WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Языкотворчество русских писателей как миросозидающая деятельность на Северном Кавказе: А.А. Бестужев-Марлинский, А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Л.Н. Толстой

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

На правах рукописи

                                   Джаубаева Фаина Ибрагимовна         

ЯЗЫКОТВОРЧЕСТВО РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ

КАК МИРОСОЗИДАЮЩАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ:

А.А. БЕСТУЖЕВ-МАРЛИНСКИЙ, А.С. ПУШКИН,

М.Ю. ЛЕРМОНТОВ, Л.Н. ТОЛСТОЙ

Специальность 10.02.19 – теория языка

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Ставрополь – 2010
Работа выполнена в ГОУ ВПО «Ставропольский государственный университет»

Научный консультант:               доктор филологических наук профессор

Клара Эрновна Штайн

Официальные оппоненты:          доктор филологических наук профессор

Алимурадов Олег Алимурадович

                                                     ГОУ ВПО «Пятигорский государственный

лингвистический университет»

доктор филологических наук профессор

                                                     Геляева Ариука Ибрагимовна

                                                     ГОУ ВПО «Кабардино-Балкарский

государственный университет»

доктор филологических наук профессор

Матвеева Галина Григорьевна

Педагогический институт

Южного федерального университета

Ведущая организация                ГОУ ВПО «Российский государственный

педагогический университет

им. А.И. Герцена»

Защита состоится 28 октября 2010 года в 10 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.256.02 при ГОУ ВПО «Ставропольский государственный университет» по адресу: 355009, г. Ставрополь, ул. Пушкина, 1а, ауд. 416.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ГОУ ВПО «Ставропольский государственный университет» по адресу: 355009, г. Ставрополь, ул. Дзержинского, 120.

Автореферат разослан «___» сентября 2010 года

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор филологических наук доцент                                 А.А. Фокин

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Язык осуществляет репрезентацию мира, укорененную в формах жизни, где материальная деятельность субъекта и использование языка являются взаимодополнительными. Не случайно язык именуют «каталогом с комментариями» понятий всего человечества (Дж.Ст. Милль, П.А. Флоренский). Каждый язык собирает собственное знание о мире, и его пользователи смотрят на мир через классификационную сеть данного языка. Языковые контакты раскрывают особенности культуры, менталитета того или иного народа и то самое сокровенное, что В. фон Гумбольдт именовал «духом народа».

В истории культурного взаимодействия русского народа и народов Кавказа есть особенно сложные точки, исторические разрывы и расколы, но в ходе войны (Кавказской) формировались и культурные отношения между нашими народами. Огромную миротворческую роль сыграли русские писатели, увидевшие в языковом, культурном взаимодействии между народами возможности для формирования личных и общих языковых и социальных контактов, новых форм общежития.

А.А. Бестужев-Марлинский, А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Л.Н. Толстой, оказавшись на Кавказе в разгар Кавказской войны, участвуя в боевых действиях на стороне русской армии, совершили беспримерный подвиг в процессе освоения языков и культур народов Кавказа, а также налаживании языковых и культурных контактов, взаимодействий. Будучи элитарными языковыми личностями, представляя собой пример совершенной нравственности, писатели с энциклопедическим складом мышления понимали роль языка, литературы и культуры в процессе становления межнационального и межкультурного диалога, явили образцы выдающейся миротворческой деятельности в процессе языкотворчества на Северном Кавказе. Это пример успешной коммуникации с обеих сторон: русские писатели были во многом инициаторами речевого взаимодействия с горцами, горцы, в свою очередь, участвовали в общении с писателями, которые обращали деятельностное внимание на их культуру и языки. Этот сложный процесс становления взаимопонимания, взаимоуважения посредством диалогического освоения языков и культур на Северном Кавказе не был предметом специального лингвистического исследования, хотя именно он явился фундаментом будущей языковой политики, налаживания и развития языковых контактов и языкового строительства в полилингвальном регионе.

Под языкотворчеством русских писателей понимается их деятельность, направленная на создание языковых и культурных ценностей (изучение языков, осуществление переводов, создание художественных и других видов текстов, отображающих мир, полилингвальную языковую ситуацию в данном регионе, сложный характер этносов и социума), используемых в процессе формирования мира на Северном Кавказе, диалога языков и культур. Произведения, которые были созданы в результате этой деятельности, до сих пор не изучены в полной мере, хотя в настоящее время как никогда актуально формирование культурных и языковых контактов на Северном Кавказе, так как стало понятно, что мир в таком неспокойном регионе возможен только через диалог языков и культур.

Под речетворчеством русских писателей понимается конкретное воплощение в различных речевых данностях процесса и результатов коммуникации в полилингвальном Северо-Кавказском регионе – в художественных произведениях, публицистике, эпистолярии, воспоминаниях, то есть создание особых «продуктов» речетворчества – когнитивных артефактов: литературных текстов, текстов переводов, комментариев и т.д.

В свое время русские писатели представили разнообразие возможностей речевого поведения в сложный период Кавказской войны. Пример их речевой деятельности, изучение ее позволит актуализировать многое из истории языкотворчества русских писателей с тем, чтобы актуализировать традиции миросозидания через язык и культуру.

Под речевым поведением русских писателей на Северном Кавказе понимаются формы их речевого взаимодействия с горскими народами, культурами, реализация взглядов писателей на Кавказ, языки народов Кавказа, культура писательской деятельности, которая в целом приводит к широкому диалогу между народами России и Северного Кавказа, активному миросозиданию с обеих сторон.

Под речевой деятельностью русских писателей на Северном Кавказе понимаются обширный диалог с народами Северного Кавказа, изучение языков и культур, первые попытки их систематизации, описания в различных типах текстов – эпистолярных, публицистических, художественных. Сама постановка диалога между русским народом и народами Кавказа является результатом языкотворческой деятельности русских писателей на Кавказе. Диалог то возобновляется, то ослабевает, но продолжается уже около двухсот лет, и сейчас он требует квалифицированной корректировки и постановки с учетом той модели языкового и речевого взаимодействия, которая была успешно реализована русскими писателями.

Миросозидающая деятельность – создание толерантного языкового пространства на основе диалога языков и культур, стремления к миру, согласию, примирению враждующих сторон, формированию дружеских отношений, взаимопомощи.

Таким образом,

Актуальность исследования определяется обостренным вниманием в современной лингвистике к лингвокультурологическим, этнокультурным вопросам, связанным с осмыслением языка как формы жизни в процессе создания толерантного лингвокультурного пространства. Бесценный пример речевого поведения русских писателей на Кавказе актуален и востребован сегодня, в процессе адаптации к современному, быстро меняющемуся миру. Становится очевидным, что мир и согласие в таком многонациональном полилингвальном и поликультурном регионе, как Кавказ, могут быть достигнуты и сохранены не с помощью силы и принуждения, а путем налаживания взаимоотношений между людьми на основе этических, нравственных и культурных законов. Только незнание особенностей языка и культуры того или иного народа, его моральных основ может приводить к неприятию культурных норм и – как следствие этого – к межэтническим конфликтам. И, напротив, познание друг друга через язык и культуру в процессе совместного созидания и творчества ведет к гармонизации отношений. В нахождении путей гармонизации отношений необходимо использовать опыт речевого взаимодействия русских писателей в период Кавказской войны, их языкотворчества, речетворчества.

Под созданием толерантного лингвокультурного пространства понимается формирование интереса к многообразию языков, форм речевого поведения в полилингвальном регионе, терпимости к чужому образу жизни, обычаям, чувствам, верованиям, мнениям, идеям. Возникновение толерантного лингвокультурного пространства во многом содействовало замене культуры войны культурой мира.

Диссертационное исследование входит в структуру большого проекта проблемной научно-исследовательской лаборатории «Текст как явление культуры» Ставропольского государственного университета – «Северный Кавказ: Языки, литературы, культуры», в рамках которого автор участвует в исследованиях «Опальные: Русские писатели открывают Кавказ» (антология в трех томах), публикации архивных материалов Северо-Кавказского горского научно-исследовательского историко-лингвистического института им. С.М. Кирова (1926–1937), исследований из фонда редкой книги научной библиотеки СГУ, связанных с проблемой изучения языков и культур народов Кавказа и т.д.

Научная новизна диссертационного исследования связана с изучением языкотворческой деятельности русских писателей, имеющей, помимо культуротворческой, прагматическую установку на миросозидание, формирование диалога языков и культур на Северном Кавказе. Впервые деятельность русских писателей, их тексты анализируются не только в художественном, но и в функциональном плане, изучается включенность русского языка в культуру горцев и его активная роль в развитии межнационального диалога на Кавказе. Показано, что русский язык как структурное образование участвует в формировании национальной культуры горцев, влияет на национальные культуры других народов. В то же время национальные языки и культуры народов Северного Кавказа в процессе их освоения русскими писателями оказывают воздействие на русский язык и русскую культуру. Представлена комплексная картина языкотворчества русских писателей на Северном Кавказе, которая складывается в процессе освоения ими языков и культур кавказских народов. Показано, что в компетенцию этносемантики, которую разрабатывали русские писатели, входило изучение проблем отображения реального мира в лексическом составе языка. Изучены особенности формирования элитарной языковой личности по данным разножанровых биографических произведений. Определен действенный характер языкотворческой миссии русских писателей, заложивших основы миросозидания на Северном Кавказе в период Кавказской войны, показавших пути и возможности мирного сотрудничества народов Северного Кавказа.

Гипотеза исследования: процесс языкотворчества русских писателей в период Кавказской войны был направлен на миросозидающую деятельность на Северном Кавказе, стал образцом успешного, исторически значимого речевого поведения и речевой деятельности элитарных языковых личностей в полилингвальном конфликтогенном регионе. Миросозидающая деятельность писателей, реально осуществлявшаяся через язык и культуру, стала основой для дальнейшего развития диалога, языкового строительства и языковой политики в полилингвальном регионе.

Объект исследования – языкотворческая деятельность русских писателей на Северном Кавказе, направленная на миросозидание.

Предмет исследования – речевое поведение и речевая деятельность русских писателей на Северном Кавказе, выражающиеся в создании художественных и других типов текстов, отображающих мир, полилингвальную языковую ситуацию на Северном Кавказе, сложный характер этносов и социума, а также процесс налаживания диалога между языками и культурами на Северном Кавказе.

Цель исследования заключается в осуществлении комплексного системного анализа особенностей языкотворчества и речевой деятельности русских писателей на Северном Кавказе.

Данная цель связана с решением следующих задач:

1. Изучить взаимодействие лингвоэтнокультур, межэтническую коммуникацию на Северном Кавказе в контексте социолингвистических проблем и этноязыковых конфликтов.

2. Рассмотреть роль русского языка в языковой политике, языковом строительстве как посредника в сфере поликультурной коммуникации на Северном Кавказе.

3. Определить базовые знания и умения писателей, степень владения кавказскими языками, осведомленность в области культур народов Северного Кавказа, осознание особенностей языковой ситуации на Северном Кавказе в XIX веке.

4. Рассмотреть особенности языковых контактов, взаимодействие русских писателей с горскими народами, способы коммуникации, «общий» язык.

5. Определить, в чем выражаются научные посылки русских писателей к изучению языков и культур Северного Кавказа.

6. Рассмотреть взгляды русских писателей на языковую ситуацию в процессе межличностных отношений на Северном Кавказе, систематизировать данные об изучении кавказских языков русскими писателями.

7. Изучить тексты, связанные с темой Северного Кавказа, рассмотреть их художественный, этнографический, документалистский характер, определить интерес писателей к языкам, истории, географии региона.

8. Проанализировать миросозидающую деятельность русских писателей, осуществлявшуюся через диалог языков и культур.

9. Рассмотреть экзотическую лексику в текстах русских писателей о Северном Кавказе, отображающую повседневность горцев.

10. Определить общие принципы и особенности языкотворчества писателей на Северном Кавказе (модель речевого поведения).

11. Рассмотреть особенности формирования элитарной языковой личности Л.Н. Толстого по данным текстов дневников и эпистолярия кавказского периода.

Материалом исследования послужили тексты художественных произведений русских писателей А.А. Бестужева-Марлинского, А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Л.Н. Толстого о Кавказе, а также их дневники, письма. Анализируются материалы публицистики 1960–1993 годов, освещающей влияние творчества Л.Н. Толстого на язык и культуру горских народов.

