WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Тенденции развития британского антропонимикона

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

 

На правах рукописи

 

Новикова Ольга Николаевна

 

ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ

БРИТАНСКОГО АНТРОПОНИМИКОНА

 

10.02.04 – германские языки

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

 

 

 

Уфа – 2011

Диссертация выполнена на кафедре английской филологии и межкультурной коммуникации федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Башкирский государственный университет».

Научный консультант

доктор филологических наук, профессор

Мурясов Рахим Закиевич

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор

Нухов Салават Жавдатович (г. Уфа)

доктор филологических наук, профессор

Щербак Антонина Семеновна (г. Тамбов)

доктор филологических наук, профессор

Яковлюк Александр Николаевич (г. Саратов)

Ведущая организация

ФГБОУ ВПО «Челябинский

государственный университет»

Защита диссертации состоится 16 марта 2012 года в 10.00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.013.12 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора филологических наук при Башкирском государственном университете по адресу: 450076, г. Уфа, ул. Коммунистическая, 19, факультет романо-германской филологии, ауд. 31.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Башкирского государственного университета по адресу: 450074, г. Уфа, ул. З. Валиди, 32.

Автореферат разослан ____  ______________ 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор филологических наук, профессор                           Чанышева З.З.

Общая характеристика работы

Объектом настоящего исследования является антропонимическая система Британии, а именно, подсистема официального именования индивида, включающая личное имя (ЛИ) и фамилию.

Предметом исследования выступают процессы, протекающие в системе, организованной ЛИ и фамилиями, на современном этапе ее функционирования.

В отечественной лингвистике теоретическое осмысление феномена именования человека связано с работами А.А. Реформатского, С.Б. Веселовского, А.В. Суперанской, В.А. Никонова, С.Д. Кацнельсона, А.А. Белецкого, В.Д. Бондалетова, Р.З. Мурясова, М.В. Горбаневского, А.Н. Антышева, В.И. Болотова, Д.И. Руденко, Л.М. Щетинина и многих других ученых, которые внесли неоценимый вклад в становление и развитие ономастики как полноправной отрасли языкознания. Наука об именах собственных опирается на положения, разработанные представителями зарубежных научных школ – Е. Куриловичем, А. Гардинером, Дж.Ст. Миллем, Ж. Вандриесом, С. Ульманом, Г. Суитом, Г. Фреге, О. Есперсеном, Л. Вайсгербером, С. Крипке и рядом других.

ЛИ и фамилии Британии являются объектом многочисленных исследований, начиная с публикаций начала 17 в. Дж. Пенкетмана и У. Кэмдена. К числу наиболее активно разрабатываемых сегодня в англистике вопросов относятся следующие: функционирование антропонимов в художественной литературе – Л.С. Агаханянц, Л.Н. Андреева, Т.В. Бакастова, Н.В. Васильева, А.А.Живоглядов, К.Б. Зайцева, М.А. Захарова, О.В. Зорина, Л.Н. Колмакова, И.В. Малышева, С.М. Пак, О.А. Прокудина, Т.Н. Семенова, М.А. Соловьева, С.В. Чавпецова, Л.Г. Шеремет;

  • антропонимы в прессе и рекламе: М.Я. Бич, И.В. Гайдук, А.А. Никитина;
  • передача имен собственных (ИС) в межъязыковой и межкультурной коммуникации: Д.И. Ермолович, Р.А. Лидин, Г.И. Мансурова, О.Г. Сидорова;
  • имя личное как объект изучения языка, истории и культуры: Е.В. Бондаренко, Э.Ф. Володарская, С.И. Гарагуля, К.Б. Зайцева, Т.Д. Комова, А.И. Рыбакин, Е.А. Ткачук, А.А. Чернобров, И.С. Чурсина, C. Clark, J. Finch;
  • ИС и социальный статус человека: В.И. Карасик, А.А. Романов, R.B. Barnes, C. Forrester, A.A. Hartman, J. Hurley, P. Jenkins, T.S. Kang, D. Newman, R.C. Nicolay;
  • значение ИС: М.Я. Блох, В.И. Болотов, М.А. Гигенейшвили, Л.В. Гнаповская, Д.И. Ермолович, Н.Л. Колмакова, Е.С. Петрова, Т.Н. Семенова, Т.Н. Сергеева, Л.А. Томашевская, D.J. Alberton, W.L. Albott, T. Brennen, J.L. Bruning, T. Burge, B. Geurts, F.N. Nuessel, J.R. Searle, C. Sloat;
  • антропоним во фразеологии: А.Ф. Артемова, И.С. Башмакова, Ф.М. Белозерова, Е.Н. Бетехтина, О.Н. Дубровская, Н.Н. Ефимова, З.Р. Загирова, С.Д. Ильина, В.В. Катермина, Т.К. Кирсанова, З.В. Корзюкова, О.А. Леонович, Г.Г. Молчанова, Э.Н. Фадеева;
  • словообразование в сфере антропонимов: А. Вежбицкая, Ю.В. Горшунов, Е.Б. Гусынина, С.Ж. Нухов, И.Ю. Рахманова, А.С. Самигуллина, И.М. Шокина, Г.М. Шуткина;
  • ИС в составе обращения: А.В. Велтистова, Л.В. Гущина, И.В. Дорофеева, Г.П. Молчанова, М.А. Оликова, А.М. Погорелко, А.Р. Сарбаева, Е.В. Трощенкова, Н.И. Формановская, С.В. Шевцова, A. Holberg;
  • английский антропоним как объект сопоставительного исследования: Х.Р. Аитова, Т.П. Егорова, Л.Е. Забанова, Л.И. Зубкова, А.В. Лахно, С.М. Рабаданова;
  • история и современное состояние фамилий в Британии: А.Ф. Артемова, Е.Б. Гусынина, О.А. Леонович, C.W. Bardsley, W.D. Bowman, G. Clark, J.R. Dolan, P. Hanks, D. Hey, J.P. Jones, D.A. Lloyd, P.A. Longley, M.A. Lower, F. Manni, C.M. Matthews, R. Mckinley,O.J. Padel, P.H. Reaney, J. Redmonds, J.M. Robson, C. Rogers, Br. Sykes, R. Webber;
  • тенденции имянаречения в определенный период: L.H. Char­les, J. Cox, P. Franklin, R. Highfield, D. Morris, D. Postles, P. Samuelson, E.C. Smith, S. Smith-Bannister, B.K. Turner;
  • гендерный аспект антропонимии: F. Anshen, P.W. Dralle, F.H.W. Frank, K. Mackienicz.

Шотландские имена и фамилии были предметом изучения таких ученых, как Н.Д. Федосеева, G.F. Black, R. Bell, G.L. Donnely, D.Ph. Dorward, M.D. Herber, D. Hey, C. Hough, C. Innes, G.W.L. Jackson, Sh.L. Krossa, R. McKinley, G. Redmonds, D. Webster, валлийские – G.W. Lasker, S. MacMillan, P. Morgan, T.J. Morgan, C.G. Mascie-Taylor. В последнее время активно разрабатывается вопрос о компьютерной обработке имен в прикладных целях (D. Ankona, K. Balog, D. Bollegale, R. Eaglin, T. Honma, M. Ishizuko, O. Kursun, C. Leuren, Y. Matsuo, E. Moggi, T. Pedersen, K.M. Reynolds, M.F. Spiegel, R.N. Warren) и вопрос использования потенциала антропонимов в обучении иностранному языку (Э.В. Дедуль, Т.С. Халина, G. Blackburn, J.C. Richards, L. Archuleta, D.M. Demetrulias, S. Luchtenberg).

Изучение имен и фамилий, бытующих в Британии, имеет долгую историю, в ходе которой в научный оборот введен богатейший фактический материал, получивший детальное структурно-системное описание с позиций истории возникновения, семантики, функционирования антропонимов разных типов в разных типах дискурса. Но лишь в последние годы антропонимы стали рассматриваться с точки зрения выявления фактического восприятия имени членом конкретного лингво-культурного сообщества (ЛКС) в контексте психико-социальной жизни индивида. До этого имя в структуре личности было предметом интереса психологов, психиатров, социологов. Совмещение системного и антропоориентированного анализов составляет новизну последних ономастических исследований [Березович 1998; Голомидова 1998; Рут 2001; Дмитриева 2002; Пак 2005; Щербак 2008; Гарагуля 2009]. Предлагаемая работа носит интегративный характер, т.е. выбранный в ней подход органически соединяет разные методологические установки и познавательные возможности на основе построения многомерной и одновременно целостной модели исследуемого объекта, который рассматривается в качественной определенности и целостности.

На сегодняшний день ИС человека столь широко рассмотрено в разных сферах гуманитарного знания, что дальнейшее его исследование представляется возможным только с привлечением данных, накопленных языкознанием, философией, социологией, культурологией, этнографией и другими науками.

Логика нашего исследования состояла в: определении места имени в структуре человеческой личности; показе исторической изменчивости системы именования как зависящей от изменения мотивов наречения; выявлении на основании статистического анализа динамики развития качественной и количественной сторон именника с показом связи его развития с социально-историческими процессами; языковой характеристике современных компонентов антропонимической формулы и прогнозировании их дальнейшего развития на фоне социо-экономических процессов современного мира. В качестве связующего звена всех сторон комплексного рассмотрения места имени в структуре самосознания личности и эволюции антропонимикона мы выдвигаем принцип диалогичности имени.

Таким образом,



Актуальность предлагаемого исследования определяется тем, что в центре внимания находится человек как «творец имен» (термин Ю.Н. Караулова). Обращение к антропонимической системе с позиции человеческого сознания, учет связи речемыслительной деятельности личности с ее внеязыковым окружением позволит вскрыть глубинные процессы динамики антропонимикона конкретной страны. Актуальность исследованию придает обращение к «живому», реально функционирующему сегодня именнику (совокупности ЛИ) и фамилиекону (совокупности фамилий), что дает возможность показать участие имени в жизни современного индивида, интегрировав полученные ранее результаты в новую парадигму знания. Актуальность исследования сопрягается с неугасающим интересом людей к именам. Что ищет человек в своем имени, почему размышляет над ним, а иногда хочет сменить? Израильский ономатолог Ч. Кормос так ответил на эти вопросы: «Наше время – это время национализма, шовинизма, фундаментализма, нетерпимости, миграций, изгнаний, этнических чисток и массовых убийств, когда ассимиляция и самоутверждение становятся злободневным вопросом по всему миру. Собственные имена, поэтому, играют ключевую роль, когда люди стремятся понять себя и других» (перевод наш) [Kormos 1992:24].

Цель исследования заключается в том, чтобы, исходя из определяющей роли личности человека в развитии антропонимической системы, описать становление и современное состояние этой системы на материале официального именования британца, показать взаимодействие составляющих эту систему элементов, выявить и проанализировать тенденции ее развития.

