей степени автора интересовали концепции, в основе которых лежит изучение и описание функций единиц структуры языка и закономерности их функционирования во взаимодействии с разноуровневыми элементами окружающей среды [И.С. Тимофеев, 1972;  В.З. Панфилов, 1976; А.Г. Басманова, 1977; Г.А. Золотова; 1985; Л.И. Ярошевич, 1998;  Л.Д. Чеснокова, 1995; В.С. Печникова, 1995; Л.А.Беловольская, 1999; Б.Н. Забавников, 1980; В.Н. Зензеров, 1990; А.А. Худяков, 1990; Л.В.Зубова, 2000; Ю. А. Нижельская, 2003; П.В. Чесноков 2004; Л.А. Никитина, 2005 и др.].

В заключении первой главы автор выявляет и обосновывает наличие структурных  доминант языка, с применением принципов функционально-семантического подхода к явлениям языковой грамматики. Данный тип описания и изучения языка вводит понятия функционально-семантического поля макро/микро полей, семантических зон, миграционных групп, ядра и периферии, функции категориальной ситуации [Бондарко, 1984, 1985, 1999, 2007].

Вторая глава – «Функциональное поле предикативности» – посвящена  определению структурной доминанты поля предикативности, описанию структуры ФСП с предикативно/акциональным ядром, выявлению роли семантических категорий в формировании данного поля. Исследованием и разработкой  темы, связанной с предикативностью на материале русского и других языков занимались многие лингвисты [Л.Л. Буланин, 1967; А.В. Бондарко, 1967;  Е.И. Шендельс, 1969; Т.М. Гайсина, 1981; В.С. Храковский, 1983; Т.А. Кильдибекова, 1983; Ю.С, Маслов, 1961, 1983; С.М. Полянский 1981, 1983;  П.А. Соболева, 1983, А.Г. Абабий, В.И. Банару, 1984; Н.А. Козинцева, 1985; Ф.М. Ибрагимова, 1985; В.И. Миколайчик, 2002; М.А. Зененко, 2004 и  др.] В основу анализа функционального поля предикативности иберо-романских языков была положена концепция системно-функционального методологического подхода, которая разрабатывается группой петербургских лингвистов под руководством  А.В. Бондарко.

По признанию современных представителей научного направления, связанного с проблемами функциональной грамматики, некоторые важные вопросы в области предикативности не получили окончательного решения.  Так, противоречиво интерпретируется феномен предикативности: предикация/предикативность (большинство исследователей), предицирование (А.М. Пешковский), предикативная связь (В.И. Гвоздев), предикативность (В.Н. Зензеров), координация (Д.Э. Розенталь), сказуемость (А.М. Пешковский). Неоднозначно трактуется соотношение грамматических и лексических компонентов в системе средств выражения видовых значений. Автор разделяет мнение В.И. Миколайчика, который считает, что   эти нерешенные проблемы в основном характерны для русского языка. При исследовании проблем предикативности в иберо-романских языках главная трудность вытекает из недостаточной определенности основного признака синтаксических связей в структуре языка. Подробно исследовав данную категорию, описанную в современных отечественных и иберо-романских грамматиках [Грамматика русского языка, 1960, 1980; О.К. Васильева-Шведе, Г.В. Степанов, 1963; Э.И. Левинтова,  Е.М.  Вольф,  1964; Н.И. Попова, 1985; Грамматика общая и рациональная. Пор-Рояль, 1990; Г.К. Неустроева, 1997; В.С. Виноградов, 19……            2003; В.Г. Гак, 2000, 2004; C. de Val. 1954, 1969; R. Alvarez,  X. Xove., R. Galaxia 1989, 2002; В. Margarit, 1975, 2004; А.  Bello, 1981, 1984; С. Cunha,  L. Cintra 1972, 1984, 1987, 1998, 1999, 2005;  M.H. Mateus, A.M. Brito, I. Duarte, 2003; L. G. Torrego, 1999, 2000;  I.H. Faria, 2003 и др.], анализируя при этом иберо-романские тексты различной функциональной направленности, автор считает, что  предикативность можно рассматривать как основной признак синтаксических связей в структуре языка и как функциональную детерминанту, которая лежит в основе ФСП акциональности и осуществляет связь с другими ФСП системы языка. Согласно принципам функционально-семантического подхода ФСП языка формируются на основании взаимодействия и взаимообусловленности грамматических категорий с категориями понятийного плана. Анализ функционального поля предикативности на практическом материале иберо-романских языков показал некоторую обусловленность функционально-грамматических категорий категориями понятийно-семантического плана. По мнению автора, понятийная категория модальности в языке представлена двумя основными макрополями: изъявительным и сослагательным наклонениями. А условное и повелительное наклонения целесообразно поместить на пересечении изъявительного и  сослагательного наклонений, учитывая наличие у них в иберо-романских языках некоторых особенностей в плане форм выразительной реализации.





Понятийная категория внешнего времени формирует в функциональном поле предикативности  комплекс семантических полей темпоральности.  В настоящем исследовании автор использует терминологию, предложенную известным лингвистом А. Белью, которая широко применяется в современных иберо-романских грамматиках: Presente, Antepresente, Preterito, Copreterito, Antecopreterito, Pospreterito, Antepospreterito [Белью, 1981, 1984]. Комплекс полей темпоральности формируется тремя макрополями: Presente, Preterito, Futuro, которые, в свою очередь, комплектуются соответствующими микрополями. В данной главе дается подробное описание каждой временной парадигмы, образующей семантические зоны. Особое внимание в работе уделяется зонам пересечения микрополей, где можно наблюдать процессы полисемантики и полифункциональности, т.е. когда одни грамматические формы вытесняют из узуса другие, занимая ведущие позиции в структуре языка. Это явление было зафиксировано Р.Якобсоном и названо лингвистический синхронией [Якобсон, 1985]. Так, в современных иберо-романских языках временная форма Preterito в ряде регионов практически вытеснила из употребления форму Antepresente; форма Preterito в ряде случаев вступает в синонимические связи с формой CopreteritoиAntecopreterito. Также часто встречается употребление некоторых форм изъявительного наклонения вместо временных форм Pospreterito и Antepospreterito.

По мнению автора, в системе грамматических категорий времени категория будущего является одной из самых спорных не только в иберо-романских языках. Тот факт, что действие, относящееся к будущему времени, характеризуется известной долей гипотетичности и неопределенности, явился причиной того, что само понятие будущего во многих языках истолковывалось лингвистами далеко неоднозначно. Зачастую если будущее время реально в его выполнении, употребляются формы настоящего времени изъявительного (сослагательного) наклонений или соответствующие конструкции: EstasemanavoyaMadrid (voyadecirteunacosa)./EstasemanavouparaLisboa (voutedizerumacoisa). Dudoquetrabajeahora (manana)./Duvidoquetrabalheagora(amanha).  В современном португальском языке  также можно встретить употребление форм Futuro Simple (Compuesto) deConjuntivoв придаточных предложениях.

Понятийная категория внутреннего времени формирует в функциональном поле предикативности  комплекс семантических полей аспектуальности. Автор проводит исследование полей аспектуальности на материале  иберо-романских языков, опираясь на определение концепта аспектуальности, предложенное А.В. Бондарко [Бондарко, 2007]. В этой группе  языков обращает внимание обилие глагольных парадигм изъявительного и сослагательного наклонений. Сложные временные формы указывают на совершенное действие, а простые – на несовершенное. В сослагательном наклонении эта парадигма редуцирована: в испанском языке несовершенный вид выражается формами Presente, Copreterito и  совершенный – Antepresente, Antecopreterito (в португальском языке этих форм больше  – это наличие Futuro и Antefuturo). В каталанском и французском языках наблюдается более частое употребление сложных форм в разговорном стиле, узус же простых форм ограничивается книжным стилем. В галисийском языке, как правило, отсутствуют сложные аналитические глагольные формы, перекладывая, таким образом, выражение аспектуальных оттенков речи на лексический или синтаксический (перифразы) пласт языка.

Исследуя комплекс семантических полей аспектуальности, автор обратил внимание на роль ФСП предлога/союза  в выражении аспектуальности в функциональном поле предикативности. Предлоги, образующие перифразы с аспектуальным значением, выражают разные оттенки протекания действия. Так, предлоги: aи de в сочетании с глаголом могут обозначать действие разовое (aspectopontual) или многократное (aspectodurativo) [Cunha, Cintra, 1999, Torrego, 1999, 2000]. Acabodeleerellibro/Acabodelerolivro. Действия могут быть  прерывающимися vuelvoaleer/voltoaler, инхоативными comienzoaleer/comencoaler и конклюзивными acabodeleer/acabodeler. В португальском языке наряду с предложными инфинитивными конструкциями со значением действия в процессе его протекания функционируют герундиальные беспредложные конструкции с тем же значением, являющиеся вариантом инфинитивной перифразы: estavaatomar = estavatomando. Герундий и инфинитив в этих перифразах указывают на семантику реализуемого действия, в то время как первый элемент данной конструкции с предлогом выражает категориальную семантику действия. Иначе говоря, в предикативном комплексе наблюдается десемантизация вспомогательного глагола. Инфинитив и герундий несут основную смысловую нагрузку, в то время как первый элемент конструкции – личная форма глагола – выражает дополнительные характеристики действия. Предлог а с герундием или инфинитивом функционально идентичны в перифразах видового значения. Функция предлога в подобной конструкции предельно грамматизована, предлог в данном случае лишен какого-либо лексического значения, выступая в роли связующего элемента. Следует отметить, что в глагольных перифразах функционирует только неспрягаемый инфинитив.

Исследуя семантическое поле движения в пространстве и времени, которое является составной частью поля предикативности, было установлено, что его структурной доминантой является грамматическая категория синтаксической функции. Семантическое поле движения в пространстве и времени состоит из трех макрополей: поля синтаксической функции, поля предлога и поля союза. Ядро макрополя синтаксической функции способно осуществлять грамматические процессы не только в самом поле предикативности, но и во всей системе и структуре языка. Отмечается явление полифункциональности предлога. С его участием осуществляется транспозиция единиц одного лексико-грамматического класса в другие, сохраняя семантику данной единицы: mesademadera/mesademadeira; conayuda/comajuda; ellibrode el/olivrodele; lacuentaparapagar/acontaparapagar; alentrar/aoentrar. В функциональном поле предикативности предлог осуществляет управление глаголом и образует перифрастические конструкции.

