WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Сопоставительное исследование категории квантификационно-детерминированной полиситуативности в неродственных языках (на материале французского и татарского языков)

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

На правах рукописи

 

 

 

 

 

ЛУТФУЛЛИНА Гюльнара Фирдависовна

 

СОПОСТАВИТЕЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ КАТЕГОРИИ КВАНТИФИКАЦИОННО-ДЕТЕРМИНИРОВАННОЙ ПОЛИСИТУАТИВНОСТИ В НЕРОДСТВЕННЫХ  ЯЗЫКАХ

(на материале французского и татарского языков)

Специальность 10.02.20 – сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание

 

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

 

 

 

Казань 2010

Работа выполнена на кафедре иностранных языков

Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования

«Казанский государственный энергетический университет»

Научный консультант  –              доктор филологических наук, профессор

Закамулина Миляуша Нурулловна

Официальные                      доктор филологических наук, профессор

оппоненты:                           Фаттахова Наиля Нурыйхановна

                                      доктор филологических наук, профессор

Моисеева Софья Ахметовна                                   

доктор филологических наук, профессор

Салимова Дания Абузаровна

Ведущая организация –     ГОУ ВПО «Саратовский государственный университет»

Защита состоится « 7 »  апреля 2011 г. в  14 часов на заседании диссертационного совета Д.212.078.03 по присуждению ученой степени доктора филологических наук по специальности 10.02.20 – сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное явзыкознание В ГОУ ВПО «Татарский государственный гуманитарно-педагогический университет» по адресу: 420021, г. Казань, ул. Татарстана, д.2.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Татарский государственный гуманитарно-педагогический университет».

Электронная версия размещена на официальном сайте ГОУ ВПО «Татарский государственный гуманитарно-педагогический университет» « 28 » декабря 2010г.

Режим доступа: http.//www.tggpu.ru

Автореферат разослан « 7 » марта 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доцент                                                                         Р.Г. Мухаметдинова

Реферируемая диссертация относится к работам в области семантического синтаксиса и логического анализа языка и посвящена сопоставительному исследованию квантификационного и референциального аспектов категории полиситуативности во французском и татарском языках.

Актуальность исследования. Категория количества представляет собой один из параметров концептуализации действительности. Наряду с категорией темпоральности она является универсальной. По двум ключевым параметрам – темпоральному и квантификационному – происходит процесс конкретизации  абстрактного содержания предложения в соответствии с реалиями объективной ситуации. Квантификация субстанций и глаголов, или, согласно зарубежной терминологии, А-/D-квантификация, имеет долгую историю исследования. Настойчивость, с которой исследователи обращаются к данному вопросу, свидетельствует о его противоречивости.

Интерес к теме настоящего исследования определяется тем, что проблематика ее не ограничивается рамками собственно морфологической категории количества, а выходит на межуровневую репрезентацию данной категории и связана с построением функционально-семантического поля квантификационно-детерминированной полиситуативности, определением референциального потенциала полиситуативного контекста.

Изучению категории количества посвящены многочисленные работы отечественных и зарубежных лингвистов, которые можно сгруппировать по трем направлениям: изучение универсальной категории количества (В.Дресслер, И.Б.Долинина, С.Г.Татевосов, В.С.Храковский), изучение проблем именной множественности, изучение категории глагольной множественности. Вопросы глагольной кратности традиционно изучаются в рамках категории аспектуальности как количественно-кратные и дистрибутивные способы глагольного действия (Н.С.Авилова, А.В.Бондарко, Ю.С.Маслов, В.А.Плунгян, Ю.Хартунг, М.А.Шелякин).  Во французском и татарском языкознании придерживаются традиции отдельного изучения   категории количества как морфологической категории именной множественности (В.Г.Гак, Г.Гийом, Ж.Дамурет и Е.Пишон; Ф.А.Ганиев, М.З.Закиев) и как семантико-синтаксической категории глагольной множественности, представленной количественно-кратными и дистрибутивными способами действия (М.Н.Закамулина, Г.Ф.Лутфуллина). Изучение влияния квантификации на референциальный потенциал темпорального контекста представлено лишь как сопутствующее исследование (А.В.Бондарко, С.Г.Татевосов).

Контекстуальный анализ таких глобальных категорий, как количество и темпоральность, позволяет оперировать новыми категориями, отражающими их взаимодействие на более высоком уровне через категории синхронности/диахронности в рамках полиситуативности. Функционально-прагматический подход в изучении языка позволяет выявлять существование таких категорий, которые определяют законы функционирования, реализации формализующей функции языка по отношению к многообразию реальной действительности. Именно такой категорией выступает категория полиситуативности, предлагаемая для рассмотрения в качестве «универсальной категории, охватывающей не только лексику, но и грамматику, а лексику не только признаковую, но и предметную» . Категория количества выступает не только как первичный способ количественной конкретизации, но и как способ презентации определенного типа полиситуативного контекста. Современный уровень исследованности категории пространственной и временной референции предполагает анализ референциального потенциала категории количества (А.В.Бондарко, М.Н.Закамулина, М.Ю.Рябова, С.Г.Татевосов).

Таким образом, актуальность темы настоящей диссертации определяется необходимостью комплексных системных исследований категории квантификационно-детерминированной полиситуативности в ее семантико-структурном, функционально-прагматическом, ментально-логическом и референциальном аспектах во французском и татарском языках по отдельности и в сопоставительном плане.

Одним из основополагающих моментов сопоставительного исследования является четкое выявление сопоставляемых объектов в рассматриваемых языках. Таковыми могут быть макросистемы, микросистемы, уровни, подуровни. Предметной областью исследования являются категориальные ситуации, создаваемые вводом квантификационных параметров в содержание высказывания, или субъектно-предикатно-объектные ситуации (далее СПО-ситуации) с элементами квантификации. Анализ данного типа категориальной ситуации предполагает выбор квантификации как одного из аспектов общей СПО-ситуации на определенной категориальной основе – на основе квантификации. Из содержания высказывания извлекается категориальный субъектно-предикатно-объектный «каркас», в котором квантифицированы одна или несколько категорий – субъект, предикат, объект, пространственный/темпоральный локализатор, и выявляется их участие в создании всего значения высказывания

Необходимость настоящего исследования обусловлена следующими факторами:

1. Недостаточно изучен вопрос о соотношении именной и глагольной квантификации на уровне высказывания.

2. В обоих языках не разработана единая система плана содержания  и система средств выражения квантификационно-детерминированной полиситуативности. Не разработана система критериев единообразного сопоставительного анализа квантификации как универсального квантификационного параметра, определяющего пространственный или темпоральный сегменты.

3. Отсутствуют фундаментальные исследования в области квантификационно-детерминированной полиситуативности во французском и татарском языках в отдельности и в сопоставительном плане. Проведенное нами ранее сопоставительное исследование количественно-кратных способов действия французского и татарского языков касается вопросов квантификационно-детерминированной полиситуативности лишь в той степени, в какой они позволяют раскрыть проблемы реализации глагольной множественности на уровне высказывания.

4. Отсутствуют фундаментальные и сопоставительные исследования в области влияния квантификации, образующей определенный вид полиситуативного контекста, на временную референцию контекста и на пространственную референцию именной группы. Проведенное ранее сопоставительное исследование по определению роли темпорального контекста в реализации пространственно-референциального статуса именной  группы во французском и татарском языках рассматривает лишь неквантификационные факторы ее конкретизации: притяжательные, указательные детерминативы, морфологические категории имен существительных  и т.д.

Целью диссертационной работы является выявление изоморфных и алломорфных черт семантико-синтаксической категории квантификационно-детерминированной полиситуативности во французском и татарском языках в разных аспектах ее реализации: номенклатуры средств выражения, взаимодействия с видовременной системой, референциального статуса – на основе установления системных связей между языком-эталоном плана содержания и плана выражения с единым метаязыком описания. В рамках этой цели в диссертации решались следующие конкретные задачи:

1. Уточнить физические, логические и философские основы лингвистической квантификации.

2. Выявить универсальные значения квантификационно-детерминированной полиситуативности, реализуемые на уровне высказывания.

3. Определить объект количественной оценки при реализации квантификационно-детерминированной полиситуативности.

4. Разработать модель языка-эталона плана содержания и плана выражения квантификационно-детерминированной полиситуативности, способную служить основой для сопоставления данной предметной области в двух неродственных языках.

5.Провести сопоставительный анализ квантификационно-значимых семантико-синтаксических категорий и компонентов высказывания.

6. Определить в сопоставляемых языках тенденции в использовании в речи относящихся к разным языковым уровням средств квантификации для реализации квантификационно-детерминированной полиситуативности. Показать, какие временные формы в сопоставляемых языках оказываются преферентными для выражения пространственной и/или темпоральной, определенной и/или неопределенной полиситуативности.

7. Выявить особенности референциального статуса полиситуативного контекста в двух языках. Определить влияние конкретной квантификации на пространственно-референциальный статус именной группы и темпорально-референциальный статус контекста.

В рамках этих основных задач параллельно решались более частные задачи: уточнение понятий системы языка и структуры языковой формы, внелингвистической ситуации, языковой ситуации, категориальной ситуации квантификации, дистрибуции; уточнение и переосмысление в свете новейших достижений современной лингвистики семантического и прагматического аспектов квантификации, квантификационной природы взаимодействия элементов внутри СПО-ситуации и СПО-ситуации с пространственно-временными локализаторами.  

Теоретико-методологическую базу исследования составили фундаментальные положения современного лингвистического знания в области:

– логического анализа языка и семантического синтаксиса [В.Ю.Апресян, Н.Д.Арутюнова, Э.Бенвенист, А.В.Бондарко, А.Вежбицкая, В.Г.Гак, Г.Гийом, М.Н.Закамулина, С.Д.Кацнельсон, А.А.Кибрик, И.М.Кобозева, Г.В.Колшанский, М.А.Кронгауз, Ю.А.Левицкий, Т.П.Ломтев, И.А.Мельчук, С.А.Моисеева, А.Мустайоки, Д.Мэнгно, Е.В.Падучева, А.Г. Садыкова, Б.Тошович, Н.Н.Фаттахова];

– контрастивной лингвистики [В.Г.Гак, Б.А.Серебренников, Ю.С.Степанов, Б.А.Успенский, Р.А.Юсупов, В.Н.Ярцева];

– временной и пространственной референции [А.-М. Бертонно, А.В.Бондарко, В.Г.Гак, Ж.-Р.Декле, М.Н.Закамулина, Г. Клебер, А.Молендик, Е.В.Падучева, В.А.Плунгян, М.Ю.Рябова];

– теории квантификации [В.В.Акуленко, М. Анэс, Л.А.Бирюлин, А.В.Бондарко, Д.Гил, О.К.Грекова, Е.Л.Григорьян, И.Б.Долинина, В.Дресслер, С.А.Крылов, Н.Б.Лебедева, Е.В.Падучева, С.Г.Татевосов,  М.Хаспельмат, В.С.Храковский, А.А.Холодович, С.А.Швачко].

Методика исследования. Особенностью данной работы является, во-первых, изучение средств выражения квантификации в двух языках как в семасиологическом, так и в ономасиологическом планах и, во-вторых, изучение их как в системе, так и в речевых реализациях. В зависимости от содержания глав и принятого в них подхода к анализу языковых фактов модифицируются основные методы исследования. При семасиологическом подходе в работе применялись методы дистрибутивного, трансформационного, компонентного и ментально-логического анализа. При ономасиологическом анализе комплекса средств выражения полиситуативного контекста и его референциального потенциала использовались методы контекстно-ситуативного, ментально-логического, количественного анализа, метод сопоставления переводов. Исследование проводилось в синхронном срезе.

Материалом исследования послужили примеры из произведений французских и татарских писателей 20-го и конца 19-го веков в подлинниках и переводах. Ввиду того, что непосредственных переводов художественных текстов с одного сопоставляемого языка на другой не осуществлялось, при сопоставительно-ономасиологическом анализе референциального потенциала полиситуативного контекста в четвертой главе использовались переводы произведений французских писателей на татарский язык и русский язык как язык описания. Учитывая, что, поскольку в процессе перевода практически невозможно добиться полной адекватности текста на разных его языковых уровнях, методом разумной выборки отбирались такие примеры, в которых языковая форма выступает в требуемом категориальном значении. Кроме этого корпуса данных, использовался фактологический материал, собранный из периодических изданий, языковая компетенция информантов, а также собственная языковая компетенция.

Научная новизна диссертации заключается в том, что в ней впервые проводится сопоставительный анализ в системе и речи средств глагольной и именной квантификации во французском и татарском языках как способов реализации квантификационно-детерминированной полиситуативности на основе единого метаязыка сравнения, а также анализируется ее референциальный статус. Для количественно-кратных и дистрибутивных способов действия, предполагающих в качестве основных способов реализации именную и глагольную квантификацию, впервые применен новый подход к  анализу на основе категории квантификационно-детерминированной полиситуативности.