Достижение цели предполагает решение следующих задач:

1)  показать место имени человека (ЛИ, фамилии) во всех аспектах его функционирования как личности, viz. в психической жизни, социальном взаимодействии, познавательной деятельности;

2)  смоделировать структуру ситуации имянаречения и показать значимость имени для каждого из ее участников;

3)  рассмотреть динамику становления и развития антропонимикона Британии через призму мотивов имянаречения в контексте общественно-политических и социально-экономических процессов, происходящих в стране, а также как исторически формирующейся системы номинации и идентификации;

4)  дать языковую характеристику современных ЛИ и фамилий;

5)  выявить и проанализировать основные тенденции имянаречения в современной Британии как полиэтничном и поликультурном сообществе;

6)  проанализировать процессы, происходящие в современном британском фамилиеконе;

7)  проанализировать участие антропонимикона в процессах индивидуализации и глобализации современного общества;

8)  провести эксперимент по определению потенциала вхождения имени в именники других народов.

Материалом исследования послужили данные о ЛИ и фамилиях, предоставляемые ежегодно GeneralRegistrarOffice (GRO) – отделом загс по Англии, Уэльсу и Шотландии: выборка 100 самых популярных ЛИ (женские и мужские имена по отдельности) каждого года в Англии и Уэльсе за период 1995-2008 гг., 1904, 1914, 1924, 1934, 1944, 1954, 1964, 1974, 1984, 1994 гг.; выборка 100 самых популярных имен Шотландии за 1900, 1950, 1985 гг., за период 1995-2004 гг., сплошная выборка за 2005-2008 гг.; выборка 100 самых распространенных фамилий Англии, Уэльса, Шотландии (по данным о рождениях и смертях 1999-2001 гг.), 100 самых распространенных фамилий Шотландии за период 1863-2003 гг. Широко привлекались ономастические словари и данные многочисленных ономастических Интернет-сайтов, средств массовой информации. Всего рассмотрено около 33 000 онимов.

Идеалом всех ономастических исследований является представление всей антропонимической системы полностью, «во всем ее движении от истоков до перспектив. Полностью он неосуществим, но к нему можно приблизиться, с одной стороны, накладывая один на другой синхронические срезы, а с другой – связывая диахронически прослеживаемые изменения тех или иных антропонимических явлений» [Личные имена 1970:5]. Действительно, имея разные предметы исследования в пределах одного объекта, синхронный и диахронный анализы «дополняют друг друга и открывают возможность увидеть и “сиюминутную” жизнь языка, и его жизнь во времени» [там же:92]. Основополагающим является замечание В.А Никонова: «Только в перспективе времени и пространства видна динамика имен: одни тенденции генеральны, определяющи, другие – второстепенны и подчиненны, а некоторые направлены против течения» [Никонов 1974:26].

Наличие исторически сложившегося и продолжающего развиваться корпуса антропонимов, с одной стороны, и возможность рефлексировать над именем, выбирать его для новорожденного, а затем варьировать его именование, с другой, определяют ракурс рассмотрения антропонимов как существующих «вне человека» и «в человеке». Таким образом, методологической и теоретической основой исследования являются: 1) теория онтологического и ментального бытования ИС, разрабатываемая представителями Екатеринбургской, Алтайской, Тюменской ономастических школ (Е.Л. Березович, В.Д. Голев, М.В. Голомидова, Л.М. Дмитриева, И.С. Карабулатова, М.Э. Рут и др.). Суть теории состоит в том, что «внешнее существование» системы фиксируется осмыслением и присвоением ее субъектом, что обосновывается современными философскими концепциями. Е.Л. Березович первой указала на сложность перехода от языкового (онтологического) уровня к мировоззренческому (ментальному), анализируя топонимы. Этот переход требует преодоления сравнимого с космическим расстояния от характеристики объекта действительности, запечатлеваемой языковыми единицами, до характеристики установок, интенции субъекта-носителя языка, обусловивших именно такое восприятие объекта [Березович 1998:6]; 2) теория диалогической сущности слова, основанная на понимании диалогизма как сути проявления «Я» (М. Бубер, М.М. Бахтин, Х.-Г. Гадамер); 3) синергетика как междисциплинарное направление исследования сложных систем, основанное на идеях системности, целостности и общности закономерностей развития объектов всех уровней материальной и духовной организации, многовариантности, нелинейности развития, глубинной взаимосвязи случайности и необходимости (Г. Хакен, И. Пригожин, И.А. Акчурин, В.И. Аршинов, Р.В. Баранцев, И.А. Герман, Е.Н. Князева, С.П. Курдюмов, Э. Ласло, Г.И. Рузавин, Н.М. Урманцев).

Работа опирается на философские, психологические, социологические концепции личности и идентичности человека (А.Г. Асмолов, А.А. Леонтьев, К.А. Платонов, С.А. Чурсинов, B. Becker, R. Edwards, S.G. Garwood, H. Harari, A. Mehrabian и др.), теорию ономастической номинации (Е.Л. Березович, М.В. Голомидова, М.Э. Рут и др.), лингвокультурологическую концепцию антропонима (С.И. Гарагуля, А.А. Чернобров и др.), исследования тенденций имянаречения в современных обществах (И.С. Карабулатова, И.А. Королева, Г.И. Кульдеева, C. Tait, J. Gerhards, R. Hackenbroch,T. Zitton и др.).

Для решения конкретных задач на разных этапах исследования использовались следующие методы:

–  описательный, как исходный в антропонимии [Бондалетов 1983:38] – для сбора, интерпретации и обобщения данных об исследуемых единицах. При этом, вовлечение в анализ данных тех или иных смежных наук дает исследованию объяснительную силу [Абаев 1986:31]. Интерпретационная составляющая исследования включала в себя переход от языковой модели к установкам личности имядателя;

–  статистический – для получения, обработки и анализа информации об антропонимах, что позволило представить количественное выражение закономерностей их существования;

–  исторический – для определения ономастических пластов по языкам-источникам. Его использование неизбежно, т.к. «первый закон антропонимики, как и всей ономастики – историзм» [Никонов 1974:7];

–  индуктивно-дедуктивный – наблюдения над конкретным материалом позволили сделать выводы теоретического характера, а теоретические положения доказывались и иллюстрировались исследуемым материалом;

–  морфемный, словообразовательный и компонентный анализы – для языковой характеристики онимов;

–  сравнительно-сопоставительный – для выявления процессов, происходящих на различных хронологических срезах, а также для выявления сходств и различий между антропонимиконами разных частей страны;

–  семиотический – для выявления меры системности антропонимикона;

–  метод лингвистического анкетирования – для установления корреляции субъективного восприятия имени с аксиологическими доминантами личности, выявления путей когнитивного освоения имени.

При интерпретации фактического материала используются различные лингвистические теории для того, чтобы дать интегративное описание антропонимов как ИС человека, живущего в различных социо-культурных условиях. Интегративный характер описания выражается, прежде всего, в попытках сблизить лингвистический аспект анализа антропонимов с культурологическим, социологическим и психологическим подходами. «Языковой и внеязыковой план в антропонимии взаимосвязаны и взаимообусловлены, и весь процесс развития именований человека – непрерывный поиск наиболее удобной формы, в высокой степени отвечающей потребностям коллектива в четкой идентификации личности, юридически закрепленной и соответствующей традициям, обычаям, своеобразной моде и, естественно, времени» [Королева 2000:1].

Исследование антропонимического материала в ментальной парадигме предусматривает рассмотрение круга вопросов, связанных с современным функционированием именований, их ролью в социальной и психической жизни индивидов. В лингвистике обращение к проблеме восприятия продуктов речемыслительной и языкотворческой деятельности связано с развитием когнитивного направления, элементы которого используются в работе: подход к антропонимам с позиций антропоцентризма предполагает их анализ с целью познания их носителя и того, от кого это имя получено; экспансионизм подразумевает выход в социокультурную сферу онтологии антропонимов; экспланаторность заключается в стремлении объяснить рассматриваемые явления. Лишь имя, рассмотренное в различных аспектах своего бытия, может предстать перед нами во всем своем «многоголосии» в жизни человека. Мы предполагаем, что различные стороны имени в жизни человека как личности социальной, этнической, языковой и т.п. демонстрируют эвристичность каждой из исследовательских парадигм.

Новизна исследования определяется следующими показателями:

–  представлена статистическая динамика и интерпретация развития британского именника (женские и мужские ЛИ по отдельности) 20 – начала 21 вв.;

–  на обширном современном фактическом материале, впервые вовлеченном в лингвистический анализ, установлены факторы, способствующие формированию и развитию современной антропонимической системы Британии;

–  поставлена проблема онтологической диалогичности даваемого имени;

–  критически осмыслено соотношение ономастического и общеязыкового в принципах организации и эволюции антропонимической системы;

–  проведен эксперимент по выявлению лингвокогнитивного освоения инокультурных имен в молодежной среде;

–  показана возможность анализа антропонимической системы с позиций синергетики.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Изменчивость антропонимикона через создание новых имен и фамилий, моду на имена отражает поиск оптимальной идентичности, обеспечивающей наилучшие условия для функционирования индивида в обществе. В мифологизации имени проявляется не только архаичность человеческого мышления, но его прагматизм.

2. Возможность приращения к антропониму личностных смыслов делает антропонимикон смыслопорождающей системой. Антропонимикон представляет собой насыщенный смыслами полилог имядателя, носителя и реципиента имени.

3. Неологичность является имманентным свойством именника и проявляется в одновременном существовании групп антропонимов разной степени неологизации.

4. В отличие от имени нарицательного (ИН), антропоним – личное имя приобретает значение через употребление, т.е. закрепляясь как именование человека определенного пола. Этническая отнесенность имени реализуется в противопоставлении имен как «своих» и «этночужих».

5. Основным когнитивным ракурсом восприятия имени человека является оппозиция «свой» – «чужой».

6. Личное имя является агентом и результатом процессов индивидуализации и глобализации, характеризующих развитие человеческого общества на современном этапе.

7. Содержанием бытия антропонимической системы является эволюция как поиск оптимального существования человека – носителя и творца имен – в изменяющихся экономических и социокультурных условиях. Синергийность ИС-антропонима проявляется в том, что именно благодаря ИС человек из Хаоса попадает в сферу Порядка, становясь субъектом и объектом гражданских и правовых отношений.

Теоретическая значимость проведенного исследования состоит в том, что оно вносит вклад в разработку учения об именах собственных – антропонимах в ракурсе имманентного диалогизма имени, углубляет понимание антропонимикона как многослойного смыслопорождающего образования, эволюция которого может быть объяснена и спрогнозирована с позиций синергетики. Результаты исследования открывают перспективу изучения именования человека с позиций «живого знания»; именования как социокультурного знака, функционирующего в полиэтничном мультикультурном мире, что расширит понимание феномена ИС в аспекте межкультурной коммуникации, экологии общения.

В практическом отношении полученные результаты будут полезны в антропонимической лексикографии, в курсах по теории номинации, лексикологии и страноведению, в спецкурсах по ономастике, лингвокультурологии и межкультурной коммуникации, в практике преподавания английского языка, а также будут востребованы работниками службы ЗАГС.

Результаты исследования отражены в 51 научной публикации общим объемом 19,35 п.л., включая 7 – в изданиях, входящих в перечень рецензируемых изданий ВАК, авторскую монографию «Британские фамилии», часть «Имя собственное-антропоним в системе отношений «человек – общество» коллективной монографии.

