WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Графические и орфографические особенности памятников русской письменности XV века

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОБЛАСТНОЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Ненашева Лариса Викторовна

ГРАФИЧЕСКИЕ И ОРФОГРАФИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПАМЯТНИКОВ РУССКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ XV века

Специальность 10.02.01 -русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Научный консультант -доктор филологических наук профессор Копосов Л.Ф.

Москва-2010


Работа выполнена на кафедре русского языка государственного образователь­ного учреждения высшего профессионального образования «Поморский государственный университет имени М.В. Ломоносова»


Научный консультант:

Официальные оппоненты:


Колосов Лев Феодосьевич,

доктор филологических наук, профессор (Московский государственный областной университет, кафедра истории русского языка и общего языкознания)

Войлова Клавдия Анатольевна,

доктор филологических наук, профессор (Московский государственный областной университет, кафедра славянской филологии)



Ведущая организация:


Иванова Мария Валерьевна,

доктор филологических наук, профессор,

академик РАЕН

(Литературный институт имени A.M. Горького)

Миронова Татьяна Леонидовна,

доктор филологических наук (Российская государственная библиотека)

Ярославский государственный педагогиче­ский университет имени К. Д. Ушинского


Защита состоится «10» марта 2011 г. в 15.00 часов на заседании диссерта­ционного совета Д 212.155.02 по защите докторских и кандидатских диссерта­ций (специальности: 10.02.01 - русский язык, 13.00.02 - теория и методика обучения и воспитания [русский язык]) при Московском государственном об­ластном университете по адресу: 105005, Москва, ул. Энгельса, д. 21-а.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского государ­ственного областного университета по адресу: 105005, Москва, ул. Радио, д.10-а.


Автореферат разослан «_ »


2011 г.



Ученый секретарь диссертационного совета, профессор


В.В. Леденёва


2


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность настоящего исследования обусловлена возрастающим вниманием к историческим процессам в языковой системе, обусловившим её современное состояние. К таким процессам относится и эволюция русской гра­фической и орфографической систем, детерминированная не только языковы­ми, но и нелингвистическими причинами. В связи с этим актуальность исследо­вания определяется нами следующими факторами:

  1. Слабо разработана проблема истории русской орфографии, поэтому тре­буется ее теоретическое осмысление, основанное на детальном анализе языкового материала.
  2. До сих пор устойчивым является представление о так называемом «вто­ром южнославянском влиянии», что приводит к заблуждению историков языка, поэтому требуется разрушить данный стереотип и дать более чет­кую дефиницию, исключающую возможность различного его толкования.
  3. Назрела необходимость документального подтверждения плодотворной гипотезы о реставрации, реформации церковнославянского языка в XV в., для чего необходимо выработать критерий отбора корпуса текстов для анализа.

Основная гипотеза исследования состоит в том, что в XV в. происходи­ло не второе южнославянское влияние на русское письмо, а архаизация письма, которая заключается в реставрации графических и орфографических норм XI -XII вв.

Цель работы - проследить эволюцию орфографических и графических норм древнерусского языка XV в. на материале разножанровых рукописей, от­носящихся к разным периодам XV в. и на этом основании доказать архаизацию русского письма этого периода.

Достижение данной цели предполагает решение следующих конкретных задач:

  1. Дать палеографическое описание исследуемых памятников письменно­сти с целью установления их датировки.
  2. Выявить графические и орфографические особенности, присущие ру­кописям русского извода XV века.
  3. Определить орфографические закономерности, связанные с употребле­нием букв в данный период.
  4. Сопоставить орфографию рукописей в разные периоды XV века с гра­фическими и орфографическими особенностями более ранних рукописей (XI-XIV вв.).

5.      Выявить и охарактеризовать южнославянские графико-

орфографические черты в рукописях русского извода XV в.

6. Установить соотношение южнославянских и древнерусских написаний

в плане их частотности в рукописях церковного и делового содержания, в

агиографических текстах и летописных сводах.

Научная новизна исследования заключается в следующем:

  1. Введены в научный оборот до сих пор не исследованные с точки зрения ор­фографических и графических особенностей рукописные памятники.
  2. Изучены текстологические особенности памятников русского извода XV в.

3


  1. Выявлены греческие, южнославянские и собственно русские графические и орфографические особенности на основе детального анализа употребления букв в исследуемых текстах.
  2. Доказано, что в XV в. происходит не второе южнославянское влияние на русское письмо, а его архаизация, которая способствовала утверждению идеологии Русского государства как центра славянского православия в тот период.
  3. Установлено, что использование в рукописях букв Ъ, Ь свидетельствует не о

незавершенности процесса падения редуцированных, а о восстановлении этих гласных на письме в XV в. и отражении более общей тенденции архаи­зации письма той эпохи.

6. Впервые русская письменность в плане орфографии и графики рассмотрена в

совокупности разных жанров: церковных и светских.

Объект исследования - система русской графики и орфографии XV в. в динамическом аспекте (как эволюционирующая).

Предмет исследования - графические и орфографические особенности памятников письменности XV века разных жанров.

Материалом для исследования послужили рукописные средневековые русские списки XV века разных жанров: рукописи религиозного содержания (15 списков), жития (5 текстов), летописные своды (3 списка), грамоты, отно­сящиеся к разным регионам Руси: северные грамоты (2 онежские, 6 двинских), 1 псковская грамота, 7 рязанских грамот, а также 11 грамот, написанных в мо­настырях, расположенных недалеко от Москвы, поэтому условно названные грамотами центральной Руси. Памятники религиозного содержания1 условно распределены по хронологическим срезам: рукописи, написанные в первой тре­ти XV в. (1400-1430-е гг.), в середине века (1430-1470-е гг.), в последней трети XV в. (1470-1500-е годы). Всего проанализировано 23 рукописных списка и 27 грамот объёмом свыше 4500 листов.

Методологической основой диссертации являются работы ведущих ис­следователей истории русского языка Л.П. Жуковской, А.И. Горшкова, Б.А. Ларина, Н.А. Мещерского, М.В. Ивановой, Т.Л. Мироновой, Д. Ворта, ко­торые появление в русской письменности некоторых южнославянских и грече­ских графико-орфографических особенностей связывают со стилистической тенденцией архаизации письма, а не с южнославянским влиянием на русскую письменность. В работе реализуется комплексный подход к исследованию эво­люционных процессов в графической и орфографической системах русского языка XV века, поэтому используются такие методы, как палеографический, текстологический, историко-сопоставительный, статистический. В основе тек­стологического метода (предложен Л.П. Жуковской) лежит сопоставление тек­стологических языковых особенностей памятников. Наряду с текстологическим в исследовании применяются описательный, сопоставительный и статистиче­ский методы, которые включают приемы наблюдения, обобщения, интерпрета-

К рукописям церковного содержания мы относим памятники традиционного содержания, богослужебные книги (например, Евангелие, Часослов, Паремейник и др.) и творения отцов церкви (например, Лествица).

4


ции и классификации исследуемого материала. В качестве вспомогательных в работе применяются методы филигранологии и палеографии. Результаты, по­лученные с использованием названных методов, представлены в тексте диссер­тации в виде таблиц.

Теоретические результаты работы могут быть использованы для разви­тия теории архаизации письма в XV в., создания новой концепции южносла­вянского влияния в различные хронологические периоды, а также для разра­ботки общих вопросов становления орфографических и графических норм рус­ского языка. Результаты исследования могут лечь в основу дальнейшего изуче­ния особенностей памятников письменности XV века в других аспектах.

Практическое значение исследования. Результаты исследования могут использоваться в преподавании вузовских курсов истории русского литератур­ного языка, исторической грамматики русского языка, русской палеографии, церковнославянского языка, а также курсов по выбору по истории русского языка. Практическая ценность определяется также возможностью использова­ния полученных данных при разработке программ вышеназванных курсов.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Памятники русской письменности XV века отражают процесс архаизации норм правописания, южнославянские графико-орфографические и греческие графические особенности являются результатом этого процесса.
  2. Языковой материал отражает сложную картину взаимодействия различных внутриязыковых, функциональных и нормализаторских тенденций, характер­ных для русского письма XV в., в том числе и определенное влияние грече­ского и болгарского языков. Южнославянские и греческие черты орфографии объясняются различными причинами: 1) непосредственным влиянием болгар­ского оригинала, 2) стилистической и языковой архаизацией, обусловленной нормализаторскими устремлениями эпохи, 3) южнославянским происхожде­нии древнерусского литературного языка.

3.    В начале XV века в рукописях разных жанров отражена графико-

орфографическая система правописания, сложившаяся в XIV веке. В середине

XV в. формируется новая графико-орфографическая система, которая оконча­

тельно сложилась к концу XV в. и нашла отражение в русской письменности

XVI в., а также в современной орфографии церковнославянского языка.

4. Использование в рукописях букв Ъ, Ь свидетельствует не о незавершенности

процесса падения редуцированных, а о восстановлении этих гласных на письме в XV в., отражающих более общие тенденции архаизации письма этой эпохи.

5. Южнославянские и греческие черты отсутствуют в исследуемых рукописях

религиозного содержания 1-й трети XV в., употребление данных особенно­

стей возрастает во 2-й половине XV в.; в житийных списках второй полови­

ны XV в. южнославянизмы единичны, греческие буквы писцы употребляют

наряду с русскими графемами.

6.  В летописных сводах второй половины XV в. русская графико-

орфографическая система схожа с системой, представленной в житиях, од-

5


нако в летописях среди греческих букв употребляются только з и *&, южно­славянские написания встречаются чаще, чем в агиографических текстах.

7. В грамотах на протяжении всего исследуемого временного отрезка сохраня­

ется древнерусская орфографическая система, сложившаяся в XIV в. Только

в грамотах конца XV в. отмечены некоторые новые написания: после букв

согласных встречаются w, оу, tf, после букв гласных - а, с; южнославянские и

греческие написания единичны.

8. Правильное написание буквы ^ в памятниках церковного содержания и в жи-

тиях свидетельствует о сохранении звука [ё], в летописных сводах и в гра­мотах замена ^ буквами И и 6 говорит об утрате этой древней фонемы <ё> в

говорах писцов.

Апробация исследования. Основные положения диссертации доклады­вались и обсуждались на следующих научных конференциях: «VI Ломоносов­ские чтения» - конференция преподавателей и аспирантов Поморского меж­дународного педагогического университета имени М.В. Ломоносова (Архан­гельск, 1994 г.); «VIII Ломоносовские чтения» - конференция преподавателей и аспирантов Поморского государственного университета имени М.В. Ломо­носова (Архангельск, 1996 г.), «Актуальные проблемы современной филоло­гии» - межвузовская конференция (Архангельск, 1997 г.); «Европейская руси­стика и современность: Русское слово в изменяющейся картине мира» - меж­дународная научная конференция (Польша, Познань, сентябрь 2003 г.); «Рус­ский язык и славистика в наши дни» - международная научная конференция, посвященная 85-летию со дня рождения Н.А. Кондрашова (Москва, МГОУ, 29-30 ноября 2004); «Европейская русистика и современность: Русский язык в контексте европейских языков» - международная научная конференция (Польша, Познань, сентябрь 2005 г.); «Проблемы изучения живого русского слова на рубеже тысячелетий» - III всероссийская научно-практической кон­ференция (Воронеж, ВГПУ, 2005); «Язык и общество в синхронии и диахро­нии» - международная конференция, посвященная 90-летию со дня рождения проф. Лидии Ивановны Баранниковой» (Саратов, 2005); «Русский язык: сис­тема и функционирование (к 80-летию профессора П.П. Шубы)» - III между­народная научная конференция (Минск, апрель 2006 г.); «Экология культуры и языка: проблемы и перспективы» - международная научная конференция, посвященная 100-летию Д.С.Лихачёва (Архангельск, декабрь 2006г.); «Рус­ское слово, высказывание, текст: рациональное, эмоциональное, экспрессив­ное» - всероссийская научная конференция, посвященная 75-летию со дня ро­ждения П.А. Леканта (Москва, МГОУ, 22 ноября 2007 г.); «Русский язык в системе славянских языков: история и современность» - всероссийская науч­ная конференция, посвященная 65-летию со дня рождения К.А. Войловой (Москва, МГОУ, 25 февраля 2008); «Гуманитарные науки в России XXI века: тенденции и перспективы» - международная научная конференция (Архан­гельск, ПГУ, 20 ноября 2008 г.); «Русский язык в современном мире» - заоч­ная всероссийская научно-практическая конференция (Биробиджан 30 апреля 2009 г.); «Русский язык: система и функционирование (к 70-летию филологи-

6


ческого факультета)» - международная научная конференция (Минск, БГУ, 5-6 мая, 2009); Русистика и современность» - XII международная научная кон­ференция, посвященная 200-летию со дня рождения Николая Васильевича Го­голя (Одесса, ОНУ имени И.И. Мечникова, Одесса, 30 сентября - 3 октября 2009 г.); «Русский язык и литература: история и современность» - междуна­родная научная конференция, посвященная 70-летнему юбилею профессора Л.Ф. Копосова (Москва, МГОУ, 21 апреля, 2010 г.); «Русский язык и литера­тура в международном образовательном пространстве: современное состояние и перспективы» - II международная конференция (Королевство Испания, Гра­нада, 8-10 сентября 2010 г.).

