WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Приставочные позиционные глаголы в истории русского языка: полиаспектный анализ

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

На правах рукописи

Табаченко Людмила Владимировна

ПРИСТАВОЧНЫЕ ПОЗИЦИОННЫЕ ГЛАГОЛЫ В ИСТОРИИ РУССКОГО ЯЗЫКА: ПОЛИАСПЕКТНЫЙ АНАЛИЗ

Специальность 10.02.01 -русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук

Ростов-на-Дону - 2011


Работа выполнена

на кафедре общего и сравнительного языкознания

факультета филологии и журналистики ФГАОУ ВПО

«Южный федеральный университет»

Официальные оппоненты: доктор филологических наук,

профессор Качалкин Анатолий Николаевич

доктор филологических наук, профессор Королева Инна Александровна

доктор филологических наук, доцент Акимова Эльвира Николаевна

Ведущая организация: Московский государственный гуманитарный

университет им. М.А. Шолохова

Защита состоится 22 февраля 2012 г. в « » часов на заседании диссерта­ционного совета Д 212.208.09 по филологическим наукам при ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет» по адресу: 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 150, факультет филологии и журналистики, ауд. 22.

С диссертацией можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке Южного федерального университета (г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 148).

Автореферат разослан   «   »    января 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета           Ф.Г. Самигулина


История русской (и шире - славянской) внутриглагольной префиксации относится не только к сфере словообразования, она также тесно связана с формированием категорий предельности, результативности и вида. Условием изменения функций префиксов, утраты или трансформации их пространст­венных значений послужило изменение внешней синтагматики, а именно экспансия предлогов и вытеснение беспредложных форм имени существи­тельного предложными. Важную роль в развитии семантики приставочных глаголов и появлении новых словообразовательных типов (СТ) сыграло так­же расширение таксономических классов именных актантов, в частности ак­туализация таких характеристик, как одушевленность и принадлежность к классу лиц.

Для определения динамики внутриглагольной префиксации показатель­ным является комплексное исследование истории приставочных глаголов по­ложения в пространстве относительно поверхности (позиционных глаголов), отразившей важнейшие этапы развития внутриглагольного приставочного словообразования, что еще не становилось объектом изучения. Позиционные глаголы (стоять, сидеть, лежать) относятся к основному фонду лексики; они обозначают наиболее освоенные базовые ситуации, состояния, и на основе семантической модели их исходных значений происходит освоение и номина­ция новых типов ситуаций (Г.И. Кустова).

В центре исследования находится одна из тенденций глагольного при­ставочного словообразования в истории русского языка - исчезновение сло­вообразовательных типов, включающих позиционные глаголы и пространст­венные приставки, причины, условия и механизмы этого процесса, а также семантические реликты пространственности в производных значениях, свя­занных с пространственной семантикой приставочных позиционных глаголов и их дериватов. Однако полиаспектный анализ представленного материала позволяет обратиться и к другим проблемам: к вопросу о происхождении СТ статальных позиционных глаголов с локальными префиксами, к источникам развития новых, омонимичных пространственным модификационных и му-


тационных СТ, их связи с формированием новых когнитивных структур поли­ситуативного и полипропозиционального характера.

Необходимость и важность комплексного исследования развития кон­струкций с приставочными глаголами и предложно-падежными формами, синтез исторического, структурно-функционального и когнитивного подхо­дов к изучаемым явлениям, востребованность осмысления накопленного опыта в описании изменений в указанных областях в плане тенденций их развития определяет

Актуальность данной работы.

Степень разработанности проблемы. Глагольные приставки всегда привлекали внимание историков русского языка в связи с развитием их се­мантики и функций (см. работы Т.В. Дыбиной, Е.И. Самохваловой, И.А. Во­робьевой, Н.А. Левашовой, И.И. Белозерцева, И.С. Улуханова, Н.К. Жученко, В.А. Масловой, В.Г. Барановской, А.П. Алексеевой, Э.М. Архангельской, Р.И. Мальцевой, М.В. Нефедьева, Н.С. Мелкадзе, С.С. Ежковой, О.И. Дмитриевой и др.). В некоторых работах в кругу исследуемых приставочных образований оказывались и позиционные глаголы (см. исследования Е.И. Самохваловой, Ю.С. Маслова, И.С. Улуханова, Э.М. Архангельской, М.В. Нефедьева, Р.Н. Отырбы, О.И. Дмитриевой), но без достаточного внимания к их индиви­дуальной истории.