В качестве базовых методов исследования использованы лингвокультурологический подход, предусматривающий системное изучение речевого взаимодействия русских писателей с горцами, а также их текстов в широком контексте языков и культур кавказских народов; деятельностный подход к изучению языкотворческой и миротворческой миссии русских писателей на Северном Кавказе, а также историко-этимологический, интерпретационный, контекстуальный, дефиниционный, компонентный, концептуальный анализ. В исследовании применяется нежесткий (лабильный) подход к изучению речевого поведения русских писателей, так как изучается их языковое творчество.

С середины XX века по настоящее время отечественные и зарубежные лингвисты исследуют различные аспекты речевого поведения в рамках различных научных направлений. Среди наиболее значимых необходимо назвать работы таких ученых, как Н.Д. Арутюнова, П. Браун, А. Вежбицкая, Е.М. Верещагин, Т.Г. Винокур, Е.М. Вольф, Э. Гоффман, Г.П. Грайс, Т.А. ван Дейк, В.З. Демьянков, Е.А. Земская, О.С. Иссерс, В.И. Карасик, В.Г. Костомаров, Е.С. Кубрякова, Ю.Б. Кузьменкова, Т.В. Ларина, С. Левинсон, Г. Н. Лич, М.Л. Макаров, Г.Г. Матвеева, Д. Остин, Д. Серл, К.Ф. Седов, И.А. Стернин, Е.Ф. Тарасов, В.Н. Телия и др.

Теоретическая значимость работы связана с многоаспектностью и многоплановостью исследования, с его постановкой, направленной на рассмотрение языкотворчества русских писателей и результатов этой деятельности как деятельности миросозидающей. Определены формы речевого поведения русских писателей и их речевой деятельности, проанализирован и обобщен лингвокультурный фонд их языкотворческой деятельности, который позволяет рассмотреть и сформировать понятие «мира» горцев в соответствии с их языковыми, этническими, культурными особенностями. Показано, что в развитии национальных культур язык участвует не только как структурное образование, но и как единое функциональное целое, что выражается в речевой деятельности писателей, результатом которой являются произведения, связанные с осмыслением языков кавказских народов. Показано, что от уровня развития языков и языковых контактов зависит процесс взаимодействия и интеграции народов в таком сложном в этническом отношении регионе, как Северный Кавказ. Осуществлено целостное системное исследование речетворчества русских писателей на Северном Кавказе, показаны особенности формирования элитарных языковых личностей и их деятельности. Системный анализ экзотизмов в текстах русских писателей позволил представить повседневность горцев. Проведено многомерное и многоплановое изучение процесса становления писателя Л.Н. Толстого как выдающейся элитарной языковой личности, в деятельности которого языкотворческая и миросозидающая миссия русских писателей на Кавказе получила наиболее полное выражение: кавказская тема прошла через всю творческую жизнь Л.Н. Толстого, первые его произведения были написаны на Кавказе, последнее – о Кавказе («Хаджи Мурат», 1904).

Практическая значимость исследования заключается в том, что оно может быть использовано в процессе формирования языковой, социальной политики на Северном Кавказе, а также в процессе языкового, культурного строительства, воспитания молодежи, учащихся в школах при изучении русского языка на основе текстов русских классиков. Материалы данного исследования могут использоваться в процессе создания словарей, в том числе словаря экзотизмов в русском языке, первый опыт которого был осуществлен автором («Экзотическая лексика в произведениях русских писателей о Кавказе: А.А. Бестужев-Марлинский, А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Л.Н. Толстой. Опыт словаря. — Ставрополь: СГУ, 2008).

Положения, выносимые на защиту:

1. Взаимодействие лингвокультур, изучение лингвоэтнокультурных связей имеет большое научно-теоретическое значение в формировании языковой политики, укреплении межнациональных отношений на Северном Кавказе. Многовековой союз, диалог, языковые контакты народов Северного Кавказа и России – уникальное явление, которое должна рассматриваться как бесценное историческое достояние, этнокультурный феномен.

2. Русский язык дал возможность русским писателям, а также горским просветителям XIX века более полно постигать мир и включать в этот контекст жизнь своего народа. В полилингвальном регионе русский язык выступает языком-посредником в межнациональных контактах. Непосредственный контакт и длительное сосуществование русского и кавказских языков способствуют широкому распространению русского языка как языка межнационального общения.

3. Русские писатели осуществили прорыв в языкотворчестве, способствующем формированию диалога языков и культур, разрешению социолингвистических проблем и этноязыковых конфликтов, миросозидающей деятельности на Северном Кавказе в XIX веке в период Кавказской войны.

4. Русские писатели показали, что у каждого народа, его языка – своя картина мира с набором признаков, определяющих культурное своеобразие языковых коллективов, ведущая роль при этом принадлежит той части лексики, которая связана с этническими и культурными особенностями жизни народа: религиозные термины, термины родства, названия предметов повседневной жизни народа. Именно эта часть лексики языков горских народов функционирует в качестве экзотизмов в произведениях русских писателей о Кавказе с целью ознакомления русскоязычного населения с культурой и жизнью кавказских народов.

5. Базовые знания и умения писателей, связанные с языками, культурой народов Северного Кавказа, осознание ими особенностей языковой ситуации на Кавказе в XIX веке показывают проявление интереса к культуре и языкам горцев, незаурядную подготовленность к восприятию и творческому преображению чуждой им языковой среды и культуры в процессе создания разных видов текстов о Кавказе.

6. В процессе освоения языков и культур горцев и в написании произведений, связанных с темой Кавказа, реализуется научный подход к изучению кавказских языков русскими писателями: осуществляются первые попытки описания системы языков; изучается лексика, грамматика, фонетика, синтаксис; в структуру произведений вводятся экзотизмы с целью погружения их в структуру русской речи; осуществляется подробное воспроизведение и комментирование лексики языков народов Кавказа, употребленной в произведениях русских писателей, транскрипция слов, фрагментов устной речи; делаются попытки дефинирования – определения лексического значения экзотизмов, вводятся этимологические справки, исторические комментарии; осуществляются переводы, переложения фольклорных произведений на русский язык.

7. Писательская деятельность имеет не только художественный, но и лингвистический, этнографический, документалистский характер, связана с интересом к языкам, истории, географии региона, что выражается в разножанровых текстах (путешествия, повести, рассказы, очерки, стихотворения, поэмы, зарисовки, дневниковые записи, эпистолярий и т.д). Русские писатели создают реалистический положительный портрет горца с установкой на особенности его речевой данности, характера, традиций.

8. Миросозидающая деятельность русских писателей выражается в создании художественных произведений, налаживании языковых контактов, осуществлении позитивного речевого поведения и продуктивных речевых действий, способствующих формированию диалога между народами; при этом русские писатели выступали как элитарные языковые, энциклопедические, образцовые в этическом отношении личности, о чем свидетельствуют речевые формы почитания и памяти о них на Кавказе (широкое использование русского языка как языка межнационального общения, легенды, песни, рассказы и др.).

9. В ходе анализа речетворческой деятельности русских писателей выявлена модель речевого взаимодействия на Кавказе: успешная коммуникация с горцами, создание положительного образа горца – воинская доблесть, честь, любовь к родине, предкам, семье, религиозность и т.д.; изображение повседневности; изображение природы Кавказа; осмысление богатства языков и культур Кавказа, знакомство горцев с русской культурой; уважение к языкам и культурам других народов, любовь и знание собственного языка и культуры. Плодом тесного контактирования русской и национальной лингвокультур как результата духовного общения народов является билингвизм.

10. Анализ принципов речевого поведения русского писателя Л.Н. Толстого на основе автобиографических текстов показал, что происхождение, воспитание, образование, самопознание, работа над собой привели к формированию совершенной языковой личности, что выявилось в процессе пребывания на Кавказе в период войны и речевого взаимодействия писателя с горскими народами: сам писатель определял этот активный период своей жизни и творчества как наиболее плодотворный в силу того, что им был открыт и воссоздан (тогда и впоследствии) художественный мир сложнейшего взаимодействия народов в полилингвальном, поликультурном регионе.

Апробация работы осуществлялась в виде докладов и сообщений на научных конференциях различных уровней, в том числе международных (Москва, 2007; Пенза, 2006, 2007; Карачаевск, 2007, 2008, 2009, 2010; Элиста, 2007; Махачкала, 2008; Ростов-на-Дону, 2008, 2010), всероссийских (Санкт-Петербург, 2006, 2008; Ульяновск, 2006; Красноярск, 2010), региональных (Армавир, 2006; Ставрополь, 2006, 2007, 2008, 2009, 2010). Материалы и выводы диссертационного исследования внедрены в учебный процесс в виде авторского курса «Языкотворчество русских писателей и миросозидающая деятельность на Северном Кавказе».

Основные положения и результаты исследования изложены в 45 публикациях общим объемом 109,5 п.л., включающих 2 монографии (объемом 15,4 п.л и 20,64 п.л.), опыт словаря «Экзотическая лексика в произведениях русских писателей о Кавказе» (45,4 п.л.), в их числе 8 статей в рецензируемых научных изданиях, рекомендуемых ВАК.

Объем и структура работы: диссертационное исследование объемом 440 с., состоит из введения, четырех глав, заключения, библиографии, включающей в себя 436 наименований.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении дается обоснование выбора темы, актуальности и научной новизны исследования, формулируется цель и задачи работы, описываются материал и методы исследования, его теоретическая и практическая значимость, приводятся положения, выносимые на защиту, и данные об апробации работы.

Первая глава «Взаимодействие лингвоэтнокультур как способ межэтнической коммуникации на Кавказе» посвящена описанию теоретических оснований исследования, раскрытию особенностей взаимодействия лингвоэтнокультур как способа межэтнической коммуникации на Кавказе.

Кавказ – крупный географический и историко-этнографический край. Население Кавказа многонационально и отличает­ся необычайной языковой дробностью. И то и другое объясняется осо­быми географическими условиями, так как Кавказ расположен на сты­ке двух миров – переднеазиатского и восточноевропейского. Речевое поведение русских писателей на Кавказе является образцом поведения элитарной языковой личности в полиэтнической среде. Под элитарной языковой личностью понимается личность с языковыми компетенциями в рамках элитарной языковой культуры, нравственным, высоким духовным поведением. Писатели изучали местные языки, обращались к кавказской тематике в своих произведениях, их непосредственное общение с горцами носило толерантный и миротворческий характер. Русские писатели на Кавказе осуществляли не только лингвокультуротворческую деятельность, но и формировали цивилизованную языковую и культурную политику, которая позже реализовалась во многом по их примеру и образцу.

В полиэтническом регионе, где основная часть местного населения была сплошь без­грамотной и не имела своей письменности, на первых порах лишь в торговых операциях поддерживалась связь с русскоязычными жителями казачьих станиц. Без знания хотя бы некоторых слов русского языка трудно было общаться и осуществлять торговлю. Потребность в экономических связях стала ведущим мотивом к изучению русского языка. Основная функция русского языка заключалась в том, что русский язык (устная форма) на территории Кавказа стал языком торговли и бытовых контактов. Заселение территории нынешней Карачаево-Черкесии в XIX веке казаками способствовало расширению контактов гор­цев с русским населением. Несмотря на войну, передовая российская наука, культура и общественная мысль были направлены на просвещение «малых» народов Кавказа. Роль русского языка определялась, прежде всего, потребностями общения в многонациональной области, необходимостью взаимопонимания между людьми разных национальностей.

Одним из важнейших элементов механизма регуляции межнациональных отношений является их гуманизация. «И русские, и горцы в цивилизованных отношениях делают установку на гуманизм как мировоззрение, проникнутое любовью к людям, уважением к человечеству, человеческому достоинству, заботой о благе людей, гостеприим­ством, желанием перенять все лучшее, что имеется у других народов, хорошим воспитанием в семье и др.» (Чекменев 1999: 277). Не­смотря на трудности, горские наро­ды тянулись к России, ко всему русскому: к культуре, быту, просвещению.

Интерес к языку как одному из определяющих факторов человеческого познания актуализируется в контексте современного состояния развития общества, когда можно говорить о глобальном контактировании. Именно в таком контексте исследование языка как универсального средства самовыражения этноса приобретает особую актуальность. В каждом языке имеется система как общих, так и этнически специфичных понятий, в которых отражается то, как видят мир носители того или иного языка.

