WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Аргументация судебной защитительной речи: риторическая модель

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

На правах рукописи

 

 

Пригарина Наталья Константиновна

Аргументация судебной защитительной речи: риторическая модель

10.02.01 – русский язык

автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Волгоград – 2010


Работа выполнена в Волжском гуманитарном  институте (филиале) Государственного образовательного  учреждения высшего профессионального образования  «Волгоградский государственный  университет»

 

Официальные оппоненты:                  

Доктор филологических наук, профессор Волков Александр Александрович (Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова)

Доктор филологических наук, профессор Москвин Василий Павлович (Волгоградский государственный педагогический университет)

Доктор филологических наук, профессор Кайгородова

Ирина Николаевна (Астраханский государственный университет)

Ведущая организация:                  Саратовский государственный университет

Защита состоится     22 октября 2010 года в   10 часов на заседании диссертационного совета Д 212.027.03 в Волгоградском государственном педагогическом университете по адресу: 400131, г. Волгоград, пр. им. В.И. Ленина, 27.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Волгоградского государственного педагогического университета.

Текст автореферата размещён на официальном сайте Волгоградского государственного педагогического университета: http://www. vspu.ru               2010 г.

Автореферат разослан          2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук,

профессор                                                                   Е.В.Брысина                           


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Диссертационное исследование посвящено  разработке аргументативной модели  судебной защитительной речи в русле риторической научной парадигмы.

Аргументация имеет множество сторон, которые служат предметом исследования в различных науках — лингвистике, риторике, философии, логике, психологии, в ряде социальных наук и др.

Исследования аргументации осуществляются в рамках теории аргументации, лингвистической прагматики, теории дискурса, когнитивной семантики и др. (Г.З. Апресян, Н.Д. Арутюнова, А.Н. Баранов, В.Г. Гак, Г.П. Грайс, Т.А. ван Дейк, В.И. Карасик, Ю.Н. Караулов, Е.С. Кубрякова, И.А. Стернин и др.). Ни одно из названных направлений не может полностью охватить  явление аргументации, поэтому, несмотря на плодотворное и многоаспектное изучение, аргументация остается для  лингвистов перспективной областью исследования. Особенно актуальны риторические аспекты исследования аргументации, которым на наш взгляд, уделяется необоснованно мало внимания.

Выбор именно риторического направления исследования аргументации обусловлен комплексным характером риторики. По мнению И. Крауса, риторика проявляет удивительную способность заполнить брешь, которую создала постоянно углубляющаяся специализация наук». Риторика стала интегральной областью, охватывающей и проблематику создания речи, и способы оказания воздействия, она описывает процесс, идущий от коммуникативного задания к собственно сообщению, далее к интеграции формы и содержания текста (Kraus 1981).

Риторический подход актуален в тех областях жизни социума, где  остро востребованы коммуникативные умения участников общения. Одной из наиболее очевидных таких областей является судебная сфера.

Необходимость исследования аргументации судебной защитительной речи с риторической точки зрения продиктована потребностями современного судопроизводства и общества в целом. В настоящее время в стране определился курс на формирование правового государства, который предполагает и всемерное укрепление законности. В связи с этим значительно возрастает роль суда, призванного осуществлять точное и единообразное исполнение действующих на территории Российской Федерации законов.

В Российской Федерации планируется постепенный ввод суда присяжных, поэтому  слово  становится профессиональным инструментом юриста, имеющим  реальную власть: адвокат  в условиях состязательности и равенства сторон получает возможность не только анализировать материалы дела с точки зрения защиты, но и влиять на решение суда при помощи убедительной и воздействующей речи (Мельник 2007).

Актуальностьисследованияобусловлена  важной социальной ролью   аргументации судебной  защитительной речи и  определяется следующими аспектами:

– риторические характеристики  аргументации судебной защитительной речи, изучение которых очень актуально для  выявления сущностных признаков риторической аргументации в целом,  еще не были предметом научного исследования.

– базовой риторической характеристикой аргументации судебной защитительной речи является наличие иерархии ценностей, исследование которых  вносит определенный вклад  в решение некоторых проблем лингвистической теории ценностей – лингвоаксиологии.

– важнейшей составляющей риторической аргументации судебной защитительной речи является рациональный (логический) компонент, исследование  которого   важно  для   теории логической аргументации.

– значимой частью риторической аргументации судебной защитительной речи является эмоциональный компонент, изучение  которого как полноправной составляющей аргументации вносит существенный вклад в  теорию речевого воздействия.

Объект  исследования: судебная защитительная речь, понимаемая как целенаправленная речевая деятельность, основной задачей которой является убеждающее воздействие, базирующееся на нормах и правилах общения, принятых в судебной коммуникации.

Предмет исследования: риторическая аргументация судебной защитительной речи как диалектическое единство единиц статического и динамического уровней реализации этического (ценностного), рационального и эмоционального компонентов.

Цель исследования: разработка риторической модели аргументации судебной защитительной речи.

Для достижения поставленной цели решались следующие задачи:

1)уточнить сущностные характеристики понятия риторической аргументации  и определить  типологические черты аргументации судебной защитительной речи, характеризующие ее как риторическую;

2) установить иерархию базовых ценностей аргументации судебной защитительной речи и определить их место в структуре риторической аргументативной модели;

3) выявить  единицы статического уровня реализации риторической аргументативной модели судебной защитительной речи (ценностные, рациональные и эмоциональные аргументы) и определить их место в ее структуре;

4) выявить единицы динамического уровня реализации риторической аргументативной модели судебной защитительной речи (коммуникативно-риторические стратегии, коммуникативно-риторические и инструментальные тактики) и определить  их место  в ее структуре.

Гипотеза исследования: риторическая модель аргументации  судебной защитительной речи  представляет собой двухуровневую трехкомпонентную структуру, формирующуюся из единиц статического и динамического уровней реализации этического, рационального и эмоционального компонентов аргументации, находящихся в диалектическом единстве, предъявляемых и организуемых с опорой на ценности, интересы и психологические установки адресата с целью изменения его убеждений.

Материалом  исследования послужили тексты речей выдающихся судебных ораторов XIX - XXI веков, являющиеся образцами успешных убеждающих воздействующих речей.

Работа представляет собой одну из немногих попыток собственно риторического исследования речей  известных адвокатов XIX – XXI веков и  вводит в научный оборот значительный речевой материал, почерпнутый из данных судебных выступлений. Результаты исследования расширяют и дополняют  представления о методике создания убеждающей судебной защитительной речи.

Методологическая основа исследования сложилась под воздействием идей и понятий, разработанных в философской аксиологии (Гадамер 1988, Кант 1997, Риккерт 2000, Розов 1998 и др.), теории аргументации (Алексеев 1991; Баранов 1987, 1990а, 1990б; Бокмельдер 2000; Васильев 1999, 2005; Грайс 1985; Демьянков 1989; Еемерен, Гроотендорст 1994; Еемерен, Гроотендорст, Хенкеманс 2002; Ивин 2002; Клюев 1999; Ощепкова 2004; Фанян 1989; 2000 и др.), теории речевого воздействия (Демьянков 1984, 1989; Иссерс 2002; Чудинов 2001), риторике и неориторике (Волков 1987, Дюбуа 1986, Коппершмидт 1976, Перельман  1987; Стернин 2005, Щедровицкий 2005 и др.);

Выбор методов исследования обусловлен целью исследования и спецификой поставленных задач. В качестве основного метода  использовался дедуктивно-индуктивный метод. Дедукция позволила рассмотреть объект и предмет исследования в направлении от общего (от общих теоретических положений риторики) – к частному (анализу конкретного риторического содержания судебных защитительных речей). Использование индукции – выявление и исследование элементов  аргументации – привело к обобщению и структурированию и, в конечном счете, к построению риторической аргументативной модели.

В рамках индуктивно-дедуктивного метода применялись описательный метод с его основными компонентами: наблюдением, систематизацией, классификацией, обобщением, интерпретацией; типологический метод, посредством которого путем  оценки и обобщения наиболее существенных свойств формировалась обобщенная модель, метод риторического анализа и  методика количественных подсчетов.

Научная новизна исследования  определяется тем, что  впервые

1) доказан особый статус аргументации судебной защитительной речи как риторической аргументации, представляющей собой диалектическое единство этического, рационального и эмоционального функционально-смысловых  компонентов;

2) построена и обоснована двухуровневая трехкомпонентная риторическая аргументативная модель  судебной защитительной речи: определена иерархия  базовых ценностей аргументации, выделены и исследованы единицы статического (риторические аргументы) и динамического (коммуникативно-риторические стратегии, коммуникативно-риторические  и инструментальные  тактики) уровней ее реализации;

3) выявлен репертуар основных и вспомогательных коммуникативно-риторических стратегий, коммуникативно-риторических и инструментальных тактик аргументации судебной защитительной речи, предложен собственно риторический принцип их классификации;

4) введен в научный оборот значительный речевой материал, выявлен и представлен для создания оптимальной модели воздействия в современной судебной защитительной речи аргументативно-стратегический потенциал судебных защитительных речей адвокатов XIX - XXI веков.

Теоретическая значимость исследования  определяется  разработкой  риторической  аргументативной  модели судебной защитительной речи, отвечающей характеристикам реальной судебной коммуникации, что является теоретическим и методологическим вкладом в развитие теории судебной речи, судебной риторики, общей риторики, теории аргументации, теории речевого воздействия.

Практическая значимость исследования обусловлена возможностью использования научных результатов в различных дискурсивных и социокультурных сферах.