В функциональном поле предикативности грамматическая категория синтаксической функции берет на себя управление глаголом, а подчас меняя семантическое значение глагола: dara, darpara, darpor. Категория синтаксической функции, взаимодействуя со всеми категориями поля предикативности (таксисом, темпоральностью, аспектуальностью, наклонением), определяет семантику дискурса. В этом случае ведущая роль принадлежит макрополю союза.

Таким образом, в современных иберо-романских языках становление категории синтаксической функции превратило ее в грамматическое ядро ФСП предлога и союза. Данная категория определила связь со всеми функциональными и семантическими полями системы и структуры языка; обеспечила отношения между субъектом/объектом; транспозицию, т.е. изменение функции единиц языка; построение и согласовании единиц языка на уровне предложения.

Одной из составляющих компонентов функционального поля предикативности является семантический комплекс полей таксиса. «Семантическая категория таксиса образует единства с помощью разнородных средств языка, объединенных семантикой темпорально/модально/аспектуальных отношений между действиями компонентов полипредикативных комплексов в рамках целостного периода времени, регулируемых парадигматическими средствами – что следует рассматривать как функционально-семантическое поле таксиса» . ФСП таксиса конституируется двумя макрополями: одновременности/разновременности и зависимого/независимого таксиса. Одновременность/разновременность – семантическая характеристика ФСП таксиса, а  зависимый/независимый таксис характеризует структуру ФСП таксиса. Зависимый таксис отражает особые связи между основными/второстепенными действиями. Независимым таксисом является такое временное отношение между действиями, при котором отсутствует формально выраженная градация основного/второстепенного действия. Таксис, будучи ФСП, позволяет свести в единую систему языковые явления, характеризующие семантические категории, формирующие ФСП акциональности. Содержание категории таксиса не равны отношениям реальной действительности, что свойственно другим категориям ФСП акциональности, модальности, темпоральности, а только лишь является отражением этих отношений. Соотношение таксиса с другими семантическими категориями понимается и реализуется как сопряженность тесно связанных между собой семантических значений в рамках единого семантического комплекса ФСП таксиса; регулирует парадигматическое расположение единиц языка в предложении.

Комплекс макрополей таксиса осуществляет связь всех вышеуказанных семантических полей, представленных в функциональном поле предикативности, кроме того поле таксиса реализует связь с функциональным полем субъектности/объектности, а также с полем предлога и союза. Категория таксиса и предлог формируют категорию синтаксической функции, которая связывает функциональное поле предикативности с полем субъектности/объектности и атрибутивности.

Итак, функционльное поле предикативности формируется следующими комплексами семантических полей: 1)модальности (макополе изъявительного наклонения, макрополе сослагательного наклонения и два микрополя – повелительного и условного наклонения); 2)темпоральности (макрополе Presente: микрополя Presente, Antepresente; макрополе Preterito: микрополя Preterito, Copreterito, Antecopreterito;   макрополе Futuro: микрополя Futuro, Antefuturo; макрополе Pospreterito: микрополя  Pospreterito, Antepospreterito; 3)аспектуальности (макрополе перфектности/имперфектности,  макрополе  действия/состоянияsesento/esta sentado, макрополе  локализованности действия во времени/нелокализованности: esta lloviendo/llueve, макрополе начало/продолжение/конец действия: sepuso/empezo/comenzo allorar/acabadellorar // dejo dellorar, макрополе одноразового/многоразового действия: Naci enMadrid/ Cuandoerapequenaibа alaescuelatodoslosdias, макрополе длительности действия: Trabajabatodoelmes, макрополе повторности/кратности действия: Enotonollueveacantaros/ Ayerllovio mucho); 4) движения в пространстве и времени (макрополе синтаксической функции, макрополе предлога и макрополе союза); 5)таксиса (макрополе одновременности/разновременности, макрополе зависимого/независимого таксиса).

В третьей главе – «Функциональное поле субъектности/объектности в структуре языка» – рассматривается эволюция функции субъекта/объекта в комплексе полей, образованных на лексико-грамматических классах существительных и личных местоимений; устанавливаются  компоненты полей данного комплекса, его структура; детерминируется соотношение центра и периферий, иерархия компонентов; контакты и пересечения с другими комплексами и полями языка.

Тема субъектно/объектных отношений в ракурсе теории функционально-семантических полей на материале иберо-романских языков недостаточно изучена. Тем более что в настоящей работе автор использует функциональный подход, учитывая принципы структурности языка. В представленной диссертации автор рассматривает субъект/объект как билатеральное единство, чью функцию регулирует предикат. Известно, что в иберо-романских языках соотнесенность предиката с субъектом/объектом реализуется категорией лица глагола. Вербоцентрическая точка зрения делает упор на коммуникативный аспект предложения. Согласно вербоцентрической модели, «ядерный» глагол в позиции сказуемого потенциально «несет в себе» типовое предложение, реализуемое через актуализацию глагольной валентности [Теньер, 1988]. Вслед за многими лингвистами [А. Мартине,  А.А. Холодович, В.С. Храковский, В.Г. Гак, А.В. Бондарко и др.] автор считает, что субъектно/объектная предикативная структура – это логическая структура предложения, где господствующим является предикат.

В данном разделе автор счел целесообразным проследить эволюцию субъектно-объектных отношений от латыни к современном иберо-романским языкам, что отчасти поможет проникнуть в глубинные процессы, имеющее место в современных языках. В плане диахронии эти отношения представляют собой падежную парадигму, которая в латинском языке в ходе эволюции переходила на аналитическую форму выражения, реализуемую в языке с помощью предлогов. Субъект в иберо-романских языках, выраженный в синтетической парадигме именительным падежом, стал обязательным, главным компонентом предикативного комплекса; в то время как объект стал его второстепенным компонентом, зависимым от глагола.

В иберо-романских языках субъект способен выполнять три функции: структурную, семантическую и коммуникативную. Структурная функция субъекта заключается в том, что он обязательно является компонентом предикативного комплекса. В функции субъекта могут выступать конструкции с десемантизированными словами типа: Es que (исп.); E que (порт, галл.); E dizer (e fazer) era uma locura (порт.). Коммуникативная функция получает свое выражение при опущении субъекта в формах повеления. Trabaja. Trabajad. (исп.); Trabalha. Trabalhai. (порт.); Anda. Andade. (галл.); Beu. Beveu. (кат.). Субъект выражен также нулевой морфемой при выражении повеления другими языковыми единицами (инфинитивом, личной формой глагола, выраженным любым временным периодом, наречием, существительным и т.д.).Коммуникативная функция субъекта проявляется при опущении личного субъектного партисипантного местоимения, где все категории выражаются личной формой глагола. Данное свойство отмечается всеми нормативными грамматиками.Семантической функцией субъекта является обозначение исполнителя действия, носителя состояния или признака, обозначенного в предикате. В этой функции выступают существительные (одушевленные и неодушевленные, предметные и вещественные). Субъект также может указывать на носителя признака, действия или состояния.

Объект, как и субъект, отражает семантику предмета, однако в функциональном плане, когда субъект выражает действующее лицо, объект выражает лицо или предмет, над которым совершается действие, т.е. как субъект, так и объект функционируют в комплексе с предикатом.

В современных иберо-романских языках прямой и косвенный объекты несут остаточные признаки латинского Аккузатива и Датива, которые или: полностью унифицированы (исп. яз.); между Аккузативом и Дативом существует еще различие, которое маркируется предлогом в Дативе (порт. и фр. яз.); или как в галисийском и каталанском языках занимает промежуточное положение, допуская употребление прямого объекта как с предлогом, так и без него. Косвенный объект, как правило, употребляется с предлогом а. [C. de Val, 1969; Mateus, 1989; Cunha, 1987; Torrego, 1999]

Исследуя фактический материал, автор описал некоторые процессы, происходящие в современных иберо-романских языках – процессы полифункциональности, полисемантики с последующей унификацией объектных форм. Так, утрата признаков, которые различали прямой и косвенный объекты, привела к унификации косвенного и прямого объектов в испанском и галисийском языках, что выразилось в употреблении предлога а как перед прямым, так и перед косвенным объектом. Если субъект и предикат являются основой предложения, то объектные отношения образуются категорией синтаксической функции на базе Датива и Аккузатива, которые не во всех романских языках еще прошли до конца стадию унификации и продолжают подчиняться в своем функционировании предикату.

Итак, как отмечалось выше, все понятийные категории соотносятся с грамматическими. Понятийная категория одушевленности/неодушевленности образует в функциональном поле субъектности/объектности грамматическую категорию рода. Грамматический род обладает как признаками морфологической категории, так и признаками оппозиции лексико-грамматических классов. Мы разделяем точку зрения А.В. Бондарко, который относит категорию рода существительных к морфологическим категориям со структурной доминантой, то есть «не основанным на понятийном содержании и заключающимся в той роли, которую они играют в организации языковых элементов. … это система противопоставленных друг другу рядов форм рода. Каждый из этих рядов является вместе с тем классом слов – подклассом имени существительного как лексико-грамматического класса слов» . В то же время структурное содержание категории рода у одушевленных существительных сочетается и с семантическим содержанием отношения к полу. Сходство категории рода с формальными классами заключается в немотивированности категориального значения рода у неодушевленных существительных. Различие между мужским родом и женским родом в этой семантической зоне актуально только в плане согласования. «В основу выражения категориального значения рода в иберо-романских языках легла система латинского языка, которая, в свою очередь, претерпела в ходе эволюции определенные изменения в плане выражения категориального значения рода. В первую очередь, эти изменения были связаны с исчезновением категориального значения среднего рода и перераспределением существительных, принадлежащих к среднему роду, между мужским и женским родом, которое основывалось на морфологическом показателе. Тенденция исчезновения среднего рода восходит к самой латыни» .  Вокруг ядра категориального значения рода можно выделить зоны, обладающие следующими признаками: категориальное значение рода мотивировано; оппозиция по семантическому значению принадлежности к мужского или женскому роду находит выражение в образовании коррелятивных пар существительных; грамматический род четко оформляется морфологически. «Способы выражения категориального значения рода в ФСП существительных могут быть следующими: морфологическим, когда выражение категориального значения рода заложено в морфемной структуре слова (характерен для большинства единиц, принадлежащих к данному классу); семантическим, когда категориальное значение рода определяется внеязыковой действительностью (характерен для лексико-грамматического разряда одушевленных существительных); синтаксическим, когда в выражении категориального значения рода участвует артикль или другие детерминанты; коммуникативным, когда категориальное значение рода актуализируется коммуникацией» .