Впервые проведен сопоставительный анализ средств глагольной и именной квантификации французского и татарского языков, принадлежащих к лексическому, морфологическому, лексико-синтаксическому уровням. В работе предложена новая методика сопоставительного анализа межуровневой категории  квантификационно-детерминированной полиситуативности на основе дедуктивно-индуктивно исчисленной системы способов ее выражения, которые могут явиться универсальной системой для анализа данной категории в разноструктурных языках. В процессе разработки типов квантификационно-детерминированной полиситуативности и способов ее презентации предложен оригинальный опыт моделирования плана содержания и плана выражения исследуемой категории. В диссертации предлагается новая методика сопоставительного анализа квантификационно-детерминированного полиситуативного контекста на поверхностном и глубинном уровнях на основе способов презентации, представляющих собой универсальные количественные соотношения ядерных и периферийных компонентов высказывания. Квантификация рассматривается как один из первичных и вторичных параметров конкретизации содержания высказывания.

Новизна работы заключается в том, что впервые исследуется референциальный потенциал полиситуативного контекста в сопоставительном плане, определяется влияние квантификации на временную референцию контекста и пространственную референцию именной группы.

Полученные в ходе исследования результаты могут обогатить теорию типологического и сопоставительного языкознания, общую теорию квантификации, временной и пространственной референции. В диссертации предлагается значительный пласт понятий и терминов, которые составили терминологический аппарат исследования.

Теоретическая значимость диссертации заключается  в том, что разработана новая концепция универсальной категории темпорально-пространственной квантификации, реализуемой на уровне высказывания средствами именной и глагольной множественности, объектом количественной оценки которой выступает ситуация, предполагающая наличие темпорального и пространственного сегментов. Осуществлен комплексный анализ средств выражения глагольной и именной квантификации во французском и татарском языках с точки зрения реализации ими на уровне высказывания единой квантификации темпоральных и пространственных сегментов. Темпорально-пространственное единство языковой репрезентации реальной действительности лежит в основе изучения универсальной категории квантификации.

Результаты исследования и теоретические положения работы могут быть применены в общелингвистических, психолингвистических, когнитивных изысканиях, в теории перевода, семантическом синтаксисе, логической интерпретации текста, в разработке соответствующих разделов сравнительной типологии французского и татарского языков. Предложенные общая и частные методики анализа языкового материала могут обогатить методику сопоставительного исследования языков с различной структурной организацией. Практический материал, теоретические положения и выводы могут также оказаться плодотворными при разработке проблематики языковых универсалий.     

Практическая ценность заключается в том, что результаты проведенного исследования могут использоваться в практике преподавания курсов теории и практики французского и татарского языков; ряд положений диссертации может послужить для решения многих вопросов учебно-методического характера, непосредственно связанных с созданием пособий и рабочих программ, систем упражнений, прогнозированием межъязыковой интерференции, при составлении учебников по сравнительной типологии родного и иностранного языков, в преподавании соответствующих разделов теоретической и практической грамматики и лексикологии французского и татарского языков, интерпретации и лингвистики текста, в переводческой практике.

Полученные в работе результаты исследования позволяют вынести на защиту следующие положения:

1. Сущностью универсальной квантификации  является концептуализация пространственно-временного множества гомогенных ситуаций и оформление его определенными языковыми средствами.

2. В сопоставляемых языках квантификационно-детерминированная полиситуативность представляет собой категорию высказывания с планом содержания и планом выражения; семантической доминантой является дистрибуция гомогенных ситуаций в пространстве и времени, а план выражения конституируется разноуровневыми средствами квантификации и их взаимодействием. Кроме морфологического уровня, в представлении квантификационно-детерминированной полиситуативности участвуют уровни: лексико-синтаксический, высказывания и текста.  Квантификационно-детерминированная полиситуативность предполагает три вида: темпоральную, темпорально-секвентную и пространственную полиситуативность.

3. Универсальными способами презентации квантификационно-детерминированной полиситуативности являются: реализуемое на уровне элементов высказывания количественное совпадение/несовпадение, интервальность, частотность, глагольная квантификация. Количественное совпадение/несовпадение предполагает соотношение квантификационных параметров высказывания как внутри СПО-ситуации, так и взаимодействием СПО-ситуации с множеством внешних пространственных и темпоральных сегментов.

4. Семантико-синтаксические категории предельности/непредельности, переходности/непереходности, дискретности/недискретности, одушевленности

/неодушевленности в обоих  языках одинаково значимы для выражения квантификационных значений, а особенности их реализации в двух языках обусловлены их структурно-типологическими особенностями.

5. В татарском языке, в отличие от французского, на функционально-семантическом уровне при выражении полиситуативности степень значимости квантификации актантов объектного типа ниже из-за нерегулярности выражения категории числа.

6. В обоих сопоставляемых языках языковая концептуализация количественной информации реализуется путем перехода от ее первичной формализации морфологическими средствами через промежуточное понятие конечного множества, реализуемого квантитативами, до количественной конкретизации именами числительными. Наречия частотности в  пространстве и во времени предполагают преломление неопределенного конечного множества на оси времени или в пространстве. Отличия французского и татарского языков проявляются на всех уровнях выражения квантификационных показателей. В татарском языке на морфологическом уровне существует средство глагольной квантификации – временная форма Кабатлаулы Њткђн Заман (многократное прошедшее время), а во французском языке аналогичная форма отсутствует.  На лексико-синтаксическом уровне в татарском языке доминируют обстоятельственные глагольно-именные аналитические структуры, а во французском – объектные. На лексическом уровне в татарском языке существуют дополнительно три вида имен числительных, не представленных во французском языке.

7. В обоих языках количественное темпорально-аспектуальное значение ограниченной/неограниченной длительности временных форм глагола определяет объем совпадения темпоральных сегментов единичных ситуаций при реализации пространственной полиситуативности, одностороннюю ограниченность или неограниченность серии ситуаций на оси времени при реализации темпоральной полиситуативности. Во французском языке, в отличие от татарского, количественное темпорально-аспектуальное значение ограниченной длительности временной формы претерита Passe Simple может двусторонне ограничивать диахронные ситуации при реализации темпоральной полиситуативности и обеспечивать тотальное совпадение синхронных ситуаций при реализации пространственной полиситуативности.

8. В обоих языках референциальный статус зависит от наличия общего темпорального сегмента полиситуативной серии, который может быть признан референциальным. Темпоральный сегмент полиситуативной серии может определяться предельной семантикой глагола и темпоральными локализаторами. Во французском языке количественное темпорально-аспектуальное значение ограниченной длительности временной формы претерита (Passe Simple) может автономно выражать общий темпоральный сегмент полиситуативности и определять его референтность.

Апробация работы. Материалы и результаты исследования были представлены на Всероссийской научно-практической конференции «Сопоставительная филология и полилингвизм» в г. Казани (2002 г.), на  IV –й и V-й Республиканских научно-практических конференциях «Язык и методика его преподавания» в г. Казани (2002 г., 2003 г.), на Международной научно-практической конференции «Наука и практика. Диалоги нового века» в г. Набережные Челны (2003 г.), на I-й и III-й Международных научных конференциях по теории перевода, межкультурной коммуникации и сопоставительной лингвистике в г. Казани (2002 г., 2006 г.), на Международной научной конференции «В.А. Богородицкий: Научное наследие и современное языковедение» в г. Казани (2007 г.), на Международной научно-практической конференции «Сопоставительная филология и межкультурная коммуникация на современном этапе» в г. Казани (2008 г.), на Международной научно-практической конференции «Казанская тюркологическая лингвистическая школа: традиции и перспективы» в г. Казани (2008 г.), на IV Международных Бодуэновских чтениях в г.Казани (2009 г.), на II-ой и III-ей Международных научно-практических конференциях «Иностранные языки в современном мире» в г. Казани (2009 г., 2010 г.), на Межрегиональной научно-практической и литературно-художественной конференции с международным участием IX Масловские чтения в г. Мурманске (2010 г.), на Международной научной конференции «Сопоставительная филология и полилингвизм» в г. Казани (2010 г.), на III-й Международной научной конференции «Интерпретация текста: лингвистический, литературоведческий и методические аспекты» в г. Чите (2010 г.), на IV-й Международной научно-практической конференции «Лингвистика и межкультурная коммуникация в современном мире» в г. Чите (2010 г.), на Всероссийской конференции «Ахунзяновские чтения» в г. Казани (2010 г.).

Кроме того, результаты исследования обсуждались на кафедре французского языка Казанского государственного университета в 2004 г., ежегодно докладывались на  научно-теоретических конференциях профессорско-преподавательского состава Казанского государственного энергетического университета, обсуждались на кафедре  иностранных языков Казанского государственного энергетического университета. Диссертация была обсуждена и рекомендована к защите на расширенном заседании кафедры контрастивной лингвистики и лингводидактики совместно с кафедрами татарского языкознания, русского языка и методики его преподавания Татарского государственного гуманитарно-педагогического университета и кафедры иностранных языков Казанского государственного энергетического университета. Основные результаты исследования отражены в 40 научных публикациях, в том числе в 7 статьях, опубликованных в списке изданий, входящих в перечень ВАК, и в 2 монографиях.

Объем и структура диссертации. Работа состоит из введения, пяти глав, заключения, списка литературы, иллюстрирована таблицами и схемами. Список литературы включает в себя 400 наименований, общий объем работы составляет 550 страниц.

Содержание работы

Во Введении обосновываются актуальность исследования, его научная новизна, формулируются цель и задачи, определяются методы исследования, эксплицируется его теоретическая значимость и практическая ценность. Здесь же изложены исходные теоретические и методологические положения, характеризуется материал исследования.

Первая глава «Теоретическое обоснование категории квантификационно-детерминированной полиситуативности как объекта сопоставительного исследования» посвящена рассмотрению теоретических предпосылок исследования и разработке плана содержания квантификационно-детерминированной полиситуативности. Целью данной главы является демонстрация расширения потенциала категории количества, которая переросла функцию количественной конкретизации и является одним из средств не только количественной, но и качественной концептуализации действительности. Философская природа категории количества заключается в эволюции ее в мышлении человека и в категоризации ее в языке. Изначально предназначаясь для выражения количества предметов, она стала проникать во все уровни языка, пройдя путь от морфологизации до синтаксического выражения. Морфологизация категории количества объясняется не только отсутствием необходимости в точной количественной конкретизации в большинстве случаев, но и расширением ее функций. Квантификационно-детерминированная полиситуативность подразумевает наличие множества ситуаций, импликативно проецируемого исходя из содержания высказывания, и предполагает: 1) четкую сегментированность ситуаций; 2) равноправность ситуаций; 3) гомогенность; 4) амбивалентность содержания высказывания – в рамках одной СПО-ситуации выражается онтологическое множество ситуаций. Квантификативно-детерминированная полиситуативность выражается эксплицитно посредством ввода квантификативных параметров и имплицитно через их количественное соотношение. Отличительной чертой является однотипность квантифицируемых ситуаций.

Анализ компонентов содержания аспектуальных категорий количественно-кратных и дистрибутивных способов глагольного действия (далее СД) посредством их сравнения и выявления различий положен в основу логического дедуктивно-индуктивного исчисления плана содержания квантификативно-детерминированной полиситуативности. Дистрибутивные и количественно-кратные СД традиционно рассматриваются в рамках поля аспектуальности, так как они выражают повтор действия: Ilaapporte toutesseschosestroisfois/Ул ђйберлђрен љч тапкыр ташып куйды/Он три раза перетаскал свои вещи. Основным аргументом против включения дистрибутивных СД в поле аспектуальности является то, что речь идет о количестве объектов: Lerenardaapporte toussesenfants/ Тљлке балаларын ташып бетерде/Лиса перетаскала лисят. Часто данные виды СД рассматриваются в рамках универсальной категории количества с противопоставлением различий и выявлением сходств у количества действий и предметов. В настоящей работе признается правомерность обоих подходов, но существует необходимость их конкретизации. В случае количественно-кратных СД больше внимания уделяется квантификации за пределами СПО-ситуации: Ilamange despommessouvent/ Ул еш алма ашый иде/Он кушал яблоки  часто. В случае дистрибутивных СД, напротив, больше внимания уделяется квантификации субъектов/объектов в рамках СПО-ситуации: Lesenfantsjouentauxbalons/Балалар шарлар белђн уйный/Дети играют с шарами, а средства квантификации за пределами СПО-ситуации не рассматриваются:Lesenfantsjouentauxbalonspartout/Балалар бљтен ќирдђ шарлар белђн уйный /Дети играют с шарами повсюду.