1. В сфере образования. Теоретические результаты исследования могут быть использованы в образовательных программах учебных лингвистических и лингвоюридических дисциплин и спецкурсов (общее языкознание, социолингвистика, психолингвистика, лингвистика текста, стилистика, риторика, судебная риторика, лингвокультурология, этика делового общения и др.). Результаты исследования особенно важны в качестве теоретической базы для разработки полноценного и научно обоснованного курса юридической (судебной) риторики.

2. В сфере судебной коммуникации. Выводы и разработки, предложенные в диссертации, могут быть использованы в судебной коммуникации в качестве рекомендаций практикующим судебным ораторам.

3. В сфере лингвистической экспертизы. Материалы диссертацииважны для развития института лингвистической экспертизы.

Сегодня судебная коммуникация стремительно врывается в публичную сферу и становится предметом разнообразных рефлексий в СМИ, на различных общественных форумах и т.п. Для адекватного понимания сути оценок юридических (судебных) событий, для обнаружения истинных и декларируемых целей речи особую важность имеет риторическая парадигма.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Аргументация судебной защитительной речи – это риторическая аргументация, то есть:

–аргументация, обладающая ценностно-познавательным содержанием и осуществляемая с опорой на ценности,

–аргументация, целью которой является убеждение адресата, осуществляемое  посредством этических, рациональных и эмоциональных аргументов в составе коммуникативно-риторических стратегий и коммуникативно-риторических и инструментальных тактик,

–аргументация, имеющая вероятностный характер, направленная на достижение не истины, а правдоподобного знания в соответствии с внутренним убеждением говорящего в справедливости, строгом соответствии закону и этичности предлагаемого решения.

2. Иерархия базовых ценностей аргументации судебной защитительной речи – это системно организованное единство ценностных суждений различного уровня: 1) универсальных ценностей (аксем), 2) групповых юридических ценностей (аксем) и 3) частных ценностей судебной защитительной речи (судебных аксем).

3. Коммуникативно-риторические стратегии, определяющие эффективность воздействия судебной защитительной речи, складываются в трехъярусную систему. Первый ярус этой системы представляет основная (генеральная) стратегия, соответствующая общей задаче речи. Второй ярус формируют вспомогательные коммуникативно-риторические стратегии, которые конкретизируют замысел оратора и реализуются с помощью коммуникативно-риторических тактик. Третий ярус образуют инструментальные риторические  тактики.

4. Риторическая модель аргументации судебной защитительной речи представляет собой двухуровневую, трехкомпонентную  структуру и выстраивается  как диалектическое единство единиц статического и динамического уровней реализации этического, рационального и эмоционального компонентов  аргументации, предъявляемых и организуемых с опорой на ценности, интересы и психологические установки адресата.

Апробация работы. Основные результаты диссертационного исследования обсуждались на научных форумах разного уровня:

а) на международных конференциях: Второй (Москва, 1998), Третьей (Москва, 1999), Четвертой (Москва 2000), Пятой (Воронеж 2001), Шестой (Москва 2002), Седьмой (Москва 2003), Одиннадцатой (Ярославль 2007), Двенадцатой (Москва 2008), Тринадцатой (Москва 2009) Международных научных конференциях по риторике; I Международная научно-практическая конференция «Наука и технологии: шаг в будущее – 2006» (Белгород, 2006); III Международная научно-практическая Интернет-конференция «Русская речь в современном вузе» (Орел, 2006); Международная научно-практическая конференция «Русский язык и современное российское право» (Кемерово, 2006); IV Международная научная конференция «Человек в современных философских концепциях» (Волгоград, 2007); II Международная научная конференция «Русская словесность в контексте современных интеграционных процессов» (Волгоград, 2007); ХII Международная научно-практическая конференция «Лингвистические парадигмы и лингводидактика» (Иркутск, 2007); «Научно пространство на Европа – 2008» IV Международна научна практична конференция (София, 15-30 април 2008 година); «Динамика изследования – 2008» IV Международна научна практична конференция (София, 16-31 юли 2008 година); VI Международная научно-практическая Интернет-конференция «Преподаватель высшей школы в ХХI веке» (Ростов-на-Дону, 2008); IV Международная конференция РКА «Коммуникация в современной парадигме социального и гуманитарного знания» (Москва, 2008); Международная научная конференция «Активные процессы в различных типах дискурсов: функционирование единиц языка, социолекты, современные речевые жанры» (Москва, 2009).

б) на всероссийских конференциях: Всероссийская научная конференция «Языковая личность: жанровая речевая деятельность» (Волгоград, 1998); Всероссийская научно-практическая Интернет-конференция «Русский язык и культура: Духовное и нравственное начало в преподавании гуманитарных дисциплин в техническом вузе» (Ростов-на-Дону, 2007).

Кроме того, отдельные положения и основные выводы, полученные на разных этапах работы, неоднократно обсуждались на внутривузовских научных конференциях и на заседаниях кафедры русской филологии Волжского гуманитарного института (филиала) ГОУ ВПО «Волгоградский государственный университет».

Содержание исследования отражено в 44 публикациях общим объёмом около 40 п.л., в том числе в монографии объёмом 18,1 п.л. и в 10 статьях, опубликованных в журналах, рекомендованных ВАК РФ. По материалам докторского исследования издано  два учебных пособия для студентов

Структура диссертации. Диссертационное исследование состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии, списка использованных текстов и приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обоснована актуальность темы, определены объект, предмет, цель и задачи исследования, дана характеристика анализируемого материала, методологической базы и методов исследования, раскрыты его научная новизна, теоретическая и практическая значимость, заявлена гипотеза, сформулированы положения, выносимые на защиту, приведены  сведения о способах и формах апробации  результатов  исследования.

В первой главе «Концептуальные основы построения риторической аргументативной модели судебной защитительной речи» предъявляются предмет и проблемное поле исследования, анализируется его теоретическая база, обосновываются методология и понятийный аппарат. Первая глава служит методологической и теоретической основой для второй и третьей глав.

В параграфе «Риторический подход к анализу аргументации»  обосновывается выбор риторического подхода к исследованию аргументации судебной защитительной речи и уточняются его сущностные характеристики.

В современной  научной литературе представлены  различные подходы к анализу аргументации: логический (Алексеев 1991, 1995; Ивин 2000; Брутян 1984, 1992 и др.), психолингвистический (Леонтьев 1977; Пищальникова 1998а), когнитивно-психологический (Цепцов 1990; Цепцов, Куарье 1997; Поляк 1998; Иссерс 1999 и др.), социально-психологический (Рузавин 1987; Баранов, Сергеев 1988; Баранов 1990; Баранов, Добровольский 2001; Зарецкая 1998 и др.), риторический (Безменова 1989а, Волков 2001, Кохтев 1992, Михальская 1996, Перельман, Олбрехт-Тытека 1987; Рождественский  1997, Toulmin 1958 и др.), прагма-диалектический (Еемерен, Гроотендорст 1994; Еемерен, Хоотлоссер 2006) и др.

Риторический подход к исследованию аргументации исторически возник как реакция на многолетнее доминирование логического подхода и заявлен в работах многих отечественных и зарубежных ученых.

В отличие от логического, риторический подход связан с направленностью аргументации на аудиторию, на адресат. Одним из первых обратил внимание на зависимость обоснованности и эффективности аргументации от аудитории Х. Перельман (Перельман 1987).

Риторический подход к исследованию аргументации заявлен в работах и других западных ученых (Kopperschmidt 1976, Schluter 1985). 

Нельзя не обратить внимания на эволюцию взглядов некоторых представителей логической школы аргументации. Если в работе «Аргументация, коммуникация и ошибки» Ф.Х. ван Еемерен и Р. Гроотендорст пишут о несовместимости теории аргументации с риторическим подходом (Еемерен 1992: 11), то в более поздних исследованиях они учитывают  его достижения  (Еемерен 2006  и др.).

Подчеркнем, что содержание риторического подхода к исследованию аргументации не всеми исследователями понимается одинаково. Многие  ученые связывают его лишь с «анализом выражения аргументативно значимых риторических средств и приемов и с исследованием литературно-грамматических свойств, критериев и канонов текста» (Аксенова 2003: 13). И.А. Герасимова к риторическому аспекту  аргументации относит «формы и стили речевого и эмоционального воздействия» (Герасимова 2003: 10).

В реферируемой работе предлагаетсяиное пониманиесодержания риторического подхода к анализу аргументации. Риторический  подход к исследованию аргументации, заявленный в данном  диссертационном  исследовании, означает:

1) понимание  аргументации судебной защитительной речи как способа речевого воздействия на адресата, осуществляемого на основе риторических (этических, рациональных и эмоциональных) аргументов, предъявляемых и организуемых посредством коммуникативно-риторических стратегий и коммуникативно-риторических и инструментальных  риторических тактик в соответствии с внутренним убеждением субъекта аргументации в справедливости и этичности предлагаемого решения;

2) рассмотрение риторической аргументации как диалектического единства этического, рационального и эмоционального функционально-смысловых компонентов, исследование статического (системы риторических аргументов) и динамического (системы коммуникативно-риторических стратегий, коммуникативно-риторических и инструментальных  риторических тактик) уровней реализации данных  компонентов;

3) формирование аргументативной модели судебной защитительной речи как модели риторической.

В параграфе «Принципы построения риторической модели аргументации» сделан обзор существующих в науке подходов к моделированию процесса аргументации и обоснована релевантность для судебной защитительной речи именно риторической аргументативной модели.

