WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Ономастикон западных районов Краснодарского края: полисистемный аспект

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

На правах рукописи

БЕЛЯЕВА Марина Юрьевна

 

ОНОМАСТИКОН ЗАПАДНЫХ РАЙОНОВ

КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ: Полисистемный аспект

специальность 10.02.01 – русский язык

 

             

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

 

 

Ставрополь 2010


Диссертация выполнена

в ГОУ ВПО "Ставропольский государственный университет"

 

 

Научный консультант: доктор филологических наук, профессор

Ефанова Любовь Петровна

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор;

Супрун Василий Иванович

(Волгоградский государственный педагогический университет);

доктор филологических наук, профессор

         Намитокова Роза Юсуфовна

                                      (Адыгейский государственный университет);

доктор филологических наук, профессор                                                               Изотов Владимир Петрович

                                      (Орловский государственный университет)

Ведущая организация: ГОУ ВПО "Воронежский государственный

                                      университет"

         Защита состоится 24 июня 2010 г. в 10.00 на заседании диссертационного совета ДМ 212.256.02 при ГОУ ВПО "Ставропольский государственный университет" по адресу: 355009, г. Ставрополь, ул. Пушкина, 1а, ауд. 416.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Ставропольского государственного университета по адресу: 355009, г. Ставрополь, ул. Дзержинского, 120.

Автореферат разослан ____ мая 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук, доцент                                 А. А. Фокин


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Кубанская онимия до сих пор не получила достаточно полного и всестороннего системного лингвистического освещения; не сформирована модель ономастикона как показателя системности ономастики региона. Личные имена славян Кубани исследуются преимущественно с позиций фольклора и культурологии. В рамках лингворегионоведения развивается регионимика, предметом исследования которой является система регионимов ? обозначений основных геоисторических и социальных топосов региона. Программа "Русский язык и Кавказ" под руководством проф. А. В. Бурова (г. Пятигорск) ориентирована в основном на особенности языковой картины мира, отражающейся преимущественно в топонимии, однако для решения поставленных задач необходимы сбор и типологизация онимов разных видов как во внутрисистемном, так и во внешнелингвистическом аспектах.

Для Краснодарского края как полиэтнического региона выявление системных особенностей языка невозможно без учета кросскультурных контактов. Анализ динамики развития украиноязычных элементов в условиях отделения от метрополии и в пределах российской государственности не подкреплен квалиметрией.

Степень изученности исследования. Проблемам изучения ономастиконов российских регионов и микрорегионов посвящены многочисленные исследования, на фоне которых системное исследование ономастики Кубани представлено достаточно фрагментарно.

Степень изученности онимов разных видов в Краснодарском крае и Северном Кавказе далеко не удовлетворительна и неодинакова. Наиболее глубоко и тщательно исследована топонимия (и ее ономатография) ([Галкин, 1991], [Виноградов, 1993], [Вахрин, 1995], [Чучмай, 1996], [Лекарева, 2005], [Лекарева, 2009], [Ковешников, 2006], [Твердый, 2003], [Самовтор, 2006], [Самовтор, 2009], [Твердый, 2008], [Ковлакас, 2009] и др.). Что касается антропонимов, то ономастическими исследованиями охвачены преимущественно фамилии неславянских этносов: балкарского и карачаевского, адыгского и др. Не представлен в формате системы и словаря региональный антропонимикон славяноязычных фамилий Кубани. В области прозвищ, помимо известной работы В.А. Флоровской 1971, имеются лишь отдельные статьи ([Баранова, 2002], [Шельдешова, 2004], [Пукиш, 2008]), данные о зоонимах рассматриваются в основном по отношению к языкам неславянских этносов [Тлехатлук, 2001] и не позволяют говорить об уровне регионального зоонимикона. Анализ эргонимов носит точечный характер, распространяется на отдельные населенные пункты (чаще города) [Пелих, 2001], [Намитокова, Сокур, Адзинова, 2009].

Русско- и украиноязычные ономастические контакты на территориях вторичного заселения рассмотрены исследователями следующих регионов: Дон (Бунина, 2003; Невская, 2003), Поволжье (Супрун, 2000; Сукова, 2001), Центрально-Черноземный район (Авдеева, 2003; Войтенко, 2003; Ковалев, 2005; Мысенко, 2005; Нестандартные фамилии (СПб, 2004); Ономастика Тамбовской области, 2002; Федорова, 2005; Чуб, 2002; Шубина, 2002; 2005; Щербак, 2008), Смоленская область (Королева, 1996; 2007) и др. В украинской ономастике проблемы антропонимики отражены в работах Бучко (2002), Ефименко (2001), Карпиловская (2000), Познанська (2006, 2007), Фарiон (2001), Чучка (2002, 2005), Людоровьска (2005) и др.

Цель исследования заключается в выявлении полисистемной специфики ономастикона западной части Краснодарского края (Кубани) с конца XVIII по начало ХХI века, обусловленной сочетанием различных проявлений системности. Задачи исследования лежат в области теории языка (теории систем), теоретической ономастики и дериватологии, методики морфодеривационных и ономастических исследований.

В задачи исследования входит:

  1. Создание модели регионального ономастикона (антропонимикона, зоонимикона, топонимикона, эргонимикона) западных районов Краснодарского края (Кубани) на базе классификации собранных онимов разных видов.
  2. Определение особенностей регионального ономастикона на общерусском и украинском фоне, выявление степени участия каждого из контактирующих языков (русского и украинского) в формировании ономастикона западных районов Кубани.
  3. Выявление разноуровневых языковых факторов, обеспечивающих функционирование и своеобразие регионального ономастикона как системы.
  4. Выявление механизма системности ономастикона на уровне поля, гнезда, способа словопроизводства, модели и формантов словообразования.
  5. Выявление трансформаций ономастических моделей в ономастических текстах деловой письменности.
  6. Выявление приоритетных для социума прецедентных (ключевых) имен для онимов разных видов и определение места этих имен в словопроизводственном процессе.
  7. Определение тенденций развития регионального ономастикона и его составляющих на протяжении более чем 200-летнего периода с учетом кросскультурных контактов близкородственных языков.

Пространственно-временной континуум исследования. В регион обследования входит западная часть Краснодарского края: города (Абинск, Крымск, Приморско-Ахтарск, Славянск-на-Кубани, Темрюк), станицы – районные центры (Калининская ? бывш. Поповическая, Полтавская), станицы районного подчинения (Ахтанизовская, Бриньковская, Вышестеблиевская, Варениковская, Старотитаровская и др.). Выбор региона обследования связан с вектором заселения Кубани в XVIII в. украиноязычным населением и влиянием данного процесса на проявления языковой системности в регионе.

Начальным этапом исследования выступает состояние ономастических систем на Кубани в 1793 – 1794 годах, конечным – в начале ХХI века.

Объектом исследования служит совокупность онимов региона обследования, представленная антропонимами, зоонимами, топонимами, эргонимами.

Предметом исследования является интралингвистическая, экстралингвистическая и межъязыковая системность совокупности онимов, превращающая ее в единое целое в условиях региолекта.

I. Интралингвистическая (морфодеривационная) системность проявляется в следующих показателях:

а) в удельном весе морфемных и неморфемных способов (разновидностей, вариантов способов) словопроизводства в регионе;

б) в специфике системности региональных фрагментов словообразовательных гнезд онимов;

в) в доле участия отантропонимического компонента в региональном ономастиконе;

г) системность номинативных средств региона (деривационных моделей).

II. Экстралингвистическая системность связана с

а) природными условиями означенной территории;

б) особенностями формирования этнического состава территории;

в) динамикой представлений об этнокультурных ценностях;

г) соотнесением этих последних с более масштабными прецедентными ономастическими текстами (общерусскими, европейскими, мировыми).

III. Межъязыковая системность

достигается сопряжением экстралингвистических и интралингвистических факторов в процессе кросскультурных контактов на территории обследования. Базой сравнения выступают прежде всего словообразовательные системы близкородственных языков ? русского и украинского, а также фрагменты корпуса говоров русского языка (с позиций внутреннего заимствования).

Методологическую базу исследования составляют положения, изложенные в классических и современных трудах по философии сознания, философии языка и эпистемологии (Аристотель, Г. Витгенштейн, Г. Гегель, В. Гумбольдт, Г. Витгенштейн, Платон; А.Ф. Лосев, В. И. Вернадский, С. Ору, Д.И. Руденко, П. Флоренский, В.С. Юрченко; Л. А. Гореликов, Т. А Лисицына, Е. Г. Мазурова), философии неодетерминизма (Ф. Гваттари, Ж. Делез, Ж. Деррида, И. Пригожин, И. Стенгерс, М. Фуко и др.). В целом установки исследования определяются диалектическими принципами всеобщей связи и развития, единства формы и содержания в языке и культуре.

Для освещения проблем системы и системности привлекались работы специалистов в области синергетики и общей теории систем (Ю. А. Урманцев, Г. Хакен, Л.П. Киященко, У. Матурана, Ф. Варела, И. А. Евин, Ю. А. Данилов, К. Э. Штайн, Р. Е. Ровинский, В. Г. Буданов, Г. И. Рузавин, В. С. Степин, Е. Б. Агошкова, В. В. Губарев и др.).

Методы и методики изучения материала. Основными методами исследования являются описательный, структурно-языковой и сопоставительный; привлекаются элементы сравнительно-исторического, этилологического и интерпретативного анализа (при семасиологическом направлении последнего). Практикуется методика опроса и анкетирования, лингвистического эксперимента (при проспективном словообразовании). Широко используются квантитативные методы, в том числе предложенная автором методика вычисления соотношения этномаркирующих аффиксов в онимах контактирующих языков. В сфере морфодеривации задействована методика морфемного и словообразовательного анализов, словообразовательного гнездования.

Теоретические основы исследования. В области этнолингвистики, социолингвистики и лингвокультурологии основой работы послужили фундаментальные идеи, взгляды и концепции таких ученых, как К. Ажеж, Н.Ф. Алефиренко, Е. Бартминский, А. Вежбицкая, В.М. Живов, В.И. Карасик, Л. П. Крысин, Е.С. Кубрякова, Б.А. Ларин, А. Мартине, В.А. Маслова, Е.Д. Поливанов, А.А. Потебня, Б.А.Серебренников, Э. Сэпир, Н.И. Толстой, Ю.С. Степанов, И.А.Стернин, А. Т. Хроленко и др.;

психолингвистики – Белянин В. П., А. П. Василевич, Л.С. Выготский, Н.И. Жинкин, А.А. Залевская, Ю.Н. Караулов, С. Д. Кацнельсон, А.А. Леонтьев, А.Н. Леонтьев, В.В. Налимов, А.А. Потебня, Л. В. Сахарный, Д. Слобин, Д. Грин, Е.Ф. Тарасов, Р.М. Фрумкина, А. М. Шахнарович, Л.В. Щерба;

кросскультурных контактов – В. А. Аврорин, Х. Вайнрайх, С.Г. Васильева, Н.Б. Вахтин, Б. Гавранек, Ю.Д. Дешериев, В.Н. Манакин, А. Мартине, Л.Б. Никольский, Е.Д. Поливанов, В.К. Поржезинский, Э. Сэпир, Н.С.Трубецкой, Э.И. Хауген, А. Т. Хроленко, Ю. Шарнхорст, А.Д. Швейцер, Г. Шухарт, Л.В. Щерба, J. Аjдуковиh, D. Gorter и др.;

системы и системности – представители классических школ структурализма, берущих начало от Ф. де Соссюра, советские теоретики системного подхода к языку (В. А. Карпов, Ю. И. Леденев, З.Д. Попова, В. М. Солнцев, З.Д.), последователи синергетического направления и общей теории систем;

дериватологии (словообразования) – В. А. Богородицкий, И. А. Бодуэн де Куртенэ, Й. Вахек, Б. Гавранек, Н.В. Крушевский, В. Матезиус, Ф.Ф. Фортунатов; В.В. Виноградов, Г.О. Винокур, Е. А. Земская, В.В.Лопатин, В.М. Марков, Г.А. Николаев, И.С. Улуханов; Л. А. Араева, Н. Д. Голев, Л.Н. Мурзин, В.И. Теркулов, М.Г. Шкуропацкая, Н.А. Ярошенко;

лингвокреативной деятельности носителя языка – Т.А. Гридина, Е.А. Земская, В.И. Изотов, В.В. Лопатин, А.Г. Лыков, Р.Ю. Намитокова, И.С. Торопцев, И. С. Улуханов, Н.А. Янко-Триницкая и др.