Апробация основных положений и результатов работы осуществлялась на разных этапах ее выполнения в форме докладов и сообщений на следующих научных конференциях: Всероссийская научно-методическая конференция «Языковые и культурные контакты различных народов» – Пенза: Общество «Знание» России, Приволжский Дом знаний, Пензенский ГПУ им. В.Г. Белинского, 2002; межвузовская научно-практическая конференция «Вопросы обучения иностранным языкам: методика, лингвистика, психология» – Уфа: УЮИ, ВЭГУ, 2002; научно-методическая конференция «Вопросы обучения иностранным языкам: методика, лингвистика, психология» – Уфа: УГАТУ, 2003, 2004? 2005; Всероссийская научно-практическая конференция «Современные тенденции в преподавании иностранных языков» – Набережные Челны: Набережночелнинский филиал Казанского ГПУ, Набережночелнинский филиал Нижегородского ГЛУ им. Н.А. Добролюбова, Набережночелнинский госпедколледж, 2003; Всероссийская научно-практическая конференция к 70-летию ПГСХА – Пермь, 2004; Международная научно-практическая конференция «Проблемы прикладной лингвистики» – Пенза: Пензенский ГПУ им. В.Г. Белинского, Общество «Знание» России, Приволжский Дом знаний, 2004, 2007; Международная научно-практическая конференция «Вторая мировая война в зеркале современности» – Уфа: УГНТУ, 2005; научно-методическая конференция «Лингво-методические проблемы обучения иностранным языкам в вузе» – Уфа: БГУ, 2005, 2006; II Международная научная конференция «Концепт и культура» – Кемерово: Кемеровский госуниверситет, 2006; Х Международная научная конференция «Ономастика Поволжья» – Уфа: БГПУ, Институт этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН, 2006; Всероссийская научно-практическая конференция «Перспективы аграрного производства регионов России в условиях реализации приоритетного национального проекта «Развитие АПК» – Уфа: БГАУ, 2006; научно-методическая конференция «Вопросы обучения иностранным языкам: методика, лингвистика, психология», посвященная 75-летию УГАТУ – Уфа: УГАТУ, 2007; Всероссийская научно-прак­тическая конференция «Проблемы и перспективы развития инновационной деятельности в агропромышленном производстве» – Уфа: БГАУ, 2007; Международная научно-практическая конференция, посвященная проблемам языковой коммуникации – Уфа: УГАТУ, 2008; 2-ая Байкальская Международная ономастическая конференция «Имя. Социум. Культура» – Улан-Удэ, 2008; Международная конференция к 80-летию проф. С.Я. Гельберг – Ижевск: Удмуртский ГУ, 2008; Международная научно-методическая конференция «Актуальные проблемы лингвистики и методики преподавания языков в вузе» – Уфа: БГАУ, 2008; Международная научно-практическая конференция «Современные иностранные языки: проблемы функционирования и преподавания» – Мозырь: Мозырский ГПИ (Республика Беларусь), 2008; III Международная научно-практическая конференция «Прагмалингвистика и практика речевого общения» – Ростов-на-Дону: Южный федеральный университет, 2009; Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Языки культуры: историко-культурный, философско-антропологический и лингвистический аспекты» – Омск: АНО ВПО «Омский экономический институт», 2010; Всероссийская научно-методическая конференция «Лингвометодические и культурологические проблемы обучения языковой коммуникации» – Уфа: БГУ, 2011; Неделя русской филологии в Мозырском государственном педагогическом университете им. И.П. Шамякина «Текст. Язык. Человек» – Мозырь: МГПУ (Республика Беларусь), 2011; III Международная научно-методическая конференция «Теория и практика языковой коммуникации» – Уфа: УГАТУ, 2011; Всероссийская конференция «Актуальные проблемы контрастивной лингвистики, типологии языков и лингвокультурологии» – Уфа: БГУ, 2011; III Международная научно-практическая конференция «Современные иностранные языки: проблемы функционирования и преподавания» – Мозырь: МГПУ (Республика Беларусь), 2011; обсуждались на заседаниях кафедр английской филологии, английской филологии и межкультурной коммуникации Башкирского государственного университета.

Цель и задачи работы определяют ее структуру: диссертация состоит из введения, четырех глав с выводами, заключения, списка использованной научной литературы и словарей (547 и 41 наименование, соответственно), электронных баз данных, трех приложений.

Основное содержание работы

Во Введении определены объект и предмет исследования, его цели, задачи и используемые методы, указаны его актуальность, новизна, практическая и теоретическая значимость, апробация, обозначены положения, выносимые на защиту.

В Главе 1 «Диалогичность имени собственного-антропонима» анализируется понятие личности как исходное для достижения целей исследования, раскрывается имманентный диалогизм имени через показ места имени в отношениях человека с его окружением по плоскостям «Я – Я», «Я – Мы», «Я – Другие» (имя человека и его идентичность); «Я – Ты» (статусный набор индивида), «Я – Мир» (имя в познавательной деятельности человека). Анализ включает описание социоэтнической ситуации в современной Британии, характеристику ситуации имянаречения, вопросы антропонимической моды, смены имени и безымянности с акцентом на ценностную сущность мотивов выбора имени.

Официально данное имя превращает человека как биологического индивида в субъекта и объекта социально-правовых отношений и выступает как неотъемлемая часть (атрибут) человека-личности. Лишение имени во все времена приравнивалось к разрушению личности.

Анализ теоретических построений и результатов практических исследований отечественных и зарубежных ученых позволяет заключить, что имя – это вербализованная составляющая феномена человека, предназначенная для осуществления процессов идентификации и коммуникации.

Исходя из комплексного, многокачественного понимания феномена «человек», мы разводим понятия «индивид», «субъект», «личность». Несмотря на отсутствие единого понимания структуры личности и ее самосознания, следует отметить наличие во всех подходах единства по поводу того, что мотивация поведения, ценностные ориентации, статус, социальные функции суть те характеристики личности, которые определяют ее мировоззрение и общественное поведение [Абульханова-Славская 1980; Рубинштейн 1989; Асмолов 2001; Бандуровский 2001; Андреева 2003; Розин 2004; Сафин 2004; Banaj 1991; Lippa 2005 и др.].

Выбор отправной точкой исследования человека как личности обусловливает логику рассмотрения предмета изучения через отношения «Я – Ты», «Я – Другие», «Я – Мир», что ведет к признанию диалогического характера ЛИ и делает закономерным синергетическое обоснование развития антропонимической системы. «Зачем имя человеку на необитаемом острове?», – задает справедливый вопрос В.А. Никонов, «Он Робинзон только для других людей. Для самого себя никому не нужно собственное имя. Личные имена существуют только в обществе и для общества <…>.» [Никонов 1976:155].

Внутренний антропонимический диалог выстраивается как соотношение оппозиций личное имя – фамильное имя, женское имя – мужское, новое имя – уже освоенное социумом, исконное – заимствованное, мононациональное – интернациональное; внешний диалог реализуется в устремленности к «чужому» для проявления «себя», начиная с ситуации имянаречения и во всех ситуациях бытования имени: «Быть – значит общаться. <…> Быть – значит быть для другого и через него – для себя. У человека нет внутренней суверенной территории, он весь и всегда на границе, смотря внутрь себя, он смотрит в глаза другому и глазами другого. <…> Жить – значит участвовать в диалоге: вопрошать, внимать, ответствовать, соглашаться и т.п. В этом диалоге человек участвует весь и всею жизнью: глазами, губами, руками, душой, духом, всем телом, поступками. Он вкладывает всего себя в слово, и это слово входит в диалогическую ткань человеческой жизни и в мировой симпосиум» [Бахтин 1979: 285, 312, 318].

Диалогическое рассмотрение слова М.М. Бахтин выражает через новую трактовку понимания как активного шага, как ответный характер познания. Подлинное понимание может быть раскрыто только в пространстве диалога, т.к. в реальных межличностных отношениях слово содержит в себе потенцию новых смыслов. Аккумулятивная способность ЛИ, таким образом, обеспечивает им место в диалогичном бытии человека.

В процессе социализации люди усваивают систему имен в совокупности их социолингвистических и психологических импликаций как часть культуры, т.е. имя выступает как социальный знак. Наличие фонда ЛИ подразумевает устойчивые стереотипы коллективной оценочности, нормативные символы социо-этнической идентификации. Стереотипы имени, т.е. парадигмы образов сознания, понимаемые как способы восприятия имени, обеспечивают постоянство этого восприятия на уровне культуры как системы сознания, связанной с определенным этносом. Научным инструментом, позволяющим учесть сложную игру факторов, значимых для интерпретации комплекса закодированных разными способами сведений, может стать трактовка в формате оппозиции «свой» – «чужой», образующей когнитивную рамку восприятия именования индивида. «Свой» характер имени закрепляется традицией. «Другое», «необычное» вытаскивает из удобного, привычного стереотипного восприятия человека через его именование, таким образом заставляя менять что-то в себе. Основанием этого процесса является прогностический характер имени: знакомое ведет к привычным образам и ассоциациям, а новое ставит вопросы: почему человеку дали такое необычное имя, каково его окружение, каковы его ценностные установки?

Выбор имени опосредуется историческим контекстом, культурными пристрастиями членов семьи. Выражая через имя свою волю, имядатель выступает как творец, который при помощи имени программирует судьбу новорожденного, предоставляет ему покровителя из числа предков или из известных личностей или из каких-либо положительных сил; в имени закрепляются памятные места, явления, события. Так, имя выступает транслятором семейных и/или личностных ценностей.

Человек с так называемым «первобытным/архаичным мышлением» – жил ли он тысячи лет назад или живет сейчас – был с окружающим миром «на-Ты»; деля его, он воспринимал часть как представителя целого, поэтому и имя человека воспринималось как неотъемлемая часть его личности, которая, наряду с прядью волос, тенью и т.п., могла заменять его обладателя (Л. Морган, Н.И. Толстой, С.М. Толстая, В.П. Топоров, Т.В. Топорова, И.М. Тронский, Г. Франкфорт, Г.А. Франкфорт и др.). И сегодня ситуация выбора имени несет отголосок идеи мистической партиципации – сверхъестественного соучастия богов, героев, предков в жизни современного человека. Имена без значительных исторических корней предпочитают люди, более подверженные сиюминутному влиянию моды, т.е. без устойчивого ценностного ядра. Установке на моду в равной степени противостоит, с одной стороны, стремление к оригинальности, а с другой – ориентация на традицию.

Признавая личность сложноструктурированным образованием с иерархией взаимообусловленных биолого-социальных уровней, возможно поместить антропонимическое именование человека на высший, ценностный уровень. Данные нейрофизиологии показывают особый статус собственного именования у человека в плане его хранения и воспроизводства в памяти по сравнению со словами других лексико-грамматических групп. С точки зрения биологии человека, его собственное имя являет собой мощный социально обусловленный стимул, связанный с осознанием «себя», своей «самости» [Cohen 1990; Brennen 1993; Berlad 1995; Semenza 1995, 2009; Muller 1996; Scanlan 1997; Bastuj 2002; Schweinberger 2002; Huddy 2003; Perrin 2005; Carmody 2006; Suigura 2006 и др.].