Понятийная категория единичность/множественность образует в функциональном поле субъектности/объектности грамматическую категорию числа.

Испанские лингвисты А. Бельо, Р.Х. Куэрво, используя функциональный подход, выделяют в форме единственного числа значения абсолютной единичности и единичности дистрибутивной, а в форме множественного числа – значения разделительной и собирательной множественности . Можно выделить случаи употребления конкретных имен существительных, например,  в индивидуальном и дистрибутивном значениях в единственном и множественном числе: 1.индивидуальное значение Elperronomuerde, puedeacariciarlo.(исп.)/O cao nao morde, pode acaricia-lo. (порт.) 2. дистрибутивное значение Elperroeselamigodelhombre. Losperrossonamigosdeloshombres. (исп.)/Ocao e oamigodohomem. Oscaessaoosamigosdoshomens. (порт.)

Особенностью абстрактных, собственных и других существительных singulariatantumявляется наличие у них только единственного числа. Употребление слов во множественном числе связано с изменением семантики, поэтому форма множественного числа в этом случае не соотносится по значению с формой единственного числа. Приобретая конкретное значение, некоторые существительные употребляются во множественном числе: существительные celebridad, nulidad, capacidadи некоторые другие с абстрактным значением не могут иметь множественного числа, в то время как эти же слова с конкретным значением имеют множественное число: lascelebridades, lasnulidades, lascapacidades.

В представленной работе автор, применяя методы функционально-семантического анализа и опираясь на понятие функционально-семантического поля, выделяет: а) ФСП предметности/личности с субъектно/объектным ядром, которое реализуется через категории рода и числа; б) ФСП личности/предметности с субъектно/объектным ядром, которое реализуется через категорию лица. Указанные ФСП рассматриваются в их взаимосвязи с выделением признаков ядра и периферии. В зависимости от морфологических показателей те или иные частные признаки могут смещаться в сторону ядра или периферии.

В ФСП предметности/личности с субъектно/объектным ядром можно выделить два макрополя, характеризующие категорию рода: макрополе одушевленности и макрополе неодушевленности. В макрополе одушевленных существительных главную роль в распределении единиц по родам играет биологический пол, и категориальное значение рода в данном макрополе характеризуется способностью быть мотивированным [Зененко Г.П., 1990]. В макрополе неодушевленных существительных распределение единиц данного лексико-грамматического класса между мужским и женским родом является исторически обусловленным и традиционным: libro м.р., mesaж.р. Это объясняется планом диахронии и немотиворованностью рода у данных единиц макрополя.

Основной категорией ФСП личности/предметности с субъектно/объектным ядром является категория лица. Основными характеристиками лица является партисипантность и непартисипантность. Категориальное значение рода здесь имеет особый характер. Признаки партисипантности/непартисипантности предопределяют особенности категориального значения рода личных местоимений, т.е. ставят его в зависимость от акта коммуникации». [Zenenko G., 1981] Категория рода в этом классе слов не всегда бывает выражена морфологически. Так, у партисипантных личных местоимений категориальное значение рода актуализируется в акте коммуникации и не имеет морфологического выражения. Отсутствие морфологического оформления категориального значения рода в группе партисипантных личных местоимений объясняется коммуникативным характером данного категориального значения [Зененко Г.П., 1990]. В то же время прономинальные существительные, также функционирующие в зоне партисипантности 2-го лица, располагают категориальным значением рода, четко выраженным как на морфологическом, так и на синтаксическом уровнях – с помощью определенного артикля в иберо-романских языках.   В португальском языке местоимение nos и прономинальное существительное gente также выражают категорию рода коммуникативно. В тех случаях, когда прономинальные существительные в португальском языке функционируют в зоне партисипантности первого и второго лица, категориальное значение рода актуализируется в акте коммуникации таким же образом, как  и у личных партисипантных местоимений. Морфологическое и синтаксическое выражение рода в таких случаях становится избыточным. То же самое отмечается и в испанском языке: elsenor/lasenora, где выражение рода в акте коммуникации является избыточным. Непартисипантные личные местоимения располагают морфологически выраженной категорией рода и категорией числа. Необходимость морфологического выражения грамматических категорий объясняется тем, что эти местоимения указывают на лиц не участвующих в акте коммуникации.

Ядро категории числа в ФСП предметности/личности формирует два макрополя единичности и множественности. Вокруг ядра категориального значения числа мы отмечаем семантические зоны, где категория числа выражена морфологически. В ФСП существительного имеется семантическая зона, которая  примыкает к миграционной группе числительных. Особенностью этой группы существительных является наличие семантики числа: ladecena,elcentener,elmillon(исп.); adezena,acentena, omilhar(порт.)  В этой группе объединяются некоторые существительные pluralia и singulariatantum, существительные, выражающие систему мер: lagrama, elmetro, ellitro(исп.), agrama, ometro, olitro(порт.).

В ФСП личности/предметности значение числа носит особый характер и связано с местом, которое занимает лицо в акте коммуникации. Признаки партисипантности/непартисипантности предопределяют особенности категориального значения числа личных местоимений. Не все единицы этого ФСП обладают полным набором категориальных значений (например, партисипантные местоимения субъектного и объектного плана не имеют формального выражения рода и числа). Данные категории актуализируются только коммуникацией. Для партисипантных местоимений категория числа избыточна. В португальском языке gente (nos) выражает  категорию числа, но только коммуникация может ее актуализировать.  Например: A gente (nos aconselhamos-o) aconselha-o  a nao fumar. В других иберо-романских языках прономинальное существительное gente отсутствует.

Итак, функциональное поле субъектнности/объектности представлено в структуре языка двумя семантическими полями: полем предметности/личности (лексико-грамматический класс существительного) и личности/предметности (лексико-грамматический класс личных местоимений). Основными грамматическими категориями, формирующими поле предметности/личности, являются категория рода и числа. Грамматической категорией поля личности/предметности является категория лица. Категория рода в поле существительного может быть мотивированной (madre - padre). Как правило, это наблюдается у одушевленных существительных. Категория рода у неодушевленных существительных немотивированна (libro, mesa). В поле личного местоимения также имеет место категория рода. В группе партисипантных местоимений она актуализируется коммуникацией. На морфологическом уровне категория рода выражена только у непартисипантных местоимений, т.к. они способны указывать как на одушевленные, так и на неодушевленные предметы, не принимающие участие в коммуникации. Основной категорией поля личного местоимения является категория лица, которая указывает на место лица в коммуникации. Данная категория может быть выражена также формами глагольных парадигм в поле акциональности, часто при опущении формы личного местоимения. Прономинальные существительные (миграционная группа), попадая в поле личного местоимения, приобретают категорию второго лица (а в португальском лице и первого agente).  Эти прономинальные существительные утрачивают необходимость выражения морфологического рода, который становится избыточным в этих формах; находясь в зоне партисипантности, категория рода актуализируется самой коммуникацией. Категория числа выражается также своеобразно в указанном функциональном поле. В ФСП существительного, где находится ядро категории числа, оно,  как правило, выражено морфологически (mesa-mesas, chica-chicas). На периферии поля располагаются семантические зоны, где единицы языка могут выражать категорию числа синтетическим путем, с помощью артикля (ellunes-loslunes). В некоторых формах категория числа отсутствует (alguen, nada). Имеется семантическая зона, в которой сема единицы языка содержит идею числа (solo, duo, docena, pantalon). Выделяется семантическая зона, где единица языка содержит идею числа и наличие двух родов в семе (elmatrimonio/ocasal). В ФСП личного местоимения партисипантные формы выражают категорию числа супплетивно (yo/nosotros, eu/nos; tu/vosotros, tu/vos); кроме непартисипантных форм и Usted/Ustedes, Voсe/Voсes. Идея числа личных местоимений передается при помощи глагольных флексий. Категория синтаксической функции получает свое отражение в функциональном поле субъектности/объектности, в первую очередь, выражая субъектно/объектные отношения единиц данного поля, а во вторую очередь, переводит единицы данного поля в другие функциональные поля.

В четвертой главе – «Функциональное поле атрибутивности» – опираясь на  диалектическую категорию «целое и часть», определяется функциональная доминанта поля атрибутивности в структуре языка.

В данной главе в основу анализа функционального поля атрибутивности положены диалектическая категория «часть и целое» [Платон, Аристотель, Ф. Бэкон, Т. Гоббс и др.],  лингвофилософские теории фрагментарных суждений [Пирс, 1933],  идеи чистой грамматики при взаимозависимости целого и частей [Якобсон, 1985], теория функциональных взаимообратимых субкодов [Нагель, 1963].

Функциональное поле атрибутивности формируется тремя макрополями: сирконстантной атрибутивностью, адъективной атрибутивностью и миграционной атрибутивностью. Терминология Э. Нагеля (сигнум, сигнанс, сигнатум) и применение важнейших методологических принципов научного познания способствовало проведению углубленного анализа перечисленных макрополей функционального поля атрибутивности.

В первых разделах четвертой главы автор исследует макрополе сирконстантной атрибутивности, делая акцент на структуре сигнатума (обозначающего), который выражает функциональную категорию сирконстантной атрибутивности.

Анализируя данное макрополе, автор выделяет следующие микрополя функциональной сирконстантности, исходя из структуры сигнатума:

1. Сигнатум выражен наречием, который семантически выражает качественную оценку сигнанса: Trabajamucho y bien/Trabalhamuito e bem.

2. При определении темпоральных отношений сигнатум может быть выражен следующими способами:

существительное: Pedro vuelve el martes /Pedro volta na terca-feira. В данном случае сигнатум может быть заменен любым собственно наречием: Pedro vuelve pronto (manana) / Pedro volta rapido (a manha).В этом микрополе выражается семантическое значение временнoй соотнесенности с действием;

предлог + существительное; предлог + артикль + существительное: Salen de noche /Salem de noite; Vuelven por la noche /Voltam pela noite.