В основе нашего исследования словообразовательных явлений лежит концепция проф. И.С. Торопцева – одного из основоположников когнитивно-динамического моделирования в словопроизводстве и других представителей Орловско-Воронежской школы (О. А. Габинская, М. С. Малеева, И. А. Устименко, В. П. Изотов, В.В. Панюшкин и др.). И.С. Торопцевым проанализированы этапы возникновения лексической единицы, статические и динамические компоненты модели процесса словопроизводства, создана авторская система способов словопроизводства (и ряда их наименований), взятая нами за основу и частично модифицированная.

Теоретические основы ономастики, которыми мы руководствовались в настоящей работе, изложены в трудах таких ученых, как В.Д. Бондалетов, Н.В. Васильева, И.М. Ганжина, М.В. Голомидова, М.В. Горбаневский, А.К. Матвеев, М.Э. Рут, Ю. А. Карпенко, И. В. Крюкова, Г.Ф. Ковалев, И.А. Королева, И.В. Крюкова, Э.М. Мурзаев, Р.Ю. Намитокова, В.А. Никонов, Е. С. Отин, А. Б. Пеньковский, М.Э. Рут, А.В. Суперанская, В.И. Супрун, Н.И. Толстой, С.М. Толстая, К. Хенгст, П.П. Чучка, E. Hansack, Cz. Kosyl, Р. Мароjевич и др. В сфере зоонимии мы обращались к выводам работ П.Т. Поротникова, М.Ю. Сюсько, прозвищ – З.П. Никулиной, Х. Вальтера, В.М. Мокиенко, П.Т. Поротникова, Н.Н. Ушакова, топонимии ? Е.Ф. Ковлакос, С.В. Самовтора, А.В. Твердого.

Результаты исследования, их научная новизна. Новизна определяется введением в научный обиход значительного количества единиц ономастического материала, ранее не фигурировавшего в лингвистических исследованиях, собранного в полевых условиях и извлеченного из исторических документов конца XVIII ? начала XXI в. в Архивах муниципальных образований, Государственном архиве Краснодарского края. Общее количество проанализированных фамилий составило более 85 тыс. единиц, прозвищ – 2,5 тыс., зоонимов – 2 тыс., эргонимов – около 1,5 тыс.

Комплексный характер подхода к изучению западнокубанской ономастики позволил выявить системные связи между онимами разных видов и сформировать тем самым модель ономастиконазападной части Краснодарского края, ранее представленную фрагментарно. Выявлены специфические особенности антропонимикона, зоонимикона, топонимикона, эргонимикона Кубани как сложных системных образований.

Центрирование ономастикона личными именами (ЛИ) расценивается как проявление внешнеязыковой (модели именований лиц формируются на базе ЛИ) и одновременно внутриязыковой ономастической системности: с позиций морфодеривации производные всех видов онимов в региолекте тесно связаны с ЛИ. Массовидность использования ЛИ в качестве производящих без формальных изменений обусловливает частотность результатов способа трансформации. Синхронно-диахронный характер функционирования фамилий обусловливает характер СГ. Объем словообразовательных гнезд (СГ) определяется как прецедентностью ЛИ в русском (украинском) языках, так и стохастическими факторами (особенностями заселения, миграциями). В среде онимов стереометрическая по определению структура СГ практически превращается в плоскостную, веерную.

Определен потенциал неморфемных способов словопроизводства в образовании онимов региона обследования. Отслежены направления развития системы региональных фамилий как результат морфолого-синтаксической и лексико-синтаксической разновидностей способа трансформации ? на протяжении более чем двухсотлетнего периода в условиях контактов русского и украинского языков. Проявлениями межъязыкой системности являются также вариативность корней, формо- и словообразовательных аффиксов в результате опрощения, демотивации, ремотивации онимов. Выявлено, что скорость изменения моделей словообразования во многом определяется средовыми факторами, давлением системы русского языка и преимуществами его статуса.

В ходе исследования выявлены повторяющиеся собственные имена широкого и повсеместного распространения. Обнаружены некоторые отличия от общеязыковых показателей русского и украинского языков, свидетельствующие о действии межъязыковой системности.

Выявлены приоритетные объекты официальной и неофициальной номинации в языковой среде (прецедентные антропонимы, зоонимы, эргонимы). В "матрице лица" прозвищ при семасиологическом подходе к анализу обнаруживаются черты коллективной языковой личности кубанца.

Впервые сконструированы (и проанализированы в структурно-семантическом аспекте в сравнении с общеязыковыми) словообразовательные гнезда фамилий жителей региона с вершинами-цветообозначениями и ЛИ, систематизированы сведения о дислокации данных онимов на территории Кубани.

Языковым материалом послужили онимы разных видов ? антропонимы (фамилии, прозвища), зоонимы, топонимы (неофициальные), эргонимы, ? дислоцированные в населенных пунктах региона обследования.

Источниками языкового материала послужили ономастические тексты за период с конца XVIII по начало XXI вв. Были использованы материалыГосударственного Архива Краснодарского Края (32 источника), Архивных отделов при Администрациях вышеперечисленных районов и городов (21 источник), опубликованные источники (35 единиц), например, созданная сотрудниками ГАКК на базе исторических документов "Первая перепись казаков-переселенцев на Кубани в конце XVIII века: исторические документы" (Краснодар, 2006 г.), тома Книги памяти РФ, телефонные справочники и др. Привлекались списки жителей региона, справочная литература, краеведческие работы; для неперсональных онимов – путеводители, карты, картосхемы, дислокации торговых объектов. Прозвища, неофициальные топонимы собраны путем опроса населения.

Запрет на использование официальных источников СИ (загсы, муниципальные учреждения, поликлиники и др.) вынуждает привязывать результаты исследования к текстам, зачастую демонстрирующим лишь фрагмент ономастической панорамы. Под ономастическим понимается текст, содержащий списки собственных имен с информацией об объектах именования (как правило, официальный документ).

Гипотеза исследования. Региональный ономастикон на территории позднего (вторичного) заселения и кросскультурных контактов близкородственных языков подчиняется требованиям интраязыковой (внутриязыковой), экстралингвистической (внешнеязыковой) и межъязыковой системности (граничащей с асистемностью) каждого из контактирующих близкородственных языков – русского и украинского. Своеобразие регионального ономастикона, особенности его трансформаций в естественном локально-временном континиууме определяются комбинаторикой разноуровневых (лексико-семантических, морфодеривационных, ономастических) системообразующих факторов, отражающих закономерности самоорганизации систем в условиях языковой и внеязыковой среды.

Достоверность и обоснованность полученных результатов обеспечиваются соответствием теоретических установок исследования полученным результатам, объемом собранного языкового материала, полипарадигмальностью анализа.

Теоретическая значимость диссертационного исследования. Изучение онимов с позиций системности традиционно осуществляется в рамках идеографических классификаций, определяющих соотношение имен с объектами окружающей действительности, реже – в рамках ономастических моделей (для диахронии языков), в последнее время – в пределах ономастического поля. Рассмотрение собственных имен в границах таких заведомо системных образований, как словообразовательные гнезда, способы словопроизводства, словообразовательные модели, или полусистемных (лексические и ассоциативные поля) позволило в определенной мере связать представление об ономастиконе как о сложной системе с достижениями общей теории систем и синергетического подхода в трактовке понятия системы.

Полисистемный анализ направлен на изучение единств, охватывающих не только однородные, но и разнородные, разноуровневые элементы. Тем самым анализ системности ономастикона становится на более высокую ступень как "системное описания системного". Полисистемность модели регионального ономастикона создается за счет интерференции проявлений экстра-, интра- и межъязыковой системности в западной части Краснодарского края.

В подтверждение положений современной синергетической теории, в ономастиконе обнаруживается наличие как системных, так и маргинальных и асистемных зон и участков образования онимов разных видов (фамилий, прозвищ, зоонимов, эргонимов). Сформулированы критерии различения трансформации лексической единицы и заимствования в условиях контактов близкородственных языков. Явления диффузности, размытости границ зон действия ряда способов словопроизводства (заимствования и трансформации) в условиях языковой среды, представлены в виде шкалы.

Разработана авторская методика измерения соотношения элементов морфодеривационной структуры онимов контактирующих языков. Введены такие количественные показатели, как индексы соотношения этномаркирующих аффиксов русско- и украиноязычных онимов.

Реализована на практике система динамического словопроизводства, отвечающая современным представлениям о многообразии форм деривации и полипроизводности в образовании апеллятивов и онимов. Скорректировано понятие словообразовательного гнезда, выявлены особенности структурирования гнезд на ономастическом материале.

Очерчен вектор развития элементов украиноязычной ономастической системы в условиях русского языка и государственности в западных районах Кубани с конца XVIII по начало XXI в.

Представлены типовые модели словопроизводства и прецедентные производящие основы, скрепляющие ономастикон изнутри, что способствует решению проблем соотношения языковой личности и среды, поставленных современной полипарадигмальной антропоцентрической лингвистикой.

Практическая значимость работы.

Материалы, основные результаты и выводы исследования могут быть использованы в теории и практике ономастики, этнолингвистики, теории межкультурной коммуникации, морфодеривации (семасиологического и ономасиологического направлений анализа производных слов), в преподавания теории языка, словообразования и лексикологии русского языка в вузе; актуальны при разработке спецкурсов и спецсеминаров.

Теоретические сведения и корпус онимов могут быть использованы для составления ономастических словарей разных типов (толковых, словообразовательных, лингвогеографических), что подтвердила лексикографическая практика автора: составлен "Словарь прозвищ жителей г. Славянска-на-Кубани и Славянского района Краснодарского края / Сост. М. Ю. Беляева, И. В. Буряк. ? Славянск-на-Кубани, 2008", фрагменты "Лингвогеографического словаря отантропонимических фамилий жителей Кубани" включены в монографии и учебно-методические пособия.

Соответствие содержания диссертации паспорту специальности, по которой она рекомендуется к защите.

