WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Русский императив в грамматической системе и в разговорной речи

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

                                                                                                                     На правах рукописи

Иосифова Вера Евгеньевна

 

 

Русский императив в грамматической системе и в разговорной речи

 

 

 

 

 

Специальность 10.02.01 – русский язык

 

 

 

 

 

 

Автореферат

диссертации на соискание учёной степени

доктора филологических наук

 

 

Москва – 2011

 

Работа выполнена на кафедре современного русского языка

ГОУ ВПО «Московский государственный областной университет»

Научный консультант:                            Лекант Павел Александрович,

доктор филологических наук, профессор,

Заслуженный деятель науки РФ

 

Официальные оппоненты:                       Алтабаева Елена Владимировна,

доктор филологических наук, профессор

(Мичуринский государственный

педагогический институт)

                                                                   

                                         Панков Фёдор Иванович,

доктор филологических наук

(Московский государственный

университет им. М.В. Ломоносова)

 

                                                                         Сергиевская Любовь Алексеевна,

доктор филологических наук, профессор

(Рязанский государственный университет

им. С.А. Есенина)

 

Ведущая организация:  Калужский государственный университет

им. К.Э. Циолковского

Защита    состоится   1  марта   2012   года  в  15.00   на заседании диссертационного совета Д 212.155.02 по защите докторских и кандидатских диссертаций (специальности: 10.02.01 – русский язык, 13.00.02 – теория и методика обучения и воспитания [русский язык]) при ГОУ ВПО «Московский государственный областной университет» по адресу: 105005, г. Москва, ул. Фридриха Энгельса, д. 21 а.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского государственного                  областного университета по адресу: 105005, г. Москва, ул. Радио, д. 10 а.

Автореферат диссертации размещён на сайтах  vak.ed.gov.ru и mgou.ru.

Автореферат разослан «___» _________________  2011 года

Учёный секретарь диссертационного совета

доктор филологических наук, профессор                                                 В.В. Леденёва

          

В реферируемой работе исследуются особенности употребления форм императива  в грамматической системе русского языка и в разговорной речи.

Объектом исследования в работе являются императивные высказывания, употребляемые в побудительном речевом акте.

Предмет исследования – средства и способы оформления императивных высказываний.

Повелительное наклонение занимает особое положение в системе глагольных наклонений, что связано с его основной функцией – выражать волю говорящего в той мере, в какой она должна воздействовать на поведение и волю слушателя. Во множестве исследований описаны грамматические, семантические, прагматические, типологические особенности императивных конструкций и правила их функционирования в речи. История изучения императива связана с именами таких учёных, как А.М. Пешковский, А.А. Шахматов, В.В. Виноградов, П.А. Лекант,          В.С. Храковский, А.П. Володин, Е.И. Беляева, Й. Крекич, А.В. Бондарко, Л.А. Бирюлин, М.А. Безяева, Л.А. Сергиевская, А.В. Немешайлова, И.М.Кобозева, А.Н.Баранов и др.

Однако, несмотря на большое количество работ по проблемам императива, полного системного описания русского императива в грамматической системе и в разговорной речи в отечественной лингвистике до сих пор нет. Множественность вариантов классификации побудительных  интерпретаций косвенно свидетельствует о необходимости дальнейшей разработки проблематики.

Актуальность исследования определяется следующими факторами:

1) разнообразные императивные и неимперативные, но выражающие побуждение грамматические средства активно функционируют в нормативной и в разговорной форме;

2) комплексного системного описания русского императива, несмотря на давнюю историю изучения, в отечественной лингвистике нет;

3) множественность вариантов классификации побудительных интерпретаций свидетельствует о необходимости дальнейшей разработки проблематики;

4) необходимость изучения русского императива в аспекте речевой деятельности, т.е. в конкретных коммуникативных ситуациях;

5) потребность более подробного научного описания русского императива как формы глагола, как грамматической категории и как типа высказывания.

Целью диссертации является рассмотрение системы форм русского императива и реализация её в нормативной и в разговорной речи.

Для достижения поставленной цели исследования выдвигаются следующие конкретные задачи:

1) определить содержательную структуру побудительного высказывания с учётом принятого в теории речевых актов трёхуровневого представления;

2) изучить систему соответствий между участниками локутивного и иллокутивного актов императивных высказываний и разработать на этой основе классификацию императивных высказываний, отражающую как случаи непосредственного или опосредованного побуждения к действию, так и случаи цитатного употребления императивов, а также использование транспонированных императивов;

3) охарактеризовать прескриптивные значения путём исчисления комбинаций различных ситуативных, модальных, психологических, социальных и т.п. аспектов, которые информируют о говорящем и о  слушающем, а также о цели, об основаниях, о прогнозируемых результатах или последствиях каузируемого действия и т.п.;

4) установить подклассы императивов с прескриптивными значениями разной  смысловой сложности;

5) проанализировать лексико-грамматические средства семантической и прагматической информации, которая определяет содержательную интерпретацию императива;

6) установить специфику употребления того или иного подкласса императива в грамматической системе и в разговорной речи.

Научная гипотеза диссертации заключается в следующем: тип императивного значения определяется побудительной речевой ситуацией, в которой императивные формы выступают как функциональные заместители императива с определённым значением.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Побудительным является высказывание, в котором говорящий сообщает слушающему о необходимости и / или возможности осуществления агенсом некоторого действия и пытается каузировать осуществление данного действия самим фактом своего сообщения, при этом необходимость и /или возможность осуществления агенсом данного действия может обусловливаться волеизъявлением одного из участников плана коммуникации и / или его интересами. 

2. Побудительная речевая ситуация является решающим фактором для определения побудительного значения высказывания.

3. Семантико-прагматические подтипы побуждения представляют собой не дискретные объекты, а своего рода микрополя с ядром.

4. Вежливость – не единственный мотив выбора косвенного способа побуждения. Косвенный способ по сравнению с прямым оказывается более изощрённым или более действенным в создании определённого перлокутивного эффекта. В русском языке существует группа эмоционально негативно окрашенных вопросительных и утвердительных высказываний, выражающих побуждение, по отношению к которой вопрос о степени вежливости не стоит.

5. Имеются типы побудительных высказываний, которые принципиально не могут быть выражены косвенным способом (посредством использования вопросительных или повествовательных предложений): мольба и призыв. Эти речевые акты не предполагают альтернативности в поведении адресата.

6. Существуют определённые ограничения использовать ту или иную языковую (синтаксическую) модель для того или иного речевого акта.

7. Косвенные побудительные высказывания различаются по степени «конвенциализованности». Наибольший процент конвенционализованности у речевого акта просьбы (несобственно-вопросительные высказывания), а также у речевых актов разрешения, запрещения, приглашения (несобственно-утвердительные высказывания).

8. Средства выражения императива совместного действия представляют собой элементы разных языковых уровней.

9. Выражение императива совместного действия морфологическими средствами  является самым продуктивным способом в современном русском языке; парадигма форм совместного действия характеризуется разнообразием агглютинативных и аналитических образований.

10. Форма повелительного наклонения 3-го лица выражает более узкий круг побудительных значений, чем форма повелительного наклонения 2-го лица, являющаяся наиболее гибкой и универсальной.

11. Побудительные высказывания «второго лица» употребляются в речи регулярнее, чем инклюзивные побудительные высказывания или побудительные высказывания «третьего лица».

12. Помимо морфологического императива в современном русском языке активно функционирует значительное число различающихся узуальностью конструкций, способных рассматриваться в качестве форм  аналитического императива.

Теоретическое значение исследования определяется важностью для современной лингвистики описания русского императива под углом зрения целенаправленной коммуникативной деятельности человека.

По тематике и научным установкам диссертация относится к теоретическим описаниям, выполненным с позиций функционально-семантического подхода к языковым явлениям и теории речевой деятельности и входит в цикл исследований, связанных с изучением грамматических категорий глагола в синтаксической структуре предложения при типологическом описании различного типа конструкций.

Научная новизна диссертации заключается в следующих положениях:

1. Предложена целостная классификация видов побуждения, учитывающая комплекс признаков.

2. Представлена систематизация семантико-прагматических вариантов основных побудительных высказываний – приказ, запрет, разрешение, инструкция, просьба, требование, совет, предостережение, предложение, призыв.

3. Выявлены компоненты императивной ситуации, вовлекающие и подчиняющие той или иной коммуникативно-прагматической установке языковые средства – лексемы, грамматические формы, синтаксические конструкции.

4. Определена система лингвистических и экстралингвистических факторов, определяющих выбор той или иной формы императивного высказывания.

5. Проанализирована императивная семантика и условия употребления неимперативных форм, выражающих побуждение.

6. Исследован императивный потенциал форм глагола, отдельных классов знаменательных и служебных слов, типов синтаксических построений: двусоставных – односоставных, полных – неполных предложений.

7. Сопоставлены виды императивных высказываний в языке художественной литературы и в разговорной речи.

Практическое значение проведённого исследования заключается в том, что его результаты могут быть использованы в практике преподавания современного русского языка в курсе морфологии (повелительное наклонение глагола) и синтаксиса (побудительные предложения) в вузе, а также и в школе. Материалы исследования могут быть реализованы при чтении спецкурса и проведении спецсеминара.