Структура диссертации. Поставленные в работе цели и задачи опреде­лили структуру работы. Диссертация состоит из предисловия, введения, трех глав, заключения, библиографического списка, списка сокращений и прило­жения.

В предисловии обозначен объект исследования, обосновывается его акту­альность, определяются цель и задачи, указываются методы и приемы исследо­вания; отмечается научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы; формулируются основные положения, выносимые на защиту.

Во введении рассматривается проблема так называемого «второго южно­славянского влияния», обсуждаемая в русской филологии более ста лет, изла­гаются разные точки зрения ученых на эту проблему.

В первой главе «Эволюция графических и орфографических норм южно­славянской и русской письменности» на основе анализа лингвистических тру­дов представлена эволюция графики и орфографии в южнославянских и древ­нерусских рукописях.

Во второй главе «Палеографическое описание и графико-орфографические особенности рукописей XV века» представлено краткое па­леографическое описание исследуемых рукописей, также анализируются юж­нославянские, греческие и древнерусские особенности рукописей, в которых отразилось разрушение норм древнерусского литературного языка первой тре­ти, середины и конца XV в.

В третьей главе «Отражение фонетических особенностей в орфографии памятников XV в.» рассматриваются буквы редуцированных в каждой морфеме в зависимости от окружающих звуков, анализируется правописание сочетаний

заднеязычных согласных с буквами и, е, i; правописание шипящих и аффрикат;

употребление буквы i; а также другие фонетические особенности: аканье, цо­канье, ассимилятивные процессы.

В заключении подводятся общие итоги работы и намечаются перспекти­вы дальнейшего исследования.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

7


В предисловии обозначен объект исследования, обосновывается его ак­туальность, определяются цель и задачи, указываются методы и приемы иссле­дования; отмечается научная новизна, теоретическая и практическая значи­мость работы; формулируются основные положения, выносимые на защиту.

Во введении рассматривается проблема так называемого «второго южно­славянского влияния», обсуждаемая в русской филологии более ста лет, на ос­нове анализа лингвистических трудов представлена эволюция графики и орфо­графии в южнославянских и древнерусских рукописях.

В истории русского письма XV век оказался самым спорным и противо­речивым, поскольку именно в этот период в русской графике и орфографии вновь появляются буквы, написания слов, уже не характерные для письма кон­ца XIV века. Возвращаются нормы XI-XII вв., вследствие чего в науке закреп­ляется мнение о так называемом «втором южнославянском влиянии», споры о котором не утихают более ста лет. Понятие «второе южнославянское влияние» вводится впервые в работах академика А.И. Соболевского, заметившего ново­введения в графике и орфографии рукописей, написанных с середины XIV в. по середину XV в.

В то время, когда в Болгарии велась работа по исправлению книг и новым переводам, древнерусская литература из-за монголо-татарского нашествия за­медлила свое развитие, но русские писцы знали или предполагали о существо­вании новых переводов. По мнению сторонников «второго южнославянского влияния», русские писцы заимствовали у болгар уже готовую орфографию, ко­торая была похожа на ту, что представлена в старых церковнославянских тек­стах, потому что для русских писцов было удобнее использовать готовые сред­не болгарские переводы с греческого, чем переводить вновь. Суть реформы со­стояла в установлении строгих орфографических и стилистических норм. Каж­дая особенность графики, каждая особенность написания, произношения слова имела свой смысл, поэтому каждой букве приписывалась индивидуальная роль, большое внимание уделялось надстрочным знакам.

Рукописи XV в. написаны и болгарским, и сербским, и русским изводом, в ряде списков встречается смешанный тип извода: например, болгарский извод с русскими графическими, орфографическими, фонетическими и грамматиче­скими особенностями. В связи с тем, что в рукописях, оказавшихся на Руси, учеными обнаружено много южнославянских особенностей, сторонники «вто­рого южнославянского влияния» находят болгарские и сербские языковые чер­ты, не желая признавать того, что на Руси в данный период писали не только русские, но и болгарские книжники, которые, конечно же, писали только на своем родном языке. Большую роль в переписывании книг и созданию новых переводов с греческого языка на славянский сыграл митрополит Киприан, он был высокообразованным человеком, его коллекция содержала большое число книг, которые Киприан привез с собой из Болгарии. О. А. Князевская, Е.В. Чешко в своем исследовании доказывают, что руке Киприана принадлежит

8


такая рукопись, как Лествица 1387 г., написанная в Константинополе в мона­стыре Иоанна Предтечи2.

А.И. Соболевский отмечает, что русская колония в Константинополе, «с одной стороны, добывала от южных славян их книги, изготовляла с них списки, отправляла их на родину, с другой - доставляла южным славянам неизвестные им русские тексты». Так, «русский текст Пандект был дважды исправлен и до­полнен южными славянами, в первый раз слегка». Этот список с болгаризмами относится к 1381 г. (Синод., № 193) и был написан в Высоцком монастыре под Серпуховом. Русский текст «Истории Иосифа Флавия» был переписан у южных славян, и с него был сделан сербский список 1585 г. на Афоне. «Русский текст Слов Григория и толкований Никиты также был исправлен южными славянами и в исправленном виде известен и в южнославянских, и в русских списках XV и XVI веков». К тому же, «некоторые члены русской колонии, более или менее знакомые с греческим языком, сами предпринимали исправление своих тек­стов». Для примера можно привести текст Нового Завета, сохранившийся в Чу-довском списке половины XIV века, принадлежащий перу св. митрополита Алексия, данный список был написан в Константинополе3. На наш взгляд, спорным является утверждение, что графико-орфографическая система в дан­ных памятниках является результатом южнославянского влияния на русскую письменность.

Русские писцы могли делать копии с болгарских рукописей, перенося из оригинала оформление списка и его языковые особенности. Так, М.Г. Гальченко отмечает, что в пергаменных спиках «Триодях цветной и пост­ной» (ГИМ, Усп. 6, 7), написанных в 1403 г. по заказу митрополита Киприана, в области графики и орфографии наблюдается интенсивное проявление второго южнославянского влияния4. В данном списке следует рассматривать не призна­ки южнославянского влияния, а особенности болгарской орфографии после ре­формы Евфимия Тырновского.

При исследовании рукописей XV в. не учитывается и то, что рукопись могла быть написана болгарином, долго проживавшим на Руси и восприни­мавшим русскую речь как родную, поэтому в таком списке можно обнаружить и болгарские, и русские языковые особенности в зависимости от того, в какой степени русский язык был усвоен болгарским писцом.

Как справедливо утверждает М.В. Иванова, «вся дискуссионность и не­решенность проблемы второго южнославянского влияния <...> является след-

Князевская О.А., Чешко Е.В. Рукописи митрополита Киприана и отражение в них орфогра­фической нормы Ефимия Тырновского // Ученици и последователи на Евтимий Тырновски. София, 1980. С. 290.

Соболевский А.И. Южнославянское влияние на русскую письменность в XIV - XV веках. СПб, 1894. С. 12-13.

Гальченко М.Г. Второе южнославянское влияние в древнерусской книжности (Графико-орфографические признаки второго южнославянского влияния и хронология их появления в древнерусских рукописях конца XIV - первой половины XV в.) // Книжная культура. Книго-писание. Надписи на иконах Древней Руси. Избранные работы. М.-СПб., 2001. С. 334.

9


ствием того, что ученые находятся в плену самого термина «второе южносла­вянское влияние»5.

Л.П. Жуковская считает, что «единичные факты переписки отдельных книг с южнославянских оригиналов, при которой некоторые черты южносла­вянского оригинала невольно вносятся русским писцом во вновь создаваемый экземпляр, как и случаи написания книг кем-либо из южнославянского окруже­ния Киприана, не могут быть свидетельством южнославянского влияния на русскую графику и орфографию». Под влиянием Л.П. Жуковская понимает «такое состояние, когда при переписывании древнего русского оригинала рус­ский писец начинает применять приемы и законы южнославянской письменно-

6 сти» .

В XV в. северо-восточная Русь осталась единственной православной страной, обладающей политической и государственной независимостью. В этот период возрастает авторитет княжеской власти, которая находит поддержку в среде высшего духовенства, поэтому в стране широкое развитие получает цер-ковно-панегирическая литература, в которой прославляется героическое про­шлое и настоящее Руси, возвеличиваются образы князей, святых, священно­служителей, поскольку Москва становится спасительницей духовного, право­славного наследия, на Руси утверждается идея «Москва - Третий Рим».

Ряд ученых (А.И. Горшков, Л.П. Жуковская, М.В. Иванова, Б.А. Ларин, Л.Г. Панин, D. Worth) появление в русской письменности некоторых южносла­вянских и греческих графико-орфографических особенностей связывают со стилистической тенденцией архаизации письма, а не с южнославянским влия­нием на русскую письменность. Поэтому в орфографии рукописей XV в. про­являются южнославянские и греческие черты, так же как и в ранних русских текстах XI в., списанных со старославянских протографов. Новые «графико-орфографические нормы», по утверждению Л.П. Жуковской, «складывались веком позднее, т.е. во 2-ой половине не XIV, а XV в. и захватывали XVI век, а не завершались в 1-й половине XV»7.

По мнению М.В. Ивановой, «отсутствие научного определения второго южнославянского влияния привело к обрастанию этого термина мифами и ис­кажениями. У каждого исследователя обнаруживается свое понимание второго южнославянского влияния. <...> Что действительно следует сделать, так это дать второму южнославянскому влиянию четкую научную дефиницию, исклю­чающую возможность различного его толкования, и определить корпус текстов, отражающих те явления, которые будут определены термином второе южно­славянское влияние»8.

Иванова М.В. Древнерусские жития конца XIV - XV веков как источник истории русского литературного языка. М., 1998. С. 198.

Жуковская Л.П. О южнославянском влиянии XIV-XV вв.: (На материале пролож. Жития Евгении) // Язык и письменность среднеболгарского периода. М., 1982. С. 28.

Жуковская Л.П. Грецизация и архаизация русского письма 2-й пол. XV -1-й пол. XVI в. (Об ошибочности понятия «второе южнославянское влияние») // Древнерусский литературный язык в его отношении к старославянскому. М., 1987. С. 145.

Иванова М.В. Второе южнославянское влияние. Термин и сущность // Древняя Русь и За­пад. М., 1996. С. 101.