Особенно значима для формирования языковых и культурных контактов позиция русских писателей, которые формировали общественное мнение россиян XIX века в вопросах, касающихся Кавказа. В.Г. Белинский утверждал: «Великороссия, Малороссия, Белоруссия, Новороссия, Финляндия, остзейские губернии, Крым, Кавказ, Сибирь – все это целые миры, оригинальные и по климату, и по природе, и по языкам и наречиям, и по нравам и обычаям, и особенно по смеси чисто русского элемента со множеством других элементов...» (Белинский 1955: 377).

Русские офицеры, представители дворянства, ученые, врачи осуществляли экспедиции, поездки на Кавказ. Со многими из материалов этих экспедиций были знакомы высокообразованные и лингвистически одаренные русские писатели А.С. Пушкин, А.А. Бестужев-Марлинский, М.Ю. Лермонтов, Л.Н. Толстой. Сами писатели, будучи высланными в «теплую Сибирь», в дневниковых записях, походных тетрадях, путевых очерках оставили ценные сведения о горном крае, восхищались его первозданной природой, мужественными людьми, сочувствовали их борьбе за независимость, делали наблюдения лингвоэтнографического характера, описывали повседневный быт горцев, обычаи, обряды, ритуалы, языки.

Главное – это создание художественных произведений, действие которых происходит на Кавказе, участниками которых являются горцы, русские и другие народы, где в художественной форме исследуются взаимоотношения, в том числе и языковые, в полилингвальном регионе. Искусство – способ познания жизни, ее осмысления. Русские писатели формировали знания и мнения о культуре и жизни кавказских народов и были, по-видимому, главными посредниками в культурных и языковых контактах кавказских народов и народов России. Русские писатели запечатлели фундаментальные процессы этнического, культурного, языкового взаимодействия русского и горских народов, которые дали впоследствии возможность строить образование, изучать языки, формировать алфавиты бесписьменных языков на Кавказе, успешно осуществлять языковую, культурную политику в этом регионе.

В ходе сложного и неоднозначного процесса взаимодействия многочисленных народов и народностей, многовекового сосуществования различных языков и диалектов сложился общий кавказский тип языковой личности и культуры. Особенностью этой языковой личности является установка на многоязычие, открытость к освоению кавказских языков и культур, русского языка, сейчас и европейских языков. Не всегда знание нескольких кавказских языков подкрепляется владением письменной речью, но на обыденном уровне многие горцы свободно общаются на нескольких языках. Что касается русского языка, то интерес к нему на Кавказе давний и стойкий. Просветители горских народов стремились попасть в российские учебные заведения и возвращались в свои селения с тем, чтобы распространять русский язык и культуру среди соплеменников. Впоследствии в школах не только учили горских детей письму и счету, но и знакомили их с материальной и духовной культурой русского народа, с его богатейшей литературой, прививали им прогрессивное мировоззрение, любовь и жажду к знаниям, расширяли кругозор населения.

Бесценный пример деятельностного речевого поведения русских писателей актуален и востребован сегодня, в сложной конфликтогенной ситуации на Северном Кавказе. В диссертации рассматривается деятельностный подход русских писателей к кавказским языкам как творческий, связанный с выработкой новых целей и с достижением их с помощью новых средств. К этим средствам относится активный диалог русских писателей с местным населением, отображение его жизни в творчестве, обращение особого внимания на языки и культуру горских народов, формирование в текстах позитивного образа горцев и Кавказа. Деятельностный характер речевого поведения русских писателей на Кавказе направлен на взаимопроникновение русской и горской культуры и языков, а также на формирование миротворческого диалога между Россией и Кавказом, создание толерантного лингвистического пространства.

Исследование деятельностного характера речевого поведения русских писателей подтверждает, что специфическим механизмом мирного сосуществования на Кавказе являются выработанный веками фактор добрососедства и народная, в том числе и языковая, толерантность. Пример поведения русских писателей на Кавказе свидетельствует об уважении, принятии и правильном понимании представителей иноэтнического региона. Толерантность — это добродетель, которая делает возможным достижение мира и способствует замене культуры войны культурой мира.

Деятельностный характер речевого поведения русских писателей на Кавказе складывается из следующих планов речевой деятельности:

- общения с горцами;

- изучения языков и культуры горских народов;

- писательской деятельности, связанной с Кавказом;

- миросозидающей деятельности.

1. Процесс языкотворческой деятельности русских писателей включает:

1) базовые лингвистические знания и умения русских писателей, а также те, которые связаны с языками, культурой народов Кавказа;

2) осознание особенностей лингвистической ситуации на Кавказе в XIX веке;

3) осознанный интерес к культуре и языкам горцев;

4) взаимодействие с горскими народами: особенности коммуникации, «общий» язык;

5) научный подход к изучению языков и культур: русские писатели заложили основы лингвокультурологии;

6) первые попытки описания системы языков;

7) изучение фонетики, лексики, грамматики, синтаксиса;

8) использование экзотизмов в структуре произведения, погружение их в структуру русской речи;

9) подробное воспроизведение и комментирование экзотической лексики языков народов Кавказа, употребленной в произведениях русских писателей:

а) попытки транскрипции слов, фрагментов устной речи;

б) дефинирование — определение лексического значения экзотизмов;

в) введение этимологических справок;

г) исторические комментарии;

10) переводы фольклорных произведений на русский язык.

2. Писательская деятельность связана с написанием произведений на тему Кавказа, имеющих художественный, этнографический, документалистский характер, с интересом к истории, географии региона.

3. Миросозидающая деятельность русских писателей ведется в процессе освоения языка и культуры горских народов, включает:

1) создание модели речевого взаимодействия на Кавказе (как вести себя с горцами, чтобы миротворческие процессы и процессы речевой коммуникации имели успешный характер);

2) создание положительного образа горца (воинская доблесть, честь, любовь к родине, предкам, семье, религиозность и т.д.);

3) изображение повседневности;

4) изображение природы Кавказа;

5) знакомство горцев с русской культурой.

Несмотря на отсутствие письменности, с начала XIX века укреплялись языковые связи народов Кавказа с русским населением. Языковые контакты данного периода связаны с заимствованием из русского языка или через его посредство двух основных групп лексики: разговорно-бытовой и общественно-политической. Устный характер заимствований способствовал тому, что большинство лексем претерпевало фонетичес­кие изменения в соответствии с законами заимствующих язы­ков. Следует обратить внимание и на тот факт, что часть заим­ствований происходила под влиянием разговорной речи жителей казачьих станиц и речи кавказских горцев. В кавказских текстах русских писателей есть яркие примеры взаимовлияния и многообразных форм общения горцев Северного Кавказа и казаков. А.А. Бестужев-Марлинский в 1830-е годы отмечал, что «казаки отличаются от горцев только небритою головою, оружие, одежда, сбруя, ухватки, все горское» и почти все «говорят по-та­тарски», а также «водят с горцами дружбу, даже родство»; Л.Н. Толстой в повести «Казаки» писал, что, живя между чеченцами, «казаки породнились с ними» и усвоили «многие обычаи, образ жизни и нравы горцев». Русский писатель подчеркивает, что казак ува­жает врага-горца и присущее казаку «щегольство в одежде состоит в подражании черкесу». По мере развития взаимоотношений горских народов с русским казачьим и крестьянским населением тенден­ция к их объединению росла, несмотря на многочислен­ные препятствия и длительную Кавказскую войну. Между горцами и русскими поселенцами устанавливались связи дружбы и уважения друг к другу.

Русские писатели одними из первых пришли к выводу, что для решения многих политических вопросов, связанных с Кавказом, необходимо было лингвокультурологическое взаимодействие народов. Они внесли огромный вклад в развитие межнациональных связей России и Кавказа, указали пути взаимовлияния, которые актуальны и в XXI веке.

В настоящее время высказываются различные мнения по поводу функционирования национальных и русского языков на Кавказе. В.П. Нерознак, говоря о советской языковой политике, пишет, что она проявлялась «в принижении уровня и качества функционирования языка каждого из «советских народов» по отношению к русскому языку. Это привело к такому негативному явлению, как национально-культурный и языковой нигилизм по отношению к национальной культуре и родному языку. В современной социолингвистической литературе такая или сходная с ней политика определяется как «языковой империализм», а ее последовательное проведение в жизнь — как «языковой геноцид», или лингвицид» (Нерознак 1996: 115).

Факты говорят о прямо противоположном: большая часть языков Кавказа были бесписьменными, и только благодаря языковой политике и языковому строительству в советское время горцы обрели письменность, стали развивать языки и национальные литературы, которые сложились именно в советский период. Эти проблемы требуют изучения, но несомненным остается одно – гигантская работа, которая была проделана русским и кавказскими народами в деле взаимодействия языков и культур. Языковая политика в СССР была направлена на просвещение народов, формирование литературных языков, алфавитов бесписьменных языков, а также создание национальных литератур. Во многом в основу языкового строительства были положены тенденции и практики, выработанные русскими писателями на Кавказе в первой половине XIX века.

Вторая глава «Языкотворческая деятельность русских писателей на Кавказе» посвящена исследованию базовых лингвистических данных деятельности русских писателей на Кавказе, рассмотрению лингвистической ситуации на Кавказе в XIX веке и осознанного интереса писателей к культуре и языкам горцев, изучению научных посылок русских писателей в процессе освоения языков и культур горцев, исследованию лингвистических и других типов комментирования в текстах русских писателей в свете научных посылок к изучению языков и культур на Кавказе; рассматриваются писательская деятельность как проявление языкотворчества русских писателей на Кавказе, миросозидающая миссия писателей через диалог языков и культур.

Русские писатели появились на Кавказе вынужденно, как правило, они были сосланы властями в «теплую Сибирь», где отбывали наказание во время Кавказской войны: А.С. Пушкин (1820), А.А. Бестужев-Марлинский (1829–1837), М.Ю. Лермонтов (1837­, 1840–1841), Л.Н. Толстой служил добровольно (1851–1854). Открытие Кавказа для них было подобно открытию Колумбом Америки.

Речевое поведение русских писателей связано с использованием русского и горских языков в сложных обстоятельствах с целью отображения реальных жизненных ситуаций. Речевая деятельность русских писателей проявляется в разнообразной реализации их речевого поведения: речевого взаимодействия с горцами, писательской деятельности, связанной с отбором и использованием в тексте определенных языковых единиц (экзотизмов, вкраплений), синтаксических конструкций, особых способов построения текста и т.д. Своеобразие речевой деятельности русских писателей обусловлено: 1) происхождением, 2) воспитанием, 3) обучением, 4) средой, в которой происходит общение, 5) индивидуальными способностями личности. Речевое поведение человека служит показателем общей эрудиции, особенностей интеллекта, мотивации поведения и эмоционального состояния. Речевое поведение русских писателей обеспечивает регуляцию взаимоотношений и взаимопонимания русского и кавказских народов.

Базовые знания и умения русских писателей, связанные с языками и культурой народов Кавказа, показывают, что они обладали блестящими лингвистическими способностями, были знакомы с восточными языками и, попав на Кавказ, с увлечением изучали языки, в том числе и тот, который тогда называли татарским (азербайджанский язык).

Знание Кавказа, знакомство с его языками и культурами привело А.С. Пушкина к созданию стихов, поэмы, «Путешествия в Арзрум» (1829).

А.А. Бестужев-Марлинский относится к писателям, наиболее хорошо знавшим Кавказ. Он долго жил в этих краях, лично участвовал во многих событиях на Кавказе. На Кавказе А.А. Бестужев изучил татарский (азербайджанский) языка, сразу оценив его громадную роль в общении в разноплеменной и многоязычной среде. «С ним, – писал А.А. Бестужев, – как с французским в Европе, можно пройти из конца в конец всю Азию» (Попов 1963: 28). Позже эти же слова повторил и М.Ю. Лермонтов: «Начал учиться по-татарски, язык, который здесь, и вообще в Азии, необходим, как французский в Европе...» (Лермонтов, Т. 4: 541).