Материалом исследования послужили произведения художественной литературы от А.С. Пушкина до наших дней, а также примеры (более 5000), собранные методом записи неподготовленной устной речи (в неофициальной и в официальной обстановке). Наши информанты – это люди, владеющие литературным языком (врачи, учителя, работники различных организаций). Мы записывали речь информантов в неофициальной бытовой обстановке (в городском транспорте, в магазине, в подъезде жилого дома, в местах отдыха людей и т.п.). Следовательно, в нашем материале наблюдаются элементы просторечия. Специального разграничения элементов разговорной речи и просторечий мы не проводили.

Методы исследования. Мы пользовались прежде всего функциональным и системно-структурным методами, привлекая в ограниченном объёме статистический метод, а также более конкретными методами, связанными главным образом с технической стороной оперирования фактическим материалом: методом непосредственного наблюдения за функционированием побудительных высказываний  в речи; методом семантико-прагматического анализа при описании побудительных речевых актов; методом семантико-синтаксического описания используемых высказываний; методом компонентного анализа при описании лексического значения перформативных и иллокутивных глаголов; методом лингвистического эксперимента, заключающимся в трансформациях, синонимических заменах, расширении или сокращении исходных высказываний с целью обнаружения не выявленных ранее закономерностей.

Структура диссертации. Работа состоит из предисловия, пяти глав, заключения, приложения, источника фактического материала, списка использованной и цитированной литературы.

Апробация работы. Материалы исследования и его результаты обсуждались на заседаниях кафедры современного русского языка Московского государственного областного университета, апробировались на следующих конференциях: 1) Конференция, посвящённая 75-летию проф. П.А. Леканта, Москва, 2007 год; 2) Русский язык: исторические судьбы и современность: III Международный конгресс исследователей русского языка, Москва, 2007 год; 3) Международная конференция «Современное состояние русской речи: эволюция, тенденции, прогнозы», Саратов, СГУ им. Н.Г. Чернышевского, 2008 год; 4) Международная конференция «Структурно-семантические параметры единиц языка и речи», Мурманск, МГПУ, 2009 год; 5) Международная лингвистическая конференция «Язык – текст – дискурс: традиции и новации», Самара, Самарский государственный университет, 2009 год; 6) I Международная конференция «Экология русского языка», Пенза, Пензенский государственный педагогический университет им. В.Г. Белинского, 2010 год; 7) I Международная научная конференция «Актуальные проблемы и современное состояние общественных наук в условиях глобализации», Москва, 2011 год.

Основное содержание работы

В Предисловии обозначены актуальность,  научная новизна, цели и задачи работы, научная гипотеза, положения, выносимые на защиту, методы исследования, теоретическая значимость и сфера практического применения полученных результатов.

В первой главе «Понятие русского императива в грамматике русского языка и в разговорной речи»  конкретизируется представление о побуждении как классе речевых актов, исследуются виды побуждения, даётся характеристика ситуации того или иного вида побудительного высказывания; конкретизируется представление об императиве как единице речевого общения, описывается семантическая структура императива и основные компоненты императивной семантики.

В научных трудах, посвящённых императиву, термины императив, побуждение, волеизъявлениеиспользуются как синонимы и смысл их чётко не разграничивается. В нашей работе императив рассматривается как языковая категория, сочетающая черты абстрактности и конкретности, формы и содержания, воспроизводимости и индивидуальности, представляющая собой сложную совокупность аспектов языка и речи. Побуждение – это речевая реализация императива, содержательная сторона императивной формы,  конкретный вид побуждения (просьба, совет, предложение, приказ, предостережение и др.) есть проявление императива. Волеизъявление нами понимается шире, чем побуждение. Всякое побуждение есть волеизъявление, но не всякое волеизъявление является побудительным. Например, говорящий может выразить своё желание, стремление в форме сообщения: - Я хочу поговорить с твоими родителями; - Я отдохнул бы; Мне бы полежать.

В исследовании особенностей употребления форм императива, содержащихся в грамматической системе и функционирующих в разговорной речи, мы опираемся на работы В.С. Храковского,                А.П. Володина, П.А. Леканта, Е.В. Алтабаевой, М.Г. Безяевой,               Е.И. Беляевой,  А.В. Бондарко, Й. Крекича,  Ц. Саранцацрал,                  Л.А. Сергиевской и др.

А.В. Бондарко разработал понятие функционально-семантического поля императивности и понятие императивной ситуации, В.С. Храковский и Л.А. Бирюлин сформировали опирающееся на принятое в теории речевых актов трёхуровневое содержательное определение побудительного высказывания;  Й Крекич, Ц. Саранцацрал и                   Л.А. Сергиевская описали побудительные высказывания современного русского языка. Почти все исследователи предлагают собственные варианты семантико-прагматического членения массива побудительных речевых актов.

Однако далеко не все вопросы могут считаться окончательно решёнными. Предложенная В.С. Храковским и Л.А. Бирюлиным смысловая структура побудительного высказывания не охватывает некоторых социально значимых подтипов побуждения (например, приглашения,предложения, разрешения), не охарактеризован лингвистический механизм транспозиции наклонений на уровне  функционально-семантических категорий. Множественность вариантов классификации побудительных интерпретаций свидетельствует о необходимости дальнейшей разработки проблематики.

Устанавливается, что важнейшим элементом побудительных предложений является соответствующая интонация, существенно отличающаяся от интонации, свойственной предложениям повествовательным или вопросительным. Побудительного высказывания вне побудительной интонации не может быть. Интонация придаёт предложению побудительное значение, если даже оно по грамматической конструкции соответствует предложению повествовательному. Например, предложение Все читают можно воспринимать, как сообщение о факте, тогда оно повествовательное. Но это предложение является побудительным, если говорящий обращается к адресату с повелительной интонацией.

Роль интонации особенно ярко проявляется в предложениях с формами, которые приобретают побудительную функцию благодаря интонации (иногда в сочетании с грамматическими признаками). К таким формам относятся: инфинитив, формы 1-го лица множественного числа будущего времени изъявительного наклонения, формы 2-го лица единственного и множественного числа настоящего и будущего времени изъявительного наклонения. Сюда же относятся именные и наречные типы побудительных предложений.

Трудность исследования побудительных предложений заключается в том, что в письменной речи характер интонации можно устанавливать только приблизительно. Следовательно, и виды предложений устанавливаются по косвенным показателям, в большинстве случаев только приблизительно. Поэтому в таких оценках неизбежна доля субъективизма.

В художественных произведениях характер интонации и связанные с ней оттенки значений побудительных предложений могут быть выяснены из описания отношения между людьми и конкретной ситуацией, вызвавшей данное побудительное предложение. Большое значение имеют авторские замечания (- Идите, вымойте его, - попросила она, закрыв лицо руками. (М. Горький. Жизнь Клима Самгина); - Приходите скорей,  сказала она странным тоном, как бы приказывая. (М. Горький. Жизнь Клима Самгина)).

Побудительные предложения выражают многообразные оттенки волеизъявления, с разной степенью отчётливости отличающиеся друг от друга.

Побуждение может быть высказано в виде приказания или распоряжения, требования, предложения, просьбы, совета, мольбы, приглашения, пожелания, призыва, запрещения, предостережения.

Эти разновидности волеизъявления, характеризующие побудительные предложения со стороны их семантики, обусловливают прежде всего своеобразное интонационное оформление побудительных предложений. Как указывает В.В. Виноградов, «… различие модальных (функциональных) типов «единиц речевой коммуникации»… ярче всего и многообразнее выражается интонационным способом» .

Однако не всегда одно только интонационное оформление отличает побудительное предложение от предложений другого функционального типа. Обычно для многих частных значений, выражаемых побудительными предложениями, характерны следующие грамматические признаки: морфологические (употребление глагольных форм – спрягаемых и неспрягаемых), синтаксические (способ выражения действующего лица, односоставность и двусоставность, порядок слов, интонация). Лексико-грамматические признаки (употребление экспрессивно-побудительных частиц, обращения).

При использовании форм повелительного наклонения достигается более отчётливое и многообразное выражение побуждения. Другие глагольные формы также в определённых условиях могут выступать как сказуемые побудительных предложений (глаголы в формах изъявительного, сослагательного наклонений, инфинитив) и выражать некоторые оттенки побуждения. Но другие глагольные формы, являясь сказуемым побудительного предложения, выступают как эквиваленты повелительного наклонения.

Кроме этих форм, побуждение может выражаться при помощи безглагольных предложений известных типов и волеизъявительных междометий.

Каждый вид побуждения обладает определёнными признаками, некоторые из них существенны в одной ситуации и не существенны в другой ситуации. Из всех этих признаков самым существенным, превалирующим является признак  «отношение говорящего к действию».

При рассмотрении средств выражения побуждения в русском языке, выясняется, что они многообразны. Одни из них мы можем называть специализированными, это такие конструкции, которые всегда при всех условиях являются побудительными, другие же неспециализированными, это такие конструкции, которые могут быть побудительными или непобудительными в зависимости от ситуации.