Объект диссертационного исследования соответствует объекту специальности 10.02.01 – Русский язык, а именно: определению языковой системы как языковой компетенции носителя языка и как лингвистической модели; изучению различных уровней системы русского языка: Морфология: Основа и флексия. Субстантивированные прилагательные, их парадигматический статус. Употребление грамматических категорий: Словоизменение и словообразование. Грамматические (словоизменительные) и словообразовательные значения. Регулярное словообразование в русском языке. Синтаксические словообразовательные показатели (субстантивация). Словосложение в русском языке. Семантика русского языка: Семантика именных групп. Исследования в области «русской языковой картины мира». Образ человека в РЯКМ. Культурно-значимые концепты РЯКМ.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Специфика регионального ономастикона обнаруживается путем сравнения с общерусским и украинским фоном. Региональные показатели ономастикона (распространенность способов словопроизводства, продуктивность словообразовательных моделей онимов) на территории межэтнических (кросскультурных) контактов отлтчаются от общерусских за счет возникновения межъязыковой системности.
  2. В условиях кросскультурных контактов полевый принцип распределения видов собственных имен не всегда строго выдерживается, принимая в границах подполей специфические формы. Под влиянием ономастической системности словообразовательные гнезда, отличающиеся стереометрическим характером проявления системности, тяготеют к конструированию по принципу поля, т.е. линейному, плоскостному.
  3. За более чем 200-летний период кросскультурных контактов языков ономастическое пространство западных районов Кубани преобразовалось в ономастическую систему, в которой изначально ядерные украиноязычные языковые структуры и элементы фамилий превратились в периферийные.
  4. Степень сохранности онимов в региолекте зависит от проявлений межъязыковой системности, обусловленной кросскультурными контактами, и экстралингвистических факторов (бытование исключительно в устной форме речи). Наибольшую степень сохранности демонстрируют русскоязычные фамилии и официальные русско- и украиноязычные топонимы, функционирующие в письменной речи, в противоположность украиноязычным фамилиям, а также прозвищам и зоонимам двух языков.
  5. Русификация украиноязычных онимов осуществлялась различными путями, обусловленными факторами внешней и межъязыковой системности, спроецированными на область языка: затуханием активности этномаркированных способов словопроизводства и сменой словообразовательных моделей (их корневых, флексийных, аффиксальных элементов). Сосуществование морфодеривационных ономастических моделей русского и украинского языков в одном пространственно-временном континиууме свидетельствует о толерантности языковой среды; преобладание русскоязычных моделей – о доминировании внешнеязыковых (средовых) факторов (российской государственности и русского языка как государственного).
  6. В развитии морфодеривационных структур ономастикона проявляются тенденции к комплектации элементов системы, дифференциации их, упрощению морфологических структур (экономизации), продвижению и развитию языка (нобилизации и денобилизации). Ономастический материал показывает, что, согласно синергетическому подходу, язык может изменяться не только системно.
  7. Семантическим и морфодеривационным ядром регионального ономастикона являются прецедентные (ключевые) имена, что определяет объем словообразовательных гнезд. Неморфемные способы словопроизводства (их разновидности) от данных имен осуществляются на всем пространстве ономастикона. Региональная специфика проявляется в украиноязычных формах фамилий от прецедентных имен.

Апробация результатов работы

Основные положения и результаты диссертационного исследования докладывались и обсуждались на заседании кафедры общего и славяно-русского языкознания Ставропольского государственного университета. Результаты работы были изложены на 57 лингвистических семинарах и конференциях различного уровня: 27 международных и 18 всероссийских научных конференциях: в Велико Тырново (2009), Донецке (2006), Киеве (2005, 2007), Луганске (2005), Черкассах (2009); Воронеже (2003, 2005, 2008), Екатеринбурге (2005), Елабуге (2004), Казани (2002), Кемерове (2009), Москве (2003, 2004, 2009), Нижнем Новгороде (2005, 2007), Омске (2007), Пензе (2007), Ростове-на-Дону (2002 – 2004, 2007), Самаре (2005), Санкт-Петербурге (2000), Ставрополе (2003, 2004, 2006, 2008), Сыктывкаре (2005), Уфе (2006); Армавире (2003, 2005), Краснодаре (2006, 2008, 2009), Майкопе (2002, 2004, 2006, 2008, 2009), Нальчике (2007), Славянске-на-Кубани (1998, 2002, 2004 – 2009).

Структура диссертационного исследования включает "Введение", 5 глав, "Заключение", "Библиографический список", состоящий из 101 наименования словарей и другой справочной литературы, 700 единиц научных изданий (в т. ч. 60 источников на иностранных языках), "Приложения" (8 ед.). Работа снабжена 50 таблицами.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность избранной темы, степень её разработанности, теоретические и методологические основы исследования; формулируются цель и задачи работы, ее соответствие паспорту специальности, выделяются ее предмет, объект и методы; получает освещение научная новизна исследования, теоретическая и практическая значимость работы; формулируются основные положения, выносимые на защиту, описывается база апробации основных результатов исследования.

Глава первая – "ПРОБЛЕМА СИСТЕМЫ И СИСТЕМНОСТИ В ФИЛОСОФИИ И ЛИНГВИСТИКЕ" ? посвящена анализу научных подходов к понятиям системы и системности – ключевым для целей настоящего исследования в ономастике, регионалистике, морфодеривации.

Современное научное понимание системы и системности заимствовано гуманитарными науками из арсенала точных. Системный принцип в рамках общей теории систем понимается двояко – как принцип организации объектов и как метод познания.

Современные философы считают, что употребление термина "система" восходит к античности, становится распространенным с XVII в., пронизывает мысль XIX в. и активно разрабатывалось в ХХ в., освоение категории "система" будет принадлежать XХI в. (Е.Б. Агошкова). В сознании современного общества система осознается в качестве философской категории. Появление нового понимания системы было подготовлено развитием философии, социальных и естественных наук (Т. Парсонс, Н. Луман, Э. Гидденс, Л. Берталанфи, У. Матурано, Ф. Варела и др.).

Понятие 'система' органически связано с понятиями целостности, элемента, подсистемы, связи, отношения, структуры. Помимо определенной организованности, систему характеризует неразрывная связь со средой, во взаимоотношениях с которой система проявляет свою целостность, предполагающую эмергентность. Совокупность элементов характеризуется закономерными отношениями между элементами; несуммарностью (неаддитивностью) свойств системы по отношению к свойствам составляющих ее элементов. Система – это "та сторона существования вещи, которая определяет порождение качества К через свойства частей и их взаимодействия" (Ю. А. Урманцев).

Для создания прогностических моделей развития социоприродных систем и человека как сложной «открытой» системы необходимо объединение дисциплин по общему признаку синергетизма. Для ряда ученых очевидна неуместность применения к синергетике определений "междисциплинарный" или "трансдисциплинарный" в силу наличия у нее специфического объекта – синергетических систем – живых и неживых, функционирующих в естественных или искусственных условиях, нелинейных, неустойчивых, неравновесных открытых, хаотических и др.

Для синергетической концепции характерны представления о саморегуляции (гомеостазисе), зависимости эволюции систем от изменения типа саморегуляции, иерархии уровневой организации элементов, при которой новый уровень оказывает обратное воздействие на ранее сформировавшиеся и система функционирует как новое целое. Синергетическая гипотеза языка показывает его свойства как саморазвивающейся, саморегулирующейся и во многом самодовлеющей системы, но без отрицания достижений классического структурализма.

Востребованный в свете синергетической концепции полисистемный анализ языка направлен на изучение единств, охватывающих разнородные, разноуровневые элементы. Объектом исследований становятся различные маргинальные явления, столкновения системы и среды. Семиотическая полисистемность мира обусловливает полисистемность языка и культуры.

Подход к понятию системы в современной лингвистике отслеживается в смене приоритетных парадигм, наиболее значительными из которых оказались структурно-системная, когнитивная, в настоящее время – функциональная и синергетическая, что обнаруживается в тенденциях исследования языка – словообразования, диалектологии, ономастики.

Деривационная система как конструкт складывается из фонда мотивирующих основ, арсенала специализированных деривационных формантов, системы словообразовательных значений. С конца 1970-х годов словообразование включают в более масштабную дериватологическую парадигму, объединяющую разноуровневые единицы языка, включая синтаксические, – пропозиционально-фреймовое устройство словообразования (Л. А. Араева, М. А. Осадчий, И. В. Евсеева, М. С. Косырева и др. представители Барнаульско-Кемеровской научной школы). Высказывается гипотеза о том, что сам феномен гнезда порожден "сюжетным", "ситуативным" характером человеческого мировидения, а носитель языка интуитивно ощущает в гнезде систему очевидных ролевых связей между словами-явлениями. Сходные исследования проводились с 1970-х годов в рамках такой системной единицы, как словообразовательная категория (В.М. Грязнова).

Системность в ономастике рассматривается через призму собственно языковых (морфодеривационных) параметров, с позиций текста (в широком понимании термина), в функциональном и лингвокультурологическом аспектах, в русле этнолингвистики (Е.Л. Березович), этнопсихолингвистики (С.А. Карабулатова), когнитивной лингвистики (Е.И. Селиванова, Ю.А. Карпенко, А.С. Щербак) и др. С позиций когнитивистики в число национально-специфических компонентов регионального ономастикона включают традиции, обряды и обычаи как средства приобщения к традиционно-бытовой культуре (1), нормы поведения (общение, привычки) (2), региональную картину мира как отражение реального культурного пространства социума (3) (А.С. Щербак). Перечисленные явления имеют различный статус: 1, 2 суть неязыковые знаковые системы, 3 (по признанию цитируемого автора) ? "ментальная модель реальной культурной среды". Термин "компоненты системы" не представляется нам удачным: это, скорее, механизм, преобразующий материал.

Будучи системным явлением, ономастикон реализует различные типы системности – внутриязыковую, внешнеязыковую, межъязыковую. Принципиальное значение для определения закономерностей формирования региональных ономастиконов имеют социальные факторы системности (в т.ч. прецедентность имен как социально-языковой феномен, тип диалекта, составляющего средовое окружение онимов), проявления системности, обусловленные кросскультурными контактами этносов. Полисистемность ономастики проявляется на уровне поля – как морфодеривационного, так и социального.

Выявление системности в ономастике определяется установками общей теории систем; существенными признаками систем считают сложность структуры, эмергентность, адаптивность, самоорганизацию. Внутренняя системность ономастики проявляется в делении СИ на классы (в зависимости от объектов номинации), а классов ? на подклассы (класс, подкласс, система, подсистема).

Первичным звеном ономастики как системы является лексика, на базе которой выстраивается типология СИ.Дифференциация видов онимов связана с механизмами иных, нелексических ярусов языка. Выявление морфодеривационных закономерностей ономастикона (или нескольких конкретно-языковых ономастиконов) опирается на сведения о таких частях грамматиконов, как номатикон, партикон, дериватикон, графикон.

Понятие слабой системности в лингвистике последних лет прочно ассоциируется с полем, распространяемым на различные пространства ? словообразовательное, деривационно-семантическое, морфосемантическое, этнолингвоинформационное и мн. др. Подробный анализ структуры ономастического поля проведен В.И. Супруном. К ядру ономастического поля относят антропонимы; в антропонимическое подполе включаются личные имена, отчества, фамилии, прозвища; антропонимоподобные совокупности образуют околоядерное пространство. Интегрирующим моментом в ономастическом поле можно считать обозначение уникальных (с точки зрения имядателя) объектов, свойственное всем видам СИ. Философское понимание уникальности как исходного начала субъективной реальности, не редуцируемой к объективной, принципиально неструктурируемое, невыразимое общезначимыми средствами, объясняет корреляции апеллятивов и онимов в масштабе семиосферы – коллективного эффекта дискурсной культуры, в котором живут наблюдатели.