10


На наш взгляд, главная причина споров ученых по поводу термина «вто­рое южнославянское влияние» заключается в сложности процессов, происхо­дивших в древнерусской книжности в XV в., а также в слабой изученности па­мятников письменности этого периода. При изучении рукописных источников, созданных в первой половине XV в., необходимо учитывать, на какой террито­рии и при каких условиях был создан данный памятник, написан ли он болгар­ским, сербским или русским изводом, является ли он переводным источником с греческого языка, выполненным южнославянскими книжниками XIII - XV вв. и попавшим на Русь в конце XIV-первой половине XV в., рукопись может быть оригинальным южнославянским или русским сочинением, созданным в Болга­рии, Сербии или Руси. Во второй половине XV в. происходило не второе юж­нославянское влияние на русское письмо, а архаизация письма, которая заклю­чается в реставрации графических и орфографических норм XI - XII вв., поэто­му памятники письменности, написанные с середины XV в. и XVI в. следует рассматривать как рукописи, в которых нововведения в области графики и ор­фографии связаны с архаизацией, реставрацией древнейшего русского литера­турного языка.

В первой главе «Эволюция графических и орфографических норм южнославянской и русской письменности» сначала (в первом параграфе) рассматривается история распространения кирилловского письма на Балканах, также анализируются графико-орфографические особенности, которые выде­ляют в своих исследованиях ученые, сторонники второго южнославянского влияния: П. Филкова, В. Василев, Б. Цонев, И. Харалампиев, А.И. Соболевский, Л.П. Саенко, Т.Г. Ткаченко, М.Г. Гальченко и др.





Середина XIV в. является переломным моментом как в развитии графики, так и в истории правописания для южнославянского письма. В этот период в славянских монастырях на Афоне вырабатывается новая система правописания под греческим влиянием; с одной стороны, эта система опирается на образцы письма XIII-XIVbb., с другой стороны, она заимствует из греческого правопи­сания новые элементы. Б. Цонев считает, что суть реформы Евфимия Тырнов-ского заключается в поправке церковных книг в соответствии с греческими текстами9. Об архаизации литературного болгарского языка и грецизации в правописании пишет и В. Василев10.

В. Василев, обобщив работы ученых, изучавших реформу патриарха Ев­фимия, выделяет 14 правил, которые, по его мнению, представляют собой еди­ное и целостное. Большое количество исключений из этих правил он считает отступлением от орфографической реформы Евфимия: 1. надстрочные знаки и

ударения; 2. буквы ъ и ь; 3. употребление «зело» з; 4. буквы, обозначающие но­совые гласные; 5. употребление 1-epentheticum; 6. греческие буквы ?, \|г, *&; 7. еры; 8. десятеричное и восьмеричное «и», ижица; 9. Широкое е и йотирован-

Цонев Б. История на българский езык. - Т. II, 1934. С. 267-268.

Василев В. П. Правописната реформа на Евтимий и отражението и в произведения на него-ви следовници и на българските дамаскинари// Ученици и последователи на Евтимий Тыр-новски. София, 1980. С. 408.

11


ное к; 10. Буква "к; 11. использование графемы звука [о] - О-широкое, о-узкое и омега w; 12. употребление букв а и га; 13. написание букв оу и ю; 14. группы ръ,

рь, лъ, ль независимо от их происхождения11.

Эти 14 правил, по мнению В. Василева, одновременно являются не только проявлением Евфимиевской реформы правописания, но и основой сербского правописания, и отчасти церковнославянского правописания. Эти же правила находят свое отражение и в современном болгарском языке.

Все ученые, исследовавшие рукописи, попавшие на Русь со 2-ой полови­ны XIV до 2-ой половины XV в., отмечают появление следующих южносла­вянских    особенностей:    1. написание   жд   на   месте   праславянского    *dj;

2. сочетания ръ, лъ на месте праславянских сочетаний *tbrt, *tblt; 3. возвращение

в письмо ж; 4. мена юсов; 5. частое употребление греческих букв \|г, ?, *&, з, v; 6. появление большого количества диакритических знаков (влияние греческого языка); 7. четкое распределение в употреблении графем к - е - е, w-0-oo-O-

О-очное.

Далее (во втором параграфе) представлена эволюция древнерусской графики и орфографии с XI по XV в. На начальном этапе древнерусской пись­менности сформировалась графико-орфографическая система, отражающая жи­вое древнерусское произношение. Т.Л. Миронова и Л.П. Жуковская выделяют следующие признаки этой системы: «1) двуеровое письмо с полным отсутстви­ем «мены еров», пропуском букв слабых редуцированных в корневых морфе­мах, с древнерусским написанием сочетаний редуцированного с плавным типа

tbrt\ 2) одноюсовое письмо с дистрибутивным употреблением букв а и га; 3) исправление всех реликтовых написаний с^в значении [ja]; 4) употребление йотированных букв гласных звуков к, га по орфографическому правилу: к, га -в

1 о

начале слова, после гласных; е, л (а) - после согласных» ; 5) частое употребле­ние ж в соответствии со старославянским жд; 6) полногласие: Ебрсгъ, чсрсзъ, пбрсдъ, дерево, неполногласие с рс-: Ерсгъ, древо, ш%% прсдъ; 7) написания в начале слова оу вместо ю и о вместо е: оуноша, олень, ошо, ожс, Олсна, вместо юноша, шнь, ешо, еже, блсна; 8) приставка роз- вместо старославянской раз-: розк'ЬгноутисА; 9) форма 3 лица множ. ч. сигматического аориста с ша- (вместо старославянско-

11 Василев В.П. Правописната реформа на Евтимий и отражение™ и в произведения на него-ви следовници и на българските дамаскинари// Ученици и последователи на Евтимий Тыр-новски. София, 1980. С. 409-416.

Миронова Т.Л. Хронология старославянских и древнерусских рукописных книг X-XI вв. М., 2001. С. 370.

12


го ша-): Еыша, (гкшл, оскошл; 10) написание буквы Ьв 3 лице един, имнож. числа

глаголов вместо старославянского Ъ: идоуть, додать, нссеть, ншуть13.

Изучив графические и орфографические особенности, сформировавшиеся в XI - XII вв., можно выделить те черты, которые вновь появились в русской

письменности в XV в.: 1. графема а после букв гласных; 2. диграф оу в начале слова и после букв согласных, этим правилом писцы пользовались с XI по XIII в. и в XV в., только в XIV в. диграф оу писался в начале слова, после со­гласных - монограф у; 3. сочетание жд на месте праславянского *dj; 4. графема

w после букв согласных, в начале слова обе буквы -who, как и в ранних руко­писях; 5. в морфемах и формах слов, за исключением форм сигматического ао­риста 3 лица множ. числа, вновь пишутся сочетания ша, ма; 6. в неполноглас­ные корни и в предлоги-приставки прс, пред возвращается буква i; 7. после ши­пящих, так же как и в рукописях XI-ХПвв., пишутся обе буквы - оу и ю; 8. вновь употребляются греческие буквы з, v, ?, \|г; графема *& пишется с XI в.

наравне с графемой ф.

Вторая глава носит название «Палеографическое описание и графи-ко-орфографические особенности рукописей»

В 1-м параграфе представлено палеографическое описание исследуемых списков.

Большинство исследуемых памятников (17) написано на бумаге. По во­дяным знакам, интервалам между понтюзо определена дата написания списков, у датированных памятников филиграни подтверждают записи писцов. У всех книг поздний переплет, доски в коже с тиснением. Формат бумаги в рукописях разный: большинство списков написано в 4 , часть рукописей - в 1°и8°.

Тип почерка в текстах, написанных в начале XV века и в Л 1 (1441 г.), можно определить как поздний устав: по своему графическому облику он под­ходит к уставному почерку. Буквы тщательно выписаны, но они отличаются более мелким размером, более округлой формой написания отдельных графем, наличием сокращений и выносных букв над строкой. Тексты, созданные во второй половине XV в., написаны полууставом, который характеризуется большим количеством сокращений в словах (чаще пропускаются гласные бук­вы, усекается окончание слова) и выносными буквами над строкой (начертания выносных графем схоже с современным написанием). Удлиняются вертикаль­ные линии в буквах, почерк отличается еще большей округлостью форм, не­брежным написанием, не таким четким, как в уставе, написание отдельных букв схоже с начертанием в скорописи.

Из надстрочных знаков в исследуемых списках используется точка, над буквами пишется кендема, вария и двойная вария, в лигатурах камора. В редких

Жуковская Л.П. Рекомендации для определения языка (изводов) древних славянских руко­писей // Методическое пособие по описанию славяно-русских рукописей для «Сводного ка­талога рукописей, хранящихся в СССР». - М., 1973. С. 18-32.

13


рукописях встречается спиритус. Из строчных знаков ставится точка, запятая, точка с запятой.

В целом во всех исследуемых рукописных источниках водяные знаки на бумаге, начертания букв и надстрочных знаков свидетельствуют о времени на­писания списков.

В последующих параграфах графические и орфографические особенно­сти, обозначенные для анализа, сгруппированы как греческие, южнославянские, древнерусские особенности и новые графико-орфографические особенности, сформированные к концу XV в.

Как показывают данные исследования, новые древнерусские нормы письма складывались на протяжении всего XV в. Во 2-м параграфе «Станов­ление новой графико-орфографической системы» рассматриваются вариан­ты написаний букв оу - у - tf, w - о - О, га - а - а, е-к, употребление графемы Y,

а также буквы Ь после Г, К, X и других согласных букв.

В памятниках письменности первой трети XV в. писцы еще продолжают писать после согласных монограф у, как и в памятниках XIV в., но уже начина­ют употреблять после букв согласных диграф оу, который писался только в на­чале слова. В середине века оу встречается уже во всех позициях: в начале слов и после согласных. В конце века в рукописях всех жанров монограф у практи­чески не встречается, диграф оу продолжают писать, но широкое применение в рукописях находит графема tf.

В употреблении букв w - о - О также можно отметить варианты написа­ний. В списках первой трети XV века в церковных текстах и грамотах буква w

пишется только в начале слова, после букв согласных почти не встречается, в середине века после букв согласных «омега» также отсутствует в древнерус­ских текстах. В рукописях всех жанров последней трети века букву w уже пи­шут не только в начале слов, но и после согласных букв. Некоторые исследова­тели отмечают, что в рукописях периода «второго южнославянского влияния»

широко используется буква О с точкой или двумя точками внутри для слов око,

очи, а также с крестом внутри в слове окосеть. Однако, как показывают данные

исследованных списков, О-очное встречается нечасто и не всегда в слове око.

Так, в летописях О с точкой отмечено в словах Олег, Олга; в «Службе святому

Варлааму Хутынскому» - в слове Ожидал. Иногда точки ставятся писцами в

графеме w.

В русской письменности до XV в. графема га употреблялась после буквы гласного, после Ц] и в начале слова. Материал исследуемых списков показыва-ет, как формируется новая орфографическая черта в употреблении букв га - а -

а после букв гласных. Так, в списках первой трети XV в. всегда пишется га,

14

примеры с буквой а отмечены только в одной рукописи. В середине века после

букв гласных начинают писаться графемы аил, наряду с га, не употребляется в

этом положении буква га только в Евангелии. В рукописях Леств. и ТРФЛ напи­сание «юса малого» после гласных не отмечено. В конце века после гласных встречаются часто л и а, буква га употребляется реже, а в СборСП в конце слов

га уже не встречается, в данном положении пишутся только л и а. Хотя лигатура га практически перестает употребляться на письме к концу века, однако в тече­ние всего XV в. писцы последовательно пишут букву га после Т «десятерично­го». В исследуемых грамотах после букв гласных всегда пишется буква га, в грамотах 1-ой половины XV в., как и в списках 1-ой трети XV в., после гласных буква а не употребляется, а графема л в этой позиции не употребляется вообще,

не встречается также после буквы Т лигатура га. В начале слова в исследуемых списках начала века, в житиях и летописях, как правило, пишется буква га, в церковных текстах середины и конца века слова начинаются как с буквы га, так и с графемы а.

Буква I в рукописях, написанных в первой половине XV в., употребляется редко перед йотированными буквами га, к, е, ю и перед е-якорным. К концу века графема Т используется писцами и перед нейотированными гласными буквами наряду с буквой и. Букву Т-десятеричное писцы продолжают писать после гра­фемы и, как в ранних рукописях.