В ряде исследований изучалась взаимосвязь словообразовательной структуры глагола и его синтаксических свойств, в частности формирование приставочно-предложного параллелизма, транзитивирующая роль ряда при­ставок (работы Ф.И. Буслаева, И.И. Белозерцева, В.И. Казариной, И.В. Куз­нецовой, Н.А. Клепицкой), изоморфизм в развитии приставок и предлогов (труды Э.М. Архангельской, Р.И. Мальцевой), однако не проводилось иссле­дования основных направлений развития приставочного глагольного словообра­зования на фоне развития свободных предложно-падежных синтаксем.

Проблемы внутриглагольной приставочной деривации могут быть ре­шены только в широком контексте актуальных вопросов теоретической и ис­торической лингвистики. Развитие приставочной внутриглагольной дерива-


ции связано с формированием грамматических категорий предельности, ре­зультативности и вида (данной проблеме посвящены многие исследования, в частности работы Ю.С. Маслова, В.Б. Силиной, М.В. Нефедьева, А.А. Кара-ванова, Е.А. Бахмутовой, О.В. Кукушкиной), с развитием способов глаголь­ного действия (труды П.С. Сигалова, Э.М. Джемакуловой, СИ. Баженовой, Е.Н. Малыгиной, О.И. Дмитриевой), с изменениями в области пространствен­ной маркированности глаголов (работы Е.И. Самохваловой, И.А. Воробьевой, Н.А. Левашовой, Э.М. Архангельской, М.В. Нефедьева и др.), с происхожде­нием приставок и предлогов в общеиндоевропейском контексте (труды А. Мейе, А. Вайана, И. Немца, И.М. Тройского, А.Н. Савченко, Т.В. Гамкре-лидзе, Вяч.Вс. Иванова, А.А. Караванова).

Большое влияние на формирование принципов анализа глагольной лек­сики и концепции глагольной семантики, представленных в реферируемой работе, оказали труды В.Г. Гака сопоставительного плана, а также исследо­вания Н.Б. Лебедевой, посвященные полиситуативности глагольной семанти­ки, в которых введен в оборот термин ситуатема - «единица полипропози­циональной структуры когнитивно-коммуникативного плана». В разграниче­нии производной глагольной номинации модификационного и мутационного типов мы основывались на концепции Е.В. Петрухиной о результативно-целевой перспективе исходного глагола как принципе этого различения. При анализе глагольно-именных конструкций использована типология синтаксем, разработанная Г.А. Золотовой, а также развита ее теория семантизации синтак­сических отношений между глаголом и формой имени. Следует отметить пло­дотворность идей М.В. Нефедьева о причинах и механизмах развития словообра­зовательных типов глаголов для формирования концепции реферируемой диссер­тации

Цель настоящего исследования - представить во взаимосвязи и исто­рической перспективе с учетом генезиса основные тенденции развития гла­гольного     приставочного     словообразования    на    примере     семантико-


синтаксической эволюции  конструкций  с  приставочными позиционными глаголами.

