WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Грамматические прецедентные единицы в современном немецком языке

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

На правах рукописи

 

 

 

Голубева Надежда Александровна

 

 

Грамматические прецедентные единицы  

в современном немецком языке

 

Специальность 10.02.04 – Германские языки

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

 

 

 

Нижний Новгород - 2010

Работа выполнена на кафедре немецкой филологии ГОУ ВПО

«Нижегородский государственный лингвистический университет

им. Н.А. Добролюбова»

Научный консультант:                доктор филологических наук, профессор,           

Заслуженный деятель науки РФ

Болдырев Николай Николаевич

Официальные оппоненты:          доктор филологических наук, профессор

                                                       Радченко Олег Анатольевич;

                                                       доктор филологических наук, профессор                 

Кибардина Светлана Михайловна;                

доктор филологических наук, профессор

Ретунская Марина Серафимовна                

Ведущая организация:                                               ГОУ ВПО

«Воронежский государственный   университет»

Защита состоится «8 сентября» 2010г. в 11 часов 30 минут на заседании диссертационного совета Д 212.163.01 при ГОУ ВПО «Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова» по адресу: 603155, Нижний Новгород, ул. Минина, 31а,  III корпус,научный читальный зал.

С диссертацией можно ознакомиться в научном читальном зале ГОУ ВПО «Нижегородский государственный лингвистический университет

им. Н.А. Добролюбова».     

Автореферат разослан «_______»_______________ 2010г.

Ученый секретарь диссертационного совета                                     В.В. Денисова             


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

     Внимание исследователей обращено сегодня к проблемам взаимодействия реальности и мышления и способов его языковой репрезентации. Современная лингвистика рассматривает язык как когнитивную способность с позиций двух основных познавательных процессов: концептуализации и категоризации мира. Данные процессы отражаются и на осмыслении строения языка. Чётко обозначилась тенденция к представлению знания о мире в образе реальных ощущений их Обладателя через описание его когнитивной активности. Это выразилось в «пространственной» и «телесной» концептуализации мира в языке, породившей „Raum-Linguistik“ (Х. Блюдорн, В. Вундерлих, Э. Ланг, Э. Свитзер, Х. Фатер) и „Korper-Linguistik“ (П. Дин, М. Джонсон, А. Гюблер, Д. Лакофф, Р. Лэнекер).       

Одной из актуальных задач языкознания начавшегося столетия является разработка новых теорий в изучении языка с выдвижением на передний край его когнитивной функции. Эта задача последовательно решается в исследованиях, выполненных в русле когнитивно-дискурсивной парадигмы знания (О.В. Александрова, Е.Г. Беляевская, Н.Н. Болдырев, В.З. Демьянков, В.И. Заботкина. Е.С. Кубрякова), в которых фокусируется внимание на репрезентации концептов разными средствами языка (грамматическими, словообразовательными, лексическими, диалектными и др.).

Настоящая диссертация вписывается в грамматическое направление концептуального анализа в рамках когнитивно-дискурсивного подхода. Согласно положениям когнитивной грамматики значение языкового выражения не сводится к активируемому им содержанию, предполагается выход за пределы собственно грамматических знаний и обращение к знаниям Интерпретатора, существенно влияющего на смысл высказывания. Этот постулат мотивировал осмысление производных грамматических феноменов в немецком языке, их анализ и категоризацию с новых позиций, отображённых в диссертационном исследовании. Оно посвящено разработке и обоснованию теории прецедентных единиц на базе грамматического знания, обусловленного и востребованного дискурсом.

Работа в значительной степени продолжает традиции лингвистических исследований в германистике. Непреходяще важным остаётся при этом классический постулат о двух видах отсылок, которые используются при интерпретации знака: к коду (языку) и к контексту (Р.О. Якобсон). Вместе с тем, подчёркивается необходимость разграничения онтологических и гносеологических аспектов при классификации типов языковых категорий (Н.Н. Болдырев), роль смысла как когнитивной основы грамматических значений языковых единиц и их реализаций в высказывании (А.В. Бондарко). Предпринятый научный поиск предполагает совмещение принципов «традиция» и «новаторство» в изучении языковой и научной картин мира.

Объектом исследования выступают грамматические феномены в немецком языке, производные от уже имеющихся грамматических форм / средств и их значений, которые вычленяются на дискурсивном уровне разными способами и объединяются в единую категорию. Категоризация имеет в научных дебатах узкое и широкое толкование. В узком смысле термин понимается как подведение явления, объекта или процесса под определённую рубрику опыта, категорию. В широком смысле - это процесс образования и выделения самих категорий через систематизацию разнообразных явлений и форм бытия (Е.С. Кубрякова, В.З. Демьянков и др.). Отсюда объект исследования отражает категоризацию и в узком, и в широком смысле: как процесс отнесения языковых сущностей в немецком языке к категории прецедентных единиц, с одной стороны, и как определение новой языковой категории прецедентных единиц, с другой.

Предметом исследования выступают языковые и когнитивные механизмы формирования категориального признака «прецедентность» у разносубстратных грамматических единиц: грамматической метафоры, средств детерминации и выражения анафорической связи, коннексии, субституции, синтаксического повтора и др., которые являются производными языковыми знаками.

     Концепция исследования формулируется следующим образом: Прецедентные единицы в немецкой грамматике выражают прецедентный смысл, имеют статус производности по форме, значению и функции. На когнитивном уровне они репрезентируют отдельный формат знания, а на языковом уровне представлены в виде подсистем в рамках единой лингвистической категории.

Целью исследования является выявление и описание с позиций когнитивного подхода производных грамматических явлений, передающих смысл прецедентности. Это позволяет вскрыть динамику корреляции «грамматическая единица – единица знания» и проследить связанный с этим процесс «поглощения» исходного грамматического значения, (не)преобразования грамматической формы / средства когнитивным контекстом и «выделения» нового значения. Целью предлагаемой совокупности теоретических обобщений является обоснование целостной концепции грамматической прецедентности и описание на материале немецкого языка отдельной области – прецедентной грамматики.

Разработка концепции грамматической прецедентности обязывает выверить уже имеющийся в лингвистике и сформировать новый понятийный аппарат, адекватный заявленной научной концепции. В русле избранного подхода он должен отражать когнитивную специфику форм, свойств и функций прецедентных грамматических явлений в современном немецком языке, по которым опознаётся их принадлежность к одной категории.

Достижению поставленной цели служит анализ и объединение вторичныхграмматических явлений на основе концепта «прецедент» в рамках отдельной языковой категории - прецедентные единицы (далее – ПЕ). В соответствии с выбранным научным направлением достижение цели, поставленной в диссертации, осуществляется в ходе решения следующих основных задач:

- представить теоретическое обоснование категории ПЕ в немецком языке;

- описать концептуальные основы ПЕ;

- определить и обосновать вид когнитивного моделирования ПЕ;

- раскрыть языковые механизмы формирования грамматического статуса ПЕ;

- изучить роль процессов грамматикализации ПЕ в дихотомиях когниция / коммуникация, синхрония / диахрония, динамика / статика, морфология /синтаксис, парадигма / синтагма;

- рассмотреть онтологический аспект категориального признака «прецедентность»;

- выделить общекатегориальные характеристики ПЕ;

- выявить и описать объекты прецедентной грамматики в морфологии и синтаксисе.

Постановка основных задач предполагает их поэтапное решение в виде:

- формирования понятийного аппарата для описания категории ПЕ;

- анализа типов прецедентного содержания – языковых и коммуникативных прецедентов, передаваемых ПЕ;

- описания релевантных когнитивных механизмов и приёмов для выявления лингвистической  сущности ПЕ;

- анализа путей грамматикализации для каждого разряда ПЕ;

- описания принципов передачи прецедентных смыслов посредством ПЕ в языке и речи.

Научная новизна исследования заключается в описании процесса вторичной концептуализации и вторичной категоризации (перекатегоризации) грамматических явлений и вычленении на этой основе ПЕ и их систематизации. В диссертации предлагается по-новому осмыслить вторичные языковые факты - природу, структуру и особенности функционирования ПЕ в рамках указанных выше дихотомий.

Описание когнитивной и лингвистической сущности ПЕ предполагает отход от традиционного понимания классифицирующего признака «прецедентность» в культурологическом аспекте и перенесение этого признака на грамматическое знание. В связи с этим принципиально новыми являются:

• методологическая установка на выделение прецедентной грамматики на когнитивной основе;

• определение содержания и структуры прецедентной грамматики;

• формирование нового понятийного аппарата в рамках теории прецедентности;

• моделирование производного грамматического знания;

• описание новых когнитивных механизмов и приёмов формирования ПЕ;

• когнитивное и лингвистическое обоснование видов прецедентности;

• выделение типологических признаков ПЕ;

• выявление и систематизация элементов прецедентной грамматики;

• представление ПЕ как отдельной языковой категории.    

Методологической базой исследования являются общенаучные положения: закон единства формы и содержания, тождества и различия, общего и частного, неразрывной связи языка, речи и мышления, тезис о сочетании конкретного и абстрактного в динамике процесса познания, о социальной природе языкового знака, универсальная концепция раз­вития явлений.

Данные положения преломляются в частных теоретических принципах, согласно которым разные структуры знания, передаваемые структурами языковыми, можно объединять или членить в виде дихотомий, представлять в виде разных форматов. Исходя из этого, в работе используются методы когнитивного моделирования, концептуально-таксономического моделирования, когнитивно-матричного анализа, концептуального анализа, анализа прототипической семантики, концептуально-дефиниционного анализа. Кроме того, в диссертации применяются лингвистические методы: контекстуальный, субституциональный, описательный, контрастивного анализа, сравнительно-исторический и др. Используемый в работе ведущий методологический подход предполагает движение в направлении от концепта «прецедент» к категории «прецедентных единиц», которые рассматриваются как ментальные структуры и определённые «форматы знания» (термин Н.Н. Болдырева).

Исследование ПЕ в грамматике немецкого языка предпослано:

? когнитивными теориями морфологии и синтаксиса (Х. Блюдорн, Н.Н. Болдырев, М. Джонсон, П. Дин, Д. Лакофф, Е.С. Кубрякова, Л. Талми, Л.А. Фурс);

? теорией грамматической имплицитности (Н.Д. Арутюнова, Ш. Балли, Г. Бринкманн, Р. Гарвег, С.Д. Кацнельсон, Б. Уорф, И.Я. Харитонова, Е.И. Шендельс);

? теорией асимметрии языкового знака – концепции грамматической многозначности и грамматической синонимии (Ш. Балли, Л. Ельмслев, Н. Хомский, О.И. Москальская, Е.И. Шендельс, Р.О. Якобсон);

? концепциями «грамматической метафоры», «грамматического идиоматизма» (П.С. Вдовиченко, О.И. Москальская, Э. Оксаар, Е.И. Шендельс);

? теорией «грамматически инициированного изменения» (Б. Гейне, Э. Кёниг, У. Клауди, В. Мейертхалер, Э. Трауготт, Г. Фридль, Н. Хомский);

? теорией «естественного грамматического изменения» (М. Бирвиш, Н. Борецкий, В. Дреслер, В. Лабов, Х. Путнам, В. Флейшер, Е.И. Шендельс);

? теорией номинализации (М. Бирвиш, О.К. Ирисханова, Х. Фатер, А.Л. Шарандин, Р. Штейниц, В. Эрих);

? теорией вторичной номинации (Н.Д. Арутюнова, В.Г. Гак, Е.С. Кубрякова, Е.В. Падучева, В.Н.Телия).

Осмысление феномена грамматической прецедентности обусловлено также  положениями дейктической и прагматической версий теории референции (Н.Д. Арутюнова,  З. Бердыховская, Х. Блюдорн, Р. Джекендофф, Д. Лайонз, С. Лёбнер, Е.В. Падучева, Г. Рау, Д. Серль, Х. Фатер, В. Эрих).