Условный конструкт личности есть идентичность – «<…> психологическое представление человека о своем «Я», характеризующееся субъективным чувством своей индивидуальной самотождественности и целостности; отождествление человеком самого себя (частично осознаваемое, частично неосознаваемое) с теми или иными типологическими категориями (социальным статусом, полом, возрастом, ролью, образцом, нормой, группой, культурой и т.п.). <…> Идентичность приобретается человеком в ходе индивидуального развития и является результатом психологических процессов социализации, идентификации, личностной интеграции и т.п.» [Культурология 1997:136-137]. Являясь одним из средств конструирования идентичности человека, проявляющемся в самопредставлении и адресации, именование, будучи словом, допускает варьирование формы, сочетания частей полного именования, титулов и т.п., что отражает нюансы этого конструкта и допускает манипулирование именем. А через ролевое подтверждение статусной позиции происходит социально-психологическая идентификация индивида с той или иной группой. Активная социальная роль антропонима проявляется в том, что изменение социальной среды, демократизация общества приводят к замене этикетных форм общения ИС.

Для многих людей субъективная социальная идентичность неотделима от этнической идентичности как реализации «существующего набора объективных и субъективных признаков, по которым каждая личность субъективно относит себя к определенной этнической общности и объективно себя в ней реализует» [Губогло 1994:239].

В современных условиях можно выделить три аспекта изменений национальной идентичности в Британии: 1) американизация британской культуры нарушает четкость и определенность национальной идентичности британцев; 2) происходит расцвет национальной идентичности национальных сообществ внутри Британии; 3) новые стили отношений на основе новых технологий приводят к новым формам манифестации этнической идентичности. Таким образом, применительно к современной Британии можно говорить о многообразии различных и, возможно, противоречивых идентичностях и характерах.

Имя человека подвергается триединой оценке: со стороны дающего имя, носящего имя и воспринимающего имя. В ситуации имянаречения последний участник представлен имплицитно, выполняя роль адресата. Имянаречение человека имеет ярко выраженный отсубъектный характер. Основой выбора имени являются ценности имядателя, которые он реализует через выбранное имя, таким образом вступая в диалог с социумом и создавая свой портрет. Оценка, сопутствующая имени, формируется через призму выработанных в социуме систем оценок во взаимодействии с индивидуальным опытом и актуализируется в ситуации применения имени к конкретному референту. Ценности как основание оценки и мотива выбора имени выступают и как ограничители свободы выбора. Отобъектные ограничители выбора – биологический пол новорожденного, его этническая принадлежность, наличие фамильного имени. Однако, как показало исследование, эти характеристики объекта могут не учитываться (наличие полоиндифферентных и этночуждых имен, создание новых фамилий, возможность смены имени).

Эксперименты по восприятию имен, начатые в середине 20 в., дают следующие результаты: людям с необычными именами приписывается больше невротизма и тревожности [Mehrabian 2001]; у них меньше шансов быть принятыми на работу [Arai 2006; Cotton 2008]. Малораспространенные, необычные имена являются фактором, ведущим к правонарушениям в среде с низким социоэкономическим статусом: увеличение популярности имени на 10% связывают с уменьшением преступности на 93.7% среди малолетних, носящих данное имя [Kalist. Электронный ресурс]; выявлена связь между желательным/нежелательным именем и успеваемостью учащихся в школе и колледже [Garwood 1976; Zweigenhalt 1977; Stewart 1991; Figlio 2005].

Сегодня социальность имени заключается не в сословном расслоении имен, а в общественной природе ЛИ и том значении, которое оно имеет для легализации личности; в его способности служить показателем таких социальных переменных, как социальная принадлежность, уровень образованности и т.п., что определяет механизм формирования моды на имена; а также в том, что система ЛИ является весьма зависимой от общественных процессов. Принадлежность имени к высшей социальной группе с большей вероятностью прогнозирует рост его частоты в следующем поколении в данном социуме.

Диалогичность именования проявляется в варьировании его форм в прагматических целях, в факте его смены, полной или частичной (что допускается юридическими нормами страны); более явно, активно – в ЛИ, которые выбираются по определенным мотивам, в фамилиях – в виде создания новых образований. Обычные причины смены фамилии – замужество, стремление к ассимиляции в иной этнокультурной среде, ср.: немецкая фамилия Konig > King, греческая Pappadopulos > Pappas, сербская Ivanovich> Johnson.

Имя как социокультурный концепт закрепляется за определенной сферой жизни и переосмысляется, «отчуждаясь» от начального денотата. Выступая средством познания, ИС может служить метафорически емким знаком реальности, обозначая характеристики и события, связанные в сознании людей с определенными личностями. Антропонимы принимают участие в формировании следующих видов концептов: конкретно-чувственных, предметных образов; представлений; понятий; фреймов [Болдырев 2000; Маслова 2004]. Степень прецедентности – категория относительная и определяется когнитивной базой людей в рамках определенного ЛКС, неоднородного по определению. Как прецедентные имена, антропонимы рационализируют использование языка, закрепляя культурно-исторический опыт, выступая средством вторичной номинации. Их отличает вероятность превращения в нарицательное имя, динамизм, исторический характер, ср.: в средневековой Англии и Шотландии Робин Гуд лишь во вторую очередь был благородным разбойником. В основном его воспринимали как наследника древнего кельтского бога растительности и плодородия, так называемого «зеленого человека». Каждый год в мае устраивался веселый праздник, все обряды которого совершались вокруг «майского дерева» – символа любви и плодовитости. На Иванов день каждая девушка становилась «королевой Мая». Король «пира дураков» Тук соединял парочки и через 9 месяцев по всей стране собирался урожай новорожденных. «Это были те самые «дети Робина», от которых произошли такие фамилии, как Робинсон или Робертсон» [Бейджент 2003:161].

Определение места ИС в когнитивной деятельности человека (участие в процессах номинации, категоризации и т.п., механизмы этих процессов) оказывается неразрывно связанным с осмыслением когнитивной сущности самого ИС (выявление средств актуализации ономастического концепта). Разработка означенных вопросов требует обращения к когнитивной семантике ИС, особенностям членения мира ИС по принципу «свой – чужой», выходу в коммуникативные ситуации использования ИС. Отправной точкой будет понимание обусловленности когнитивности ИС знанием об их носителях, хранящемся в коллективной памяти языкового сообщества (А.Н. Антышев, М.В. Голомидова, С.М. Пак, А.С. Щербак). Когнитивной основой имен человека собственных выступает система культурообусловленных ценностей, усвояемая в процессе социализации личности.

В Главе 2 «Социолингвистическая характеристика британского именника в историческом аспекте» показана история британского именника через смену мотивов имянаречения. Современный именник характеризуется с количественной и качественной сторон. Анализ фонетического и морфологического строения ЛИ выводит к рассмотрению вопроса о фонетическом значении антропонима и о проявлении категории рода в ЛИ.

Антропонимикон представляет собой развивающуюся систему, современное состояние которой возможно понять, обратившись к истории, поскольку изменения, происходящие в языке, неизбежно отражаются на ИС, вступая во взаимодействие с социальным аспектом бытования имен. Фиксация человека под определенным социолингвистическим знаком, каковым является имя, отражает исторический и культурный опыт определенного социума. Антропонимическая система любой этнокультурной общности не может быть определена как изначально данная и неизменная замкнутая сущность.

Первой ономастической категорией явилось ЛИ. Древнейшие обитатели Британских островов использовали одно- и двухтемные имена, ср.: Faolchadh < faol «волк» и chadh «воин», Uthyr. Результатом римских завоеваний явилось заимствование нескольких имен и утверждение латинского языка как языка Церкви. Первое полное обновление именника страны совпадает с приходом германцев, принесших в Британию свои имена. Следующий переломный момент связан с норманнским завоеванием. Норманны принесли с собой

офранцуженные германские имена и второй компонент именования – фамильное имя. В этот период антропоним выступает как фактор социокультурной трансформации общества. Процесс принятия новых имен был долгим и протекал по-разному в разных областях из-за разной силы сопротивления. Поскольку завоевателями были мужчины, то быстрее менялся мужской именник.

Интенсивное и широкое внедрение канонических церковных имен происходит после перевода Библии на английский язык в конце 14 в.

В среднеанглийский период начинаются процессы, которые активизируются в новейший период истории: переход мужских имен в женские, использование фамилий в качестве ЛИ, популярность более чем одного ЛИ у одного носителя. В период с 13 по 19 в. именник страны показывает стабильность, при некоторой большей вариативности своей женской части. В 15-16 вв. началась смена мотивов имянаречения – от называния в честь крестных к называнию в честь родителей. В основе смены лежит идея пуританства о том, что не крестные, а родители вводят ребенка в лоно Церкви. Что касается так называемых «пуританских имен», т.е. таких, которые идентифицировали носителя с какой-либо добродетелью, то, во-первых, их доля была невелика, а, во-вторых, они употреблялись в Англии с начала 16 в., ср.: женские имена Charity, Honour, Mercy, Worship; имена Hopestill, Obedience, Godly давались как девочкам, так и мальчикам. Новоанглийский период характеризуется активизацией использования небиблейских и этночуждых имен.

Расширение международных контактов, становление единого информационного пространства, рост миграции населения в период после Второй Мировой войны приводит к тому, что ЛИ становится агентом и результатом глобализационных процессов. Рейтинги популярности имен начинают меняться чаще и резче. Отличительная черта современного этапа развития антропонимикона Британии – переход к его полиэтничности: в активную часть именника попадают имена из новых источников, арабского, русского, индийского языков, языков стран Азии и Африки. Как следствие – даже самые популярные имена постепенно понижаются в частотности (см. таблицу 1, составленную по материалам GRO и словарей ЛИ). Антропонимикон современной Британии представляет собой сосуществование на одной территории в один момент времени множества национальных антропонимиконов.

Таблица 1.   Мужские имена пост-Викторианского периода,

появившиеся в списке 80 самых популярных имен 2001 г.

Место

Имя,

происхождение

Место

Имя,

происхождение

12

Mohammed – арабское ЛИ

43

Kyle – от

шотландской фамилии

16

Callum – латинское ЛИ

48

Harrison – от английской фамилии

20

Ryan – от ирландской фамилии

49

Eoin – ирландский вариант древне-еврейского ЛИ John

21

Kieran – ирландское ЛИ

53

Euan – кельтское ЛИ или вариант греческого ЛИ Eugene

22

Connor – ирландское ЛИ

54

Aidan – кельтское ЛИ

24

Jake – дериват от французского ЛИ Jack

56

Jay – дериват от ЛИ на «J» или от английского ИН «сойка» или от ИН «победа» на санскрите

25

Ethan – древне-еврейское ЛИ

59

Zak – дериват от древнегреческого ЛИ Zachary

26

Jordan – от древне--еврейского гидронима

61

Kai – гавайское или валлийское ЛИ

27

Cameron – от названия шотландского клана

66

Toby – англизированное древнееврейское ЛИ Tobias

28

Dylan – валлийское ЛИ

76

Scott – от шотландской фамилии

29

Liam – ирландское ЛИ

77

Kian – ирландское ЛИ

34

Brandon – ирландское ЛИ

78

Leon – древне-греческое ЛИ

42

Tyler – от английской фамилии

80

Declan – ирландское ЛИ

Количественное изменение именника в сторону значительного роста его женской части является языковым проявлением маскулинности общества: в древне- и среднеанглийский периоды она достигалась за счет большего числа и разнообразия мужских имен, затем меньшая изменчивость мужского именника стала демонстрацией устойчивости, опорности, надежности и традиционности мужского начала.