Буквы к и е-якорное продолжают употребляться писцами вплоть до сере­дины XV в., написание этих букв задерживается и в житийных текстах 2-ой по­ловины XV в. Несмотря на некоторые отступления, в орфографии XV века в

рукописях разных жанров сформировалось правило употребления  буквы е

«есть»: е-широкое - в начале слова и после букв гласных, с-узкое - после со­гласных букв.

Неэтимологическое употребление буквы Ь вместо Ъ некоторые исследо­ватели причисляют к фактам южнославянского влияния. Анализируя написание буквы Ь вместо Ъ после букв заднеязычных Г, К, X и губных ?, М в мусин-

пушкинском списке «Слова о полку Игореве» и в Хутынском прологе 1479 г. Л.П. Жуковская отмечает, что заднеязычные согласные к, г, х лишь в XIV в. стали смягчаться, появились написания ки, ги, хи, и в XV в., по мнению учено­го, были еще полумягкими, поэтому написание буквы Ь после Г, К, X встречает­ся часто в рукописях XV в., Л.П. Жуковская связывает это явление с нарушени­ем древнерусской нормы и архаизацией письма. В исследуемых списках упот­ребление буквы Ь после заднеязычных и губных встречается чаще, чем после

15


других согласных. Написание буквы Ь вместо этимологического Ъ зафиксиро­вано в исследуемых источниках разных жанров, однако в списках первой трети XV в. такая особенность встречается только в 2-х исследуемых рукописях. Ме­на букв редуцированных Ъ, Ь также встречается редко в житийной литературе.

В исследуемых рукописях середины и конца века, а также в летописях мена ЫЪ

встречается часто.

В 3-м параграфе «Греческие графические особенности» анализируется

употребление букв з, & - ф, \|г - пс, J, v - у, и; написание слова лнглъ - лгглъ.

Графема *& появляется в исследуемых рукописях с 30-х годов XV в., а в

грамотах с 50-х годов XV века, хотя писцы отдают предпочтение графеме ф и

употребляют её чаще. Графемы ?, \|г, как отмечают сторонники второго южно­славянского влияния, вновь появляются в рукописях в XV в., хотя уже были за­быты и практически не встречались в текстах XIV в., но писцы новые греческие

буквы стараются избегать и пытаются заменить их на русские сочетания кс, пс.

Уже в ранних древнерусских текстах начертание v стало совпадать с на­чертанием графемы у, хвост буквы выходил за строку и по длине доходил до следующей строки. Таким образом, на месте буквы v стала писаться буква у,

также ижица заменялась на буквы и, б согласно произношению. В рукописях первой трети XV в. на месте ижицы в словах, заимствованных из греческого языка, пишутся русские варианты у - оу - tf (вариант о) - и. В исследуемых спи­сках середины века, в житиях и летописных сводах писцы редко используют графему v. Употребляя её в заимствованных словах, они стараются заменить

«ижицу» на монограф у, диграф оу или букву и. В рукописях конца века писцы чаще используют букву v.

Слово лнгслъ (греч. dyysXoq) широко использовалось еще в старославян­ских текстах наряду со словом лггслъ, которое обозначало «предводитель, князь»: иже сжть лшли сото ни ни. Однако в древнерусских текстах часто встреча­ется лнгслъ, при этом слово ашлъ имеет то же значение, что и лнгслъ. В шести исследуемых рукописях 1-ой трети XV века только в Паремейнике слово ангел пишется в греческом варианте: ашлъ и лгглъ, лгглъ гнь. В двух списках середины

века (Л 1, ПАЧ) встречается только вариант лнглъ, в двух списках (Л 2, Еванг.) -только слово лгглъ, в ТОЦ и ТРФЛ писцы используют оба варианта - лггли кии и съ стыми лнглы. В рукописях последней трети слово ангел часто пишется как лгглъ. В житиях написание слова ангел встречается как в русском варианте, так и в греческом. В ЖСР корень слова ангел часто пишется с сочетанием гг: лгглъ,

16


редко с сочетанием нг: англошкразъ/ныи. Корень слова ангел в ЖНМ 1 в русском

варианте пишется чаще, чем в греческом: агглъ гнь и англъ гнь. В тексте списков

ЖНМ 2 и ЖСС представлен только греческий вариант написания: агглкйю жизнь

- ЖНМ 2; агглъ (3) - ЖСС. В списке ХИБ у первого писца слово ангел пишется

по-русски: англы свога, у второго писца - по-гречески: агглъ. В Новгородско-

Псковской летописи слово ангел пишется только в греческом варианте: агглъ; в Московско-академической летописи ангел пишется только в русском варианте: англи. В Ермолинской летописи 1-ый писец пишет слово ангел с н и удвоенной

буквой гг: ангглъ, у 3-го писца данное слово пишется в русском варианте англи.

В «Хождении Афанасия Никитина» 2-ой писец слово ангел не употребляет.

Данные рукописей показывают, что слово аггелъ прочно входит в русскую

письменность только со второй половины XV века.

Четвертый параграф второй главы посвящен графическим и орфогра­фическим особенностям, по которым определяется русский извод: 1. сочетания

букв редуцированных с плавными типа ър > ор, ьр > ер, ъл > ол, ьл > ел; 2. написания ж на месте праславянского сочетания *dj; 3. употребление 6 в не­полногласных корнях; 4 сочетания ша, ма, ца. Древнерусские орфографические

нормы, сложившиеся к XV в. и отразившие на письме реальное произношение, сохраняются на протяжении всего XV в. во всех исследуемых рукописях.

Анализ написаний, связанных с праславянскими сочетаниями *tort, *tolt, *tert, *telt, показывает, что в некоторых древнерусских списках XV в. писцы стараются следовать русской норме: в неполногласных сочетаниях преобладает

буква 6 над i. Буква ^ на протяжении всего XV в. последовательно встречается в корнях слов пл^н-, вл^к- (полногласные варианты - полон-, волок-), а также в словах с неполногласными сочетаниями с сонантом [г]: поср'Ьд'Ь, др'Ьво, вр^мд, пр'кже, некрупна, чр^зъ. В агиографических текстах, в летописных сводах и гра­мотах писцы, наряду с русскими вариантами сочетаний -ре-, -ле-, пишут также полногласные варианты корней, что было характерно для русского произноше­ния: дшю блска и болочити, пленено и полониша - ЖНМ 1, Ершу и Берега - ХИБ;

древо, дереве, пленена, пл^н'ники и поло/нети - МАЛ; % деревнями, передо всеми, на

керезу - в грамотах.

В большинстве исследуемых рукописей в сочетаниях типа *tbrt, *tblt писцы следуют произносительной норме того времени: на месте букв редуци­рованных они пишут буквы 0, 6. Частые написания в указанных сочетаниях па-

ерка или букв Ъ, Ь после буквы плавного говорят об особом произношении

плавных звуков в говорах писцов, поэтому, ставя паерок или букву редуциро­ванного после звуков [р], [л], писцы, на наш взгляд, выделяли на письме эти

17


особые буквы, не смешивая их с буквами сонорных Р, Л. В рукописях 1-ой тре­ти XV в.: горло, зерцало, волна - ДФП; гордыни, первый, волхвъ - АтАк; скоркь, скоръкь скор'ЕА, псрстомъ, перьстшн и пср'стомъ, долготбр/п^шс, долъжш и дол'жни - ОПФС; гортань и гор'та/нь, в долготоу и дол'гомъ, wBCprs, жср'твоу; в конце строки после буквы плавного появляется Ъ или Ь: жсръ/твоу, оутвсрь/ди - Парем.; торжеству и тор'жьство, державноу и дср'жавоу, жср'тв^ и жсрътвоу, холъ/ми и хол'ми, должно и дол'готср'п^нига, исполъню, йтвбръстага -ЧаСЛ; мьрньцомь ичс/рньцА, пьрвыи, первый и

въ п^рвоую, свьрши и св^ршсныи, оутвьрдиша и не оутв^/ржснии - СМГ.

В рукописях середины XV в. встречаются разные написания сочетаний плавных с гласными. Например, в списках Л 1, ТРФЛ и ПАЧ в сочетаниях ре­дуцированных с плавными встречается только русское написание: оусердно и

оусерь/дно, долгоу и долъжна, вол'къ, псръстомъ, коръмничшъ - Л 1; волсви и вълсви,

первый и пьрв^е, съвбршбвшшу и св^ршаемь, тбрпд и т^рп^ниа - ТРФЛ; скоркУть и

итскор'клАти, гортани и гър'тань, дср'жаи и въ^ьр'жати, ЕбЗмолвУемъ, есзмол'бнымъ,

мъл'блши - ПАЧ. В рукописи ТОЦ в сочетаниях редуцированных с плавными типа *tbrt, *tbrt встречается и древнерусское, и южнославянское написание:

СКОрЕЬ  И СКрЪЕИТЬ,   П€рБткиШИМ И  ПрЪБОб,   ПрЬБЫМЪ, ТбрПИШИ  И ТрЪПАШб, ДЛЬГО  И ДОЛГИ.

Возможны оба написания в сложных словах и в словах, находящихся рядом: долготрьп^лиБИ, оусрЬдно свершаю (68), прьвыи да молмить (ббоб). В Еванг. указан­ные сочетания написаны по-южнославянски и только с редуцированным ь, но с шестого листа перед буквой плавного дописываются буквы о или с: нап°льниша, поч'рьп'шс, п'рьв^с, Бьверьж€ть. В рукописи Л 2 на листах 1об, 2, 2об первый пи­сец на месте букв редуцированных пишет гласные о, е; у 2-го писца в указанных сочетаниях редуцированный всегда стоит после буквы плавного: кръммУа, ЕбЗлиьБно и Есзлиъвникъ, исплъна/ггь и испльниса, дльгъ; оусръдно, жлъмь.

В списках конца века в сочетаниях типа *tbrt, *tblt встречается русское и южнославянское  написание:   горды/нА  и  гръдыни,   пб/рвад  и  пръвое,  исполнснь,

исполънашь и наплънсн^, скорЪЕ^нУа, кор'млд - СборСП. В Л 3 из 750 исследуемых примеров 355 пишутся по-русски, т.е. на месте букв % ь перед плавным упот­ребляются буквы о или г: скорвь и шъеаши, дерзновша и дръзиовсниб. в рукописи СВХ частыми являются написания с паерком или буквой редуцированного по­сле буквы плавного, перед плавным пишутся о или е: це/рькви, не дерь^ати, дол'га,

гор'даго, также вълховъ.

В житиях, летописных сводах и грамотах в сочетаниях редуцированных с плавными также встречаются в основном написания с буквами о и е перед

18


плавными. В рукописях ЖНМ 1 и ЖСР в исследуемых сочетаниях писцы после буквы плавного часто пишут ъ или паерок, что, возможно, указывает на при­надлежность переписчиков к одной писцовой школе: скор'ки, ш'цлло, мол'чашю,

дсрй/жавныи, исполъ/нишасА - ЖСР; дср'жимъ, скор'ки, бол'ны, долъжни - ЖНМ 1. В других рукописях в корневых сочетаниях типа *tbrt также отмечены русские написания: чбрнори3цю, по/молшю - ЖНМ 2; должснъ, тсрпгги, корчсмници, чср'/ньци,

коръ/чшница -ЖСС; дерзновение, оумолъча, жсрьци аПОЛОНОБЫ и w жрсць, Б0ЛЙШ6СКИМИ

и бол'ш€Б6Скою, коръчми млоныа и гром - у 1-го писца; верк/ныи, долъжни - у 2-го

писца в ХИБ; волка, w верховны*, жрътвы, псрь/в^нца, волй/на - ЛНП; кормити, кщъ,

MOAHia, Ж6ЛЧИ, Мбр'нОрИЗЦЛ, СТОЛ'ПЪ, ЕОЛЬГЛрЬСКЛГа, ЕОЛЪ/гЛрЫ - МАЛ; БОЛЪСБИ и болхбъ, чсрьныи и чсрнии, кормить, дсрьжал - 1-ый писец, Д0ЛЖ6", КОрМАТЬ, дсржить - 2-ой; Hd

ещъ волги, персть - 3-ий писец в ЕЛ; в грамотах: дсржати, еъещъ, кормдт, торгом.