Современные научные подходы к моделированию аргументации представлены реконструирующими концепциями, моделирующими уже имеющиеся в текстах реальные процессы эффективной аргументации (Toulmin 1958, Брюшинкин 2000, 2001, 2008), и порождающими концепциями, создающими некую совокупность правил, соблюдение которых может гарантировать субъекту эффективность аргументации (Аристотель 2000, Перельман 1987).

Многообразие аргументационных процессов отображается в системной модели аргументации в виде взаимодействия трех подсистем модели аргументации: логической, когнитивной и риторической (Брюшинкин 2001).

Логическое моделирование аргументации порождает модели аргументации на основе логических систем. Задачей логического моделирования является построение формальной системы зависимостей между аргументами и тезисом.

Когнитивное моделирование аргументации воспроизводит процесс аргументации посредством систем, отображающих зависимости содержательных компонентов аргументации. Задачей когнитивного моделирования является построение системы содержательных связей между аргументами и тезисом.

Риторическое моделирование аргументации– это воспроизведение процесса аргументации посредством языковых средств, ориентированных на адресата и придающих аргументации выразительность (выделено нами – Н.П.) (Брюшинкин 2006: 13).

Поддерживают такое  представление о риторическом моделировании  и некоторые другие исследователи. Ср.: «В риторических моделях аргументация моделируется при помощи системы тропов и фигур, здесь отображается приемлемостьаргументации для адресата, но сами по себе они не могут полностью воспроизвести процесса аргументации (Мисюк 2009: 146).

В реферируемом диссертационном исследовании предлагается иное понимание структуры риторической  модели аргументации.  

При построении риторической модели аргументации задача исследователя состоит в выявлении и отборе тех единиц, которые в наибольшей степени соответствуют замыслу и целевой установке речи,  являются эффективными в данной аргументативной ситуации для изменения убеждений адресата. Такими единицами, на наш взгляд,  являются не только и не столько тропы и фигуры, сколько риторические аргументы, а также стратегии и тактики как способы и пути  их предъявления. Включение в риторическую модель аргументации только языковых средств оформления речи (тропов и фигур) не соответствует реальным аргументативным  процессам.

Риторическая аргументативная модель судебной защитительной речи выстраивается в работе как диалектическое единство единиц статического (риторических аргументов) и динамического (стратегий и тактик) уровней  реализации этического, рационального и эмоционального функционально-смысловых компонентов аргументации, предъявляемых адресату для  изменения его убеждений на основе его ценностей и психологических установок.

В параграфе «Статический и динамический уровни реализации риторической модели» обосновывается двухуровневая структура риторической аргументативной модели судебной защитительной речи, выделены и кратко охарактеризованы  единицы  каждого  уровня.

Статический уровень реализации аргументации состоит в выявлении и своего рода учете, каталогизации элементов, из которых строится аргументация, а динамический – в установлении и исследовании  путей и способов предъявления и организации выявленных элементов.

Единицами статического уровня реализации риторической аргументации являются  риторические аргументы.

Под риторическими  аргументами в реферируемом исследовании понимаются ценностные (этические), рациональные (логические) и эмоциональные  (психологические) аргументы, используемые в  убеждающей речи с целью достижения эффективного воздействия.

Динамический уровень реализации риторической аргументации – это «процессуальный» уровень, который создается коммуникативно-риторическими стратегиями  и тактиками  и инструментальными риторическими тактиками.

В научной литературе  представлены различные подходы к речевым стратегиям.

Коммуникативная стратегия – это «комплекс речевых действий, направленных на достижение коммуникативных целей», который «включает в себя планирование процесса речевой коммуникации в зависимости от конкретных условий общения и личностей коммуникантов, а также реализацию этого плана» (Иссерс 2001: 54).

Риторическая стратегия – это общая линия поведения оратора, необходимая ему для достижения запланированной цели воздействия на конфликтную аудиторию; «выбор наилучшего способа действий для достижения поставленной цели» (Чикилева 2005: 129), «предпочтение (выбор) одной из возможных тенденций … и проявление этого предпочтения в речевом общении» (Михальская 1996: 98).

В понятие риторических стратегий исследователи вкладывают разное содержание. Некоторые ученые считают, что риторическая стратегия – это  план речи: «творческая реализация коммуникантом плана построения своего речевого поведения... в речевом событии» (Теория и практика риторики... 1989: 32); «план (инициация) и реализация текста» (Методология... 2001: 468). Другие связывают понятие риторических стратегий только с организацией языковых средств воздействия. Например, О.С. Иссерс риторическими стратегиями называет только те, «в рамках которых используются различные приемы ораторского искусства и риторической техники эффективного воздействия на адресата» (Иссерс 2001: 106-197).

В настоящем диссертационном исследовании вводятся  понятия коммуникативно-риторической стратегии, коммуникативно-риторической тактики и инструментальной риторической тактики.

Коммуникативно-риторическая стратегия – это путь, способ предъявления риторической аргументации, реализуемый посредством коммуникативно-риторических и инструментальных риторических тактик  для достижения коммуникативной и воздействующей цели.

Коммуникативно-риторическая тактика – это конкретные речевые действия, способствующие реализации коммуникативно-риторической стратегии.

Инструментальная  риторическая  тактика – это тактика, связанная с осуществлением воздействия на адресата с помощью специально организованных средств языковой выразительности. Целесообразность  выделения инструментальных риторических тактик обосновывается в параграфе «Средства языковой выразительности в структуре риторической модели аргументации».

В реферируемой работе предлагается новый подход к анализу языковых средств выразительности, используемых в процессе аргументации, – рассмотрение их  в составе инструментальных тактик. Языковые средства выразительности  (тропы и фигуры) исследуются при таком подходе не как самостоятельная эстетическая ценность публичного выступления, а как средства воздействия, разновидности риторических  аргументов.

Инструментальными риторическими тактиками признаются совокупности языковых средств, используемые на уровне текста и разворачиваемые  в определенных аргументативных ситуациях с целью воздействия.

Указания на такую роль тропов и фигур в публичных выступлениях имеются во многих старых и новых риториках, в особенности написанных не теоретиками, а практиками, теми, кто сам активно выступал с публичными речами и умел воздействовать на аудиторию (Сергеич 1988: 460).

Размышления о направленности риторических фигур на адресата находим и в исследованиях сторонников логического подхода к аргументации. Задав прямой вопрос, выполняет ли риторическая фигура аргументативную функцию, А.И. Мигунов отвечает на него так: «Фигура речи — это один из механизмов рождения нового смысла. Но фигура речи с очевидностью демонстрирует диалогическую природу слова. Фигура речи имеет место лишь тогда, когда этот смысл рождается в разуме слушателя, поскольку задача состоит в том, чтобы благодаря усилиям говорящего эта мысль родилась для слушателя. Если это происходит, то риторическая фигура имела место. Иначе говоря, чтобы риторическая фигура случилась, недостаточно авторских усилий оратора или писателя, необходимо соавторское усилие слушателя или читателя» (Мигунов 2008: 23).

Актуальную для риторики взаимосвязь приемов выразительности и аргументации весьма точно подметила Н.А. Безменова: «Все риторические фигуры представляют собой способ рельефного изображения аргумента» (Безменова 1991: 51).

В параграфе « Ценности  как основа  риторической аргументации» утверждается, что важнейшим структурным элементом риторической аргументативной модели является понятие ценностей – «обобщенных, устойчивых представлений о предпочитаемых благах и приемлемых способах их получения, в которых сконцентрирован предшествующий опыт субъекта и на основе которых принимаются решения о его дальнейшем поведении» (Сагатовский.: 12). Именно ценности  определяют отбор и соотношение компонентов риторической аргументации, являются фундаментом всей системы. 

Теоретическим основоположником «ценностного» направления в современной риторике является Х. Перельман. В  определении общих мест — как «заголовков, под которыми могут быть классифицированы аргументы», как «хранилищ аргументов», как «отправных пунктов аргументации» он возвращается к аристотелевскому значению термина (Perelman 1969: 84).

«Ценностное» направление разработки аристотелевской теории топов в современной риторике связано, прежде всего, с именами А.А. Волкова и Ю.В. Рождественского.

По мнению А.А.Волкова,  «понятие ценностного суждения, оценки изменяет сам характер предмета риторики: именно оно позволяет в современных условиях изучать проблемы аргументации, не противопоставляя риторику философии и не подчиняя ее формальной логике» (Волков 1987: 51).

Ю.В. Рождественский  разграничивает термины общие места и топы. Разницу между ними ученый видит  в том, что они  находятся на разных уровнях иерархии ценностей» (Рождественский 1999: 404).

Для разграничения  топов - ценностных суждений и топов - моделей в данном исследовании вводится термин  аксема, который, с одной стороны, вписывается в общую систему наименований лингвистических единиц разного уровня, а с другой, указывает на ценностное содержание описываемого феномена. Аксема – это ценностное  суждение, принимаемое как оратором, так и аудиторией. На основе аксем создаются ценностные (этические) аргументы.

В параграфе «Оценка как выражение ценностного отношения» рассматривается один из важнейших способов предъявления аксем в риторической аргументации – оценки.

Судебная практика как никакая другая нуждается в оценках (как объективных, так и субъективных), поэтому употребление оценок является обязательным и всеобщим требованием к аргументации судебной защитительной речи. Выработка и обоснование правовых оценок – важная функция  аргументации судебной защитительной речи. В судебной защитительной речи правовые оценки приближаются по своей воздействующей роли к риторическим.