Темпоральная полиситуативность предполагает соотнесение множества ситуаций непосредственно с осью времени или опосредованную секвентную презентацию количества ситуаций. Гомогенность ситуаций обеспечивается единством предикативного признака и однородностью актантов – их отличия не выходят за рамки заданного типа. Темпоральная полиситуативностьна уровне высказывания характеризуется следующими способами репрезентации: 1) определенностью/неопределенностью количества ситуаций(quelquesfois/берничђ тапкыр/несколько раз, deuxfois/ике тапкыр/ пять раз);2) интервальностью (chaquejour/џђр кљн/ каждый день);3) частотностью как преломлением неопределенного количества на оси времени (фреквентативностью как видом регулярной частотности) (souvent, parfois/ еш, кайчагында/часто, редко);4) глагольной квантификацией. 

Секвентная темпоральная полиситуативностьреализует первично значение последовательности ситуаций, которое накладывается на ось времени, и характеризуется имплицитными способами репрезентации: 1) количественным несовпадением актантов в рамках СПО-ситуации и самой СПО-ситуации с множеством пространственных локализаторов(Ilamange touteslespommes/Ул бљтен алмаларны ашап бетерде/Он съел все яблоки);2) репрезентацией мультиобъектности через сингулярность(Chaqueenfantaecritsonnomdanscecahier/ Џђр бала њзенећ исемен бу дђфтђргђ язды/ Каждый ребенок записал свое имя в эту тетрадь).Эксплицитными способами репрезентации являются: 1) указание на присвоенный единичной ситуации порядковый номер (Ilaachete sonpremierlivre/ Ул беренче китабын сатып алды/Он купил первую книгу); 2) использование традиционных маркеров секвентности (a tourderole/чиратлашып/поочередно).Пространственная полиситуативность предполагает множество ситуаций в пространстве и имеет следующие способы репрезентации:1) автономная мультисубъектность (Ilssenvont/ Алар китђлђр/Они уезжают);2) количественное совпадение/несовпадение (Lesenfantsjouentaveclesballes /Балалар туплары белђн уйный /Дети играют с мячами);3) репрезентация мультисубъектности через сингулярность (Сhaquesoldatatire desonfusil/ Џђр солдат њзенећ мылтыгыннан атты/Каждый солдат выстрелил из своего ружья).

Ситуация как отрезок внелингвистической действительности предполагает наличие трех сегментов: темпорального, пространственного и количественного. Полиситуативность – это семантико-синтаксическая категория, которая, подобно любой единичной ситуации, характеризуется наличием: 1) темпорального сегмента – ограниченного или неограниченного, общего для всей полиситуативной серии и отдельного для единичной ситуации; 2) пространственного сегмента; 3) количественного сегмента – определенного и неопределенного, но, в отличие от единичной ситуации, обязательно большего единицы.

Вторая глава «Сопоставительный анализ квантификационно-значимых семантико-синтаксических категорий и компонентов высказывания во французском и татарском языках» имеет целью определение характеристик или требований, предъявляемых к квантифицируемым членам высказывания: субъекту/объекту, предикату, пространственному/темпоральному локализатору. Репрезентантами темпорального сегмента ситуации являются: 1) предельные глаголы, наличие предела которых имплицирует временную ограниченность; 2) временные формы с количественным темпорально-аспектуальным значением ограниченной длительности; 3) темпоральные локализаторы. Репрезентантами пространственного сегмента являются: 1) дискретные имена существительные; 2) пространственные локализаторы, репрезентирующие закрытый сегмент пространства.

Номинация параллельно с процессом называния субстанции выражает занимаемый ею сегмент пространства в зависимости от категории   дискретности/недискретности. Говорящему на французском языке, в отличие от говорящего на татарском языке, дополнительно требуется ответить на вопрос о дискретности/недискретности: каждое имя существительное в зависимости от своего лексико-грамматического статуса сопровождается различными формами артиклей. Во французском языке наблюдается значительная грамматикализация значения дискретности/недискретности благодаря артиклю. Татарская грамматика таких сведений не требует (недискретные имена существительные: шђраб, ипи џђм сыйр; дискретные имена существительные:шешђ): Porthos regarda la bouteille qui etait pres de lui, et il espera qu’avec du vin, du pain et du fromage il dinerait; mais le vin manquait, la bouteille etait vide…(А.Dumas). Портосшђраб, ипиџђмсыйрбелђнтамактуйдырмаммыдип, њзеянындагышешђгђкњзтљшергђнидешђраббеткђн, шешђбушаганбулыпчыкты (А. Дюма). Дискретные имена существительные выражают в совокупности пространственныйсегментситуации.

Актант-Агенс должен быть потенциально готов индивидуализировать и присвоить действие, обозначенное предикатом. Одушевленный субъект  отличается активностью, т.е. способностью к воздействию и к реакции на воздействие, что является условием объединения с другими актантами и тесного взаимодействия между актантами выделяемой ситуации.  В обоих языках категория одушевленности предполагает произвольность выполнения действия и реализации ситуации, которая является гарантом против полного совпадения ситуаций, возможности рассмотрения коллективного актанта. Произвольность как производная от одушевленности предполагает диверсификацию. Например, в Lesenfantsrepetaientdesexercices/ Балалар књнегњлђр кабатлыйлар иде/Дети повторяли упражнения можно онтологически выявить большой диапазон диверсификации по различным параметрам: неодновременно – диверсификация по времени, громко/тихо – диверсификация по образу действия и т.д. Номинация одушевленного субъекта с присвоенным ему предикативным признаком является условием выделения отдельной ситуации.

Предикация обеспечивает связь между актантами внутри СПО-ситуации. В обоих языках соответствие глагола таким семантическим признакам, как активность, динамичность обеспечивает наибольшую связность актантов в ситуации и наибольшую степень ее сегментации. Категория предельности /непредельности глагола имплицирует наличие темпорального сегмента ситуации: Ilestentre/Ул керде/Он зашел.  Категория переходности/непереходности определяет  количественный состав выделяемой ситуации. В татарском языке из-за больших комбинаторных возможностей имен существительных – падежного оформления, средства связи изафета, возможности импликации наличия субъекта через личное окончание глагола – пространственный сегмент ситуации больше по объему: Класстагы балаларныћ рђсемнђрен парталардан бер тартмага ќыеп чыкты|Он собрал с парт рисунки детей в одну коробку.  Во французском языке регламентированный порядок слов с обязательной начальной позицией субъекта ограничивает количество послепредикативных объектов и локативных сирконстантов, поэтому пространственный сегмент является менее объемным: Ilaramasse lesdessinsdesenfants(delaclassedeleurstablesdansuneboite– дополнительные уточнения перегружают фразу).

В данной главе проводится  сопоставительный анализ значимости квантификации актантов объектного типа в выражении полиситуативности. В обоих языках значимость квантификации актантов возрастает по мере  семантически определяемого отдаления актантов от предиката: близкий –  объект, далее –  реципиент и т.д., замыкает актантную группу локативный сирконстант. Квантификация остальных более близких актантов является уточнением отношений дистрибуции, выражаемых более отдаленными актантами. По доминированию в высказывании можно распределить актанты и локативный сирконстант следующим образом: 1) субъект-актант; 2) локативный сирконстант; 3) актант-реципиент/источник; 4) актант-объект; 5) актант-инструмент; 6) актант-тема. Квантификация локативного сирконстанта значима для всех предикатов действия. В татарском языке роль квантификации актантов объектного типа менее значима в репрезентации полиситуативности из-за нерегулярности выражения категории числа: Ilsplantentlesarbresdanslejardin/Алар бакчада агач утырта/Они сажают деревья в саду (в татарском варианте форма единственного числа актанта-объекта допускает двоякую интерпретацию: сажают дерево вместе или каждый свое дерево).  

Возможность онтологически обоснованного вычленения ситуаций из содержания высказывания является основным признаком наличия полиситуативности, при этом исключается формальная интерпретация ситуации.

Пространственный сегмент ситуации определяется как совокупность сегментов отдельных субстанций. Он может быть уточнен эксплицитно указанием пространственной локализации действия или ситуации. Пространственный локализатор может выражаться различными средствами: 1) универсальной пространственной конкретизацией посредством асемантического употребления  слова danscelieu/бу урында (ќирдђ)/в этом месте; 2) посредством именных групп, включающих территориальные образования/сегментаторы от крупных (ville/шђџђр/городв городе) до малых (danslacour/ишек алдында/ во дворе); 3) посредством других референтных именных групп autableau/тактада/ на доске. В обоих языках значима квантификация пространственного локализатора, так как всегда возможно распределить ситуации в пространстве.

Темпоральный сегмент (интервал) ситуации предполагает  сегментацию в соответствии с метрическими характеристиками времени. Темпоральная локализация выражается: 1) метрическими сегментами –jour/кљн/день, hiver/кыш/зима; 2) общепринятыми темпоральными сегментами (от крупных до малых) – vacances/каникуллар/каникулы; 3) процессными именами существительными, имплицирующими определенный временной интервал своей реализации (соотносимая длительность другого процесса  в виде свернутой предикации) – fete/бђйрђм/праздник. Темпоральная локализация имплицирует сегмент времени отдельной ситуации непосредственно или через интервальность. На глубинном уровне речь идет о длительной акциональной семантике темпорального существительного с денотативным значением ограниченной протяженности во времени: lejour, lanuit, jeudi, lematin/кљне, тљне,язын и т.д. В обоих языках на поверхностном уровне релевантна граммема числа существительного: множественное число имплицирует темпоральную полиситуативность через указание на повтор интервалов ситуаций: lesnuits, lesjours, кљннђрен, тљннђрен, язларын. В татарском языке наличие падежей определяет разнообразие падежного оформления темпорального существительного в единственном числе как монокомпозитного обстоятельства. Темпоральная полиситуативность реализуется средствами темпоральной сегментации и может рассматриваться  как полярное количественное несовпадение единичности ситуации и множества темпоральных сегментов.

Количественный сегмент ситуации выполняет функцию множителя – любая ситуация умножается на указанное количество во времени. В обоих языках определяющее количественное числительное в составе бикомпозитных обстоятельств  в сочетании с десемантизированным именем существительным выступает маркером определенной темпоральной полиситуативности: Plus tard, M. de Treville se battit contre d’autre dans son premier voyage a Paris, cinq fois; depuis la mort du feu roi jusqu’ a la majorite du jeune sans compter les guerres et les sieges, sept fois; et depuis cette majorite jusqu’aujourd’hui cent fois peut-etre! (А.Dumas). ЊлекаэродромљстеннђнЛђйлђикерђтђйлђнђ(Ш.Ракыйпов). Секвентность может выражаться разбиением мультисубъектного множества на  количественно определенные партии, посредством чего имплицируется порядок их следования: Ilsentraientpartrois/Алар љчешђр-љчешђр керђлђр иде/Они заходили по трое. К сфере количественной сегментации относится и указание на порядковость ситуации: lapremietefois/беренче тапкыр/в первый раз.

Третья глава «Сопоставительный анализ средств выражения квантификационных параметров во французском и татарском языках» нацелена на рассмотрение средств, вводящих квантификационные параметры в содержание высказывания в рамках СПО-ситуации и за пределами СПО-ситуации. Квантификация в языке реализуется конкретизацией количественной информации – от формальной, первичной количественной категоризации до конкретной, вторичной количественной детерминации посредством лексических средств. Первичная количественная актуализация реализуется морфологическими и аналитическими средствами в пределах глагольной и именной синтагм(unepommedespommes/алма –алмалар/яблоко – яблоки; lisaitavaitlhabitudedelire/ укый идеукырга књнегеп киткђн /читал – имел привычку читать).Первичная квантификация зиждется на формальной оппозиции множественности и единичности. Вторичная количественная актуализация предполагает привлечение количественных конкретизаторов – лексических средств (plusieursfois/берничђ тапкыр/несколько раз).