Л.Н. Толстой приехал на Кавказ лингвистически подготовленным. В Казани он выбрал своей будущей специальностью арабско-турецкую словесность. Готовясь к поступлению в Казанский университет, под руководством специально приглашенных учителей будущий писатель два года изучал турецкий и арабский языки. На Кавказе Л.Н. Толстой начинал изучение татарского и кумыкского языков, что подтверждают многократные записи в дневнике писателя. Например: «10 августа 1851 г. Марку я выбрал своим учителем по-кумыцки»; «22 августа. После обеда (мало есть) татарский язык, рисование, стрельба и читать»; «23 августа. Встать до солнца, пить чай, не садясь и учить татарский язык, рисование, стрельба и читать» (Толстой, Т. 21: 43). Как элитарные языковые личности, русские писатели делают установку на сохранение высокой культуры диалога в полиэтнической, поликультурной и многоязычной среде, активно влияют на формирование национальной культуры, создают коммуникативный комфорт в процессе диалога.

Кавказские произведения русских писателей отличаются стремлением внести в русский литературный язык восточные слова (экзотизмы), в первую очередь тюркизмы. Как свидетельствуют различные своды, «словари» горских слов, имеющиеся в собраниях сочинений, например, Л.Н. Толстого, в произведениях русских писателей есть экзотическая лексика из кабардино-черкесского, арабского, ногайского, кумыкского, чеченского, турецкого, персидского, аварского и других языков (Толстой, Т. 14). В примечаниях писателей, наиболее подробно у Л.Н. Толстого, отмечается взаимодействие с говорящими на кумыкском, «татарском» языках. В некоторых случаях не дифференцируется принадлежность к языку и определяется общее «кавказское наречие»: «Чиразы значит галуны, на кавказском наречии» (Толстой, Набег: 13).

Русские писатели активно использовали экзотизмы в произведениях о Кавказе, осваивая и популяризируя лексику кавказских языков, комментируя ее. Комментарии можно отнести к первому опыту лингвистического освоения лексики языков Кавказа. Отличное знание А.А. Бестужевым-Марлинским татарского языка подтверждают фрагменты из произведений, где он использует целые предложения, формируя объемные микроэтнографические блоки: «Неджа кан агламассын даш бугюн! Кеселибты етмиш-еки баш бугюн! Как сегодня не прослезиться тебе, камень, кровью? Сегодня отрублено семьдесят две головы!» (Бестужев, Мулла-Нур: 415); «– Буюр, ага (Буюр значит прикажите, благоволите, не угодно ли, а иногда так же, как слово бали (так), значит: чего изволите? – Прим. автора), – сказал он мне, предлагая вечерю. – Не чуждайся ничьего хлеба, это дар Аллаха, а не человека, и, переломив его со мной, ты не обяжешься мне приязнию» (Бестужев, Мулла-Нур: 455).

Осознанный интерес М.Ю. Лермонтова к языку и культуре горцев проявляется в стремлении постигнуть дух восточных народов. Изучение «татарского» языка дает возможность русскому писателю непосредственно общаться с горцами. Занятия М.Ю. Лермонтова татарским языком определенным образом отразились и на языке его произведений кавказской тематики, наблюдается высокая частотность употребления восточных (тюркских) слов в произведениях русского писателя. Проникновение экзотизмов в русский язык, как отмечают многие исследователи, – живой, развивающийся процесс. Опыт писателей-классиков (А.А. Бестужева-Марлинского, А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Л.Н. Толстого) учит, что экзотическую лексику следует вводить в литературные произведения осторожно, с разбором, помня слова А.С. Пушкина о том, что «истинный вкус состоит… в чувстве соразмерности и сообразности» (Русские писатели о языке: 91).

Деятельностный характер речевого поведения русского писателя Л.Н. Толстого реализуется в достоверном описании горской жизни. На первом плане – изображение внешнего быта горцев, обычаев, а также описание жилища, одежды, пищи, обрядов. Знание татарского языка – результат систематических занятий и проявления писательского интереса к нему. Результатом деятельностного подхода русского писателя на Кавказе является включение в тексты большого количества слов тюркского происхождения (абаз, Алла, алкоран, аманат, арба, аул, архалук, байрам, бар, бешмет, булат, ислам, йок, коп, мечеть, папаха, парча, рамазан, сакля, саман, чурек, шамхал, яман, якши и др.).

Произведениями кавказского цикла Л.Н. Толстой показал путь для упрочения русско-кавказских культурных взаимосвязей. Толстой представил наличие глубинного конфликта между двумя культурами и возможность разрешения этого конфликта мирным путем: через освоение языков и культур, взаимообмен ценностями культуры, языка, народной этики. Русский писатель стремился объективно показать горскую жизнь, с большим интересом изображал быт горцев, раскрывал их мужество и героизм. Через язык, литературу Л.Н. Толстой пытался изменить отношение русского народа и правительства к народам Кавказа. Эта проблема актуальна и сейчас, так как слово «Кавказ» продолжает ассоциироваться с войной.

Одной из особенностей речевого поведения русских писателей является активное речевое взаимодействие с горскими народами. Хотя между Россией и Кавказом шла война, это не мешало местному населению общаться с представителями русской интеллигенции, а также с солдатами и офицерами. Между русскоязычным населением Кавказа и горцами создавался

«общий язык» – «особенное наречие» (Л.Н. Толстой), своеобразное койне, в качестве которого использовались элементы русского и татарского языков. Формирование смешанного языка обусловлено историческими, географическими, экономическими, социальными и другими условиями Кавказа.

Ко времени Л.Н. Толстого многие казаки, жившие на Кавказе, прекрасно владели языками горских народов: «Молодец казак щеголяет знанием татарского языка и, разгулявшись, даже с своим братом говорит по-татарски», – пишет Л.Н. Толстой в повести «Казаки». Хотя казаки обитали в иноязычной среде, Л.Н. Толстой, тем не менее, отмечает стремление, в особенности староверов, сохранить в чистоте русский язык: «Живя между чеченцами, казаки перероднились с ними и усвоили себе обычаи, образ жизни и нравы горцев; но удержали и там во всей прежней чистоте русский язык и старую веру» (Толстой, Казаки: 164).

Диалоги на разных языках, ведущие к их сближению, часто встречаются у Л.Н. Толстого. Л.Н. Толстой так и характеризует язык, на котором говорят горцы, – «полурусский язык»: «Их пять братьев, – рассказывал лазутчик на своем ломаном полурусском языке, – вот уж это третьего брата русские бьют, только два остались; он джигит, очень джигит, – говорил лазутчик, указывая на чеченца» (Толстой, Казаки: 230); «– Твоя наша бьет, наша ваша коробчит. Всё одна хурда-мурда, – сказал лазутчик...» (Толстой, Казаки: 232); «– Чечен мирная, – заговорил тот, который был пониже. Это был Бата. – Ружье иок, шашка иок, – говорил он, показывая на себя. – Кинезь надо»; «Право, совсем как российские. Один женатый. Марушка, говорю, бар? – Бар, говорит. – Баранчук, говорю, бар? – Бар. – Много? – Парочка, говорит. – Так разговорились хорошо. Хорошие ребята» (Толстой, Хаджи-Мурат: 34). Особенности «полурусского языка», наличие которого отмечает Л.Н. Толстой, характеризуются владением казаками лексикой горских языков на обыденном уровне, в той же мере синтаксисом. Горцы также пользуются элементами русской лексики. В результате коммуниканты понимают друг друга.

Об общем языке («особенном наречии»), на котором общались русские и горцы, Л.Н. Толстой делает метапоэтическое замечание в рассказе «Набег»: «– Чтобы всякий человек знал – русской пришел. – Теперь в аулах, – прибавил он, засмеявшись: – ай-ай, томаша идет, всякий хурда-мурда будет в балка тащить» (Толстой, Набег: 22). Л.Н. Толстой комментирует лексему «томаша»: «Томаша значит хлопоты, на особенном наречии, изобретенном русскими и татарами для разговора между собой. Есть много слов на этом странном наречии, корень которых нет возможности отыскать ни в русском, ни в татарском языках» (Толстой, Набег: 22). Здесь Л.Н. Толстой отмечает еще одну особенность «наречия» как некоего общего языка. Эта особенность является наиболее значимым свидетельством того, что существовал «общий язык», в состав которого входила определенная лексика, аналоги и мотивацию которой писатель не обнаруживает ни в русском, ни в «татарском» языках. По-видимому, койне, или общий язык, характеризуется подвижностью и приспосабливаемостью к различным жизненным ситуациям, историческим периодам. И в настоящее время можно отметить формы уже нового контактного молодежного «наречия», лексическая основа его – новая русская лексика, в том числе из экономической сферы, а также молодежный жаргон.

Важным является фактор научного подхода русских писателей к изучению языков и культуры горцев. Русские писатели инициировали изучение и описание языков и культур горцев, их народного менталитета, тем самым, закладывая основы лингвокультурологии Кавказа. Язык во все времена остается наиболее яркой идентифицирующей характеристикой этноса.

Научные посылки русских писателей реализуются в процессе наблюдений за речью горцев, попыток дифференциации языков, осмысления лексики, которая давала возможность проникнуть в повседневную жизнь народов Кавказа, наблюдений за грамматическими особенностями речи, фонетикой, невербальными формами коммуникации. Все это находит выражение в текстах русских писателей, реализуется в форме высказываний о языках, речевом поведении горцев, использовании экзотической лексики с различными формами ее толкования в текстах произведений.

Особенности научного подхода к языку сформулировал А.А. Бестужев-Марлинский. Он вел наблюдения над языком, его функциями, постоянно делал заметки о кавказских языках, используя свой собственный опыт и опыт предшественников: «Один язык, независимо от достоинства исторического или поэтического, есть неисчерпаемый ключ открытий. По его походке можно угадать ход просвещения и хват идей (la portee des idees) каждого народа, ровесника подсудимому сочинителю; по приемам слога – касту и характер автора. Пускай, что ни говорят, а книга и сочинитель – одно и то же лицо, только в разных переплетах. <…> Может быть, он вам наговорит с три короба чепухи о том, что было до него и при нем; умейте же из его слов извлечь признание, исповедь, завет того века, того народа» (Бестужев, Путь до города Кубы: 188).

Здесь, как часто бывает в произведениях больших художников, есть предвидение магистральных путей развития науки, в данном случае лингвистики, которая во времена А.А. Бестужева-Марлинского только складывалась. Рассматривая термин «речевое поведение», Т.Г. Винокур уже в конце XX столетия, опираясь на опыт Г.О. Винокура, говорит о том, что в таких терминологических условиях (установка на изучение языкового, речевого поведения) «появилась возможность более прямо соотнести задачи лингвистики с культурно-содержательным анализом общества... Ср. мысль Г.О. Винокура о том, что при более широком взгляде на состав филологических наук «речь идет <...> не только о слове, но и вообще о всяком выражении духовной деятельности человека, и тогда пределы наук филологического цикла раздвигаются настолько, что включают в себя обширную область наук о человеке и обществе, то есть не только историю языка и историю литературы, во всем объеме их проблем, но также историю философии, историю искусств, верований, быта, хозяйства, права, государства»... Эту мысль нельзя, впрочем, отделить от мысли о том, что «отношения филологии и языкознания отличаются большой сложностью»... Иными словами, лингвистика также встает на путь, идя по которому мы можем через изучение языка изучать общество, так как филологический метод сам по себе является показателем национальной культуры, стремящейся «к универсализму и энциклопедизму» (Винокур, 1993: 11).

Говоря о высоких лингвистических способностях Л.Н. Толстого, нельзя обойти формулы этикетной традиции горцев, которые несут особую функциональную нагрузку в текстах кавказского цикла: фор­мулы-приветствия, формулы-обращения, формулы благо- и злопожелания. Помимо коммуникативной функции, данные формулы выполняют эмоционально-экспрессивную. В текстах Л.Н. Толстого мы встречаем языковые средства, выражающие формы этикетной сферы коммуникации: «– Приход твой к счастью, – сказала она и, перегнувшись вдвое, стала раскладывать подушки у передней стены для сидения гостя. – Сыновья твои да чтобы живы были, – ответил Хаджи-Мурат, сняв с себя бурку, винтовку и шашку, и отдал их старику» (Толстой, Хаджи-Мурат: 25). «– Кошкильды! – сказал он. – Это по-татарски значит; здравия желаем, мир вам, по-ихнему; «– Алла бирды, – сказал он и выпил. (Алла бирды, значит: бог дал; это обыкновенное приветствие, употребляемое кавказцами, когда пьют вместе)» (Толстой, Казаки: 194). Фрагменты этикетных формул, используемые русским писателем, являются показательными примерами, которые дают возможность пронаблюдать вхождение, проникновение в чужую среду с помощью исполнения принятых в этой среде этикетных правил речи.