3. Сигнатум может быть сформирован с помощью предлога и существительного; предлога, артикля и существительного. При этом он  обычно выражает следующие сирконстантные значения, образуя в этом микрополе разные семантические зоны:

семантическую зону со значением локальности: Esta en casa/Esta em casa;Voya casa/Voua casa;Estudiamosen la Universidad/Estudamosna Universidade;

семантическую зону со значением каузальности: Estudiapor obligacion/Estudapela obrigacao;

семантическую зону со значением цели: Voyde paseo /Voude passeio.

4. В этом же функциональном микрополе можно выделить семантические зоны, где сигнатум формируется наречными оборотами, образованными предлогом + существительное (как правило, это слитные формы), которые могут выражать следующие семантические значения:

темпоральность: Anochedormi mal/De noite dormimal;

локальность: Elpisoesta abajo (encima)/Oandaresta abaixo (encima);

образ действия: Vayadespacio/Vaidevagar.

Также в этом микрополе располагаются семантические зоны, где функционируют собственно наречия, выражая следующие сирконстантные значения:

локальность: Vivimos alli /Moramos ali;

темпоральность: Entonces  no lo hago /Entao nao o faco;

причинность: Llego entonces / Chegou entao;

образ действия: Cantaba asi / Cantava assim.

5. Сигнатум представляет собой прилагательное (числительное), не изменяемое ни в роде, ни в числе, выступающее в функции сирконстанта, и имеет значение образа действия: Trabajamos duro / Trabalhamos muito; Respira hondo / Respira profundo; Entrad primero / Entrai primeiro; Habla claro / Fala claro; Llegaron justo al comenzar las clases / Chegaram justo ao comecar as aulas.

Здесь же располагаются семантические зоны, где сигнатум представлен предлогом и существительным; предлогом, артикль и существительное.

В этой семантической зоне быть представлены следующие транспонируемые конструкции:  V + предлог + существительное;V  + предлог + прилагательное;V + предлог + причастие;V + предлог + инфинитив;V + наречие на -mente, образованное от прилагательного, которое может выражать образ действия. Например: Andana oscuras/Andama escuras;Discutenen serio/Discutemem serio;Lorecitade corrido/Recita-ode corrido;Serieconstantemente/Rie-seconstantemente;Vinorapidamente/ Veiorapidamente.

Сигнатум представлен конструкциями, которые имеют значение темпоральности:

V + существительное + прилагательное:

Esta manana he recibido la carta / Esta manha tenho recibido a carta;

V + существительное + причастие

Estuvimos en Espana el ano pasado /Estivemos em Espanha o ano passado;

V + существительное + причастие

Se inaugura el proximo otono / Inaugura-se no proximo outono;

V + числительное + существительное

La primera vez veo a esta persona / A primeira vez vejo esta pessoa.

Семантическая зона, где сигнатум представлен более сложными конструкциями и отражает сирконстантные значения разного порядка, формируется следующими сегментами:

V + местоименное слово + прилагательное + существительное (темпоральное значение)

Esta ultima semana ha llovido mucho / Na ultima semana tem chovido muito;

Voy a Espana el ano que viene / Vou a Espanha no ano que vem;

La primera vez que le vio era nino / A primeira vez que o vi era bebe;

V + предлог + существительное (числительное) + прилагательное

Disistio delproyectoa las primeras de cambio(темпоральное значение);

Disistiu do projecto as primeiras de cambio;

Dejaron el coche a la entrada principal (локализованность

Deixaram o carro a entrada principal;

Ha preparado la comida con especil esmero (образа действия);

Tem preparado a comida com esmero especial.

Может существовать семантическая зона, где сигнатум формируется глаголом с конструкцией, образованной любым из вербалиев. Данный сигнатум передает различные сирконстнантные значения:

Viatuamigoal entrar a la Universidad / Vimteuamigoao entrar a Universidad(локализованность);

Tenia agujetas de tanto andar / Tinha dor nas pernas de tanto andar (казуальность);

Al ponerse еl sol volvemos a casa / Ao por do sol voltamos a casa; En llegando a casa, cuenteselo en seguida / Em acabando a Maria o tarabalho vamos sair (темпоральность);

Proponiendolo tu, todos aceptaron / Acabando a Maria o trabalho vamos sair; Cumplido el deber, murio como heroe / Сumplido o dever, mureu como heroe (образдействия).

В португальском языке спрягаемый инфинитив может выступать в функции сигнатума. Например:

Chegou a hora de nos ajudarem nesta luta;Julgamos ter tambem o direito de considerarmos como portugueses (темпоральность);

Vou-me fingir morto para depois nos perdoarem as dividas (цель).

Сигнатум, образующий семантическую зону темпораль­ной или локативной соотнесенности, может формироваться наречием с предшествущим существительным, которое, в свою очередь, может иметь атрибут. Например: Calleabajo/Ruaabaixo;Maradentro/Maradentro;Bocaarriba/Bocaarriba; Patasarriba/Arribadepatas;Carreteraadelante/Estradaadiante;Kilometrosatras/Kilometrosatras;Dossiglosdespues/Doisseculosdepois;Cincoanosantes/Cincoanosantes;Variashorasmastarde/Variashorasmaistarde.

Сигнатум может быть представлен атрибутивными кон­струкциями в виде целых транспозиционных предложений, о чем упоминалось выше: Cuando venia a casa, siempreseponiademalhumor / Cuando vinha a casa, sempresepunhademauhumor; Sepondra muycontentocon que vengan a verlo / Estara muitocontentecom que o venham ver.

Отдельную зону составляют сирконстанты, образованные на базе CasoInstrumental, которые не могут быть заменены никакими наречиями и выражают семантику: добавления, причины, инструмента действия, цели, условия. Данный сигнатум всегда сопровождается предлогом. Например: Fuialcinecon mi amigo/Fuiaocinemacom a minha amiga; Fuicon ella/Fuicom ela; Tomamoste con limon/Tomamoschacom limao; Tomamoscon el/Tomamoscom ele; Perdemoselhilopor lo larga que fue la conferencia (poreso) /Perdemosofiopelo longe que foi a conferencia (poresso); Parteelquesoenpedazoscon el cuchillo (Parteloasi con el) / Parteoqueijoemtrocoscom a faca (Parte-oassimcomela); Nofueronprevistoslasfaltaspor el autor / Naoforamprevistososerrospelo autor.

Можно также ипривести примеры типа: Los libros compraron para los ninos (a los ninos); Os livros compraram para as criancas (as criancas).На наш взгляд, данные конструкции не являются сирконстантами, в данном случае сигнум compraronparalosninosможно рассматривать как прямой объект.

Итак, макрополе атрибутивной сирконстантности формируется рядом функциональных микрополей, которые, в свою очередь, состоят из семантических зон. Глагол каждого из микрополей представляет собой главную составляющую часть сигнума (целого), сигнанс является определяемым, в то время как изменяемой частью сигнума является сигнатум.

В нашем анализе нас интересовала структура сигнума (целого), но главной задачей было определение сигнатума, его возможности семантического выражения сирконстантной атрибутивности и его структурного оформления.

В макрополе сирконстрантной атрибутивности нам удалось выделить двенадцать микрополей, в которых определены соответствующие семантические зоны.

Анализ показал, что структура сигнума данного микрополя формируется вокруг предикативного ядра, которое не изменяется и является сигнансом этого комплекса. На примерах испанского и португальского языков нами проведен анализ и сделан вывод, что сигнатум (атрибут) определяет семантическое атрибутивное значение сигнанса (определяемое, глагол).

В качестве сирконстантного сигнатума выступают структуры, сформированные единицами различных лексико-грам­матических классов слов. В первую очередь, в качестве сирконстантного сигнатума употребляются:

  • собственно наречия; наречия, образованные от прилагательных на ?mente, и наречные обороты;
  • существительные с предлогами и без них, с артиклями и без них;
  • существительные, которые с помощью транспозиции с предлогом оказались в лексико-грамматическом классе наречий;
  • прилагательные с предлогом и без него;
  • существительные, сопровождаемые прилагательным, числительным или причастием;
  • местоименные слова + прилагательное + существительное;
  • комплекс, сформированный с помощью вербалиев. Это может быть инфинитив с предлогом и артиклем; причастие с предлогом или без него, а также деепричастие;
  • существительное и наречие;
  • более сложный сигнатум, который может быть представлен придаточным предложением;
  • сигнатум, образованный на базе CasoInstrumental.

Данное атрибутивное макрополе представлено всеми семантическими видами сирконстантности, которым соответствуют определенные микрополя и семантические зоны, передающие: качественную оценку, локальность, темпоральность, каузальность, цель, образ действия и т. д.

В следующих разделах автор исследовал макрополе атрибутивной адъективности. В структуре языка данное макрополе выражает семантику адъективной атрибутивности. Структурный комплекс сигнума этого поля формируют следующие составляющие:

Сигнум = сигнанс (выражает определяемое, субъект/объект) + сигнатум (выражает адъективную атрибутивность качественного характера)

Исходя из особенностей структуры адъективного сигнатума, в этом макрополе можно выделить следующие микрополя:

    • Микрополе с именным предикатом, образуемым с помощью копулятивного глагола и адъективного сигнатума (копулятивный глагол + прилагательное). Например:Esta persona es pobre / Esta pessoa e pobre; Los estudiantes estan contentos / Os estudantes estao contentes; Esta persona parece seria / Esta pessoa parece seria.
    • Микрополе с сигнатумом, состоящим из копулятивного глагола и существительного. Например: El es agronomo / Ele e agronomo.
    • Микрополе с сигнатумом, состоящим из копулятивного глагола и существительного с предлогом. Например: Mi padre es de Madrid / O meu pai e de Lisboa; La mesa es de madera / A mesa e de madeira.
    • Микрополе с сигнатумом, состоящим из копулятивного глагола и числительного. Например: Este estudiante es el primero de clase /Este estudante e o primeiro de clase.
    • Микрополе с сигнатумом, состоящим их копулятивного глагола и наречия. Например: La comidaestaba bien /A comida estava bem.
    • Микрополе с сигнатумом, имеющим адъективную семантику, который состоит из копулятивного глагола, наречия и прилагательного. Например: El cafe estaba bien caliente /O cafe estava bem quente.
    • Микрополе с сигнатумом, составными частями сигнатума могут быть копулятивный глагол, предлог, прилагательное и существительное. Например: Elperroes de buena raza/Ocaoe de boa raca.
    • Микрополе с сигнатумом, сформированным придаточным предложением с копулятивным глаголом. Например: Elcafe esta que arde/ Ocafe esta que arde;Elninoparece que sufre/Acrianca parece que sofre.