На морфологическом уровне в обоих языках существует средство именной квантификации — категория числа (далее КЧ), а в татарском языке и глагольной квантификации – временная форма Кабатлаулы Њткђн Заман. Морфологическая  категория числа в обоих языках образует ядро функционально-семантического поля пространственной квантификации.  Изоморфизм двух языков заключается в унифицированном выражении категории числа, т.е. во французском языке преимущественно употребляется флексия –s, а в татарском языке флексия – лар. Наряду с традиционным унифицированным выражением во французском языке существуют такие способы выражения КЧ, как внутренняя флексия (travailtravaux)и  комбинированное использование двух средств: флексии и супплетивизма (oeilyeux). Агглютинативный строй татарского языка часто определяет невозможность изолированного употребления аффикса КЧ, который в большинстве случаев выступает в комбинации с аффиксами других морфологических категорий, занимая первую позицию в иерархии последовательно присоединяемых к корню слова аффиксов: укучы-лар-ыбыз-дан. Если в татарском языке не существует дифференциации средств выражения КЧ для письменной и устной речи, то во французском языке в устной речи основным способом выражения является аналитический способ (включая фонетическое выражение факультативно вliaisonявлении связывания). В татарском языке флективное выражение КЧ исключается при наличии количественных лексических конкретизаторов: биш бала, књп бала. Отличия затрагивают и объем выполняемых КЧ функций в двух языках. Французский язык характеризуется наличием у морфологической КЧ формальной согласовательной и содержательной функций Lespetitsenfatssontallesa l’ecole. В татарском языке согласовательная функция КЧ в отношениях между сказуемым и подлежащим «не регулярна»: Кечкенђ бала мђктђпкђ китте / Кечкенђ балалар мђктђпкђ китте (-лђр – окончание множественного числа у предиката необязательно, хотя часто встречается: Кечкенђ балалар мђктђпкђ киттелђр). Ориентация на выражение реальной единичности/множественности обусловливает механизм функционирования КЧ в татарском языке. Следующее различие характеризует регулярность выражения КЧ. Обязательность выражения КЧ во французском языке определяет то, что каждое имя существительное без исключения формально выступает в предложении в одной из грамматических форм КЧ. Нерегулярность определяет технику описания выражения КЧ в татарском языке, т.е. является чисто формальным свойством. Для французского и татарского языков выражение КЧ имен существительных связано с доминирующими в данных языках средствами синтаксической связи.Семантический потенциал морфологической КЧ в обоих языках как основного средства отражения и формальной первичной категоризации количественной информации о множестве субстанций времени и пространства заключается в выражении неопределенного количества и единичности. Оперирование двумя противочленами категории определяет, с одной стороны, возможность формализации любой количественной информации, с другой стороны, исключает возможность ее конкретизации. На уровне высказывания КЧ реализует значения неопределенной темпорально-секвентной и пространственной полиситуативности, выражая полярное количественное несовпадение  множественности и единичности актантов субъектного и объектного типов:  Il fumait des cigarettes en ecoutant la radio italienne a tue-tete (Le Clesio);  Сандыгын ачып берничђ ак ќђймђ, тотылмаган сљлгелђр алды (Э.Шђрифулллина);  единичности СПО-ситуации и множества темпоральных и пространственных сегментов:  ...il mange dans les jardins publics, entoure de pigeons et de moineaux... (Le Clesio); БалаСђњбђн,нидерљметитеп, урамнарныурапкайтты(Г.Гыйльманов). Во французском языке при выражении пространственной полиситуативности через  количественное совпадение актантов субъектного и объектного типа происходит их согласование в числе, тогда как в татарском языке это количественное совпадение часто является имплицируемым для актанта объектного типа исходя из формы множественного числа актантов субъектного типа.

Глагольная временная форма Кабатлаулы Њткђн Заман образует ядро функционально-семантического поля глагольной квантификации в татарском языке, т.к. значение темпоральной полиситуативности реализуется независимо от участия неглагольных маркеров  темпоральной полиситуативности и предельной/непредельной семантики глагола. Кабатлаулы Њткђн Заман способен актуализировать неопределенную темпоральную полиситуативность, исключая определенную и секвентную темпоральную полиситуативность: Мондый сихри кичлђрдђ, гадђттђ, Женя ќырлап ќибђрђ торган иде (Ш.Ракыйпов). Во французском языке морфологическая категория глагольной квантификации отсутствует.

В составе высказывания КЧ одушевленного субъекта-Агенса или имени существительного в составе локативного сирконстанта становится ситуациообразующей, являясь основным средством выражения пространственной полиситуативности. Кабатлаулы Њткђн Заман реализует глагольную квантификацию в пределах СПО-ситуации и становится ситуациообразующей, являясь основным средством выражения темпоральной полиситуативности. Ограниченность морфологических средств выражения квантификации КЧ и Кабатлаулы Њткђн Заман заключается в отсутствии количественной конкретизации, они реализуют лишь первичную количественную актуализацию, что согласуется с формализующей функцией грамматических категорий. Таким образом, изоморфизм заключается в наличии в обоих языках КЧ, а различия обусловлены структурно-типологическими особенностями языков.

На аналитическом уровне речь идет об аналитических структурах, выражающих квантификацию в пределах глагольной синтагмы. Неопределенная темпоральная полиситуативность выражается двумя глагольно-инфинитивными аналитическими структурами (далее АС). Единственная АС с квантификационным значением благодаря собственной акциональной семантике глагола – этоrepeter + de + Inf. Глагол repeterимеет очень низкую сочетаемость с инфинитивами других глаголов и встречается в дистрибуции с глаголами faireиdireв дискретных ситуациях с противительной общей семантикой, ср.: Onluiinterdisaitdelе faire (dire), maisilrepetaitdelefaire (dire). В татарском языке глагол кабатларга с инфинитивами других глаголов не употребляется. В обоих языках в образовании АС употребляются глаголы с собственной семантикой привычной повторяемости для выражения неопределенной темпоральной полиситуативности: s’accoutumer+a/de+Inf, s’accomoder+de+Inf, s’habituer+ de + Inf/ књнегергђ, љйрђнергђ, гадђтлђнергђ+Inf: Il s’est accomode de boire un verre dе lait chaque matin/Улиртђнгеберстакансљтенэчђргђкњнеккђн: Et il s’est habitue a demander de l’argent a son pere? Remarquez qu’a moi Couchet avait toujours tout refuse! (G.Simenon ). болараптырамаскакњнеккђн (М.Вђли-Барќылы).

Для французского языка характерны объектныеАС, выражающие темпоральную полиситуативность через значение привычной повторяемости: avoir (l’) habitude, avoir coutume: Couchet qui avait l’habitude de se rendre au lavabo…(G.Simenon). Il a l’habitude de rester seul apres la fermeture des bureaux…(G.Simenon). В татарском языке аналогичный вид полиситуативности выражается обстоятельственнымиАС с существительным гадђт: гадђткђкерергђ, гадђткђсалырга, гадђткђкертергђ, гадђттђнчыгарга, гадђткђкуярга: Менђшулай, балыкчыныћмактаныргаяратуыгадђткђкергђн (Р.Бариев). Мђскђњдђисђ, ачыктан-ачыкТатарстанџђмтатарлардандошманобразыясаугадђткђкерепбара (Р.Мљхђммђдиев). В выражении темпоральной полиситуативности доминируют глагольно-именные АС: во французском языке – объектные АС, а в татарском – обстоятельственные АС.

На лексическом уровне спектр количественных значений размещается в диапазоне от неопределенной множественности до конкретной квантификации с промежуточным положением квантитативов, репрезентирующих конечное и неконечное неопределенное множество партитивно, тотально и т.д.. Имена существительные и прилагательные выражают неопределенное количество исходя из субъективной оценки – beaucoup, peu/ књп, аз / много, мало.

Имена существительные квантитативной семантикипозволяют субстантивировать квантитативный показатель. Во французском языке для выражения квантификации используются quantite, multitude, nombrede, laplupartde: La plupart avaient travaille en usine jusqu’a leur mariage, souvent jusqu’a la naissance de leur premier enfant (J.Duquesne). В «Русско-татарском словаре» под редакцией Ф.А.Ганиева представлен эквивалент слова количество, а в качестве синонимов предлагаются сан и в философском значении микъдар как величина и число. Эквивалентом слова множество приводится имя существительное књплек с соответствующим примером: фактларныћ  књплеге. Эквивалентом имени существительного laplupartdeявляется существительное књпчелек: Ник дигђндђ, књпчелек шђџђрлђрдђ су торбалары, су ќайланмалары тђмам искергђн (А.Гафиятов). В обоих языках имена существительные квантитативной семантики выражают неопределенное количество с семантическим оттенком представленности большинства компонентов множества. Во французском языке их количество больше и семантически они разнообразнее, так как включают выражение неопределенности количества (quantite, nombrede) и чрезмерного большинства (multitude).

Имена прилагательные квантитативной семантики в двух языках участвуют в выражении полиситуативности: 1) посредством избыточного выражения количественной характеристики мультисубъектности/мультиобъектности (пространственная полиситуативность); 2) посредством указания на финальную ситуацию (секвентно-темпоральная полиситуативность); 3) посредством выражения интервальности и привычной частотности (темпоральная полиситуативность). Имена прилагательные nombreux, innombrable, мђртђбђле, књпсанлы выражают количественную информацию семантическиLes hommes descendaient un a un de l’arriere de la camionette ... Ils sont nombreux, huit, dix peut-etre (Le Clesio).  Тиздђнкњпбулыпгљрлђвеклђртуачак (Э.Шђрифуллина). Для татарского языка типично употребление имени прилагательного в функции именной части герундиального оборота књпбулып, являющегося определением субъектной группы гљрлђвеклђр. В обоих  языках данными прилагательными выражается квантификация пространственных сегментов ситуаций nombreuses villes/књпсанлышђџђрлђрдђ и исключается выражение количества ситуаций(nombreux fois/књпсанлытапкыр– некорректно). Во французском языке допустимо выражение квантификации темпоральных сегментов nombreuxjoursв отличие от татарского књпсанлыкљннђрне (некорректно).  Потенциал данных имен прилагательных ограничен квантитативной характеристикой уже репрезентированного субъектного или объектного множества. Они индифферентны для выражения полиситуативности из-за синтаксической несамостоятельности.

Дистантно-оценочное прилагательное dernier/соћгы/последнийкак определяющий компонент в составе прямого/косвенного дополнений и в составе темпоральных/локативных обстоятельственных конструкций, глагольных перифраз может выступать актуализатором финальной секвентно-темпоральной полиситуативности: Elle reparait elle-meme le dernier defaut dans l’armure: tout s’ajustait bien (А.Saint-Exupery). Тикшерњчесоћгысоравынбирергђашыкты (Г.Госман). Значение неопределенной темпоральной полиситуативности во французском и татарском языках может определяться акциональной семантикой транспонированного в обстоятельство детерминанта: faire un exercice – faire un exercice quоtidien = књнегњясаргакљнлеккњнегњясарга (quоtidien –> chaque jour, кљнлек –> џђркљнне). В обоих языках употребляются прилагательные с качественной темпоральной семантикой частотности (включая фреквентативность, т.е. привычность), т.е. характеризации частоты распределения ситуаций на оси времени:frequent, continuel, ordinaire, habituel, typique, coutumiеr, reglementaireи прилагательные с количественной темпоральной семантикой и семантикой интервальности относительно оси времени: matinal, quоtidien, эквивалентами которых в татарском языке выступают наречия гадђти, еш, сирђк и серия отыменных прилагательных, образованных от существительных с временной семантикой при помощи аффикса -лек: кљнлек, еллык, атналык с возможным использованием числительных в препозиции: биш еллык, ике сђгатьлек. Данные прилагательные являются определением процессных имен существительных, репрезентирующих ситуацию в виде свернутой предикации: …ешџђмкњплђпэчњаларныћйљзлђренямсезлђпнурсызландырыпбетергђн (М.Вђли-Барќылы). …c’est un va-et-vient continuel(G.Simenon). В обоих языках роль прилагательных значима при реализации всех видов полиситуативности.

Квантитативы выражают неопределенное количество через  соотнесение его с базовым конечным неопределенным множеством. Для квантитативов  подразумевается наличие некоторой части quelqueslivres/ берничђ китап/несколько книг базового конечного неопределенного множества livres/китпалар/книги или всего неопределенного множества субстанций. Квантитативы представляют неполярное количественное несовпадение  единичности и большей/меньшей/некоторой части/всего множества.