Во всех исследуемых рукописях XV века в сочетаниях редуцированных с плавными типа *trbt, *trbt, *trbt, *tlbt на месте редуцированных пишутся буквы,

обозначающие звуки полного образования 0 и 6, что свидетельствует об отсут­ствии южнославянского влияния.

Особенностью русского извода церковнославянского языка является на­писание ж как рефлекс праславянского *dj. В рукописях первой трети XV в. со­четание *dj передается только как ж, написания жд встречаются редко, буква д часто пишется в строку: оутвсржсно, оуслажаюцке, пок^жсное, дажь, рассужены©, труждъши, рождъшим, но шде/жа - ДФП; хожахъ, бижь, роженнаго, пок^жение, подажь и подажь - ЧаСЛ; бижю, шдежю, пок'кжага, рожьшюю, сбоеожшю, жажюшшу, бижь и бижь, пок^жа и пок^ждага. То же самое мы можем наблюдать в рукописях сере­дины века, например, в Л 1: чюжс, надежами, Бъзкоужати, нбБ^жьства и нсб^ждси, надежами и есз'надежно; так же в списке ПАЧ: преже и преже, неражеши, надежд, оутБбржсна, бижь, оув'кжь. В рукописи ТОЦ на месте *dj буква ж употребляется в 54% всех случаев, встретившихся в рукописи, сочетание жд в 46% всех приме-ров, причем д выносится над буквой ж: дажь и дажь, гражашн^, рожены и рожено, чюжага и чюжи, надежю и надежю, сбоеожшс и СБОЕОжает, урж\о и схожшю, сочетание ЖД в некоторых словах пишется в строке: нЬжда, досаждши. В последней трети

XV века сочетание *dj передается как ж и как жд, д выносится над буквой ж, а не пишется в строку, как мы можем наблюдать в рукописях, написанных ранее: гражаномъ, рожшасд, й>хожю, но оутвержение, наслажше, ШЕьхожа/шс - СВХ; в руко-

писи Л 3 в большинстве примерах встречается ж: шеоужеше, б^жь, вижоу, пое^жснъ, в 16 словах встречается русское написание ж: Безнадежно, преже шдежоу,

19


оутБЕржЕнига. В списке СборСП на месте праславянского *dj часто пишется

ж: неб^жи, бижж, прЕЖЕ, пок'кжЕша, божь, межж, редко какжд: дажь, хожеши.

В летописях и житиях написания с буквой ж преобладают, сочетание жд на месте праславянского *dj отсутствует в грамотах. В списке ЖСР часто встречается написание жд: прЕЖЕ, роже hie, жажоу, бижь, редко буква ж: ноужнаА,

исхожашЕ, прЕЖЕ, рожЕША. В рукописи ЖНМ2 на месте сочетания *dj употребля-

ется южнославянское сочетание жд, а также русский вариант Ж: прЕЖЕ и пр?/ж?,

прЕЖЕ/д^, прЕЖЕрЕМЕнныи, надЕжю. В списке ЖНМ 1, наоборот, часто пишется ж,

гч                         гч

только в 3-х словах встречается сочетание жд: х^ужаго, прихожахоу и прихожахоу,

дажь и дажь, пое^женъ, ноужа, пов'кжь, провожашЕ. В ЖСС и в ХИБ (у обоих пис­цов) на месте праславянского сочетания *dj встречается только русское написа­ние ж: божь, биж^, дажь, гражани, жажЕЮ -ЖСС; мЕжоу, жажЕЮ, надЕжа, рожЕниа -ХИБ. В летописных сводах также представлена различная картина написаний на месте сочетания *dj. В МАЛ пишется русский вариант - буква ж: межи, прЕЖЕ,

ХОжахК бижю, оутБЕржаю (35), дажькога (39), написания с жд встречаются редко:

ХБа рожЕСтва. В списке ЕЛ сочетание жд у 1-го писца встречается часто, слова с

буквой ж - редко: исхожашЕ, прЕЖЕ и прЕжо ржть/ва, рожьшагосА и рожаеть, насажЕна.

Напротив, у 2-го писца слова пишутся только с буквой ж: ypwtf, w рожЕСТБ^,

промЕжю, б ноужи. У 3-го писца пишется как южнославянское сочетание жд, так и

русский вариант Ж: межи, пое^женъ, прЕЖЕ и прЕЖЕ, гражаны, привожахоу, вхожашЕ. В

рукописи ЛНП также употребляются писцами оба варианта написаний - ж и жд:

А-                      -А-                   -А-                                               -?У

прЕЖЕ, ноужа, меж» и межи, рожьствз и рожЕша, надЕжи, Бнъка/ БСЕБОложа. Во всех ис­следуемых грамотах на месте праславянского сочетания *dj пишется только бу­ква ж.

Сочетания типа ма, ца, ша, жа были характерны для старославянского языка, тогда как для древнерусского правописания обычными были сочетания ма, ца, ша, жа. Написания с буквой а вновь входят в русское письмо в XV в. Как показывают данные исследуемых списков, в словах чаще встречаются сочета­ния ма, ца. На наш взгляд, такие написания свидетельствуют о том, что в гово­рах писцов аффрикаты сохраняют мягкость, а графема а, выполняющая функ­цию современной буквы «я», указывает на письме на мягкость звуков [ч']э [ц']. Написание буквы а после шипящих, скорее всего, оказьшается под влиянием

сочетаний ма, ца. В форме аориста 3 лица мн. ч. в исследуемых списках сочета­ния ша преобладают над ша.

20


В пятом параграфе анализируются южнославянские графические и ор­фографические особенности: 1) употребление «юса большого» ж, 2) мена юсов

л; / а; 3) пропуск 1-epentheticum на месте праславянских сочетаний согласных

*mj, *bj, *vj; 4) написание буквы и вместо ы; 5) употребление буквы ^ на месте

старославянского а или этимологического га; 6) употребление южнославянских

корней -топл- и -тр^в-.

Буква ж характерна была для рукописей XI в., она переносилась писцами из старославянских протографов, не отражала на письме носового звука и заме­нялась на графему оу. В исследуемых рукописях первой трети XV в., а также в

житиях и грамотах употребление «юса большого» ж не зафиксировано.

В рукописях, написанных в середине века, «юс большой» ж не встречает­ся в трех списках из шести: в Л 1, в ТРФЛ и в ПАЧ. В трех других рукописях буква ж употребляется писцами, в ТОЦ отмечена также мена юсов. В Л 2 гра­фема ж встретилась один раз в начале списка: азж В Еванг. ж зафиксирован в корнях слов: сжть, в окончании существительных склонения на *б в Дат. пад. един, числа на месте этимологического оу: приносити Еж. Часто употребляется «юс большой» ж в списке ТОЦ: в корнях слов на месте звука [Q]: мждроваш; на месте звука [у]: држгЪ држга; в окончаниях имен существительных: свобода, бинол;, п€Ш|'ж; в окончаниях местоимений и прилагательных: к томж, нашшж шцю, бсакж, модр'Ьишжж; в окончаниях глаголов: призывам, гсбла^тса; в суффиксах и окончаниях действительных причастий: равносильстБж/липа, раздрлжа/липлио, пов^джлипа, во инж Б^рл; пришсшл;, жслаюшл;; в наречиях: ГОсюдл;, комжжо, томУж, воистину. В данном списке отмечена также мена юсов а/ ж в корнях слов: вЪнАтрЪ; в окончаниях неличных местоимений, прилагательных, причастий: вЬспрАноувшмА дша, таковыми, дрЪжашл; стага причаша/юшл; ЕратУа, ноужж многжа; в суффиксе глаголов: (Mtrfc) стоите вм. стоашс; в окончании глагола 3 лица множ. числа I спряж.: пока^Ат'; в наречии точию: tomi'a, hctomYa.

В конце века графема ж отмечена во всех исследуемых рукописях. В СборСП употребление буквы ж частое и является этимологически правильным. Эта буква встречается в корнях слов: джеУс, соупржгь; в окончаниях имен суще­ствительных и прилагательных Вин. пад. жен. рода: дшж свою, волю ежУж; в окончаниях личных местоимений: с тоеож; в суффиксе глагола -нж-: бъзбигнжти; в окончаниях глаголов 1  лица един, числа и 3 лица множ. числа: сътворж,

погыенжть; в формах имперфекта 3 лица множ. числа: Есах-к; в суффиксах дейст-

21


вительных причастий наст, времени: вывалила, иджшс. Иногда ж пишется на

месте этимологического оу: Дат. пад. - к Никодимж, мирж, к нем, в корнях слов:

држгым же Буквы oy/tf и ж могут быть взаимозаменяемыми: раз^м^ и раз^мъ,

мжжа и моужа, с товол; и тобою; союз нж и но; мсжл; и мсж^. В рукописи Л 3 графе­ма «юс большой» встречается в первых пяти главах рукописи, в 27 главе и в приложении к основному тексту «Слово к пастырю». В списке СВХ графема ж

встречается редко: на этимологическом месте: истина (97), въ глжвинйУ, начнж

(ЮОоб); на месте этимологического звука [у]:  ходлтлистбл;6ть (92об), лжчоу

(93об), бвдджх^, арх"(Уепкпл; (97об), вгл; (98об). Во всех словах ж соединено с а.

Только в одном из трех летописных сводов употребляется «юс большой». В МАЛ данная буква в тексте не встретилась. В ЛНП графема ж пишется редко:

створи землж. В рукописи ЕЛ первый писец графему ж не употребляет. У второ­го писца буква ж встретилась только в 4 примерах: в корне слов к^зрАтоу, но w коузрАта, гл^но, в окончаниях имен существительных: на "кствл;, в в^рж. Буква ж пишется часто у 3-го писца; в корнях слов: чудотворца, ржрикъ,, чжжыхъ, лжди (21); в окончаниях имен существительных: стоуж софиж, ко илгкшж, З^тж, на р^кож, съ ддшж; в окончаниях имен прилагательных и местоимений: во слов^ньшул;, со мно/гож лсгоспш, соеож, Ератию вашж; в личных окончаниях гла­голов: положи, Е^гажть; в суффиксах действительных причастий настоящего времени: еьлипсса, нссм^жшб.

В сочетаниях «губной + 1-epentheticum» в исследуемых рукописях первой трети XV в. пропуска сонорного звука не зафиксировано, что соответствует русскому произношению. В середине века пропуск 1-epentheticum зафиксирован

только в 2-х исследуемых списках: в ТОЦ в только одном слове: оугазвАЮСА; в

рукописи Л 2 - в нескольких словах: коравь, корави, но коравли, з^сд'клникъ,

Зшсд^лцшъ, съпротивАшаасА, влго/словАетсА, влвАЮша. В рукописях конца века пропуск 1-epentheticum на месте праславянских сочетаний согласных *mj, *bj, *vj   зафиксирован   только   в   ЛЗ:   на   земд,   зшедткл'цш%,   коравь,   оугазвсна,

съпротивАбтсА. В житиях, летописных сводах и в грамотах такое фонетическое изменение не встречается.

Мена букв ^/дв исследуемых рукописях первой трети XV века не за­фиксирована. В рукописях, написанных в середине века, чередование букв i / а встречается в трех списках в следующих словах: в местоимении всяк: всЬко, всек^ - ТОЦ, въсЬко - Л 2, всякого члвка, всЁкь и всакь - Еванг.; в корне слова Ати: вД'ЬтТ - ТОЦ; в суффиксе имен существительных -ан(ин)-: лмо'Ьш/на - ТОЦ,

22


I4-

еппггЬнъ и спгптанинъ, еппггбны - Л 2, Ha^apAHiiVk, w 1Ерлн/л\лгЬнь, самаЛгкншъ -Еванг.; в суффиксе глаголов: помышл^етЪ, шставл^еть схрлн^ет' - ТОЦ, дивл^хоуС'Ь - Еванг.; в суффиксе действительных причастий настоящего време­ни: шад^шл; - ТОЦ; в окончании глаголов II спряжения 3 лица множ. числа: по клоните а; в корнях слов: год/деть ча, гр^дггь ча; в словах на -мя: во илгЬ его; в окончании Род. падежа существительных на *jd: на ишь поль MOpi, на w/нъ поль

морА, ели^' коракл^ кывша - Еванг.