Эта цель реализуется в решении ряда конкретных задач, которые со­стоят в следующем:

  1. сформулировать теоретические основы исследования приставочных позиционных глаголов в связи с ведущими тенденциями развития приста­вочного глагольного словообразования в истории русского языка;
  2. описать семантические особенности бесприставочных позиционных глаголов в истории русского языка;
  3. изучить реликты пространственных СТ позиционных глаголов в па­мятниках письменности русского языка, установить хронологию их утраты;
  4. исследовать производные лексико-семантические варианты (ЛСВ), связанные с пространственными, проследить механизм семантического сдви­га и особенности актантного окружения;
  5. выявить особенности сочетаемости приставочных позиционных гла­голов, в частности контаминированных конструкций, в свете тенденций к аналитизму и семантизации синтаксических отношений;
  6. установить взаимосвязь и взаимообусловленность изменений в об­ласти приставочного глагольного словообразования, видообразования, изме­нений в синтаксисе простого предложения (вытеснения беспредложных форм предложными);
  7. изучить соответствия приставочных позиционных глаголов с ино­славянскими, в частности старославянскими, и греческими в русле проблемы их происхождения;
  8. проанализировать модификационные и мутационные дериваты по­зиционных глаголов, установить хронологию их появления, описать меха­низм развития соответствующих СТ на основе результативности;
  9. установить связь появления мутационных СТ с формированием но­вых когнитивных структур, преобразованием глагольных ситуатем и семан­тическим усложнением субъекта.

Характер поставленных задач определяет выбор следующих методов исследования: историко-описательного, сравнительно-исторического, мето­дов компонентного, контекстуального и когнитивного анализа.

Объект исследования - приставочные позиционные глаголы и их син­таксическое окружение, в частности наиболее древние конструкции с бес­предложными формами имени существительного. Особое внимание уделено приставочным глаголам и их дериватам, сохранившим пространственную се­мантику, а также производным значениям с реконструкцией их пространст­венной базы. Основным объектом внимания являются статальные позицион­ные глаголы, по мере необходимости привлекаются также глаголы перехода в позицию (мутативные), нередко употреблявшиеся как статальные {восседать, возлегать, прилегать, подлегать и т. д.).

Предмет исследования - словообразовательные, грамматические, се­мантические и когнитивные процессы и механизмы, обусловившие непро­дуктивность СТ позиционных глаголов с пространственными приставками и развитие производных непространственных значений указанных дериватов, а также появление приставочных образований по омонимичным СТ.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Исследование динамики внутриглагольного приставочного словооб­разования невозможно вне комплексного подхода к изучаемым объектам и анализа всех их межуровневых связей: без учета развития категорий пре­дельности, результативности и вида, изменения синтаксического окружения, а также формирования когнитивно-коммуникативных структур - ситуатем.
  2. Взаимодействие пространственной приставки и глагольной основы в одной лексеме, а также обобщение способов действия праславянского глаго­ла сформировали понятие внутреннего предела действия, а затем - результа­тивности. Невозможность сочетания статальных основ с результативно-пространственными префиксами обусловила непродуктивность и последую­щее исчезновение (по-видимому, еще в праславянский период) позиционных глаголов с пространственными приставками. Следы этих СТ представлены

единичными употреблениями соответствующих приставочных глаголов в памятниках письменности русского языка, их дериватами, сохраняющими след пространственного значения, а также глаголами в производных значе­ниях, развившихся на основе пространственных.

  1. Изменение функций приставок, утрата или трансформация их про­странственной семантики были бы невозможными без изменения внешней синтагматики, развития свободных синтаксем - предложно-падежных форм существительного и вытеснения беспредложных форм. Приставочное гла­гольное словообразование непосредственным образом связано с перестрой­кой глагольно-именных синтагм. Это создало условия для переноса про­странственной маркированности с глагола на форму имени существительно­го и развития у приставок значений, не связанных с пространственными.
  2. Конструкции с пространственными приставочными позиционными глаголами и беспредложными формами имени существительного были более архаичными. Они сохраняются при абстрактивизации глагола, причем древняя беспредложная форма (связанная синтаксема) получает объектное значение.
  3. В истории русского языка позиция свободных синтаксем является более активной по сравнению с позицией связанных, наблюдается тенденция к семантизации синтаксических отношений между глаголом и формой имени существительного с обстоятельственными значениями. Семантика свобод­ных синтаксем не определяется синтаксическим окружением, поэтому оп-редложивание падежных форм не свидетельствует о нарастании аналитизма в русском языке.
  4. В качестве переходного этапа отмечены контаминированные конст­рукции, включающие приставочные позиционные глаголы и предложно-падежные формы имени существительного. Дублирование приставки и пред­лога приводило к десемантизации префикса, его значение совпадало с семан­тикой бесприставочного глагола, и он употреблялся и с синтаксемами-локативами, не дублирующими значение приставки.