В становлении общей теории прецедентности существенная роль принадлежит теории стереотипов и прототипов как в её психологической, так и в когнитивной интерпретации (Н.Н. Болдырев, А. Вежбицкая, В.З. Демьянков, Г. Клейбер, Д. Лакофф, Э. Рош, Д.Р. Тейлор, Х. Фатер). В этой связи нельзя не упомянуть концепцию интерпретационной семантики «местоглаголий» (Ю.Д. Апресян, Н.Ю. Шведова).   

Исторический опыт лингвистики свидетельствует о постоянном интересе к языковым преобразованиям (П. Адамец, Ю.Д. Апресян, Н.Д. Арутюнова, З. Харрис, Н. Хомский), разработка которых в русле разных исследовательских школ внесла большой вклад в создание трансформационных методик как способов представления системных вариантов содержания одной языковой единицы. Сегодня принято говорить о конверсных отношениях в языке, которые выражают всё те же способы преобразования исходного значения и порождены асимметричностью языкового знака (У.-Г. Васнер, Г. Вейнрих, С.А. Добричев, С.Д. Кацнельсон, А. Линке, Р. Лэнекер и др.).      

Процессы осмысления производности языковых феноменов заявили о себе в выделении вторичных функций (У.-Г. Васнер, Р. Паш, Е.Л. Туницкая, В.И. Чуглов, М. Штеде, Э. Эггс); вторичной категоризации (Т.В. Белошапкова, Н.Н. Болдырев, У. Энгель, Л.М. Борисенкова, О.В. Магировская, Н.К. Рябцева); вторичных концептов (Л.В. Бабина, Л.М. Нюбина, Д.А. Шепелева, В.Ю. Синцов); вторичных фреймовых структур (Е.А. Огнева); метаконцептов (Т.А. Клепикова, А.Г. Лошаков); вторичных текстов (Н.Д. Голев, С.В. Ионова); вторичных речевых актов и вторичных пропозиций (У. Браусе, З. Вендлер, И.М. Кобозева, Л. Линдстрем, И. Макс, Е.В. Мартьянова, Р. Паш, Д. Серль); ретрансляции и адаптации смыслов, вторичной коммуникации (О.А. Леонтович, М.М. Филиппова).

Существующая на сегодняшний день общая теория прецедентности есть результат слияния нескольких фундаментальных положений и теорий. К их числу принадлежит, в первую очередь, теория языковой личности Ю.Н. Караулова. Она оказалась плодотворной для разработки теории прецедентных феноменов, способов их реализации в различных типах дискурса и получила дальнейшее развитие в трудах учёных московской школы (Д.Б. Гудков, И.В. Захаренко, В.В. Красных), а также их последователей Волгоградской и Воронежской научных школ (В.И. Карасик, Г.Г. Слышкин, Л.И. Гришаева).  

Лингвистический опыт исследования прецедентности в течение последних двух десятилетий склоняется в сторону описания прецедентных феноменов. Одновременно в специальной литературе наблюдается отход от понимания прецедентного феномена в сложившейся традиции (В.Б. Гольдберг, Л.С. Гуревич, Н.А. Кудрина, Л.А. Савёлова, А.В. Степанова и др.). Понятие прецедентности быстро раздвигает свои границы от специальной области знания до пределов культуры и языка в целом. Это даёт повод задуматься «о понятии прецедентности не только в функциональном, но и в онтологическом плане» (М.Я. Дымарский). Все представленные научные школы, отдельные теории и концепции послужили теоретической базой для предпринятого научного поиска.

Перспективы изучения прецедентности видятся в выделении грамматической прецедентности с позиций когнитивного подхода, что не может не указывать на



Актуальность данного исследования. Анализ грамматических явлений как результата концептуализации и категоризации указывает на перспективность и дискуссионность разрабатываемых конкретных вопросов и проблем когнитивной лингвистики в целом. Целесообразность диссертационного исследования обусловлена также отсутствием в германистике научных работ, ориентированных на систематизацию производных грамматических явлений на когнитивной основе. Фрагментарно появляющиеся лингвистические выкладки по отдельным производным фактам в немецкой грамматике, подпадающие под понятия „sekundar“ и „Grammatikalisierung“, не составляют целостной научной картины их осмысления.    

     Совокупность представленных выше научных постулатов и решение поставленных задач определило содержание работы и позволило сформулировать основные положения разрабатываемой концепции, выносимые на защиту:

1. «Прецедент» задаётся системой языка или рождается в ходе дискурса, в результате чего создаётся когнитивная проекция между мыслительными образами, которые выражаются языковыми событиями. В соответствии с этим различаются типы прецедентов - языковой и коммуникативный. Разновидностью коммуникативного прецедента является эпистемический прецедент. По характеру знания, отражённому в прецеденте (языковое, энциклопедическое и др.), определяются лексический, грамматический и эпистемический виды прецедентности, которые могут интегрироваться в одном производном знаке, что позволяет говорить об интегративном виде прецедентности и соответствующем способе воспроизведения прецедентного смысла.

2. Категория ПЕ в современном немецком языке есть некоторое множество когнитивно-однородных, дискурсивно-адаптированных языковых элементов, объединяемых по классифицирующему когнитивному признаку «прецедентность», который является признаком отношения производности, презумптивности между двумя языковыми знаками и служит семантическим определением для данной категории. Прецедентность языкового знака  выделяется на уровне синхронии и диахронии, парадигматики и синтагматики.

3. Категория ПЕ в немецкой грамматике имеет свой прототип - прецедентную единицу. Она является языковым элементом, который объективирует определённый когнитивный контекст, раскрывающий его генетическую связь с языковым и / или коммуникативным прецедентом, и имеет статус производности - выступает либо производным, либо производящим языковым знаком. Как прототип прецедентная единица имеет набор определённых ментальных и языковых свойств - типологических характеристик, которые подтверждают производность её формы, значения и функции, а именно: релятивность, фактитивность, интерпретативность, метафоричность, дейктичность, ментальность, референциальная подвижность, метакоммуникативность, стереотипность, повторяемость (воспроизводимость), контекстуальная и прагматическая обусловленность, модальность, выражение психологического и лингвистического модуса Говорящего.

4. Формирование и передача прецедентного смысла осуществляется с помощью когнитивного механизма «отсылка». Он создаёт дейктические проекции в дискурсе путём осмысления языкового или коммуникативного знания об одной сущности при его соотнесении со знанием о другой сущности, то есть путём выявления их смысловой взаимосвязи. Этот механизм включает целый ряд когнитивных приёмов: метафорический перенос, переформулирование, концептуальное возвращение, сравнение, которые репрезентируются прецедентными единицами в сфере морфологии и синтаксиса.

5. ПЕ в немецком языке являются результатом процесса грамматикализации, который обусловливают когнитивные и языковые механизмы: метафоризация, аналогия, структурно-грамматическая переинтерпретация, лексикализация. ПЕ формируются на основе вторичной концептуализации и категоризации (перекатегоризации) первичной грамматической семантики, которые превращают ПЕ в морфосинтаксические маркёры и проявляются на уровне частей речи, грамматических категорий, словосочетания, предложения и текста. Грамматикализация ПЕ имеет характерные процессуальные признаки, принципы и стадии. Она заключается в асимметрии между грамматической формой и грамматическим значением языковой единицы, которая порождает грамматическую многозначность и грамматическую синонимию и отражает закономерность формирования грамматического строя немецкого языка.

6. Система прецедентных грамматических знаков немецкого языка организуется в моделеобразующие подсистемы на морфологическом и синтаксическом уровнях. Ведущую языковую подсистему, которая базируется на дискурсивно-мотивированном переосмыслении парадигматического грамматического значения, представляет грамматическая метафора, значение которой выводится из суммы значений грамматической формы и контекста и строится на противоречиях между формой, содержанием и контекстом.

7. Смысл прецедентности в морфологии немецкого языка передают артиклевые слова, модальные и вспомогательные глаголы, временные и инфинитные формы глагола, прилагательные, местоимения, предлоги, союзы, отдельные грамматические формы категорий. Смысл прецедентности в синтаксисе представляют проформы, атрибутивные словосочетания, придаточные предложения, сравнительные, эллиптические и аппозитивные структуры в рамках категорий предикативности, модальности, «синтаксического лица», темпоральности, отрицания.

8. Существование грамматических прецедентных единиц в немецком языке даёт основание утверждать наличие отдельной области грамматики в современном немецком языке – прецедентной грамматики, направленной на передачу производного грамматического значения.

Материалом для исследования послужила научная лингвистическая литература на немецком языке объёмом 10000 страниц. Практическую базу исследования составляет корпус 6000 примеров-высказываний, а также отдельные словарные дефиниции, которые репрезентируют концепт «прецедент».         

     Теоретическая значимость данной диссертации заключается в разработке концепции грамматической прецедентности и расширении на её основе положений общей теории прецедентности. Формирование нового понятийного аппарата, выделение типов прецедентов и видов прецедентности, типологических характеристик ПЕ, определение когнитивных и языковых механизмов ПЕ, классификация ПЕ и описание отдельной лингвистической категории ориентировано на новое понимание прецедентного знака в лингвистике.

Изучение феномена прецедентности в немецкой грамматике даёт возможность продемонстрировать новый способ моделирования грамматического знания, расширить парадигму прецедентных явлений как знаков осмысления языковой (внутриязыковой) и речевой действительности в дихотомиях когниция / коммуникация, синхрония / диахрония, морфология / синтаксис, парадигма / синтагма, динамика / статика. Таким образом, диссертационное исследование вносит вклад в дальнейшую разработку грамматического направления в когнитивной лингвистике и теоретическое обоснование структуры и содержания прецедентной грамматики.

Согласно концепции грамматической прецедентности в языке выделяется существующая система когнитивно-однородных явлений и система языковых и когнитивных механизмов, на базе которых ПЕ объединяются в категорию как грамматически ориентированный формат знания. Данная концепция вносит свой вклад в дальнейшее развитие теории системности, сохраняя актуальность лингвистических теорий.    

Практическая значимость работы состоит в возможности применения понятийного аппарата и методики исследования при изучении разных разрядов ПЕ в различных языках. Опыт преподавания немецкого языка в иноязычной аудитории показывает, что незнание грамматических производных значений приводит к коммуникативным неудачам. По материалам исследования опубликованы три монографии (62,5 п. л.), два учебно-методических пособия для студентов и аспирантов (20 п. л), которые используются в учебном процессе. Они могут служить фактологической базой в преподавании ряда теоретических и практических дисциплин лицам, изучающим немецкий язык как специальность и интересующимся общими проблемами лингвистики (когнитивной лингвистики, лингвистики текста, теоретической грамматики, систематизирующего и практического курса грамматики).

Обоснованность полученных результатов и выводов исследования обеспечивается достаточным корпусом языковых примеров, применением комплекса соответствующих методов в рамках выбранного научного направления, использованием современных теоретических и справочных материалов в объёме 579 библиографических единиц и иллюстративного материала в 14 приложениях. Достоверность языковой базы подтверждается также участием информантов – представителей Немецкой службы академических обменов при Посольстве ФРГ в России и носителями языка во время научной стажировки в Институте немецкого языка (ФРГ) в 2005 году.

Апробация результатов исследования. Основные положения работы изложены автором в докладах и выступлениях на 14 научных конференциях, в том числе на 9 международных. Диссертация прошла апробацию на заседании кафедры немецкой филологии НГЛУ им. Н.А. Добролюбова в 2009 году. По теме исследования опубликованы 40 научных работ, общим объёмом 90 п. л., включая 3 монографии и 11 статей, напечатанных в рецензируемых периодических изданиях из списка рекомендуемых ВАК РФ, а также 2 учебных пособия: «Diskursgrammatik: Lesegrammatik“ и «Когнитивные основы пассива».

     Структура диссертации отражает последовательность предпринятого исследования и состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной научной литературы, списка цитируемых источников, приложений.

Содержание и основные результаты исследования

Во Введении излагается общее направление исследования, формулируются цель и конкретные задачи работы, мотивируется её актуальность, проводится обоснование научной новизны, теоретической и практической значимости, перечисляются основные методы и приёмы анализа, формулируются положения, выносимые на защиту.