Что касается фонетической характеристики современных ЛИ, то прослеживается тенденция выравнивания мужских и женских имен по количеству слогов – преобладание двусложных имен – и по месту ударения – первый слог.

Научная постановка проблемы фонетического значения слова стала возможной с появлением объективных психолингвистических методов исследования фонетических явлений. Сегодня, в период разностороннего изучения речевых возможностей человека, его способность к полимодальному восприятию рассматривается как один из видов познавательных процессов. Собрав воедино результаты исследований, проведенных на материале разных языков (Э. Сепир, С.В. Воронин, А.П. Журавлев, В.В. Левицкий, Т.М. Рогожникова, В.В. Анисимова, R. Jacobson, S.S. Newman, R. Ultan и др.), можно заключить, что, по крайней мере, в некоторых обстоятельствах имеется устойчивая значимая связь между некоторыми звуками и семантическими ассоциациями слова с этими звуками. Само наличие определенных соответствий носит универсальный характер и позволяет утверждать универсальность звукосимволизма. Так, понятие «маленький» ассоциируется в английском, украинском, молдавском, русском языках, прежде всего, с фонемами [?] и [е], а понятие «большой» – чаще всего, с гласными [о] и [u]. Передняя позиция и верхний подъем языка символизируют понятие «маленький», задние гласные – понятие «большой» и т.д. [Newman 1933; Miron 1961; Левицкий 1973; Чурсина 2002]. Из анализа роли звуковой стороны имени в ситуации его выбора следует, что: 1) фоносемантическое исследование, как одна из когнитивных практик, расширяет лингвистическое знание, обеспечивает доступ к дорефлекторному его уровню; 2) усиливающаяся тенденция к использованию в качестве ЛИ онимов из других разрядов, инокультурных имен и нарицательной лексики в силу их благозвучия для именующего демонстрируют изменение отношения человека к своему имени.

Отсутствие достаточных оснований для выделения морфологической категории рода в английском языке накладывает некий запрет на выражение различий между живыми существами по полу с помощью средств морфологии и синтаксиса (В.М. Аринштейн, М.В. Барменкова, А.Г. Басманова, М.А. Бородина, В.Г. Гак, Е.А. Реферовская, Л.А.Степанова и др.), что ведет к различным точкам зрения на соотнесенность ЛИ с категорией рода и биологического пола, от полного отрицания возможности различать денотаты по полу до признания лингвистической традиции подобного различения, хотя акт именования лица предопределяет референциальную этимологию ИС-антропонима, закрепляя за ним онтологические признаки пола в силу непосредственной соотнесенности имени и лица. Если признавать разделение ЛИ по родовому признаку, то необходимо отметить отсутствие единства в его обозначении. Через закрепленность за определенным родом ЛИ играет значимую роль в подготовке и успешном проведении межличностной коммуникации.

Пределом стирания родовых различий является появление полоиндифферентных имен, или имен-унисекс, источником которых являются заимствованные имена и онимы других разрядов – прежде всего, топонимы – и структурно-модифицированные традиционные имена. Их активное использование в наши дни связывают с ростом феминистского движения, с сексуальной революцией, языковым антисексизмом. В неоднородной по составу группе полоиндифферентных имен происходят процессы возникновения графических и морфологических вариантов. Имена-унисекс играют значительную роль в сокрытии пола своего носителя, что привлекательно для женщин, которые ощущают гендерное стереотипизирование по имени, и невыгодно для мужчин. Возникновение полоиндифферентных имен представляет собой длительный неоднородный процесс расширения референции имени по признаку пола вплоть до его полной смены, ср.: имя Julian изначально давалось женщинам; сегодня на равных и женщины, и мужчины используют имена Addison, Jordan, Riley; имена Cameron, Jayden, Logan – более мужские; имена Paris, Tracey, Bailey – более женские. В рейтингах имен начала 21 в. полоиндифферентные имена составляют 21% в списке первой сотни мужских имен и 4% в первой сотне женских. Дальнейшее изучение полоиндифферентных имен предполагает рассмотрение на большом отрезке времени возможности закрепления имен за определенным родом с учетом графического оформления.

Последняя по хронологии часть антропонимической формулы – среднее, или второе имя. Статистика показывает активизацию его включения в именование новорожденного, особенно в Шотландии, хотя особенность данного компонента – в его факультативности. Среднее имя позволяет реализовать несколько мотивов наречения, дает большую свободу носителю имени в самопредставлении.

В Главе 3 «Фамилии Великобритании» рассматривается становление фамилии как антропонимической категории, дается количественная характеристика и фонетический, морфологический, этимологический анализ современных фамилий, ставится вопрос о будущем данной части антропонимической формулы, раскрываются тематика и методы исследования фамилий в стране.

Ономатологи усматривают общественно-экономические причины возникновения фамилии как устойчивого компонента полного официального именования индивида в росте городов, развитии производства и торговли, в необходимости регулирования имущественного и наследственного права [Никонов 1988; Hey 2000; Postles 2002, 2006; Redmonds 1973, 1992, 2001, 2004; Rowlands 2006 и др.]. Фамилии развились из кличек и прозвищ как однозначных маркеров человека – носителя сходного с другими ЛИ. Идентифицирующих показателей у одного лица могло быть несколько, что затрудняет разграничение ЛИ, прозвищ и фамилий. Дофамильные системы именования индивидов характеризовались нефиксированным количеством компонентов, отсутствием последовательности их расположения, употреблением избыточных нарицательных компонентов – терминов родства, указаний на профессию, место происхождении и т.п. Но основной недостаток подобных именований, вносивший существенный разнобой в официальную регистрацию лица, состоял в необходимости изменять именование каждого последующего поколения, что не отражало потребностей семьи в связи с дальнейшим социально-экономическим развитием общества [Митрофанов 1995; Гусынина 2009]. Фамилия – оптимальное решение: она может сохранить родственную связь от любого предка, что необходимо для эффективного функционирования аппарата центральной власти. Однако, «как класс фамилии выделились лишь тогда, когда они стали словами массовой номинации, а не случайными прозвищами отдельных лиц» [Суперанская 1969:108].

Возникнув среди знати в 12-14 вв., к 16 в. фамилии теряют свою сословную закрепленность. Длительность становления фамилии как части полного именования индивида объясняется объективными трудностями самоидентификации, неизбежными в условиях еще только зарождавшегося социально-правового неравенства, сосуществованием нескольких антропонимических систем.

С 19 в. ведется дискуссия о будущем фамилии не сколько как антропонимической категории, а о сроке жизни конкретного фамильного имени. В настоящее время различные теории пытаются определить динамику развития/исчезновения фамилии с учетом числа носителей данной фамилии, их потомков и факторов, влияющих на процветание семьи [Kendall 1975; Murphy 2004 и др.]. Поиск ответа на вопрос, как возникла та или иная фамилия, как она распространялась и менялась со временем, ведут сегодня, объединив усилия, лингвисты, историки, генетики. Изучению подвергались крупные антропонимические массивы по географическим зонам и отдельным графствам Уэльса, Шотландии, Англии, Ирландии. Однако, как отмечает С. Брендлер, в Соединенном Королевстве сегодня фамилии используются больше для изучения истории семьи, в диалектологических и экономических, а не чисто ономастических исследованиях [Brendler. Электронный ресурс].

Наиболее древний тип прозвищных именований – это слабые прилагательные, обозначающие признак, мыслящийся как постоянный для данного объекта [Гусынина 2009:19]. По мнению И.А. Чурсиной, в древнеанглийский период родственные связи выражались не последовательностью имен, а через внутриструктурные связи ЛИ. Она рассматривает как патронимические образования древнеанглийские антропонимы, отражающие родство по отцовской лини через словосложение, ср.: ??elwulf/??elbred[Чурсина 2002].

Изучение фамилий средневековой Шотландии сопряжено с теми же трудностями, что и в других районах Великобритании. Как и в других частях страны, прозвища/фамилии по-разному фиксировались в устной и письменной формах, в разных случаях своего употребления, ср.: JamesBrewster в латинских документах сначала записывался как JacobsBraciator, а позднее – как JacobsBrewster; гаэльский патроним macEoin мог выглядеть на латыни как filiusJohannis, на шотландском – как Johnson; самый поздний вид – Macane, т.к. писцы рассматривали именование MacEoin не как патроним, который можно было перевести в Johnson, а как закрепленное прозвище, звучащее как Macane (примеры взяты из: [Krossa 2004]).

В английском языке любое слово (чаще всего имя существительное) может стать фамилией без какого-либо морфологического оформления. Фамилия со специальным морфологическим элементом чаще всего указывает на родственные отношения: форманты -s, -son. К этому же типу принадлежат кельтские образования с Mac/Mc или O’, фамилии с Fitz.

Возможные факторы варьирования формы фамилии, ведущие к созданию новых онимов и, тем самым, к пополнению корпуса фамильных именований, это: – изменения в произношении, происходящие со временем; – уровень образованности и субъективные орфоэпические предпочтения пишущего; – отсутствие/изменение норм правописания; – влияние региональных диалектов; – изменение имени по каким-либо причинам.

В семантическом плане лексические темы основ валлийских, шотландских, английских фамилий совпадают, что объясняется экстралингвистическими причинами. Сохраняются формальные признаки фамилий по языковому происхождению. Наличие простых и двойных фамилий, фамилий, возникших от вариантов ЛИ, графические варианты одной фамилии свидетельствует о богатстве корпуса фамилий современной Великобритании и об их высокой дифференцирующей силе. Однако, ощутимы региональные различия в наборе фамилий, т.к. территориально фамилии в стране закреплялись не одновременно, будучи опосредованы неравномерностью общественно-полити­ческого, экономического и культурного развития областей с юго-востока на север и запад страны. Морфологически, 91% всех фамилий – одно- и двусложные образования.

Статистические данные показывают некоторое сокращение относительной частотности самых распространенных фамилий с конца 20 в., указывающее на расширение источников фамилий, связанное с иммиграцией и миграцией внутри Соединенного Королевства (см. таблицу 2, составленную по данным GRO). На сегодня 965 фамилий охватывают 50% населения Англии и Уэльса; около 42% фамилий – уникальные, т.е. встречаются по одному разу, 16% – встречаются по два раза.

Таблица 2.   Самые частотные фамилии Британии 1975-1976 гг.

Англия и Уэльс

Уэльс

Шотландия

Smith

Jones

Smith

Jones

Williams

Brown

Williams

Davies

Wilson

Taylor

Evans

Campbell

Brown

Thomas

Thomson

Davies

Roberts

Robertson

Evans

Hughes

Stewart

Thomas

Lewis

Anderson

Wilson

Morgan

Scott

Roberts

Griffiths

MacDonald

Johnson

Edwards

Reid

Robinson

Owen

Murray

Wright

James

Clark

Thompson

Morris

Taylor

Walker

Price

Ross

White

Rees

Mitchell

Edwards

Phillips

Watson

Green

Jenkins

Morrison

Hall

Harris

Young

Wood

Lloyd

Miller

Harris

Richards

Fraser

Hughes

Powell

Paterson

Lewis

Parry

McDonald

Jackson

John

Henderson

Turner

Watkins

Davidson

Бросается в глаза преобладание фамилий со значением родства, образованных от ЛИ кельтского, германского, древнееврейского, латинского, греческого происхождения, которые употребительны и сегодня. В основе этих фамилий – только мужские имена, как в полной форме, так и в виде производных от нее, ср.: John > Jones, Johnson, Jackson, James; William > Williams, Wilson; David > Davies, Davis; Henry > Harris, Harrison; Robert > Roberts, Robinson. В Уэльсе большинство отантропонимических фамилий образовано по валлийской модели: ap + Howell > Powell, ab + Owen > Bowen. По частеречной принадлежности все фамилии образованы от имен существительных за исключением нескольких описательных фамилий, в основе которых лежат имена прилагательные, ср.: Brown, Green, White, Young. Установление точного количественного соотношения в современном фамилиеконе единиц, образованных в тот или иной исторический период, не представляется возможным, так же как и определение «даты рождения» каждой конкретной фамилии.