В современном русском языке систему центрируют специфические языковые знаки – христианские имена, лишенные лексического значения и не имеющие формальных признаков (кроме синтетического характера единиц). С позиций синхронного именования, виды антропонимов по мере удаления от ЛИ чередуются: от нулевой семантики личных имен – к однопризнаковой у отчеств – разнопризнаковой у прозвищ – нулевой у фамилий. Системность формальных образцов проявляется в цепочке: нулевые модели (при отсутствии образцов) у личных имен ? стандартные модели у отчеств ? многочисленные, но нестандартные у прозвищ – стандартные у фамилий.

Статус антропонимов в ономастическом поле во многом определяется масштабами и характером социума. Вектор развития квалитативов (неофициальных форм личных имен, совпадающих с уменьшительно-ласкательными или уничижительными формами) переводит их в разряд прозвищ.

Словообразовательная системность в рамках словообразовательного гнезда (СГ) представлена четырьмя принципами: синхронности, векторности, нормативности, бинарности (вычленение гнезд-пар лингвистически некорректно). Признание исследователями качественно новой единицы системы ? СГ ? обязывает переводить деривационные отношения в другое измерение ? от плоскостной, полевой модели парадигмы ? к стереометрической разноуровневой модели СГ. Принцип словообразовательной деривации в СГ ? принцип ступенчатого наращивания и усложнения форм и смысловой структуры слова с помощью морфемных отрезков; усложнение заключается в смене моделей словообразования ? стереометрической вместо линейной.

Ономасты и дериватологи оперируют различными системами способов словопроизводства, тогда как основания типологии способов словопроизводства должны быть едиными для слов всех частей речи и лексико-грамматических разрядов. В оптимальную, с нашей точки зрения, систему способов словопроизводства проф. И. С. Торопцева были добавлены частные разновидности трансформации лексической единицы в зависимости от части речи производящих, а) морфолого-синтаксическая разновидность трансформации (веселый человек – Веселый); б) лексико-семантическая разновидность трансформации (пономарь – Пономарь). Объединение двух способов в одном (трансформации) принципиально в силу сходства деривационных механизмов.

Поиски системности регионального ономастикона связаны с решением вопроса о региональных вариантах языка: с позиций синергетики, каждая сложная система существует в контексте (или окружении) более сложной системы, с которой они обмениваются веществом и информацией. Семиозис как система, в которой функционирует знак, испытывает на себе «катастрофы системы». Ономастика способна восстановить утраченные в языке единицы, если «реконструируемая единица имеет наблюдаемые эффекты» (С. Ору). На этом основана "прогностика исчезающего (внутренняя реконструкция)".

В последующих главах работы с позиций вышеописанных теоретических положений подробно рассматриваются проявления системности в пределах таких образований, как поле, способ словопроизводства, словообразовательное гнездо и модель.

В главе 2-ой ? "ПРОЯВЛЕНИЯ НЕЖЕСТКОЙ СИСТЕМНОСТИ РЕГИОНАЛЬНОГО ОНОМАСТИКОНА НА УРОВНЕ ПОЛЯ" ? охарактеризованы проявления деривационной и ономастической системности / асистемности на уровне поля.

Ономастические единицы находятся в пределах различных полей с логико-понятийным принципом объединения компонентов. Среди теорий поля наиболее распространен подход Й. Трира к полю как к парадигматическому явлению, в конце ХХ века – концепция Э. Косериу о семантическом (словесном) поле. Позднее В. Порцигом развивалась теория синтагматического поля, одной из задач которой являлось определение смысловых связей, существующих в актуализации данной языковой системы в динамическом аспекте. С позиций современной лингвистики, результаты такого рода исследований ведут к установлению связи между семантическими группами, следовательно, к осознанию системы. Полевая структура признается компонентом всех ярусов.

Фамилии-субстантиваты, рассматриваемые в главе, принадлежат к таким полям, как морфодеривационное, лексико-семантическое, экспрессивное, ономастическое. Взаимодействие полей прослеживается на материале цветообозначений. Столкновение системы и среды позволяет актуализировать лишь часть значений: в СИ от прилагательного черный отражена половина всех лексико-семантических вариантов лексемы. В них воплощены два типа глубинных семантических отношений: "что-то принадлежит человеку», «человек принадлежит чему-то». Из 90 фамилий с корнем черный 18 отсутствуют в условном общерусском фонде.

Самым «плодовитым» из рассмотренных цветообозначений в зоонимиконе региона оказывается черный, далее белый и рыжий. Наиболее мощно представлен в естественной зоонимии ономастикона сектор черного цвета, особенно в кличках коров, собак, кошек (Чернуха, Чернушка, Черныш). Белый цвет охватывает все группы животных, лишь несколько уступая черному по количеству единиц. От корня Бел- образовано наибольшее количество слов: Беленький, Белик, Белка, Бельчик, Белянка, Белобок, Белолапка, Белоснежка и др. «Рыжими» оказываются в основном коровы и кошки (Рыжуля,

Субстантивированные слова способны выполнять функции знаков культурных кодов своего времени. Фамилии-субстантивы отражают все семантические слои «матрицы лица»: психологический, физиологический, социальный, речевой, ментальный, физический. Сравнение СИ с условным общерусским фоном (585 субстантиватов) демонстрирует отсутствие в нашем материале групп субстантиватов, обусловленное экстра- и интралингвистическими причинами: отсутствием // невостребованностью ряда объектов, неактуальностью лексики высокого (книжного) стиля.

Семасиологическое направление анализа СИ позволяет выделить кластеры, дающие представление о природных реалиях территории обследования, семейно-бытовом укладе, привычных и излюбленных занятиях жителей, об отношениях в семье и оценке "чужих", каждодневной и приоритетной пище и др. Человек рождается в среде, которая уже самоорганизована и подчинена некоторым параметрам порядка. Фамилии первых поселенцев территории – запорожских казаков, украинских и русских крестьян, однодворцев – отражают наивную картину мира, в которой внешние признаки субъектов выражены в нейтральной или разговорно-просторечной лексике. Результатом взаимодействия толерантных языков и культур является также параллелизм бытования фамилий-субстантиватов с русско- и украиноязычными корнями: Моторный, Прудкий (ср. Быстрый), Тендитный (ср. Деликатный), Гардовый (ср. Сторожевой) и др.

Аксиологическая оценка сопровождает образование фамилий Гожий, Гладкий, Добрый, Коханий, Малеванный (красивый), Пропорциональный, Чадный, Пыльный и др., тем самым вовлекая их в пределы такого периферийного поля лексики, как экспрессивное.

Информативная функция неофициальных топонимов и эргонимов дополняется эмоционально-оценочной (характеризующей). Учитываются два пути называния естественных и искусственных объектов ? от реалий и от языка; при этом возможны образные // метафорические или ориентационные, метонимические номинации: Венеция ? х. Новопокровский ПА: в сезон дождей улицы сильно подтоплены; Малый аппендицит, Большой аппендицит ? у рыбаков:каналы по их отношению к главному лиману (Т); Район пляжа – неофициальное название жилой территории (ПА) и др.

Примеры «народной» ономастики подтверждают мысль о том, что «субъективность формирует реальность и сама формируется ею» (Мерло-Понти).

В исследовательский аппарат работы входит понятие прецедентности, отражающей системность ономастикона на уровне этническое культуры. Почти все прецедентные (ключевые) ЛИ русского и украинского этносов выступают производящими для фамилий, в т.ч. широкого распространения в регионе обследования. В вершинах наибольших по объему гнезд стоят ЛИ Иван, Григорий.

К узкосоциумным прецедентным фамилиям относятся отапеллятивные, известные соседям или жителям части станицы, например: Ну, ты и Гудиашвили! 'неумеха' (Пл); Идэ як Минько, питляэ 'пьяный'(ст. Старотитаровская Т).

В целом набор имен и фамилий из кубанских прозвищ достаточно традиционен, диапазон их ограничен рамками школьной программы и телепрограмм, что отражает устную форму трансляции культуры жителей, занятых в круглогодичном сельскохозяйственном производстве.

К личной сфере жителей небольших населенных пунктов апеллируют коллективные прозвища «местного масштаба прецедентности», реализующейся в них на уровне языка (а) или реалий (б): а) Гуньки ? члены семьи Гуньковых (Т); Черныши ? семья Чернышовых (х. Ханьков С);б) Плоскостопые ? прозвище членов семьи по внешнему признаку (Т). Прецедентность в относительно замкнутом коммуникативном пространстве обнаруживают прозвища с аппозитивной связью. Показательны лексико-семантические группы глаголов произношения в рамках подполя речевого действия поля действия. Наиболее масштабно представлены два кластера ? "Нарушения речи" и "Любимые выражения". Первый основан на прецедентной ситуации ? отклонении от принятых норм языка (артикуляционных) и речи (орфоэпических, орфографических).

Утраты и изменения традиций номинации сказываются в зоонимиконе: производящими для зоономенов в сельском и городском ономастиконах являются ЛИ; замена символической мотивации рациональной порождает новые прецедентные имена: Август, Августа, Августина, Майя, Марта, Юлька, Юнька ? о животных, рожденных в соответствующие месяцы. Прецедентность топонимов подтверждается их вхождением в гнезда эргонимов:СГ с вершиной Кубань имеет объем в 106 единиц.

Проспективное словообразование выявляет соотношение системы и среды, системы и асистемных элементов.

В условиях вторичного заселения количество потенциально возможных в регионе отантропонимических фамилий увеличивается за счет украиноязычных формантов -енко, -ук /-юк, способных присоединяться к документальным именам и квалитативам, что может составить в итоге 40 000 единиц. Фамилии, соответствующие образу типичного казака, отражают различные уровни прецедентности ? общерусский (Бульба и примыкающие к нему Голопупенко, Осипенко, Тарасов) и местный (почетные казаки станиц). Эксперимент с созданием прозвищ от наиболее частотных фамилий показал забвение носителями языка производящих для фамилий Остапенко, Пелипенко, а также востребованность нулевой суффиксации при создании прозвищ. В сконструированных жителями эргонимах заметно отсутствие агональности и глобализма, свойственных эргонимии мегаполисов и крупных городов (резкого возрастания новаций и падения значения традиций, субъективности, маскулинности ? "мужских" качествах образа жизни). Напротив, в конструируемых зоонимах бросается в глаза агрессивность новых номинаций и неверное представление их авторов о конечной цели охоты (Грызи, Дроби, Проглоти, Рви, Съешь, Терзай).

В ономастике региона обследования обнаруживаются универсальные для системообразования тенденции к комплектации элементов системы, дифференциации их, упрощению структур (экономизации), нобилизации.

ГЛАВА 3 – ПРОЯВЛЕНИЯ СИСТЕМНОСТИ РЕГИОНАЛЬНОГО ОНОМАСТИКОНА НА УРОВНЕ СПОСОБОВ СЛОВОПРОИЗВОДСТВА – посвящена проблеме системности неморфемных способов словопроизводства региональных СИ (слияния, трансформации, заимствования).

В фамилиях жителей Западной Кубани отражены различные, в основном непродуктивные, украиноязычные модели слияния, например: Глагол + И. сущ. И. п. (нуль-суффикс): Чепинога (Вышестеблеевский, Поповический, Полтавский курени), Нарвипята (Полтавский курень); Загубигорелка (Нижестеблеевский курень), Гнибеда, Перебийнос (Поповический курень), входящие в состав фамилий кубанцев и в настоящее время. Значительное количество вариантов некоторых онимов свидетельствует о их деэтимологизации: Дерипаска (ПА), Дерепас (С 1885) – Дарипаска; Сабидаш (С) // Себедаш (С)// Собидаш (К), Цыпиноги (ст. Вышестеблиевская 1812) и др.