Речевой акт побуждения совершается всюду в нашей повседневной жизни: в официальной и бытовой сфере. В повседневной жизни человек общается с разными людьми, различающимися по родственным связям, общественному положению, возрасту и степени знакомства.

В силу своих особенностей речевой акт побуждения в большей части имеет место в диалогической речи (в основном используется в реплике-стимуле).

Образующиеся на основе императивного сказуемого побудительные высказывания представляются в устной и в письменной форме,  конструкции их предложений будут несколько различны.

В условиях письменной речи возможности передачи и восприятия всех тонкостей волеизъявления значительно сужены. Существующие лексико-грамматические средства лишь в слабой степени способны передать все оттенки живой речи. Конструкции и формы, применяемые в письменной речи, легко усваиваются в устной, но не всё типичное для устной речи возможно в письменной, тем более в официальной.

Наиболее распространёнными формами воздействия в письменной речи являются наказ, призыв, постановление, инструкция, объявление. Структурно-грамматические особенности их рассчитаны на передачу побуждения в условиях разобщения субъекта и объекта речи.

Основной способ передачи всех сторон побуждения на письме – описательный. В лексике он выражается в широком употреблении модальных глаголов. Со стороны структурно-грамматической это проявляется в законченности и полноте конструкций.

В главе конкретизируется представление об императиве как единице речевого общения, описывается семантическая структура императива и основные компоненты императивной семантики.

Грамматическое ядро сферы императива составляет система повелительного наклонения: парадигма глагольных форм, служащих для побуждения (делай(те), пусть делает(ют), сделаем(те), давай(те) делать, давай(те) сделаем(те), будем(те) делать, давай будем делать и др. Периферия императива – все другие средства повелений: инфинитив, наречие, существительное, междометие (- Айда! – потянул меня Вава.     (В. Бахревский. Футбол)(междометие); - Воздух! – крикнул круглоголовый боец. (Б. Васильев. В списках не значился) (существительное); - Стой! Рота, стой! Назад! В траншею, назад! (В. Быков. Атака с ходу) (наречие); - Греться! Греться! Смелее! – настаивал лейтенант… (В. Быков. Дожить до рассвета)(инфинитив)).

Таким образом, императив – это языковая подсистема со своеобразной парадигмой форм, лексико-стилистическими свойствами её элементов, имеющая специфичную функциональную направленность. В языковой системе императив противопоставлен по структурно-семантическим и функциональным признакам индикативу и конъюнктиву.

О транспозиции императива можно говорить в тех случаях, когда форма повелительного наклонения употреблена вне речевой ситуации прямого обращения. Подобная транспозиция императива в несвойственный ему контекст обусловливает значительные сдвиги в модальном отношении.

Семантика императива – это значение побуждения, которое заключается в том, что говорящий адресует свою волю агенсу с целью вызвать определённое действие. Ответная речевая реакция обычно не требуется.

Семантическая структура императива в русском языке содержит две подсистемы: императив адресата и императив совместного действия. Это привативная оппозиция по наличию/ отсутствию признака «участие говорящего в предполагаемом действии».

Во второй главе «Функционирование русского императива в грамматической системе и в разговорной речи» проанализированы высказывания с формами прямого и косвенного побуждения, представлена целостная классификация видов побуждения, учитывающая комплекс признаков.

В данной работе прямым речевым актом считается такой речевой акт, когда императивная семантика выступает как категориальное значение особых морфологических и синтаксических форм (Ступай, мой друг, но возвращайся поскорее (М.Булгаков. Дон Кихот); Встать! Сдать оружие! . Васильев. В списках не значился); косвенным – когда императивный смысл передаётся посредством формы с иным (неимперативным) основным значением в особых условиях функционирования данной формы или конструкции. Императивный смысл может выражаться (эксплицироваться)  через вопрос (Не могли бы вы закрыть окно?), через оптатив (Вам бы послушать!), через футуральную индикативность (Поедешь в Управление образования и отвезёшь письмо!) и имплицитно, когда императивный смысл лишь имплицируется пропозитивным содержанием высказывания (Мама, я хочу к бабушке! = «Мама, пойдём к бабушке!»), формально же не выражен .

В русском языке количество вариантов семантического членения поля императивности велико и едва ли поддаётся точному определению, ведь разные носители языка могут членить это поле по-разному в зависимости от своей языковой компетенции и склада характера (кто-то, например, различает только приказ и просьбу, кто-то улавливает разницу между приказом и приказанием). Более того, даже в языковом сознании одного и того же человека подтипы побуждении могут в разное время группироваться неодинаково. Очевидно, что одни (наиболее социально значимые семантические интерпретации) будут выделяться всеми носителями языка и всегда, а другие (маргинальные) – не всеми и не всегда. Например, не все носители русского языка видят разницу между приказом и приказанием, но вряд ли кто-то перепутает приказ и просьбу. Полевая природа русского императива допускает различные варианты структурирования, в конкретных актах коммуникации выделяется разное число подтипов побуждения, при этом чем «мельче» будет членение, чем больше количество несинонимичных интерпретаций будет выделяться, тем выше вероятность несовпадения мнений различных носителей языка.

В данной работе получили описание традиционно выделяемые семантико-прагматические интерпретации побудительных высказываний, такие как  приказ, запрет, инструкция, разрешение, просьба, требование, предостережение, предложение, совет, призыв.

Данные подтипы побуждения являются не фрагментами чего-то целого и равномерного с чётко очерченными границами и симметрично противопоставленными по тому или иному набору признаков. Это своего рода локальные сгущения поля с преобладанием тех или иных свойств. Это структурирование не может быть симметричным, так как различные типы побуждении «социально неравнозначны», например, речевые акты, содержащие просьбу, используются в процессе человеческой коммуникации активнее, чем речевые акты, выражающие команду, инструкцию или лозунг. Это структурирование не может быть даже формально симметричным, так как те или иные подтипы побуждения выделяют прежде всего не по набору тех или иных признаков, а по какому-то одному уникальному признаку или, реже, по уникальной комбинации признаков. Например, команда предполагает немедленное начало выполнения каузируемого действия, для других выделяемых нами подтипов побуждения этот признак  несущественен. Для лозунга характерна неконкретность, временная и персональная нелокализованность каузируемого действия. Распоряжение предполагает обоснованную уверенность говорящего в том, что адресат выполнит или попытается выполнить каузируемое действие и т.д.

Названные интерпретации представляют собой абстракции, которые можно разделить на ряд более конкретных подтипов побуждения.

Между названными группами нет чётких границ: запрет соотносится с приказом и с разрешением; указание как разновидность приказа может перейти в инструкцию и т.д.

 Мы отмечаем разнородность проанализированных выше значений императива. Для описания приказа, просьбы, требования и их различных смысловых вариантов, значимыми оказываются факторы, отражающие разнообразные аспекты социального взаимодействия, в то время как для описания таких значений императива, как совет, предложение и т.п., эти факторы, на наш взгляд, иррелевантны.

Обращает на себя внимание многофакторность семантико-прагматического представления данных значений императива.

В отдельных случаях существенной оказывается не большая или меньшая сложность семантико-прагматического представления того или иного значения императива, а фокусировка соответствующего смыслового компонента, общего для различных прескриптивных значений, когда говорящий подчёркивает в определённой ситуации речевого общения его значимость по сравнению с другими компонентами побуждения, преследуя какую-либо цель и учитывая отношение к ней адресата, сравним различение приказа и требования, с одной стороны, совета и предложения – с другой.

Формы повелительного наклонения 2 лица единственного и множественного числа являются универсальным средством выражения всех рассмотренных нами видов императивных высказываний и могут использоваться в любой обстановке.

В речи для выражения большинства рассмотренных нами императивных высказываний используются перформативные высказывания как с глаголом, так и с существительным в составе предиката. Такие речевые акты чаще встречаются в официальной обстановке.

«Инструктивные» побудительные высказывания обособляются от рассмотренных выше прежде всего тем, что не предполагают (хотя и не исключают) непосредственного контакта говорящего и адресата.

Семантико-прагматический подтип побуждения разрешение не содержит, в отличие от большинства побудительных семантико-прагматических интерпретаций, семы необходимости каузируемого действия.

Самыми употребительными в речи являются императивные высказывания просьбы, совета, предостережения, приказа, предложения.

В разделе главы «Несобственно-вопросительные высказывания как косвенные речевые акты» устанавливается, что выбор косвенного способа побуждения (в форме вопроса) не всегда мотивируется стремлением говорящего быть более вежливым. Так, с одной стороны, в речи мы встречаем эмоционально-окрашенные вопросительно-побудительные высказывания, которые отражают недовольство, раздражение, негодование говорящего или его ироничное отношение к адресату (Ты будешь заниматься или нет? Может быть, вы прекратите ругаться?). Такие высказывания часто выражают требование или приказание.