  1. В целом модель, предусматривающая пространственное маркирова­ние префиксами основ статальных глаголов, является праславянской, унасле­дованной из индоевропейского языкового состояния, однако уже к началу письменного периода она была утрачена из-за несовместимости развившейся предельности пространственных приставок со статальностью основ позици­онных глаголов. Большинство зафиксированных в памятниках письменности русского языка XI-XVII вв. позиционных глаголов с пространственными приставками - книжно-славянского происхождения: это генетически старо­славянские глаголы или созданные по их образцу.
  2. Результативность стала «колыбелью» новых модификационных и мутационных словообразовательных типов. Позиционные глаголы, как ядро статальных, онтологически непредельные и нерезультативные, в сочетании с результативными приставками могли реализовывать результативность новой ситуации (конситуативную) и значения способов глагольного действия (СГД) - в рамках омонимичных пространственным СТ.
  3. Развившиеся предельность и результативность префиксов могли трансформировать в объект и результат различные фрагменты называемого приставочным глаголом полиситуативного комплекса. При кристаллизации новых СТ происходило формирование когнитивных структур, ориентирован­ных на аспекты протекания действия (модификационные СТ) и на актуализа­цию анимального, психологического, ментального и социального планов в качестве источника результативности и объектности, что приводило к фор­мированию новой ситуации в качестве ядерной (мутационные СТ), связанной не с мотивирующей основой, а с другим классом глагольных номинаций. Появ­ление новых СТ обусловлено необходимостью обозначить новые классы лексикализованных (ядерных) глагольных ситуаций, что связано с переос­мыслением структуры ситуатемы, в частности усложнением субъекта и появ­лением результативно-целевой перспективы. Увеличению полиситуативно-сти и, соответственно, количества возможных объектов, трансформируемых в результат, способствует одушевленность именных актантов, в частности

принадлежность их к таксономическому классу лиц, способных участвовать в нескольких смежных ситуациях разной стратификации.

10. Динамика развития СТ демонстрирует определенные ступени отра­жения свойств субъекта в деривационных структурах. В древнейших про­странственных СТ актуализируются только физические свойства субъекта: он предстает как материальное тело, локализованное в пространстве. Моди-фикационные СТ актуализируют процесс протекания, временную перспекти­ву, действие интерпретируется как длящийся во времени процесс, и значение предельности связывается с фазами этого процесса. Мутационные СТ бази­руются на активности субъекта, на его представленности не только в про­странственно-временном, но и в анимальном, психологическом, ментальном, социальном планах. Продуктивность этих СТ, потенциализмы свидетельст­вуют об ориентации словообразовательной системы на эти планы человече­ской деятельности.

Основным материалом исследования послужил язык памятников письменности XI-XVII вв., однако постоянное обращение к праиндоевропей-скому и праславянскому языковому состоянию, привлечение материала XVIII и XIX вв., сравнение с данными диалектов и современного русского языка позволило обозначить более широкие временные рамки - история рус­ского языка. По мере возможности и необходимости привлекался материал русских народных говоров, других славянских языков, при анализе примеров из переводных памятников исследовались также соответствия с греческими и латинскими оригиналами.

Источниками материала исследования стали исторические, этимоло­гические, толковые и диалектные словари русского и других славянских язы­ков, а также словари греческого языка, материалы Картотеки Словаря древ­нерусского языка (XI-XIV вв.) (такие примеры снабжены шифром КСДР); Картотеки Словаря русского языка XI-XVII вв. (с шифром КДРС). Привле­чен также материал ряда самостоятельно исследованных памятников древне-


и старорусской письменности различной жанровой принадлежности (они да­ны без ссылок на словари и картотеки).