В первой главе «Концептуальные основы прецедентной грамматики» раскрываются теоретические постулаты когнитивной лингвистики (грамматики), логико-философские и общелингвистические положения, которые являются методологическими предпосылками для выделения на материале современного немецкого языка прецедентной грамматики в самостоятельную область знания.   

Грамматика в определённом смысле – это схематизация (абстрагирование) отношений между объектами внешнего и внутреннего мира человека. Такое понимание концептуализирующей роли грамматики как грамматически репрезентируемого конфигурирования и форматирования концептуальной сетки является особенно важным для настоящего исследования.

Идея концептуализирующей функции грамматических единиц стала главным постулатом когнитивной грамматики, основателем которой считается Р. Лэнекер. В то же время эта идея в разной степени присутствовала в исследованиях всего прошлого века (M. Bierwisch, K. Buhler, U. Engel, J. Engelkamp, J. Erben, J. Hawkins, J. Katz, H. Reichenbach, T. Winograd). Она легла в основу анализа морфологических категорий (Н.А. Беседина, Н.Н. Болдырев, Е.С. Кубрякова; U. Claudi, G.-M. Diewald, B. Heine, E. Konig, O. Leirbukt, E. Traugott); синтаксиса словосочетания (З.Д. Попова, Н.В. Ушкова; W. Abraham, H.-W. Eroms, M. Hundt, P. Hopper, E. Traugott); синтаксиса предложения (Г.А. Волохина, Е.И. Давыдова, З.Д. Попова, Л.А. Фурс; G. Chierchia, P.D. Deane, U. Engel, H.-W. Eroms,  R. Pasch); отдельных синтаксических категорий (Н.Н. Болдырев, А.В. Зеленщиков, С.В. Мотов; Ch. Durscheid, G. Muller, M. Schwarz, P. Schlobinski, K. Welke); текстовых категорий (U. Engel, H. Weinrich). Определённый вклад в становление базовых положений когнитивной морфологии и когнитивного синтаксиса внесли наряду с Р. Лэнекером в рамках «пространственной» и «телесной» грамматики Л. Талми, М. Джонсон, П. Дин.

Анализ способов хранения информации, а также её переработки показывает, что основой этих процессов является схематизация, которая может быть представлена простыми и сложными ментальными моделями (понятие, концепт, фрейм, пропозиция, матрица). В рамках настоящего исследования когнитивной моделью, по которой объединяются производные знаки, является «прецедент». Он понимается как коллективно или индивидуально детерминированное на языковом или коммуникативном уровне представление об определённой сущности, актуально-значимое в сознании его носителя. Мы рассматриваем прецеденты в широком смысле; среди них фигурируют не только широко известные в лингвистике «прецедентные феномены», но и «прецеденты иного типа» (понятие В.А. Сулимова). Первые несут энциклопедическое знание, вторые - языковое.

Концептуализация знака как прецедентного возможна в двух проекциях: системно-языковой и дискурсивной. Первая проекция намечается связью прецедентного знака с языковым прецедентом, который может быть лексическим (arbeiten < Arbeiter; rot < rotlich) и/или грамматическим (Das Wetter ist schon. < das schone Wetter; in Frage kommen < das infrage kommende Element). Вторая проекция обозначается связью прецедентного знака с коммуникативным прецедентом, который может быть также лексическим и/или грамматическим. Ср.: Er war sich fast sicher, einmal von Birgit entdeckt werden zu konnen. Allmahlich verwandelte sich der Kitzel des Entdecktwerdenkonnensin die Lust auf ein richtiges Bett. [Brigitte. 2000. №2: 99] Коммуникативным прецедентом мотивируется, например, появление речевой лексической метафоры.

Разновидностью коммуникативного прецедента является эпистемический прецедент, который, как правило, репрезентируют прецедентные феномены. Названные типы прецедентов передаются конкретным языковым или коммуникативным событием. Языковая единица, употребление которой мотивируется путём отсылки к прецеденту любого типа, считается прецедентной. Она понимается как языковой элемент, который объективирует определённый когнитивный контекст, раскрывающий его генетическую связь с языковым и / или коммуникативным прецедентом (прообразом), и имеет статус производности - выступает либо  производным, либо производящим языковым знаком.

Каждый из выделенных типов прецедентов в зависимости от характера передаваемого им знания даёт основание различать грамматический, лексический и эпистемический виды прецедентности. Лексический вид прецедентности реализуется в производности языкового знака на уровне вторичной лексической номинации, а также повторной номинации в отношениях синонимии (в широком смысле) в дискурсе. Ср.: Eisen < eisern; Gold < goldenes Herz (метафора); Vater < Ahn. Так как лексическая метафора строится на суждении, которое передаёт не только знание ментального лексикона, но и фоновые знания, то она реализует лексический и эпистемический виды прецедентности, ср., grunerJunge, Engelsgeduld, bohmischeDorfer. Эпистемическую прецедентность передают прецедентные феномены, которые имеют место и в лингвистическом дискурсе (ср. прецедентные факты - языковой пример «глокая куздря» Л.В. Щербы, широко известный «эксперимент с чашками» В. Лабова, прецедентные высказывания в виде цитат, афоризмов, крылатых слов и др.).

     Специфика грамматических производных знаков выражается в грамматическом виде прецедентности. Он раскрывается в производности формы, значения и функции грамматической единицы в синхронии и диахронии. В исторической перспективе можно говорить только о языковом прецеденте как когнитивной базе ПЕ. Примером тому служит становление значений предлогов и одноимённых союзов. Так, союз weil в двн. с исходным темпоральным значением (Weile) приобрёл позже каузативное значение. Концессивный союз trotzdem развился из прономинального наречия dem и свн. междометия (trutz!), союз ungeachtet образовался от свн. прилагательного / наречия ungeaht(et).

В синхронии язык также фиксирует переосмысление исходных грамматических значений в производные. Это – глагольные формы с несвойственными им в первичной функции значениями: Prasens и Imperfekt (Sie wollten zahlen? Nun gehe ich einmal durch den Wald.); bekommen и haben как вспомогательные глаголыв конкурирующих формах пассива (Er bekommt/ hat die Wunde verbunden.), употребление модальных глаголов для выражения эпистемической модальности, а также образование на синтагматическом уровне любой именной фразы – словосочетания. Через фразу dergruneApfel в нашем сознании, по К. Боосту, активируется знание о том, что: Aha, es gibt einen Apfel und der Apfel muss grun sein. Поэтому атрибутивно употребляемые прилагательные и причастия в субстантивных словосочетаниях являются вторично-языковыми результатами своих производящих предикативных форм: Die Zeitung ist gelesen worden (ist gelesen) < diegeleseneZeitung. Сказанное позволяет выделить в рамках грамматического вида прецедентности морфологический и синтаксический типы.

Грамматический вид прецедентности во многом выражается через словообразование (суф. –er в Pruferобозначает агенс, а суф.-ler в Prufler - пациенс; ср. также процесс универбализацииinsbesondere, Vergissmeinnicht). Все названные виды прецедентности могут интегрироваться в одном производном знаке, напр., Stalinist. Коммуникативный (эпистемический) прецедент представлен прецедентным именем Stalin, языковой прецедент - derAnhangerderIdeologieinderAuslegungeinerPerson. Вместе с тем, в слове Stalinist наблюдается концептуальная интеграция лексических типов (концепт «Сталин» и концепт «приверженец какой-либо идеологии»). Кроме того, здесь имеет место интеграция лексических концептов с морфологически репрезентируемыми концептами. Через суффикс –ist обозначаются агентивность (носитель определённого интеллектуального состояния) и категории лица и одушевлённости. Cр. также лексемы: Miesepeter, miesepetrig (mies sein wie Peter). Это позволяет говорить об интегративном типе прецедентности и, соответственно, о грамматическом, лексическом и прагматическом способе репрезентации прецедентного смысла.

Прецедентность как признак отношения производности, отсылочности между двумя языковыми единицами является когнитивным категориальным признаком ПЕ и восходит к понятию «прецедент». Как единица знания понятие «прецедент» является типом одноимённого концепта. Его структура включает два субконцепта: «иметь прецедент» и «создать прецедент», в ракурсе модусов «ретро» и «про». Представления и образы о конкретных событиях наполняют эти субконцепты определённым содержанием, которое может представляться разными областями знания (лингвистика, история, спорт, военное искусство и др.). Следовательно, концепт-понятие может иметь формат «когнитивной матрицы» , а общая категория ПЕ, которая формируется на основе концепта «прецедент», имеет двухфокусную структуру.

Категория ПЕ в грамматике выступает как некоторое множество когнитивно-однородных, дискурсивно-адаптированных языковых элементов с классифицирующим признаком «прецедентность». Эта категория в немецком языке выступает результатом вторичной категоризации грамматической (интерпретативной) семантики и формируется на базе двух видов коллективного знания: языкового и оценочного, заключённых в грамматических значениях языковых форм, грамматических и лексико-грамматических категорий и разрядов. Оценочное знание передаётся синтаксическими единицами типа es sei betont, ausdrucklichgesprochen, модальными глаголами с эпистемической модальностью, коррелятами sprich:, nicht:, hier, аппозитивными структурами, которые носят регулярный, стереотипный и метакоммуникативный характер как результат интерпретации семантических и функциональных характеристик дискурса. Ср.: Mir schien, als wu?te er nicht weiter. – (Nicht:) Mir schien, wie es mir scheinen wurde, wenn er nicht mehr weiterwu?te. [Duden, 686]

Прототипом языковой категории производных (грамматических) знаков является прецедентная единица. Она имеет набор определённых когнитивных и языковых свойств - типологических характеристик, которые подтверждают производность её формы, значения и функции, а именно: релятивность, фактитивность, интерпретативность, метафоричность, дейктичность, ментальность, репрезентацию психологического и лингвистического модуса Говорящего.

Статус постулируемой категории подтверждается в работе анализом формы, функции и значения составляющих её ПЕ. Прецедентное значение – это фактитивность знанияо первичном языковом (грамматическом) знаке. Прецедентная форма – это производная грамматическая форма (средство). По формеПЕ не являются однородными. Каждый уровень строения немецкого языка, каждая его подсистема вносят свой вклад в образование ПЕ. Между производной формой и производным значением нет сильных обратимых логических связей. Всякая прецедентная форма ведёт к формированию прецедентного значения, но не всякое прецедентное значение вызывает изменение формы (ср. разные виды модальности, которые выражаются одним модальным глаголом).

Прецедентная функция заключается в реализации производного (грамматического) значения через производную (грамматическую) форму или средство, но не только. Она понимается также как воспроизведение грамматической единицей прецедентного смысла высказывания. Когнитивная функция заключается в хранении вторичной (грамматической) информации. ПЕ являются сигналами «языковой памяти» коммуникантов, единицами осмысления и преобразования языкового опыта (грамматическая метафора, синтаксическое слово и др.). Прагмакоммуникативная функция заключается в способности ПЕ быть средством передачи информации Говорящим и носителем его интенции.

В формировании прецедентных смыслов задействованы следующие когнитивные механизмы: спецификация, де/фокусирование, высвечивание, перспективизация; опора на прототип, охват объёма информации, точка обзора, динамичность силы, связь с референциальной точкой. Действие этих когнитивных механизмов отражается в таких грамматических понятиях, как «рефлексивность вещей», «этический компаратив», «дипломатический конъюнктив», «эксплетивное подлежащее» и др. Их реализуют пассив, модальные, временные и инфинитные формы глагола, десемантизированноеes, артиклевые слова, «анафорические» числительные, союзы, инфинитивные конструкции с zu, неагентивные предложения с рефлексивными элементами и др.

Исследование когнитивных основ ПЕ выводит на выделение принципиально нового когнитивного механизма «отсылка». Он позволяет им выполнять главную когнитивную операцию - Отсылку к прецеденту, которая рассматривается как осмысление определённой значимой языковой или коммуникативной информации о какой-либо сущности при её соотнесении (сопоставлении) с информацией о другой сущности и выявлении их смысловой взаимосвязи. Этот когнитивный механизм специализируется на создании дейктических проекций и включает в себя специфические когнитивные приёмы: сравнение, (пе)реформулирование, концептуальное возвращение, метафорический перенос), которые объективируются ПЕ в сфере морфологии и синтаксиса.