Комментарии, которые имеются в текстах всех русских писателей, представляют особую лингвистическую, лингвокультурологическую и культурную ценность как для понимания языков и культур горцев, так и для осмысления языкотворческой деятельности русских писателей. Экзотизмы и комментарии к ним в произведениях русских писателей о Кавказе собраны и систематизированы в опыте словаря «Экзотическая лексика в произведениях русских писателей о Кавказе: А.А. Бестужев-Марлинский, А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Л.Н. Толстой» (2008).

В текстах А.А. Бестужева-Марлинского описания включают лингвистические, этнографические наблюдения, разнообразные ученые справки, исторические, географические, археологические, философско-публицистические рассуждения. Так, в повести «Мулл-Нур» автор дает примечания на уровне современной лингвистики. Они касаются толкования значений слов, их употребления: «Дом по-татарски евь; утах – значит палаты, а сарай – вообще здание. Гарам-Хане – женское отделение (от этого происходит русское слово хоромы). В смысле дворца употребляют иногда слово игарат. Русские все это смешивают в одно название – сакли, что по-черкесски значит дом» (Бестужев, Аммалат-бек: 433). «Мензиль, собственно, значит ям, гостиница, станция, но татары употребляют это слово за переезд и за самое расстояние. Они говорят: туфенк-мензиле (перестрел) и хош-мензил (выгодный ям)» (Бестужев, Последняя станция к Старой Шамахе: 209).

Толкование, построение, оформление комментариев строятся по активному типу: читатели могут не только правильно понять слово-экзотизм, но и узнать, как оно употребляется. Слово предстает в многообразии его значений и форм, в естественной для него среде – в контексте, образующем опорную часть толкования.

Имеются стилистические замечания, связанные с употреблением синонимов плеонастического характера: «Восточные народы беспрестанно употребляют плеоназмы: гюр, бах (гляди, смотри), ишляды, куртарды (сделал, кончил) и т.п. вы услышите десять раз в минуту» (Бестужев, Горная дорога из Дагестана в Ширван через Кунакенты: 206).

Иногда в толкование вводятся этимологические справки, составленные по наблюдениям автора, а также на основании научных источников: «Ур, ура – значит бей по-татарски. Нет сомнения, что этот крик вошел у нас в употребление со времени владычества монголов, а не со времени Петра, будто бы занявшего hurra у англичан» (Бестужев, Аммалат-бек: 470). «Пул — вообще деньги. Карапул — наша денежка, или полушка, которая произошла вовсе не от пол-ушка, а от татарского пул. Да и слово рубль происходит, по мнению моему, не от рубки, а от арабского слова руп (четверть) и перешло к нам от кочевых азиатцев древности. Ногат значит точка» (Бестужев, Аммалат-бек: 507).

Замечания, касающиеся словообразования в «татарском» языке: «Некоторые наши писатели напрасно думают, будто чюм, чюм-ча значит мех, outre, а не ковш. Слово это сохранилось в адербаеджанском наречии доселе и присвоено деревянному ковшу. Металлический ковш, всегда возимый на седле, называют они джам. Чюм-ча (та и джа прибавляют татары ко многим словам для образования уменьшительного), очевидно, мать русской «чумички» (Бестужев, Мулла-Нур: 320).

Иногда замечания, касающиеся словообразования, сопровождаются этнографическими, культурологическими комментариями: «Уздень, uzden, слово татарское, сложенное из двух, uz и den, сам и от, то есть от себя (зависящий), сам собою (живущий). Оно известно только в Лезгистане и напрасно присвоено русским черкесам. Это род наших инородцев. Они обязаны ханам только службою во время войны да разъездами в гонцы: другой подати не платят. Живут иногда особыми селениями; чаще рассеяны между рабами ханов, кулами, происходят первоначально от воинов, покорителей туземцев; умножены вольноотпущенными. Чем глубже в горы, тем они воинственнее, независимее и многочисленнее» (Бестужев, Мулла-Нур: 423).

Имеются примечания грамматического характера: «Лар есть множественное число всех существительных в татарском языке, а потому бегляр значит беки, агалар – аги. Русские по незнанию употребляют иногда и в единственном так же» (Бестужев, Аммалат-бек: 485); «Хотя местоимение ты не считается у татар неучтивостью, но люди образованные предпочитают в разговорах с равными и высшими местоимение вы, сиз» (Бестужев, Аммалат-бек: 485).

Есть замечания, касающиеся графики: «Известно, что татарское письмо опускает гласные, а точки служат титлами для различения подобных букв, связи и движения речи» (Бестужев, Мулла-Нур: 429).

Имеют место лингвоэтнографические, лингвокультурологические наблюдения: «Коран запрещает выставлять имена и достоинства на гробовой плите. «Недостойно правоверного это тщеславие, – говорит Магомет. – Прохожий в свет эдема, не пиши своего имени на грязных стенах караван-сарая, для потехи любопытным. К чему тебе имя теперь? Тело твое прах, а прах безымянен. Душу кликнет аллах на суд не по званию, а по делам». Какая высокая философия! И точно, вы не встретите мусульманских гробниц с формальным списком. Простые трогательные слова украшают их. «Молитесь за душу раба божия Омара» или «Нур-али»; потом стих из Корана, и более ничего» (Бестужев, Мулла-Нур: 332).

В произведениях А.А. Бестужева-Марлинского много выражений, элементов разговорной речи, затранскрибированных в процессе коммуникации, например: «– Бош зат (пустая вещь)! — сказал Искендер-бек и пошел далее»; «– Аллах версын кемак (бог да поможет тебе)! — сказал он ему» (Бестужев, Мулла-Нур: 344). А.А. Бестужев вводит в свои произведения диалоги, монологи, просто отдельные предложения на татарском (азербайджанском) и других языках, передавая живую разговорную речь кавказских народов, тут же переводя ее на русский язык: «Хейр, юлдашляр, хейр (нет, товарищи, нет)! Наевшись грязи, Корана не це­луют! Бога не обманешь поклонами да жалобным голосом, как русского коменданта: знает он вас давно!» (Бестужев, Мулла-Нур: 324).

Экзотизмы в произведениях русских писателей о Кавказе существуют в различных фонетических, графических (иногда и лексических, грамматических) вариантах. Например, экзотизм гюль встречается в текстах А.А. Бестужева в двух вариантах: гюл, гюль: «О, ты мой гюл ииси (ты мой запах розы)! – сказала она, играя кольцами на мизинце Кичкени» (Бестужев, Мулла-Нур: 351); «Нет, ами (дядя)! Запад голубее глаз моей сестрицы. Солнце упало ярко, словно «золотой цвет» на ее груди (Кызыл-гюль – золотая с камнями бляха, женский убор. Собственно, кызыл-гюль значит красная роза)» (Бестужев, Мулла-Нур: 315).

Русские писатели являются первыми исследователями тюркизмов русского языка. Используя эти так называемые устойчивые тюркизмы в языке своих произведений, они сопровождают их подробными разъяснениями, в которых отыскивают их тюркские корни. А.А. Бестужев-Марлинский в примечании к слову «гайда» пишет: «Я думаю, почти все читатели знают, что турецкое, или, если угодно, татарское восклицание гайда, гай-да, значит – ну! ну же! ступай! Те, кому это неизвестно, могут вспомнить, что сами они часто употребляют его, восклицая, например: «айда, молодец!». А из этого следует, что все они, себе неведомо, прекрасно говорят и пишут по-татарски» (Бестужев, Дорога от станции Алмалы до поста Мугансы: 230).

Национальный колорит обозначен реалиями, характерными для изображаемых народов. Он передается лексическими средствами, что традиционно считается основным этническим определителем, этнообразующим фактором. Тексты русских писателей насыщены собственными наблюдениями, рассуждениями о народе, особенно важна характеристика домашнего быта и нрав­ственного облика населения Кавказа. Отношение русских писателей к горской культуре можно проследить почти во всех произведениях о Кавказе. Русские писатели не только описывали быт горцев, но и выделяли некоторые этнические черты, такие, например, как гордость. К классу символических образований этнокультуры относятся: идеи, верования, язык, отношения, чувства, действия, обычаи, формы искусства, орнамент, законы и т.д. В рамках национальной культуры, национально-этнического сознания эти образования (символы, этносимволы) выступают как превращенные формы социально-исторического опыта конкретного этноса, который и обеспечивает его своеобразие, обусловливая национальную специфику миропонимания, мирочувствования. Поэтому этносимвол (символическое образование, слово, в предельно концентрированной форме, выражающее идеи, явления, верования, идеалы, чувства и т.д.) является субстанциональным ядром, организующим знаковую среду, характерную для данной этнокультурной системы.

Чтобы процессы речевой коммуникации имели успешный характер, этнические символы сопровождаются точными авторскими комментариями: «– Ваше превосходительство! – говорил он, приставляя руку к папахе, – прикажите пустить кавалерию: показались значки...». Примечание автора: «Значки между горцами имеют почти значение знамен, с тою только разницею, что всякий джигит может сделать себе значок и возить его» (Толстой, Набег: 25). «С одной стороны виднелись освещенные ярким солнечным светом зеленые сады с огромными грунтовыми и лычевыми де­ревьями; с другой — торчали какие-то странные тени, перпендикулярно стоящие высокие камни кладбища и длинные деревянные шесты с приделанными к концам шарами и разноцветными флагами». Примечание автора: «Это были могилы джигитов» (Толстой, Набег: 26). Значки и могилы джигитов выступают как национальные символы (этносимволы), служащие средством опознавания этнической принадлежности.

Этнокультурный компонент лексического значения слова опирается на особые фоновые значения о фрагментах действительности, свойственных тому или иному народу или культурной общности народов. Чтобы они были понятны чи­тателю, автор, как правило, поясняет их в комментариях. Но в некоторых случаях он подробно описывает назначение того или иного предмета, обозначенного словом, и тем самым создает не­большой микроэтнографический текст в структуре повест­вования: «На нем были сюртук без эполет, лезгинские широкие штаны, белая папашка с опустившимся пожелтевшим курпеем (Курпей на кавказском наречии значит овчина. – Примечание Л.Н. Толстого) и незавидная азиатская шашка через плечо. Беленький маштачок (Маштак на кавказском наречии значит небольшая лошадь. – Примечание Л.Н.Толстого), на котором он ехал, шел понуря голову, мелкой иноходью и беспрестанно взмахивал жиденьким хвостом» (Толстой, Хаджи-Мурат: 11).

В топографических комментариях отображается этнолингвистическая пестрота Кавказа. Во время путешествия по Кавказу А.С. Пушкин проявил огромный интерес к топонимике. Русский писатель не только знал географические названия, но и давал им объяснения. В авторских ремарках А.С. Пушкина мы находим большое количество топографических комментариев: «26-го июня мы стали в горах в пяти верстах от Арзрума. Горы эти называются Ак-Даг (белые горы); они меловые. Белая, язвительная пыль ела нам глаза; грустный вид их наводил тоску. Близость Арзрума и уверенность в окончании похода утешала нас» (Пушкин, Путешествие в Арзрум: 474); «Самое его название (Тбилис-калар значит Жаркий город») (Пушкин, Путешествие в Арзрум: 459).

Исторические комментарии русских писателей имеют большое значение. Они изучали историческое прошлое горцев. А.С. Пушкин в своих путевых очерках показывает прекрасное знание истории Кавказа и Закавказья: «Грузия прибегнула под покровительство России в 1783 году, что не помешало славному Аге-Мохамеду взять и разорить Тифлис и 20000 жителей увести в плен (1795 г.). Грузия перешла под скипетр императора Александра в 1802 <г.>» (Пушкин, Путешествие в Арзрум: 475).

Многие иноязычные слова в текстах А.А. Бестужева сопровождаются историческими объяснениями, не опровергаемыми и ныне: «...то был Аммалат-бек, племянник тарковского шамхала, со своею свитою. Первые шамхалы были родственники и наместники халифов дамасских. Последний шамхал умер, возвращаясь из России, и с ним кончилось это бесполезное достоинство. Сын его, Сулейман-паша, владеет наследством просто, как частным имением». (Бестужев, Аммалат-бек: 425). Комментарии Бестужева находят подтверждение в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона.