В памятниках письменности конца века также встречается чередование букв ^ / а. В СборСП мена букв ^ / а отмечена только в местоимении всяк: на

бъ/гбкъ ча. В списке Л 3 на листах с 55об по 70об, в начале и в последних главах текста чередование букв ^/а зафиксировано в корне слова: вхсполткн^мь; в окончаниях имен существительных муж. рода на *jd и *i: w мор'Ь, w огн^; в фор­мах местоимения всяк: на въс'Ькъ, въсЬко; в глагольных суффиксах: сътвар^ти, радара, сьхрлнтЬ^тгь, гавл^тисА.

В житиях и грамотах чередования букв ^ / а не встречается, однако в ру­кописи ХИБ 1-ый писец в безударной позиции пишет памети. В летописном

своде МАЛ буква а заменяется на е в корнях слов на месте бывшего носового звука [ej, как в русских говорах, однако такая замена происходит не только пе­ред мягким согласным звуком, но и перед твердым: из варегъ, карст и варАжьское,

лгкеець, м^семное, свезли памггь. Замена буквы а на е встречается и в ЕЛ в тех

же фонетических позициях: в памггнтноую, въ мбсецех^, тридесети л^Г, но десать,

ДбСАТЬ.

В рукописях середины века, ТОЦ и Л 2, употребляется старославянский корень -топл-: топлое и топлота - ТОЦ; топлыих, топлотоу^оплот^, топлы - Л 2. В конце века только в рукописи Л 3 отмечено написание старославянских корней: то/плотоу, то/плы и тр^/вж.

Как показывают данные исследования, новые древнерусские нормы письма складывались на протяжении всего XV в. Так, в начале века сохраняет­ся правописание, сложившееся в XIV в.: в начале слова и после гласных пишут­ся буквы оу, га, к, после согласных - у, а, с. К концу века в начале слов употреб­ляются графемы оу, ia, а, е, w, О, после букв гласных пишутся га, а, а, е, после букв согласных - оу, а, с, о, w.

Вновь начинают употребляться греческие буквы з, &, \|г, •$, v, при этом

данные графемы появляются в южнославянском правописании с середины XIV в., болгарские ученые связывают это с архаизацией литературного болгар-

23


ского языка и грецизацией правописания. В рукописях русского извода широко

употребляются только буквы з и *& со второй трети XV в., буквы \|г, ? активно

используются писцами в заимствованных из греческого языка словах в агио­графических текстах и в церковных рукописях 2-ой половины XV в., в других

исследуемых текстах отмечена замена букв \|г, ? на русские варианты - пс, кс. Русские писцы также стараются избегать букву v, которую они заменяют на русские эквиваленты и, у (варианты оу, tf), в тех же текстах, где «ижица» встре­чается, она часто по начертанию похожа на букву у с широкой чашечкой.

Южнославянизмы отсутствуют в исследуемых рукописях 1-й трети XV в. и в грамотах, небольшой процент написаний отмечен в летописных сводах и в церковных текстах 30-х - 40-х гг., употребление южнославянских особенностей возрастает во 2-й половине XV в. Только в некоторых списках встречается «юс

большой» ж, который, как правило, употребляется этимологически верно, по­этому мена юсов встречается редко. Написание буквы и вместо ы (например,

посилаггь, ей читали), замена а на ^ (например, бсЬкъ), пропуск 1-epentheticum на

месте праславянских сочетаний согласных *mj, *bj, *vj встречаются только в списках последней трети XV в. Такие южнославянские особенности, как соче­тания букв плавных с редуцированными типа ръ, рь, лъ, написания жд на месте

*dj, употребление ^ в неполногласных корнях, сочетания ша, ча, соседствуют с русскими вариантами написаний: ър > ор, ьр > ср, ъл > ол, на месте праславянско-го сочетания употребляется ж, написание е в неполногласных корнях, сочета­ния ша, ча, причем русские варианты написаний преобладают над южнославян­скими.

Древнерусские орфографические нормы, сложившиеся к XV в. и отра­зившие на письме реальное произношение, сохраняются на протяжении всего

XV в. во всех исследуемых рукописях: буква ж на месте сочетания *dj (божю), полногласие (города, стороне), написания ью на месте редуцированного звука [и] (шеолыотьса, мытслыо, доеьют), написания сочетаний заднеязычных с гласными

и, е (нл греки, многи, хитрЛ, келТга). В грамотах практически отсутствуют греческие

и южнославянские написания. Редко грецизмы и южнославянизмы встречаются в списках 1-й трети XV в., в рукописях середины века и в летописных сводах процент таких написаний увеличивается, в памятниках, написанных в послед­ней трети XV в., и в произведениях агиографического жанра греческих и юж­нославянских графических и орфографических особенностей становится боль­ше, что свидетельствует не о «южнославянском влиянии» на русскую письмен­ность, которое находится во временных рамках с середины XIV до середины XV века, а о реставрации древнерусского литературного языка. Процесс ре­формации, как показывают данные исследований, начался в языке с середины

24


XV в., продолжался до конца века и захватил XVI в. Результаты исследований представлены в таблице 1.

Таблица 1 Сводная таблица графических и орфографических особенностей

рукописей XV в.

Жанры

Церковные тексты

Жития

Летописи

Грамоты

дата

1400-1430 гг.

1430-1470 гг.

1470-1500 гг.

1450-1480 гг.

1460-1500 гг.

1400-1450 гг.

1450-1500 гг.

Древнерусская орфография

ша (ча)

+

+

+

+

+

+

+

ж/ *dj

+

+

+

+

+

+

+

ьр > ер

+

+

+

+

+

+

+

оро, оло

±

+

+

+

после согл. у

+

±

+

±

после глас.

га, к, е

+

±

±

±

+

+

+

написания К10. 1110

+

±

±

±

+

+

+

написания

Via

±

±

±

+

±

ги, ки, хи

+

+

+

±

+

±

+

Грецизация

3

±

+

±

±

2 приме­ра

тОг

±

±

±

±

t

±

+

±

а

+

±

V

+

±

Архаизация —» нарушение норм

после согл.

редко

+

+

+

+

после согл.

+

+

+

+

+

+

после согл.

±

+

+

+

+

после согл. 1

±

±

+

+

±

В 1 гра­моте

после глас.

после глас.

_

25


А

±

+

+

+

+

после глас. Л

редко

±

+

+

+

после глас.

редко

±

+

+

±

+

+

Ь после

г,к,х

±

+

±

Ь после Ё и др.

±

+

±

Южнославянизмы

ША, ЧА

+

±

редко

±

±

*tert > pi

±

±

±

ж

редко

+

±

ръ, лъ

±

+

жд / *dj

±

+

±

±

Ъ]>Ъ, mj > m

редко

и / ы

редко

i/л

±

редко

±

Третья глава исследования посвящена фонетическим особенностям, на­шедшим отражение в орфографии памятников XV в. В древнерусском языке процесс падения редуцированных интенсивно протекал в XII - XIII вв., к XV веку памятники письменности отражали последние этапы этого процесса. Хотя некоторые ученые говорят об искусственном насыщении древнерусских тек­стов XV в. редуцированными гласными Ъ и Ь, связывая это с так называемым

«вторым южнославянским влиянием», в рукописях XV в. отмечены те фонети­ческие процессы, которые окончательно сформировались к началу XV в. и ни­как не связаны с киприановской орфографией. Буквы редуцированных рассмат­риваются в каждом слове в зависимости от окружающих звуков. Буквы Ъ, Ь

анализируются отдельно в корнях слов, в предлогах и приставках, в суффиксах, в конце слов и строк. Внутри слов проводится деление на слабое и сильное по­ложение, учитьшается соседство тех или иных согласных и гласных, наличие групп согласных.

В корнях слов в рукописях, написанных в начале века, в житиях и лето­писях на месте сильных редуцированных, в основном, пишутся буквы гласных

полного образования 0 и 6, написания букв Ъ и Ь - редкость. Количество напи­саний с буквами редуцированных в сильном положении возрастает в исследуе-

26


мых списках с середины к концу века, хотя процент таких написаний все же не­высок. Слабые редуцированные во всех списках не пишутся в тех корнях, в ко­торых Ъ, Ь утратились рано. В корнях, где редуцированные перестали произно­ситься позже, так как поддерживались позицией, когда находились в сильном положении, буквы Ъ, Ь продолжают писаться на протяжении всего XV в., пае-

рок на месте слабых редуцированных чаще встречается во 2-ой половине XV в. Во всех исследуемых памятниках велик процент написаний букв редуци­рованных перед гласными буквами. Вероятнее всего, буква Ъ в таких случаях

выполняет роль разделительного знака. Односложные предлоги-приставки ЕО,

00 и предлог КО зафиксированы перед гласными буквами И, 0, реже 0у, в руко­писях нет случаев написания этих предлогов перед йотированными гласными. На основании этого можно утверждать, что в говорах писцов гласный звук в этих предлогах в положении перед сочетанием Ц] + гласный не произносился.

После предлога-приставки начальная буква корня И не меняется на Ы. Предло­ги-приставки ЕО, 00, КО, наряду с вариантами ЕЪ, ОЪ, КЪ, широко употребля­ются писцами в памятниках первой трети и середины XV в., а также в лето­писных сводах и грамотах. Варианты ЕО, 00, КО почти отсутствуют в рукописях последней трети XV в., малый процент их встречается в житийной литературе. В летописях и грамотах также встречаются однобуквенные варианты без Ъ. Е,

О, К.

Односложные предлоги-приставки ЕЪ, ОЪ и предлог КЪ в исследуемых рукописях в положении перед одним согласным часто употребляются с буквой Ъ или без неё в конце предлога-приставки; варианты с графемой 0 или паерком

встречаются редко. Буква Ъ пишется постоянно в положении перед однород­ными согласными: ЕЪ перед следующим Е; ОЪ перед следующими О, 3, Ж; КЪ перед следующими К и Г.

В исследуемых списках в односложных предлогах и приставках ЕЪ, ОЪ и

КЪ перед словами, начинающимися с группы согласных, не имевшей ранее в

своем составе этимологических редуцированных, перед словами с неполно­гласными формами, перед словами под титлом, а также перед новыми группа­ми согласных, образовавшимися после падения редуцированных, бывших в

слабом положении, сохраняется буква Ъ. В рукописях первой половины XV ве­ка, в летописных сводах и в грамотах варианты ЕО, 00, КО употребляются пис­цами чаще, чем в списках второй половины века и в житиях. Написания одно­сложных предлогов и приставок с паерком или без знаков перед группами со­гласных встречаются редко в рукописях всех жанров.

Во всех исследуемых списках правописание предлога-приставки отъ еще раз показывает довольно строгое следование писцов традиционным нормам:

27


преимущественно они пишут w. В рукописях первой половины XV века и в ле­тописных сводах писцы продолжают писать конечную согласную букву пред­лога или приставки в строке, следуя правописанию XIV века. В списках второй

половины указанного периода в предлогах-приставках НЛД-, ПОД-, ПР6Д- бук­ва Д часто выносится над строкой, редко пишется в строку с буквой Ъ, паерком или без знаков. В целом двусложные предлоги и приставки пишутся так же, как и односложные: с буквой редуцированного перед гласной буквой, без Ъ и паер-

ка перед одним согласным, с буквой Ъ или 0 перед группой согласных, образо­вавшейся после утраты слабого редуцированного звука.

При написании предлогов-приставок ИЗ, Б63, ЧР63 (Ч6Р63) и приставок

РЛЗ- (РОЗ-), BS3-B исследуемых рукописях писцы придерживаются правила, сложившегося в ранней письменности: перед звонкими и сонорными соглас­ными корня-основы конечный согласный предлога-приставки -3 сохранялся, а перед глухими согласными происходила ассимиляция по глухости, или оглу­шение, согласного приставки на -3-

В конце приставок на -3 встречается буква Ъ перед корнем-основой, на­чинающимся с гласного: п%ъ оустъ - ЧаСЛ; ъг%ъщтгкшпщь, изъшвличати - Л 1;

изъовличати, Еезъитрйжни -Л 3.