Продемонстрировать действие когнитивного механизма ОТСЫЛКА можно на примере разного рода проформ, артиклевых слов, местоимений, «текстовых указателей», языковых структур в рамках синтаксического повтора и др. Ср.: Anna bringt Wein mit. Das macht sie immer. Или: Wenn sie uberhaupt kommt, bringt Anna Wein mit. Из примеров видно, что через дейктическую доминанту, выраженную местоимением sie, обозначается когнитивная проекция. В первом случае репрезентируется субконцепт «иметь коммуникативный прецедент», во втором – «создать коммуникативный прецедент». Но так как само местоимение не в состоянии однозначно передать смысл, то оно как знак, по Р.О. Якобсону, отсылает Говорящего к контексту, который наполнит этот знак определённым смыслом и сделает его через имя собственное Anna референтной единицей.

Фундаментальным языковым процессом, который обусловливает прецедентность грамматической единицы, является грамматикализация, которая понимается как постепенный процесс утраты языковой единицей лексического значения и превращения её в морфосинтаксический маркёр. Этот процесс имеет несколько стадий: перекатегоризацию (rot < das Rot), эрозию (потерю словом, структурой внутренней /внешней флексии) (dieser < der; zur Zeit < zurzeit < derzeit) и десемантизацию (Trotz dem! < trotzdem; Sprich! < sprich: …).

Признаки грамматикализации единиц в морфологии проявляются: через дистанцирование конституентов на уровне разных пропозиций - ungeachtetdessen, dass;trotzdem (наречие);концентрация конституентов в пределах одной пропозиции - ungeachtetdessendass; trotzdemdass (союз); контактное расположение конституентов - undwiegesagt, wennauch; слитное написание конституентов - jederzeit, dergestalt; утрату или изменение категориальных признаков - vorliegend, sogenannt;derBekannte;sicherinnern+Dat.

Для синтаксического аспекта релевантными могут быть: утрата спрягаемого глагола: Wenngleichkrank, ging sie zur Arbeit [Brucken, 303]; интерпозиция придаточного предложения: […] da wir, wiedargelegt, sehr wohl auf fiktive Situationen […] referieren konnen. [RL, 85]; синтаксическая значимость единицы в рамках одной пропозиции: Er geht gerade(ohne Gehstock) (предикативный атрибут) Gerade das mochte ich sagen! (модальная частица); синтаксическая значимость единицы в рамках двух пропозиций: […] Undsomit naturlich nichts weniger als identisch mit ihr [Brucken, 400]; изменение позиции спрягаемого глагола: в предложениях с подчинительным союзом weil, с концессивными союзами: Auch wenn sie krank ist, sie geht zur Arbeit. [Brucken, 303]; отсутствие знаков пунктуации: Moderner ausgedruckt besagt dies, dass […] [Brucken, 333]    

Анализ признаков и стадий грамматикализации позволяет сформировать систему принципов  этого языкового процесса:

• расслоение (новая функция языковой единицы сосуществует со старой): werden - wirdgelesen / wirdlesen; hierhier:…); • дивергенция (одна и та же форма в одном контексте грамматикализуется, в другом - нет): mitHilfe (mithilfe) – mit deiner Hilfe; • специализация (сужение дистрибуции формы): folgende Beispiele - die noch folgenden Aufstellungen; • постоянство (ранее доминирующая функция формы ещё рефлектирует): weil, wo, nicht; • перекатегоризация: wiefolgt, bekannt, vorausgesetzt, gegebenenfalls

Переинтерпретация грамматического знака имеет диахронический и синхронический, парадигматический и синтагматический аспекты. В диахронии это обнаруживается при появлении новых грамматических значений на основе имевших место в языке лексических единиц. Ср.: становление вспомогательного глагола werden в форме Futur из полнозначного глагола в двн. uuerdan; изменение падежного управления глагола vergessen (род. п. сохранился в слове Vergissmeinnicht); частеречное перерождение: derweil(en), desgleichen, aufgrund, mitnichten, geschweigedenn; возникновение новых грамматических форм - временных форм Doppelperfekt и Doppelplusquamperfekt со значениями «предпрошедшее» и «предпредпрошедшее» вместо исчезнувших в верхненемецком ареале в 17 веке форм Imperfekt и Plusquamperfekt. Ср.: Ich hab’s ganz vergessen gehabt. Ich bin eingeschlafen gewesen.  

В синхронии этот процесс легко узнаваем в грамматических знаках, которые выступают параллельно в различных контекстах и имеют при этом разные грамматические значения. Ср.: модальные глаголы как маркёры деонтической (Er muss zum Arzt.) и эпистемической модальности (Er muss schon langst nach Hause gekommensein.), глаголы gehoren, gelten, bleiben как полнозначные глаголы (Zum Seminarplan gehoren noch einige Schwerpunkte.) и как вспомогательные в пассивной структуре (Die Tur gehortzureparieren.) В этом же ракурсе предстаёт адъективация причастий bekannt, bestimmt, vorliegend, eingehend (в значении вначале) и др., прономинализация глаголов tun иmachen, предикативных структур eshei?t / geschieht / bedeutet,wiefolgt, синтаксическая редукция структур ganzzuschweigen, umnichtzusagenи мн. др.

Изучение прецедентных грамматических единиц выявляет три фактора их грамматикализации. Первый – метафоризация (напр., переосмысление семантики союзов wo, nachdem, weil и др.) Второй – влияние «сильного контекста» (термин Е.И. Шендельс), напр., адъективация определённого разряда причастий bekannt, folgend, адвербиализация предложных групп imFallefalls, imgegebenenFallgegebenenfalls и др., который разрушает их системные дистрибутивные связи. Третий фактор обусловлен влиянием современного состояния общества – форм бытия и мышления – на развитие языковых явлений. Он дискутируется в рамках теории естественного грамматического изменения (Н. Борецкий, В. Мейертхалер, О. Вернер, В.У. Вурцель). Правомерность данного фактора подтверждается в работе единичными примерами. Ср. употребление вспомогательных глаголов: на севере Германии - Ich habe gestanden, на юге - Ich bin gestanden; изменение падежного управления: ungeachtet davon, dass; trotzdemdes enormen Andrangs, den Opfern gedenken, sich dem korrekten Gebrauch erinnern; редукция флексии при раздельном написании: GartenCenter, AutoWasche и др.

В диссертации подробное описание получил один из ведущих факторов грамматикализации – метафоризация – и её репрезентант – грамматическая метафора, которые являются предметом метафорической грамматики. Идеенесущими для метафорической грамматики предстают теории «телесности» и «пространственности» (П. Дин, Д. Лакофф), в рамках которых грамматическое знание и опыт обращения человека со своим телом или его частями в пространстве мыслятся как изоморфные, воспроизводимые на общем уровне абстракции. Так появились в синтаксисе концепты Bei-, Unterordnung, Anschlie?ung; Haupt-, Nebenglieder; Haupt-, Gliedsatz, Satzglied, Satzkopf; ubersatzma?ige Einheit. Такой метафорический прием с успехом служит и при построении текста. Ср.: oben zitierte Satze, die weit unten vorgefuhrten Schemata, die rechts gezeigten Pfeile, vor- / nachstehende Beispiele.

Когнитивной основой грамматической метафоры является вторичное грамматическое знание. Грамматическая метафора понимается как грамматическая форма/средство выражения переосмысленного прецедентного грамматического значения в рамках одной категории, языковая единица представления когнитивного трансформа, значение которой выводится из суммы значений формы и контекста.

Грамматическая метафора является языковым инструментом когнитивного механизма «отсылка» и когнитивного приёма «метафорический перенос». Её прецедентный грамматический смысл формируется на противоречиях между формой, содержанием и контекстом. Первое противоречие строится на контрасте между первичным грамматическим значением и грамматическим значением формы в новом синтаксическом контексте. Презенс, отсылая своей формой к первичному значению (настоящее время), но выражая прошедшее время, вызывает иллюзию «псевдоактуальности». Для усиления этого эффекта в кооперации с презенсом выступает союз als, который в нейтральном контексте рефлектирует отнесённость события к плану прошедшего и в своём исходном грамматическом значении сопровождает претерит. Ср.: Als ihr Mann die Scheidung will, ist das ein Schlag fur meine Freundin.

Второе противоречие кроется в несовместимости грамматического значения формы и лексического значения слова, выступающего в данной форме. Так, модальный глагол wollen передаёт высказанное мнение субъекта действия, которое подвергается сомнению, и в этом смысле синонимичен форме KonjunktivII. Ср: Monika will letzte Woche in Agypten gewesen sein. (Monika ware letzte Woche in Agypten gewesen sein.) Третье противоречие содержится в грамматических формах, которые под давлением контекста индицируют не свойственные им грамматические семы. Так, в KonjunktivI для воспроизведения прецедентного смысла косвенной речи осуществляется перекатегоризация лица (1-е и 3-е л. ед. ч.). Ср.: Die Leute reden, unser Burgermeister habeseine Familie verlassen. Сравни далее: Wie ich den dunklen Flur betrat, stand plotzlich ein maskierter Mann vor mir. [Bauplan, 130] (метафоризация союза wie) Hor blo? auf! (= Ja. Eben.) (метафоризация императива). Jetzt wirdgeschlafen! (метафоризация пассива).

Рассмотрение структурного и содержательного аспектов грамматической метафоры на примере модальных глаголов, временных форм, конъюнктива, императива, пассива, степеней сравнения, артикля, средств детерминации, причастий, союзов делает очевидной её принадлежность к объектам прецедентной грамматики, которые реализуют грамматический вид прецедентности.

В системе языковых механизмов, которые передают прецедентные смыслы, важную роль играет рекурренция (повтор). Рекурренция в рамках концепции грамматической прецедентности выражает отношение между первичными и вторичными грамматическими знаками при актуализации языкового и/или коммуникативного прецедента, которое закреплено языковой нормой в понятиях грамматической синонимии, грамматической многозначности, синтаксического повтора, конверсии и представлено в исследовании дискурсивными средствами, которые делятся на внутритекстовые и трансцендентные. Первые реализуют отношение между кореферентами (сущностями с идентичной референцией), которое не зафиксировано в языковой системе, а возникает в ходе развёртывания дискурса. Вторые реализуют отношение между кореферентами в пределах знания, лежащего за пределами текста в виде прагматических пресуппозиций. Ведущая роль в актуализации текстовой рекурренции отводится прономинальной рекурренции. Прономинализация, понимаемая как замещение и одновременное семантическое продвижение имени через референциально-идентичное местоимение в анафорической функции, объективирует субконцепт «иметь прецедент». Ср.: Die Semantik beschaftigt sich mit diesem signifie-Teil, und wir sehen nun, dass auch er von der Theorie wiederum als nicht-atomar konzipiert wird [Studienbuch, 164]. Препрономинализация, понимаемая как инверсия прономинализации, то есть аналогичная языковая процедура, но в катафорической роли, реализует субконцепт «создать прецедент». Ср.: Als ihr Mann die Scheidung will, ist das ein Schlag fur meine Freundin [Topic. 2000. № 104: 37].

В этих языковых механизмах хорошо просматривается действие когнитивного приёма «динамичность», когда представление референта идёт путём сужения большего семантического пространства в меньшее и наоборот (ihrFreundin).    