Русские писатели явились инициаторами научного изучения Кавказа и кавказских языков, делали первые попытки описания системы кавказских языков, изучения лексики, грамматики, фонетики, синтаксиса. Базовые знания и умения русских писателей, лингвистическая ситуация на Кавказе в XIX веке, осознанный интерес русских писателей к культуре и языкам горцев стали факторами, определявшими речевую деятельность русских писателей на Кавказе. Взаимодействие русских писателей с горскими народами позволило определить особенности коммуникации и формирования койне.

Активная писательская деятельность выражается в создании русскими писателями разножанровых произведений о Кавказе. Это повести «Аммалат-бек» (1832), «Мулла-Нур» (1836) А.А. Бестужева-Марлинского, «Казаки» (1863), «Хаджи-Мурат» (1904) Л.Н. Толстого, рассказы «Подвиг Овечкина и Щербины за Кавказом» (1825) А.А. Бес­ту­жева-Мар­лин­ского, «Набег» (1853), «Рубка леса» (1855), «Разжалованный» (1856) Л.Н. Толстого. Особые страницы кавказского цикла русских писателей составляют роман М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» (1840), этюд «Кавказец» (1841), поэмы «Черкесы» (1828), «Кавказский пленник» (1828), «Каллы» (1830–1831), «Измаил-Бей» (1832), «Демон» (1841), стихи о Кавказе. Стихи о Кавказе имеются в творчестве А.С. Пушкина, им написаны повесть-поэма «Кавказский пленник» (1820–1821), «Путешествие в Арзрум» (1829). Необходимо также обратить внимание на наличие обширного эпистолярия в творчестве А.А. Бесту­жева-Мар­лин­ского, Л.Н. Толстого, А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова. Дневники писателей, записные книжки составляют значимые тексты для изучения языкотворческой деятельности русских писателей на Кавказе.

Результатом влияния Кавказа на русских писателей была активная писательская деятельность, которая стала основным принципом ознакомления русского читателя с Кавказом и горскими народами. Произведения о Кавказе – огромный пласт этнографического материала с широким вводом иноязычной лексики. Результатом деятельностного подхода к формированию речевого поведения русских писателей на Кавказе является их миросозидающая миссия через диалог культур.

На первом плане миротворческой миссии русских писателей на Кавказе – создание ими в своих произведениях положительного образа горца: подробное описание воинской доблести и чести, любви к родине, предкам и семье, уважения к старшим. Позитивный портрет горца необходимо было представить в лингвоэтнографическом ракурсе. Русские писатели точно передают внешний и внутренний облик горца. При создании портрета горца особое внимание они обращают на одежду и элементы, изображающие воинскую доблесть. Повседневная одежда горцев является фактором взаимовлияния народов. «Щегольство в одежде состоит в подражании черкесу. Лучшее оружие добывается от горца, лучшие лошади покупаются и крадутся у них же» (Толстой, Набег: 165).

Русские писатели понимали, что только знание самобытного кавказского этикета может служить примером успешной коммуникации. Фундаментальным механизмом культуры, в котором выражена кавказская культурная общность, является этикет – «должное поведение» и «должная коммуникация». Кавказский этикет охарактеризован как проявление духа «дикого рыцарства». Одной из самых характерных для кавказцев черт характера, ставшей традиционной в полном смысле этого слова, является свободолюбие, «независимость от всех властей» (Бестужев, Письма из Дагестана: 61).

Русские писатели отмечают привлекательную картину демократических нравов и широкого гостеприимства кавказских народов, не делающих различий между богатым и бедным, сильным и слабым. Широким вводом заимствованной лексики обозначены этноспецифические явления местной культуры, символизирующие нравы кавказских народов. Точно и полно описан обычай куначества. Изображение природы Кавказа в текстах русских писателей выступает как символ мира. Природа Кавказа, где издавна священными являются Эльбрус и Казбек, оказывала значительное влияние на формирование нравственных ценностей различных этнических культур и воспитание поколений.

Общие принципы (модель) толерантного речевого поведения русских писателей на Кавказе строятся на основе следующих критериев: 1) отношение к языкам и культуре народов Кавказа; 2) реализация знаний в создании художественных и публицистических произведений; 3) характер миросозидающей деятельности русских писателей на Кавказе.

Общие принципы языкотворческой деятельности русских писателей на Кавказе.

  • Внимательное, толерантное, деятельностное отношение к изучению языков, культуры горских народов.
  • Писательская деятельность, связанная с созданием произведений на тему Кавказа, имеющих художественный, этнографический, документалистский характер, с ярко выраженным интересом к человеку, его языку, истории, этнографии, культуре, географии региона, направленных на просвещение народов России.
  • Активная миросозидающая деятельность, которая ведется в процессе освоения языка, культуры, писательской, просветительской работы, творческой деятельности, становления межэтнического диалога.

В третьей главе «Экзотическая лексика в произведениях русских писателей о Кавказе в свете повседневности горцев » исследуется повседневность кавказских горцев и отображение ее в текстах, роль экзотизмов,лексические средства, обозначающие ключевые топосы в кавказских текстах русских писателей.

Язык любого народа является элементом системного единства, пестрого содружества языков народов, живущих рядом, по соседству, и в отдалении. Между разными языками, в каких бы родственных отношениях они ни находились, происходят интенсивные процессы взаимовыгодного обмена, особенно в области лексики. Русский язык оказался одним из самых восприимчивых и открытых среди мировых языков.

В корпусе лексики иноязычного происхождения особое место занимают «экзотизмы», то есть слова, которые обозначают специфические реалии иноязычной культуры, характеризуются ярко выраженной национальной окраской и не имеют точного эквивалента в заимствующем языке. Заимствование иноязычной лексики является не только особым способом пополнения словарного состава языка, но и результатом межнациональных взаимодействий. Слова-экзотизмы – носители культурной, этнической информации. Благодаря культурологическому характеру иноязычных слов создается национальная маркированность текста. Чем своеобразнее быт и культура того или иного народа, тем большую роль играют экзотизмы в описании его повседневности.

Русские писатели хорошо понимали, что взаимодействие и взаимовлияние языков приведет к взаимообогащению и взаимопроникновению культур. В процессе заимствования иноязычная лексика подвергалась ассимиляции и русифицировалась. В произведениях кавказского цикла А.А. Бестужева, А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Л.Н. Толстого представлен богатый фактический материал традиционной культуры кавказских народов (фольклор, народная этика, поведение горцев среди русских, религиозные календарные праздники, описание одежды, жилища, пищи, домашней утвари), связанный с их этническим самосознанием. В состав экзотизмов входят следующие лексико-тематические группы: этнографизмы, этнонимы, топонимы, гидронимы, включается ономастическая лексика, слова речевого этикета.

В лексическом массиве любого языка объективно существуют определенные группы иноязычных слов, которые могут быть объединены по тематическим или семантическим принципам и далее распределены по лексико-семантическим типам. Положение о словарном составе языка как о системе лексико-семантических групп слов в настоящее время является широко распространенным. Современная лексикология постулирует преимущества системного описания лексики, которые реализуются путем выделения тематических групп.

Экзотическая лексика, выбранная из текстов кавказского цикла русских писателей, распределена по топосам. Топос рассматривается как полезный и необходимый способ развертывания мысли и соответственно текста. Топосы представляют собой структурно-смысловые модели, на основании которых создаются тексты и мини-тексты, которые служат для раскрытия замысла высказывания. Ключевые топосы экзотической лексики в произведениях русских писателей о Кавказе раскрывают особенности повседневной жизни горцев и определяются характером лексических средств. В работе определены: лексические средства выражения топоса религии, топоса одежды, топоса оружия, топоса жилища, топоса утвари, топоса еды, топоса напитков. Осуществляется семантический анализ экзотической лексики на основе тематических групп, входящих в названные топосы, даются этимологические справки в опоре на русскоязычные и тюркоязычные словари.

В произведениях А.А. Бестужева, А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Л.Н. Толстого особой активностью отличается топос религии. Особенностью экзотизмов тематического блока «религия» является то, что они в основном не имеют русских синонимов, поэтому обращение к ним при описании жизни иных народов необходимо. На фоне прочей иноязычной лексики экзотизмы выделяются как слова, не полностью освоенные русским языком. Это слова, которые приобрели грамматические свойства русского языка, пишутся русскими буквами. Многие экзотизмы религиозного характера зафиксированы в лингвистических словарях русского языка. Лексическая система, обозначающая понятия религии, делится на следующие подсистемы: наименования Бога в исламе (Аллах, Алла); наименования культовых предметов мусульман (Коран); наименования служителей ислама (имам, мулла, муэдзин); наименования культовых сооружений в исламе (мечеть, минарет); наименования культовых обычаев и обрядов мусульман (шариат, намаз); наименования мусульманских праздников (Курбан-Байрам): «Ну, слава Аллаху, нашли!» (Бестужев, Мулла-Нур: 329); «Так напиши отцу, что, если он выйдет назад ко мне теперь, до байрама, я прощу его и все будет по-старому» (Толстой, Хаджи-Мурат: 108). Русские писатели хорошо понимали силу религиозных традиций в горской жизни того времени, прекрасно изучили быт, нравы горцев. Знание этнографического материала помогало точному описанию повседневности кавказских народов. Частое использование экзотической лексики показывает, насколько глубоко вникали русские писатели в повседневную жизнь горцев.

Лексическая система, обозначающая топос одежды в произведениях русских писателей, состоит из следующих тематических подгрупп: верхняя одежда (бурка, черкеска, чекмень, архалук, шаровары, чуха, бешмет), головные уборы (башлык, папаха, чалма, чадра), обувь (чувяки, башмаки, ноговицы). Слова-экзотизмы, обозначающие наименования предметов одежды, это слова-сигналы, разрушающие автоматизм восприятия, создающие эффект читательского присутствия в изображаемом писателем мире. Особое место в восприятии Кавказа русскими читателями занимает бурка. Русские писатели часто употребляли лексему «бурка», описывая все функции этого предмета одежды: «Спутники мои уже спали, закрывшись бурками» (Бестужев, Мулла-Нур: 454); «Что под буркой такое? Не сукно ли цветное?» (Пушкин, Будрыс и его сыновья: 312). Подчеркиваются особенности качества, формы, предназначения и цвета бурки: повседневная форма – это черные или серые бурки, а праздничная – белая бурка.

На Кавказе существовал культ оружия, которое являлось неотъемлемой частью образа воина и символом чести владельца. Побудить горца снять с себя часть вооружения и развесить на стенах гостевого дома могли лишь этикетные нормы священного обычая гостеприимства: «В передней стене пуховики пестрые уложены, по бокам висят ковры дорогие; на коврах ружья, пистолеты, шашки – все в серебре» (Толстой, Кавказский пленник: 213). Лексические единицы, обозначающие тематическую группу «оружие», – кинжал, шашка. Согласно традиционным представлениям, без оружия мужчина мог находиться только в пределах собственной усадьбы.

Жилище горцев в исследуемый период обозначалось лексемой «сакля». В произведениях русских писателей особое внимание уделяется как внешнему виду жилища, так и его внутреннему убранству. Русские писатели отмечали особенности строения сакли: размеры (большие, маленькие), форма строения и состояние (простые, бедные, разрушенные, разваленные). «Я увидел в стороне груды камней, похожие на сакли, и отправился к ним. В самом деле, я приехал в армянскую деревню. Несколько женщин в пестрых лохмотьях сидели на плоской кровле подземной сакли. Я изъяснился кое-как. Одна из них сошла в саклю и вынесла мне сыру и молока» (Пушкин, Путешествие в Арзрум: 461). К экзотизмам в произведениях кавказского цикла часто обращаются русские писатели А.С. Пушкин, А.А. Бестужев, М.Ю. Лермонтов, Л.Н. Толстой, чтобы отразить национальную специфику жизни горских народов.