В положении перед одним согласным и группой согласных, которые не имели в своем составе Ъ и Ь, находившиеся в слабой позиции и к XV веку уже

утратившие звучание, в конце предлогов и приставок на -3/-С буква Ъ не пи­шется: везгласенъ, ишушають, разд'ЬлАеть, расточать, бвдгласи, Еъспрктпуъ - Л 1; изгонима, веспечаленъ, Бестелесных, разгн^вавша, растворение - Л 3. Однако в конце

предлогов-приставок на -3 / -С буквы Ъ и 0, а в некоторых случаях и звуки, по мнению Л.П. Жуковской14, появились позже под влиянием предлогов, имевших на  конце  этимологический звук  Ъ.   Безвредно,  Бессловесно,  кезъ  препинанию,

изъекакати - Л 1; изъетоупивъ, везъгласенъ, везъ прошению, разыиирделтЬ - ЛЗ;

изо/еиют, разожде", изо/ црки, везо смиреныа, везо гн^выа - АтАк, а также буква Ъ пишется после приставки перед корнем, где когда-то был редуцированный звук Ъ или Ь: изьшедъшеи, въз^шедыи. Буква Ъ заменяется надстрочным знаком паер­ком, который ставится писцами не только после предлогов, но и после приста­вок: кез'времен'ныи, вез'честига, вез' чести, вез' него, изречетсд, из'шедъших, из' мира, раз' гневав' ша, раз'славленига, бъз'бодимъ, в'зышеть - Л 1.

14 Жуковская Л.П. К вопросу о конечной стадии истории редуцированных в русском языке (По материалам Галичского евангелия 1357 года) // Материалы и исследования по истории русского языка. М., 1960. С. 77.

28


В этот период появляются написания, где в приставке используется толь­ко буква -3 независимо от последующего согласного корня-основы: Басонное,

вез мести, разсоудно, разслаЕлсние, изшсдыи - JI 1; Есзпакостно, рдзсыпа, изшсдшс -Еванг.; есз срама, разс^дитслны - Л 3. На стыке приставки и корня-основы удво­енные буквы 33 и 00 часто не пишутся, как и в ранних рукописях: Ебзлконие -Л 1; ЕбслоБбсных, Ебзлконие, Ебсрамие - Л 3, но уже появляются новые написания с удвоенными согласными, как и в современной орфографии: рашудить, иссохшс -Л 1; ЕбЗ'Злко/н'никы-ПАЧ.

В памятниках письменности начала и середины XV века внутри пристав­ки ?ЪЗ- еще пишется буква Ъ, так же как и в древнерусских рукописях преды­дущих веков, хотя такое написание уже не отражает реального произношения звука [ъ] в приставке: Бйспитавыи, бъзможггь, бъзб€лъ, бйзбсдошл - Л 1. Наряду с

примерами с приставкой ?ЪЗ- встречаются написания приставок ?3- и ?03-,

что отражает реальное произношение: бзыцкть и бзишггь, или, наоборот, на месте звука [ъ] произносится звук [о] под влиянием церковного произношения: возводить, Босприимши, БОЗиесошасА - Л 1. В рукописях конца XV века количест­во написаний с приставкой ?03- возрастает, и эти написания отражают реаль­ное произношение: возраста, БОЗврлтитсА, босходит, БОЗр^иТа, Боскршсни, бозлюеи, Бознесоша- Л 3.

В суффиксах -Ь0Т?-, -ЬОК- (-ЬОТ-) во всех исследованных рукописях на­писание буквы Ь сохраняется, писцы соблюдают правила русской орфографии.

В остальных суффиксах во всех списках написание гласной буквы зависит от положения редуцированного в слове. В слабой позиции буква редуцированного уже не пишется, несмотря на то что писцы в некоторых списках середины века следуют евфимиевской орфографии: восстанавливать редуцированные там, где они писались раньше. На месте сильного редуцированного пишутся гласные

буквы 0, 6, что отражает реальное произношение.

При написании сочетаний заднеязычных согласных с буквами И, 6, ^

следует отметить, что сочетания ГЫ, КЫ, ХЫ изменились в ГИ, КИ, ХИ к XV в.,

но написания после Г, К, X букв, обозначающих на письме гласные звуки непе­реднего ряда, удерживаются традицией вплоть до XVI в. В исследуемых руко­писях начала и середины века, а также в летописных сводах и грамотах написа­ние буквы И после букв заднеязычных встречается часто, что говорит о смягче­нии заднеязычных звуков в говоре писцов. Но в памятниках конца века и в жи­тиях фактическое произношение новых мягких Г, К, X слабо отразилось в руко­писях, хотя заимствованные слова пишутся с мягкими заднеязычными, что,

29


возможно, свидетельствует о стремлении писцов вернуться к прежнему напи­санию этих сочетаний - ГЫ, КЫ, ХЫ.

В исследуемых списках начала и середины века написания с буквой Ю после шипящих преобладают, что свидетельствует о том, что процесс отверде­ния шипящих еще не закончился, хотя после буквы Ж встречаются буквы Ъ и

Ы, писцы пытаются на письме отразить реальное произношение звука [ж]. По­сле буквы Ч пишется только Ю, что свидетельствует о мягкости данного звука. В исследуемых списках конца века и в житиях, написанных во 2-ой половине XV века, после букв шипящих и аффрикат часто пишутся буквы О^1 или V, что

свидетельствует об отвердении шипящих в говорах писцов, однако после Ч, как

правило, употребляется буква Ю, которая отражает на письме мягкость аффри­каты.

Буква ^ употребляется в словах этимологически верно только в памятни­ках церковного содержания и в житиях, в летописных сводах и в грамотах за­мена ^ буквами и и е говорит об утрате этой древней фонемы <ё> в говорах

писцов.

В Заключении подводятся итоги исследования и формулируются основ­ные выводы диссертации.

Анализ памятников разных жанров: рукописи церковного содержания, куда отнесены памятники традиционного содержания, богослужебные книги (например, Евангелие, Часослов, Паремейник и др.) и творения отцов церкви (например, Лествица); агиографические произведения, летописные своды, гра­моты, относящиеся к разным регионам Руси, - позволил выявить графические и орфографические особенности, показать их эволюцию на протяжении XV в., а также прояснить спорные вопросы, связанные со «вторым южнославянским влиянием» и архаизацией русской письменности. Предпринятый анализ данных списков позволяет говорить о становлении новой графико-орфографической системы в XV веке.

В рукописях церковного содержания в начале века сохраняется правопи­сание, сложившееся в XIV в., только со второй трети XV в. писцы активно на­чинают употреблять новые написания: буквы w, оу, tf, Т стали писать в середине

слова, после букв согласных, графемы л, а, € - после букв гласных; к концу века

такое употребление букв становится нормой. Южнославянские и греческие черты отсутствуют в исследуемых рукописях религиозного содержания 1-й трети XV в., употребление данных особенностей возрастает во 2-й половине XV в. Следует также отметить такую закономерность в текстах церковного со­держания и в житиях: если в начале рукописи писцы стараются вносить в пись­мо создаваемого ими списка нововведения, то к середине списка русские напи­сания увеличиваются, к концу рукописи русизмов становится больше.

Древнерусские графико-орфографические особенности, представленные в исследуемых житийных списках второй половины XV в., схожи с чертами,

30


встречающимися в рукописях середины XV века, южнославянизмы единичны, греческие буквы писцы употребляют наряду с русскими графемами.

В исследуемых летописных сводах второй половины XV в. русская гра-фико-орфографическая система схожа с системой, представленной в житиях,

однако в летописях среди греческих букв употребляются только з и^, южно­славянские написания встречаются чаще, чем в агиографических текстах.

В грамотах на протяжении всего исследуемого временного отрезка со­храняется древнерусская орфографическая система, сложившаяся в XIV в. Только в грамотах конца XV в. отмечены некоторые новые написания: после

букв согласных встречаются w, оу, tf, после букв гласных - а, с; южнославянские

и греческие написания единичны.

Анализ обширного фактического материала текстов разных жанров по­зволил выявить основные особенности графики и орфографии русского письма XV века:

  1. В начале слова, после гласных и после согласных употребляется диграф оу, к концу XV в. распространение получает «ук» tf.
  2. После букв согласных стали часто писаться графемы w, tf; в начале слова со­храняется древнерусская орфографическая особенность писать графемы га, w; в начале слова начинает употребляться О-широкое наряду с буквой w.
  3. К концу XV в. сформировалась закономерность употреблять графемы а, а, е

после гласных наряду с га.

4. В исследуемых рукописях русского извода буквы ? и а начинают широко

употребляться только со второй трети XV в., графемы \|г, ? активно исполь­зуются писцами в заимствованных из греческого языка словах в агиографи­ческих текстах и в церковных рукописях 2-ой половины XV в., в других ис­следуемых текстах отмечена замена букв \|г, ? на русские варианты - пс, кс.

Русские писцы также стараются избегать букву v, которую они заменяют на

русские эквиваленты и, у, оу, tf.

Сопоставительный анализ орфографии исследуемых памятников позво­лил выделить следующие южнославянские орфографические особенности, ко­торые проявляются в исследуемых рукописях со 2-ой трети XV в.:

  1. На месте праславянского сочетания *dj употребляется жд.
  2. Сочетания типа *tbrt, *tblt, *tbrt, *tblt представлены как ръ, лъ, рь, лъ.
  3. Написания сочетаний ша, ча, ца, вместо русских вариантов ша, мл, ца.

Южнославянские орфографические особенности такие, как: употребление «юса  большого»  ж,  мена юсов,  написание  буквы  и  вместо  ы  (например,

посиласть, ей миталъ), мена а/^ (например, бсЬкъ), пропуск 1-epentheticum на месте праславянских сочетаний согласных *mj, *bj, *vj - встречаются редко

31


или вообще отсутствуют в житиях, совсем не представлены в грамотах. В лето­писных списках встречаются те же черты, что и в церковных рукописях сере­дины XV в.

Исследования фонетических особенностей рассматриваемых рукописей свидетельствуют о том, что в языке XV в. уже прошли процессы, связанные с падением редуцированных.

Анализ материала, взятого из русских рукописей XV в., показывает нам формирование русской орфографии позднего средневековья, в которой слабо отмечены особенности южнославянской орфографии после реформы Евфимия Тырновского. Графико-орфографическая система исследуемых рукописей XV в. отличается богатством и разнообразием, при этом определенной устой­чивостью в использовании букв. Наличие вариантов свидетельствует о дина­мичности развития данной графико-орфографической системы. Все это позво­ляет рассматривать письменность рукописей изучаемого периода в качестве важного источника в формировании русского литературного языка.

Положения работы отражены в следующих публикациях:

Монография

1.  Ненашева Л.В. Графические и орфографические особенности памятников

русской письменности XV в. / Л.В. Ненашева; науч. ред. Л.Ф. Копосов; Помор­

ский гос. ун-т им. М.В. Ломоносова. - Архангельск: Поморский университет,

2010. (17п.л.).

Научные статьи в ведущих российских периодических изданиях, рекомендо­ванных ВАК Министерства образования и науки РФ для публикации основных

положений докторской диссертации:

  1. Вязикова Л.В. (Ненашева). Особенности употребления букв редуцированных в русской письменности XV века // Вестник МГОУ. Серия «Русская филоло­гия». -№ 3-2006. -М.: Изд-воМГОУ. -С. 196-199. (0,3 п.л.).
  2. Вязикова Л.В. (Ненашева). Некоторые заметки об орфографии середины XV века // Вестник МГОУ. Серия «Русская филология». - № 1 - 2007. - М.: Изд-во МГОУ. -С. 32-34. (0,3 п.л.).
  3. Ненашева Л.В. Орфографические и графические особенности средневековых рукописей северо-западной Руси // Вестник Поморского университета. Серия «Гуманитарные и социальные науки». - № 1 - 2009. - Архангельск: Изд-во ПГУ.-С. 103-107 (0,4 п.л.).
  4. Ненашева Л.В. Об особенностях русского письма в период так называемого «второго южнославянского влияния» // Филологические науки. - № 3 - 2009. -С. 118-124(0, 4 п.л.).
  5. Ненашева Л.В. Графические и орфографические особенности житийной ли­тературы XV века // Вестник Поморского университета. Серия «Гуманитарные и социальные науки». - № 4 - 2009. - Архангельск: Изд-во ПГУ. - С. 80-84 (0,4 п.л.).
  6. Ненашева Л.В. Из истории правописания приставок на -з/-с II Русский язык в школе. - № 5 - 2010. - С. 68-72 (0,4 п.л.).