Притом что в реализации рекурренции основными средствами признаются именные группы и/или местоименные средства, существуют другие функциональные единицы: наречия, прилагательные, глаголы, предикативные единицы (derzeit, dergestalt, folgenderma?en, so; besagt, genant, obig; tun, machen, geben; esgeschieht, esgilt, esheisst, esist, estut, wiefolgt). Они обеспечивают «грамматическую когерентность» (понятие К. Бринкера) при воспроизведении прецедентного смысла. Вариант текcтуальной рекурренции представляет реноминализация - возвращение от местоимения к имени, в том числе в иной грамматической форме, позволяющее Говорящему опознать первоначальный референт (лицо/вещь). Ср.: Sofort nahm er die Verfolgung des vermeintlichen Autodiebs auf, wild hupend hetzte er ihndurch die Gemeinde Buchs Richtung Boppelsen. Der Verfolgte horte den Schuss, geriet erst recht in Panik und druckte aufs Gaspedal [TK, 98]. С когнитивной точки зрения этот процесс поддержания грамматической когерентности в тексте отвечает когнитивным приёмам «концептуальное возвращение» и «переформулирование», которые отражают действие когнитивного механизма «отсылка».       В реферируемой диссертации показано, что в систему языковых механизмов, реализующих грамматическую прецедентность, входит конверсия (замена). Конверсные отношения отражают разные способы преобразования исходного значения. Конверсия порождена асимметричностью языкового знака (его обозначением и значением), определяется процедурой реализации прецедентного смысла разноуровневыми средствами языка. Конверсия в грамматическом смысле – это языковой механизм реализации грамматической синонимии.

     Под грамматической конверсией понимаются: • субстантивация частей речи (das Rot, dasSichausweinen,dasAch), словосочетаний (dasEntdecktwerdenkonnen, dasWennundAber), предложений (dasLebewohl, dasVergissmeinnicht); • адъективация (bekannteDichter, spannenderRoman); • вербализация (bestiefeln, pfeffern); • адвербиализация (derzeit, spitze!); • прономинализация (folgendes, tun); • пермутация (Es sei nochmals betont. - Betontsei jedoch folgendes.); • структурно-синтаксическое перефразирование (IndemerdenBrief uberflog, runzelte er die Stirn. - DenBrief uberfliegend, runzelte er die Stirn.), в том числе при помощи проформ и номинализаций (Emil reiste von Paris nach Koln. – Das dauerte 5 Stunden.Wenn ich esse, bin ich stumm und taub. – Beim Essen bin ich stumm und taub.); • перефразирование на уровне параллельных членов предложения(Anna und Peter lernen gut. – Anna lernt gut. Peter lernt gut.).

     Детально конверсивы в работе рассматриваются на примере перифраз пассива: Man hat Casar ermordet. - Casar ist ermordet worden; пассива датива (Ihm wird der Fuhrerschein entzogen. < Er kriegt den Fuhrerschein entzogen.); пассива рефлексива (Hier wird sich prachtig unterhalten.); пассива состояния (Der Brief ist geschrieben worden < Der Brief ist geschrieben.); модального пассива (Unfalle dieser Art lassen sich nicht immer verhindern. Das Problem ist zu losen. Es gibt viel Neues zu berichten. Die Antwort bleibt nur noch abzuwarten. Das Projekt gehort zu realisieren.) и др. На примере альтернатив пассива, коннекторов als, wenn, nachdem, bevor, wo в диссертации представлено описание конверсных отношений в парадигматике, на примере аргументативных коннекторов (deshalb /also /folglich;weil/ denn / da/also) – в синтагматике. На этой функциональной базе обосновывается возможность «сводимости» двух разных грамматических явлений  – грамматической синонимии и грамматической многозначности. Оба явления функционируют на «повторе» как языковом механизме, представляющем иную «точку зрения» Говорящего.

     Лингвистической операцией, реализующей конверсию, является транспозиция, под которой понимается перекатегоризация – представление признака как предмета, процесса как состояния и т. д., «поворот» исходной формы при сохранении субъектно-предикатных отношений в эквивалентных по смыслу предложениях. При выражении конверсных отношений трансформант является языковым/коммуникативным прецедентом для трансформата.

     Актуализатором грамматического вида прецедентности является дейксис – «указание» как значение или функция языковой единицы. В лингвистических работах последних лет «топологический» ракурс дейксиса расширяется (С. Ватанабе, Е.В. Падучева, Г. Рау, Н.А. Сребрянская, Ч. Филмор, В. Эрих и др.). Этот языковой механизм в лингвистике связывают с идентифицирующей референцией, которая наделяет сущности признаком «известно», а потому представляет интерес для настоящего исследования. Как известно, дейксис, ориентирует не только на внеязыковую действительность, но и на внутреннюю структуру текста. В этом случае он выполняет вторичную, или прецедентную, функцию и понимается как «синтагматический», «процедуральный», «текстовый», «дейксис дискурса» (З. Бердыховская, М.В. Колтунова и др.), понимаемый как анафора. Если дейктики показывают на часть действительности, в которой протекает дискурс, то анафора как тип дейксиса указывает на элементы дискурса по поводу этой действительности (П. Валентин).

     Среди актуализаторов анафоры традиционно выделяются прономинальные союзытипаdarum, danach. Этот тип дейксиса определяется коммуникативными и прагматическими факторами и реализуется речеорганизующими средствами в актах коррекции, поддержания внимания и проверки понимания, которые носят метакоммуникативный характер. Такая интерпретация дейксиса напрямую связана с отражением ситуации в сознании и с ментальной сферой обработки информации о ней. Важную роль в репрезентации анафоры играют артиклевые слова. Неопределённый артикль служит сигналом «катафорического», а определённый – «анафорического» дейксиса. Определённый артикль служит индикатором того, что Слушающий располагает знаниями, лежащими за пределами текста. В этом случае говорят об имплицитной ссылке в семантике языковой единицы, или о «дейксисе фоновых знаний» / «дейксисе инференции» (А. Линке), раскрывающей его когнитивную специфику.

     Понимая дейксис как языковой механизм выражения грамматической прецедентности, мы выделяем, вслед за немецкими учёными, дейктичность временных форм Perfekt и Plusquamperfektв актуализации фактитивности, то есть презумпции свершившегося факта или события (Э. Дилинг, Г. Зитта, К. Кэмптер, Г. Рейхенбах, Х. Фатер Э. Хенчел, Э. Эггс). Так, только в Prasens и в Prateritum модальный глагол mussen возможен как маркёр уверенного предположения, в Perfekt и в Plusquamperfekt он обретает свое первичное значение, выражая необходимость. Ср.: Esmussgeregnethaben. (= Drau?en ist alles nass.) Sie mussen stolz auf ihren Sohn sein. (= Er hat perfekte Studienleistungen.) InfinitivPerfekt при модальном глаголе wollen указывает на прецедентный грамматический признак «одушевлённость», а InfinitivPrasens – на «неодушевлённость». Ср.: Trotz der Dunkelheit will er erkannt haben. [LG, 1146] (Er behauptet, dass er trotz der Dunkelheit die Autonummer erkannt hat.). Но: Das Fenster will einfach nicht zugehen. [LG, 1146] Сказанное подтверждает сформулированный в лингвистике тезис одейктичности глагольных форм в целом.

     Дейктичным знаком считается грамматическая метафора, так как она имеет свойства дейктичности: ситуативность, эгоцентризм, субъективность, мгновенность актуального значения. Ср.: Wie war Ihr Name, bitte? (употребление претерита вместо презенса, которое мотивировано этими свойствами). Вслед за Т. Гивоном, можно говорить о дейктическом контексте, в котором при помощи местоимений реализуется «социолингвистический дейксис» (А. Яворский) – указание на статус коммуникантов. Дейктичность ПЕ определяется её фактитивностю (презумптивностью) и интерпретационностью. Когнитивная сущность ПЕ как дейктического знака обусловлена действием когнитивного механизма «отсылка». На этом основании отсылочность как когнитивное свойство предстаёт более широким, интегрирующим понятием для разных видов дейктичности языковых единиц.    

     Во второй главе «Прецедентные единицы в грамматике современного немецкого языка» на примере двух типов грамматической прецедентности – морфологического и синтаксического – показывается грамматический способ воспроизведения прецедентного смысла, рассматриваются языковые процессы и механизмы, которые реализуют грамматический вид прецедентности. Здесь выделяются типологические характеристики системообразующих грамматических средств языка, которые формируют категорию ПЕ, и таким образом структурно и содержательно определяются объекты прецедентной грамматики.

     В исследовании показано, что морфологический тип прецедентности выражается на уровне частей речи (главные и служебные части речи) и на уровне категорий - определённости/неопределённости, падежа, времени, аспектуальности, модуса, лица, степеней сравнения. Одно из ведущих мест в этом процессе принадлежит залогу. Когнитивный подход к изучению пассива делает возможным «новое» видение этого вопроса – пассив и его альтернативные формы рассматриваются в ракурсе конверсных отношений. Можно утверждать, что прецедентность альтернативных структур пассива носит онтологический характер. Так, (sein-Passiv) имплицирует предшествующий процесс – (werden-Passiv) (Das Buch ist gelesen worden < Das Buch ist gelesen.). И далее: Die Tur ist geoffnet. < Die Tur bleibt geoffnet. Er bekommt die Wunde verbunden. < Er hat die Wunde verbunden. Er ist gekrankt. < Er scheint gekrankt. Das Problem lasst sich leicht losen. < Das Problem kann leicht gelost werden.

     В диссертации уточнена семантическая структура пассива; выделены адресность (Er bekommt das Buch geschenkt), демиагентивность (Mit diesen Einheiten ist folgendes gemeint), аффицированность (Der Brief ist geschrieben. Но: *Die Frau ist bewundert.), рефлексивность (Der Junge erkaltet sich. < Der Junge ist erkaltet.), неволитивность агенса (Das Dorf ist von dichten Waldern umgeben.), факультативность агенса (Die Suppe kocht. < Die Suppe wird (von X) gekocht.).  

     С учётом научного опыта, представленного нами в более ранних исследованиях, выделено тридцать грамматикализованных языковых структур и более тридцати словообразовательных морфем – экспликантов семантики пассива, в том числе -abel, -bar, -bereit, -bestandig, -echt, -fahig, -fertig, -fest, -freundlich, -gerecht, -haft, -ibel, -ig, -leicht, -lich, -pflichtig, -reif, -sam, -wert, -wurdig и др. Ср.: Der Versuch ist genehmigungspflichtig. < Der Versuch muss genehmigt werden. Das Kind ist nicht aufhaltsam. < Das Kind kann nicht aufgehalten werden.

      Альтернативы пассива в рамках конверсных отношений демонстрируют грамматическую синонимию. На конверсивах пассива хорошо просматривается процесс грамматикализации глаголов в синхронии bekommen, bleiben, erhalten, geben, gehen, gehoren, gelten, haben, kriegen, sichlassen, scheinen, stehen.

     Подсистему языковых средств выражения морфологического типа прецедентности образуют модальные глаголы и глаголы с модальным значением (МГ). Для выявления их прецедентного смысла в качестве когнитивной модели выбрана имидж-схема «сила», в рамках которой определяется его когнитивно-модальная репрезентация. Mussen имеет исходное значение как языковой прецедент – необходимость как принуждение со стороны самого субъекта действия (Wirmussen nocheinkaufen. = Es ist notig, morgen haben wir Besuch.), но выражает и прецедентные смыслы - побуждение для третьего лица (Muss dassein? = Hor mal auf!), предположение (Esmussgeregnethaben. = Drau?en ist alles nass.) Sollen в исходном значении актуализирует необходимость как принуждение со стороны третьего лица (Hundesollen anderLeinegefuhrtwerden. = Das ist die Vorschrift der Stadtbehorde.), но выражает и прецедентные смыслы - утверждение (Er soll (du sollst) Recht haben!), мнение третьего лица (Die Anderung des Strafrechts sollmogliche Tater abschrecken. – Der Verfasser will, dass die Anderung des Strafrechts mogliche Tater abschreckt.), обещание (Du sollst alles bekommen, was du brauchst. = Dafur sorge ich.), условие (Es sollte mich freuen, wenn es mir gelungen ware, dir Genuge zu tun.). Изложенный в диссертации материал даёт представление о том, что МГ немецкого языка чувствительны к выражению самых разных экзистенциальных значений СИЛЫ. Это подтверждается распределением всего корпуса МГ для репрезентации 7 концептуальных схем: ПРИНУЖДЕНИЕ / ДАВЛЕНИЕ - mussen, brauchen, sollen, mogen, wollen, konnen, durfen, (sich) lassen, werden, hei?en, wissen, gelten; БЛОКАДА - mussen, wollen, brauchen,  durfen, (sich) lassen, werden; ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ – mogen; УСТРАНЕНИЕ ПРЕПЯТСТВИЯ – sollen, mogen, wollen, konnen, durfen, (sich) lassen; ВОЗМОЖНОСТИ – mussen, sollen, mogen, wollen, konnen, durfen, (sich) lassen, werden, wissen, hei?en, gelten; ПРИТЯЖЕНИЕ / ПОВОРОТ – wollen, mogen; – mussen, brauchen, sollen, wollen, konnen, durfen, (sich) lassen, wissen. Выделено 19 концептуальных признаков (внутренняя / внешняя сила; отдельное лицо / группа лиц / институт власти; общие сложившиеся обстоятельства / коллективный разум; рациональное расходование силы; информативная база Говорящего и др.) и 186 ментальных репрезентаций.