В условиях состязательности судебного процесса, когда риторической целью речи адвоката является стремление убедить судей и присяжных в правильности  собственной позиции, неизбежным становится использование в качестве одного из основных средств воздействия риторических оценок.

Риторическая оценка представляет собой характеристику важных для оратора аспектов действительности по установленным критериям в соответствии с задачей речи и служит основой для создания ценностных аргументов, являясь эффективным  средством  воздействия.

Все оценки – обычно ценностные (этические) аргументы, хотя и не все ценности выражаются с помощью оценок.

В параграфе«Риторическая аргументация как единство этического, рационального и эмоционального» обосновывается понимание риторической аргументации как единства трех функционально-смысловых компонентов: этического, рационального, эмоционального. Такой «триединый» подход к анализу аргументации известен с античных времен [Аристотель 1978 а].

Ученые, опирающиеся на классический логический подход к аргументации, не считают этос и пафос аргументативными средствами убеждения: «Этос и пафос традиционно относились к неаргументативным средствам убеждения, логос – к аргументативным.» (Клюев 2001: 113).

Исследователи, изучающие аргументацию в гуманитарных областях знания, специально подчеркивают особую роль именно этических компонентов аргументации (этоса): «Этическая аргументация — не вторичная, производная гносеологическая и логико-коммуникативная процедура, где этичность сводится к “правильности” и добропорядочности оратора, упованиям на совесть, долг, милосердие. Этическая аргументация в те или иные периоды развития человеческой культуры, общества в целом, то явно, то неявно представляет собой фундаментальное основание человеческого бытия, возможность существования человеческого мира как человеческого» (Викторук 2004: 112)

Некоторые  авторы этический компонент аргументации объединяют с эмоциональным (Анисимова 2004) или – с рациональным (Ивин 2003) компонентами.

В реферируемой работе поддерживается позиция  ученых, признающих равноправными все составляющие аргументации (этос, логос, пафос). (Волков 1996; Рождественский 1997 и др.). Феномен риторической аргументации вообще, и аргументации судебной защитительной речи в частности, состоит именно в диалектическом единстве  этического, рационального и эмоционального функционально-смысловых компонентов как равноценных составляющих, участвующих в формировании  аргументативной  модели и обеспечивающих  эффективное воздействие.

Во второй главе «Статический уровень реализации  аргументативной модели судебной защитительной речи» исследуются единицы статического  уровня реализации этического, рационального и эмоционального функционально-смысловых компонентов аргументации судебной защитительной речи, участвующие в формировании ее  риторической модели: общие, профессиональные юридические  и судебные аксемы, этические (ценностные), рациональные и эмоциональные аргументы.         В разделе «Единицы статического  уровня этического  компонента, участвующие в формировании  аргументативной модели судебной защитительной речи» рассматриваются научные подходы к  созданию иерархии ценностей, предлагается типология аксем, оценок и ценностных аргументов.

Универсальная классификация ценностей для нужд коммуникативной лингвистики еще не создана, однако попытки осмыслить принципы такой классификации регулярно предпринимаются (Волков 1996, Дементьев 2005, Гусейнов 2000).

В реальной практике составить универсальную иерархию ценностей, видимо, невозможно: «Было бы интересно перечислить, применительно к разным временам и разным кругам, те общие места (loci), которые являлись бы наиболее общепринятыми, или, по крайней мере, воспринимались бы аудиторией в соответствии с замыслом говорящего. Это было бы задачей, требующей значительной интуиции, поскольку общие места (loci) как не подлежащие обсуждению используются, не будучи эксплицитно выраженными» (Perelman 1969: 95-96).

В реферируемой работе предпринята попытка установления иерархии ценностей (аксем) для риторической  аргументации судебной защитительной речи.

Организующим центром риторической аргументативной модели  судебной защитительной речи является системно организованное единство  ценностей (аксем): 1) универсальных  (общих), 2) профессиональных юридических и 3) частных судебных.

Общие аксемы (универсальные, государственные, групповые и индивидуальные) лежат  в основе любой риторической аргументации, но актуальны и  в судебной защитительной речи.

Эффективны профессиональные  юридические аксемы, включающие в себя нормы, максимы и принципы права, а также общепризнанные юридические каноны их толкования.  В их числе, например, обязанность  суда доказывать вину подсудимого:

Ср.: Закон наш не жесток к подсудимому: он не забывает прав его и не лишает его средств оправдания. Закон не желает обвинения подсудимого во что бы то ни стало: им оставлена теория, требующая для страха подданных сильных и частых обвинений, — он хочет осуждения только тех, чья вина несомненна, всякие же сомнения он требует принять в пользу подсудимого. Закону важнее, чтобы суд был строг к доказательствам и не жесток к подсудимым. Закону одинаково дороги интересы как обвинения, так и оправдания. Никогда не принесет он основательности судебных решений в жертву минутному интересу обвинения того или другого лица (Ф.Н. Плевако Дело Гаврилова).

В судебных аксемах: специальных (назначение суда, прогрессивность пореформенной судебной системы, принципы деятельности суда присяжных) и «особенных» морально-этических – обретает свое значение  вся судебная процедура.

Суд присяжных создавался когда-то как суд «милостивый». Такой суд мог существовать только в обществе, где господствовала христианская культура, отделявшая падение подавленного злом от творящего зло, с ее, как говорил Ф.Н. Плевако, «милующим воззрением на человеческую природу, любвеобильным пониманием прирожденной слабости души». Ср. использование специальной судебной аксемы принципы деятельности суда присяжных:

Закон властен во всем, но он говорит присяжным: «Судите». Это потому, что он считает себя лишь формальной истиной, а вам, судьи, предоставляет искать и найти жизненную правду. В книге, в святость которой мы все верим, — в Новом Завете, сказано, что приидет некогда суд общий, на котором Судия будет судить, «зане Он Сын человеческий». И вы рассудите по-человечески! (Ф.Н. Плевако Дело С.И. Мамонтова).

В основе «особенных» морально-этических аксем лежат не оговоренные законом суждения (или, может быть, оговоренные, но допускающие неоднозначное толкование), а этические, нравственные нормы, принятые в судебной среде. Это своего рода принятые по умолчанию нравственные обоснования решений присяжных о виновности / невиновности подсудимого. От общих морально-нравственных аксем, касающихся общечеловеческих норм морали, «особенные» морально-этические аксемы отличаются тем, что субъектом ценности в них являются не подсудимый и окружающие его люди, а присяжные. Ср. использование «особенной»  морально-этической аксемы этическое понимание назначения правосудия:

Обществу нужны не жертвы громких идей, а правосудие. Общество вовсе не нуждается в том, чтобы для потехи одних и на страх другим время от времени произносились обвинительные приговоры против сильных мира, хотя бы за ними и не было никакой вины... Не поддавайтесь той теории, которая проповедует, что для полного спокойствия на земле нужно иногда звучать цепями осужденных, нужно наполнять тюрьмы жертвами и губить их из-за одной идеи правосудия... Будьте судьями разума и совести! (Ф.Н. Плевако Дело Кострубо-Карицкого.)

Ценности (аксемы) являются  основой этических (ценностных) аргументов, рассматриваемых в параграфе  с аналогичным названием.

Ценностные (этические) аргументы, создающиеся на  основе аксем,  имеют решающее значение для определения степени доверия к позиции оратора, помогают достичь убеждения адресата и являются важным  структурным элементом риторической аргументативной модели судебной защитительной речи. В судебной защитительной речи эффективны побуждающие и объясняющие ценностные аргументы.

Побуждающие (субъектные и объектные) аргументы обращены к нравственным убеждениям и этическим представлениям присяжных (ценностям) и опираются на их индивидуальный опыт.

Субъектные побуждающие аргументы указывают на результаты, итог деятельности присяжных как субъектов, участвующих в вынесении приговора в случае принятия /непринятия ими точки зрения оратора: пользу / вред, удовольствие / страдание и др.  В качестве субъектного побуждающего аргумента часто используется призыв к присяжным руководствоваться совестью,  а не статьями  закона.

Ср.: Может быть, Булах и вам станет говорить про то же. Не идите на этот опасный путь не принадлежащих вам вопросов! Вас спросят не о том, преступны ли дела этой женщины; вас спросят, творила ли она то, что ей приписывается, и, творя, была ли нравственно повинна. Если дела ее и ее вина в них, вами установленная, однако, просмотрены законом — суд освободит ее, а если ошибется суд, силу закона восстановит Сенат. Ваша же задача, судьи совести, — вменить в вину человеку его дела, если они не могли быть совершены без злой и преступно настроенной воли. (…)Вы же, обвиняя, не нарушите вашей обязанности, ибо суд совести тогда и свят, когда руководствуется при оценке людей и их поступков чистыми побуждениями нравственного чувства, вменяя злой воле ее зло и освобождая волю, если она не водилась, совершая ошибку, целями преступными и человеконенавистными (Ф.Н. Плевако Дело Булах).

Объектные побуждающие аргументы – аргументы, с помощью которых адвокат, опираясь на нравственные убеждения и этические представления присяжных (ценности), формирует у них положительное отношение к обвиняемому (объекту судебного разбирательства). Присяжные не отождествляют себя с тем объектом, о котором идет речь, но испытывают определенные эмоции по поводу сказанного и на их основании принимают решение в интересах объекта.