Квантитативные детерминативы tout, tous во французском языке и бљтен, барысы, тулысы белђн в татарском языке выражают конечное неопределенное субъектное/объектное множество со значением полноты охвата всех компонентов и единичность со значением произвольности выбора любого компонента множества. Квантитативы тотальности больше тяготеют к выражению пространственной полиситуативности, суть их семантики – тотальность – состоит в акцентировании внимания на масштабности ситуаций, их одновременности:Tous les gars du village etaient deja partis (E.Zola). Имеш, сугышбетњгђтабабара, бљтенфронтлардагермангаскђрлђреќићђ, чђчђккебекгомерегезнеђрђмитмђгезсамолетларыгызбелђнфюреркавалерларыягыначыгыгыз, њкенмђссез (Ш.Ракыйпов). Для квантитативных детерминативов chaqueво французском языке и џђр, џђркайсы, џђрбер  в татарском языкехарактерна двусмысленность в интерпретации содержания предложения: трудно определить без обращения к внелингвистический ситуации, идет ли речь о пространственной или темпоральной полиситуативности, например, Chaquegroupeaplante sondrapeau/Џђр группа њз флагын беркетеп куйды/ Каждая группа водрузила свой флаг поочередно или одновременно? Выделение отдельного компонента множества, его индивидуализация логически должна предполагать диахронную интерпретацию, однако относительно некоторых примеров возникают сомнения: Mais chaque champ de recherche en ouvre un autre et c’est l’infini, plus beau que la fable…(R.Sabatier). Ягъниџђрсамолетфугаслыдњртбомбаташлаячакдигђнсњз (Ш.Ракыйпов).   Значение выделенности отдельного компонента субъектного множества настолько сильно, что полиситуативность выражается однозначно независимо от семантических особенностей предиката и других членов предложения. Квантитативы chaque, џђр, џђркайсы, џђрбер благоприятны для выражения пространственной полиситуативности через сингулярность при условии распространения значения выделенности отдельного компонента на остальные актанты, сопряженные с ним. Квантитативные детерминативы quelques /берничђ, берникадђризменяют значение неопределенной мультисубъектности на значение частичной множественности или неполноты охвата компонентов множества:Ашханђ-землянкадаберничђкыз,ияклђренђтаяныпутырганкилеш, нђрсђдеряза (Ш.Ракыйпов).  Quelques jeunes se retrouvaient la quand leur temps et leur travail le permettaient, parlaient et fumaient (J.Duquesne). В случаеквантификации темпоральных сегментов quelques jours/берничђ кљн/несколько дней выражение темпоральной полиситуативности зависит от предельной семантики глагола, имплицирующей наличие интервала ситуации, который может логически совпадать с метрической единицей времени – unjour/бер кљн/один день и т.д.: Ilsepromenaitdanslejardinquelquesjours/Ул бакчага берничђ кљн ял итђргђ килеп йљри иде/Он прогуливался в саду несколько дней (одна прогулка = один день). В данном параграфе отдельно анализируются все виды квантитативных детерминативов в обоих языках. Семантический потенциал квантитативов заключается в выделении некоторой части компонентов конечного неопределенного множества – разных степенях охвата компонентов, представлении множества посредством указания на наличие одного компонента.  Количественные наречия являются эквивалентами квантитативов. Данные наречия оценивают количество относительно общепринятой традиционной нормы: 1) избыточность trop/бик; 2) преимущество beaucoup, bien/књп; 3) достаточность assez/шактый, байтак; 4) недостаточность peu/аз, бераз; 5) половинчатость яртылаш или частичностьљлешчђ;6) заполненность тулаем, туласынча, бљтенлђй. Данные наречия могут указывать на количество ситуаций в пространстве и во времени посредством квантификации имен существительных в субъектной или объектной группах, в темпоральных/пространственных локализаторах. Дифференциация значений квантитативов и наречий частотности заключается в специфике соотносимого базового неопределенного множества. Для наречий частотности соотносимым множеством является множество метрических единиц на линейной оси времени или в пространстве. Частотность как преломление квантификационного параметра в пространстве и во времени является универсальным понятием квантификации: Lesmaisons|lesvisitess’espacaient (chaque 5 metres|chaque 5 jours) / Љйлђр/килњлђр сирђгђя (џђр 5 метр|џђр 5 кљн).Изоморфизм двух языков определяется существованием наречий количественной семантики и частотности, но в татарском языке в семантическом плане они проявляют большее разнообразие.

Пространственные наречия частотности (и адвербиальные сочетания) рartout, danstousleslieux /џђркайда, бљтен урында, џђр (бар, џђммђ) ќирдђ, бљтен ќирдђ; danscertainslieux, dansquelqueslieux/ кайбер урыннарда, кайбер ќирлђрдђ, кайсыбер ќирдђ, берничђ ќирдђ, анда-монда, анда-санда, ара-тирђ, урын-урын белђн выражают частоту расположения в пространстве. Частота в пространстве может определяться через указание на интервал с помощью метрических пространственных единиц (сhaque 3 metres/ џђр 3 метр/каждые 3 метра). Информация о некотором выделенном количестве преломляется в пространственном отражении: Lesgenscelebrеntlajourneedelafetedanscertainеsvilles(=danscertainslieux) /Кешелђр кайбер шђџђрлђрдђ (=кайбер урыннарда, кайбер ќирлђрдђ)бђйрђм итђ /Люди отмечают праздник в некоторых городах (=в некоторых местах, кое-где). Выделение  компонентов множества предполагает их пространственную характеристику – частоту их распределения/расположения в пространстве. Темпоральные наречия частотности parfois = de temps en temps, d’habitude = d’ordinaire, souvent = frequemment, regulierement, toujours =atoutmoment; еш =гел, џђркайчан =џђрвакыт =туктаусыз =љзлексез = бертуктаусыз, кайчак =кайвакыт = вакыт-вакыт, даими =гадђттђгечђ =књнегeлгђнчђ = гадђтенчђ = гадђтебуенча =гадђтирђвештђ, сирђк =вакытлыча =вакыт-вакыт выражают частотность на оси времени. Для наречий частотности соотносимым множеством является множество метрических единиц линейной оси времени: rarement/сирђк/редко = quelquesjours/ берничђ кљн/несколько дней. Информация о соотнесении единичной ситуации и множества темпоральных интервалов  ее реализации преломляется в линейном отражении: certains jours= parfois /кайсыбер кљннђрне = кайчагында. Темпоральные наречия частотности образуют отдельный способ репрезентации неопределенной темпоральной полиситуативности.

Полярное количественное несовпадение при выражении мультисубъектности/мультиобъектности предполагает троякую интерпретацию – синхронность, диахронность или сингулярность ситуации. Решающим фактором в определении диахронности/синхронности  выступают соответствующие наречия. К наречиям синхронности относятся следующие: ensemble, simultanement, бергђлђп, бервакыт, беррђттђн и т.д. Наречия диахронности, или секвентности, часто представляют собой сложные конструкции с предлогами: a tourderole, lesunsapreslesautres, чирталашып, бер берсе артыннан, бер-бер артлы и т.д.

Имена числительные, выражая определенное множество,  конкретизируют количественную информацию –six/алты. В обоих языках количественные числительные являются главным средством презентации определенной полиситуативности, выражая определенную мультисубъектность/мультиобъектность:  Deux soldats roulerent sur le carreau (E.Zola).Фашистларныћ чираттагы налеты вакытында љч кызыбыз џђлак булды (Ш.Ракыйпов). Определяющее количественное числительное в составе темпорального локализатора (deux jours/ ике кљн/два дня) может выступать актуализатором определенной темпоральной полиситуативности, если имплицируемый значением предельности интервал единичной ситуации  faireuneinjection/укол ясарга/сделать укол  онтологически меньше выражаемого общего интервала: Љч кљн премьера књрсђткђн спектакльлђрендђ З.Байрашова, С.Садыйкова, Ђ. Хисамов тљп рольлђрне башкаралар (Р.Такташ). Данные числительные могут указывать на количество единичных ситуаций в составе соответствующих конструкций: Un jour, j’ai vu le soleil se coucher quarante-quatre fois!(А.Saint-Exupery). Њлек аэродром љстеннђн Лђйлђ ике рђт ђйлђнђ (Ш.Ракыйпов).   Если в татарском языке высокий уровень субстантивированности числительных позволяет им принимать падежные формы и выражать значение определенной множественности автономно (ике керђ љйгђ, биш керђ љйгђ, биш алма), то во французском языке  они выполняют функцию количественных конкретизаторов при неопределенно-кватифицированном имени существительном. В татарском языке используется более широкий спектр десемантизированных имен существительных для выражения количественного сегмента: тапкыр, мђртђбђ, кат,рђт, в отличие от французского: fois или реже reprises.

В обоих языках семантический потенциал порядковых числительных заключается в выражении эксплицитной секвентности, т.е. указании на порядковый номер ситуации через: 1) темпоральный интервал (lepremierjour/беренче кљнне/в первый день); 2) пространственный сегмент (danslapremiereporte/ беренче ишеккђ/в первую дверь); 3) субъектную или объектную именные группы (Unpremiergarconacommence dechanter/Беренче малай ќырлап ќибђрде/ Первый мальчик запел; Legarconaluunepremierelettrе/ Малай беренче хатны укыды/ Мальчик прочел первое письмо); 4) счет ситуаций (lapremierefois/беренче тапкыр/ в первый раз). Благодаря наличию порядкового числительного в высказывании выражается идея секвентности независимо от синтаксической функции определяемых им частей речи. Значение темпоральной секвентности доминирует в семантическом содержании высказывания над другими квантификационными показателями. Если во французском языке порядковые числительные входят в состав именной группы на правах определения, то  в татарском языке порядковые числительные могут представлять именную часть герундиальных оборотов, определяющих субъектную именную группу: Dominique la regarda; puis, s’approchant de la fenetre, il lacha son premier coup de feu, et il ne s’arreta plus (E.Zola). Беренче  булып, ђлбђттђ, Себрова килеп ќитте (Ш.Ракыйпов).

В татарском языке, в отличие от французского языка, существуют собирательные, разделительные и приблизительные имена числительные. Собирательные числительные выражают значение совокупности, однозначно предполагающее синхронность и, следовательно, определенную пространственную полиситуативность: Оча чђчђк берђњлђп тђ, оча чђчђк икђњлђп тђ, оча чђчђк књбђњлђп тђ – кулга килеп кунгач кына ђйлђнђлђр књбђлђккђ…(К.Тђхау). «Мессершмитт»лар љчђњ генђ калган инде (Ш.Ракыйпов). Собирательные числительные могут выражать мультисубъектность автономно в функции подлежащего, а также выступать в функции определения мультисубъектности. Они не могут количественно характеризовать темпоральные/ пространственные локализаторы и выражать счет ситуаций. Во французском языке значение собирательности, совокупности выражается: 1) постпредикатной конструкцией детерминатив tout + имя числительное:Ils se taisaient tous les trois, troubles (G.Simenon); 2) оборотом личное местоимение + etre + имя числительное: De temps en temps, Maigret jetait un coup d’oeil dans le bureau ou ils etaient une dizaine a s’agiter (G.Simenon).  Разделительные числительные выражают количество компонентов в партии, характеризуя объектное/субъектное множество. Секвентная темпоральная полиситуативность имплицируется  через количественную определенность следуемых друг за другом партий. Они образуются по следующей схеме: количественное числительное + аффикс -ар/-ђр, -шар/-шђр, а также аффикс -лаган/-лђгђн: Эскадрильяларбишђр-алтышарочышясадылар(Ш.Ракыйпов). Чыннан да, бу тљнне алар …љчђрочыш ясыйлар (Ш.Ракыйпов). Разделительные имена числительные могут количественно характеризовать продолжительность темпоральных интервалов (Без љчђр кљн ач тора идек) и выражать количество ситуаций (Кљнгђ икешђр тапкыр намаз укый идек) при условии наличия темпорального интервала.Во французском языке эквивалентное значение, выражаемое оборотом предлог par+ имя числительное, может характеризовать только мультисубъектность: Ilsentraientpartrois. Приблизительные числительные представляют собой аффиксальные имена числительные, которые можно рассматривать как отдельный класс: Унлап рђхмђте бар иде ђйтђсе (Ш.Ракыйпов). Они могут  выражать количественную конкретизацию в составе темпоральных/пространственных локализаторов (Унлап кљн ял итте/Унлап мђктђптђ татар телендђ укыту туктатылды).

Семантический потенциал имен числительных как средств отражения количественной информации в языке заключается в указании точного количества, самоценность количественной оценки находится на первом плане. Благодаря функциональному разноообразию имен числительных в татарском языке они самостоятельно могут выражать различные дополнительные квантификационные значения количественно-определенной совокупности (икђњ), количественной определенности сегментов множества (икешђр), приблизительности (икелђп),  репрезентируемые во французском языке аналитическими конструкциями.

В четвертой главе «Особенности реализации значений пространственной и темпоральной полиситуативности во французском и татарском языках» рассматриваются значения пространственной и темпоральной полиситуативности во временных формах глагола, конституирующих ядро морфологической временной системы двух языков. Качественно-темпоральное значение временной граммемы определяет временную локализацию полиситуативности. Количественное темпорально-аспектуальное значение ограниченной и неограниченной длительности определяет особенности реализации пространственной и темпоральной полиситуативности временной граммемой. Темпоральная полиситуативность характеризуется относительным единством пространственного сегмента (актанты остаются теми же при распределении ситуаций во времени), а пространственная полиситуативность характеризуется единством темпорального сегмента. Количественное темпорально-аспектуальное значение неограниченной/ограниченной длительности временной формы имплицирует наличие или отсутствие общего темпорального интервала серии ситуаций.

В обоих языках количественное темпорально-аспектуальное значение ограниченной/неограниченной длительности перфекта (Рasse Сompose и Нђтиќђле Њткђн Заман) предполагает  ограниченность последовательной серии ситуаций с одной стороны, настоящим моментом – точкой nunc , обнаруживая сходные черты реализации полиситуативности. Темпоральная полиситуативностьподразумевает неопределенное множество ситуаций, в котором последняя ситуация завершается до настоящего момента, поэтому он раздавал деньги каждому встречному и они расставляли ведра только до настоящего момента: C’est lui qui a compte l’argent, et qui l’a donne a chaque homme... (Le Clesio). …бљтенишекбуеначилђктезепчыккыннар (Г.Гыйльманов). В случае реализации системного значения нонкального предшествования формой перфекта пространственнаяполиситуативность предполагает  частичное совпадение темпоральных интервалов единичных ситуаций в конечной стадии, причем  одновременность их завершения не является обязательной: ... les deux jeunes filles ont baisse la vitre pour regarder dehors... (Le Clesio). (Девочки опустили стекло длительность участия каждой может не совпадать, но обе перестали это делать одновременно). Дђрестђкызларныкљлдерепутырганул, ди  (Э.Шђрифуллина). (Он смешил девочек=девочки смеялись над ним неизвестно, сколько смеялась каждая и когда перестала смеяться).