Современная Британия – многонациональное государство, соответственно, мы считаем оправданным использовать термин «британские фамилии», понимая под ним английские, валлийские, ирландские по происхождению фамилии, образованные от исконных основ этих языков и фамилии, образованные от иных по происхождению основ и функционирующие в стране. Таким образом, мы разделяем точку зрения А.В. Суперанской, О.Н.Трубачева, С. Брендлера на понятие национальной фамилии.

Список избирателей 1998 г. дает следующие наиболее распространенные фамилии иммигрантов: Begun, Khan, Hussain, Ali, Ahmed, Shah, Akhtar, Miah, Rahman, Mohammed, Mahmood, Malik, Uddin, Ahmad, Hassan, Rashid, Islam, Aslam, Bashir, Sheikh, Ullah, Aziz, Zaman – мусульмане; Patel, Singh, Kaur, Mistry, Shama, Parmar, Choudhury, Kumar, Chauhan, Parveen, Joshi, Bhatti– индусы; Wong, Chan, Bi, Cheung, Tang, Li, Lau, Lam – китайцы; Quereshi – арабы. Как справедливо замечает К. Такер, во многих случаях списки фамилий составляются некорректно, без учета существования иных антропонимических систем, которые разительно отличаются друг от друга. Так, последнее имя в перечне имен необязательно является фамильным, ср.: Begumи Bibi суть гонорифики по отношению к женщине [Tucker 2004].

По общности семантики слов-основ фамилий фамилии могут быть разделены на фамилии со значением родства, рода занятий, локативные и описательные фамилии. На сегодня самые распространенные фамилии – локативные. Мы используем группировку фамилий на основе семантики их основ, помня известное замечание А.В. Суперанской о том, что «человек всегда, сознательно или бессознательно, ищет значение имени собственного, пытается истолковать его так, чтобы непонятное, чужеязычное или устаревшее слово своего языка стало понятным и доходчивым, а вместе с тем легче запоминающимся» [Суперанская 1969:12].

Ценность фамилий состоит в том, что они вобрали в себя старые формы и элементы, вышедшие из активного употребления, забытые и диалектные слова, поэтому этимология фамильных основ всегда является предположительной. Первоначальное бытование фамилий характеризовалось мотивированностью и ассоциативностью, отражая субъективно-оценочные представления человека, создавшего именование. Но фамилия, в отличие от прозвища, является идентификатором не столько индивида, сколько совокупности индивидов, указывая на их принадлежность одной семье. Отсюда – парадокс фамилии сегодня: при явной номенклатурности ощущается их семантическая наполненность.

Фамилия как часть именования человека более устойчива по сравнению с ЛИ. Но состав фамилий меняется, и процесс идет на периферии корпуса: отмирают единичные фамилии, создаются новые – двойные (дефисные) и комбинированные – путем сложения частей нескольких фамилий в одно слово, ср.: Blair + Bush = Blush. В целом, несмотря на высокую концентрацию некоторых фамилий в отдельных регионах, фамилия в Британии обладает более высокой различительной силой по сравнению с ЛИ, поскольку большая часть фамилий являются единичными или обладают средней и низкой частотностью.

В Главе 4 «Состояние и тенденции развития именника в современной Британии» рассматриваются следующие вопросы: критерии оценки качественного состояния именника, креативное имятворчество на современном этапе развития Британии, факторы развития современного именника – структурные изменения антропонимов и заимствования, именник как результат и агент общественных процессов. В главе описан ономастический эксперимент по прогнозированию вероятности вхождения онимов в именники других народов. Глава завершается обращением к синергетике для описания системных изменений в современном именнике Великобритании.

Качественные процессы, характеризующие состояние именника современной Британии, рассматриваются в контексте положения о взаимодействии языка, общества, культуры. Векторы развития антропонимикона определяются, по Ю. Герхардсу, следующим: секуляризацией общества и его классовым делением, ролью семьи в выборе имени, глобализацией и индивидуализацией общественной жизни [Gerhards 2000, 2005]. Именник Британии в данный период своего существования характеризуется гетерогенностью, снижением доли церковных имен, стиранием границ в употреблении имен представителями разных слоев общества, сокращением доли наиболее частотных онимов за счет роста уникальных именований (см. таблицу 3, составленную по данным GRO).

Таблица 3.   Представленность уникальных личных имен

в именнике Шотландии

год

всего мужских ЛИ/уникальных

всего женских ЛИ/уникальных

2002

2000/1250

3000/2000

2003

2000/1300

3200/2000

2004

2200/1400

3200/2000

2005

2400/1500

3400/2200

2006

2500/1600

3500/2200

2007

2700/1700

3700/2400

2008

2900/1800

4000/2600

Анализ корпуса ЛИ Британии в плане их источников показывает его глубокую качественную неоднородность, создаваемую действием двух разнонаправленных социокультурных и экономических тенденций – индивидуализации и глобализации. Особенность их проявления в ономастической сфере состоит в том, что они поддерживают друг друга и ведут к одному результату.

Термин «индивидуализация» обозначает все более растущую в современных обществах тенденцию к подчеркиванию и поощрению прав и обязанностей индивидов, их чувств, независимости и личностного развития в противовес коллективным образованиям; глобализация – это процесс, который приводит к всемирному связыванию институтов и культур [Аберкромби 2004; Galbi 2001; Gerhards 2000 и др.].

Факторами развития именника сегодня выступают: 1) структурные изменения антропонимов, в которых действуют две разнонаправленные тенденции – структурное сокращение имени (аббревиация) и структурное развертывание имени (графическое удлинение, создание дефисных имен). К примеру, в словаре английских ЛИ 1973 г. у имени Elizabeth 36 сокращенных форм, а в издании 2000 г. – 44 [Рыбакин 1973, 2000]. Формальное варьирование онима представляет собой некий компромисс между стремлением к необычности и традицией. В результате сложных многоступенчатых процессов сокращения и расширения своей структуры, к которым мы относим и добавление/удаление/замену букв и пунктуационных знаков, одно имя может выступать «прародителем» целой группы независимо функционирующих имен, ср.: Rebecca, Rebecca-Ann, Rebecca-Lea, Rebecca-Lee, Rebecca-Louise, Rebecca-Rose, Rebecka, Rebeka, Rebekah, Rebekah-Anne, Rebekka, Rebekkah, Becca, Becci, Becky, Beka, Bekka, и этот список является открытым; 2) антропонимизация (или внутреннее заимствование), для которой характерно вовлечение в сферу личных именований новых пластов нарицательной и именной лексики. Так, сейчас активно вовлекаются в сферу ономастической номинации торговые марки, бренды: Lexus, Diesel, Kenzo; 3) внешние заимствования. В языковом аспекте заимствование рассматривается как один из важных рычагов обогащения проприальной лексики языка и как один из факторов развития его структуры. Заимствования из русского языка относятся к новейшей истории и составляют незначительную часть именника Британии. Новые онимы, поддерживая друг друга, действуют в направлении размывания категории рода и этничности в системе ЛИ, увеличивая корпус имен-унисекс, ср.: Jay: это сокращение от имен на J(James, Jaydon, Jacob) или это одно из «птичьих» имен типа Robin («jay» – сойка по-английски)? Или это экспансия слова «победа» на санскрите? Свидетельством признания новых слов-онимов является образование от них производных, подтверждающих высокую степень лексикализации производящих имен.

Современный британский именник представляет собой неоднородную совокупность имен различного происхождения и разного времени вхождения в жизнь данного ЛКС. Объединяющим все эти разнообразные имена является момент их появления именно как имен человека. Другими словами, возникновение и развитие системы именования человека есть непрерывный процесс креативной номинации: «Человек не может воспринять мир, осознать себя в нем, не проявляя ономатургических способностей» [Супрун 2006:92]. Индивидуальное творчество, направляемое субъективными мотивами, наполняет реальность новыми смысловыми эффектами. Диалог имядателя с обществом, как любой другой, предполагает уникальность участников, их внутреннюю неисчерпаемость.

В свете современных теорий значения – психолингвистических (А.А. Залевская, Т.Н. Наумова, Т.М. Рогожникова и др.), лингвокогнитивных (М.Я. Блох, В.В. Болдырев, А.В. Кравченко, Т.Н. Семенова, И.А. Стернин и др.), «живого знания» (В.П. Зинченко, З.З. Чанышева и др.) – можно утверждать, что значение ЛИ представляет собой динамичное образование: от первоначальной воплощенности для имядателя через собственно антропонимическое значение через многочисленные ремотивации – до имени с широким отантропонимическим значением. Происходящее при этом добавление к ядерной семе «человек» дополнительных сем «пол», «этничность» и культурных коннотаций, которые репродуктивно сообщаются или рецептивно воспринимаются при назывании антропонимов, сужает сферу применения имени, закрепляя его за установившимися классами мужских и женских имен. Антропоним, таким образом, начинает передавать понятие о классообразующих признаках в силу своей привязки к определенной нации, культуре и детерминированности по половому признаку.

При создании нового имени на первый план выходит «Я», личность, а словообразовательный акт предстает как логически оправданный акт словотворчества, позволяющий проникнуть вглубь человеческого сознания до уровня мотивации поступков. Наличие фонда ЛИ подразумевает устойчивые стереотипы коллективной аксиологии, нормативные символы социокультурной идентификации. Факты стремления к краткости, словам без явной внутренней формы, заимствованиям и т.п. заставляют задуматься над проблемой онтогенетической нестабильности ЛИ как социально-психологического феномена. Каким бы ни было новое имя – однобуквенным обозначением (типа повторяющегося в рейтингах имени Т) или синтаксическим построением (таковые часто берут люди, меняя имя) – оно будет подвергаться оценке «других», и в этом оно отличается от любого ярлыка или числового идентификатора.

В настоящее время в нашей стране существуют такие экономические, политические, социальные и культурные условия, которые определяют предрасположенность общества к принятию иноязычной лексики [Костомаров 1999; Шенкао 2002]. Для составления прогноза вхождения бытующих сегодня в Британии онимов в именники других народов был проведен эксперимент с целью реконструировать ономастическое сознание (о термине см.: [Трапезникова 2010]) современного имядателя путем экспликации акта номинации и выявления мотивировочных признаков, лежащих в основе ЛИ. В нашем исследовании реконструкция ономастического сознания субъекта ведется с помощью социолингвистического анкетирования, анализа и метода количественных подсчетов, значительная роль которого при фиксации и интерпретации фактов проприальной лексики отмечается всеми экспериментаторами (Е.А. Бурмистрова, Л.Н. Метельская, О.З. Набиуллина, А.А. Трапезникова, Е.А. Третьякова, Е.Ю. Хомутская и др.). Особенность проводимого эксперимента заключается в том, что ЛИ рассматривается с позиции как имядателя, так и реципиента. Как было показано в главе 1, рефлексия над именем – своим, чужим и именем вообще – есть неотъемлемая черта человека, один из факторов его самоидентификации. В момент имянаречения семья вписывает не только новорожденного, но и себя в широкий контекст своей жизни, ищет в нем желаемое место.