К лексическим единицам, обозначающим тематическую группу «утварь», относится экзотизм кумган. Встречается данный экзотизм только в текстах Л.Н. Толстого: «Жена Садо несла низкий круглый столик, на котором были чай, пильгиши, блины в масле, сыр, чурек – тонко раскатанный хлеб – и мед. Девочка несла таз, кумган и полотенце» (Толстой, Хаджи-Мурат: 28); «[солдат] нашел где-то огромный кумган (Кумган – горшок. – Прим. автора) с молоком, пьет из него и с громким хохотом бросает потом на землю» (Толстой, Набег: 27). Русский писатель дает точное толкование данной лексеме. В «Хаджи-Мурате» автор употребляет данную лексему в значении «сосуд для умывания», а в «Набеге» – «кувшин для чего-либо (для молока)». Ср.: по данным «Словаря русского языка», кумган — ’у тюркских народов и кавказских горцев — высокий кувшин с носиком’ (МАС). «Этимологический словарь русского языка» М. Фасмера отмечает: кумган – ’заимств. из крым.-тат., чагат., азерб., караим, kum?an «кружка для воды»’ (ФЭСРЯ). В «Толковом словаре живого великорусского языка» В.И. Даля: кумган — ’металлический азиатский рукомойник, кувшин с носиком, ручкою и крышкою’ (ТСЖВЯ).

Изучая повседневную жизнь горцев, русские писатели обратили внимание на такой важный фактор, как пища (мясная, молочная, мучная). Они точно передали составные элементы пищи и форму ее подачи. К лексическим единицам, обозначающим молочные продукты горцев, относится экзотическое слово «каймак», которое встречается только в произведениях Л.Н. Толстого: «Из глиняной трубы избушки скоро поднимается дым кизяка, молоко переделывается в каймак; девка разжигает огонь, а старуха выходит к воротам» (Толстой, Казаки: 168-169). По данным «Словаря русского языка», каймак – ’сливки, снятые с топленого молока, сквашенные топленые сливки, заимствованное из тюркского’.

На Кавказе для торжественных случаев готовили национальные напитки. Лексические единицы, обозначающие тематическую группу «напитки»: буза, чихирь, кумыс. Экзотическая лексика, подкрепляя достоверность изображаемых реалий, придает тексту национальное своеобразие. Лексема «буза» обозначает напиток, который готовился горцами к свадьбам и другим праздникам. «– Да вот хоть черкесы, – продолжал он, – как напьются бузы на свадьбе или на похоронах, так и пошла рубка» (Лермонтов, Герой нашего времени: 281). Л.Н. Толстой характеризует бузу как татарское пиво: «За спинами у всех пуховые подушки подложены, а перед ними на круглой дощечке блины просеянные и масло коровье распущено в чашке, и пиво татарское – буза, в кувшинчике» (Толстой, Кавказский пленник: 214). Буза – ’легкий хмельной напиток из проса, гречихи, ячменя, распространенный главным образом в Крыму и на Кавказе’ (МАС).

Таким образом, в произведениях о Кавказе русские писатели следуют достоверному изображению жизненного уклада горских народов. Национальный колорит передается экзотической лексикой, которая является основным этническим определителем.

В четвертой главе «Влияние Кавказа на формирование языкотворчества русского писателя Льва Николаевича Толстого» рассматриваются кавказские дневниковые записи и кавказские письма как особенность речевого поведения Л.Н. Толстого, в творчестве которого наиболее ярко выразились тенденции языкотворчества как миросозидающей деятельности.

Для определения начального этапа формирования языковой личности и речевого поведения русского писателя используется понятие речевой деятельности, под которым понимаются явления, относящиеся к порождению и восприятию речи, к процессам говорения, слушания, чтения. Описание принципов распределения смыслов в процессе порождения речи – одна из актуальных проблем современной теории языка.

На формирование речевого поведения Л.Н. Толстого оказали влияние: его происхождение, личные воспоминания, студенческие годы, поездка на Кавказ (кавказские дневники и письма). Поездка на Кавказ – время развития лингвистической рефлексии русского писателя в процессе активного ведения дневника, в котором прослеживаются не только его наблюдения, но и самоанализ, анализ окружающей действительности. На базе этих «письменных упражнений» автор начинает создавать автобиографические тексты (очерки, рассказы, повести). Интерес представляет переписка будущего писателя в исследуемый период. Письма Толстого – яркое свидетельство формирования высокой речевой культуры и культуры человеческих отношений.

Метапоэтические высказывания в дневниках Л.Н. Толстого следует изучать с установкой на анализ лексических единиц, которые являются ключевыми в тексте дневника. В работе выделяются следующие типы дневниковых записей Л.Н. Толстого, связанных с 1) отношением к Кавказу; 2) к горцам; 3) к языку; 4) к писательской деятельности; 5) к войне.

Лексический анализ ключевых лексем, выбранных из дневниковых записей русского писателя, позволяет сделать вывод о том, что они отображают отношение Толстого к языку, являются предпосылками к последующим художественным произведениям. Дневниковые записи Л.Н. Толстого выполняют функцию предтекста, это творческая лаборатория, в которой формируются замыслы, сюжеты, вырабатываются навыки и методы письма, отрабатывается техника обработки текстов. На Кавказе уже в первых дневниковых записях прослеживается огромное Толстого желание писать. В дневниках 1851–1853 гг. наблюдается прямая установка на развитие языковой личности и писательскую деятельность, размышления Толстого над вопросами литературного ремесла, определение им своей особенной литературной позиции, его первые предписательские пробы.

Исследование метапоэтических высказываний русского писателя показало, что ведущей интенцией автора дневника выступает стремление к всестороннему самопознанию. Дневниковые записи раскрывают пути формирования языковой личности и речевого поведения русского писателя на Кавказе. О работе над развитием речевых способностей молодого Толстого на Кавказе говорят многие записи: «24 июля 1851г. Встать рано и писать, не останавливаясь на том, что кажется слабо, только чтобы было дельно и гладко. Поправить можно, а потерянное без пользы время не воротишь» (Толстой, Т.21: 91); «13 октября 1852 г. Хочу писать Кавказские очерки для образования слога и денег» (Толстой, Т.21: 82).

Анализ дневниковых записей Л.Н. Толстого подтверждает тот факт, что дневник русского писателя является источником формирования его речевого поведения, а процесс ведения ежедневных записей – это процесс самоинтерпретации. Результат проведенного исследования подтверждает, что дневниковые записи оказали огромное влияние на формирование языковой личности и речевого поведения русского писателя, который в период Кавказской войны постоянно занимался писательской деятельностью. «10 апреля. 1852 год. Принялся за роман»; «18, 19 [сентября]1853 год. ...вечером был у Смышляева и писал стихи»; «12 [января] 1853 года. Задумал очерк: “Бал и бордель”»; «25 июня 1853 года. Завтра. Встать рано, писать “Отрочество”... потом писать “Дневник кавказского офицера” или “Беглец” – до чаю. Побегать. Писать “Отрочество” или “Правила в жизни”»; «1853 год. 28 [августа. Пятигорск]. Утром начал казачью повесть…»; «2 декабря 1853 года. Я решился, окончив “Отрочество”, писать теперь небольшие рассказы...» (Толстой, Т. 21).

Исследование писем кавказского периода жизни русского писателя раскрывает степень их влияния на формирование языковой личности и речевого поведения Л.Н. Толстого. В ходе исследования выделены следующие типы эпистолярия русского писателя: 1) письма, отражающие влияние Кавказа на русского писателя; 2) письма, отражающие непосредственный контакт русского писателя с горцами; 3) письма, отражающие отношение русского писателя к языку; 4) письма, отражающие начало писательской деятельности Л.Н. Толстого.

Лексический анализ ключевых слов, выбранных из текстов писем кавказского периода жизни Л.Н. Толстого, позволяет определить основные факторы, оказавшие влияние на формирование его речевого поведения. К ним относятся «чтение», «письмо», «перевод». Они показывают отношение языковых единиц к единицам речи, которые реализуются в акте письма. Одним из частотных ключевых слов в письмах Толстого является слово «писать».

В письмах русского писателя появляются наброски пейзажей и портреты лю­дей. Во всех этих набросках и опытах заметно сказывается одна черта: стремление передать всю сложность и полноту своих впечатлений и наблюдений: «Завидуйте теперь мне; вы имеете полное право... Я живу теперь в Чечне около Горячеводского укрепления в лагере, – вчера была тревога и маленькая перестрелка, ждут на днях похода. Нашел-таки я ощущения» (Толстой, Т. 59: 108).

В письмах впервые появляется имя главного героя последнего произведения Л.Н. Толстого – Хаджи-Мурат: «Ежели захочешь щегольнуть известиями с Кавказа, то можешь рассказывать, что второе лицо после Шамиля, некто Хаджи-Мурат, на днях передался русскому правительству. Это был первый лихач (джигит) и молодец во всей Чечне, а сделал подлость» (Толстой, Т. 59: 131). Доминируют общечеловеческие ценности во взглядах на действия и поступки противника. Русский писатель, подчеркивая достоинства горца (джигита), признает его поступок недопустимым.

Речетворческая деятельность – процесс передачи и восприятия различной информации с помощью лингвистических средств. Предметом этой деятельности является мысль, продуктом – связный текст, а целенаправленным средством реализации – речевой акт. Письма – это своеобразные письменные упражнения, готовившие Толстого к писательской деятельности.

Анализ языка публицистики – статей о Толстом, опубликованных в СССР в период с 1960 по 1990 год, показал, что проблемы межъязыкового и межнационального общения всегда являлись актуальными. В статьях, написанных горцами в разное время, ассимилируются личность, творчество, язык Л.Н. Толстого с их бытом, жизнью, обычаями, языками. В статьях русскоязычных авторов наблюдается многократное подтверждение ценностных смыслов, связанных с уважением к другому народу, культуре, языку.

Представители горской интеллигенции в разное время определяют имя Толстого в числе национальных ценностей: «наш Толстой», «наш друг», «наш кунак», «наш учитель». Каждый из народов Кавказа считает Л.Н. Толстого «своим». Один из авторов отмечает, что Старогладковскую в Чечено-Ингушетии называют «станицей толстовской юно­сти». В па­мять о великом писателе в ауле Старый Юрт на здании школы – «мемориальная доска» с надписью: «В ауле Старый Юрт – «Толстов-Юрт» Толстой Л.Н. ча­сто бывал у своего друга Садо Мисербиева», а в старом здании школы – «музей Толстого», в память о великом писателе переименован совхоз, ставший «совхо­зом имени Льва Толстого». Автор приходит к вы­воду, что «вся станица – памят­ник Л.Н. Толстому». Ключевые элементы: «мемориальная доска», «музей Толстого», «совхо­з имени Льва Толстого», «вся станица – памят­ник Л.Н. Толстому» – являются подтверждением взаимоуважения, наглядным свидетельством способности горцев сохранять в сознании память о русском писателе.

Кавказ в силу географических, исторических причин оказывается на границе между Западом и Востоком. Полилингвальность, полиэтничность, поликультурность Кавказа обусловливают высокую готовность горских народов к межкультурному общению, а русскоязычное население открыто к мирному диалогу, толерантному восприятию языков и культур. Особый интерес представляет речевое поведение великих русских писателей, заложивших основы языковой политики, языкового строительства, проявившихся в языкотворчестве как миросозидающей деятельности на Кавказе.

В Заключении представлены результаты проведенного исследования и определены перспективы изучения языкотворчества русских писателей как миросозидающей деятельности на Северном Кавказе. Показано, что опыт речевого поведения русских писателей на Кавказе актуален и востребован сегодня, в процессе адаптации к современному, быстро меняющемуся миру. Очевидно, что мир и согласие в многонациональном полилингвальном и поликультурном регионе могут быть достигнуты и сохранены не с помощью силы и принуждения, а путем налаживания взаимоотношений между людьми на основе этических, нравственных и культурных законов в процессе языкового планирования, творческого подхода к формированию позитивной языковой политики, языкового строительства. В нахождении путей гармонизации отношений необходимо использовать опыт речевого взаимодействия русских писателей в период Кавказской войны, их языкотворчества, успешного речевого поведения.

Основные положения диссертации изложены в следующих

публикациях

Монографии

1. Джаубаева Ф.И. Языкотворчество русских писателей как миросозидающая деятельность на Северном Кавказе. Ставрополь: СГУ, 2010. 356 с. 20,64 п.л.

2. Джаубаева Ф.И. Гармония поэтического текста А.С. Пушкина: Полисиндетон. Ставрополь: СГУ, 2008. 256 с. 15,4 п.л.

Опыт словаря

3. Экзотическая лексика в произведениях русских писателей о Кавказе: А.А. Бестужев-Марлинский, А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Л.Н. Толстой. Опыт словаря / Сост., вступ. статья Ф.И. Джаубаевой. Ставрополь: СГУ, 2008. 264 с. 45,4 п.л.