С другой стороны, выбор косвенной формы может определяться объективными причинами. Так, если говорящий побуждает адресата к действию, не очевидному и не ожидаемому для них обоих, например, к действию, которое не входит в круг обязанностей последнего, если говорящий просит об одолжении, он, следуя этикетным нормам, должен использовать только вопросительно-побудительное, а не собственно побудительное (императивное) высказывание (Вы не могли бы немного подвинуться?; Извините, Вы не подадите мой чемодан с полки?) В то же время если речь идет о действиях, входящих в обязанности исполнителя, у говорящего есть выбор: ограничиться ли прямыми способами побуждения (Дайте, пожалуйста, два пакета молока! Пожалуйста, два батона/ Будьте добры, килограмм лука), т.е. быть нейтрально вежливым, или же прибегнуть к косвенному способу (Не могли бы Вы дать мне два пакета молока? Не будете ли Вы так любезны дать мне два батона?), т.е. повести себя подчеркнуто вежливо или даже сверхвежливо.

Отмечаем, что «сверхвежливые» формы, типа Не будете ли Вы так добры…?; Не будете ли Вы так любезны…?; Вас не затруднило бы…? для современного речевого общения в целом не характерны. Наблюдения показывают, что, сохраняясь в среде образованной части старшего поколения как вежливая норма, они воспринимаются в среде среднего и молодого поколения как несовременные, старомодные. Последние, если и употребляют такие высказывания, то только с целью комического эффекта или с целью выразить свое ироническое отношение к собеседнику.

(Муж – жене):

- Интересно, сударыня, не найдете ли возможным объяснить откуда это мы в столь поздний час?

(В больнице сын больного отца обращается к врачу):

-Извините, доктор, не найдете ли возможным уделить мне пару минут.

Выявляется, что есть виды побуждения, которые не могут быть выражены косвенным способом (в форме вопросительного предложения). Это разрешение, наставление, мольба, предупреждение, призыв и запрещение. Названные речевые акты: 1) либо не предполагают альтернативности в поведении адресата (мольба по субъективным причинам, запрещение – в силу объективных причин); 2) либо несовместимы с «отрицательным эмоциональным зарядом» (мольба, призыв), 3) либо используют другой способ косвенного выражения (разрешение, наставление, предупреждение, запрещение).

В работе рассматриваются побудительные речевые акты, для которых стандартной формой выражения является именно вопросительное предложение. Таковы речевые акты просьба о разрешении: Могу ли я от Вас позвонить?; Можно мне воспользоваться вашей книгой?

Устанавливается, что большинство вопросительно-побудительных высказываний репрезентирует речевые акты некатегорического побуждения. Среди таких речевых актов чаще других форму вопроса эксплуатирует речевой акт просьбы как 1) предполагающий альтернативность в поведении адресата и 2) совместимый с «отрицательным эмоциональным зарядом» (в троллейбусе): - Вы не могли бы открыть люк?; (на вокзале): - Купишь мне билет? Вот деньги.

Вопросительно-побудительные высказывания могут представлять речевые акты категорического побуждения – приказание, требование (в случае эмоциональной реакции говорящего на не удовлетворяющую его ситуацию).

Выявлено, что речевые акты избирательны по отношению к косвенным способам выражения. Например, просьба – речевой акт, наиболее активно использующий форму вопроса, тем не менее проявляет известную избирательность. В речи нам не встретились речевые акты просьбы, которые выражались бы посредством вопросительных высказываний с начальным «Почему бы тебе…» или высказываний с перфектным глаголом в форме прошедшего времени (Пошли; Ну что, понесли?).

В разделе главы «Несобственно-утвердительные высказывания как косвенные речевые акты» рассмотрены наиболее частотные типы утвердительных высказываний, выражающих побуждение. В нормативной и разговорной речи встречаются существующие в русском языке два типа таких высказываний: а) отрицательно-оценочные (содержащие отрицательную оценку действий адресата) и б) нейтрально-оценочные (не содержащие отрицательной оценки действий адресата). Цель первых –  побудить адресата скорректировать свои действия.

Среди высказываний с отрицательной оценкой в речи встречается тип высказываний, сопровождающийся «отрицательным эмоциональным зарядом». Они отражают недовольство, раздражение говорящего по поводу действий адресата или по поводу их последствий (Дед, ты уже замучил всех своими нотациями; Вы своей сумкой весь проход загородили).

В анализируемых нами текстах не наблюдались следующие виды косвенного способа (использование повествовательных предложений с формами изъявительного и сослагательного предложений) побуждения: мольба, призыв, требование. По сравнению с вопросительными высказываниями, которые используются для выражения определённых видов побуждения, утвердительные высказывания соответствуют большему числу побудительных речевых актов. Например, утвердительные высказывания используются для выражения наставления (За обедом не разговаривают); предупреждения (Кирюш, машина!); запрещения (Нечего на меня кричать).

При нашем анализе утвердительных и вопросительных высказываний, выражающих побуждение, обнаружилось еще одно существенное отличие между ними. Косвенный способ (утвердительные высказывания с формами изъявительного наклонения) широко используется в речи при выражении такого вида категорического побуждения, как приказание : Вы должны будете отвезти табель в бухгалтерию и забрать у них тарификацию; Пишем, пишем, не отвлекаемся; Вам следует написать объяснительную записку; Тебе нужно будет переделать сочинение. Оно у тебя не по теме; Прекратили разговоры. Сели и слушаем.      

Установлено, что среди выражающих побуждение несобственно-утвердительных высказываний с формами изъявительного наклонения в нормативной и разговорной речи преобладают «ты»-ориентированные, они разнообразнее и многочисленнее. Этот факт – следствие проявления прагматического «естественного отбора». «Ты»-высказывания ближе к императивам, чем «я»-высказывания: адресованность их исполнителю побуждения очевиднее, поскольку она морфологизована.

В обиходной речи выделяется особый тип выражающих побуждение утвердительных высказываний – высказывания-сигналы, формирующиеся из выражений разных групп – «я»-ориентированных высказываний с формами настоящего времени, «ты»-ориентированных высказываний с формами прошедшего времени, «я/ты»-неориентированных высказываний.

Употребительными в речи являются следующие типы утвердительных высказываний:

«ты»-ориентированные высказыванияВы можете идти                   (= «Идите»), используется в официальной обстановке, выражает разрешение; Нечего на меня кричать! (= «Не кричи на меня») (неофициально фамильярный), выражает запрещение. Модель «Нечего + инфинитив  (несовершенного вида)»;  Пошли с нами за ягодами!                (= «Пойдем с нами за ягодами» (неофициальный), выражает  приглашение, предложение к совместному действию;  Начали!                 (= «Начинайте!»),  Побежали! (= «Бегите»), выражает сигнал к началу действия;

«я»-ориентированные высказывания –  Я вас больше не задерживаю (= «Идите»), официальная формула, выражающая разрешение; Я вас слушаю (= «Говорите»), официальная формула, побуждающая адресата к началу речевого действия; Слушаю вас (= «Говорите») – сигнал к началу или продолжению речевого действия при очном общении в официальной обстановке, при телефонном общении; Прошу (вас / тебя) (= «Проходите» / «Садитесь» / «Берите»), выражает приглашение, предложение;

«я/ты»-неориентированные высказыванияПожалуйста                 (= «Проходите» / «Садитесь» / «Берите»), выражает приглашение, предложение; - Можно мне завтра вам позвонить?Пожалуйста.          (= «Позвоните»), выражает разрешение; - Мам, можно я погуляю? Я уже сделал уроки. – Можно. (= «Иди»),  - Нет / Нельзя, выражает разрешение / запрещение; К сожалению, наше время истекло. Подведем итог нашего урока (= «Заканчиваем наш урок») – сигнал к прекращению действия адресата.

Установлено, что большинство «я/ты»-неориентированных утвердительных высказываний, выражающих побуждение, предполагает для адресата не знание конкретных речевых образцов для выражения определённых коммуникативных намерений, а умение извлекать из дискурса-диалога скрытые смыслы-импликатуры (Женщина! Вы сдачу не взяли; Ребята! Звонок уже прозвенел; Сань, ты же не стеклянный!). Такие высказывания представляют собой реакцию говорящего на реальную или потенциальную ситуацию, не соответствующую нормальной, эталонной.

Выявлено, что побуждение к совместному действию может быть выражено двояко: несобственно-вопросительными высказываниями (Может быть, погуляем?) и несобственно-утвердительными высказываниями (Пошли за ягодами).

Условия, в которых предложение приобретает вторичную побудительную функцию, имеют два аспекта – прагматический и грамматический. Прагматический аспект подразумевает наличие речевой побудительной ситуации. Грамматический аспект подразумевает комбинации следующих факторов:

- эксплицитная / имплицитная адресованность содержания предложения исполнителю ответного действия;

- эксплицитная / имлицитная модальность предложения (модальные рамки «не – ли», «не – бы», «почему бы – не», подчиняющие модальные предикаты должен, следует и др.); 

- включённость / выключенность адресата из семантической структуры предложения

1 несобственно–вопросительные предложения: обязательная включённость адресата  в состав «внутреннего субъекта», субъекта диктуемой части предложения (Нельзя ли потише?; Куда ты несёшься? и др.), возможная включённость в него самого говорящего (Может быть, погуляем?), при выключенности других субъектов;

2 несобственно–повествовательные предложения: необязательная включённость адресата в состав «внутреннего субъекта»:

а) включённость адресата (Напрасно ты это делаешь; Вы можете идти);

б) выключенность адресата (За обедом не разговаривают); возможная включённость говорящего (Я вас слушаю; Пошли за черникой); возможная выключенность адресата и говорящего из «внутреннего субъекта» предложения (Что-то дует; Ребята! Звонок уже прозвенел!).