Темпоральный расклад ситуаций в плюсквамперфекте (Рlus-que-parfait и Књптђн Њткђн Заман) совпадает с их реализацией в перфекте. Отличие заключается в односторонней ограниченности серии ситуаций на оси времени  ориентиром в прошлом – точкой tunc, обусловленной количественным темпорально-аспектуальным значением длительности плюсквамперфекта.  Часто этим ориентиром выступает другая ситуация в прошлом. Изоморфизм двух языков сохраняется при реализации полиситуативности формой плюсквамперфекта. Темпоральная полиситуативность, выраженная предикатом в форме плюсквамперфекта, предполагает завершение последней ситуации серии до тонкальной точки в прошлом: …elle avait toujours appelle ainsi…(F.Sagan); Улешкынањзенећялгызлыгыннанзарланганиде(М.Вђли-Барќылы).  Пространственная полиситуативность подразумевает серию параллельных ситуаций, частичное совпадение темпоральных интервалов которых допускается на финальном промежутке времени. Объединение ситуаций в рамках общего временного интервала происходит благодаря значению одновременной или неодновременной их завершенности: Quand elles avaient eu seize ans, elles avaient ete renvoyees de l’ecole ensemble, parce qu’elles avaient jete un oeuf du haut de la galerie sur la tete du proviseur (Le Clesio). Хђтерлисећме, инештђяп-ялангачкилешикђњсукергђнидек?.. (Г.Гыйльманов).

В обоих языках количественное темпорально-аспектуальное значение односторонней ограниченной длительности футурума (Futur simple и Билгесез Килђчђк Заман, Билгеле Килђчђк Заман) подразумевает, что первая ситуация темпоральной полиситуативной серии должна быть начата после нонкальной точки: …je ne l’entendrai pas souvent craquer (N.Bouvier). индеџђриртђминембелђнйљгерер«Мишка»! (Р.Бариев). В случае пространственной полиситуативности предполагается частичное совпадение различающихся по темпоральному интервалу синхронных единичных ситуаций, которые должны быть начаты после нонкальной точки без обязательного условия одновременности. Совпадение их темпоральных интервалов носит частичный характер: Ilsviendrontnousvoire(N.Bouvier). Тиздђнкњпбулыпгљрлђвеклђртуачак(Э.Шђрифуллина).

нонкальная (от лат. nunc) точка – это момент речи, выступающий как нулевая или орцентрическая точка;  тонкальная (от лат. tunc) точка  –  ориентир во времени, не совпадающий с настоящим моментом.

В обоих языках количественное темпорально-аспектуальное значение неограниченной длительности формы презенс (Present и Хђзерге Заман) не имплицирует наличие общего темпорального интервала полиситуативности. Объединение ситуаций происходит благодаря качественному темпоральному значению презенса. При реализации темпоральной полиситуативности формой презенса речь идет о неограниченном множестве диахронных ситуаций, различающихся или не различающихся темпоральным интервалом: Les hommes fument toujours, apres (F.Sagan). Кызларкљнебуетуктаусызочалар(Ш.Ракыйпов). Форма настоящего времени благоприятна для выражения пространственной полиситуативности, так как темпоральные интервалы единичных синхронных ситуаций являются неограниченными и реализуется их неограниченное совпадение.  Ограничение может налагаться значением предельности глагола [selever, seprecipiter]. Единичные ситуации могут быть скоординированы в рамках одного высказывания и восприниматься как локализованные во времени на момент речи: Tous les hommes se levent ... (Le Clesio). ...mais chacun s’y reconnait, et se precipite vers l’escalier ... (Le Clesio), –  или постоянные на протяжении какого-то обширного периода времени: C’est la que les types amenent leurs filles... (Le Clesio). Безсамолетагрегатларычыгарабыз (Г.Гыйльманов).

Реализация значения полиситуативности в форме имперфекта совпадает с его реализацией в презенсе. Если презенс охватывает будущий и прошлый временные планы, то имперфект охватывает прошлый и немного настоящий временные планы, исключая будущее. Количественное темпорально-аспектуальное значение неограниченной длительности имперфекта (Imparfait и Дђвамлы Њткђн Заман), как и в случае с презенс, предполагает охват целой серии ситуаций, т.е. неограниченнуютемпоральнуюполиситуативность: Il fumait des cigarettes en ecoutant la radio italienne a tue-tete (Le Clesio). Ђллђниндияшел, зђћгђр, кљмешйолдызларгаочаидећ (Г.Гыйльманов).  Процесс курения сигарет предполагает неограниченную серию ситуаций, которая трактуется как единый полиситуативный комплекс благодаря форме имперфекта. В случае множественности пространственных локализаторов [йолдызларга], возможно, подразумеваются темпоральные интервалы единичных ситуаций продолжительностью в сутки, но форма имперфекта позволяет объединить их в неограниченное множество. Синхронные ситуации объединяются в рамках пространственной полиситуативности значением актуальности для прошлого временного плана с реализацией неограниченного совпадения их темпоральных интервалов: A l’epoque elles travaillaient toutes les deux dans un atelier de confection, ou elles cousaient des poches et des boutonnieres pour des pantalons qui la marque Ohio, U.S.A. sur la poche arriere droite (Le Clesio). Эшчелђр заводтан кайтып килђлђр иде (Р.Бариев). Ограничение темпоральных интервалов единичных ситуаций определяется предельной семантикой глагола.

Алломорфиз двух языков обусловлен существованием во французском языке временной формы Рasse Simple. Количественное темпорально-аспектуальное значение ограниченной длительности временной формы французского претерита имплицирует наличие общего темпорального интервала серии диахронных ситуаций:  Ilfitletourdespieces, sarretadevantchaquemeuble, chaqueobjet(C.Signol). Неопределенное количество ситуаций становится темпорально ограниченным и, следовательно, определенным. В случае темпоральной полиситуативности происходит разбиение общего темпорального интервала серии на количество диахронных ситуаций. Наличие темпорального интервала каждой ситуации может также выражаться через количество ситуаций в общем темпоральном интервале серии: …il…consulta quelques dossiers, telephona six fois a Paule…(F.Sagan). В случае пространственной полиситуативности предполагается полное совпадение темпоральных сегментов единичных ситуаций: Ilslinstallerentdanslepigeonnierdou il emettaitchaquesoirpourLondres(C.Signol). Интересную трактовку получает определение синхронности в форме претерита. Обычно синхронность трактуется как совпадение темпоральных сегментов ситуаций относительно какого-то момента. Смысл синхронности заключается в акцентировании этого совпадения. В случае претерита серия ситуаций предполагается синхронной и локализованной в закрытом интервале прошлого – реализуется тотальное совпадение. В татарском языке отсутствует временная форма с таким строгим количественным темпорально-аспектуальным значением ограниченной длительности как Passe Simple, а значение качественной темпоральности претерита выражается формой Билгеле Њткђн Заман.

Изоморфизм двух языков проявляется в том, что в формах плюсквамперфекта, перфекта и футурума серия диахронных ситуаций односторонне ограничена на оси времени, а синхронные ситуации обнаруживают частичное совпадение своих темпоральных интервалов. В формах презенса и имперфекта серия диахронных ситуаций не ограничена на оси времени, а синхронные ситуации реализуют неограниченное совпадение их темпоральных интервалов. Алломорфизм заключается в том, что во французском языке форма претерита Рasse Simple двусторонне ограничивает неопределенное множество диахронных ситуаций на оси времени, а синхронные ситуации реализуют тотальное совпадение их темпоральных интервалов.

Пятая глава «Особенности референциального потенциала полиситуативных контекстов в сопоставляемых языках» посвящана анализу референциального статуса полиситуативности, т.е. возможности включения референциальной точки и интеграции в контексты со значениями нонкальной и тонкальной симультанности, предшестовования и следования.

Анализ референциального статуса темпорального контекста проводится по следующей схеме. Во-первых, определяется круг внешних неглагольных средств вторичной темпоральной локализации. Во-вторых, сопоставляются временные формы глагольных синтагм как средства первичной темпоральной локализации с одновременной их логической реконструкцией на оси времени. В-третьих, воссоздается логическая последовательность событий исходя из обращения к экстралингвистической ситуации. И, наконец, в-четвертых, учитывается предельная и непредельная семантика глаголов как возможность интерпретации длящихся или завершенных ситуаций. В определении референциальной точки важную роль играют следующие положения. Во-первых, референциальная точка может быть выражена глагольной и/или неглагольной формами. Глагольная референциальная точка репрезентируется временными формами перфекта и претерита. В случае других временных форм референциальная точка определяется неглагольными средствами или методом ментально-логической реконструкции относительно другой глагольной или неглагольной точки. Во-вторых, при совпадении временных форм синтагм, выражающих предшествование, определяется дистантность предшествования от референциальной точки. В-третьих, при совпадении временных форм синтагм, способных выражать референциальную точку, необходимо выстроить хронологическую последовательность ситуаций. Обычно выбор синтагмы, репрезентирующей референциальную точку, объясняется или неглагольной поддержкой, или группировкой значений остальных синтагм вокруг нее. В случае равнозначности синтагм выбор, как правило, обусловлен хронологически последней ситуацией. Момент речи рассматривается как тонкальная референциальная точка в нарративном режиме повествования и как нонкальная референциальная точка внутри контекста прямой речи.

Анализ эмпирического материала проводится в соответствии со следующими положениями. Понятия референциальной точки и референциального момента автоматически переносятся с действия на ситуацию. Ситуация рассматривается в той многоаспектной интерпретации, как это оговаривалось ранее. Полиситуативность интерпретируется как серия ситуаций, предполагающая два вида темпорального сегмента: общий темпоральный сегмент и входящие в него темпоральные сегменты отдельных ситуаций. Темпоральный сегмент отдельной ситуации в составе полиситуативности является интерпретационным понятием, который обладает своим моментом и может совпадать с референциальной точкой. Для его обозначения вводятся термины сегмент единичной ситуации или момент единичной ситуации. Во французском языке темпоральный сегмент в рамках СПО-ситуации имплицирует форма претерита, остальные временные формы нуждаются во внешней экспликации  темпорального сегмента полиситуативной серии.

Референциальный статус неопределенной темпоральной полиситуативности определяется наличием общего темпорального интервала серии, который может быть признан референтным.   В обоих языках возможно темпоральное ограничение неопределенного множества диахронных ситуаций на оси времени благодаря неглагольным временным локализаторам или значениям временных форм синтагм. Невозможность автономного выражения глагольной референциальной точки формами презенса, футурума, имперфекта может обеспечить нереферентной статус полиситуативной серии. В случае выражения полиситуативной серии синтагмой в плюсквамперфекте системное значение предшествования исключает ее нереферентность. Вышеназванные временные формы допускают референциальный статус полиситуативности через неглагольные средства или контекстную интерпретацию референтности одной ситуации, выделенной из серии. Перфект способен выражать глагольную референциальную точку и обеспечивать референциальным статусом полиситуативную серию. Во французском языке, в отличие от татарского языка, временная форма Passe Simple имплицирует наличие общего временного интервала темпоральной полиситуативности, который может быть признан референциальным. В следующем примере анализируется референциальный статус неопределенной темпоральной полиситуативности, выраженной синтагмой в форме имперфекта, и начально-секвентной темпоральной полиситуативности, выраженной синтагмой в форме претерита.

Chaque jour j’apprenais quelque chose sur la planete, sur le depart, sur le voyage. Ca venait tout doucement, au hazard des reflexions. C’est ainsi que, le troisieme jour, je connus le drame des baobabs (A.Saint-Exupery); Џђркљннеминаныћпланетасытурынданиндидђбулсаяћалыкишетђидем. Сњзућаендаулничекитеппланетасыннанкитње, сђяхђтитепйљрњетурындађйтепкуйгалыйиде. Љченчекљннеминбаобабларфаќигасытурындабелдем; Каждый день я узнавал что-нибудь новое о его планете, о том, как он ее покинул и как странствовал. Он рассказывал об этом понемножку, когда приходилось к слову. Так, на третий день, я узнал о трагедии с баобабами. Темпоральный контекстиллюстрирует выражение неопределенной темпоральной полиситуативности через интервальность. Композиционно данный фрагмент построен на противопоставлении множественности и единичности, т.е. каждый день узнавал a в третий день узнал.  Референциальная точка выражена синтагмой в претерите connus/белдем и дополнительно конкретизирована неглагольным бикомпозитным темпоральным локализатором lе troisiemejour/ љченчекљнне. Неопределенное множество интервалов единичных ситуаций ограничено  макроинтервалом всего произведения, продолжительность которого составляет восемь дней. Синтагмы в форме имперфекта apprenais/ яћалыкишетђидемvenait/ ђйтепкуйгалыйиде имеют значение тонкальной симультанности. Темпоральная полиситуативность интегрирована в контекст тонкальной симультанности. Полиситуативный контекст незамкнутой линейной неопределенной темпоральной полиситуативности «надстраивается» на  темпоральный контекст со значением тонкальной симультанности через способ презентации – интервальность. Интервальность маркирована темпоральным биаксиальным обстоятельством chaquejour/ џђр кљнне, которое выделяет моменты единичных ситуаций, но исключает наличие референциальной точки в одном из них при отсутствии специальных маркеров. Неопределенная полиситуативная серия не может включать референциальную точку из-за отсутствия общего временного интервала.