Продуктивен в диахронии слитно-суффиксальный способ образования фамилий по модели Предлог + сущ. // прилаг. + суф.: Загребельный – живет за греблей; Безрукавныйбез рукавов; Надворецкий – на дворе; Побережный – по берегу; Подгорный – под горой и др. Двойные фамилии нехарактерны для недворянского населения края, их количество единично. В синхронии деривационный процесс в сфере прозвищ и эргонимов активно осуществляется на базе сочетаний слов и словосочетаний.

Морфолого-синтаксическая разновидность трансформации фиксируется на Кубани с конца XVIII в. В фамилиях первых поселенцев из куреней Величковского, Вышестеблиевского, Полтавского, Поповического, Титаровского трансформации отводится 53, 6 % (лексико-семантической – 28,2 %, морфолого-синтаксической – 25,4 %). Белый // Билый имели повсеместное бытование. Для сравнения: в словаре современных русских фамилий И. М. Ганжиной количество субстантиватов составляет 4,41 % от общего количества единиц; по подсчетам А. Ф. Журавлева, единственная отадъективная фамилия Черный занимает в Реестре современных русских фамилий лишь 461 позицию из 500.

Средний показатель процентного соотношения производных и непроизводных (формально) фамилий-субстантиватов по региону обследования в настоящее время составляет 68,9: 31 %.

Асистемными на региональном фоне выглядят эргонимы-варваризмы. Окказиональные способы словопроизводства онимов проявляются в речи молодого поколения. Способ заимствования из западных языков активен при создании эргонимов и прозвищ в молодежном (школьном) жаргоне. Периферию ономастикона составляют искусственные зоонимы и эргонимы. Их конструирование максимально отвечает требованиям экстралингвистики, но в настоящее время они не соблюдаются в зоонимии в полной мере.

К формально непроизводным субстантиватам относятся кубанские фамилии Баштовой от башта 'башня'; Годованый ('упитанный', от годувати 'кормить'), Зайвый 'лишний'; Млявый 'вялый, медлительный'; Опартий 'упертый, упрямый', Ретельный 'усидчивый, усердный'; Стрибный от стрибати 'прыгать', Швидкий 'быстрый, расторопный' и др. Наличие –к–, –н–, –ск– (с вариантами) свидетельствует о членимости подобных основ. С точки зрения принадлежности к способу словопроизводства, группа Зализный (‘железный’), Лисовой (от лiс ''лес'), Мысливский – (от мисливец 'охотник'), Письменный (от письменный 'грамотный, образованный'), Ратушный (‘радушный’) занимает промежуточное положение: в нее входят субстантиваты: а) различающиеся по языкам флексийным морфом; б) префиксом или суффиксом, в) субстантиваты, украиноязычное происхождение которых не осознается без специальной подготовки (межъязыковые омонимы). Пренебрегая изменением флексийного морфа, считающегося моментом доработки сконструированного слова, образование слов типа Дикый, Задорожний, Забродний (а) можно отнести к трансформации, в отличие от Стомленый ’усталый’ (б), Почесный ‘почетный’ (в), которые скорее относятся к заимствованиям.

Наличие маргинальных зон между способами словопроизводства (трансформация и заимствование) соответствует синергетической гипотезе о диффузности языковых структур, невозможности установления жестких границ между ними в условиях региолекта. Украиноязычные модели слияний и трансформаций, перенесенные на Кубань, в изоляции от метрополии переживают процессы де- и ресемантизации, декорреляции.

Обычай давать фамилии от ЛИ субъекта не прибегая к морфемным изменениям нашел отражение в исторических документах: отантропонимические фамилии в четырех куренях составляли 11,7 % от общего количества образцов. 66 образцов отантропонимических фамилий создано при помощи суффикса -енко; -ов используется крайне редко (Апостолов, Власов, Киприанов, Остапов).

Динамику развития объема, состава и структуры антропонимиконов на протяжении XIX в. мы проследили по ономастическим текстам отдельных населенных пунктов (ст. Вышестеблиевская, Ахтанизовская, Полтавская Таманского округа). К исконным фамилиям в XIX в. относятся украиноязычные на -енко. К концу XIX в. появляется некоторое количество фамилий лиц мужского пола на -ов, -ин: Авакумов, Логвинов, Лукьянов, Никифоров, Павлов, Панин, Стефанов, Яришев;Фокин.

Количество отантропонимических фамилий составляет потомков казаков-некрасовцев в Темрюкском р-не 62,39 % от общего количества фамилий ? в 1,66 раза больше отпрозвищных. Общерусская фамилия Иванов повторяется в списках переселенцев 30 раз (ЛИ Иван ? 21).

В региональном фамильеконе широко распространены фамилии:

Пилипенко/ Пелипенко Т 64, Остапенко Т 43, Абраменко / Авраменко ПА 34, Борисенко С 30, Денисенко Т 30, Еременко Т 30, Фоменко С 29, Левченко Кр 28, Терехов С 28, Иванов Кл 27. К фамилиям широкого распространения в регионе обследования относятся: Савченко (К, ПА, С, Т, Кр) – 5 р-нов, Пилипенко (К, Т, Кл, Кр) – 4 р-на, Дмитренко (ПА, С, Т, Кр) – 4 р-на, Карпенко (А, ПА, С, Кр) – 4 р-на, Марченко (А, С, Т, Кр) – 4 р-на и др.

К ЛИ – производящим для фамилий, частотных в определенных районах, принадлежат:

  1. К: 2. Дорофей (Дорошенко), 4.Сергей (Сергиенко)
  2. ПА: 6. Ефим (Ефименко)
  3. С: 11. Демид (Демиденко)
  4. Т: 6. Яким (Якименко); 12. Мартин (Мартиненко); 16. Самуил, Самойло (Самойленко)
  5. Кл: 7. Тарас (Тарасенко); 8. Григорий, Гриц (Гриценко); 13. Артемий, Артюх (Артюх)
  6. Кр: 10. Нестер (Нестеренко).

Обнаружено 77 документальных ЛИ, послуживших производящими, в т. ч. 54 русских (адаптированных к настоящему моменту ономастической системой), 23 – заимствованных, напр.: Гордей (ПА), Ермак (С, К, Т, 3 Пл, 4 А 1942 – 43), Захарий (С), Зосим (п. Забойский С, 2 С, 2 Петровская С, 4 ст. Петровская С 1942 – 43, Черноерковская С) / Засим (ст. Петровская С 1942 – 43) и др. На 85 тыс. обследованных фамилий региона результатов трансформации от документальных имен приходится 0,196 %. В нашем материале количество образцов фамилий составляет 77 ед. (0,084 %). Если учесть различие в общем объеме материала (8 тыс. и 85 тыс.), то при увеличении региональных показателей на порядок (в 10 раз) они превысят условные общерусские (по словарю И.М. Ганжиной) в 8 раз (0,175 – 0,84 %).

Выявлены наиболее распространенные фамилии в регионе обследования; фамилии ограниченного распространения.

В проанализированной нами части антропонимикона Западной Кубани 58 суффиксов, образующих квалитативы ЛИ, в том числе: а) 24 продуктивных суффикса в фамилиях широкого распространения; б) 34 непродуктивных суффикса – в единичных фамилиях. Общее количество употреблений отквалитативных фамилий равно 1138, в том числе в вышеназванных группах фамилий: а) 1072 единицы, б) 66 единиц. Большая часть квалитативов к настоящему времени вышла из употребления.

Продуктивны аффиксы: –ко (196),–ец // –овец (108), –0 (103), –но (65), –ута //–юта (64),–ух (а) // –юх (а) 57, – ок // – ек 53, –ик // –ык 53, –ий 52, –ак // –як 47, –ус //–усь 42.

К фамилиям высокой частотности в регионе относятся: Артюх 36, Макарец 29, Кирий 26, Марухно 20, Мартояс 16, Сахно / Сохно 16, Фидря 16, Филибок 16, Иванько 15, Михно 15, Кондра 15, Власовец 14, Павелко 14, Степура 13, Гринько 12, Кирячок 12, Матяш 12 и т. д.

Производящими при лексико-семантической разновидности трансформации могут выступать отчества – 0,22 % от 85 тыс. употреблений фамилий. Суффикс -ович / -евич присоединяется к 65 ЛИ, – ич / -ыч – к 22 ЛИ. Количество производящих основ составляет 106 ед. (82 для – ович / -евыч, 24 для – ич / -ыч).

Количество исконных женских и мужских ЛИ – производящих для прозвищ составило 77 % от общего количества единиц, заимствованных ? 23 %. В список исконных по происхождению мужских имен ? производящих для региональных прозвищ входят следующие: Авил, Афанасий, Валера, Герасим, Глеб, Клим, Кузя, Макар, Савва и др. Среди них ? полные официальные имена (Герасим, Герман, Захар, Карп, Касьян, Лука, Мартын, Мирон, Тарас, Трифон, Филипп, Филон) и квалитативы(Есипулька, Иванишка, Колюня, Мирошка, Павлик, Тёма и др.). Квалитативы чаще всего образованы при помощи нулевого суффикса.

Обновление устоявшихся форм зоонимов осуществляется путем ремотивавции исходных ЛИ: Роза от розоватая (корова красно-бурой масти), собаки Дик от дикий, злой (пес, С), Сима от сиамская, Сонька от сонный (коты); Сеня от сено (котенком спал в сене); Бобик – "он похож на боб, такой толстенький"; Трошка, Троха от маленький (трошки 'чуть-чуть') (собаки).

Заселение северо-западной части Кубани черноморскими казаками внесло славянский антропонимческий компонент в номинацию географических объектов, в основном ойконимов. Традиционны топонимические легенды о казаках, основателях куренных селений, станиц, напр., Гривенской ПА и ее частей (Зарубивка) от СИ казаков Грыва и Заруба.

Производящие ЛИ для эргонимов распределены по периодам формирования российской эргонимии, выделенным в работе [Крюкова 2005].

В новейшей эргонимии находим стилизованные "под старину" образцы с ЛИ: Пак и Т (ПА р-н), Торговый дом Богатырева (К), Магазин Гуляевых (ст. Нижнебаканская К). Из новейших для системы русской эргонимии, ? Гавриш-семена (К). Реже фигурирует однословная модель с фамилией владельца ? Минц (С), чаще ЛИ + фамилия ? Анастасия Минц (С). Производящими выступают исключительно фамилии владельцев. Производящими для эргонимов пересторечного и постперестроечного периода служат 16 мужских и 56 женских ЛИ, исконных и заимствованных. Конструирование ЛИ приводит к появлению названий через призму личной сферы говорящего – от ЛИ хозяев или их детей: Андринна (Андрей + Инна), Демант (Демченко Антонина), Ольгения (Ольга + Евгения) и др.

В главе 4-ой – ПРОЯВЛЕНИЯ СИСТЕМНОСТИ РЕГИОНАЛЬНОГО ОНОМАСТИКОНА НА УРОВНЕ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ГНЕЗДА – делаются выводы по поводу обусловленности параметров словообразовательных гнезд принадлежностью компонентов к онимам – фамилиям и эргонимам.

Личное имя центрирует систему производных фамилий как непосредственно, так и через производящие – формы ЛИ и отчеств. Наибольший интерес для исследования закономерностей СГ представляет зависимость его параметров от вершины-ЛИ и составляющих-фамилий.