    Качественные обозначения при формировании сигнума могут принимать не только копулятивные глаголы. В данном случае глагол выступает как неизменный элемент сигнатума, в качестве сигнанса выступает субъект/объект, а сигнатум может конструироваться различными единицами лексико-грам­мати­ческих классов слов:

    • Существительное (сигнанс) + предлог + существительное (сигнум): Perdi el libro de mi madre / Perdi o livro da minha mae.
    • Существительное + предлог + инфинитив: Compre un periodico para leer / Comprei um jornal para ler; Resolvimos un problema de discutir / Resolvemos um problema de discutir.
    • Существительное (сигнанс) + предлог + личное местоимение: Encontre el libro de el (de ella, de Usted)/ Encontrei o livro dele (dela, de voce).

    Интересны рассуждения Э. А. Льорака по этому поводу: «Когда  в функции атрибута выступает существительное с артиклем, появляются сомнения в отношении выполняемой им функции. Так, во фразе Juaneselmedico/Joao e omedicoиElmedicoesJuan / Omedico e Joaoможно поставить следующие вопросы к этим предложениям:

    ?Quien es el medico?  Quem e o medico?

    ?Quien es Juan? Quem e Joao?

    В функции субъекта и атрибута одновременно могут выступать и Juan/Joao, и elmedico / omedico» . «Как атрибутивная  конструкция может рассматриваться пассивный залог, формируемый копулятивным глаголом и причастием. Например, Elcampeonfuevencido/Ocampeaofoivencido. Однако при одной и той же конструкции (Elcampeonfuevencedor / O campeaofoivencedor) при замене причастия существительным мы получаем противоположное семантическое значение. В основном это аналогичные конструкции, но с разной семантикой. Они имеют глагольное ядро fue/foiисубъект el campeon / o campao, который согласуется с глаголом в числе и лице. Только лишь последний элемент (сигнатум) разный в этих конструкциях. Подводя итог, можно сказать, что как причастие vencido, так и существительное vencedor выполняют в сигнуме атрибутивную функцию. Что же касается значения пассива, то оно принадлежит только внутренней семантике причастия vencido» .

    В данном случае две формы, имеющие общую семантикой (причастие vencido и существительное vencedor) в аналогичной конструкции являются атрибутами, но передают разные значения: в одном случае (причастие) это отношение страдательного залога, в другом случае (существительное) это отношение активного залога. Активность/пассивность, характеризуя субъект, указывают на тот факт, что в одном случае это агент действия, а в другом субъект является пациенсом.

    Э. А. Льорак также отмечает характер атрибутивности, который присутствует в конструкции пассивного залога (глагол ser + причастие), где причастие может располагать дополнительным атрибутом (Льорак использует термин adyacente) с предлогом, который в действительности определяет агента действия (сигнанс), хотя семантически относится к сигнатуму. Например: Lanoticiaes divulgada por la prensa / Anoticiae divulgada pela prensa; Eledificiosera derribado por los bomberos/Oprediosera derribado pelos bombeiros; Lasnegociacionesfueron interrumpidas por la policia/Asnegocoesforam interrompidas pela policia.

    В других случаях атрибут, определяемый дополнительным атрибутом с предлогом, может не иметь никакого отношения к агенту действия. Например: Lanoticiaesconfidencialporsutrascendencia/Anoticia e confidencialporsuatranscendencia; Lasnegociacionesfueronlaboriosasporsuadificultade/Asnegocoesforamlaboriosasporsuadificultade; Eledificiosera suntuosoporsudecoracion/Oprediosera suntuosopelasuadecoracao .

    При идентичности синтаксической структуры можно отметить различие в семантике атрибута. Кроме того, различие между семантикой субъекта и каузальной семантикой данного сигнума не влияет на синтаксическую структуру данной конструкции, точно так же, как и употребление предлога por.

    Различие семантики в данном сигнуме зависит от семантических особенностей сигнатума, выступающего в функции атрибута.

    По мнению Э. А. Льорака, суффиксы, входящие в состав прилагательных/причастий, формируют сигнатум, который определяют отношение адъясенте (дополнительного атрибута) к агенсу, выражая значение каузальности.  Например: Eldiscursoeselogiado por el publico / Odiscurso e elogiado pelo publico; Eldiscursoeselogiado por su claridad / Odiscurso e elogiado pela sua claridad; Eldiscursoeselogiable por las circunstancias / Odiscurso e elogioso pelas circunstancias.

    Анализируя вышеприведенные примеры, можно сделать вывод, что:

    • суффиксы ?ado, -able, -oso определяют отношение дополнительного атрибута к субъекту;
    • данные конструкции являются атрибутами;
    • семантическим значением атрибута является каузальность;
    • части сигнатума не различаются ни структурными, ни синтаксическими связями между ними;
    • их различие, в этом случае, может определяться семантической модификацией, т. е. значением сигнатума (elogio + суффикс), который во всех случаях определяет суффикс, придавая атрибуту семантику каузальности.

      На пересечении макрополей адъективности и сирконстантности можно отметить микрополе, которое формируется следующим образом: сигнум = сигнанс (субъект) + сигнатум (глагол + прилагательное). Например:  Elviejovivia tranquilo/Ovelhovivia tranquilo;Elninoescucho silenciso/Acriancaouvia silenciosa; Lalluviacaia recia/ Achuvacaia recia;Losninosnacieron raquiticos/Ascraancasnaceram raquiticas; Lasolasrugen furiosas/As оlasrugem furiosas.

      Особенностью этого микрополя является то, что прилагательное, которое согласуется в роде и числе с субъектом (сигнансом), выступает в функции наречия (сирконстанта) и может быть заменено его формой. Например: Elviejoviviatranquilamente/Ovelhoviviatranquilamente; Lalluviacaiareciamente/Achuvacaiareciamente; Losninosnacieronconraquitismo/Ascriancasnaceramcomraquitismo; Lasolasrugenconfuria/Asolasrugemcomfuria.

      Как видно из примеров, данные сирконстантные наречия могут представлять собой формы, образованные от прилагательных с суффиксом ?mente. Подобный сирконстантный атрибут придает семантике предиката дополнительный оттенок. С субъектом (сигнансом) он может согласовываться в роде и числе, а также частично передавать ему свою семантику, как бы выполняя функцию атрибута одновременно как для предиката (сигнатума), так и для субъекта (сигнанса).

      Кроме того, на пересечении адъективного и сирконстантного макрополей образуется функциональное микрополе, чей сигнатум образуется из возвратного глагола, который указывает на лицо, являющееся грамматическим субъектом, и согласуется с самим субъектом предложения. Например: Yomehevueltofurioso/Euvolteifurioso; Mihermanosecaso joven/Omeuirmaocasou-sejovem; Eldomingosehacelargo/Odomingofaz-selonge; Lasnochessehacencortas/ Asnoitesfazem-secortas.

      Данные атрибуты,формирующиеконструкции: сигнум = сигнанс (субъект) + сигнатум (V + прилагательное), могут осуществлять семантическую связь и с субъектом, и с предикатом.

      Э. А. Льорак, исследуя особенности атрибутивных отношений в испанском языке, выделяет такую синтаксическую конструкцию, как предложный (препозитивный) атрибут, в котором в качестве сигнатума выступают глагол, предлог и существительное, что предложный атрибут сближает с предложным объектом в том, что первый согласуется с сигнансом (субъектом) в роде и числе. Предложный атрибут представлен в языке двумя типами конструкций, где сигнансом может быть либо субъект, либо объект:

      Сигнум       =

         сигнанс   

      +    сигнатум

      субъект            

      V

      предлог + существительное

      прямой  объект

      V

      предлог + существительное

      Например:

      BarojaestuvodemedicoenSevilla/LopezestevedemedicoemBraga; MiamigohaidodeembajadoraEgipto/OmeuamigotemidodeembaixadoraEgipto; Susobrinatrabajabadeazafatata/Asuasobrinhatarbalahavadeaeromoca; Mariasemeteaescritora/Mariamete-seaescritora; Juansehaconvertidoenarqueologo/Joaoconvertiu-seemarqueologo; Enriqueseestablecio deabogado/Enriquesestableciu-sedeabogado;

      Mandaron a su hermano de delegado / Mandaram seu irmao de delegado; Coloco a Juana de secretaria / Colocou a Maria de secretaria; Metieron al chico de camarero / Meteram o moco de garcao.

      В данных конструкциях дополнительный атрибут согласуется в роде и числе с сигнансом, будь он субъектом или прямым объектом .

      На пересечении макрополей адъективности и сирконстантности сформировано микрополе, где дополнительный атрибут выражен прилагательным или причастием. Данный предложный атрибут, как и в предыдущем микрополе, имеет конструкцию:

      Сигнум       =

         сигнанс   

      +    сигнатум

      субъект            

      V

      предлог + прилагательное/ причастие

      прямой  объект

      V

      предлог + прилагательное/ причастие

      Например:

      а) Elmuchacho pasabaportonto/Orapazpassavaporbobo; Lasdospresumiandeguapas/Asduaspresumiambonitas; Felipehapecadodeingenuo/Felipetempecadodeingenuo;

      б) Tusamigossepasandelistos/Osteusamigospassam-sedeastutos; Elconcursantesedioporvencido/Oconcursantedeu-seporvencido; Tusprimossetienenporgeniales/Astuasprimastem-seporgeniais;

      в) Pusodeineptosalosfuncionarios/Posdeineptosaosfuncionarios; Elpresidentedioelasuntoporterminado/Opresidentedeuocasoporterminado; Tienenporvagoatuhermano/ Temporpregicosoteuirmao.

      Какможно видеть в примерах «а» и «б», дополнительный атрибут согласуется в роде и числе с субъектом. В примерах «в» наблюдается  согласование в роде и числе с прямым объектом .

      Инфинитив, располагая всеми признаками существительного, также может выступать в функции атрибута, образуя, таким образом, еще одно микрополе на пересечении макрополей сирконстантности и адъективности. Например: Querer es  poder / Querer e poder; El destino del hombre es trabajar / O sorte do homem e trabalhar.

      Анализируя характер атрибутивных конструкций в иберо-романских языках, Э. А. Льорак считает, что в некоторых конструкциях роль инфинитива как атрибута вызывает сомнения, особенно в том случае, если глагол имеет несколько дополнительных атрибутов. В примере Convieneescribirlacarta/Convemescreveracarta,где escribirlacarta/escreveracarta – это инфинитив с прямым объектом, который функционирует в качестве субъекта, а conviene/convem выступает в функции глагольного ядра.