     Передача в модальных глаголах того или иного концептуального признака в рамках имидж-схемы обусловливает его исходное или прецедентное значение. В этом реализуется принцип расслоения процесса грамматикализации. На контрасте исходных и прецедентных значений МГ подтверждается высказанный в лингвистике постулат об их грамматической омонимии. Сравнение прецедентных идентичных значений по отдельным схемам позволяет говорить о концептуальной синонимии МГ в парадигматике и одновременно об их грамматической многозначности в синтагматике: Ichmuss nichtwahlen. (= Ich kann wahlen oder ich kann nicht wahlen, aber niemand zwingt mich.) Die neue Maschine soll den Menschen entlasten. (= Der Erfinder will, dass die neue Maschine den Menschen entlastet.). «Растяжимость» смысла МГ указывает на их метафоризацию. Это позволяет прецедентным смыслам выражать разные виды модальности (деонтическую, эпистемическую, алетическую).

     Диахронический аспект формирования морфологического типа прецедентности подробно показан в диссертации на примере концессивных союзов. Интерес именно к этой семантической группе продиктован тем, что к морфологическим составляющим концессивов в синхронии относятся темпоральные, указательные, модальные, отрицательные и другие компоненты. Так, для trotzdem языковым прецедентом являются предлог trotz и указательное местоимение dem (das – в д. пад.), партицип II и то же указательное местоимение легко угадываются в коннекторах geschwiegenиungeachtet dessen / dessenungeachtet. Вычленение семантических компонентов концессивов, степени их взаимодействия и переосмысления, на базе чего произошло становление их вторичной семантики, продемонстрировали прецедентный (композициональный) характер не только плана выражения, но и плана их содержания. Их грамматикализация в исторической перспективе заключается в поэтапном частеречном перерождении, обусловленном спецификой грамматического контекста. Ср., ungeachtet:(свн. – причастие II) < (предлог с род. / вин.  п.) < (союзная частица) < (союзное наречие - desungeachtet) < (союз –ungeachtet, dass/ ungeachtet).     

     Анализ структурно-семантических моделей концессивов в синхронии вскрывает их сильную лексикализацию. Их грамматикализацию обусловливают следующие факторы: морфологический – морфологическая композициональность, экспансия, редукция; семантический – десемантизация структурирующих элементов, которая влияет на синтаксическую дистрибуцию; прагмасинтаксический – синтаксическая подвижность коннектора в структуре предложения; когнитивный – дефокусирование семантики одних конституентов и высвечивание семантики других. Эти факторы вызывают способность к обратимости их форм (предлог / наречие / союз) и указывают на прецедентный языковой характер. В грамматикализации концессивов в синхронии отражается также тенденция «естественного грамматического развития языка», ср., ungeachtet с предлогом von, trotzdem с род. и дат. п. одновременно.      Исследование синтаксического типа прецедентности указывает на чётко выраженную подсистему языковых единиц, сложившуюся в рамках синтаксического повтора (СП). Под синтаксическим повтором в диссертации понимается способ структурирования информации, обеспечивающий синтаксическими средствами передачу прецедентного смысла. СП как механизм идентичных языковых преобразований реализует два фундаментальных универсальных принципа – рекурренцию и импликацию. При функционировании СП задействованы хорошо закреплённые в сознании ментальные схемы - конкретизация и обобщение. Средствами выражения этих схем являются синтаксические структуры, которые изменяют референциальный профиль поименованного ранее референта подтверждением, ограничением, усилением или ослаблением статуса реальной рефразируемой информации. Они осложняют простое предложение на уровне имплицитных и эксплицитных пропозициональных структур и имеют два уровня синтаксических образований: 1) с однородными членами предложения; 2) с придаточными предложениями. Их языковыми маркёрами выступают лексемы also, anders gesagt, auf den Nenner gebracht, das hei?t, genauer, generell, hier, kurz, mit anderen Worten, namlich, sprich и другие.

     Рассмотрение первого уровня выражения логико-синтаксических отношений вскрыло две возможности. В первом случае имплицируется синтаксический потенциал одного из однородных членов словосочетания, который при экспликации представляет собой СП с внутрирядной связью (копулативная, адверзативная и др.), выражаемой союзами und (vs.), wie, oder, nichtnursondern. При этом семантическое уточнение другого члена не допускается: Dies und anderes schafft eine Fulle zusatzlicher Probleme […] [Engel, 237] < Dies schafft eine Fulle zusatzlicher Probleme und anderes schafft eine Fulle zusatzlicher Probleme.

     Во втором случае через прецедентную аппозитивную структуру предыдущая информация обобщается или поясняется. Это маркируется коннекторами also, namlich,namentlich, undzwar и эксплицируется предложениями с копулативными глаголами sein, sichbefinden, bleiben: Ср.: […] wie imFalle derStutzungeinerBehauptungoderThese (also dasquodestdemonstrandum) durcheinenBeweis. [Brucken, 315] – (also das quod est demonstrandum) < (Es ist das quod est demonstrandum). Прецедентные структуры данного типа функционируют в виде словосочетания или предложения и демонстрируют разные стилистические формы – синтаксический параллелизм, сравнение: Ebenso ist der Raum au?erhalb einer Flasche immer mitgegeben, namlich (negativ bestimmt) als der gesamte Raum, der nicht von ihr umschlossen wird, oder (positiv bestimmt) als der Raum, der an ihre Au?enseite angrenzt. [Brucken, 187]

     Прецедентные структуры отражают две семантические функции - приложение и выделение и чётко указывают на наличие конверсных отношений между однородными членами. Ср.: Herr Meier als situiertes Objekt steht dann sowohl im Blickfeld des Beobachters als auch, uber diesen vermittelt, im Blickfeld desAutos. [Brucken, 188] (выделение) Bei Zeitrelationen ist Projektivitat schwerer zu erkennen als bei Raumrelationen. [Brucken, 188] (приложение) - Bei Raumrelationen ist Projektivitat leichter zu erkennen als bei Zeitrelationen.    

     Среди маркёров СП выявлены единицы, подвергшиеся переосмыслению и грамматикализующиеся в синхронии в функции коннекторов. Это – лексемыhier (в смысле «in diesem Fall») и sprich: (в смысле «namlich»). Ср.: In diesem Beispiel ist […] eine Projektion des Sprechers (hier: des Vaters) […] [Brucken, 201] […] mochte ich abschlie?end noch eine haufig vorkommende deontisch-konditionale (sprich: finale) Gebrauchsvariante erwahnen […] [Brucken, 206] (метафоризация императива для выражения конкретизирующей союзной функции)

     Второй уровень реализации СП наблюдается при импликации содержания и структуры придаточных предложений с «обобщающими» относительными местоимениями wer, was / der, das. Ср.: Was ich nicht wei?, (das) macht mich nicht hei?. [Syntax,47] Местоимения в главном предложении имплицируют пропозицию придаточного предложения, при их редукции главное предложение грамматикализуется. К этому же уровню прецедентных единиц относится предложный инфинитив (с zu) в структуре аппликативного придаточного предложения, а также обособленные инфинитивные и причастные конструкции из-за их способности легко трансформироваться в придаточное предложение. Ср.: Erfolge, an die sie fruher nicht gewagt hatte zu glauben. < Erfolge, an die zu glauben sie fruher nicht gewagt hatte. Man erlaubt, dass die Kinder ein Fest feiern. < Man erlaubt den Kindern, ein Fest zu feiern.    

     К средствам реализации СП второго уровня относятся разного рода проформы. В диссертации под «проформой» понимается языковое выражение с идентифицирующей референцией, обладающее минимальным лексическим значением и способное воспроизводить прецедентный смысл. Проформы образуют самостоятельную подсистему языковых единиц с данной функцией. К ним относятся субстантивированные прилагательные и причастия типа dies, das Folgende, Entsprechendes, номинализации и номинальные словосочетания типа aufdieseArt, местоименные наречия типа desgleichen. Как абстрактные имена они вмещают в себя смысл предложения или целого текста и замещают его: In einer Au?erung wird explizit oder implizit auf die der Pradikation zugrunde liegende Situation […] Bezuggenommen. Diese Bezugnahme wird „Referenz“ genannt. [RL, 11]

     Как средство рекурренции проформы напрямую связаны с выражением референции внутриязыковых объектов, выражаемых металексикой. Так как референцией наделены не только именные, как считалось раньше, но и предикатные структуры (предложения), то проформами могут выступать языковые единицы для обозначения события (Wasistlos?), действия (machen, tun), образа действия (so). В свете сказанного как проформа рассматривается синтаксическая единица в функции модуса (es gilt, es hei?t, es geschieht, es scheint, es zu geschehen, es zu sein, es zu tun). Она сигнализирует процесс её грамматикализации в синхронии. Ср.: Da? du wiederkommst, tut gut. Wer will Soldat werden? < Wer will es sein?

     Как проформы трактуются коннекторы (союзы), обладающие имманентным свойством отсылки к предшествующей пропозиции (У.-Г. Васнер, Г.-Р. Маршал, Э. Эггс, Г.-В. Эромс). К ним относятся genauer gesagt, kurzum; sprich, will sagen, das hei?t; zum Beispiel, mit anderen Worten, auf den Nenner gebracht, aus diesem Grunde. Последние известны в лингвистике как «субстантивные» коннекторы. Их «проформальная» функция репрезентирует их когнитивную функцию –  способность соотносить и сравнивать. Каждая из проформ является маркёром коммуникативного прецедента и одновременно производной системной единицей, за которой стоит языковой прецедент. Ср.: […] Zum Beispiel lautet die Analyse […] demnachwie folgt […] [Brucken, 275] […] Nachdem solcherart die beiden handelnden Personen eingefuhrt sind, kommt es zur Interaktion zwischen ihnen. [Textgrammatik, 378]Эти и целый ряд других проформ (analog, ahnlich, derart(ig), ebenfalls, ebenso, so, solcherma?en, somit, desgleichen), описанные в диссертации, указывают на то, что их семантика в дискурсе обусловлена логико-мыслительным конструированием вторичного – оценочного - знания.