Защитник обычно  формирует положительное отношение присяжных к объекту (подсудимым) через апелляцию к стремлению людей совершать добрые дела, хорошие, правильные поступки (это  первый шаг, который в дальнейшем приведет к желанию сделать нечто подобное в пользу объекта):

Ср.: Как же поступили с ней братья, — эти злодеи и разбойники, по выводам обвинительного акта? Отвернулись? Бросили на произвол? Нет! В течение трех дней все свидетели единогласно показывали, что Александр и Николай Новохацкие (именно они из всей семьи) ездили с больной то в Екатеринослав, то в Харьков, то в Киев и Одессу, посетили всех знаменитостей южного края по части медицины и искали помощи. Не их вина, что болезнь не поддавалась усилию врачей, но их заслуга, что они ни времени, ни труда не жалели для сестры своей. И так же, как сыновья, заботилась о больной мать; у ней, говорили здесь, другого разговора с гостями не было, как расспросы о том, как бы помочь бедной дочери (Ф.Н. Плевако Дело А. и Н. Новохацких).

Объясняющие аргументы указывают на ценностные (прагматические, морально-этические) мотивы, которыми руководствуется субъект действия

(присяжные) при принятии того или иного решения.

Прагматические объясняющие аргументы реализуются в форме аргумента «к выгоде». Заложенная в нем альтернатива (выгодно / невыгодно) всегда имеет четкую ориентацию на выяснение мотива:

во-первых, «подзащитным было невыгодно совершать это преступление, они потеряли, а не приобрели в результате приписываемых им действий»:

Ср.:Последствием того, что Борисовский, Ленивов и Вишняков безвозмездно служили в банке, теперь является следующее: у Борисовского было на 200 000 акций, теперь они не стоят ни копейки; Вишняков и Ленивов потеряли часть своих денег, и теперь их же называют грабителями и мошенниками. Но ведь грабители и мошенники наживаются, а в настоящем случае мы не видим, чтобы кто-нибудь из обвиняемых нажился от крушения банка... (Ф.Н. Плевако Дело Московского ссудного коммерческого банка)

Во-вторых, «тому, кто выступает оппонентом клиента (истец, подсудимый, а иногда и жертва), это было выгодно, он стремился незаконно обогатиться»:

Ср.: Вот этого-то и не захотела Булах. Мазурина уедет, уедут с ней ее средства, а Булах ничего более не приобретет, кроме того, что уже есть, что уже пригляделось, что только раззадорило аппетит. Булах пошла далее.

Отпустить Мазурину, значит — отпустить ту имущественную силу, около которой тепло и уютно жилось Булах. Податливая под чужую волю, впечатлительная и доверчивая, Мазурина встретит новых людей, новые нужды и другим отдаст то, что так ценно в ней, — ее богатство. И вот, рядом советов и решений, Мазурина убеждается в том, что лучшего помещения для денег, лучшей гарантии, что они будут отданы на добро, как в передаче их всех на руки Булах, — нет (Ф.Н. Плевако Дело Булах).

Морально-этические объясняющие аргументы представлены  аргументами «к добропорядочности» подсудимого и «к нравственности адвоката». В аргументе «к добропорядочности» подсудимого заложена, как правило, строгая альтернатива:

– во-первых, подзащитный руководствовался самыми высоконравственными соображениями:

Ср.:Савва Иванович выполнил работу иным путем: руководимый уроками Чижова и заработав законную долю прибыли, похоронил удачным примером старое, нерусское хозяйство, заслужил восторженное одобрение от имущих власть и заботящихся об интересах страны; в своем первом самостоятельном деле он исполнял работу, одушевляясь не только величиной прибыли, но еще более того — значением данной ему работы, ее будущей судьбой. (Ф.Н. Плевако Дело С.И. Мамонтова)

– во-вторых, оппонент подзащитного человек безнравственный, и мотивы у него низкие:

Ср.:Подсудимый Оскар Бострем только за 5 месяцев до события женился и женился на девушке 18 лет, которая вышла по любви за человека, не имеющего ничего, кроме трудового рубля. Образовав семейный мир, этот человек только что начал наслаждаться, когда в его дом явился нежданный друг в лице потерпевшего от преступления. Этот нежданный друг, вместо того, чтобы, благодаря высшему развитию, стоять за соблюдение долга и нравственного закона, старался разрушить семью. Целое семейное счастье, с радостями мужа и жены, отца и детей, этот человек хотел принести в жертву минутного сладострастия, минутного удовлетворения своей потребности, погубить навсегда, безвозвратно, — потому что павшая и затем раскаявшаяся жена никакими слезами не заставит мужа позабыть оскорбление, нанесенное ему. (Ф.Н. Плевако Дело братьев Бострем)

Важнейшим свойством этической (ценностной) аргументации судебной защитительной речи является неявное убеждение без назидательности и предписательности. Включение в судебную защитительную речь таких ценностей, как справедливость, милосердие, неотвратимость наказания за совершенное преступление и т.п., действует не только на прямых участников процесса, но и выполняет воспитательно-просветительскую функцию, формирует мировоззрение слушателей косвенными методами, и это  гораздо эффективней, чем прямое морализирование.

В параграфе «Риторическая оценка как ценностный аргумент» представлена авторская классификация риторических оценок, участвующих  в формировании риторической  модели судебной защитительной речи. Среди них  рациональные,  ценностные и эмоциональные.

Рациональные (логические) оценки – это правовые оценки, основанные на юридических нормах, закрепленных в законах. Правовая оценка – это специальная профессиональная оценка. Правовая оценка становится риторической, если использована как средство воздействия.

Ценностные (этические) риторические оценки ориентированы на некий образец, на этическую норму, отражающую основные ценности общества. Этические оценки в аргументации судебной защитительной речи переплетаются с эмоциональными и могут быть квалифицированы как ценностно-эмоциональные.

В разделе «Единицы статического уровня рационального компонента, участвующие в формировании аргументативной модели судебной защитительной речи» исследованы риторические рациональные аргументы – то есть только те рациональные аргументы (внешние и внутренние), которые используются в судебной защитительной речи как средство воздействия.

Разграничение внешних и внутренних рациональных аргументов, проводимое в данном исследовании, опирается на деление аргументов, предложенное еще Аристотелем (на естественные и искусственные). Истинность внутренних аргументов обосновывается самим рассуждением оратора, а истинность внешних аргументов оратор обязан (и это закреплено в законодательстве) доказать, опираясь на источник получения этих аргументов,как сведений, на основе которых устанавливается наличие или отсутствие определенных обстоятельств, подлежащих доказыванию в суде.

В составе внешних рациональных аргументов выделены теоретические аргументы, которые опираются на теоретические положения науки (прежде всего на теорию права, а также на положения тех наук, которые подтверждают тезис оратора), на законы и другие, официально допущенные судом документы, и практические аргументы – привлекаемые извне конкретные прагматические данные: статистику, свидетельства экспертов и пр.

Внутренние рациональные аргументы представлены информативно-фактическими  (объективными  фактами, лежащими в основе того или иного судебного разбирательства) и собственно логическими аргументами (типичными  традиционными способами рассуждения, известными  как топы : определение, причина, обстоятельство, свойства, цель, сравнение).

В рамках эмоционального функционально-смыслового компонента    аргументации на статическом уровне реализации аргументативную модель судебной защитительной речи формируют эмоциональные аргументы  (внутренние и внешние), рассмотренные в разделе «Единицы статического уровня  эмоционального компонента, участвующие в формировании  аргументативной модели судебной защитительной речи».

Внутренние эмоциональные аргументы - это аргументы, связанные с возбуждением у участников судебного процесса – главным образом, у присяжных – различных эмоций, но при этом они опираются на само существо дела, выводятся из его материалов.

Роль внешних эмоциональных аргументов, привлекаемых извне для обоснования позиции оратора, в судебных защитительных речах  выполняют аргументы-примеры, аргументы-образцы, аргументы-сравнения.

В третьей главе «Динамический уровень реализации аргументативной модели судебной защитительной речи» исследуются единицы динамического уровня реализации этического, рационального и эмоционального функционально-смысловых компонентов аргументации судебной защитительной речи, участвующие в формировании ее риторической модели: основные и вспомогательные коммуникативно-риторические стратегии и тактики и инструментальные риторические тактики.

В реферируемом диссертационном исследовании совокупность коммуникативно-риторических стратегий, участвующих в формировании риторической аргументативной модели судебной защитительной речи, рассматривается как системное образование с четкой структурой. Первый ярус этой системы образует основная (генеральная) стратегия, соответствующая общей задаче речи. На втором ярусе располагаются вспомогательные коммуникативно-риторические стратегии, которые конкретизируют замысел оратора и реализуются с помощью специальных коммуникативно-риторических тактик. На третьем ярусе находятся инструментальные риторические  тактики.

Основные и вспомогательные коммуникативно-риторические стратегии упорядочивают и структурируют процесс аргументации.

Коммуникативно-риторические стратегии аргументации судебной защитительной речи  объединены  в три группы: 1) ценностные (этические), 2) информационно-аргументирующие (рациональные) и 3) эмоциональные.

В рамках этического функционально-смыслового компонента аргументации судебной защитительной речи в формировании ее риторической  модели участвуют  ценностные (этические)основные и вспомогательные коммуникативно-риторические стратегии и тактики, обращенные к ценностям оппонента и выполняющие оценочно-воздействующую функцию.

В рамках рационального функционально-смыслового компонента аргументации судебной защитительной речи в формировании ее риторической модели участвуют информационно-аргументирующие (рациональные) основные и вспомогательные коммуникативно-риторические  стратегии и тактики, обращенные к рассудку, здравому смыслу и логике оппонента и выполняющие информационно-воздействующую функцию.