Если на первой ступени словообразования количество фамилий в 2 раза меньше, чем количество ЛИ, то на следующих ступенях, напротив, фамилий становится в полтора (2-ая ступень) и даже в 4 раза (3-я ступень) больше:

91 : 195 (1) = 0,47

329 : 200 (2) = 1,65

338 : 82 (3) = 4,12

185 : 51 (4) = 3,63

Количество дериватов на той или иной ступени словопроизводства рассматривалось с позиций межпарадигмальной и внутрипарадигмальной системности.Подпись: 1	2	3	4  Тип производных	Ширина гнезд на ступенях (1 – 4)	Объем СГ	Глубина СГ  	1-ая	2-ая	3-я	4-ая	5-ая		  НИ	?	?	1	?	?	1	  ЛИ 	19	26	?	1	?	46	  Фамилия	2	36	42	23	3	106	  Отчество	1	2	1	?	?	4	  всего 	22	64	44	24	3	157 + 1	5       Приводим СГ с вершиной Григорий и результаты его анализа.

Сравнение с СГ личных имен в словаре трех авторов (А.Н.Тихонов, Бояринова, Рыжкова) показывает меньшую глубину СГ региональных фамилий, больший объем СГ.

Глубина четырех СГ с вершинами Василий, Емельян, Михаил, Семен достигает 6 ступеней. достигает 6 ступеней. Максимальный объем СГ демонстрируют СГ фамилий с вершинами: Григорий, Иван (по 154 ед.), Федор (134), Петр (125), Михаил (123), Семен (113). В СГ с вершиной Григорий при 157 производных 103 фамилии. Центрирование СГ личными именами (веерная структура СГ) практически превращает стереометрическую структуру части гнезд в полевую – с ядром-ЛИ и периферией – производными 1-ой ступени.

Синхронно-диахронный характер функционирования фамилий обусловливает соответствующий характер СГ. В условиях кросскультурных контактов в состав СГ регулярно входят украиноязычные онимы. Факторы внешнеязыковой системности обусловливают выбор производящих для фамилий.

Выбор в качестве объекта сравнения фамилий жителей близлежащих районов подчеркивает специфику производящих для фамилий в регионе обследования. В фамильеконе жителей соседних районов встречаются онимы, отсутствующие в составе СГ отантропонимических фамилий Западной Кубани (Гаврилей; Гришан, Гришуткин; Ивашечкин, Иваница; Михайлич, Михайлушкин, Мишковец, Михайлищев, Михулин, Михалченков; Панаськов; Петруцкий, Петрановский; Ромахин; Федорей, Хомкин).

Через этап трансонимизации как перехода от НИ к СИ проходит гнездование всех отонимных эргонимов, в чем проявляет себя ономастическая и словообразовательная системность. В связи с тем, что данные эргонимы близки к индексам, лишь с долей условности принадлежащим к онимии, степень их оригинальности крайне низка; продуцируются деривационные образцы аналитических языков, осознаваемые как результаты морфемного словообразования (Кубанский бройлер, Кубанский дом, Кубанский казачий корпус, Кубанский кирпич).

В главе 5-ой рассматриваются "ПРОЯВЛЕНИЯ СИСТЕМНОСТИ РЕГИОНАЛЬНОГО АНТРОПОНИМИКОНА НА УРОВНЕ МОДЕЛЕЙ И ФОРМАНТОВ". Предметом исследования являются ономастические модели именования, этапы становления которых на территории Кубани прослежены в исторических документах, относящихся преимущественно к деловой письменности с конца XVIII в. до настоящего времени. Документальный текст трактуется как сложный объект, формируемый при одновременной реализации интра- и экстралингвистических правил, приобретающий совокупность особых текстовых свойств.

Отправной точкойформирования антропонимических моделей будущих жителей Кубани являются прозвищные фамилии казаков, часть которых с конца XVIII в. переселилась на территорию Кубани. В тексте преобладают двухкомпонентные ономастические формулы: ЛИ + прозвищная фамилия (в форме сущ. // прилаг.): Улас Мокрый, Харько Безпалый, Иван Чудный, Омелько Письменный, Нестир Джереливський.

Усложнение двухкомпонентной формулы осуществляется за счет аналитического характера прозвищ, приравненных к фамилиям в официальном документе, или уточняющих компонентов (Иван Бохинныкив Белый). Трехкомпонентные формулы именования с вариациями 2-ого компонента (Емельян Лаврентьев сын Бугай, Матвей Калеников сын Солянченко) сосуществуют в пределах одного текста с двухкомпонентными. В текстах второй половины XIX в. формулы именования традиционно состоят из трех компонентов с аналитическим патронимом (Клим Тимофеев сын Рыбалка, Степан Климов сын Рыбальченко, Федор Никитин сын Гончаренко). Данная модель устраняла многие препятствия при идентификации лиц, но не окончательно, превращаясь в единичных случаях в четырехкомпонентную за счет номинативных слов.

Выбор ономастической номинации во многом диктуется средовыми, внешнеязыковыми факторами, стимулирующими изменение формул официального именования. Постепенно структура персоналий приближается к современной с синтетическими формами патронимов. Параллелизм моделей с разным количеством компонентов в середине XIX в. объясняется потребностью сочетать в документах фиксацию общественной иерархии с новым пониманием самой иерархии (обязательность патронимов для всех слоев общества). Изменение количества компонентов ономастических формул вызывается требованиями максимально доступной идентификации лиц в минимальных ономастических текстах, иными словами – саморегуляцией текста. Увеличение протяженности компонентов моделей носит стохастический характер и вызывается фразеологизированным характером прозвища, недостаточностью индентификации формулы именования (Галушка меньший Петр Кондрат). Во всех проанализированных нами документах с 1793 года народные или квалитативные формы мужских ЛИ уступают в количественном отношении документальным формам ЛИ, что выявляет системность основ деловой письменности, сложившихся к этому времени в регионе.

Для именования "русскоподданных" граждан привлекались национально ориентировнные трехчастные или двухчастные модели: Адам Яни Кабани, Апостол Панаиоти Халдопуло; турецкоподданный грек г. Трапезонда Лефтер-Оглу; Кара Мурза; молдаванскоподданный Дмитрий Герт, купцы Георгий Аврамиди, Ангели Колианиди. Распространение официальных формул именования на иностранцев говорит о системном характере официальных номинаций (Николай сын Полихрона Георгий).

Базой формирования ономастических моделей на территории западной Кубани служат морфодеривационные образцы русского и украинского языков. Начальный этап освоения западной части Кубани славяноязычными этносами (конец XVIII в.) обнаруживает господство украиноязычных фамилий, с одной стороны, и отсутствие русскоязычных патронимических моделей фамилий с этномаркирующими аффиксами -ов/ -ев – с другой. Суффиксальные модели фамилий остаются в этой среде практически невостребованными: в условиях господства субстантивных моделей частотность суффиксов не может быть высокой.

В исследовательский аппарат введено понятие “этномаркирующий аффикс”, обозначая типичные для ономастической системы (ядерные, системообразующие, продуктивные, “узнаваемые”) словообразовательные форманты. В качестве этномаркирующих русскоязычных фамилиеобразующих формантов в рамках синхронного морфодеривационного анализа выступают -ов (-ев), -ин (-ын); украиноязычных – -енк(о), -к(о), -ук (- юк). Цель подсчетов ? выявление степени устойчивости // изменчивости морфодеривационной структуры ономастических единиц языка (фамилий) в условиях отрыва носителей языка и их потомков от исторической родины. Квалиметрия позволяет оценить экстралингвистическую ситуацию в регионе, исторические условия заселения территории и последующие изменения.

Подсчитаны индексы русско- и украиноязычности фамилий жителей городов и отдельных станиц региона обследования более чем за два столетия (табл. 2).

Табл. 2. Динамика соотношения ЭА по районным центрам региона обследования (XVIIIXXI вв.)

Города

Периоды

Города

Индексы

1865-70-1880

1900

1925 -

1950

1992 – 1998

2000 –

2005

Абинск

Р

0, 85

1, 13

1, 42

2, 32

2, 65

У

1, 18

0, 89

0, 71

0, 43

0, 38

Приморско-Ахтарск

Р

1, 69

1, 95

1, 78

2, 36

 

У

0, 59

0, 51

0, 56

0, 42

Славянск

Р

0, 71

0, 6

1, 15

0,78

2, 33

 

У

1, 4

1, 7

0, 87

1,28

0, 43

Крымск

Р

3, 86

1,18

2, 89

2, 96

 

У

0, 26

0,85

0, 35

0, 34

Темрюк

Р

0, 9

1, 83

0,92

3,08

 

У

1, 11

0, 55

1.08

0, 34

Станицы

Периоды

Станицы

Индексы

1793

1816 – 1839

1865-1880

1900

1925-1950

2000 -2005

Калининская

Р

0, 076

0,5

0, 38

0, 39

0, 98

2, 2

 

У

13, 16

2

2, 62

2, 59

1, 02

0, 55

Полтавская

Р

0, 13

0,11

3, 06

0,85

3, 49

 

У

13 : 0

9,36

0, 33

1,19

0, 29

Вышестеблиевская

Р

0, 098

0, 75

1,46

 

У

10, 2

1, 33

0, 69

Ахтанизовская

Р

0,13

1, 21

3, 0

 

У

7,5

0, 89

0, 34

Бриньковская

Р

 

1, 24

0, 48

0, 46

1, 17

 

У

 

0, 81

2, 09

2, 16

0, 86

Средний показатель количества русскоязычных элементов в городах на начало XXI в. составляет 2,61, украиноязычных – 0, 39; соответственно в станицах – 2,26 и 0, 55 (в том числе в районообразующих станицах ? 2,85 Р и 0,42 У). Данные индексы могут быть расценены как инварианты соотношения русско- и украиноязычных элементов в современной языковой ситуации в городах и районообразующих центрах. Степень сохранности украиноязычных фамилий в станицах региона обследования оказалась выше, чем в районообразующих станицах и тем более городах. Для сравнения: индексы русскоязычности (Р) и украиноязычности (У) фамилий, по подсчетам на материале 1031онима, в "Словаре современных русских фамилий" И. М. Ганжиной составили: Р : У = 997 : 34 = 29, 32 Р; У : Р = 34 : 997 = 0, 034 У.

По отдельно взятым крупным станицам индексы существенно отличаются. Наибольший показатель У (0,86) и наименьший Р (1,17) обнаруживается в настоящее время в ст. Бриньковской А; наибольший показатель Р и наименьший У отмечены в ст. Полтавской Крм (3, 49: 0,29). Нетипичные для украиноязычной ст. Полтавской показатели резкого снижения русскоязычности в 1919 г. также отражают внешнеязыковые факторы – миграционные процессы, выселение лиц, содействовавших революционному движению (красным). В ст. Полтавской, предназначенной на роль образцовой коммуны, в 1933 году было поголовно истреблено местное население. Результаты действия экстралингвистических факторов, в целом предсказуемые (увеличение доли типичных формантов русской ономастической системы в условиях российской государственности, возможность правительства манипулировать демографической ситуацией), сочетаются с отклонениями, приводящими к неожиданным последствиям, имеющим проекцию на ономастические структуры. К стохастическим факторам относится субъективный фактор неуместности тех или иных морфодеривационных моделей и аффиксов в языковой среде.

Экстралингвистические причины смены именника в конце XVIII века достаточно прозрачны (вторжение на территорию иной государственности и государственного – и титульного – языка). Вопрос о механизме смены типичных моделей украинского языка на соответствующие русскоязычные на начальных этапах становления ономастикона Кубани выводит исследование на внешнюю и внутреннюю регуляцию языковых структур. Ономастическая модель ЛИ муж. + суф. -ов // -ин позволяет сочетать грамматические требования русскоязычной документации с консервацией "асистемных" для нее украиноязычных мужских фамилий. Эти структуры позволяют представить внутриязыковой механизм перехода к ономастической системе русского языка. На процесс русификации морфодеривационных моделей указывают фамилии с суффиксом -ов / -ев, однокоренные с безморфемными фамилиями запорожцев:

Додоров, Журавлев, Лахнов, Третьяков, Садилов, Малютин, Яришев.