     Самостоятельную подсистему ПЕ в синтаксисе образуют эллиптические структуры. Эллипсис как языковой механизм базируется на универсальных языковых механизмах «импликация» и «повтор», в результате чего грамматикализуются разноструктурные, синтаксически «выделенные» ПЕ с вторичной предикативностью. Они носят в языке конвенциональный характер вследствие их лексикализации. Ср.: Richtig. DenHammer. < Dasistrichtig. GiebmirdenHammer! Грамматикализоваться в виде эллипсиса могут как главные, так и придаточные предложения, вводимые коррелятами wie, wenn, wo, so. Ср.: Oder, wie schon Frege sagt: „Worter wie „also“, „folglich“ […] [Brucken, 380] < […] WEIL, soFrege, „das Eis spezifisch leichter als Wasser ist […] [Brucken, 369]

     Лексикализация эллиптических придаточных предложений на примере многих предикатных структур свидетельствует об их грамматической прецедентности, которая заключается в системности. Ср.: wieangedeutet / angemerkt / ausgefuhrt / besprochen / dargelegt / dargestellt / demonstriert / formuliert / gesagt / skizziertи др., а также wiefolgt. Последний является гипостазированным синтаксическим трансформом предложения (wieesanschlie?endfolgt). Редуцированные до одного синтаксического элемента, они функционируют в дискурсе как внешние модусы, грамматические индексальные знаки. Ср.: […] wenn wir, kurz gesagt, erleben […] < [Hubler, 264] Kurz, image-Schemata operieren auf einer Ebene […] [Hubler, 259] Наблюдаемый в этих статичных структурах грамматический и лексический идиоматизм, приводит далее к их переосмыслению и частеречному перерождению, как в лексемах gesetztdenFall, angenommen, vorausgesetzt, vorbehalten, wohlgemerkt. Ср.: Angenommen, die Regeln der Grammatik haben die Merkmalkombination [...] abgeleitet [Bechert, 166]. Изучение эллиптических конструкций убеждает в том, что их по когнитивной и дискурсивной функциям можно сравнить с проформами. Однако в эллипсисе ссылка на предшествующий текст осуществляется при помощи «пустых» синтаксических мест, в то время как в проформах установка на поиск разрешается семантическим восполнением. При эллипсисе она реконструируется либо логико-онтологическим способом, который отсылает к «инвариантному пониманию предложений» (понятие Е.А. Ростокиной), либо к контексту. Во втором случае «пустые места» интерпретируются как инструкция по анафорическому поиску коммуникативного прецедента. Ср.: Bei den folgenden Beispielen, die schon in Abschnitt 3.2.2. kurz angesprochen worden sind, bleibt […] [ZS. 1999. 2(18). S. 291] < Bei der in diesem Aufsatz angesprochenen Thematik konnen diese Fragen […] [ZS. 1999. 2(18). S. 299]. Из анализа эллипсиса следует, что он базируется на отсылке к исходной структуре, акте логического сравнения с ней как репрезентантом языкового или коммуникативного прецедентов.  

     Самостоятельный вид СП образуют сравнительные конструкции как ПЕ – разряд гипостазированных языковых структур, обслуживающих логическую операцию вывода на основе аналогии. Как когнитивная операция сравнение выполняет дейктическую функцию в той её части, когда отсылает Говорящего к общей когнитивной базе tertiumcomparationis при анализе двух или более сущностей, между которыми выстраивается отношение по принципу «фигура – фон». При этом можно наблюдать некий «прыжок», по мысли Г. Вейнриха, от языка к метаязыку, так как объектами сравнения могут являться не только предметы, но и ход рассуждения об этих предметах. Ср.: Die Aufforderung kann in Fallen wie diesem als indirekt angesehen werden […] [HdK, 185] Прецедентную функцию структур данного типа обусловливает анадейктическая роль элементов в компаративной части, которые образуют с wie, sowie,soauch, wieetwa, wiebeispielsweiseи др. квазиморфемную комбинацию. Это рельефно отражает процесс становления грамматической прецедентности аппозитивных единиц в соотнесении с производящими (предикативными) структурами, хотя и сами производящие структуры имеют явные признаки грамматикализации в синхронии (изменение позиции спрягаемого глагола, интеграция в структуре простого предложения, модализация структуры). Ср.: […] und qualifizierende Attributen, wie sie vorligen in den Satzen […] [Syntax, 226] < Kurze, wenig komplexe Texte, wieder vorliegende Beispieltext, ermoglichen es […] [KE, 229]

     Сравнительные конструкции часто демонстрируют эллипсис сравнительных предложений. Это становится возможным по причине однотипности структурно-семантической формы wie + V(fin.), в которой в любом случае предикатом является ментальный глагол (betonen, behaupten, erwahnen, hinweisen, postulieren, zeigenи др.), который и редуцируется. Здесь можно говорить о когнитивном механизмеИМПЛИКАЦИЯ. Ср.: Wie schon McNeill (1992), so untermauert auch Deane seine Annahmen […] [Hubler, 275]

     В реферируемой работе подчёркивается, что продуктивный разряд для репрезентации грамматической прецедентности формируют каузативные, конзекутивные, концессивные и темпоральные коннекторы, которые, как и альтернативы пассива, способны к взаимозамене при сохранении формы и содержания пропозиции. Это происходит при актуализации не свойственного коннектору семантического отношения, что сигнализирует его производность и, следовательно, грамматическую прецедентность. Появление конверсива как ПЕ обусловлено двумя факторами: 1) когда он «происходит» из другого семантического отношения в результате мены (порядка следования) аргументов (синтагматический аспект); 2) когда переосмысляется исходная семантика самого коннектора в зависимости от контекста (парадигматический аспект).

     Фактор перестановки ролевых аргументов позволил выделить конверсные отношения между коннекторами also/ denn, denn / weil при выражении предпосылки и вывода. Ср.: Ich bin mude, also gehe ich schlafen. - Ich gehe schlafen, denn ich bin mude. При помощи анафорических формулировок Esistnichtso, ausdiesemGrunde, diesschlie?eichausderTatsache выявлено прецедентное значение коннектора weil, который, как и denn, может участвовать в актуализации двух речевых актов (утверждение и убеждение) и получать статус конъюнктора с verbum finitum на втором месте. Ср.: Petra heiratet Klaus, dennsie liebt ihn. - Петра выходит замуж за Клауса. Она же его любит. Petra heiratet Klaus, weilsie liebt ihn. - Петра выходит замуж за Клауса, значит, любит она его.

     Второй фактор конверсности коннекторов обусловливает их грамматическую многозначность в парадигматике. Так, коннектор wo кроме первичного локального значения может вводить в высказывание темпоральные, каузативные и концессивные отношения. Так как всё «пространственное» легко метафоризуется, то локальность легко переносится на временн?е пространство, и wo можно заменить коннектором als. Ср.: Was ich alles gemacht habe, wo ich noch nicht verheiratet war! [Gunthner, 315]. Другой пример иллюстрирует взаимозаменяемость wo и nachdem. Ср.: Und jetzt auf einmal kommt da so einer daher. Jetzt, wo das Kind in einen Brunnen gefallen ist, da kommen sie auf die Idee […] (там же). На выражение прецедентного значения (предшествования) коннектора wo указывает здесь и Perfekt, подтверждающий очередной раз дейктичность временных форм. Переосмысление темпорального wo в каузативное обусловлено влиянием контекста. Ср.: Also, so Sache konnte ich nicht essen, wo ich sowieso so Angst habe davor. [Gunthner, 321]

     «Переключение» исходного грамматического значения wo на прецедентные маркировано наличием модальных наречий, частиц doch, so, sowieso, auch. Именно «жёстким» синтаксическим окружением вызывается также переосмысление локального коннектора wo в концессивный. Ср.: Warum bist du nicht gekommen, wo ich dich doch darum gebeten habe. [Bauplan,136] Изучение прецедентных значений коннекторов на уровне синтагматики и парадигматики подтверждает роль «сильного контекста» в процессе их грамматикализации.

     Системообразующий разряд прецедентных единиц формируется из детерминативов и детерминантов типа die oben erwahnte Frage, das fruher angedeutete Problem в функции текстовых указателей (ТУ). Под «текстовыми указателями» понимается функциональный разряд метаязыковых единиц, объективирующих языковое знание о структурной, грамматической и смысловой организации текста. Как метаязыковые единицы oben (genannt), hier, folgend, nachstehend, an anderer Stelle; die formulierte These, das von uns Dargelegte; Sprich! Siehoben! имеют производный характер, реализуют языковой прецедент. Вместе с тем, текстовые указатели представляют тип дейксиса (анафору), вызванный необходимостью соотносить речевые фигуры в дискурсе, которые несут прецедентный смысл. Следовательно, они реализуют и коммуникативный прецедент. О грамматическом виде прецедентности мы говорим в данном случае по двум критериям. На морфологическом уровне они производны как переосмысленные части речи (инфинитные формы глагола и их субстантивированные варианты, наречия, формы императива). На синтаксическом уровне как словосочетания – результат пропозитивной транспозиции (синтаксического повтора) и как проформы (Folgendes, wiefolgt, dasobenDargelegte). Ср.: […] < DasProblemisterortert (worden). < das erorterte Problem. DasZitatfolgtnach. < dasnachfolgendeZitat > […].

     Текстовые указатели специализируются в тексте как катафора – в случае с прототипическим folgenderи «верная» анафора – в случае с прототипическим genannter. В роли анафоры они реализуют субконцепт «иметь прецедент», в роли катафоры – «создать прецедент». Ср.: […] Pronominaladverbien wie deshalb, deswegen. Da? die fraglichen Ausdrucke sich nur auf eine Proposition […] beziehen […] [studia grammatika, 132] Mit diesen Bemerkungen sollte folgendesunterstrichen werden […] [Sprachpflege. 1988. 6. S. 81]

     В дискурсе текстовые указатели приобрели символьную функцию. Она заключается в выражении лингвистического (передача прецедентного смысла в тексте) и психологического (роль Говорящего при передаче прецедентного смысла) модусов Говорящего. Во втором случае обозначаются две когнитивные проекции: его самоидентификация и самодистанцирование. Ср.: Es ist hier nicht der Ort, genauer auszufuhren, wie solche Wahrheitsbedingungen formuliert werden. [Studienbuch, 180] (самоидентификация) Eggs (2001: 76) nennt «so» einen „wichtigen“, von der Forschung […] bisher nicht gewurdigten Konnektor […] Vgl. die drei dort folgenden Belege sowie […] [Brucken, 391]  (самодистанцирование)

     Среди детерминантов прототипическими являются метафорически переосмысленные наречия hier, dort, oben, unten; eben, schon,spater, а также адвербиализованная структура wie folgt.  Функциональный потенциал ТУ обусловливают 10 лингвистических признаков, по которым они определяются как репрезентанты дейксиса: структура, удалённость форической связи, референциальная сфера, векторность, референциальный объём признака, семантический объём признака, аксиологические признаки, способность к синонимии, прагматический компонент, стилистическая окраска. Анализ текстовых указателей раскрывает в прямом смысле их ориентирующую языковую функцию, значительно расширяет их разряд, традиционно упоминаемый в лингвистике как малочисленный.

     Проведённое диссертационное исследование показывает, что к объектам прецедентной грамматики, которые несут следы грамматикализации, относятся:

? на морфологическом уровне: существительные (derBekannte, dasGesagte, dieKoharentmachungи др.), вспомогательные глаголы (bekommen, haben, werden, stehen, gehen, gelten и др.), модальные глаголы с эпистемическим и деонтическим значениями, временные (Futur, das doppelte Perfekt/das doppelte Plusquamperfekt, «вежливый» Imperfekt) и инфинитные формы глагола (Partizip I, II; Infinitiv I, II), «дипломатический» конъюнктив, прилагательные, числительные, наречия, местоимения, артикли, предлоги, частицы, союзы; категории определённости / неопределённости, падежа (Gen., Dat.), времени, аспектуальности(Progressive), залога(dasDativpassiv, dasReflexivpassiv, das Zustandspassiv, das Zustandsreflexiv), лица, модуса, степеней сравнения;

? на синтаксическом уровне: проформы (darauf, dessen, so, es),  коннекторы (аргументативные, темпоральные, концессивные), атрибутивные словосочетания, предложные группы (imSinne, imFalle, dass-falls, unterderVoraussetzungvorausgesetzt), модусные предложения (es gilt, es hei?t, esgeschieht), придаточные предложения с союзом weil (сказуемое на втором месте) и с союзом dass, относительные предложения; сравнительные, эллиптические и аппозитивные структуры, обособленные инфинитивные и причастные конструкции; порядок слов, интонация; категории предикативности, модальности, утверждения/отрицания, «синтаксического лица», темпоральности.

     Исследование когнитивных основ, языковых процессов и механизмов формирования и передачи прецедентных смыслов в грамматике позволяет заключить, что в немецком языке существует система когнитивно-однородных языковых явлений, совокупность которых можно рассматривать как грамматическую категорию ПЕ. Грамматический вид прецедентности обусловлен производностью грамматического знака, его интерпретативностью, отсылочностью и как результат его повторяемостью и узнаваемостью носителями языка.