      В примере Quieroterminardeleerellibro/Queroterminardelerolivro инфинитив и объект представляют собой прямой объект, относящийся к глагольному ядру quiero/quero.

      В примере Temeconfesarsufaltaaldirector/Temmedodeconfessaroseuerroaodirectorинфинитив, объединенный с прямым и косвенным объектами, является прямым объектом глагольного ядра .

      Итак, макрополе атрибутивной адъективности формируется рядом функциональных микрополей, которые, в свою очередь, состоят из семантических зон.

      Главную составляющую часть сигнума формируетсигнанс, который представлен существительным или местоимением, являющимся в предложении субъектом или объектом. Изменяемой частью данной структуры является сигнатум.

      В отличие от сирконстантного атрибута эта конструкция передает качественный характер адъективной атрибутивности.

      Анализ данного раздела работы состоял в определении структуры сигнума, но главной задачей было установление возможности выражения сигнатумом семантического значения адъективной атрибутивности и его структурного оформления.

      В макрополе адъективной атрибутивности мы выделяем ряд функциональных микрополей, которые, в свою очередь, состоят из семантических зон. Сигнансом является субъект/объект; сигнатум является той частью целого (сигнума), который меняет свою структуру.

      Часть семантических зон макрополя находится в зоне именного предиката. В данном случае сигнатум формируется копулятивным глаголом и единицами других лексико-грамматических классов слов, таких как: наречие; прилагательное; существительное с предлогом или без предлога; числительное; наречие + прилагательное; предлог + прилагательное + существительное. В данном микрополе имеется восемь семантических зон.

      Другое микрополе формируется без участия копулятивного глагола: предлог + существительное; существительное + предлог + инфинитив; существительное + предлог + личное местоимение; суффиксальные словообразования; пассивный залог.

      Особый интерес представляют семантические зоны, образованные на пересечении макрополей адъективной и сирконстантной атрибутивности, где в качестве сигнатума выступает глагол возвратный (невозвратный) + прилагательное / предлог + существительное / предлог + причастие / предлог + прилагательное  / инфинитив спрягаемый (неспрягаемый).

      Часто атрибут данных семантических зон на пересечении может одновременно быть как адъективным, так и сирконстантным, т. е. определять предикат и субъект/объект.

      Данное атрибутивное макрополе представлено различными структурными вариантами единиц языка, которые соответствуют определенным микрополям и семантическим зонам, передающим качественную оценку субъекта/объекта, а подчас и предиката, что является особенностью данного функционального поля.

      В следующих разделах автор исследует поле миграционной атрибутивности, исходя из того, что в миграционную группу слов входят слова, связанные единым семантическим значением, находящиеся на периферии двух классов, располагающая (если располагает) морфологическими категориями общими для лексико-грамматических слов, между которыми она находится. Миграционная группа слов имеет свою семантическую и морфологическую специфику. К таким миграционным группам могут быть отнесены группы: числительных, местоименных слов, прономинальных существительных, вербалиев (причастие, инфинитив, деепричастие) и семантические зоны артикля, зона слов со значением адвербиальной относительности и количества; зона существительных со значением числа, семантические зоны местоименных существительных и прилагательных [Зененко Г.П., 1987].1.В миграционной группе числительных можно выделить две основные семантические зоны – числительные порядковые и числительные коли­чественные. Количественные числительные не располагают категорией рода, за исключением: в испанском языке – un (una), в португальском – um(uma), dois/duas и числительных, обозначающих сотни, тысячи: doscientos (-as), millon/ milhao,billon/ bilhao. Порядковые числительные имеют грамматическую категорию рода: elprimero/ oprimeirolaprimera/ aprimeira,losprimeros/ osprimeiroslasprimeras/ asprimeiras.

      Категориальное значение рода у порядковых числительных выражается морфологически. Категориальное значение рода порядковых числительных, функционирующих в ФСП существительного, может быть мотивированным, если оно указывает на лицо, и немотивированным – если оно указывает на предмет. Категориальное значение рода порядковых числительных, функционирующих в ФСП прилагательного, имеет согласовательный характер: primerlibroprimeramesa.

      Количественные числительные, функционируя в ФСП существительного, выражают категорию рода синтаксически, которая может быть мотивированной: Estamoslastresprepararlacomida/ Ficaramastresacozinhar.

      Функционируя в ФСП существительного и прилагательного, числительные могут употребляться с артиклем, который дублирует их морфологические категории (losprimerosminutos – lasprimerashoras/ osprimeirosminutosasprimeirashoras) или их фиксирует (lostresdiaslastresmanos/ostresdiasastresmaaos).

      В ФСП существительного находится семантическая зона существительных со значением числа, она соприкасается с миграционной группой числительного и объединяет слова типа: elpar,ladocena,elmatrimonio / a par,aquadra,a duzuia,o casal,umacentena. В португальском языке множительные и дробные числительные могут мигрировать в класс существительных: Comeuumquintodobolo; Otriplodetresenove– и в класс прилагательных: Teveumduplotrabalho;Coube-lheatercapartedeheransa. Функционируя в ФСП существительного, данные числительные располагают категорией рода, которая не является мотивированной. Функционируя в ФСП прилагательного, они обладают согласовательным родом.

      2. Группа местоименных слов – количественно-ограниченная замкнутая группа, связанная единым семантическим значением указания на лицо или предмет (определенное и неопределенное) [Зененко Г.П., 1987]. Данная миграционная группа располагается между ФСП существительного и ФСП прилагательного и граничит с ФСП личного местоимения. К этой группе принадлежат единицы, обладающие следующим семантическим значением:

      а) Принадлежность. В португальском, галисийском и каталанском языках к данной группе относятся единицы, обладающие семантическим значением принадлежности, традиционно называемые притяжательными местоимениями: meu,teu,seu,nosso(порт.). В испанском языке местоименные слова (традиционно называемые притяжательными местоимениями) образуют не миграционную группу, а две семантические зоны со значением притяжательности. Одна зона находится на пересечении ФСП существительного (elmiolamia, eltuyolatuya, etc.) и примыкает к ФСП личного местоимения. Другая семантическая зона находится на периферии ФСП прилагательного, располагает местоименной семантикой и примыкает к ФСП личного местоимения.

      б) Дистанционность. К данной группе относятся указательные местоимения: este,ese,aquel /este,esse,aquele.

      в) Соотносительность. К данной группе относятся неопределенные и относительные местоимения: que,quien/ que, quem(порт.).

      Такое семантическое значение обусловливает их место в системе ФСП иберо-романских языков. Единицы этой миграционной группы могут употребляться в функции как существительного, так и прилагательного.

      В португальском, галисийском и каталанском языках местоименные слова meuminha,teutua,seusua,vossovossa,nossonossaуказывают на принадлежность и функционируют как в ФСП существительного, так и в ФСП прилагательного. Функционируя в ФСП существительного, эти местоименные слова могут располагать морфологически выраженными категориями рода и числа, которые также получают подтверждение на уровне синтаксиса.

      В португальском, галисийском и каталанском языках местоименные слова, функционируя  в ФСП прилагательного, согласуются с определяемым существительным в роде и числе. Выражение категориального значения рода также дублируется на синтаксическом уровне, с помощью определенного артикля: omeupontodevista,aminhareligiao.

      В иберо-романских языках местоименные слова este,ese,aquel / este,esse,aqueleуказывают на дистанционность и функционируют как в ФСП существительного: Milibroesesteyaquelestuyo / Meulivro e esteeaquele e teu, так и в ФСП прилагательного: Estelibroesmio/Estelivro e meu, располагая категорией рода, выраженной на морфологическом уровне. Отсутствие выражения категории рода на синтаксическом уровне можно объяснить планом диахронии, поскольку определенный артикль произошел именно от латинского указательного местоимения.

      Группа прилагательных с прономинальной семантикой располагается на периферии ФСП существительного и прилагательного, образуя там свои семантические зоны, которые также примыкают к ФСП личного местоимения.

      Испанские слова algun,cada,cierto,cuyo,ningun,otro,cualобразуют семантическую зону в ФСП прилагательного. Эти слова не все располагают категориальным значением. Грамматическую категорию рода и числа имеют algun,cierto,cuyo,ningun. Категория рода выражается в этой семантической зоне как на морфологическом, так и на синтаксическом уровнях и является немотиворованной, что характерно для всего этого ФСП.

      Местоименное прилагательное cadaне располагает ни родом, ни числом. На периферии ФСП существительного, примыкая к ФСП личного местоимения, располагается семантическая зона (со значением лица) следующих существительных: algo,todo,alguien,nadie. Данная группа существительных не располагает никакими морфологическими категориями.

      3. Группа прономинальных существительных имеется во всех иберо-романских языках. Их семантика – указывать на конкретное лицо, участвующее в коммуникации. Среди иберо-романских языков португальский язык насчитывает наибольшее количество прономинальных существительных. Данная группа включает в себя слова, указывающие на конкретного участника коммуникации, функционируя в зоне партисипантности 2-го лица. Не имея формальных признаков морфологической категории лица, они функционируют в ее сфере [Зененко Г.П., 1987]. Имя существительное, переходя в зону партисипантности 2-го лица, утрачивает значение предметности и приобретает обобщенно-личное значение личного субъектного местоимения. Такие слова, как правило, при переводе на иностранный язык, не имеющий данной группы слов, в том числе и на русский, переводятся как «ты» или «вы». Таким образом, при переводе указание на социальную градацию общества, заложенное в семантике этих слов, утрачивается, а обобщенно-личное значение личного субъектного местоимения остается.

      Категориальное значение рода у этих слов является мотивированным и выражается морфологически, подтверждаясь на синтаксическом уровне. Однако морфологическое и синтаксическое выражение рода у этих слов является избыточным, поскольку категориальное начение рода актуализируется в самом акте коммуникации. Часто грамматический род таких существительных может не совпадать с полом: hombre,VuestraExelencia/ homem, VossaExelencia.