Наречие ainsi определяет синтагму connus/белдем как выражающую одну из ситуаций в этой полиситуативной серии и, как следствие, представляет ее как тонкально-симультанную. Сама же выделенная единичная ситуация серии является референциальной, так как синтагма connus/белдем выражает референциальную точку. Бикомпозитное темпоральное обстоятельство lе troisiemejour/ љченчекљнне указывает на совпадение референциальной точки и момента единичной ситуации и одновременно представляет выделенный момент как третий по счету, т.е. маркирует третью ситуацию в серии. Темпоральный сегмент выделенной из серии ситуации с указанием ее порядкового номера признается референциальным, если он совпадает с глагольно или неглагольно выраженным референтным интервалом. Референциальный статус ситуации с порядковым номером не отличается от статуса единичной ситуации. Референциальные потенциалы начальной и финальной секвентной полиситуативности практически совпадают. Согласно указанному алгоритму, в работе анализируются референтные отношения определенной темпоральной полиситуативности.

В обоих языках при реализации пространственной полиситуативности отсутствие или наличие общего темпорального сегмента иррелевантно, а превалирует значение синхронности.   Референциальный статус может быть обретен через неглагольно выраженный референтный темпоральный интервал, определяемый контекстом. При выражении точечного референциального интервала неглагольными средствами моменты единичных ситуаций включают  референциальную точку по мере их реализации. При выражении большого референциального интервала моменты единичных ситуаций являются его частью. В случае презентации пространственной полиситуативности синтагмами в формах футурума, плюсквамперфекта и перфекта моменты единичных ситуаций завершаются до тонкальной точки или начинаются после нонкальной точки, не включая ее. Включенность носит контекстуально обусловленный, интерпретационный характер, а одновременность завершения или начала оговариваются в контексте. Референциальная точка включена в интервалы единичных ситуаций при условии ее глагольного выражения предикатом во временной форме перфекта. Во французском языке при выражении пространственной полиситуативности временной формой Passe Simple интервалы единичных ситуаций тотально совпадают с глагольно выраженным референциальным интервалом синтагмы. В следующем примере анализируется референциальный статус пространственной полиситуативности.

Arrive a l’escalier, ce fut pis encore: il y avait sur les premieres marches quatre mousquetaires qui se divertissaient a l’exercice suivant, tandis que dix ou douze de leurs camarades attendaient sur le palier que leur tour vint de prendre place a la partie (A.Dumas);Баскычтљбенђќиткђчиндехђлетагыдакыенлашатљште. Баскычныћаскыбасмаларындадњртмушкетеркылычуеныуйнапматашалар, аларныћбаскычтљбенђќыелганунлап-егермелђпбустыисђуенгакатнашарљченчираткљтепторалар; Усамойлестницыположениесталоещезатруднительнее. На нижних ступеньках четверо мушкетеров забавлялись весело игрой, в то время как столпившиеся на площадке десять или двенадцать их приятелей ожидали своей очереди, чтобы принять участие в забаве. Темпоральный контекстпозволяет реконструировать тонкальную референциальную точку благодаря герундиальным оборотам аrrive a l’escalier/баскыч тљбенђ ќиткђч, выполняющим функцию обстоятельства времени. Синтагма fut pis/кыенлаша тљште в форме Рasse Simple во французском языке и в форме Билгеле Њткђн Заман в татарском языке также указывает на эту референциальную точку. Все синтагмы в линейных временных формах ily avait, se divertissaient/уйнап маташалар, attendaient/ кљтеп торалар имеют значение одновременности с ней. В татарском варианте аналогичное значение выражается синтагмами уйнап маташалар, кљтеп торалар  в форме исторического настоящего времени. Интегрированный полиситуативный контекст quatre mousquetaires se divertissaient a l’exercice/ дњртмушкетеркылычуеныуйнапматашалар демонструет классический случай обретения референциального статуса пространственной полиситуативной  серией благодаря контексту – неглагольному темпоральному локализатору и глагольно выраженной референциальной точке. Синтагма, выражающая глагольную референциальную точку, актуализирует состояние – стало хуже, ситуация осложнилась, а полиситуативная серия объясняет причину этого состояния через описание пространственного окружения – четверо упражнялись в фехтовании, остальные ожидали, т.е. происходит совпадение референциальной точки с моментами единичных ситуаций, неограниченная продолжительность которых объясняется количественным темпорально-аспектуальным значением неограниченной длительности имперфекта и непредельной семантикой глагола se divertir/уйнапматашырга. Количество синхронных ситуаций определяется количеством субъектов-актантов. Пространственная полиситуативность референтна благодаря глагольно и неглагольно выраженному референциальному интервалу.

Неопределенная и секвентная темпоральная полиситуативность реализуются преимущественно синтагмами во временных формах с количественным темпорально-аспектуальным значением неограниченной длительности. Если синтагма представлена предельным глаголом, то возможно выражение неопределенной темпоральной полиситуативности без участия неглагольных средств. Определенная темпоральная полиситуативность реализуется преимущественно синтагмами во временных формах с количественным темпорально-аспектуальным значением ограниченной длительности, в других временных формах определенность количественного сегмента имплицирует ограниченность темпорального сегмента. Пространственная полиситуативность реализуется независимо от  количественного темпорально-аспектуального значения ограниченной/неограниченной  длительности временных форм.

В заключение работы вынесены основные итоги исследования.

В русле современных лингвистических исследований были разработаны теоретические обоснования концепции сопоставительного анализа и выявлен его объект – семантико-синтаксическая категория квантификационно-детерминированной полиситуативности. Семантико-логический анализ категории количества в рамках высказывания позволил обнаружить на глубинном уровне реализацию одного из видов полиситуативности, представленной на поверхностном уровне предметными и событийными количественными показателями. Категория квантификационно-детерминированной полиситуативности позволяет раскрыть глубинное содержание категории количества в языке не как квантификации имен и глаголов, а как квантификации временных интервалов и пространственных сегментов, сочетание которых образует и обеспечивает выражение экстралингвистической ситуации в языке. Предложенные теоретические принципы положены в основу методики сопоставительного анализа квантификационно-детерминированной полиситуативности.

Разработка плана содержания и плана выражения позволила как определить подвиды категории квантификационно-детерминированной полиситуативности, обусловленные синхронностью/диахронностью гомогенных ситуаций, так и распределить весь спектр средств их выражения по языковым уровням: морфологическому, лексико-синтаксическому, лексическому. Сопоставительный анализ двух языков показал, что в татарском языке номенклатура средств выражения превышает по объему французский язык благодаря наличию временной формы Кабатлаулы Њткђн Заман (как средства выражения глагольной квантификации) и трех дополнительных видов имен числительных: собирательных, разделительных, приблизительных, что  расширяет возможности репрезентации количественных отношений.

Сопоставительное исследование особенностей реализации категории квантификационно-детерминированной полиситуативности, обусловленных видовременной системой двух языков, позволило обнаружить возможность темпорального ограничения количества ситуаций и полного совпадения интервалов единичных ситуаций во французском языке благодаря наличию временной формы Passe Simple, тогда как в обоих языках количественное темпорально-аспектуальное значение временной формы допускает лишь одностороннее ограничение и частичное совпадение.

Влияние квантификации на временную референцию высказывания как объект сопоставительного анализа  выявил необходимость наличия в обоих языках общего временного интервала полиситуативности, который мог бы быть признан референциальным. Во французском языке временная форма Passe Simple может автономно выражать общий интервал полиситуативности  и одновременно его референциальный статус. Изоморфизм двух языков в реализации референциального потенциала полиситуативности обусловлен универсальной природой референции. В области конкретной квантификации обнаруживается взаимодействие временной и пространственной референции.

Проведенное исследование позволяет утверждать, что в обоих языках существуют временные формы, определяющие специфику выражения квантификационных значений. В татарском языке временная форма Кабатлаулы Њткђн Заман является средством выражения глагольной квантификации, а во французском языке временная форма Passe Simple темпорально ограничивает количество ситуаций и реализует полное совпадение интервалов единичных ситуаций. Инвентарь лексических средств выражения в татарском языке больше по объему из-за дополнительных разрядов имен числительных. Структурно-типологические особенности   двух языков определяют наличие различий на всех уровнях реализации категории квантификационно-детерминированной полиситуативности.

Таким образом, обобщая исследование, заключаем, что при выражении синхронных/диахронных ситуаций разные языки акцентируют внимание на разных количественных показателях, характеризуя множество ситуаций с разных точек зрения. Например, французский язык с согласовательной функцией категории числа стремится к выражению детального количественного совпадения актантов при выражении синхронности ситуаций, а татарский язык количественно конкретизирует множество синхронных ситуаций через собирательные имена числительные, автономно употребляемые в функции подлежащего.

Заявленный научный подход в настоящей работе получил обоснование и прошел первый этап научно-исследовательской разработки. Было бы важным и интересным реализовать возможности предложенного подхода в сопоставлении других языков, что позволит уточнить детали их языковой картины мира.

Биаксиальный = способный коррелировать с любым временным периодом.

Основаные положения и результаты исследования отражены в следующих публикациях:

Монографии:

1. Лутфуллина Г.Ф. Темпоральный контекст как средство детерминации референциального статуса именной группы (на материале французского и татарского языков)/М.Н.Закамулина, Г.Ф. Лутфуллина. –  Казань: Казан. гос. энерг. ун-т, 2009. – 130 с. (9,12 п.л./4,56 п.л.).

2. Лутфуллина Г.Ф. Квантификация как средство презентации полиситуативности (на материале французского и татарского языков)/ Г.Ф. Лутфуллина. –  Казань: Казан. гос. энерг. ун-т, 2010. – 187 с. (11,7 п.л.).

Публикации в научных изданиях, рекомендованных ВАК:

3. Лутфуллина Г.Ф. Референтность неопределенных именных групп в темпоральных контекстах прошедшего и настоящего временного плана / Г.Ф.Лутфуллина // Вестник Нижегородского государственного университета. – 2009. –  №6 (2). – Нижний Новгород: Изд-во НГУ, 2009. –  С. 289-293 (0,35 п.л.).

4. Лутфуллина Г.Ф. Потенциал аналитических средств именной группы в выражении референтности (на материале французского и татарского языков) / Г.Ф.Лутфуллина // Вестник Тамбовского университета. Серия «Гуманитарные науки». – 2009. – №10 (78). – Тамбов: Изд-во ТГУ, 2009. – С.225-229 (0,58 п.л.).

5. Лутфуллина Г.Ф. Облигаторная проспективная референтность неопределенных именных групп в темпоральных контекстах будущего временного периода (на материале французского языка) / Г.Ф.Лутфуллина // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия «Филологические науки». – 2009. – №10 (44). – Волгоград: Изд-во ВГПУ, 2009. – С.35-39 (0,35 п.л.).

6. Лутфуллина Г.Ф. Потенциал категории падежа в реализации референциального и нереференциального статуса именной группы (на материале татарского языка) / Г.Ф.Лутфуллина // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. Филология и искусствоведение. – 2009. – №2(2). –  Киров: Изд-во ВГГУ, 2009. –  С.40-44. (0,5 п.л.).

7. Лутфуллина Г.Ф. Нереферентность  именных групп в темпоральных контекстах формы настоящего времени во французском языке / Г.Ф.Лутфуллина // Вестник Поморского университета. Серия «Гуманитарные и социальные науки». – 2009. – №8. – Архангельск: Изд-во ПГУ, 2009. – С. 180-184. (0,42 п.л.).

8. Лутфуллина Г.Ф. Квантитативные детерминативы tout, tous/бљтен, барысы, бар как средства презентации полиситуативности во французском и татарском языках / Г.Ф.Лутфуллина // Вестник Татарского государственного гуманитарно-педагогического университета. – 2010. – № 6. – Казань: Изд-во ТГГПУ, 2010. – С. 57-58  (0,38 п.л.).