В рамках эмоционального функционально-смыслового компонента аргументации судебной защитительной речи в формировании ее риторической модели участвуют эмоциональные основные и вспомогательные коммуникативно-риторические стратегии и тактики, обращенные к разнообразным эмоциям адресата и выполняющие  эмоционально-воздействующую функцию.

Ядром риторической аргументативной модели судебной защитительной речи являются две коммуникативно-риторические стратегии: стратегия «дискредитация концепции оппонента» и стратегия «формирование своей позиции», которые могут позиционироваться и как ценностные (этические), и как информационно-аргументирующие (рациональные), и как эмоциональные.

Основная коммуникативно-риторическая стратегия «дискредитация позиции оппонента» имеет своей задачей  разрушение или нейтрализацию концепции оппонента, которые могут быть осуществлены 1) на основе ценностного подхода, 2) с помощью рациональных или 3) эмоциональных средств воздействия.

Коммуникативно-риторическая стратегия «дискредитация позиции оппонента» отражает конфликтный характер судебной речи.

Ценностная, информационно-аргументирующая и эмоциональная стратегии дискредитации реализуются ценностными, информационно-аргументирующими и эмоциональными вспомогательными коммуникативно-риторическими стратегиями критики, опровержения, дискредитации участников процесса, и др.

Основная коммуникативно-риторическая стратегия «формирование своей позиции» имеет своей задачей предъявление позиции оратора, которая может быть осуществлена 1) на основе ценностного подхода, 2) с помощью рациональных или 3) эмоциональных средств воздействия.

Моменты предъявления адвокатом в судебной защитительной речи своих  ценностей обладают большой воздействующей силой,  формируя у слушателей веру в правоту оратора. Для аргументации  судебной защитительной речи апелляция к вере необычайно важна, поскольку вера заставляет принимать какие-то положения за достоверные и доказанные без критики и обсуждения.

Ценностная, информационно-аргументирующая и эмоциональная стратегии формирования своей позиции реализуются ценностными, информационно-аргументирующими и эмоциональными вспомогательными коммуникативно-риторическими стратегиями самопрезентации, оценивания, информирования, интерпретации, эмоционального иллюстрирования и др.

Вспомогательные коммуникативно-риторические стратегии, с помощью которых реализуются основные ценностные, информационно-аргументирующие и эмоциональные стратегии, включают специфические  коммуникативно-риторические тактики, связанные с выполнением конкретных задач по убеждению адресата.

В разделе «Инструментальные риторические тактики, участвующие в формировании аргументативной модели судебной защитительной речи» анализируются инструментальные риторические тактики, связанные с осуществлением воздействия на адресата с помощью различных форм организации языкового материала.

Языковые средства, обеспечивающие эффективность аргументации судебной защитительной речи, уже неоднократно были предметом научных исследований (Пиринова 2006, Кузнецова 2005, Булгакова 2008), поэтому их каталогизация и подробные классификации не входит в задачи данного исследования. В реферируемой диссертации анализируются лишь те средства языковой выразительности, которые используются на уровне текста: имеют протяженность, проходят через весьма значительный фрагмент, и являются  элементом аргументации, образуя инструментальные риторические тактики.

В формировании аргументативной модели судебной защитительной речи участвуют инструментальные риторические тактики, построенные на основе аналогии, противопоставления, иронии, повтора и градации.

Инструментальная тактика аналогии – одна из наиболее эффективных  в аргументации судебной защитительной речи.

Аналогия «представляет собой сравнение, состоящее в рассмотрении сходного явления или случая с целью эристического передвижения, доказательства и обоснования определенного утверждения» (Москвин 2008: 224). Аналогии включаются в систему аргументации  и  под именем «аргумент к прехождению» — «аргумент, основание которого состоит в установлении однородности и равнозначности предыдущего и последующего фактов, при котором общие повторяющиеся свойства фактов оцениваются как норма» (Волков 1996: 328)

В речи Ф.Н. Плевако по делу о злоупотреблениях в Саратовско-Симбирском банке аналогия с грамматическими понятиями выступает организующей пружиной для композиции  всей речи.

Ср.:Все, что совершается перед глазами разумного человека, должно сделаться достоянием его мысли и принять форму грамматического предложения, в котором части, явления или дела распадаются на те же элементы, на какие распадается и предложение: на сказуемое, подлежащее и на случайные части целого суждения. Какое же слово подходяще для сказуемого настоящего дела?

Характеристика фигурантов, обоснование виновности подсудимых и другие подробности  рассматриваемого дела описаны  с помощью грамматических терминов ( подлежащее, сказуемое и др.)

Инструментальная тактика противопоставления имеет в основе антитезу. В классификации А.А.Волкова антитеза отнесена к фигурам  выделения и рассматривается  как частный случай сравнения  (Волков 1996).

В реферируемой работе к тактике противопоставления отнесены все случаи, в которых  оратор намеренно разводит, противопоставляет реалии, в том числе  те, что обычно не связаны между собой никакими отношениями, но становящиеся конфликтными, когда они поставлены рядом (Клюев 2001: 200). Тактика противопоставления реализуется в аргументации судебной защитительной речи через противопоставление преступника и жертвы, внешности подсудимого и внешности других преступников, морального облика подсудимых и морального облика реальных участников процесса или других известных присяжным реальных людей, действий и поступков честных людей и действий и поступков преступников, слов и действий обвинения и слов и действий потерпевших и др.

Ср., например, как адвокат аргументирует непричастность Кострубо-Карицкого к краже денег с помощью противопоставления его действий действиям Дмитриевой:

Ср.:Из тех двух лиц, между которыми колеблется обвинение, одно было за 300 верст от места кражи в момент совершения ее, другое присутствовало на этом месте, в обоих вероятных пунктах, т. е. и в деревне, и в Липецке; у одного никто не видал краденой копейки в руках, другое разъезжает и разменивает краденые билеты; у одного не видно ни малейших признаков перемены денежного положения, у другого и рассказы о выигрышах, и завещание, и сверхсметные расходы — на тарантас, на мебель, на отделку чужого дома (Ф.Н. Плевако Дело Кострубо-Карицкого).

С помощью противопоставления оратор может показаать внутренние противоречия  личности  подсудимого. Обычно подчеркивают, как борются добро и зло в душе человека, описывают всевозможные противоречия в его судьбе, противоречия между его  иллюзиями и  реальной действительностью и т.п. Все это помогает объяснить мотивы действий подсудимого:

Я убежден, что две отмеченные свидетелями сцены с револьвером были плодом этого диссонанса в отношениях к орудиям смерти Висновской и Бартенева. Она играла — он жил (Ф.Н. Плевако Дело Бартенева).

Инструментальная тактика  иронииважное средство эффективного воздействия в аргументации судебной защитительной речи. Ирония — способ косвенного указания на смысл, действие от противного. Это своего рода косвенное доказательство или метод рассуждения через сведение к абсурду, рассуждения, на которое должен быть способен слушатель (Мигунов 2008: 35).

Инструментальнаятактика иронии используется, как правило, для дискредитации оппонента и предъявления своей позиции с целью сформировать недоверие к показаниям свидетелей, к позиции обвинения и др. Ср., например, как с помощью иронии излагаются  обстоятельства слушаемого дела:

Ср.: Начинается известная картина: большею частью один человек, более опытный забирает все дело, выказывает большую сноровку, избирается своими товарищами и дело принимает форму единовластия — великий визирь и спящий диван. Но великий визирь, заправляя делами банка, все-таки должен помнить, что власть принадлежит тем, кто избрал и нередко возвращается к своему источнику в форме перевыборов. Некоторая мягкость, доброта, снисходительность к заемщикам — и для русского человека этого довольно. Впоследствии на общем собрании проверки не делается. Начинаются овации, «хорошо», «благодарим», «управляйте нами» и «распоряжайтесь». Года через 2—3 выражается желание возвеличить своих избранников стипендиями, серьезно помышляют об увековечении дорогих черт лица благодетеля в потомстве помещением его портрета в совете общества. Но вот очарование прошло. Как ни быстро мы создаем, а еще быстрее разбиваем наши идолы, веру заменяем безверием, доверие к избранникам — доверием ко всякой клевете, ко всякому слуху о наживе, захвате, растрате (Ф.Н. Плевако Дело Харьковского общества взаимного кредита).

Инструментальная тактика повтора – эффективное средство воздействия.  Повторение в судебной защитительной речи наиболее сильного довода способствует достижению запланированного адвокатом результата. Ср. использование повторов в речи Ф.Н.Плевако в защиту Кострубо-Карицкого:

– в повествовательной части:

Ср.:Карицкий приходит к ней просить о снятии оговора о выкидыше, когда еще нет никаких данных у следователя для обвинения его, и ничего не предпринимает по краже, относительно которой Дмитриева уже дала показания. Карицкий торгуется с ней, предлагает 4000. Она просит 8000 руб. из числа выигранных по внутреннему пятипроцентному билету. Но никаких 8000 руб. Дмитриева никогда не выигрывала; а так как на предварительном следствии этот факт был положительно опровергнут справкой из банка, который указал имена выигравших по 8000 руб. и в числе их Дмитриевой не было, то Дмитриева почти об этом не упоминала, и, следовательно, рассказ Дмитриевой о торге между нею и Карицким относится к области вымыслов, как и весь ее оговор.