Новизна исследования заключается в выдвижении и обосновании но­вой гипотезы тенденций развития приставочного глагольного словообразо­вания и предложно-падежных форм во взаимосвязи и исторической перспек­тиве, а также с учетом их генезиса. Впервые дана полная история приставоч­ных позиционных глаголов в свете тенденции к исчезновению СТ статаль-ных глаголов с пространственными приставками. В диссертации впервые развивается идея о синтаксических условиях изменений в области приста­вочного глагольного словообразования - вытеснении предложно-падежными формами беспредложных и переносе пространственной маркированности с приставочного глагола на предложную форму имени существительного как следствии семантизации синтаксических отношений. Новизна исследования заключается также в доказательстве значимости расширения таксономиче­ских классов именных актантов, в частности актуализации таких характери­стик, как одушевленность и принадлежность к классу лиц, что важно для раз­вития семантики приставочных глаголов и появления новых словообразова­тельных типов. Впервые анализ содержательного плана префиксальных гла­голов при их диахронном исследовании осуществляется с позиций когнити-вистики.

Теоретическая значимость исследования состоит в выявлении основ­ных тенденций внутриглагольного приставочного словообразования в связи с изменениями структуры глагольно-именных конструкций, в частности тен­денции к семантизации синтаксических отношений между глаголом и фор­мой имени существительного с обстоятельственными значениями. Обосно­вана связь динамики внутриглагольной префиксации с развитием категорий предельности и результативности. Работа углубляет представление о меха­низмах развития производных значений на базе пространственных. Теорети­чески значимой является разработка принципов межуровневого исследова­ния глагольной префиксации и когнитивного анализа глагольной семантики в


диахроническом аспекте. Внесен вклад в разработку типологии синтаксем, модификационных и мутационных типов деривации.

Практическая значимость работы заключается в том, что ее резуль­таты являются важными источниками для создания комплексной истории внутриглагольного приставочного словообразования и могут быть использо­ваны в лексикографической практике: в исторических толковых словарях при решении проблем, связанных с тождеством слова в диахронии, для создания сводного исторического словообразовательного словаря, в словарях совре­менного русского языка для различения полисемии и омонимии приставоч­ных глаголов. Сделанные выводы о тенденциях развития внутриглагольного приставочного словообразования, о динамике эволюции приставочных пози­ционных глаголов применимы в практике преподавания студентам-филологам курсов общего языкознания, исторического словообразования, исторической лексикологии, исторической грамматики, а также курсов сло­вообразования, синтаксиса и морфологии современного русского языка.

Апробация исследования. Основные положения и выводы диссерта­ции нашли отражения в докладах на международных и всероссийских науч­ных и научно-практических конференциях в Москве (1996, 1998, 2000-2005, 2007, 2008, 2010, 2011), Рязани (2002), Саратове (2002), Самаре (2002), Смо­ленске (2001, 2003, 2005), Владимире (2007), Вологде (2008), Алупке (2006, 2008), Магнитогорске (2009, 2011), Ростове-на-Дону (1997, 2000, 2002-2005, 2007, 2009, 2010) и др.

Содержание исследования отражено в 53 публикациях, в том числе в 1 монографии, а также в 52 научных статьях, 12 из которых опубликованы в журналах, рекомендованных ВАК.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, библиографии и списка использованных источников.

Во введении обосновывается актуальность темы, определяются объ­ект, предмет, цель и задачи исследования, дается характеристика анализи­руемого материала, методов исследования, раскрывается его научная новиз-


на, излагается теоретическая и практическая значимость работы, формули­руются положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Приставочное внутриглагольное словообразование в свете праиндоевропейских истоков» определяются важнейшие тенденции развития внутриглагольного приставочного словообразования в свете праин­доевропейских истоков и рассматриваются базовые теоретические понятия, предопределившие конкретные аспекты диссертационного исследования.