В третьей главе – «Функционирование императивных высказываний с особой формой повелительного наклонения, выражающих побуждение к совместному действию» проанализированы и описаны особенности функционирования высказываний с особой формой повелительного наклонения, выражающих побуждение к совместному действию – императив совместного действия.

Обзор грамматик и специальных трудов по морфологии глагола показало, что императив совместного действия является предметом дискуссий. Изучению императива совместного действия посвящено множество работ [Р.И. Аванесов, К.С. Аксаков, В.Н. Белоусов,               А.В. Бондарко, Л.Л. Буланин, Л.А. Булаховский, Ф.И. Буслаев,               В.В. Виноградов, А.Х. Востоков, Н.И. Греч, В.И. Кононенко,                  Л.В. Копецкий, А.М. Ломов, А.В. Немешайлова, В.М. Никитевич,           С.Н. Никифоров, Нгуен Тует Минь, Р.Н. Новичкова, А.М. Пешковский, А.А. Потебня, Л.А. Сергиевская, В.Н. Сидоров и др.].  В центре внимания исследователей проблема включения /невключения форм 1-го лица типа идём, пойдём, будем писать в систему императива; вопрос о месте императива совместного действия в системе императива; понимание инклюзива.

Участие в каузируемом действии самого говорящего определяет характер побудительного предложения. Такие высказывания выражают обычно призыв, приглашение, предложение к совместному действию. Предложения со сказуемым в форме 1-го лица множественного числа в сочетании с частицей не выражают обычно призыв, приглашение, предложение не совершать действия, обозначенного глагольной формой. Важнейшим средством дифференциации оттенков значений является интонация и контекст. Для их различия не требуется каких-либо особых формально-грамматических признаков.

Императив совместного действия – член оппозиции категории императива, включающий такие значения побуждения и средства его выражения, которые указывают, что в обозначаемом действии предполагается участие говорящего и адресата (прочитаем(те), будем(те) читать, давай(те) читать, пойдём(те) читать, давай(те) начнём читать и др.).

Отмечаем, что в системе императива императив совместного действия противопоставляется императиву прямого и косвенного адресата. Имея общие черты с императивом адресата (элемент побуждения, компонент «адресат», соотносительное образование форм и др.), императив совместного действия отличается как значением, так и формальными показателями.

Наблюдения показывают, что выражение императива совместного действия морфологическими средствами (с помощью специальных форм глагола, составляющих парадигму императивных форм совместного действия) является самым распространённым и продуктивным способом передачи данного значения в современном русском языке (- Выйдем отсюда, - сказал капитан, и лётчики зашагали к выходу на палубу.          (В. Аксёнов.Катапульта); (учитель – ученикам): - Приступим к  комплексному анализу текста; - Пойдём туда, деточка, -  слабея, сказала Мария, - это они… . Закруткин. Матерь человеческая); - Так вот и давайте заводить другие порядки! – живо сказал член управы. (А. Чехов. Палата №6); - Чего болтовню его слушать! Давайте опись составлять, - сказал раздражённо Пашка. (Б. Можаев. Живой)).

Парадигма форм совместного действия (ядро императива совместного действия) в отличие от парадигмы императива адресата, характеризуется разнообразием агглютинативных и аналитических образований.

Установлено, что периферию императива совместного действия составляют морфолого-синтаксические и лексико-синтаксические средства: все другие формы глагола, а также слова других частей речи, выступающие в соответствующем контексте в роли функциональных эквивалентов форм парадигмы императива совместного действия (- Пошли к нам. (Б. Можаев.Живой); - А ну, взяли! За лыжи, за лыжи берите.        (В. Быков. Дожить дорассвета); - Ладно, отец… Поехали с нами. Под самое Пугасово подбросим. Не сидеть же ребятишкам голодными.         (Б. Можаев. Живой)транспозиция индикатива; (из разговора женщины и ребёнка): - Бабушка дома или в саду? - Идите со мной, я провожу вас – транспозиция форм императива адресата; (бабушка – внуку): - Нужно идти дальше! Скоро стемнеет - транспозиция инфинитива.

Синтаксическими показателями транспозиции форм прошедшего времени служат частицы (пошли-ка, пошли же), обращение (Маша, пошли!), дополнение со мной, с нами (пошли с нами!) и другие средства малого и большого контекста ( - Ну, пошли что ли? – сказала Пелагея, отряхивая с пиджака крошки. (Е. Носов. Шуба); - Пошли дальше, ребята, - не выдержал Сашка. (В. Кондратьев. Сашка);(из разговора детей): Сашок, пошли к ребятам на поле. Они там опять в футбол играют.

Установлено, что употребление предложений с формой прошедшего времени глагола типа пошли наиболее распространённый случай транспонирования индикатива в императив на синтаксическом уровне. Функциональная эквивалентность этих предложений конструкциям с формой императива совместного действия обусловливает функционально-семантическое сходство формы прошедшего времени и соответствующей формы императива совместного действия: пошли – пойдём(те); поехали – поедем(те).

Употребительность одних групп глаголов в императиве совместного действия и неупотребительность со значением побуждения к совместному  действию других зависит от их лексического значения. Эта причина лежит в основе частотности употребления разных лексических типов глаголов со значением императива совместного действия.

Функцию императива совместного действия в современном русском языке могут выполнять не только глаголы, но слова других частей речи, а также словосочетания, лексика которых позволяет употреблять их со значением побуждения к совместному действию, а, следовательно, они являются функциональными эквивалентами императива совместного действия. При этом синтаксические показатели играют решающую роль в определении побудительной семантики и в разграничении значения императива совместного действия от значения императива адресата, последнее из которых выражается этими же средствами. К основным лексико-синтаксическим средствам выражения императива совместного действия относятся:

- междометия айда, марш, вон, тсс, ш-ш, полундра и др. (- Яблочки теперь у нас печёные, - сияя, сообщил он. – Айда в сад. (С. Никитин. Падучаязвезда); - Без молитвы прямо: - Шагом марш! Побыстрей!        (А. Солженицын.Один день Ивана Денисовича));

- предложения с предикативами надо, нужно, необходимо и под.      (- Надо бы нам с тобой поговорить серьёзно, Николай Степаныч, - начинает она. (А. Чехов. Скучная история); - Лидия Георгиевна! Надо обсудить – как будем переезжать? (А. Солженицын. Для пользы дела);

- наречия скорей, веселей, тише, бодрей и др. (- На том берегу уже заслышали стук и мерное плескание вёсел и кричали: «Скорей! Скорей(А.Чехов. В ссылке); - Это разведка! Ребята, их мало! Это разведка! Их мало! Вперёд! (В. Кондратьев. Сашка) (= Идём вперёд); (мать – детям):       - Скорей, скорей, поезд скоро отходит);

- отдельные существительные в именительном падеже и устойчивые предложно-падежные сочетания, местоимения с предлогами (за мной: в значении «бежим, идём, продвигаемся за мной») (- Подъём! Попрыгать, погреться всем! Ну! (В. Быков. Дожить до рассвета); Господа, возьмём Петра Дмитрича на буксир! – крикнул кто-то. -На буксир! На буксир! – подхватили остальные. ( А. Чехов. Именины); - Лукашов, за мной, - тихо позвал лейтенант и не оглянулся, знал, что Лукашов не отстанет.          (В. Быков. Дожить до рассвета));

- словосочетание, состоящее из глагола, в семантической структуре которого содержится сема каузации, и субъектно-объектного инфинитива ((в походе): - Советую пойти всем вместе. Места здесь болотистые; (секретарь начальника Управления образования – директору школы):          - Прошу Вас пройти со мной в кабинет);

- фразеологические эквиваленты императива совместного действия (как правило, с оптативным оттенком) (Ударим по рукам! Сядем рядком – поговорим ладком!).

Анализ разнообразных средств побуждения к совместному действию в современном русском языке показывает, что императив совместного действия имеет стройную систему специальных форм, составляющих глагольную парадигму. За пределами этой парадигмы находится обширная область функциональных эквивалентов императива совместного действия, имеющих значение побуждения к совместному действию на основе соответствующих морфолого-синтаксических и лексико-синтаксических показателей.

Каждый тип периферийных конструкций со значением императива совместного действия характеризуется особенностями структуры, специфическими эмоционально-экспрессивными и семантическими оттенками.

Формы парадигмы императива совместного действия являются инклюзивными: включают говорящего в отличие от императива адресата (ср.: споёмте и спойте); включают адресата в отличие от индикатива (ср. сделаем же  и мы сделаем).

Императивные высказывания с особой формой повелительного наклонения, выражающие побуждение к совместному действию, широко распространены в нормативной и в разговорной речи.

В четвёртой главе  «Функционирование императивных высказываний с особой формой побуждения «третьего лица» рассмотрены особенности строения и закономерности употребления императивных высказываний с особой формой побуждения «третьего лица», проанализированы основные значения – пожелание, заклинание, предостережение, согласие.