–в заключительной части:

Ср.:У Карицкого в остроге она требует восемь тысяч, которые когда-то выиграла и передала ему. Он соглашается отдать четыре. Но в деле есть свидетельство государственного банка, которое положительным образом утверждает, что никаких 8 тысяч никогда Дмитриева не выигрывала. Следовательно, этот выигрыш — ложь с ее стороны, а кто лжет в одном, тот лжет и в другом, — эта ложь обличает и весь оговор Дмитриевой.

Инструментальная тактика градации базируется на фигуре  градации. Градация в классификации фигур речи А.А.Волкова отнесена к фигурам выделения (Волков 1996).

Эта тактика  необходима оратору в тех случаях, когда он хочет внушить аудитории спорную мысль. Тогда градация выступает формой ораторской предосторожности:

–сначала вводится  нейтральная оценка (сомнение):

Ср.: И вот я задумался. Если поверить обвинению, которое утверждает, что все, что они говорили здесь, — лживо, то где же порука в том, что на предварительном следствии они говорили правду? Ведь здесь они клялись!

–затем  определенная оценка:

Ср.: Я должен сказать прямо, что совершенно убежден в порядочности и бескорыстии следователя и чистоте его намерений и не хочу заподозрить ни на одну минуту. Но нужно помнить, что едва ли лучи света, исходящего от истины, когда-либо доходят к нам в чистом виде: прежде чем прийти к нам, они проходят сквозь известную призму и преломляются в ней.

–и наконец, самая сильная оценка – высмеивание действий оппонента:

Ср.: Вспомните комическое положение, в которое поставил судебную власть умерший свидетель Муссури. Он сообщает массу данных, клонящихся к обвинению, следователь с радостью сейчас же записывает. В его рассказе даже ни разу не встречается так часто упоминаемая в других показаниях фраза: «Нет, господин следователь, вы меня не так поняли». Но вот он к своему рассказу прибавил еще какую-то греческую подпись, а следователь, не обратив на нее внимания, не потрудился даже перевести ее. А между тем в этой фразе было отречение: Муссури подписал то, что показал в прошлом году! Это, конечно, недосмотр (Ф.Н. Плевако Дело об искусственных авариях в Керченском проливе).

  1. Инструментальные риторические тактики  не закреплены в судебной защитительной речи за определенными функционально-смысловыми компонентами риторической аргументации (этическим, рациональным, эмоциональным), поскольку  актуальны в каждом из них. Однако большая их часть носит ценностно-эмоциональный характер.
  2. В пространстве судебной защитительной речи инструментальные риторические тактики, построенные на основе аналогии, противопоставления, иронии, повтора и градации, сопровождают коммуникативно-риторические стратегии и тактики и  вместе с ними  формируют аргументативную модель судебной защитительной речи.

В заключении  подводятся основные итоги исследования.

Анализ аргументативно-стратегического потенциала судебных защитительных речей лучших адвокатов XIX – XXI веков позволил разработать риторическую аргументативную модель судебной защитительной речи, представить систематизированное  представление о совокупности ее риторических параметров. Выдвинутая гипотеза нашла подтверждение:

Аргументация судебной защитительной речи представляет собой  образец собственно риторической аргументации.

Риторическая аргументация судебной защитительной речи - это способ речевого воздействия, осуществляемый на основе ценностных, рациональных и эмоциональных аргументов, предъявляемых с помощью коммуникативно-риторических стратегий и тактик и инструментальных риторических тактик в соответствии с внутренним убеждением говорящего в истинности, справедливости, строгом соответствии закону и этичности предлагаемого решения.

Риторическая аргументация судебной защитительной речи характеризуется следующими сущностными чертами: ценностно-познавательным основанием, убеждающей направленностью, вероятностным характером и прагматическим  содержанием.

Ценностно-познавательное основание аргументации судебной защитительной речи  определяется наличием иерархии базовых ценностей.

Убеждающая направленность аргументации судебной защитительной речи состоит в том, что основной целью оратора является изменение (формирование) убеждений адресата речи.

Вероятностный характер аргументации судебной защитительной речи связан с тем, что ее результатом практически никогда не является формирование истинной и однозначно понимаемой позиции.

Прагматическая содержание  аргументации судебной  защитительной речи заключается в том, что она не бывает чисто теоретической, – конечным ее итогом мыслится принятие решения, претворение  которого в жизнь  окажет влияние на судьбы людей.

Перспективы исследования видятся  в дальнейшем изучении  риторических аспектов аргументации и в экстраполировании разработанной  риторической  аргументативной модели судебной защитительной речи на  деятельность профессиональных судебных защитников.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

I. Монографические издания:

1. Пригарина Н.К. Аргументация судебного дискурса: риторический аспект. Монография. [Текст] / Н.К. Пригарина. – Волгоград: Изд-во Перемена, 2008. – 310 с. (18,1 п.л.)

II. Учебные пособия:

2. Пригарина Н.К. Теоретические основы исследования аргументативного дискурса: учебное пособие [Текст] / Н.К. Пригарина, А.А.Сафонова. – Волгоград: Волгоградское научное изд-во, 2010. – 142 с. (8,2 п.л. всего,  Пригарина Н.К. – 4,1 п.л.)

3. Пригарина Н.К.  Риторическая аргументация: учебное пособие [Текст] / Н.К. Пригарина. – Волгоград: Волгоградское научное изд-во, 2010 –71 с. (2 п.л.)

III. Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК:

4. Пригарина Н.К. Структура ценностного компонента риторической аргументации судебной речи. [Текст] /Н.К. Пригарина // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. – Серия «Филологические науки». – 2008. – № 10 (34). – Волгоград: Изд-во «Перемена», 2008. – С. 130 - 134. (0,5 п.л.)

5. Пригарина Н.К. Генеральная стратегия «представление своей позиции» как компонент аргументации судебной речи. [Текст] / Н.К. Пригарина // Вестник Московского государственного областного университета. – Серия "Лингвистика". – 2009.– № 3. – М.: Изд-во МГОУ, 2009. – С.184 - 188 (0,5 п.л.)

6. Пригарина Н.К. Риторическая  специфика   изучения  аргументации. [Текст] / Н.К. Пригарина // Вестник Поморского университета. – Серия «Гуманитарные и социальные науки». – 2009 –  Вып. 8. – Архангельск, 2009. –– С. 184–189. (0,6 п.л.).

7. Пригарина Н.К. Риторические параметры   жанра судебной  речи  в практике русских и англоговорящих судебных ораторов. [Текст] / Н.К. Пригарина // Вестник Московского государственного областного университета. – Серия "Лингвистика".– 2009. – № 3. – М.: Изд-во МГОУ, 2009. – С.181-184 (0,4 п.л.).

8. Пригарина Н.К. Об особенностях системы аргументации судебной речи. [Текст] / Н.К. Пригарина // Вестник Волгоградского государственного университета. – Серия 2. – Языкознание. – Вып. 1. – Волгоград, 2009. – С. 28–33. (0,6 п.л.)

9. Пригарина Н.К. Общие особенности современной правовой аргументации. [Текст] / Н.К. Пригарина // Вестник Поморского университета. – Серия  «Гуманитарные и социальные науки». – 2009. – Вып. 8. – Архангельск, 2009. –– С. 194–199. (0,63 п.л.)

10. Пригарина Н.К. Риторический аспект изучения стратегий и тактик аргументативной деятельности [Текст] / Н.К. Пригарина // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. – Серия «Филологические науки». – 2009. – № 2 (36) – Волгоград: Изд-во «Перемена», 2009. – С. 165 - 169 (0,4 п.л.)

11. Пригарина Н.К.  Стратегия дискредитации как компонент ценностной аргументации судебной речи. [Текст] / Н.К. Пригарина // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. – Серия «Филологические науки». – 2009. – № 5 (39). – Волгоград: Изд-во «Перемена», 2009. – С. 49 - 53  (0,5 п.л.)

12. Пригарина Н.К. Тактика сопоставления как элемент аргументации судебной речи. [Текст] / Н.К. Пригарина // Вестник Московского государственного областного университета. – Серия "Русская филология".– 2009. – № 3. – М.: Изд-во МГОУ, 2009. – С.46-49 (0,4 п.л.)

13. Пригарина Н.К. Инструментальные  тактики как  элемент риторической аргументации [Текст] / Н.К. Пригарина // Вестник Московского государственного областного университета. – Серия "Русская филология".– 2010. – № 3. – М.: Изд-во МГОУ, 2010. – С.17 -21 (0,5 п.л.)

         IV. Статьи в научных журналах и сборниках научных трудов:

14. Пригарина Н.К.   К вопросу о риторическом потенциале курса «Психология и этика делового общения» [Текст] / Н.К. Пригарина // Методическое обеспечение учебного процесса в ВАГС. – Волгоград: ВАГС 1996. – С. 88 - 90 (0,2 п.л.)

15. Пригарина Н.К. К вопросу о риторизации образовательной деятельности. [Текст] / Н.К. Пригарина // Материалы научной конференции профессорско-преподавательского состава ВГИ ВолГУ (Волжский, 22-24 апреля 1998) – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 1998. – С. 7-9. (0,15 п.л.)

16. Пригарина Н.К.  Средства воздействия на аудиторию и этос оратора [Текст] / Н.К. Пригарина // «Риторика и речевая коммуникация: теория, практика». –  М., 1998, – С. 25-26 (0,15 п.л.)

17. Пригарина Н.К.    К вопросу о прагмариторическом аспекте газетного стиля [Текст] / Н.К. Пригарина // Культура общения и ее формирование. –Вып. 6. – Воронеж: Истоки, 1999. – С. 145-146. (0,2 п.л.)