В разделе 1.1. «Генезис и эволюция глагольных приставок» обоб­щены результаты наиболее значимых исследований по предыстории индоев­ропейских и славянских приставок - А. Мейе, А. Вайана, И.М. Тройского, И. Немца, Е.Р. Куриловича, А.Н. Савченко, Т.В. Гамкрелидзе, Вяч. Вс. Ива­нова. Установлено, что в праиндоевропейском языке имелись неизменяемые слова (по происхождению застывшие формы имени), близкие к наречным, -реляционные элементы, которые были самостоятельны и по отношению к имени, и по отношению к глаголу. Позиция и функции этих слов связывают­ся исследователями с переходом от одной структуры синтаксического ядра к другой: от OV к VO (где V - глагол, О - объект), при такой перестройке «высвобождается левая валентность глагольной структуры и возникает воз­можность присоединения к ней префиксальных элементов, которые и возни­кают из древних реляционных элементов при глаголе, а также из частиц и отдельных местоименных элементов» (Т.В. Гамкрелидзе, Вяч. Вс. Иванов).

На первом этапе образования приставок при освобождении левой ва­лентности глагола и возникновении возможности присоединения к ней пре­фиксальных элементов функции этих протопрефиксов были близки функци­ям первого компонента двукорневого сложения. Приставки чаще всего уточ­няли пространственную характеристику действия по отношению к ориенти­ру, выраженному зависимой формой имени существительного, причем она в этом случае была беспредложной, о чем свидетельствуют данные древних языков. При глаголах типа обстояти употреблялась форма винительного


беспредложного падежа, при глаголах с приставками при-, пр •&)-, над-, под-- как правило, дательного беспредложного.

В праславянском языке, по мысли М.В. Нефедьева, локальные префик­сы могли сочетаться не только с глаголами движения, но и со статальными основами, в том числе и позиционными, поскольку еще не имели значения предельности. С развитием у приставок этого значения возникало противоре­чие между предельностью пространственной приставки и статальностью ос­новы, ставшее причиной исчезновения пространственных статальных СТ.

В разделе 1.2. «Динамика пространственной маркированности при­ставочных глаголов» рассматриваются различные точки зрения на пробле­му префиксально-пространственной динамики и решается вопрос о том, в ка­кой плоскости стоит ее исследовать.

С одной стороны, тенденции развития приставочных глаголов в исто­рии русского языка связываются с постепенным сокращением пространст­венных определений действия - исчезновением ряда глаголов с пространст­венными приставками (см. работы Е.И. Самохваловой). Существует и проти­воположная точка зрения (И.А. Воробьевой), что пространственные характе­ристики глагольных действий не сокращаются, а, наоборот, расширяются: например, в истории русского языка увеличилось количество глаголов с про­странственной приставкой в- за счет таких глаголов, как впрыгнуть, впорх­нуть, ввинчивать(ся), вжиматъ(ся); вкомпоноватъ и др.

Возникшее противоречие можно разрешить, по-другому сформулиро­вав суть данной тенденции. Следует согласиться с обеими точками зрения, подойдя к этому вопросу дифференцированно и рассматривая его не только в рамках тенденций глагольного словообразования.

Вопрос о динамике пространственного маркирования глаголов пристав­ками можно решить следующим образом: с вытеснением беспредложных форм предложными возникли условия для освобождения приставок от функ­ции пространственной конкретизации по отношению к ориентиру (например, у приставки в-), что коррелировало с развитием у префиксов значений пре-


дельности и результативности, наложившим ограничение на сочетаемость пространственных приставок со статальными основами (исчезновение глаго­лов типа обстояти, пристояти). В этих сегментах внутриглагольного приста­вочного словопроизводства можно говорить о сокращении пространственной маркированности. В целом же за счет расширения существущих СТ с про­странственными приставками и вовлечения в этот процесс основ новых лек-сико-семантических групп происходит расширение пространственного марки­рования. Однако магистральные перспективы внутриглагольного приставоч­ного словообразования следует исследовать не в рамках расширения/сужения пространственного маркирования - они связаны с другими тенденциями се­мантической эволюции префиксов: развитием значений предельности и ре­зультативности и усложнением структуры глагольной ситуатемы с продуци­рованием новых источников объектности и результативности.