9. Лутфуллина Г.Ф. Особенности реализации категории пространственной полиситуативности формой претерита  во французском и татарском языках) / М.Н.Закамулина М.Н., Лутфуллина Г.Ф. // Вестник Татарского государственного гуманитарно-педагогического университета. – 2010. – № 6. – Казань: Изд-во ТГГПУ, 2010. – С. 62-64  (0,4 п.л./0,2 п.л.).

Публикации в других научных изданиях:

10. Лутфуллина Г.Ф. План содержания функционально-семантического поля кратности в разноструктурных языках (на материале французского и татарского языков) / Г.Ф.Лутфуллина // Язык и методика его преподавания:  Материалы  IV-й республиканской научно-практической конференции/Ред. И.Г.Кондратьева. – Казань: Изд-во КГУ, 2002. – С.34 – 40.

11. Лутфуллина Г.Ф. План выражения количественно-кратных начально-лимитированных итеративных  способов глагольного действия во французском и татарском языках / Г.Ф.Лутфуллина // Сопоставительная филология и полилингвизм: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (Казань, 19-31 октября 2002 г.)/ Научн. ред.: А.А.Аминова, С.Г.Васильева. – Казань: РИЦ «ШКОЛА», 2002. – С. 73-75.

12. Лутфуллина Г.Ф. Обучение аспектуальным значениям французского глагола в условиях билингвизма / Г.Ф.Лутфуллина // Технологии внедрения гуманистических традиций в учебно-воспитательный процесс. Научные труды и материалы IX-й Международной научно-практической конференции / Под ред.  З.Г. Нигматова, Р.Ш.Маликова. –   Казань: КГПУ, 2002. –  С. 249-250.

13. Лутфуллина Г.Ф. План выражения количественно-кратных итеративных способов глагольного действия во французском и татарском языках / Г.Ф.Лутфуллина // Теория перевода. Межкультурная коммуникация. Сопоставительная лингвистика: Материалы I-й международной научной конференции. – Казань: Изд-во КГУ, 2003. – С.193 - 194.

14. Лутфуллина Г.Ф. Роль наречий частотности в выражении количественно-кратных способов глагольного действия (на материале французского и татарского языков) / Г.Ф.Лутфуллина //Язык и методика его преподавания:  Материалы  V-й республиканской научно-практической конференции / Ред.: И.Г.Кондратьева. – Ч.1. – Казань: КГУ, 2003. – С. 86-90.

15. Лутфуллина Г.Ф. План выражения количественно-кратных финально-лимитированных итеративных  способов глагольного действия во французском и татарском языках / Г.Ф.Лутфуллина // Наука и практика. Диалоги нового века: Материалы Международной научно-практической конференции. – Часть I. – Наб.Челны: Изд-во Камск. гос. политех. ин-та, 2003. –  С. 95-97.

16. Лутфуллина Г.Ф. Прошедшее многократное время как ядро функционально-семантического поля кратности в татарском языке / Г.Ф.Лутфуллина // Исследования по сравнительному языкознанию: Сборник статей. / Отв. ред. Н.В.Габдреева. – Казань: ЗАО «Новое знание», 2004. –  С. 77-82.

17. Лутфуллина Г.Ф. Выражение длительных и кратных способов действия предельными и непредельными глаголами (на материале французского и татарского языков) / Г.Р.Муллахметова, Г.Ф.Лутфуллина // Технология совершенствования подготовки педагогических кадров: теория и практика. Межвузовский сб. научн. трудов. Выпуск 3./ Научн. ред. Р.Ш. Маликов. – Казань: КГУ, 2004. – С. 291-295.

18. Лутфуллина Г.Ф. Темпорально-аспектуальная система как единый объект контроля качества знаний учащихся / Г.Ф.Лутфуллина // Управление качеством профессионального образования: от проблемы к системе. Материалы межд. научно-практ. конф. / Под ред. Ю.Я. Петрушенко. – Казань: Казан. гос. энерг. ун-т, 2005. – С. 230-231.

19. Лутфуллина Г.Ф. Иностранный язык как средство формирования инновационного мышления выпускника вуза / Г.Ф.Лутфуллина //  Инновационное образование: проблемы, поиски, решения. Материалы IV Международной научно-методической конференции. – Казань: КГЭУ, 2006. – С.357-359.

20. Лутфуллина Г.Ф. Пространственный параметр количественно-кратных способов действия и временной параметр дистрибутивных способов действия / Г.Ф.Лутфуллина // Французский    язык и методика его преподавания: проблемы и перспективы. Сб. научных  трудов / Под ред. Закамулиной М.Н., Васильевой В.Н. Выпуск 2. – Казань: ТГГПУ, 2007. –  С.30-32.

21. Лутфуллина Г.Ф. Двойственный статус языковой референции / Г.Ф.Лутфуллина //  В.А. Богородицкий: Научное наследие и современное языковедение: тр. и матер. Международной научной конференции (Казань, 4-7- мая 2007 г.) Т.2: Сравнит.-ист. языкознание. Сопоставительное языкознание. Фонетика и фонология. Морфолингвистика, словообразование. Лингводидактика/ КГУ; Ин-т языкознания РАН; Ин-т лингвистических исследований РАН. / Под общ. ред. К.Р. Галиуллина, Г.А. Николаева. – Казань: КГУ, 2007. – С. 17-20.

22. Лутфуллина Г.Ф. Актуализирующая роль категории количества / Г.Ф.Лутфуллина // Сопоставительная филология и межкультурная коммуникация на современном этапе: Материалы междун. научно-практ. конф. – Казань: ТГГПУ, 2008. – С. 191-194.

23. Лутфуллина Г.Ф. Влияние интегрированного аспектуального значения семельфактивного количественно-кратного способа действия на референциальный потенциал темпорального контекста / Г.Ф.Лутфуллина //  Французский    язык и методика его преподавания: проблемы и перспективы. Сб. научных  трудов / Под ред. Закамулиной М.Н., Васильевой В.Н. Выпуск 3. – Казань: ТГГПУ, 2008. – С.54-57.

24. Лутфуллина Г.Ф. Взаимосвязь способов пространственной и временной конкретизации имени существительного / Г.Ф.Лутфуллина // Сб. научных статей к 10-летию ИЭСТ. – Казань: КГЭУ, 2008. – С. 35-37.

25. Лутфуллина Г.Ф.  Сопоставительный анализ грамматических категорий в условиях билингвизма / Г.Ф.Лутфуллина // Казанская тюркологическая лингвистическая школа: традиции и перспективы: Материалы междунар. научно-практ. конф. –  Казань: ИЯЛИ, 2008. – С.45-49.

26. Лутфуллина Г.Ф. Ядро функционально-семантического поля именной кратности – семантическая категория дискретности/недискретности / Г.Ф.Лутфуллина // Теория перевода. Типология языков. Межкультурная коммуникация. III Международная научная конференция (28-29 апреля 2006 г.). – Казань: КГУ, 2009. – С.120-123.

27. Лутфуллина Г.Ф. Значимость актантов  в выражении дистрибуции с предикатами интеллектуального действия/деятельности (на материале французского и татарского языков) / Г.Ф.Лутфуллина //  Французский    язык и методика его преподавания: проблемы и перспективы. Сб. научных  трудов / Под ред. Закамулиной М.Н., Васильевой В.Н. Выпуск 4. – Казань: ТГГПУ, 2009. – С. 36-39.

28. Лутфуллина Г.Ф. Реализация референциального статуса квантифицированной субъектной именной группы в темпоральных контекстах / Г.Ф.Лутфуллина // I Ахунзяновские чтения 2009. Сб. научн. и научно-метод. статей.  I  Межд. конф. / Под научн. ред. Э.Х.Хабибуллиной. – Казань: КГУ, 2009. – С.131-133.

29. Лутфуллина Г.Ф. Значимость различных актантов  в создании дистрибутивных отношений на уровне высказывания с участием предикатов передвижения (на материале французского и татарского языков) / Г.Ф.Лутфуллина // IV Международные Бодуэновские чтения (Казань, 25-28 сентября 2009 г.): труды и материалы. – Т.2: Морфемика, словообразование, грамматика. – Казань: КГУ, 2009. – С.50-52.

30. Лутфуллина Г.Ф. Влияние финально-лимитированного количественно-кратного способа действия на референциальный потенциал темпорального контекста / Г.Ф.Лутфуллина // Иностранные языки в современном мире: сборник материалов II Международной научно-практической конференции/ Науч.ред. Г.А.Багаутдинова. –  Казань: Центр информационных технологий, 2009. – С.166-169.

31. Лутфуллина Г.Ф. Cопоставительный анализ категории числа как средства выражения дистрибутивной полиситуативности во французском и татарском языках / Г.Ф.Лутфуллина // Татарстан-Франция: история, образование, общество. Международ. сб. научн. трудов. – Казань: Изд-во «Заман», 2010. – С.70-75.

32. Лутфуллина Г.Ф. Внешняя временная локализация как показатель темпоральной полиситуативности за пределами субъектно-предикатно-объектного комплекса / Г.Ф.Лутфуллина, Н.Н.Волостнова // Сопоставительная филология и полилингвизм: Материалы междунар. научн. конф. – Казань: КГУ, 2010. – С. 219-222.

33. Лутфуллина Г.Ф. Референциальный потенциал мультипликативного пространственно-дистрибутивного способа действия / Г.Ф.Лутфуллина, Н.Н.Волостнова //  Иностранные языки в современном мире: сб. материалов II Междунар. научно-практ. конф./Науч.ред. Г.А.Багаутдинова. –  Казань: Центр информационных технологий, 2010. – С.166-169.

34. Лутфуллина Г.Ф. Конкретная квантификация как средство достижения реальности описания в художественных произведениях с одновременной реализацией пространственно-референтного статуса именной группы (на материале французского и татарского языков) / Г.Ф.Лутфуллина //  Текст. Произведение. Читатель: Материалы II межвуз. научно-практ. конф. – Казань: ТГГПУ, 2010. – С. 89-91.

35. Лутфуллина Г.Ф. Обучение формализующей функции языка на примере категории полиситуативности / Г.Ф.Лутфуллина // Вестник Казанского Государственного энергетического университета. – 2010. – № 3. – Казань: КГЭУ, 2010. – С.45-49.

36. Лутфуллина Г.Ф.  Референциальный статус начально-секвентной полиситуативности в темпоральном контексте плюсквамперфекта (на материале французского и татарского языков) / Г.Ф.Лутфуллина //  Лингвистические исследования по сравнительному языкознанию: Сб. статей. / Отв. ред. Н.В.Габдреева. – Казань: ЗАО «Новое знание», 2010. – С. 34-39.

37. Лутфуллина Г.Ф. Референциальный статус определенной секвентно-темпоральной полиситуативности в темпоральном контексте претерита (на материале французского и татарского языков) / Г.Ф.Лутфуллина // IX Масловские чтения: Материалы межрег. научно-практ. и литературно-художест. конф. с международным участием. – Мурманск: МГПУ, 2010. – С. 177-180.

38. Лутфуллина Г.Ф. Семантическое моделирование квантификационных ситуаций в русском языке / Г.Ф.Лутфуллина // И нежный вкус родимой речи… Сб. науч. трудов. – Арзамас: АГПУ, 2010. – С.89-91.

39. Лутфуллина Г.Ф. Анализ структуры текста с интеграцией значения  полиситуативности в темпоральный контекст перфектных форм (на материале французского и татарского языков) / Г.Ф.Лутфуллина // Интерпретация текста: лингвистический, литературоведческий и методический аспекты: материалы III-й Междунар. научн. конф. (Чита, ЗабГГПУ, 10-11 декабря) / Сост. Г.Д.Ахметова, Т.Ю. Игнатович. – Чита: ЗабГГПУ, 2010. – С. 395-398.

40. Лутфуллина Г.Ф. Конкретная квантификация как средство реализации пространственно-референтного статуса именной группы / Г.Ф.Лутфуллина // Лингвистика и межкультурная коммуникация в современном мире: материалы IV-й Междунар. научно-практ. конф. / Сост. Т.Н. Клименко. – Чита: ЗабГГПУ, 2010. – С.131-134.

41. Лутфуллина Г.Ф. Квантитативный детерминативplusieurs как средство презентации полиситуативности во французском языке / Г.Ф.Лутфуллина // Французский    язык и методика его преподавания: проблемы и перспективы. Сб. научных  трудов /  Под ред. М.Н.Закамулиной, В.Н. Васильевой. Выпуск 5. – Казань: ТГГПУ, 2010. – С. 77-82.

 

 

 

 

 

 

 

Лебедева Н.Б. Полиситуативность глагольной семантики. Автореф. дисс. …док.филол.наук/Н.Б. Лебедева. – Томск, 2000. – С. 22.

Бондарко А.В. Теория значения в системе функциональной грамматики: На материале русского языка / Рос. академия наук. Ин-т лингвистических исследований/ А.В.  Бондарко.  – М.:  Языки славянской культуры, 2002. – С. 356.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.