Частотность антропонимов в условиях продолжительных кросскультурных контактов свидетельствует об устойчивости или, напротив, изменчивости исходных ономастических моделей. Анализ выявил повторяющиеся фамилии региона обследования, их место в общерусском и региональном антропонимиконах.

Фамилия Иванов занимает среди фамилий Западной Кубани первую позицию по частотности и относится к фамилиям широкого распространения. К наиболее частым в регионе обследования относятся также: Бондаренко, Кузнецов, Шевченко, Кравченко, Попов, Коваленко, Ковалев, Волков. Украиноязычные фамилии занимают вторую, четвертую и пятую строчки в списке самых распространенных фамилий, что нерелевантно для РФ в целом и отдельных зон вторичного заселения – в частности (Черноземья, Поволжья).

В "Заключении" подводятся итоги исследования, выводы сопоставляются с задачами работы по выявлению сфер действия, превращающей набор онимов разных типов в ономастическую систему. Термин "полисистемность" (в значении, несколько отличном от социогуманитарного) применен к ономастикону как пространству языка, подчиненному средовым и социальным факторам. В соответствии с этим проявления системности в нем охарактеризованы как интралингвистическая, экстралингвистическая и межъязыковая.

Во всяком слове, которое, по Гадамеру, «предельно системно», звучит язык в целом и проявляется целостное мировоззрение, лежащее в его основе. Формальное совпадение ЛИ, фамилий, прозвищ создает неповторимый характер региональных ономастических номинаций, полученный за счет неморфемных способов словопроизводства, а также этномаркирующих аффиксов двух славянских языков. Если "хаос" форм прозвищ и эргонимов отвечает требованиям системности двух языков, то стертость формальных границ между личными именами и фамилиями, нетипичная в целом для русской антропонимики, объясняется спецификой ономастической номинации лиц в украинском языке – бесформантным оформлением онимов.

Вектор развития ономастикона, обусловленный кросскультурными контактами русского и украинского этносов на протяжении более 200 лет и отрывом от метрополии (Украины), направлен в сторону "обрусения" изначально ядерных украиноязычных языковых структур и превращения их в периферийные в условиях русской государственности и языка. В силу своего коммуникативного, политического, идеологического и социально-культурного критериев русский язык выполняет консолидирующую межъязыковую функцию. В постепенно складывающемся региональном системно-семантическом поле русский язык играет роль системообразующего элемента, что проявляется в стабилизации ономастических и морфодеривационных моделей. Наталкиваясь на сопротивление среды, государственный язык стимулирует системоцентричность, что приводит к сокращению системных проявлений украинского языка на Кубани и превращению их в стохастические. В то же время средние показатели наличия украиноязычных аффиксов в антропонимиконе города и сельской местности в настоящее время выявляют относительную устойчивость языковых средств к господствующей русскоязычной языковой среде. Таким образом, в ономастиконе Кубани проявляются на сегодня две тенденции – сосуществования и преобладания одной из этнических моделей фамилий (русскоязычной).

В целом модель ономастикона западных районов Кубани свидетельствует о естественной для сложной системы нестабильности, постоянном развитии новых и затухании старых моделей, лексико-семантических вариантов, формул именования. Изменения, проявляющиеся в системе, накапливаются, приводя к возникновению новых структур. Сложность и многоплановость факторов, влияющих на формирование ономастикона на территориях вторичного заселения не исключает из их числа "возможные" вероятности, связанные с проявлением социального и личностного начал. Языковая среда ограничивает диапазон функционирования многих образцов (заимствования из западных языков, искусственные номинации, окказиональные способы словопроизводства и др.).

Основное содержание диссертации отражено в 92 публикациях общим объемом 130 п.л., в т. ч. 56 основных: 3 монографиях (27 п.л.), 9 статьях в изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией (5,5 п.л.), 9 зарубежных публикациях (6,4 п.л.), материалов конференций (18,7 п.л.), а также учебных пособиях, словаре, материалах к словарю по проблематике диссертационного исследования (60,3 п.л.):

I. Монографические издания (27 п.л.):

  1. Беляева, М.Ю. Фамилии западных районов Кубани: Морфодеривационный аспект: Монография / М. Ю. Беляева. ? Ставрополь: СГУ, 2008. ? 242 с. (17,4 п. л.).
  2. Беляева, М. Ю. Способы образования западнокубанских фамилий / М. Ю. Беляева // Региональное своеобразие языка и культурных традиций кубанского фольклора: Коллективная монография. – Славянск-на-Кубани: Изд. центр СГПИ, 2005. – С. 43 – 55 (0,5 п. л.).
  3. Регионалистика Кубани: лингвистический и этнолингвистический аспекты: Коллективная монография / Отв. ред. М. Ю. Беляева. – Славянск-на-Кубани: Издательский центр СГПИ, 2010. – 233 с. (14 / 9 п. л.).

II. Статьи в изданиях, рекомендованных

Высшей аттестационной комиссией (5,5 п.л):

  1. Беляева, М.Ю. Номинационные стандарты и отклонения от них в сфере зоонимии / М. Ю. Беляева // Вестник Ставропольского гос. ун-та. Вып. 39. ? Ставрополь: СГУ, 2004. ? С. 96 ? 103 (0,8 п.л.).
  2. Беляева, М.Ю. Неморфемное отантропонимное словообразование фамилий жителей Кубани / М. Ю. Беляева // Культурная жизнь Юга России. – 2006. – № 2 (16). – С. 66 – 70 (0,5 п.л.).
  3. Беляева, М.Ю.Трансформация онимов в зоне кросс-культурных контактов / М. Ю. Беляева // Культурная жизнь Юга России. – 2006. – № 4 (18). – С. 74 – 77 (0,4 п.л.).
  4. Беляева, М.Ю. Ономастические словари как отражение тенденций развития словообразования и лексикографии / М. Ю. Беляева // Вестник Ставропольского гос. ун-та. ? Ставрополь: СГУ, 2009 (6). ? Вып. 65 . – С. 205 – 214 (1 п.л.).
  5. Беляева, М.Ю.Диалектная и заимствованная лексика в кубанской антропонимии / М. Ю. Беляева // Вестник Ставропольского гос. ун-та. – Ставрополь: СГУ, 2009. – Вып. 66. (0,5 п.л.)
  6. Беляева, М.Ю. Синкретичность этимологий антропонимов и ее учет в ономастической лексикографии / М. Ю. Беляева // Известия Волгоградского гос. пед. ун-та. Серия: Филологические науки. – 2009. ? № 7 (41). ? С. 86 ? 90 (0,5 п. л.).
  7. Беляева, М.Ю. Прозвищный фонд Кубани на общерусском фоне / М. Ю. Беляева // Вестник Пятигорского гос. лингв. ун-та. Серия: Гуманитарные науки (Филология). – 2009. – Вып. 2. – С. 9 – 12 (0,4 п. л.).
  8. Беляева, М.Ю. Прозвища жителей Кубани: этнолингвистический аспект анализа / М. Ю. Беляева // Культурная жизнь Юга России. – 2009. – № 3 (32). – С. 91 ? 94 (0,4 п. л.).
  9. Беляева, М.Ю. Система и системность в ономастике: к постановке проблемы (статья) / М. Ю. Беляева // Культурная жизнь Юга России. – 2009. – № 4 (33). – С. 112 – 115 (0,25 п.л.).

III. Статьи в научных журналах и сборниках научных трудов:

? зарубежных (6,4 п.л.):

  1. Беляева, М. Ю. Окказиональные словообразовательные гнезда / М. Ю. Беляева / Нариси дослiджень у галузi гуманiтарних наук в педвузi / Зб. наукових та науково-методичних праць. Вып. 2. – Т. 2. – Горлiвка: Горл. держ. пед. iн-т iноземних мов, 1996. – С. 29 – 34 (0,4 п. л.).
  2. Беляева, М. Ю. Этномаркирующие аффиксы как показатель взаимодействия ономастических систем / М. Ю. Беляева // Мова I культура (Науковий щорiчний журнал). – КиIв: Видавничий Дiм Дмитра Бураго, 2005. – Вип. 8. – Т. 5. Ч. 2. – С. 145 – 152 (0,4 п. л.). .
  3. Беляева, М. Ю. Регионалистика: специфика и комплексный характер трактовок / М. Ю. Беляева // Наследие В. И. Даля в контексте общечеловеческих национальных ценностей: Девятые Международные Далевские чтения: Доклады и сообщения. – Луганск: Изд-во Восточноукраинского национального университета им. В. Даля, 2005. – С. 3 – 8 (0,4 п. л.).
  4. Беляева, М. Ю. Вариативность западнокубанских фамилий на базе контактов русского и украинского языков / М. Ю. Беляева // Мова i культура (Науковий щорiчний журнал). – КиIв: Видавничий Дiм Дмитра Бураго, 2007. – Вип. 9. – Т. VI (94). Нацiональнi мови i культури в Iх специфiцi та взаэмодiI . – С. 180 ? 184 (0,23 п. л.).
  5. Беляева, М.Ю. Соотношение русско- и украиноязычных формантов в фамильеконе Кубани / М. Ю. Беляева // Донецький вiсник Наукового товариства iм. Шевченка. Т. 11. – Донецьк: УкраIнський культурологiчний центр. – 2006. – С. 69 – 78 (0,6 п. л.).
  6. Беляева, М. Ю. Специфика функций фамилий / М. Ю. Беляева // Болгарская русистика. ? София, 2008. ? № 1 – 2. ? С. 19 ? 26 (0,44 п.л.).
  7. Беляева, М. Ю. Аксиология кросскультурных контактов в современной ономастике / М. Ю. Беляева // Материалите от международната конференция " Модернизация на хуманитарното образование в условията Болонския процес в страните от Европейския Съюз и в Русия" (Болгария, Велико Тырново, 28 ? 29 май 2009).? Велико Тырново, 2009 ? С. 146 – 152 (0, 65 п.л.).
  8. Беляева, М. Ю. Концепции регионалистики и ее роль в обучении русскому языку / М. Ю. Беляева // Проблемы педагогики и психологии. – Ереван. – 2009. – № 3 (6). – С. 66 – 73 (0,4).