В разделе 1.3. «Развитие значений предельности, результативности и вида у глагольных приставок» исследуются специфика указанных кате­горий, условия их развития и роль во внутриглагольной префиксации.

Формирование категории предельности/непредельности в результате обобщения способов действия праславянского глагола (семантических групп бесприставочных глаголов и древнейших приставочных способов действия) связывается Ю.С. Масловым с развитием приставочного глагольного слово­образования. Следует добавить, что у пространственных префиксов при их сращении с глаголами движения развивалось значение пространственного предела, затем семантика предельности и результативности как частного вы­ражения предельности стала обязательным компонентом всех приставок.

Исследователи различают, с одной стороны, естественную результа­тивность (В.А. Плунгян), «запланированную» предельность (Н.А. Лебедева) действия, с другой - предельность как «фазисную детерминацию действия», связанную с внешним (временным) пределом (А.В. Бондарко, Н.С. Авилова), и с третьей - «незапланированную» предельность, которая «может происте­кать из трансформации компонентов денотативного слоя семантики» (Н.А.


Лебедева) и которая по сути равна результативности. Сдвиг "естественный результат" —> "результат вообще" (В.А. Плунгян) делает возможным перене­сение предельности и результативности на ось временной перспективы про­текания действия. Эту возможность усиливает отсутствие естественной, «за­планированной» предельности, результативности и объектности, что актуа­лизирует представленность действия в аспекте протекания, «"высвечивает" как бы временную перспективу, и глагол интерпретирует эту ситуацию как длящийся во времени процесс, в котором акцентируются все фазы» (Н.А. Ле­бедева). Кроме этого, «результат вообще» может быть перенесен на смежную ситуацию полиситуативного комплекса, обозначаемого глаголом.

Собственно результативное значение (результативная предельность), по мнению М.В. Нефедьева, оформилось у префиксов в поздний праславян-ский период при соответствии семантики приставки и эволютивных глаголь­ных основ, которые обозначали «активное целенаправленное действие, стре­мящееся к достижению результата» (М.В. Нефедьев). В дальнейшем при се­мантическом «заражении» десемантизированной приставки от глагольных основ и контекста происходило формирование новых СТ. Таким образом, важным следствием десемантизации приставок, развития у них чистой ре­зультативности было появление на ее базе вторичных значений префиксов и СТ, не связанных с первичным пространственным значением. С другой сто­роны, предельность и результативность стали базой оформления категории вида (семантическим ядром совершенного вида). Славянский вид в опреде­ленном смысле является «побочным продуктом» развития глагольной пре­фиксации (С. Карцевский).

С развитием у приставок на основе значения результативности вторич­ных значений появляются омонимичные пространственным модификацион-ные СТ, выражающие различные способы глагольного действия {достоять, отстоять, постоять), и мутационные СТ, результативность которых, как правило, связана с семантическим усложнением субъекта и расширением по­лиситуативного комплекса, в котором источник объектности и результатив-


ности находится в смежной ситуации (отстоять ноги, мухи засидели зерка­ло, курица насидела яйца и др). Именно позиционные глаголы, у которых нет «естественной» предельности и результативности, имели большой потенциал для появления «незапланированных» результативности и объектности, ис­точником которых являются ситуации, сопутствующие ситуации, маркиро­ванной глагольной основой.

В разделе 1.4. «Глагол в структурно-семантическом и когнитивном аспектах» исследуется особенность глагольной семантики, состоящая в том, что денотатом глагола является концептуальная структура (смысл фрагмента внеязыковой реальности, сценарий, фрейм, когнитивная модель), в которой действия органически связаны с его участниками, что обусловливает семан­тическую сложность глагольного слова. Дискутируя о границах объема значе­ния глагола как номинативной единицы, лингвисты признают синтагматический характер глагольной семантики, т. е. включенность именных компонентов в структуру глагольного значения (В.Б. Касевич, Ю.Д. Апресян, Е.В. Падучева, Н.Б. Лебедева).