     Главным итогом исследования можно считать:

1) дальнейшее развитие положений общей теории прецедентности в отношении грамматики; 2) формирование нового понятийного аппарата и разработку на материале немецкого языка целостной концепции грамматической прецедентности – прецедентной грамматики; 3) выявление гносеологических и онтологических факторов, определяющих прецедентность отдельных грамматических единиц немецкого языка; 4) моделирование зависимости прецедентного смысла от производного грамматического знания; 5) разработку типологии прецедентных смыслов и средств их репрезентации в грамматике; 6) описание специфики грамматического вида прецедентности; 7) выявление и описание когнитивных механизмов и приёмов формирования ПЕ; 8) выделение типологических характеристик и описание ПЕ как отдельной языковой категории; 9) описание системообразующих разрядов грамматических ПЕ.

     В заключении подводятся основные итоги проведённого исследования и намечаются перспективы дальнейшего изучения проблемы.

Основные положения и результаты диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:I. Монографии:

1. Голубева Н.А. Отсылочность – когнитивная компонента прецедентных единиц. Нижний Новгород: ООО «Типография «Поволжье», 2009. 278с. (17,4 п. л.)

2. Голубева Н.А. Слово. Текст. Дискурс. Прецедентные единицы. Нижний Новгород: НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, 2009. 401с. (25 п. л.)

3. Голубева Н.А. Грамматические прецедентные единицы в современном немецком языке. Нижний Новгород: ООО «Типография «Поволжье», 2010. 318с. (20 п. л.)

II. Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ для публикации основных положений докторской диссертации:

4. Голубева Н.А. Отсылочность – когнитивная компонента прецедентных единиц // Высшее образование сегодня. 2007. №10. С. 83-86. (0, 25 п. л.)

5. Голубева Н.А. Прецедентные единицы в грамматике // Высшее образование сегодня. 2008. №5. С. 47-49. (0, 2 п. л.)

6. Голубева Н.А. Категория прецедентных единиц  // Научный Вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета. Серия: Современные лингвистические и методико-дидактические исследования. Воронеж: ВГАСУ, 2008. Вып. №1 (9). С. 61-70. (0,5 п. л.)

7. Голубева Н.А. От концепта к категории  // Вестник Военного университета. М.: Военный университет, 2008. №3 (15). С. 125-131. (0,4 п. л.)

8. Голубева Н.А. Антропоцентричность – когнитивная компонента вторичных языковых явлений // Вестник Моск. гос. лингвист. ун-та: Грамматика в когнитивно-дискурсивном аспекте. Серия: Лингвистика. М.: Рема, 2008. Вып. 554. С. 136-142. (0,4 п. л.)

9. Голубева Н.А. Деривационная активность концепта «прецедент» // Вестник Нижегородского университета. Нижний Новгород: НГУ им. Н.И. Лобачевского, 2008. №5. С. 259-264. (0,3 п. л.)

10. Голубева Н.А. Вторичная или повторная номинация? Прецедентная номинация // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. Тамбов: ТГУ им. Г.Р. Державина, 2008. Вып. 10 (66). С. 16–23. (0, 45 п. л.)

11. Голубева Н.А. Номинация и когниция // Вестник Нижегородского университета. Нижний Новгород: НГУ им. Н.И. Лобачевского, 2008. №6. С. 217– 223. (0,4 п. л.)

12. Голубева Н.А. Прецедент и прецедентность в лингвистике // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. Киров: Вятский гос. гуманитарный ун-т, 2008. №3 (2). С. 56–61. (0,3 п. л.)

13. Голубева Н.А. Лингвокогнитивные признаки прецедентных единиц // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. Киров: Вятский гос. гуманитарный ун-т, 2008. №3 (2). С. 61–65. (0,25 п. л.)

14. Голубева Н.А. Вербализация концепта СИЛА (на материале немецких модальных глаголов) // Вопросы когнитивной лингвистики. 2009. № 2 (019). С. 24-35. (0,7 п. л.)

III. Научные статьи, тезисы докладов, опубликованные в сборниках:

15. Голубева Н.А. Принципы функционирования вторично-номинативных единиц: (На материале отсылочных причастий немецкого языка). М., 1989. Деп. в ИНИОН АН СССР. 1988, №36248. (1,2 п. л.)

16. Голубева Н.А. Замещение – способ выражения синтагматических отношений вторичных номинаций (на материале отсылочных причастий немецкого языка) // Проблемы нормы и вариативности в реализации высказывания: Сб. науч. тр. Горький: Горьков. гос. пед. ин-т иностр. языков им. Н.А. Добролюбова, 1990. С. 52-60. (0,5 п. л.)

17. Голубева Н.А. Грамматическая многозначность вторично-номинативных единиц (на материале отсылочных причастий современного немецкого языка). М., 1995. Деп. в ИНИОН РАН. 1995, № 49928. (0,5 п. л.)  

18. Голубева Н.А. Психолингвистический аспект функционирования вторично-номинативных единиц (на материале причастий современного немецкого языка) // Тез. докл. 3-й Российской университетско-академической научно-практической конференции, г. Ижевск, апрель 1997. Ижевск: Удмуртский ун-т, 1997. С. 121-123. (0,1 п. л.)

19. Голубева Н.А. Структурно-семантическая организация вторично-номинативных единиц (на материале отсылочных причастий) // Лингвистические исследования и методика преподавания иностранных языков: Тез. докл. межвуз. конф. молодых учёных, Иркутск, 11-13 февраля 1997г. Иркутск: ИГЛУ, 1997. С. 38-40. (0,2 п. л.)

20. Голубева Н.А. Концептуальные свойства вторично-номинативных причастий // Россия – Германия: проблемы коммуникации на рубеже нового тысячелетия: Докл. и тез. докл. Межд. встречи германистов, Владимир 17-21 мая 1999г. Владимир: ВГПУ, 1999. С. 54-56. (0, 1 п. л.)

21. Голубева Н.А. Модализаторы – средство выражения логического знания // Новые дидактические подходы в подготовке специалистов, владеющих немецким языком: Тез. докл. Межд. науч. конф., германистов, Нижний Новгород 15–19 мая 2000. Нижний Новгород: НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, 2000. С. 50-52. (0,1 п. л.)

22. Голубева Н.А. Вторично-номинативная природа инфинитных форм глагола // Психолингвистические основы словоупотребления и слововосприятия на уроках иностранного языка: Межвуз. сб. науч. стат. Нижний Новгород: НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, 2004. С. 130-143. (0,8 п. л.)

23. Golubewa N.A. Der Beitrag temporaler und demonstrativer Bedeutungskomponenten zur Semantik konzessiver Konnektoren im Deutschen und im Russischen // Теория и практика описания языковых единиц: Межвуз. сб. науч. тр. к 80-летию профессора А.Т. Кукушкиной. Нижний Новгород: НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, 2004. С. 289-294. (0,3 п. л.)

24. Голубева Н.А. Когнитивный аспект уступительных союзных слов // Когнитивные процессы и изучение иностранных языков: Межвуз. сб. науч. стат. Нижний Новгород: НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, 2005. С. 218-230. (0,8 п. л.)

25. Голубева Н.А. Категориальная рефлексия вторичных языковых репрезентаций // Лингвистические основы межкультурной коммуникации: Сб. мат-лов Межд. науч. конф., Нижний Новгород, 1-2 декабря 2005. Нижний Новгород: НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, 2005. С. 98-104. (0,4 п. л.)

26. Голубева Н.А. Референциальные особенности вторично-репрезентирующих языковых единиц // Научный Вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета. Серия: Современные лингвистические и методико-дидактические исследования. Воронеж: ВГАСУ, 2005. Вып. №4. С. 38-50. (0,8 п. л.)

27. Голубева Н.А. Антропоцентричность – когнитивная компонента вторичных языковых явлений // Эвристический потенциал концепций профессоров Э.Г. Ризель и Е.И. Шендельс: Тез. докл. Межд. науч. конф. памяти профессоров Э.Г. Ризель и Е.И. Шендельс, Москва, 19-22 октября 2006г. М.: МГЛУ, 2006. С. 26 - 27. (0,1 п. л.)

28. Голубева Н.А. Категория времени и прецедентные единицы // Научный Вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета. Серия: Современные лингвистические и методико-дидактические исследования. Воронеж: ВГАСУ, 2006. Вып. №6. С. 24-37. (0,8 п. л.)

29. Golubeva Nadezda A., Bluhdorn H. Konzessivkonnektoren und ihre morphologischen Bestandteile im Deutschen und Russischen // Das Wort. Germanistisches Jahrbuch Russland. Bonn, 2007. S. 77-100. (2 п. л.)

30. Голубева Н.А. Грамматические рефлексы концессивов в немецком и русском языках // Русская германистика: Ежегодник Российского союза германистов. 2007. Т. III. М.: Языки славянской культуры. С. 395-403. (0.5 п. л.)

31. Голубева Н.А. Слово. Текст. Дискурс. Прецедентные единицы // Язык, коммуникация и социальная среда: Сб. науч. тр. Воронеж: ВГУ, 2007. Вып. 5. С. 152-168. (1 п. л.)

32. Голубева Н.А. Грамматика речи прецедентных единиц / Русскоязычие и би(поли)лингвизм в межкультурной коммуникации XXI века: когнитивно-концептуальные аспекты: Мат- лы Межд. конф., Пятигорск, 14-17 мая 2008. Пятигорск: ПГЛУ, 2008. С. 46-49. (0,2 п. л.)

33. Голубева Н.А. Прецедентные единицы в научном дискурсе // Жанры и типы текста в научном и медийном дискурсе: Межвуз. сб. науч. тр. Орёл: ОГИИК, 2008. Вып. 6. С. 152-161. (0,5 п. л.)

34. Проблемы перевода в аспекте концептуализации грамматики // Социокультурные проблемы перевода: сб. науч. тр. Воронеж: ВГУ, 2008. Вып. 8. С. 374-385. (0,7 п. л.)

35. Голубева Н.А. Модальные глаголы в свете когнитивной морфологии // Сб. мат-лов Межд. конгресса по когнитивной лингвистике, Тамбов, 8-10 окт. 2008. Тамбов: ТГУ им. Г.Р. Державина, 2008. С. 258-261. (0.2 п. л.)

36. Голубева Н.А. Конверсность в аспекте прецедентности // Теория и практика описания языковых единиц и структур: Межвуз. сб. науч. тр. к 85-летию проф. А.Т. Кукушкиной. Нижний Новгород: НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, 2009. С. 69-80. (0,7 п. л.)

37. Голубева Н.А. Интертекстуальность в аспекте прецедентности // Человек и языковое пространство: Аспекты взаимодействия: Межвуз. сб. науч. тр. к 65-летию проф. В.М. Бухарова. Нижний Новгород: НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, 2009. Вып. 3. С. 112-123. (0.7 п. л.)

38. Голубева Н.А. Когнитивный аспект прецедентных номинаций // Филология и культура: мат-лы VII Межд. науч. конф., Тамбов 14-16 окт. 2009г. Тамбов: ТГУ им. Г.Р. Державина, 2009. С. 319- 321. (0,2 п. л.)

39. Голубева Н.А. Феномен прецедентности в грамматике // Человек и языковое пространство: Аспекты взаимодействия: Межвуз. сб. науч. тр. к 65-летию кафедры немецкой филологии НГЛУ им. Н.А. Добролюбова. Нижний Новгород: НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, 2010. Вып. 4. С. 48-60. (0,8 п. л.)

40. Голубева Н.А. Виды прецедентности языковых единиц // Лингвистические основы межкультурной коммуникации. Часть I: Сб. мат-лов межд. науч. конф., Нижний Новгород, 10-11 декабря 2009г. Нижний Новгород: НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, 2010. С. 85-92. (0,4 п. л.)

IV. Учебные пособия:

41. Golubewa N.A. Philologiekurs. Diskursgrammatik: Lesegrammatik (Vorlesungen und Seminare). Нижний Новгород: Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова, 2007. 220с. (14 п. л.)

42. Голубева Н.А. Когнитивные основы пассива: Учебное пособие. Нижний Новгород: Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова, 2010. 98с. (6,1 п. л.)

См.: Болдырев Н.Н. Концептуальная основа языка // Когнитивные исследования языка: Концептуализация мира в языке. М: ИЯ РАН; Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2009. Вып. IV. С. 25–77.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.