? международных, всероссийских, межвузовских, внутривузовских (22,7):

  1. Беляева, М. Ю. Выбор способа словопроизводства отвлеченных имен существительных (разновидности, варианты) в современном русском языке: Автореф. дис. ... канд. филол. н. / М. Ю. Беляева. – Воронеж: ВГУ, 1986. ? 18 с. (1 п.л.).
  2. Беляева, М. Ю. Узуально-окказиональные словообразовательные гнезда (к проблеме поэтического идиолекта С. И. Кирсанова) / М. Ю. Беляева // Кубанские научные беседы: Текст: Этнокультурный аспект: Материалы конференции: Курск: Изд-во КГПУ, 1998. – С. 7 – 13 (0,53 п. л.).
  3. Беляева, М. Ю. Концептуализация семиосферы: «Животный мир» // Концепт как феномен языка и культуры / М. Ю. Беляева / Отв. ред. Садило А. П. ? Славянск – на Кубани: Издательский центр СФАГПИ, 2002. ? С. 32 ? 41 (0,6 п. л.).
  4. Беляева, М. Ю. Нетиповое (расширенное) гнездо в теории и на практике / М. Ю. Беляева // Словообразование как факт: Сб. статей. Вып. 1. – Орел: Изд-во Орл. гос. ун-та, 2002. ? С. 9 – 23 (0,9 п. л.).
  5. Беляева, М. Ю. Субъективные и объективные основания номинации (на материале топонимов и микротопонимов) / М. Ю. Беляева // Этнос. Язык. Культура: Культурные смыслы в народном языке и художественных текстах: Материалы 4-ой Всероссийской научной конференции. В.4. ? Славянск-н/К., 2002. ? С. 119 ? 125 (0,4 п. л.).
  6. Беляева, М. Ю. Эргонимы г. Славянска-на-Кубани: синхронно-мотивационный аспект / М. Ю. Беляева // Словообразование как факт: Сб. статей. Вып. 2. – Орел: Изд-во Орл. гос. ун-та, 2003. ? С. 76 ? 80 (0,3 п. л.).
  7. Беляева, М. Ю. Этнолингвистические особенности говоров Кубани: Материалы к словарю и комментарии / М. Ю. Беляева. ? Славянск-н/К.: Издат. центр Славянск. пед. ин-та, 2002. ? 60 с. (4 п.л.).
  8. Беляева, М. Ю. Экстра- и интралингвистические основания номинации в прозвищных фамилиях запорожских казаков / М. Ю. Беляева // Антропоцентрическая парадигма в филологии: Материалы международной лингв. науч. конф.- Ставрополь, 2003. – С.331 ? 339 (0,6 п. л.).
  9. Беляева, М. Ю. Полиэтническая ситуация в западных районах Кубани / М. Ю. Беляева // Русская речь в инонациональном окружении: Межвуз. сб. науч. ст. Вып. 1. – Элиста: Калм. ГУ, 2003. – С. 17 – 25 (0,5 п. л.).
  10. Беляева, М. Ю. В поисках абсолюта: систематика способов словопроизводства / М. Ю. Беляева // История языкознания, литературоведения и журналистики как основа современного филологического знания: Материалы Международной научной конференции. Ростов-на-Дону, Адлер, 6 – 12 сентября 2003 г.: Семантика. Грамматика. Стиль. Текст.- РГУ, 2003. ? С. 68 ? 70 (0,2 п. л.).
  11. Беляева, М. Ю. Варианты и инварианты в эргонимии / М. Ю. Беляева // Человек и общество: на рубеже тысячелетий: Межд.сб. научных трудов/ Под общ .ред. проф. О.И, Кирикова.- Вып. 18.- Воронеж: Воронежский государственный пед ун-т, 2003. – С. 276 ? 279 (0,2 п. л.).
  12. Беляева, М. Ю. Отражение религиозных воззрений в ономастике западной части Кубани // Проблемы изучения живого русского слова на рубеже тысячелетий: Материалы 2 -ой Всероссийской научно-практической конференции. – Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. пед. ун-та, 2003. ? С. 107 ? 112 (0,3 п. л.).
  13. Беляева, М. Ю. Базовые цвета в региональном ономастиконе // Русский язык активные процессы в современной речи: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. – М.: Илекса; Сервисшкола, 2003. – С. 327 – 331 (0, 23 п. л.).
  14. Беляева, М. Ю. Румынский поселок (казаки-некрасовцы Темрюкского р-на Краснодарского края) / М. Ю. Беляева // Сельская Россия: прошлое и настоящее. Доклады и сообщения 9 рос. науч.-практич. конф. (М, дек. 2004).- Вып.3. – М. «Энцик. рос. деревень», 2004. ? С. 114 ? 117 (0, 37 п. л.).
  15. Беляева, М.Ю. Украиноязычные фамилии: К проблеме кросс-культурных контактов славян, адыгов, тюрков / М. Ю. Беляева // Тюркологический сборник. Вып. 2 / Материалы 2-ой Международной тюркологической конференции «Языки и литература тюркских народов: История и современность». – Елабуга: Изд-во ЕГПУ, 2004. ? С. 67 ? 70 (0,2 п. л.).
  16. Беляева, М. Ю. Базовые цвета в региональном ономастиконе / М. Ю. Беляева // Рациональное и эмоциональное в языке и речи: средства художественной образности и их стилистическое использование в тексте. – М.: МГОУ, 2004. – С. 221 – 225 (0,26 п. л.).
  17. Беляева, М. Ю. Прозвищная стихия Западной Кубани / М. Ю. Беляева // Рациональное и эмоциональное в языке и речи: средства художественной образности и их стилистическое использование в тексте. – М.: МГОУ, 2004. – 216 – 221 (0,3 п. л.).
  18. Беляева, М. Ю. "Эмность" и "этность" неофициальной ономастики / М. Ю. Беляева // Язык в современных общественных структурах (Социальные варианты языка – IV): Материалы международной научной конференции 21 – 22 апреля 2005 г., Нижний Новгород. – Н. Новгород: Нижегород. гос. лингвистический университет, 2005 . – С. 67 – 72 (0,4 п. л.).
  19. Беляева, М. Ю. Способы словопроизводства кинонимов / М. Ю. Беляева // Проблемы изучения живого русского слова на рубеже тысячелетий: Материалы 2-ой Всероссийской научно-практической конференции. – Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. пед. ун-та, 2005. ? С. 177 ? 187 (0,6 п. л.).
  20. Беляева, М.Ю. Квантитативный метод в ономастике и регионоведение / М. Ю. Беляева // Ономастика в кругу гуманитарных наук // Материалы международной научной конференции. Екатеринбург, 20 – 23 сент. 2005 г. – Екатеринбург: Изд-во Урал. гос. ун-та, 2005. – С.227 – 229 (0,2 п. л.).
  21. Беляева, М. Ю. Субстантиваты на стыке проблем теории словопроизводства и региональной ономастики / М. Ю. Беляева // Вестник Славянского-на-Кубани госпединститута. – 2005. – № 1. – С. 9 – 17 (0,9 п. л.).
  22. Беляева, М. Ю. Актуальные и потенциальные фамилии жителей Западной Кубани / М. Ю. Беляева // Проблемы региональной ономастики: Материалы 4-ой всероссийской научной конференции. Майкоп: Изд-во Адыг. гос. ун-та, 2006. – С. 67 – 70 (0,3 п. л.).
  23. Беляева, М. Ю. Соотношение членимости и производности западнокубанских фамилий / М. Ю. Беляева // Путь к родному слову: Сб. науч. ст. ? Волгоград, 2006. ? С. 63 ? 73 (0,6 п. л.).
  24. Беляева, М. Ю. Кросс-культурный характер ономастики Западной Кубани / М. Ю. Беляева // Вестник Славянского-на-Кубани гос. пед. ин-та. – Славянск-на-Кубани, 2006. – № 2 (3). – С. 55 – 70 (1 п.л.).
  25. Беляева М.Ю. Гендерный фактор в трансформации украиноязычных фамилий жителей Кубани / М. Ю. Беляева // Историко-культурныые и религиозные связи славянских народов: традиции и современность: Сб. науч. тр. – Краснодар: Изд-во КГУКИ, 2006. – С. 7 – 11 (0,3 п. л.).
  26. Беляева, М. Ю. Специфика семейных прозвищ жителей Кубани // Социокультурные проблемы Кавказского региона в контексте глобализации: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (14 ? 16 мая 2007). ? Нальчик: Изд-во М. и В. Котляровых, 2007. ? С. 162 ? 165 (0,2 п. л.).
  27. Беляева, М. Ю. Прогностика количества отантропонимических фамилий региона / М. Ю. Беляева // Языковая система и речевая деятельность: лингвокультурологический и прагматический аспекты. Вып. 1. Материалы международной научной конференции. ? Ростов н/Д: НМЦ "Логос", 2007. ? С. 301 ? 302 (0, 2 п. л.).
  28. Беляева, М. Ю. Словообразовательно-гнездовой аспект анализа региональной эргонимии / М. Ю. Беляева, Н. Ю. Заикина // 2007 ? год русского языка. Философия и филология русского классического текста: Сб. материалов 2-ой научно-практической конференции. ? Пенза: РИО ПГСХА, 2007. ? С. 19 ? 21 (0,2 п.л.).
  29. Беляева, М. Ю. Фамилии с диалектными основами / М. Ю. Беляева // Актуальные проблемы современного языкознания и литературоведения: Материалы межвузовской конференции молодых ученых.- Краснодар, 14 апреля 2008. ? Краснодар: Изд-во Куб ГУ, 2008. ? С. 34 ? 39 (0,4 п.л.).
  30. Беляева, М. Ю. Украиноязычный компонент в ономастике Кубани: от ретрогностики к прогностике / М. Ю. Беляева // Материалы по русско?славянскому языкознанию. ? Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2008. Ч.1. ? С. 38 ? 42 (0,4 п.л.).
  31. Беляева, М. Ю. Словообразовательные гнезда фамилий: теория и практика структурирования // Актуальные проблемы современного словообразования: Материалы Международной научной конференции. – Кемерово: Изд-во ИНТ, 2009. – С. 211 – 217 (0,75 п.л.).

IV. Внедрение результатов исследования (56,3 п.л.):

  1. Беляева, М. Ю. Региональное своеобразие западнокубанской ономастики: Учеб. пособие для студентов. В 2-х книгах / М. Ю. Беляева. – Славянск-на-Кубани: Издат. центр СФ АГПИ, 2004. Ч. 1 – 108 с.; ч. 2 – 152 с. (16,25 п.л.).
  2. Материалы к курсу по выбору "Общее и особенное в региональных ономастических исследованиях": поисковые работы студентов / Под ред. М. Ю. Беляевой. ? Славянск-на-Кубани: Издательский центр СГПИ, 2006. ? 74 с. (4,75 п.л.).
  3. Словарь прозвищ жителей г. Славянска-на-Кубани и Славянского района Краснодарского края / Сост. М. Ю. Беляева, И. В. Буряк. ? Славянск-на-Кубани: Издательский центр СГПИ, 2008. ? 90 с. из 136 (8,5 / 5,9 п.л.).
  4. Ономастикон Ставропольского края (синхрония и диахрония): Учебное пособие по специальности 031000.Филология / Под ред. Л.П. Ефановой. ? Ставрополь: Изд-во Ставр. гос. ун-та, 2009. ? С.74 ? 107, 200 ? 232 (18 / 4 п.л.).
  5. Беляева, М.Ю. [и др.]. Языковой портрет Кубани: Этнолингвистика. Ономастика. Лексикография: в 2 кн. [Текст] / М.Ю. Беляева, Е.Н. Трегубова. Для студентов высших учебных заведений. ? Славянск-на-Кубани: Издательский центр СГПИ, 2008. – Т. 1 – 243 с.; Т. 2 – 369 с. (38 / 25 п. л.).

АННОТАЦИЯ

Диссертационное исследование Беляевой Марины Юрьевны на тему «Ономастикон западных районов Краснодарского края: полисистемный аспект» посвящено проблемам регионального ономастикона Кубани в полисистемном аспекте. На базе анализа значительного языкового материала, собранного автором, создана модель ономастикона, где антропонимикон, зоонимикон, эргонимикон и частично топонимикон представлены в качестве составляющих единого целого – саморазвивающейся системы. Проанализировано влияние разноуровневых факторов внутри-, внешне- и межъязыковой системности; последняя связана с кросскультурными контактами русского и украинского этносов на территории вторичного заселения.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.