Вопрос о наличии в современном русском языке специальных форм повелительного наклонения 3-го лица – один из спорных вопросов русской грамматики.

Исследователи обсуждают вопрос о грамматическом и семантическом статусе форм 3-го лица с частицами пусть/пускай в связи с включением/невключением этих форм в императивную парадигму русского глагола. В русских грамматических исследованиях существуют четыре основные точки зрения по данному вопросу:

- включаются в императивную парадигму и по семантическим, и по формальным, основаниям [А.А. Шахматов, Грамматика современного русского литературного языка, 1970, В.С. Храковский, А.П. Володин,    А.В. Немешайлова];

- признаются  содержательно императивными, но не включаются в парадигму по формальным основаниям, поскольку не признаются аналитическими словоформами [В.В. Виноградов; Грамматика современного русского литературного языка, 1980];          - считаются содержательно побудительными, но не собственно императивными [И.П. Мучник, А.В. Исаченко, А.В. Бондарко,                Л.Л. Буланин];

- не считаются ни императивными, ни побудительными – ни по содержательным, ни по формальным основаниям [Р.В. Пазухин].

Класс анализируемых форм 3-го лица единственного и множественного числа – независимо от той или иной его семантико-грамматической интерпретации у разных исследователей – признаётся семантически однородным, т.е. допускающим одну и только одну содержательную интерпретацию, а именно либо императивную (со значением побуждения), либо неимперативную (например, со значением пожелания).

Подобное признание семантической однородности глагольных форм 3-го лица по сути дела влечёт за собой признание семантической эквивалентности всего множества пусть-высказываний, а столь категоричное утверждение, как нам представляется, не является само собой разумеющимся для всех глагольных высказываний, образованных данными формами.

В побудительных предложениях со сказуемым в аналитической форме 3-го лица подлежащее обычно налицо или может быть восстановлено из контекста (Из разговора детей (разговор происходит в присутствии их бабушки): - Я буду говорить.  Пусть бабушка послушает и скажет, кто прав, кто виноват; (директор школы – завучу): - Антонина Фёдоровна, на педсовет пригласите психолога, пусть познакомится с коллективом; - А пусть войдёт, - раздался из кабинета разбитый голос Коровьева. (М. Булгаков. Мастер и Маргарита)).

Предложения без подлежащего являются неполными (Лука. А господь – взглянет на тебя кротко – ласково и скажет: знаю я Анну эту! Ну, скажет, отведите её, Анну, в рай! Пусть успокоится… (М. Горький. На дне).

Кроме случаев неполноты побудительного предложения, отсутствие подлежащего при формах повелительного наклонения 3-го лица может быть вызвано особым употреблением этих форм – в неопределённо-личном или безличном значении (- Сашка, ступай на вокзал, найди главнокомандующего и скажи, что мы здесь сидим с пяти утра, озябли и не ели, пусть нас сменят, - сказал Рощин парню с голой шеей. (А. Толстой. Хождение по мукам).

Установлено, что формы повелительного наклонения 3-го лица отличаются от других форм повелительного наклонения и интонацией.  В отличие от интонации основной формы повелительного наклонения с её многообразием интонационных вариантов и от интонации форм повелительного наклонения совместного действия с их специфической пригласительной интонацией, формы повелительного наклонения 3-го лица произносятся более ровным, более плавным тоном, почти приближающимся к повествовательному. Однако в зависимости от эмоциональной окрашенности речи интонация побудительных предложений с формами повелительного наклонения 3-го лица также может варьироваться. Например:

Спи, моя крошка, мой птенчик пригожий, -

Баюшки, баю, баю.

Пусть никакая печаль не тревожит

Детскую душу твою. (М. Исаковский. Колыбельная).

Установлено, что формы повелительного наклонения 3-го лица выражают преимущественно поручения, передаваемые лицу, не участвующему в разговоре, пожелания, согласие с действием, разрешение или допущение его. То или иное значение формы повелительного наклонения 3-го лица передаётся, как и в других формах повелительного наклонения, совокупностью языковых средств: лексическим значением глагола, имеющего форму повелительного наклонения, самой формой повелительного наклонения, интонацией и контекстом побудительного предложения. Стилистические и экспрессивные оттенки волеизъявлений, выражаемые формами повелительного наклонения 3-го лица, передаются побудительными формообразующими частицами пусть, пускай, да, каждая из которых обладает некоторым стилистическим своеобразием.

В современном русском языке наиболее употребительна частица пусть. Использование её связано как с категорическими, решительными волеизъявлениями (с выражением поручений, пожеланий, призывов, заклинаний), так и с выражением согласия на осуществление действия.

Исследуя рассмотренные значения форм повелительного наклонения 3-го лица, мы пришли к выводу, что значение распоряжения или поручения, передаваемое лицу, не участвующему в разговоре, через посредство собеседника, значение пожелания и выражение согласия с действием,  являются наиболее распространёнными ( - Трагик. Ну, пусть его отдохнёт. (А. Островский. Таланты и поклонники); (бабушка – внучке): - Мама спит и пусть себе спит на здоровье, зачем её будить).

В других значениях, например, приказания, требования, совета, просьбы, мольбы, приглашения и т.п., формы повелительного наклонения 3-го лица в речи употребляются реже, хотя любое из них может быть выражено формой повелительного наклонения 3-го лица, произносимой с соответствующей интонацией и в определённых контекстных условиях (сын,перебивая отца: - Пусть лучше дедушка про войну расскажет (просьба); (из разговора женщин): - Ну как там твой сын? Лучше ему не стало? - Скажи ему, пусть походит в бассейн, плавание ему поможет (совет).

Как по выражаемому значению, так и по ряду грамматических признаков формы повелительного наклонения 3-го лица в системе форм повелительного наклонения стоят обособленно (от других форм повелительного наклонения их отличает отсутствие агглютинативного аффикса те, обязательное употребление при них подлежащего, более ровная, плавная побудительная интонация, приближающаяся к повествовательной). Формы повелительного наклонения 3-го лица чаще употребляются со значением пожелания, а не собственно побуждения.

В пятой главе  «Функционирование императивных высказываний с неимперативными глагольными формами» проанализированы высказывания с формами неимперативной семантики – инфинитивные односоставные предложения, побудительные предложения с формами изъявительного и сослагательного наклонений, конструкции с отсутствием глагольных форм.

В исследовании императивных высказываний с неимперативными глагольными формами мы опираемся на работы А.А. Потебни,               В.В. Виноградова, А.М. Пешковского, А.А. Шахматова Д.Н. Овсянико-Куликовского, В.А. Малаховского, Е.М. Галкиной-Федорук,                   В.П. Сухотина, К.А. Тимофеева, Н.А. Метлиной, А.И. Моисеева,            Б.П. Страхова и других исследователей.

Для использования форм изъявительного наклонения в функции волеизъявления требуется, прежде всего, придать им императивную интонацию. Специальная интонация способна  придать императивный характер слову и целой конструкции.

Установлено, что наиболее легко поддаются функциональной транспонировке формы II  лица будущего времени. Дело в том, что эти глагольные формы по грамматическим признакам стоят ближе к формам повелительного наклонения, чем другие. В.В. Виноградов, касаясь модальных особенностей форм II лица будущего времени при выражении побуждения, отметил, что они выражают «приказания, не допускающие ни возражений, ни отказа» . (- Сейчас ты мне все расскажешь, фашист, все…–  продолжал капитан. – Толик! Где разговорник? (В. Кондратьев. Сашка). - Лопахин: И квасу мне принесёшь (А. Чехов. Вишневый сад, д.1)).

Расширение границ использования грамматически неспециализированных средств для целей волеизъявления отражает тенденцию в развитии русского языка: экспрессивно разнообразить речевую систему за счёт создания синонимических средств и в грамматической области.

Специальная побудительная интонация содействует функциональному преобразованию форм настоящего времени изъявительного наклонения: она конкретизирует высказывание. Кроме специальной интонации могут быть использованы модальные слова. Перформативы – советую, рекомендую, прошу, призываю, приказываю и подобные в составе побудительных предложений образуют конструкции с лексическими средствами выражения модальности.

Об употреблении форм настоящего времени в побудительном значении писал А.А. Потебня: «Форма настоящего переходит к значению повелительному именно как будущая по значению, а не как настоящая в тесном смысле» .

Однако случаи такого использования форм настоящего времени как в художественной литературе, так и в разговорной речи сравнительно немногочисленны (- Не смеете вы мне предлагать деньги – крикнул доктор… (А. Чехов. Враги)).

Формы глагола настоящего времени, как и другие, в функции императива, конечно, утрачивают временный план. Собственно, временные значения в новом употреблении и не нужны. В этом состоит своеобразное приспособление форм изъявительного наклонения к выполнению побудительной функции.

Временные показатели подвергаются модально-экспрессивному переосознанию. Формой настоящего времени в функции повеления говорящий подчеркивает побуждаемому, что представляет себе желаемый процесс уже происходящим, т.е. выполняющимся (- Винтовку у сержанта заберёшь. И следи за воротами, понял? (Б. Васильев. В списках не значился); - Собирайся,  Катюша! – твердо сказал Алексей, входя в комнату. – Ты отсюда уезжаешь. (В. Кочетов. Журбины)).