      Прономинальное существительное agenteв португальском языке функционирует в разговорной речи, наряду с личным местоимением nos,в зоне партисипантности 1-го лица множественного числа. Находясь в зоне существительных с собирательным значением, agenteотмечено категориальным значением женского рода единственного числа. Функционируя в зоне партисипантности 1-го лица множественного числа, прономинальное существительное agente употребляется с глаголом единственного числа (agentevai), хотя отмечается одновременно в речи сочетание этой формы единственного числа с глаголами множественного числа (agentevamos), что, по-видимому, объясняется необходимостью компенсировать остутствие категориального значения множественного числа в существительном agente[Зененко Г.П., 1990].Как и в случае с прономинальными существительными, функционирующими в зоне партисипантности 2-го лица, категориальное значение рода у прономинального существительнго agente актуализируется в коммуникативном акте и, следовательно, морфологическое выражение категориального значения рода является избыточным.

      4. Группа вербалиев располагается в ФСП существительного. Назначением этой группы является выражение семантики действия, которое проявляется как субстантивирование, адъективирование и адвербиализация. В группу вербалиев входят миграционные группы причастия, инфинитива и герундия.

      Группа причастия указывает на признак или лицо – носителя признака, возникшего в результате какого-либо действия. Эта группа не является замкнутой и ограниченной количественно, она локализуется в ФСП существительного и мигрирует в ФСП прилагательного, а также в ФСП глагола.

      Согласно иберо-романским грамматикам, в современных иберо-роман­ских языках существует только причастие прошедшего времени, которое восходит к латинскому participiumpraesentispassivi.Форма причастия настоящего времени, восходящая к латинскому participiumpraesentisactivi, по мнению лингвистов, в современных иберо-романских языках не является причастием как таковым и сохранилась лишь в  виде прилагательных и существительных.

      В ФСП существительного категория рода причастий может быть как мотивированным: elheridolaherida/ oferidoaferida, так и немотивированным: elescritolaescrita/ oescritoaescrita. В ФСП прилагательного категориальное значение рода причастий бывает только немотивированным и носит согласовательный характер. Категориальное значение рода у данной группы слов выражается морфологически: elheridolaherida/oferidoaferida.

      Миграция причастий прошедшего времени в ФСП глагола обусловливается наличием аналитических глагольных форм и конструкций с причастием прошедшего времени: esta convencido,haconvencido / esta convencido,temconvencido.

      В аналитических временных формах род причастия как части предиката не согласуется с родом субъекта, и категориальное значение рода в данном случае не выражается.

      В семантической зоне со значением благодарности или эмоциональной окраски причастия сохраняют категориальное значение рода, которое выражается коммуникативно и сохраняет подтверждение на морфологическом уровне. Формы мужского и женского рода употребляются соответственно говорящими мужского и женского пола: enantado/a,obrigado/a,perdonado/a. Причастие, мигрируя в ФСП прилагательного, располагает немотивированной категорией рода, т. е. имеет строго согласовательный характер, как прилагательное.    

      Группа инфинитива выражает опредмеченные действия без указания на лицо, т. е. идею процесса, и располагается в ФСП существительного. Эта группа количественно не ограничена и не замкнута и мигрирует в ФСП глагола, прилагательного и наречия [Зененко Г.П., 1990].

      В ФСП существительного категория рода инфинитива может выражаться на синтаксическом уровне и всегда имеет мужской род. При функционировании в ФСП существительного инфинитив характеризуется максимальным приближением к семантике существительного и потерей глагольной семантики, а также способностью употребляться с артиклем: eldeber,elpoder/ odever,opoder. Как и существительное, инфинитив может функционированть как субъект или объект: Hablaressiempremasfacilquehacer/ Falar e sempremaisfacildoquefaser.

      Субстантивированный инфинитив образует устойчивые сочетания, в том числе фразеологические: conmuchoplacer,alcaerdeldia,elhablaresdosentenderes/ commuitoprazer,aocairdodia,umfalar e doisentenderes.

      При транспозиции в класс прилагательного инфинитив с предлогом может функционировать как определение. В ФСП прилагательного инфинитив не располагает категориальным значением рода: cuentasparapagar,algunaspiezasporcortar,lahoradedormir/ contasapagar,algumaspecasporcortar, ahoradedormir.В ФСП глагола инфинитив образует ряд перифрастических конструкций: ir+a + inf.,tener+que+inf.,empezar+a+inf.,dejar+de+ inf., etc./ ir +inf.,estar+inf.,ter+inf.,acabar + de + inf.,porse + a+ inf.,etc.

      При транспозиции инфинитива в сочетании с предлогом в ФСП наречия его показатели рода являются формальными. При переходе в ФСП наречия, инфинитив, как правило, сочетается с предлогом а и определяет действие: alentrar,alsalir/ aо entrar,aо sair, однако адвербиализация инфинитива может происходить и с помощью других предлогов, без артикля, например с помощью предлога sin(sem):sindecir/semolhar .   

      Группа герундия расположена в ФСП глагола и мигрирует в ФСП наречия. Эта миграционная группа слов граничит с миграционной группой инфинитива, который, как и герундий, может выполнять функцию определения глагола. Находясь в ФСП глагола, миграционная группа герундия не располагает категорией рода. Мигрируя в класс наречия, герундий принимает функцию определения действия и выступает в качестве признака другого действия. 

      В Заключении обобщаются результаты исследования, определяются пути дальнейшей работы. Общий замысел исследования состоял в определении функционально релевантных доминант, формирующих структуру языка, с применением принципов функционально-семантического подхода к явлениям языковой грамматики. В развернутом заключении формулируются выводы по результатам проведенного исследования. К наиболее важным выводам общетеоретического плана относятся:

      -  необходимость исследования языковой структуры и системы в их диалектической взаимосвязи на различныъх уровнях изучения языка, где центральное место занимает языковая грамматика;

      - установление устойчивых ФСП, семантических зон и ряда относительно подвижных миграционных групп. Функционально-грамматические категории: предикативности, субъектности/объектности, атрибутивности (адъективной и сирконстантной) могут быть положены в основу системной организации ФСП грамматического строя языка;

      - распределение ЛГК слов по характеру преимущественной функциональной отнесенности к той или иной из указанных предельно общих функционально-грамматических категорий;

      - разграничение ЛГК слов, используя функциональную интерпретацию элементов языка, которая связывает грамматические категории  с категориями понятийно-семантического уровня: категории одушевленности/неодушевленности, единичности/множественности, личности, образуют ЛГК существительного и личного местоимения, которые, в свою очередь, формируют комплекс полей предметно/личностной семантики; категория качества формирует ЛГК прилагательного и наречия, которые, в свою очередь, создают комплекс атрибутивной адъективной и сирконстантной семантики; категория модальности, внутреннего,  внешнего времени и временной соотнесенности конституируют ЛГК глагола и комплекс акциональной семантики; категория движения в пространстве и времени образует ЛГК предлога/союза и комплекс единиц, осуществляющий связь единиц ЛГК системы языка.

      - соотношение функционально релевантных грамматических категорий с категориями понятийного уровня: грамматическая категория рода соотносится с понятийной категорией одушевленности/неодушевленности; категория числа с понятийной категорией единичности/множественности; категория лица с понятийной категорией личности; категория степени сравнения с понятийной категорией качества; категория наклонения соответствует понятийной категории модальности; категория внешнего времени соотносится с темпоральностью; категория внутреннего времени с аспектуальностью;  категория временной соотнесенности соответствует таксису.

      В контексте иберо-романистики наиболее важными результатами исследования являются:

      - обоснование наличия обусловленности функционально-грамматических категорий категориями понятийного плана:  понятийная категория модальности в языке представлена двумя основными макрополями: изъявительным и сослагательным наклонениями; понятийные категории внутреннего и внешнего времени формируют в функциональном поле предикативности два комплекса семантических полей: поле темпоральности и поле аспектуальности; макрополя таксиса комплексным образом раскрывают свои свойства в реальности функционального взаимодействия указанных выше модальных и темпорально/предикативных полей, кроме того, поле таксиса реализует связь с функциональным полем субъектности/объектности, а также с полем предлога и союза;

      - выделение признаков ядра и периферии в функциональном поле субъектности/объектности в иберо-романских языках, которое реализуется  на основе двух понятийно-семантических полей: предметности и личности;

      - вычленение в функциональном поле атрибутивности трех макрополей: сирконстантной, адъективной и миграционной атрибутивности. Поле миграционной атрибутивности в системе языка представлено группой числительных, прономинальных существительных, местоименных слов, неличных глагольных форм, группой слов количественности и адвербиальной относительности, которые могут обладать грамматическими категориями общими для тех ФСП, между которыми они функционируют;

      - установление категории синтаксической функции, которая связывает функциональное поле предикативности с полями субъектности/объектности и атрибутивности.

      Основные положения исследования отражены в следующих публикациях автора:

      Монографии

      1.Зененко Н.В. Функциональные и семантические доминанты, формирующие структуру и систему иберо-романских языков: М. : ВУ, 2009. – 180 с.

      2.Зененко Н.В. Структурные доминанты языка. Функциональное поле предикативности и функциональное поле атрибутивности (на материале иберо-романских языков): М. : Издательский дом «АТИСО», 2009. – 192 с.