Нацеленное анкетирование (в качестве испытуемых выступили 100 студентов Башкирского государственного аграрного университета) дало представление о субъективном переживании молодыми людьми антропонимических фактов; выявило разную степень участия антропонима в создании своей идентичности, что вполне согласуется с поиском «другого» для установления границ «себя». Основной массив ответов демонстрирует открытость испытуемых к непривычным онимам, полюса составляют единичные мнения о неприятии имени по причине его этночуждости. Наиболее привлекательными женскими именами оказались Виктория, Амелия, Элиана, Соуфи, Саша, Эмма, Сара, Мэри, Лили, Эмилия, Оливия, Ребекка, Дайана, Грейс, Айви, Джейн, Хани, Кэйти-Ли, Шэннон, Эмбер, Джессика, Иви; мужскими – Артур, Эдуард, Майкл, Ричард, Оскар, Саша, Брюс, Роберт, Даниэл, Томас, Дэвид, Джеймс, Тэйлор, Айви, Грейс, Альфред, Мик, Джек, Джон, Джей. Эксперимент показал изменчивость прецедентной базы обучаемых, что следует учитывать в преподавательской деятельности; так, имена Артур, Дэвид, Оливер ни у одного испытуемого не связываются с героями классических литературных произведений. Для прослеживания динамики изменений отношения к именам других народов требуется проведение эксперимента через определенные промежутки времени.

В своем мышлении человек пребывает в ситуации выбора, имеющего сугубо личностный характер, но реализуемого не без последствий для окружающего мира. Взаимосвязь случайного и нацеленного, индивидуального и общего в выборе имени и в эволюции антропонимикона подводит к обращению к синергетике как к подходу, интегрирующему сложившиеся на сегодняшний день парадигмы гуманитарного и естественнонаучного знания. Синергетическое обоснование ономастических процессов, несомненно, приведет к интереснейшим результатам, однако, оно требует отдельного исследования с четким определением понятийного аппарата и инструментария анализа. Не стремясь объяснить все и вся новым подходом, с одной стороны, и учитывая факт его активного использования в языкознании, с другой, мы выделяем точки приложения синергетики к ономастическим изысканиям с показом их объяснительной силы.

Системность антропонимической лексики, продекларированная в фундаментальном труде 1986 г. «Теория и методы ономастических исследований», стала общим местом всех ономастических изысканий. Но развитие ономастикона преимущественно анализируется как изменчивость ресурсов [Смольников 2005].

Исследования последних лет показывают, что современный антропонимикон представляет собой открытую систему знаков, связанных между собой и остальной частью лексики сложными нелинейными отношениями, а также взаимодействующих с внеязыковой средой [Гарагуля 2009; Беляева 2010]. Языковое своеобразие ономастикона определяется сочетанием разноуровневых системообразующих факторов, отражающих закономерности саморегуляции системы в языковой и внеязыковой среде. Компоненты антропонимической системы – не просто противочлены по определенным основаниям (ЛИ – фамилии, женские имена – мужские, старые – новые и т.п.), но находятся между собой в состоянии реальных и возможных взаимопереходов и смешения, что ведет к усложнению внутри- и межсистемных отношений. История и современное состояние официального именования индивида в Британии показывает качественную изменчивость самой антропонимической формулы, различия в дистрибуции ее составляющих по временным и географическим параметрам. Нелинейность системы проявляется в наличии у нее многих, различных типов поведения при возможности выбора между ними; способности к усилению малых возмущений. Очевидно, для антропонимической системы верен принцип необходимого разнообразия элементов: «в разнообразии элементов потенциально содержатся формы приспособления к различным вариантам будущего» [Урманцев 2005:109]. Важно отметить, что во всех этих процессах антропонимикон проявляет свойство открытой нелинейной среды, способной к самоорганизации, к переходу на другой уровень структурной организации.

Учет творчества как общей основы ономастических и синергетических процессов позволяет понимать последние не только как «относящиеся к теории самоорганизации, но и как «слияние энергий» (о различном толковании термина «синергетика» см.: [Залевская 2005]). Следовательно, необходимо определить источники энергопотоков. Так, теоретически осмысляя проведенное исследование, мы вновь приходим к субъекту, т.е. творящей, активной личности, к человеку как имманентной точке бифуркации. Новая, синергетическая модель обязательно должна включать Субъекта как творца-интерпретатора и связанную с ним категорию Смысл (по А.А. Коблякову).

Выбор имени является одной из составляющих конструирования личности, в ходе которого преодолеваются ограничения биологического пола; этническая принадлежность также не обязательно манифестирует себя через имя. Как было показано, в результате возникают имена-омонимы, ведущие к размыванию категории рода в системе антропонимов и к стиранию этничности имен. Из-за многореферентности, через механизм ремотивации имена приобретают символику и мифологию. Таким образом, каждое новое имя есть новая модель ономаобразования.

Полифония ЛИ как источника полилога получает синергетическое объяснение через свободу творящей личности. Диалогичность мышления человека и отличается тем, что ему свойственно постоянное разрешение внутренних противоречий в сознании субъекта в поисках конструктивных решений при сохранении напряжения творческой активности [Сайко 1999:4]. Таким образом, нас, при попытке выявить и интерпретировать тенденции развития антропонимикона Великобритании на современном этапе его существования, синергетика привлекает своей методологической стороной как подход, расширяющий эвристическую базу мышления за счет обращения к творческой активности материи, показывающий значимость индивидуального, случайного в конструктивном становлении в состоянии неустойчивости при наличии свободных векторов в области бифуркации. Принципиально невозможная предсказуемость будущего, на чем настаивает синергетика, во многом обусловлена сложным, проблематичным характером творца имен – человека. Понимание дуальности как основы синергетики есть не что иное, как диалогизм М.М. Бахтина: пока человеку есть, что сказать другим людям через имя, он будет выражать себя через имятворчество.

В Заключении излагаются результаты исследования, определяются направления дальнейшей работы. Изучение официального именования человека в определенной стране в определенное время ставит множество вопросов, каждый из которых может стать предметом отдельного плодотворного исследования и углубить понимание отношения «индивид – общество»: не нарушает ли существующая формула именования каких-либо прав человека, какая система именования с этой точки зрения является предпочтительной; каковы правовые аспекты сосуществования в одном государстве разных систем именования гражданина; каковы социальные и языковые последствия взаимовлияния разных систем именования в одном государстве. Перспективным представляется изучение фамилий: существует ли взаимосвязь между типом фамилии по семантике слова-основы и происхождением этой фамилии из одного источника или из разных; какие типы фамилий появляются сейчас: по частеречной принадлежности, по семантике слова-основы, по структуре; есть ли семантические группы существительных, никогда не использовавшиеся в качестве фамилий, связано ли это с территорией; каково соотношение в фамилиеконе страны фамилий исконного происхождения и иноязычных, какие социальные процессы стоят за ним; наблюдается ли сегодня социальная дифференциация фамилий; каково соотношение фамилии с ЛИ в районах с высокой/низкой концентрацией фамилий; каково соотношение реальных областей распространения фамилии с административными областями, связано ли это с типом фамилии; связаны ли между собой частотность фамилии и профессии их носителей. Отдельного внимания требует рассмотрение места антропонима в подготовке к межкультурной коммуникации.

Основные положения диссертации отражены

в следующих публикациях:

Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК РФ:

1). Новикова О.Н. Русские имена в современном британском именнике // Русский язык за рубежом. – 2008. – № 6. – С. 53-56

(0,5 п.л.).

2). Новикова О.Н. Имя и безымянность // Вестник Башкирского университета. – 2009. – № 1. – Т. 14. – С. 98-100 (0,4 п.л.).

3). Новикова О.Н. Структурные изменения антропонимов как фактор развития современного именника // Вестник Челябинского государственного университета. – 2009. – № 123 (160). – С. 79-82

(0,6 п.л.).

4). Новикова О.Н. Изменение ценностных установок личности как основа динамики национального антропонимикона // Вестник Башкирского университета. – 2009. – № 2. – Т. 14. – С. 429-431

(0,4 п.л.).

5). Новикова О.Н. Потенциал когнитивного подхода при изучении имен собственных // Вестник Тамбовского университета. – 2009. – Вып. 9 (77). – С. 218-222 (0,6 п.л.).

6). Новикова О.Н. Социально-психологические и языковые аспекты моды в имянаречении // Вестник Башкирского университета. – 2011. – № 3. – С. 709-712 (0,5 п.л.).

7). Новикова О.Н. Аспекты когнитивного изучения имени собственного-антропонима // Вопросы когнитивной лингвистики. – 2011. – № 3. – С. 90-93 (0,5 п.л.).

Монографии:

8). Новикова О.Н. Британские фамилии. – Уфа: Изд-во БГАУ, 2009. – 79 с. (4,65 п.л.).

9). Новикова О.Н. Имя собственное-антропоним в системе отношений «человек – общество» // Отечественная и зарубежная литература в контексте изучения проблем языкознания. – Краснодар: АНО «Центр социально-политических исследований «Премьер», 2011. – С. 28-55 (1,5 п.л.).

Статьи и тезисы докладов в сборниках научных трудов и материалов научных конференций:

10). Новикова О.Н. Имя собственное в современном социальном контексте // Языковые и культурные контакты различных народов: сборник материалов Всероссийской научно-методической конференции. – 27-28.06.02. – Ч. II. – Общество «Знание» России, Приволжский Дом знаний, Пензенский гос. пед. университет. – Пенза, 2002. – С. 19-20 (0,1 п.л.).

11). Новикова О.Н. Реализация категории желательности в антропонимии // Теория поля в современном языкознании: межвузовский науч. сб-к.– Уфа: Изд-во БашГУ, 2002. – С. 133-136 (0,25 п.л.).

12). Новикова О.Н. Имя собственное как объект страноведческого анализа // Вопросы обучения иностранным языкам: методика, лингвистика, психология: матер. межвуз. научно-практической конф. – 30.05.02. – Уфа: УЮИ, ВЭГУ, 2002. – С. 44-45 (0,1 п.л.).

13). Новикова О.Н. Социокультурная характеристика имен собственных // Вопросы обучения иностранным языкам: методика, лингвистика, психология: матер. межвуз. науч.-метод. конф. –

23-24.06.03. – Уфа: УГАТУ, 2003. – С. 108-110 (0,2 п.л.).

14). Новикова О.Н. Информативность имени собственного в художественном тексте // Современные тенденции в преподавании иностранных языков: матер. Всеросс. науч.-практ. конф. – 28.11.03. – Набережночелнинский филиал Казанского госпедин-та, Набережночелнинский филиал Нижегородского гос. лингвистического ун-та им. Н.А. Добролюбова, Набережночелнинский госпедколледж. – Набережные Челны, 2003. – С. 167-168 (0,2 п.л.).