Побуждение, облекаемое в формы прошедшего времени, чаще всего передаётся глаголами, обозначающими движение, процесс. Оттенки, облекаемые в формы прошедшего времени, придают сказуемому особую экспрессию. Действие, к которому побуждают, воспринимается  реализовавшимся, а само побуждение в такой грамматической форме звучит энергично, решительно. Такие высказывания употребляются часто и в художественной литературе, и в разговорной речи (- Однако в поле уже темно: скорей! Пошел, пошел, Андрюшка (А.Пушкин. Евгений Онегин,   гл. 3, IV);  (лесник – лошади): - Пошла, пошла! Не ночевать же здесь).

Побудительные предложения со сказуемым  в форме второго лица изъявительного наклонения, хотя реже, чем в форме второго лица повелительного наклонения, обозначают разные оттенки в волеизъявлении.

Для выражения приказа, распоряжения, требования, а также для выражения запрещения еще не начатого действия используются односоставные и двусоставные предложения с глагольной формой второго лица будущего времени, а в случае употребления глагола движения – также и формой прошедшего времени. Подтверждение этому мы находим и в художественной литературе, и в разговорной речи (- Нет-нет… Вы останетесь здесь… - спешил Зотов (А. Солженицын. Случай на станции Кочетовка); - Завтра, Матрена, придёшь мне пособить (А. Солженицын. Матрёнин двор); (мать – дочери): - Завтра пойдёшь со мной на дачу).

Предложения с формой II лица изъявительного наклонения допускают значительную дифференциацию оттенков значения. Они могут выражать просьбу, приглашение, предложение (Ирина. Вы останетесь у нас позавтракать. Пожалуйста (А. Чехов. Три сестры) (просьба); (женщина – гостям): - Куда вы собираетесь? Вернитесь, поедете с нами (приглашение); (из разговора двух мужчин): - На-ка вот, выпьешь по случаю рождения моего сына (предложение).

Предложения с формой II лица изъявительного наклонения без экспрессивной «категорической» интонации могут выражать побуждение с оттенком долженствования (из разговора двух мужчин): - Будешь в Москве – разыщешь меня. Помогу устроиться.

В разговорной речи мы наблюдаем употребление глаголов движения настоящего времени в значении будущего (мать – сыну): - Температуры нет, завтра идёшь в школу; (жена – мужу): - Ты никуда не едешь.

Установлено, что в дифференциации значений и оттенков побудительного предложения с формой 2-го лица изъявительного наклонения играет роль и наличие обращения, а также характер обращения, способствующий смягчению ((бабушка – внуку): - А ты, внучок, пойдёшь со мной. Покажешь мне, что вы там наделали).

Наблюдения показали, что в художественной литературе и в  разговорной речи используются все формы глаголов изъявительного наклонения. Однако формы II лица будущего времени для выражения побуждения используются чаще.

Побуждение, передаваемое инфинитивом, звучит категорически, так как его форма не связана морфологически с определёнными показателями адресата действия. Его употреблением в побудительной функции достигается возможность выразить побуждение, адресуемое не только адресату, как одиночному лицу, но и коллективу, массе. Этим самым осуществляется возможность воздействия на больший круг побуждаемых. В художественной литературе и в разговорной речи часто употребляются такие высказывания (- Луч скользнул по лежавшему на животе Коле, и другой – сержантский – голос скомандовал: - Встать! Сдать оружие!    (Б. Васильев. В списках не значился); - Отставить отдых, - сказал лейтенант (В. Быков. Дожить до рассвета); - Убить упрямую тварь, шепнул Азазелло (М. Булгаков. Мастер и Маргарита); (учитель – ученикам): - Мусор убрать! Доску помыть!).

Побудительные предложения с главным членом инфинитивом не однородны по своему значению. Различное синтаксическое оформление  этих конструкций служит для выражения ряда вариантных оттенков значений побудительных инфинитивных предложений от решительного приказания выполнить предписываемое действие до указания на желательность его осуществления.

Побудительные предложения со сказуемым инфинитивом (одиночным  или в сочетании) распространены в русском языке. Об этом свидетельствуют многочисленные примеры, взятые из художественной литературы и из живой разговорной речи. Степень использования инфинитивных побудительных высказываний для выражения различных модальных значений в современном русском языке еще более значительна, особенно зависимого.  Широкое использование зависимого или осложнённого дополнениями инфинитива обусловлено его грамматической природой: отсутствие временных оттенков и стабильность формы позволяет инфинитиву выступать конструктивным элементом разнообразных сочетаний.

Среди инфинитивных побудительных предложений имеются конструкции, употребляющиеся либо в устной, либо в письменной речи в зависимости от ситуации и целей  общения. Индивидуализированность или обобщённость форм как повелительного наклонения, так и инфинитива возможна только как соответствие определённым условиям общения.

Независимый инфинитив семантически и функционально менее многогранен, так как не  носит следов грамматических категорий, приспосабливающих обычно ту или иную форму к определённой функции (- Вверх не смотреть! Не шевелиться! – застыв на месте, вполголоса кричал Рюмин (К. Воробьев. Убиты под Москвой); - Не сметь так говорить! – крикнул Плужников (Б. Васильев. В списках не значился);         - А других нет! – кричал полковник. – И не разговаривать!                      (А.И. Солженицын. Один день Ивана Денисовича); (мать – сыну): - Встань в угол! И не реветь!).

Предложения с независимым инфинитивом могут выражать приказ, распоряжение, запрещение, предписание. Для высказывания со значением приказа, запрещения характерно отсутствие грамматически выраженного действующего лица. Обычно эти предложения однословны или мало распространены. Такие высказывания произносятся с резкой императивной интонацией.

В императивных предложениях чаще выступает зависимый инфинитив. Это объясняется тем, что инфинитив вообще лишён грамматических признаков желательных или даже необходимых для выполнения роли сказуемого. Он выражает основное лексическое значение словосочетания. Но сочетаться может не с каждым словом. Нуждаясь в грамматических признаках, типичных для глагольного сказуемого, инфинитив сочетается преимущественно с личными формами глагола       (- Хочу здесь совсем поселиться, - рассказывал он. (А. Чехов. Душечка);     - И прошу вас никогда так не выражаться в моем присутствии о начальниках (А. Чехов. Человек в футляре); (врач – возмущённому пациенту, который начал уже грубить и оскорблять врача): - Прошу немедленно покинуть кабинет. Ваше поведение переходит все границы).

В русском языке большую группу составляют  побудительные предложения со сказуемым – зависимым и независимым инфинитивом, осложнённым частицей бы (- Надо ба нам с тобой поговорить серьёзно, Николай Степаныч, - начинает она. – Я насчёт Лизы…(А.Чехов. Скучная история)(= давай поговорим)пожелание; - Тебе, царь, кузнечному да литейному делу выучиться бы, в деревянном царстве твоём плотников и без тебя довольно есть (М. Горький. Жизнь Клима Самгина)                     (= выучись,царь, кузнечному и литейному делу) – совет).

В разговорной речи и в художественной литературе употребляются инфинитивно-побудительные предложения с частицами дай/давай/давайте и надо/нужно.  Эти формы свойственны разговорной речи. Они могут иметь значение приказа, требования, просьбы, совета, предложения. Инфинитивные предложения с частицей дай/давай/давайте выражают чаще всего побуждение к совместному действию, но в таких высказываниях выполнение действия может быть направлено как на адресата, так и на самого говорящего (- Ну что, фриц … Манили нас сигаретами, так давай закуривать (В. Кондратьев. Сашка); - Дай, дай прикурить, дядя! (А. И. Солженицын. Один день Ивана Денисовича)).

Наблюдения показали, что в роли сказуемого в инфинитивных побудительных предложениях не могут употребляться пассивно-возвратные глаголы, например: спится, хочется, нездоровится. Не  образуется инфинитив-императив  от глаголов, в которых обозначается действие или состояние, не исходящее от живого существа,  например, от глаголов холодать, смеркаться, темнеть и под., так как приказать можно только живым существам.

Особый тип побудительных предложений составляет предложения со сказуемым, выраженным глагольными формами сослагательного наклонения. В современных синтаксических работах отмечается, что формы сослагательного наклонения  способны передавать различные значения, в частности значения побуждения (З.Р. Разилова,                     А.В. Прокопчик, Р.А. Кулькова, В.С. Храковский, А.П. Володин).

Употребляя формы сослагательного наклонения,  говорящий выражает просьбу, считая, что  исполнение предлагаемого действия изменит для него ситуацию в более целесообразную, лучшую сторону. В форме сослагательного наклонения частица бы может присоединяться к любому слову предложения, а также входить в подчинительный союз чтобы (- Вы бы в милицию все-таки обратились (И. Ильф, Е. Петров. Двенадцать стульев); - Надо бы нам с тобой поговорить серьезно, Николай Степаныч, – начинает она. – Я насчет Лизы… (А. Чехов. Скучная история); - Сию же минуту, чтобы ноги вашей не было у меня в доме! Сию же минуту! (А. Чехов. Иванов).