8.  Ненашева Л.В. Орфографические и графические особенности летописных

сводов конца XV века // Вестник Поморского университета. Серия «Гумани-

32


тарные и социальные науки». - № 3 - 2010. - Архангельск: Изд-во ПГУ. - С. 86-90 (0,4 п.л.).

9. Ненашева Л.В. Графические и орфографические особенности жития Николая

Мирликийского (на примере рукописи второй половины XV в.). Вестник

МГОУ. Серия «Русская филология». - № 3 - 2010. - М.: Изд-во МГОУ. С. 13-17

(0,4 п.л.).

Статьи в других научных изданиях:

  1. Вязикова Л.В. (Ненашева). Русские списки Лествицы в фондах Отдела ру­кописей РГБ // VI Ломоносовские чтения. Программа и тезисы научной конфе­ренции; 16-19 ноября 1994 г. Архангельск, ПМПУ, 1994 г. С. 128-130 (0,1 п.л.).
  2. Вязикова Л.В. (Ненашева). Сопоставление русских списков «Лествицы» Ио­анна Синайского с точки зрения палеографии и орфографии // VIII Ломоносов­ские чтения: Тезисы докладов. - Архангельск, ПМПУ, 1996 г. С. 57-58 (0,1 п.л.).
  3. Вязикова Л.В. (Ненашева). Русские списки «Лествицы» в фондах Отдела рукописей РГБ // Материалы по русской филологии. Межвузовский сборник научных трудов. Тул. гос. университет. - Тула, 1996. - С. 12-17. Рукопись деп. в ИНИОН РАН 9 декабря 1996 г., № 52123 (0,2 п.л.).
  4. Вязикова Л.В. (Ненашева). Памятники письменности древнерусского лите­ратурного языка XIII-XVbb.: Методические рекомендации для студентов / Со­ставители: Вязикова Л.В., студент Денисенко О.А. - Архангельск, ПГУ, 1997. -21 с(1 п.л.).
  5. Вязикова Л.В. (Ненашева). Графика и орфография списков Лествицы сере­дины XV века (к вопросу о втором южнославянском влиянии) // Вопросы со­временной лингвистики. Межвузовский сборник научных трудов. Поморский государственный университет - Архангельск, 1999. - С. 4-8 (0,2 п.л.).
  6. Вязикова Л.В. (Ненашева). Влияние падения редуцированных на орфогра­фию древнерусского памятника XV в. // Экология культуры: жизнь языка. Сборник статей. - Архангельск, Помор, госуд. университет, 2001. - С. 47 - 57 (0,2 п.л.).
  7. Вязикова Л.В. (Ненашева). Наблюдения над чередованием i/ив древне­русском языке XIII-XV вв. в сопоставлении со старославянским // Живое слово и жизнь. Памяти В.Я.Дерягина: Сборник статей. - Архангельск: Изд-во ПГУ, 2002.-С. 153-162(0,5п.л.).
  8. Вязикова Л.В. (Ненашева). Нарушение древнерусских норм языка XV в. //XV международные Ломоносовские чтения. Сборник научных трудов. - Ар­хангельск: Изд-во ПГУ, 2003. - С. 144-147 (0,2 п.л.).
  9. Вязикова Л.В. (Ненашева). Графико-орфографические особенности списков Лествицы XV в. // Рациональное и эмоциональное в языке и речи: средства ху­дожественной образности и их стилистическое использование в тексте: Межву­зовский сборник научных трудов, посвященный 85-летию профессора А.Н.Кожина. -М.: МГОУ, 2004. -С. 11-16 (0,2 п.л.).
  10. Вязикова Л.В. (Ненашева). Заметки об орфографии рукописи второй поло­вины XV в. // Русский язык и славистика в наши дни: Материалы Международ-

33


ной научной конференции, посвященной 85-летию со дня рождения Н.А. Конд-рашова. -М: МГОУ, 2004. - С. 227-230 (0,2 п.л.).

  1. Вязикова Л.В. (Ненашева). Графические и орфографические особенности церковнославянского языка XV века // Проблемы изучения живого русского слова на рубеже тысячелетий: Материалы III Всероссийской научно-практической конференции.-Ч.1-Воронеж: ВГТТУ, 2005.-С. 173-178 (0,2п.л.).
  2. Вязикова Л.В. (Ненашева). Некоторые языковые особенности рукописей се­редины и конца XV в. // Язык и общество в синхронии и диахронии: Труды и материалы Международной конференции, посвященной 90-летию со дня рож­дения проф. Лидии Ивановны Баранниковой. - Саратов: «Научная книга», 2005. - С. 74-80 (0,2 п.л.).
  3. Вязикова Л.В. (Ненашева). Формирование новых графических и орфогра­фических норм русского письма конца XV в. // Семантика слова и семантика текста. Выпуск VI. Межвузовский сборник научных трудов, посвященный 110-летию со дня рождения академика В.В. Виноградова. - М., 2005. - С. 44-51 (0,2 п.л.).
  4. Вязикова Л.В. (Ненашева). Языковые особенности рукописного памятника XV века //Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии: Меж-вуз. Сб. научн. Статей. Вып. I. Тамбов: ТОГУП «Тамбовполиграфиздат», 2006. -С.97-98. (0,2п.л.).
  5. Вязикова Л.В. (Ненашева). Орфографические и графические особенности русской письменности конца XV века (на примере «Жития Сергия Радонежско­го» и «Жития Симеона Столпника») //Экология культуры и языка: проблемы и перспективы: Сборник научных докладов и статей международной научной конференции. -Архангельск: КИРА, 2006. - С. 186-190 (0,2 п.л.). 25.Вязикова Л.В. (Ненашева). Орфографические особенности древнерусского литературного языка первой половины XV века // Научное наследие Б.Н. Голо­вина и актуальные проблемы современной лингвистики: Сборник статей по ма­териалам международной научной конференции, посвященной 90-летию про­фессора Б.Н. Головина. - Н. Новгород: Изд-во Нижегородского ун-та, 2006. - С. 109-111. (0,2 п.л.).
  1. Вязикова Л.В. (Ненашева). Отражение редуцированных букв Ъ, Ь в рукопи­сях XV века // Русский язык: система и функционирование (к 80-летию профес­сора П.П. Шубы): материалы III Междунар. науч. конф. - Минск: РИВШ, 2006. -С. 61-64. (0,2п.л.).
  2. Вязикова Л.В. (Ненашева). Орфографические и графические особенности рукописного памятника 1430 г. // Альманах современной науки и образования. Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии. 4.1. - Тамбов: Изд-во «Грамота», 2007. - С. 65-67. (0,2п.л.).
  3. Вязикова Л.В. (Ненашева). Об истории чередования гласных "к/и в корневом

слоге в русском языке // Stadia rossica posnaniensia. XXXIII. - Poznan, 2006. - С. 59-64. (0,3 п.л.)

29. Вязикова Л.В. (Ненашева). Языковые особенности рукописного памятника

начала XV в. // Русский язык: история, диалекты, современность (выпуск VII).

Сборник научных трудов. -М., 2006. -С. 51-55. (0,2 п.л.).

34


  1. Вязикова Л.В. (Ненашева). О датировке и графико-орфографических осо­бенностях рукописи XV века // Великое русское слово: сборник статей, посвя­щенный Году русского языка / ред.-сост. Л.В.Вязикова и А.В.Петров. - Архан­гельск: КИРА, 2007. -С. 24-28. (0,3 п.л.)
  2. Вязикова Л.В. (Ненашева). О преподавании церковнославянского языка в вузе // Великое русское слово: сборник статей, посвященный Году русского языка / ред.-сост. Л.В.Вязикова и А.В.Петров. - Архангельск: КИРА, 2007. - С. 68-72. (0,2 п.л.)
  3. Вязикова Л.В. (Ненашева). Графические и орфографические особенности грамот XV века // Альманах современной науки и образования. - Тамбов: «Грамота», 2007, №3: Языкознание и литературоведение в синхронии и диа­хронии и методика преподавания языка и литературы. В 3 ч. Ч. 3. - С. 48-50. (0,2 п.л.).
  4. Вязикова Л.В. (Ненашева). Эволюция орфографических особенностей XV-XVI вв. // Проблемы изучения живого русского слова на рубеже тысячелетий: материалы IV международной научно-практической конференции. 4 1.- Воро­неж: ВШУ, 2007. - С. 22-26. (0,2 п.л.).
  5. Вязикова Л.В. (Ненашева). Некоторые орфографические особенности рус­ских списков начала и середины XV века. // Познань - Архангельск: десять лет сотрудничества: сб. науч. ст. - Архангельск: Поморский университет, 2007. - С. 108-112. (0,2п.л.).
  6. Вязикова Л.В. (Ненашева). Эволюция графико-орфографических особенно­стей XV века. // Русское слово, высказывание, текст: рациональное, эмоцио­нальное, экспрессивное: Межвузовский сборник научных трудов, посвященный 75-летию профессора П.А. Леканта. - М.: МГОУ, 2007. - С. 270-272. (0,2 п.л.).
  7. Вязикова Л.В. (Ненашева). Особенности псковского говора XV века (на примере рукописного памятника 1445 года) //Альманах современной науки и образования. - Тамбов: «Грамота», 2008. -№ 2 (9): Языкознание и литературо­ведение в синхронии и диахронии и методика преподавания языка и литерату­ры. В 3 ч. - Ч. 2. - С. 49-50. (0,2 п.л.).
  8. Вязикова Л.В. (Ненашева). Сопоставление русского письма XI и XV вв. (на примере «Жития Николая Мирликийского») // Русский язык в системе славян­ских языков: история и современность (выпуск II). Сборник научных трудов. -М., Издательство МГОУ, 2008. - С. 36-39 (0,2 п.л.).
  9. Л.В.Ненашева. Из истории формирования русской графики и орфографии // Экология культурного пространства Европейского Севера: история и совре­менность: сборник научных трудов. - Архангельск, 2008-С. 30-33(0,2).
  10. Формирование новой орфографической системы в русской письменности XV века // Русский язык в современном мире: Материалы заочной всероссий­ской научно-практической конференции, 30 апреля 2009 года, Биробиджан. -Биробиджан: Изд-во ДВГСГА, 2009. - С.148-151 (0,2 п.л.).
  11. Графические и орфографические особенности рукописей первой трети XV века, в период так назьшаемого «второго южнославянского влияния» // Русский язык: система и функционирование (к 70-летию филологического факультета). - Минск: РИВШ, 2009. - С. 86-89 (0,2 п.л.).

35


  1. Об ошибочности термина «второе южнославянское влияние» // Мысль. Слово. Текст: к юбилею Элины Николаевны Осиповой: сборник научных ста­тей. - Архангельск: КИРА, 2009. - С. 108-117 (0,6 п.л.).
  2. Графические и орфографические особенности рукописей русской редакции XV века // Русский язык и литература: история и современность. Сборник на­учных статей по материалам докладов и сообщений конференции, посвященной 70-летнему юбилею профессора Л.Ф. Копосова. - М.: МГОУ, 2010. - С. 47-52 (0,2 п.л.).
  3. Некоторые замечания о термине «второе южнославянское влияние» // Рус­ский язык и литература в международном образовательном пространстве: со­временное состояние и перспективы. Материалы II международной конферен­ции, 8-10 сентября 2010 г., Гранада. - Granada, Т. 1. - С. 195-199. (0,3 п.л.).

36

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.