15). Новикова О.Н. Имена собственные в курсе английского языка неязыкового вуза // Лингводидактические и культурологические аспекты обучения иностранным языкам в вузе: межвуз. сб-к науч. тр.– Вып. 3. – Уфа: УГАТУ, 2003. – С. 108-112 (0,3 п.л.).

16). Новикова О.Н. Традиции имянаречения в США // Вопросы обучения иностранным языкам: методика, лингвистика, психология: матер. межвуз. науч.-практ. конф. – 23-24.06.04. – Уфа: УГАТУ, 2004. – С. 244-246 (0,2 п.л.).

17). Новикова О.Н. О методах исследования английских фамилий // Проблемы прикладной лингвистики: сб-к статей междунар. науч.-практ. конф.– 24-25.12.04. – Пенза: Пензенский гос. пед. ун-т им. В.Г. Белинского, Общество «Знание» России, Приволжский Дом знаний, 2004. – С. 225-227 (0,2 п.л.).

18). Новикова О.Н. Имя собственное на занятии по иностранному языку // Матер. Всеросс. науч.-практ. конф. к 70-летию ПГСХА. – Пермь: ПГСХА, 2004. – С. 48-49 (0,1 п.л.).

19). Новикова О.Н. Современные методы исследования английских фамилий // Лингво-методические проблемы обучения иностранным языкам в вузе: матер. межвуз. науч.-метод. конф.– 24.01.05. – Уфа: БашГУ, 2005. – С. 153-154 (0,1 п.л.).

20). Новикова О.Н. Репрезентация фрагментов языковой картины мира студентов в именах собственных // Современный мир: экономика, история, образование, культура: сб-к науч. статей. – Ч. 2. – Уфа: БГАУ, 2005. – С. 136-138 (0,2 п.л.).

21). Новикова О.Н. Антропоним в сфере адресации // Вторая мировая война в зеркале современности: матер. междунар. науч.-практ. конф. –– 21-22.04.05. – Уфа: УГНТУ, 2005. – С. 172-173 (0,1 п.л.).

22). Новикова О.Н. Прецедентные имена в обучении иностранному языку // Вопросы обучения иностранным языкам: методика, лингвистика, психология: матер. межвуз. науч.-практ. конф. –

23-24.06.05. – Уфа: УГАТУ, 2005. – С. 229-231 (0,1 п.л.).

23). Новикова О.Н. Современное имятворчество в Британии

// Лингво-методические проблемы обучения иностранным языкам в вузе: матер. межвуз. науч.-метод. конф. – Уфа: БашГУ, 2006. – С. 169-171 (0,2 п.л.).

24). Новикова О.Н. Креативное имятворчество в современной Британии // Вестник Башкирского гос. аграрного ун-та. – 2006. – № 7. – С. 68 (0,2 п.л.).

25). Новикова О.Н. Имя в структуре личности // Концепт и культура: матер. II междунар. науч. конф.– 30-31.03.06. – Кемерово: Кемеровский гос. ун-т, 2006. – С. 965-966 (0,1 п.л.).

26). Новикова О.Н. Об одном имени в башкирском именнике

// Ономастика Поволжья: матер. X междунар. науч. конф.– 12-14.09.06. – Уфа: БГПУ, Ин-т экономики и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН, 2006. – С. 85 (0,1 п.л.).

27). Новикова О.Н. Имя собственное в курсе иностранного языка // Перспективы аграрного производства регионов России в условиях реализации приоритетного национального проекта «Развитие АПК»: матер. Всеросс. науч.-практ. конф. – 23.02.-03.03.06. – Ч. IV. – Уфа: БГАУ, 2006. – С. 246-247 (0,1 п.л.).

28). Новикова О.Н. Теория фоносимволизма в ономастических исследованиях // Когнитивные и семантические аспекты единиц языка и речи: сб-к науч. статей. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2007. – С. 227-233 (0,4 п.л.).

29). Новикова О.Н. Классифицирующая роль имени собственного // Вопросы обучения иностранным языкам: методика, лингвистика, психология: матер. конф., посвященной 70-летию УГАТУ. –

20-22.06.07. – Уфа: УГАТУ, 2007. – С. 216-218 (0,2 п.л.).

30). Новикова О.Н. Имя собственное в составе обращения (в аспекте межкультурной коммуникации) // Проблемы и перспективы развития инновационной деятельности в агропромышленном производстве: матер. Всеросс. науч.-практ. конф. – Ч. I. – Уфа: БГАУ, 2007. – С. 259-261 (0,2 п.л.).

31). Новикова О.Н. Некоторые вопросы описания имен собственных в методических целях // Проблемы прикладной лингвистики: сб-к статей междунар. науч.-практ. конф. – 27-28.12.07. – Пенза: Пензенский гос. пед. ун-т им. В.Г. Белинского, Общество «Знание» России, Приволжский Дом знаний, 2007. – С. 183-184 (0,1 п.л.).

32). Новикова О.Н. Имя собственное в социальном взаимодействии // Коммуникативно-функциональное описание языка: межвуз. сб-к науч. статей. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2007. – С. 152-156 (0,4 п.л.).

33). Новикова О.Н. Использование лингвокультурологического потенциала антропонима в методических целях // Вопросы обучения иностранным языкам: методика, лингвистика, психология: матер. междунар. науч.-практ. конф., посвященной проблемам языковой коммуникации. – 25-26.06.08. – Уфа: УГАТУ, 2008. – С. 269-271

(0,2 п.л.).

34). Новикова О.Н. Становление фамилии как антропонимической категории // Имя. Социум. Культура: матер. II Байкальской междунар. ономастической конф. – 04-06.09.08. – Улан-Удэ: Бурятский гос. ун-т, 2008. – С. 71-73 (0,2 п.л.).

35). Новикова О.Н. Антропоним в курсе иностранного языка в вузе: проблемы межкультурной коммуникации // Многоязычие и межкультурное взаимодействие: матер. междунар. конф к 80-летию проф. С.Я. Гельберг. – Ижевск: Удмуртский гос. ун-т, 2008. – С. 196-197 (0,2 п.л.).

36). Новикова О.Н. Этническая идентичность и имя человека

// Современный мир: экономика, история, образование, культура: сб-к науч. тр. – Ч. 4. – Уфа: УГАЭС, 2008. – С. 47-50 (0,25 п.л.).

37). Новикова О.Н. Становление шотландского именника // Актуальные проблемы лингвистики и методики преподавания языков в вузе: матер. междунар. науч.-метод. конф. – 16-18.10.08. – Уфа: БГАУ, 2008. – С. 102-103 (0,2 п.л.).

38). Новикова О.Н. Соотнесенность современных английских личных имен с категорией рода // Языковые единицы в парадигматике и синтагматике: сб-к науч. статей. – Ч. II. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2008. – С. 73-78 (0,4 п.л.).

39). Новикова О.Н. Графическая вариативность как способ креативного имятворчества // Коммуникативно-функциональное описание языка: межвуз. сб-к науч. статей. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2008. – С. 78-81 (0,25 п.л.).

40). Новикова О.Н. Фонетическая характеристика современных британских личных имен // Современные иностранные языки: проблемы функционирования и преподавания: матер. междунар. науч.- практ. конф. – 12-13.11.08. – Мозырь: УО МГПУ им. И.П. Шамякина, 2008. – С. 52-53 (0,2 п.л.).

41). Новикова О.Н. «Свой» – «Чужой» в антропонимии // Современный мир: экономика, история, образование, культура: сб-к науч. тр. – Ч. 5. – Уфа: УГАЭС, 2009. – С. 266-269 (0,25 п.л.).

42). Новикова О.Н. Речевая прагматика английского антропонима // Прагмалингвистика и практика речевого общения: матер. III междунар. науч.-практ. конф. – 27-28.11.09. – Вып. 3. – Ростов н/Д: ИПО ПИ ЮФУ, 2009. – С. 293-295 (0,2 п.л.).

43). Новикова О.Н. Имя человека и социально-психологическая идентичность // Homo loquens в языке, культуре, познании: сб-к науч. статей к 70-летию проф. Р.З. Мурясова. – Ч.II. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. – С. 259-270 (0,75 п.л.).

44). Новикова О.Н. Имя собственное в этническом полилоге

// Языки культуры: историко-культурный, философско-антропологи­ческий и лингвистический аспекты: матер. Всеросс. науч.-практ. конф. с междунар. участием. – 09.02.10. – Т. 2. – Омск: АНО ВПО «Омский экономический институт», 2010. – С. 52-56 (0,3 п.л.).

45). Новикова О.Н. Источники личных имен современной Британии: аббревиация // Текст. Язык. Человек. Неделя русской филологии в Мозырском гос. пед. ун-те им. И.П. Шамякина: сб-к науч. тр.:

в 2 ч. – Ч.I. – Мозырь: УО МГПУ им. И.П. Шамякина, 2011. – С. 89-91 (0,2 п.л.).

46). Новикова О.Н. Английские имена в именниках народов Республики Башкортостан // Лингвометодические и культурологические проблемы языковой коммуникации: матер. Всеросс. науч.-метод. конф. – 20-21.04.11. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2011. – С. 135-139 (0,3 п.л.).

47). Новикова О.Н. Неологизация современного британского именника // Теория и практика языковой коммуникации: матер. междунар. науч.-метод. конф. – 21-22.06.11. – Уфа: УГАТУ, 2011. – С. 339-341 (0,2 п.л.).

48). Новикова О.Н. Современный именник как агент и результат общественных процессов // Актуальные проблемы контрастивной лингвистики, типологии языков и лингвокультурологии в полиэтническом пространстве: матер. Всеросс. науч. конф. – 07.10.11. – Ч. II. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2011. – C. 189-195 (0,4 п.л.).

49). Новикова О.Н. Характеристика полоиндифферентных имен (на материале современного британского именника) // Современные иностранные языки: проблемы функционирования и преподавания: матер. II междунар. науч.-практ. конф. – 07.10.11. – Мозырь:

УО МГПУ им. И.П. Шамякина, 2011. – С. 118-121 (0,25 п.л.).

50). Новикова О.Н. Личное именование в структуре идентичности человека // Современный мир: экономика, история, образование, культура: сб-к науч. тр. – Ч. 7. – Уфа: УГАЭС, 2011. – С. 93-99

(0,4 п.л.).

51). Новикова О.Н. Креативные основания имятворчества в современной Британии // Актуальные вопросы филологии в контексте взаимодействия языков и культур: сб-к статей, посвященный

45-летию ф-та иностранных языков. – Елабуга: ЕлГПУ, 2011. – С. 64-68 (0, 3 п.л.).

 

 

 

 

 

 

 

 

НОВИКОВА Ольга Николаевна

 

 

ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ

БРИТАНСКОГО АНТРОПОНИМИКОНА

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

 

 

 

 

 

––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Подписано в печать 16.11.2011 г. Формат бумаги 60?841/16

Усл.-печ. л. 2,56. Бумага офсетная

Гарнитура «Таймс». Печать трафаретная. Заказ 640. Тираж 120 экз.

––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Типография ФГОУ ВПО «Башкирский государственный аграрный университет»

450001, г. Уфа, ул. 50-летия Октября, 34

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.