Установлено, что побудительные предложения со сказуемым в форме сослагательного наклонения в основном выражают пожелание, чтобы конкретное лицо (собеседник, 3-е лицо) совершило определённое действие или испытало то  или иное состояние. Но пожелание может быть выражено в виде просьбы, совета, предложения, что находит свое выражение в своеобразии контекста, в лексическом значении глагола, в отношении между говорящим лицом и тем, кому побуждение адресовано. Эти предложения могут быть односоставными и двусоставными.

В Заключении обобщены результаты проведённого исследования, которое показало, что изучение императива в конкретных коммуникативных ситуациях, где он используется с той или иной целью конкретным говорящим и адресуется конкретному адресату, не означает, что проблемы устройства императива как элемента языковой системы уже решены и не заслуживают внимания, но скорее способствует углублению наших представлений о его значении, определяющем закономерности его употребления, а также в определённой степени помогает обнаружить новые особенности его плана содержания.

Исчерпывающее описание формальной и содержательной специфики императивных высказываний – лингвистическая задача столь же нетривиальная, сколь и далёкая от завершения. В настоящей диссертации была предпринята попытка реализовать один из возможных подходов к изучению русского императива под углом зрения его функционирования в речи.

Предложена целостная классификационная система видов побуждения, учитывающая все выявленные в русистике линии разграничения, отражающая как случаи непосредственного или опосредованного побуждения к действию, так и случаи цитатного употребления императивов, а также использование транспонированных императивов.

Установлено, что побудительная речевая ситуация является индикатором для определения побудительной функции той или иной языковой единицы. Она представляет собой «сильный контекст», в котором даже утвердительные высказывания, по определению относящиеся к классу «слабых» речевых актов, приобретают признаки «сильных» речевых актов.

Побудительный контекст подчиняет своей модальности любые языковые единицы. Так, например, даже незнаменательные части речи – частицы и междометия, употребляясь в побудительной функции, приобретают несвойственные им признаки частей речи с номинативным значением: выступают как функциональные заместители императивов с определённым лексическим значением.

Описаны прескриптивные значения путём исчисления комбинаций различных ситуативных, модальных, психологических, социальных и т.п. характеристик, которые информируют об участниках прескриптивной ситуации, конкретных условиях речевого общения.

Проведённое исследование открывает перспективу дальнейшего комплексного изучения русского императива. Остаются открытыми многие вопросы: смысловая структура побудительного высказывания описывает не все социально значимые подтипы побуждения, не охарактеризован лингвистический механизм транспозиции наклонений на уровне функционально-семантических категорий, множественность вариантов классификации побудительных интерпретаций косвенно свидетельствует о необходимости дальнейшей разработки проблематики.

Содержание диссертации отражено в следующих публикациях автора:

Монография

1. Иосифова В.Е. Русский императив в грамматической системе и в разговорной речи. – М.: МГОУ, 2011. – 270 с.

Статьи в периодических изданиях, рекомендованных ВАК РФ

          2. Иосифова В.Е. Влияние отрицания на видовые формы императива // Вестник МГОУ. Серия «Русская филология». - № 1. – 2008. – М.: Изд-во МГОУ. – С. 5 – 10.

3. Иосифова В.Е. Аналитические конструкции с частицами дай(те), давай(те) в императивных предложениях  // Вестник МГОУ. Серия «Русская филология». - № 4. – 2008. – М.: Изд-во МГОУ. – С. 31 – 36.

4. Иосифова В.Е. Употребление императивных междометий для выражения приказа  // Вестник МГОУ. Серия «Русская филология». - № 1. – 2009. – М.: Изд-во МГОУ. – С. 22 – 26.

5. Иосифова В.Е. Побудительные высказывания с формами сослагательного наклонения // Вестник МГОУ. Серия «Русская филология». - № 2. – 2009. – М.: Изд-во МГОУ. – С. 31 – 36.

6. Иосифова В.Е. Побудительные высказывания, выражающие запрещение // Преподаватель ХХI века,  № 3. – 2010. – М. Изд-во МГПУ. – С. 279 – 283.

7. Иосифова В.Е. Побудительные высказывания, выражающие требование // Преподаватель ХХI века,  № 4. – 2010. – М. Изд-во МГПУ. – С. 308 – 313.

8. Иосифова В.Е. Употребление перформативных высказываний для выражения просьбы  // Вестник МГОУ. Серия «Русская филология». - № 4. – 2010. – М.: Изд-во МГОУ. – С. 20 – 24.

9. Иосифова В.Е. Побудительные высказывания с независимым инфинитивом  // Вестник МГОУ. Серия «Русская филология». - № 1. – 2011. – М.: Изд-во МГОУ. – С. 15 – 19.

10 Иосифова В.Е. Побудительные высказывания с зависимым инфинитивом // Преподаватель ХХI века,  № 1. – 2011. – М.: Изд-во МГПУ. – С. 324 – 330.

11. Иосифова В.Е. Идиоматичность косвенных просьб // Преподаватель ХХI века,  № 4. – 2011. – М. Изд-во МГПУ. – С. 293 – 297.

Статьи в сборниках научных трудов

12. Иосифова В.Е.  Употребительность прямых и косвенных речевых актов, выражающих побуждение, в естественном диалоге // Актуальные проблемы социогуманитарного знания. Сборник научных трудов кафедры философии МПГУ, – Выпуск XXX. – 2005. – М.:  Изд-во «Прометей» МПГУ. – С. 30 – 38.

13. Иосифова В.Е.  Речевой акт просьбы в естественном диалоге // Актуальные проблемы социогуманитарного знания. Сборник научных трудов кафедры философии МПГУ, – Выпуск XXX. – 2005. – М.:  Изд-во «Прометей» МПГУ. – С. 38 – 51.

14. Иосифова В.Е.  Наиболее частотные формы употребления речевого акта совета в естественном диалоге // Актуальные проблемы социогуманитарного знания. Сборник научных трудов кафедры философии МПГУ, – Выпуск XXX. – 2005. – М.:  Изд-во «Прометей» МПГУ. – С. 51 – 59.

15. Иосифова В.Е. Наиболее частотные формы употребления речевого акта предостережения в естественном диалоге // Актуальные проблемы социогуманитарного знания. Сборник научных трудов кафедры философии МПГУ, – Выпуск XXXII. – 2005. – М.:  Изд-во «Прометей» МПГУ. – С. 88 – 92.

16. Иосифова В.Е. Наиболее частотные формы косвенного побуждения в живой разговорной речи // Актуальные проблемы социогуманитарного знания. Сборник научных трудов кафедры философии МПГУ, – Выпуск XXXII. – 2005. – М.:  Изд-во «Прометей» МПГУ. – С. 92 – 101.

17. Иосифова В.Е. Косвенное выражение просьбы //  Рациональное и эмоциональное в языке и речи: субъективность, экспрессивность, эмоциональность. Межвузовский сборник научных трудов. – 2010. – М.:  Изд-во МГОУ. – С. 17 – 21.

18. Иосифова В.Е. Инфинитив как один из способов выражения побуждения // Общественные науки. Всероссийский научный журнал. –  №3. – 2011. – М.: Изд-во МИИ. – С. 167 – 174.

 

Материалы научных конференций

19. Конференция, посвящённая 75-летию проф. П.А. Леканта, Москва, 2007 год.

20. Русский язык: исторические судьбы и современность: III Международный конгресс исследователей русского языка, Москва, 2007 год.

21. Международная конференция «Современное состояние русской речи: эволюция, тенденции, прогнозы», Саратов, СГУ им. Н.Г. Чернышевского, 2008 год.

22. Международная конференция «Структурно-семантические параметры единиц языка и речи», Мурманск, МГПУ, 2009 год.

23. Международная лингвистическая конференция «Язык – текст – дискурс: традиции и новации», Самара, Самарский государственный университет, 2009 год.

24. I Международная конференция «Экология русского языка», Пенза, Пензенский государственный педагогический университет им. В.Г. Белинского, 2010 год.

25. I Международная научная конференция «Актуальные проблемы и современное состояние общественных наук в условиях глобализации», Москва, 2011 год.

(См. Бердник Л.Ф. Вопросительно-побудительные предложения в современном русском языке // РЯШ, 1989, №2. – С.91: побуждение в форме вопросительного предложения неоднозначно – либо более жестко, категорично, либо более мягко по сравнению с побуждением в форме императивного предложения).

(Вопросительные высказывания способны выражать приказание, только если они эмоционально негативно окрашены: Ты будешь заниматься или нет?)

Виноградов В.В. О категории  модальности и модальных словах в русском языке // Труды института русского языка АН СССР. М.-Л.: АН СССР, 1950,  Т. II. – С. 38.

Потебня А.А. Из записок по русской грамматике. – М.: Учпедгиз, 1941. Т. II.  – С. 139.

Виноградов В.В. О категории модальности и модальных словах в русском языке // Труды института русского языка АН СССР. М.-Л.: АН СССР, 1950,  Т. II. – С. 44.

Бондарко А.В., Буланин Л.Л. Русский глагол. – Л.: Просвещение, 1967. – С. 5.

Теория функциональной грамматики: Темпоральность. Модальность. – Л.: Наука, 1990. – С. 80 – 87.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.