Научные статьи, опубликованные в ведущих периодических изданиях, рекомендованных ВАК РФ

4. Джаубаева Ф.И. Язык как зеркало народной культуры (на примере произведений Л.Н. Толстого) // Известия РГПУ им. А.И. Герцена. № 9 (47). СПб., 2007. С. 31–36. 0,6 п.л.

5. Джаубаева Ф.И. Лингвоэтнографический материал как диалог культур (на примере текстов «кавказского» цикла М.Ю. Лермонтова) // Культурная жизнь Юга России. № 6(25). Краснодар, 2007. С. 66–68. 0,4 п.л.

6. Джаубаева Ф.И. Этнографизм А.С. Пушкина // Известия высших учебных заведений Северо-Кавказского региона. Ростов-на-Дону, 2007. № 5 (141). С. 128–132. 0,6 п.л.

7. Джаубаева Ф.И. Этнокультурные явления – способ взаимодействия языков на Кавказе (на примере произведений М.Ю. Лермонтова) // Известия РГПУ им. А.И. Герцена. № 10 (59). СПб, 2008. С. 114–123. 0,9 п.л.

8. Джаубаева Ф.И. Влияние первой дневниковой записи на формирование речевого поведения русского писателя Л.Н. Толстого // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия «Филология и искусствоведение». Майкоп, 2009. Вып. 3. С. 150–157. 0,8 п.л.

9. Джаубаева Ф.И. Особенности формирования языковой личности и речевого поведения русского писателя Л.Н. Толстого в процессе семейного воспитания и образования // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия «Филология и искусствоведение». Майкоп, 2009. Вып.3. С. 157–163. 0,7 п.л.

10. Джаубаева Ф.И. Кавказский текст: язык и культура горцев в произведениях Л.Н. Толстого // Культурная жизнь Юга России. № 3 (32). Краснодар, 2009. С. 98–101. 0,5 п.л.

11. Джаубаева Ф.И. Миротворческая и лингвокультуротворческая миссия русского писателя А.А. Бестужева-Марлинского в формировании языковых контактов на Кавказе // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. № 1. Пятигорск, 2009. С. 215–219. 0,9 п.л.

Научные статьи и материалы докладов

12. Джаубаева Ф.И. Статус этнонима в системе ономастических единиц (на примере карачаево-балкарского языка) // Язык и национальное сознание: Проблемы сопоставительной концептологии: Материалы межрегиональной школы-семинара молодых ученых. Армавир: РИЦ АГПУ, 2006. С. 62–66. 0,5 п.л.

13. Джаубаева Ф.И. Национальная специфика предметов домашнего обихода народов Кавказа в художественных текстах XIX в. // Слово. Словарь. Словесность: из прошлого в будущее (к 225-летию А.Х. Востокова): Материалы Всероссийской научной конференции. СПб.: РГПУ им. А.И. Герцена, 2006. С. 152–155. 0,4 п.л.

14. Джаубаева Ф.И. Экзотическая лексика как этнокультурный компонент в произведениях А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Л.Н. Толстого // Философия и психолингвистика русского классического текста: сборник статей Всероссийской научно-практической конференции. Пенза: РИО ПГСХА, 2006. С. 35–39. 0,5 п.л.

15. Джаубаева Ф.И. Экзотизмы среди заимствований в лексико-семантической системе русского языка // Состояние и перспективы лингвистического образования в современной России: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. – Ч. 1: Лингвистика. Ульяновск: ООО «Студия печати», 2006. С. 175–184. 0,9 п.л.

16. Джаубаева Ф.И. Словообразовательная активность экзотической лексики в русском языке (на примере лирики о Кавказе М.Ю. Лермонтова) // Языковые и культурные контакты различных народов: сборник статей международной научно-методической конференции. Пенза, 2006. С. 72–74. 0,4 п.л.

17. Джаубаева Ф.И. Некоторые факторы топонимической системы // Русский язык и межкультурная коммуникация: Научный журнал / Научно-исследовательская лаборатория ПГЛУ. Пятигорск, 2006. С. 37–46. 0,7 п.л.

18. Джаубаева Ф.И. Становление и развитие этнолингвистики (к истории вопроса) // Вестник Карачаево-Черкесского государственного университета. Научно-методический журнал, № 18. Карачаевск, 2006. С. 87–96. 0,6 п.л.

19. Джаубаева Ф.И. Структурация пространства в топонимической картине мира // Педагогическая наука и практика – региону: Материалы VIII региональной научно-практической конференции. Ставрополь: СГПИ, 2006. С. 278–279. 0,2 п.л.

20. Джаубаева Ф.И. Топонимические интересы А.С. Пушкина // Лингвокавказоведение и тюркология: традиции и современность / Материалы IV международной научной конференции. Карачаевск: КЧГУ, 2007. С. 121–125. 0,4 п.л.

21. Джаубаева Ф.И. Предложные конструкции как выражение психолингвистического мастерства Л.Н. Толстого // Психологическая наука: Теоретические и прикладные аспекты исследований / Материалы международной научной конференции. Карачаевск: КЧГУ, 2007. С. 104–110. 0,5 п.л.

22. Джаубаева Ф.И. Сравнения в стилизации Л.Н. Толстого (на примерах произведений кавказского цикла) // Современное русское языкознание и лингводидактика. Выпуск 2. Сборник научных трудов, посвященный 85-летию со дня рождения академика РАО Н.М. Шанского. Москва: МГОУ, 2007. С. 42–46. 0,5 п.л.

23. Джаубаева Ф.И. Портрет горца в психолингвистическом ракурсе (на примерах произведений М.Ю. Лермонтова) // Проблемы прикладной лингвистики. Сборник статей международной научно-практической конференции. Пенза, 2007. С. 72–75. 0,3 п.л.

24. Джаубаева Ф.И. Лингвоэтнографические комментарии в текстах А.А. Бестужева // Языковые и культурные контакты различных народов: сборник статей Международной научно-методической конференции. Пенза: ПДЗ, 2007. С. 107–109. 0,3 п.л.

25. Джаубаева Ф.И. Кавказский текст: миф в поэтическом сознании М.Ю. Лермонтова // Русский язык в полиэтнической среде: проблемы и перспективы. Международная научная конференция «Русский язык в полиэтнической среде: проблемы и перспективы». Элиста: Калм. ун-т, 2007. С. 56–58. 0,7 п.л.

26. Джаубаева Ф.И. Тематическая группа (религия) в произведениях М.Ю. Лермонтова // Межкультурный диалог на филологическом пространстве / Материалы II Международной тюркологической научно-практической конференции. Махачкала: ДГПУ, 2008. С. 156–158. 0,7 п.л.

27. Джаубаева Ф.И. Лингвокультурологические комментарии как диалог культур в текстах Л.Н. Толстого // Документ как текст культуры: Межвузовский сборник научных трудов. Тула: Тульский полиграфист, 2008. С. 30–35. 0,5 п.л.

28. Джаубаева Ф.И. Заимствования как проявление культурно-языковых контактов (на примерах произведений М.Ю. Лермонтова) // Концептуальные проблемы литературы: Материалы II Международной конференции. Ростов-на-Дону, 2008. С. 112–116. 0,4 п.л.

29. Джаубаева Ф.И. Микроэтнографические тексты как диалог культур (на примере произведений А. Бестужева-Марлинского) // Филология. Журналистика. Культурология в парадигме современного научного знания: Материалы 53-й научной научно-методической конференции преподавателей и студентов «Университетская наука региону». Ставрополь: СГУ, 2008. С. 169–175. 0,7 п.л.

30. Джаубаева Ф.И. Языковая и культурная политика Л.Н. Толстого на Кавказе // Концептуальные проблемы литературы: художественная когнитивность / Материалы III Международной научной заочной конференции. Ростов-на-Дону, 2008. С. 95–100. 0,5 п.л.

31. Джаубаева Ф.И. Дневник как источник формирования речевого поведения русского писателя Л.Н. Толстого // Научный сборник Метапоэтика: Сборник статей научно-методического семинара «Textus». Ставрополь: СГУ, 2008. Вып. 1. С. 242–265. 2 п.л.

32. Джаубаева Ф.И. Письма как источник формирования речевого поведения Л.Н. Толстого // Язык. Текст. Дискурс: Научный альманах Ставропольского отделения РАЛК. Вып. 6. Ставрополь; Краснодар; АПСН: Кубанское региональное отделение, 2008. С. 210–221. 1 п.л.

33. Джаубаева Ф.И. Лингвистические способы выражения этнических символов в произведениях русских писателей XIX века // Литература народов Северного Кавказа: художественное пространство, диалог культур / Материалы Всероссийской научной конференции. Карачаевск: КЧГУ, 2008. С. 98–104. 0,5 п.л.

34. Джаубаева Ф.И. Особенности формирования речевого поведения русского писателя Л.Н. Толстого на Кавказе // Стереотипность и творчество в тексте: межвуз. сб. науч. тр. Пермь, 2008. Вып. 12. С. 129–137. 0,7 п.л.

35. Джаубаева Ф.И. Формирование языковых контактов на Кавказе: русский язык и кавказские языки // Слово. Словарь. Словесность (к 225-летию основания Российской академии) / Материалы Всероссийской научной конференции. СПб., 2008. С. 34–40. 0,5 п.л.

36. Джаубаева Ф.И. Роль русского языка как посредника в сфере поликультурной коммуникации на Кавказе // Современные проблемы лингвистики и методики преподавания русского языка в вузе и школе: сборник научных трудов. Вып. 7. Воронеж: Научная книга, 2009. С. 109–115. 0,5 п.л.

37. Джаубаева Ф.И. Диалогическое общение как условие формирования межэтнических контактов на Кавказе (на примерах текстов Кавказского цикла А.А. Бестужева-Марлинского) // Язык. Текст. Дискурс: Научный альманах Ставропольского отделения РАЛК. Вып. 7. Ставрополь: СГПИ, 2009. С. 178–186. 0,7 п.л.

38. Джаубаева Ф.И. Деятельностный характер речевого поведения русских писателей на Кавказе // Человек и общество: на рубеже тысячелетий: международный сборник научных трудов. Вып. XLVI. Воронеж: ВГПУ, 2010. С. 225–236. 0,8 п.л.

39. Джаубаева Ф.И. Научный подход А.А. Бестужева-Марлинского к изучению горских языков: этимологические справки, исторические справки // Вопросы теории и практики перевода: Сборник статей Всероссийской научно-практической конференции. Пенза: Приволжский Дом знаний, 2010. С. 29–31. 0,3 п.л.

40. Джаубаева Ф.И. Формирование языковой личности русских писателей на Кавказе // Вопросы теории и практики перевода: Сборник статей Всероссийской научно-практической конференции. Пенза: Приволжский Дом знаний, 2010. С. 31–33. 0,3 п.л.

41. Джаубаева Ф.И. Вклад Льва Николаевича Толстого в формирование языковых контактов на Кавказе // Русский язык. Лингводидактика. Материалы региональной научной конференции, посвященной 80-летию проф. З.Х. Байрамуковой. Карачаевск: КЧГУ, 2010. С. 85–89. 0,4 п.л.

42. Джаубаева Ф.И. Кавказ как полилингвальный, полиэтнический, поликультурный регион // Русский язык. Лингводидактика. Материалы региональной научной конференции, посвященной 80-летию проф. З.Х. Байрамуковой. Карачаевск: КЧГУ, 2010. С. 90–94. 0,4 п.л.

43. Джаубаева Ф.И. Русские писатели и Кавказ // Опальные: Русские писатели открывают Кавказ. Антология: В 3 т. Ставрополь: СГУ, 2010. Т. 1. С. 851–862. 1,5 п.л.

44. Джаубаева Ф.И. 150 лет со дня рождения А.С. Пушкина: празднование юбилея в Карачаево-Черкесии (по материалам газеты «Красная Черкесия», 1949) // Опальные: Русские писатели открывают Кавказ. Антология: В 3 т. Ставрополь: СГУ, 2010. Т. 1. С. 577–579. 0,5 п.л.

45. Джаубаева Ф.И. Языковые средства выражения топоса религии в произведениях русских писателей о Кавказе // VII Сургучевские чтения: Культура провинции: локальный и глобальный контекст: сборник материалов Международной научно-практической конференции. Ставрополь: СГУ, 2010. С. 166–178. 1,5 п.л.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.