18. Пригарина Н.К. О термине «деловая риторика» [Текст] / Н.К. Пригарина // «Профессиональная риторика: проблемы и перспективы»: Материалы пятой международной научной конференции по риторике (Воронеж, 29–31 января 2001). – Воронеж, 2001. – С. 27 – 28. (0,2 п.л.)

19. Пригарина Н.К. О месте риторики среди дисциплин коммуникативной лингвистики [Текст] / Н.К. Пригарина // Риторические дисциплины в новых государственных образовательных стандартах: тезисы докладов участников VI международной научной конференции по риторике (Москва, 29-31 января 2002). – М.: МПГУ, 2002. – С. 89-90. (0,15 п.л.)

20. Пригарина Н.К. Принципы отбора жанров для изучения в школе и вузе [Текст] / Н.К. Пригарина // Риторика в системе гуманитарного знания. Тезисы VII Международной конференции по риторике 29-31 января 2003 года.– М., 2003. С. 272-274.(0,2 п.л.)

21. Пригарина Н.К.  К вопросу о месте риторики в системе филологического знания   [Текст] / Н.К. Пригарина // Актуальные проблемы коммуникации и культуры : международный сборник  научных трудов. – Вып.4. – В 2 ч. – Ч.1. – Москва – Пятигорск: Пятигорский государственный лингвистический университет, 2006. –  С. 195-201. (0,4 п.л.)

22. Пригарина Н.К.  О роли риторики и стилистики в оценке жанрового своеобразия текста  [Текст] / Н.К. Пригарина // Язык. Речь. Речевая деятельность: межвуз. сб. науч. трудов. – Вып. 9. – Нижний Новгород: Нижегор. гос. лингвистический ун-т им. Н.А. Добролюбова, 2006. – С.90-98. (0,6 п.л.)

23. Пригарина Н.К.  Проблемы описания коммуникативной личности юриста [Текст] / Н.К. Пригарина // Материалы I Международной научно-практической конференции «Наука и технологии: шаг в будущее - 2006».– Том 16. – Серия «Филологические науки».– Белгород: Руснаучкнига, 2006, – с. 62-63. (0,2 п.л.)

24. Пригарина Н.К.  Клевета или мнение? [Текст] / Н.К. Пригарина // Русская словесность в контексте современных интеграционных процессов: материалы II  Междунар. науч. конф.(Волгоград, 24-26 апр. 2007) – В 2 т.– Т.1. –– Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2007. – С. 927-931. (0,3 п.л.)

25. Пригарина Н.К.  Коммуникативная личность специалиста [Текст] / Н.К. Пригарина // Русский язык и культура: Духовное и нравственное начало в преподавании гуманитарных дисциплин в техническом вузе: труды Всерос. науч.-практ. конф. – Ростов-н/Д. : Рост. гос. ун-т путей сообщения, 2007. –  С. 172-176. (0,3 п.л.)

26. Пригарина Н.К.  О допустимости манипуляции в разных видах дискурса [Текст] / Н.К. Пригарина // Лингвистические парадигмы и лингводидактика: материалы ХII Междунар. науч.-практ. конф. (Иркутск, 13-15 июня 2007) –  В 2 ч.– Ч. 2. – Иркутск: Изд-во ВГУЭП, 2007. – С. 121-126. (0,4 п.л.)

27. Пригарина Н.К.    О необходимости разграничения лингвистического и риторического подходов к исследованию речевого материала [Текст] / Н.К. Пригарина //Риторика и культура речи в современном информационном обществе  материалы докл. участников XI Междунар. науч.-методич. конф. (Ярославль, 29-31 января 2007). – В 2 т.– Т. 2. – Ярославль: Диалог, 2007. – С. 52-53. (0,15 п.л.)

28. Пригарина Н.К.  О соотношении понятий «речевая культура» и «правовая культура» [Текст] / Н.К. Пригарина // Человек в современных философских концепциях: материалы IV междунар. конф. (Волгоград, 28-31 мая 2007) – В 4 т.– Т. 4. – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2007. – С. 221-223. (0,2 п.л.)

29. Пригарина Н.К.  Особенности изучения раздела «Аргументация» в курсе юридической риторики [Текст] / Н.К. Пригарина // Русская речь в современном вузе: материалы III Междунар. науч.-практ. Интернет-конф.(Орел, 1 октября – 22 ноября 2006) – Орёл : ОрёлГТУ, 2007. – С. 191- 194. (0,3 п.л.)

30. Пригарина Н.К. Оценки как средство манипуляции в юридическом дискурсе [Текст] / Н.К. Пригарина // Юрислингвистика-8: Русский язык и современное российское право: межвуз. сб. науч. статей. – Кемерово –Барнаул: Изд-во Алтайского ун-та, 2007. – С. 229-236. (0,45 п.л.)

31. Пригарина Н.К.  Принципы построения иерархии ценностей в судебной речи [Текст] / Н.К. Пригарина // Современный научный вестник. – Серия  «Педагогика, психология, филология». – 2007. – № 16(24). – С. 71?77. (0,43 п. л.)

32. Пригарина Н.К.  Риторический этос как характеристика юридического дискурса [Текст] / Н.К. Пригарина // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики: сб. науч. трудов. – Вып. IX. –Владикавказ: Изд-во СОГУ, 2007. – С.106-111. (0,45 п.л.)

33. Пригарина Н.К.  Роль иронии в жанре судебной речи [Текст] / Н.К. Пригарина // Человек. Русский язык. Информационное пространство: межвуз. сб. науч. трудов. – Вып. 7. ? Ярославль: ЯГПУ им. К. Д. Ушинского,  2007. – С. 196?199. (0,25 п.л.)

34. Пригарина Н.К. Специфика употребления психологических аргументов в судебных речах Ф.Н. Плевако [Текст] / Н.К. Пригарина // Актуальные проблемы коммуникации и культуры: Междунар. сб. науч. трудов. ? Вып. 6. – Ч. 1 – М. ? Пятигорск: Пятигорский государственный лингвистический университет, 2007. –  С. 329?337. (0,7 п.л.)

35. Пригарина Н.К.  К вопросу о классификации аргументов в юридической риторике [Текст] / Н.К. Пригарина // Роль риторики и культуры речи в реализации приоритетных национальных проектов: материалы докл. участников XII Междунар. науч. конф. по риторике (Москва, 29?31 января 2008). ? М.: МПГУ, 2008. – С. 282?285. (0,25 п.л.)

36. Пригарина Н.К. К вопросу об основаниях классификации риторических аргументов [Текст] / Н.К. Пригарина // Филологические науки. Вопросы теории и практики. – Тамбов: Грамота, 2008.– № 1 (1). – В 2 ч. – Ч. 2. – С. 104-107. (0,65 п.л.)

37. Пригарина Н.К.  О двух способах толкования термина «общее место» [Текст] / Н.К. Пригарина // Теория и практика современного процесса обучения высказыванию: межвуз. сб. науч. работ. ? Новокузнецк: РИО КузГПА, 2008. – С. 44?52. (0,57 п.л.)

38. Пригарина Н.К.  О соотношении понятий «ценностный аргумент» и «концепт» в риторике [Текст] / Н.К. Пригарина // Материали за IV  Международна научна практична конференция «Научно пространство на Европа – 2008».  – Т. 15 – Филологични науки (София,  15-30 април 2008). – София: «Бял ГРАД-БГ» ООД, 2008. – С. 41-44. (0,25 п.л.)

39. Пригарина Н.К. Основные характеристики судебной аргументации [Текст] / Н.К. Пригарина // Коммуникация в современной парадигме социального и гуманитарного знания: Материалы IV Международной конференции  РКА «Коммуникация-2008». – М., 2008. –  С. 382-385.(0,25 п.л.)

40. Пригарина Н.К. Противопоставление как вид юридического аргумента [Текст] / Н.К. Пригарина // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики: Межвузовский сборник научных трудов. / Под ред. Т.Ю. Тамерьян. – Вып. Х. – Владикавказ: Изд-во СОГУ, 2008. – С. 129-134. (0,4 п.л.)

41. Пригарина Н.К. Специальные судебные ценности как компонент риторической аргументации [Текст] / Н.К. Пригарина // Материали за IV Международна научна практична конференция «Динамика изследования – 2008».– Т. 14.– Филологични науки (София, 15-30 юли 2008) – София: Бял ГРАД-БГ» ООД, 2008. – С. 30-39. (0,6 п.л.)

42. Пригарина Н.К. Формы контроля на занятиях по риторике в условиях балльно-рейтинговой системы [Текст] / Н.К. Пригарина // Труды VI Международной научно-практической Интернет-конференции «Преподаватель высшей школы в ХХI веке»: Сборник 6. – Ч.1. – Ростов-на-Дону, 2008. – С. 199-202 (0,25 п.л.)

43.Пригарина Н.К.  Специфика рациональной составляющей судебной речи [Текст] / Н.К. Пригарина // Материалы XIII Международной научно-практической конференции «Риторика и культура общения в общественном и образовательном пространстве» (Москва, 21-23 января 2009) – М: Гос.ИРЯ им. А. С. Пушкина, 2009. – С. 372-376. (0,3 п.л.)

44. Пригарина Н.К.  Эмоциональные стратегии и тактики как жанровая характеристика судебной речи [Текст] / Н.К. Пригарина // Активные процессы в различных типах дискурсов: функционирование единиц языка, социолекты, современные речевые жанры: материалы междунар. конф. (Москва, 19-21 июня 2009) – Москва – Ярославль: Ремдер, 2009. – С. 403-409.(0,45 п.л.)

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.