      Статьи, опубликованные в научных журналах, указанных в перечне ведущих рецензируемых журналов и изданий (редакция – апрель 2008 года)

      3.Зененко Г.П., Зененко Н.В. Некоторые особенности языка фольклора (на материале португальских сказок) // Известия Тульского государственного университета. Серия: Проблемы языкознания. Выпуск  № 5, 2003. С. 151-162

      4.Зененко Н.В. Лексико-грамматические особенности рекламного текста (на материале прессы пиренейского варианта испанского языка // Сборник научных статей «Известия Тульского государственного университета». Серия: Проблемы языкознания. Выпуск № 6. Тула, 2004. С.162-170

      5.Зененко Н.В. Отдельные средства, используемые при переводе газетно-публицистических текстов (на материале испанского языка) // Сборник научных статей «Известия Тульского государственного университета». Серия: Проблемы языкознания. Выпуск № 7. Тула, 2005. С. 112-122

      6.Зененко Н.В. К вопросу о типологии средств выражения определенности/неопределенности в испанском и русском языках // Сборник научных статей «Известия Тульского государственного университета». Серия: Проблемы языкознания. Выпуск № 8. Тула, 2006. С. 96-102

      7.Зененко Г.П., Зененко Н.В. К вопросу о понятии системы и структуры в языке // Вестник Российского государственного университета им. И. Канта. Выпуск № 8. Сер. Филологические науки. Калининград: Изд-во Российского государственного университета им. И.Канта, 2008 г. С. 18-23

      8. Зененко Н.В. Понятие категории модальности в структуре языка // Вестник Военного университета № 1 2009 г. М.: Изд-во Фонд содействия научным исследованиям проблем безопасности «НАУКА – XXI», 2009. С. 106-112

      9.Зененко Н.В. Функциональное поле атрибутивности как составная часть структуры языка (макрополе сирконстантной атрибутивности // Вестник Военного университета № 4. 2009 г. М.: Изд-во Фонд содействия научным исследованиям проблем безопасности «НАУКА – XXI», 2009. С. 121-127

      10.Зененко Н.В. Категория синтаксической функции как структурная доминанта функционального поля предикативности (на материале иберо-романских языков) // Вестник МГЛУ. Выпуск 564. Серия Педагогические науки: Лингводидактические аспекты обучения профессиональному общению. М.: ИПК МГЛУ «Рема», 2009. С.160-168

      Статьи по теме диссертации,

      опубликованные в научных журналах и изданиях

      11.Zenenko N. Sobre algunos rasgos fundamentales del genero periodistico del “reportaje” // Actas de la II Conferencia de Hispanistas de Rusia.Ed.: del Ministerio de Asuntos Exteriores, 1999. Р. 85-92

      12.Зененко Н.В. Атрибутивные конструкции с глаголом ser  и estar, выраженные причастием (на материале иберо-романских языков) // Материалы всероссийской научно-практической конференции. «Универсально-типологическое и национально-специфическое в языке и культуре». М.: РУДН, 2003. 245-254

      13.Зененко Н.В. Атрибутивные конструкции с глаголами ser и estar, выраженные любой частью речи, кроме прилагательных и причастий (на материале иберо-романских языков // Актуальные проблемы португалистики. Материалы Всероссийского научно-практического семинара по португалистике. Выпуск № 1, МГЛУ, Вербум. М., 2003. С. 58-65

      14.Зененко Н.В. Некоторые особенности использования заимствований в газетном стиле (на материале португальского языка) // Мир Лузофонии. Материалы международной научной конференции. СПбГУ, 2004. С. 70-82

      15.Зененко Н.В. Семантика собирательных существительных (на материале испанского языка) // Сборник научных трудов № 9. М.: Военный университет, 2005. С. 267-279

      16.Зененко Н.В. Категориальный фонд структуры языка // Сборник статей межвузовской конференции «Языковые контексты: Структура, коммуникация, дискурс» М.: ВУ, 2007. С. 208-218

      17.Зененко Г.П., Зененко Н.В. Диалектическая общность структур знаковых систем // Филологические науки в МГИМО. Сборник научных трудов № 29 (44). Изд-во «МГИМО- Университет»,   2007. С. 47-62

      18.Зененко Н.В. Субъектно/объектный комплекс функционально-семантических полей в структуре языка // Испанский язык в контексте диалога культур: исследования и  преподавание / El espanol en el espacio intercultural: investigacion y ensenanza / Материалы III Международной научной конференции испанистов 20-22 марта 2008 г., МГИМО (У) МИД России. М.: Изд-во МГИМО (Университет), 2008г. С. 130-142

      19.Зененко Н.В. Понятийные и грамматические категории как соотношение диалектических и функциональных доминант языка // Материалы II Межвузовской научной конференции по актуальным проблемам теории языка и коммуникации. М.: ВУ 2008. С. 19-28

      20.Зененко Н.В. Макрополе атрибутивной адъективности, как составляющая часть функционального поля атрибутивности. Материалы III Межвузовской научной конференции по актуальным проблемам теории языка и коммуникации. М.: ВУ.2009. С. 455-465

      21.Зененко Г.П., Зененко Н.В. Унификация значений перфекта и аориста в системе романских языков // Филологические науки в МГИМО. Сборник научных трудов. – № 38 (53). – М.: МГИМО (У) МИД России, 2009. С. 79-88

      22.Зененко Г.П., Зененко Н.В. Система функционально-семантических полей испанского языка // ……..

      23.Зененко Н.В. Функциональные поля структуры языка // Филологические науки в МГИМО. Сборник научных трудов. – № ………… 

      Тезисы докладов по теме диссертации,

      опубликованные в материалах научных конференций

      24.Зененко Н.В. К вопросу о некоторых особенностях трактовки и перевода паремиологических изречений // Тезисы докладов Международной научной конференции переводчиков. М.: РУДН, 1997. C. 57

      25.Зененко Н.В. Лексико-грамматические характеристики жанра «комментарий» (на материале испанской прессы) // Тезисы докладов и сообщений. Степановские чтения. Проблемы межкультурной языковой коммуникации. М.: РУДН, 1998. С. 39-40

      26. Зененко Н.В. Некоторые особенности возникновения и развития спортивной терминологии в современном испанском языке  (на  материале испанской прессы).// Тезисы докладов и сообщений. Степановские чтения. Проблемы межкультурной языковой коммуникации. М.:РУДН, 1998. С. 37-39

      27.Зененко Н.В. Образование сокращенных форм лексических единиц // Материалы научной конференции. Юбилейные чтения по иберо-романистике. МГУ, 1998. С. 24-26

      28.Зененко Н.В. Функционирование лексических единиц английского происхождения в языке испанской периодической печати // Материалы 1 Российской конференции по романскому языкознанию.  Актуальные проблемы романистики. Язык. Общество. Культура. Саратовский университет, 1999. С. 73-74

      29.Зененко Н.В. Стилистические особенности рекламного текста (на материале испанской прессы) // Матерiали Мiждународноi Научково-практично конферненцii. Киiв – 2000. C.53-54

      30.Зененко Н.В. К вопросу о словах греческого происхождения в испанском языке // Тезисы конференции. Иберо-романистика в современном мире. Научная парадигма и актуальные задачи. М.:МГУ, 2003. С. 98-99

      31.Зененко Н.В. Структура парадигмы личных местоимений и ее особенности (на материале испанского языка) // Тезисы международной конференции. Функционирование языковых единиц в аспекте национально-культурной специфики. IV Степановские чтения. РУДН, 2003. С. 131-132

      32.Зененко Н.В. Семантические категории в системе функционально семантических полей языка // Тезисы конференции «Иберо-романистика в современном мире. Научная парадигма и актуальные задачи». М.: МГУ, 2006. С. 30-32

      33.Зененко Н.В. Макрополе атрибутивной сирконстантности и его особенности // Тезисы IV Международной конференции, посвященной 60-летию открытия испанского отделения на филологическом факультете и 30-летию образования кафедры иберо-романского языкознания. М.: МГУ, 2008. С. 35-37

      Научно-методические и учебно-методические издания

      34.Методическое задание для индивидуальной  и самостоятельной работы  студентов по устному переводу (для студентов IV-V курсов) М.:РУДН, 1997 г. 12 с.

      35. Лексическая сочетаемость лексико-грамматических групп существительных (для студентов факультета иностранных языков) (учебно-методическая разработка) М.:РУДН, 1998 г. 24 с.

      36.Теоретическая грамматика испанского языка (учебно-методический комплекс по специальности 022900-Перевод и переводоведение для курсантов факультета иностранных языков) М.:ВУ, 2008 г. 48 с.

      37.История языка и введение в спецфилологию (испанский язык) (учебно-методический комплекс по специальности 022900-Перевод и переводоведение для курсантов факультета иностранных языков) М.:ВУ, 2008 г. 48 с.

      38.Теоретический курс второго иностранного языка (испанский) (учебно-методический комплекс по специальности 022900-Перевод и переводоведение для курсантов факультета иностранных языков) М.:ВУ, 2008 г. 30 с.

      39.Практический курс первого иностранного языка (испанский) (учебно-методический комплекс по специальности 022900-Перевод и переводоведение для курсантов факультета иностранных языков) М.:ВУ, 2008 г. 42 с.

      40.Сборник упражнений по практическому курсу испанского языка (учебное пособие) М.: ВУ, 2009 г. 180 с.

       Ibid. P. 308, 309.

       Ibid. P. 310.

       Ibid. P. 311.

     Llorach E. A. Op. cit. P. 302.

     Ibid. P. 303.

     Ibid. P. 304–305.

    Bello A., Cuervo R.J. Gramatica de la Lengua Castellana, Critica de Ramon Trujillo. ACT Tenerife, 4  ed., 1981. Р.201

    Теория функциональной грамматики. Введение. Аспектуальность. Временная локализованность. Таксис/ Ред.кол. А.В.Бондарко (отв.ред) и др. Эдиториал УРСС, 2001. С.238

    Бондарко А.В. Теория морфологических категорий. – Л.: Наука, Ленингр. отд., 1976. С.42

    Гриднева М.Г.Эволюция категории рода имен существительных от латыни к португальскому языку.: Сб.научн.тр.: Проблемы функциональной грамматики, семантики и теории перевода/Отв.ред. Г.П.Зененко.Вып.362 М.: МГЛУ, 1990. C.130

    Зененко Г.П. Категориальное значение рода в системе функционально-семантических полей португальского языка//Проблемы функциональной грамматики, семантики и теории перевода: Сб.научн.тр./Отв.ред.Г.П.Зененко.Вып.362М.: МГЛУ, 1990.C.8

    Мельников Г.П. Системная лингвистика и ее отношение к структурной //  Проблемы языкознания: Докл. и сообщ. советских ученых на X Международном конгрессе лингвистов. – М.: Наука, 1967. С.98

    Сидоров Е.В. Акт речевой коммуникации: состав системы. // Пространства и метасферы языка: структура, дискурс, метатекст. – М.: ВУ, 2009. – С. 77

    «Проблема происхождения языка не относится к числу тех проблем, которые можно решить средствами одной лишь лингвистики…». Сепир Э. Язык.// Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии. – М.: Прогресс – Универс., 1993 г. – С. 223-247.

    Мельников Г.П. Системная лингвистика и ее отношение к структурной //  Проблемы языкознания: Докл. и сообщ. советских ученых на X Международном конгрессе лингвистов. – М.: Наука, 1967. С.98

    Демьянков В.З. Дискурс, речь, речевая деятельность: Функциональные и структурные аспекты. М.: ИНИОН РАН, 2000. С.26-136

    БСЭ. С. 816

    Васильев Л.М. Современная лингвистическая семантика. Изд.2, доп. М. 2009. 192 с.

     





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.