Наиболее развернутое доказательство того, что глагол обозначает не одну, а комплекс ситуаций, связанных между собой различными отношения­ми, содержится в исследованиях Н.Б. Лебедевой. По ее мнению, денотатом глагола является ситуатема - особая структура, состоящая «из комплекса си­туаций, имеющих статус как конвенциальных, так и импликативных элемен­тов плана содержания глагольной единицы», так что «план содержания гла­гола представляет собой полиситуативный, полисобытийный, полипропози­циональный комплекс». Его основой является лексикализованная ситуация, составляющая ядро ситуатемы, которая включается в значение глагольной лексемы.

Таким образом, на грамматико-семантическом уровне «колыбелью» новых СТ явилась результативность, в которой они развивались в результате семантического «заражения» от основ и контекста с возможным влиянием обобщенного генетико-прототипического значения приставки. На когнитив-


но-коммуникативном уровне при их формировании проходила глубинная пе­рестройка ситуаций, называемых этими СТ: шли процессы образования и кристаллизации новых когнитивных структур, ориентированных, с одной стороны, на аспекты протекания действия, его количественно-оценочный ха­рактер (модификационные СТ) и, с другой, на актуализацию анимального, психологического, ментального и социального планов в качестве источника результативности и объектности, что приводило к формированию новой си­туации в качестве ядерной (мутационные СТ). Происходит оформление но­вых когнитивных структур, закрепленных за мутационными СТ: «получить» - выпросить, выстоять, высидеть; «пропустить» - просидеть, проспать остановку, «лишиться чего-л. в результате какого-л. действия» - просидеть в кафе стипендию.

В разделе 1.5. «Изменение функций глагольных приставок» дается обзор исследований по функциям глагольных приставок в славянских, и в русском языке в частности, - работ И.Немца, П.С. Сигалова, М.В. Нефедьева, М.В. Филиппенко, М.А. Кронгауза. Выводится следующая схема изменения функций приставок в связи с их происхождением и тенденциями развития: 1) релятор-адверб в аналитическом сочетании глагола, адверба и имени с преимущественной функцией локального конкретизатора; 2) протопрефикс, «приклеенный» к основе, по функции близкий к первому компоненту слож­ного слова, - преимущественно локальный конкретизатор; 3) приставка в об­разовании синтетического типа, развившая значение предельности и резуль­тативности с делокализацией до полной десемантизации или с сохранением диффузного образа генетико-прототипического значения; 4) приставка как основной носитель значения СТ и один из семантических центров высказы­вания, которая определяет набор актантов и задает структуру языкового обо­значения ситуации.

Во второй главе «Семантические особенности позиционных глаго­лов в русском языке XI-XVII вв.» дается общая характеристика анализи­руемых глаголов и описываются группы их значений.


Позиционные статальные глаголы составляют ядро класса непредель­ных глаголов, что накладывает ограничение на естественную результатив­ность. Они имеют ряд общих грамматических характеристик: несовершен­ный вид при отсутствии видовой пары (одновидовые глаголы imperfectiva tantum), непереходность.

Позиционные глаголы различаются семантическим компонентом 'по­зиция' - вертикальная, вертикально-горизонтальная, горизонтальная. При нейтрализации семы 'позиция' глаголы обозначают местонахождение (полк стоял у Смоленска), при нейтрализации локальной семы становятся бытий­ными (день стоял погожий). Эти глаголы являются статальными (стативами) в отличие от каузативных глаголов изменения положения в пространстве по­ставить, посадить, положить и автокаузативов стать, сесть, лечь, кото­рые относятся к группе глаголов „перехода в состояние" (Ю.С. Маслов) и по грамматическим свойствам и словообразовательным потенциям приближа­ются к глаголам движения.

В зависимости от актуализации в семной структуре позиционных гла­голов в качестве основного того или иного компонента их значения можно разделить на следующие группы: 1) позиционные ('положение тела относи­тельно поверхности'); 2) пространственные ('пребывание, расположение субъекта в том или ином месте'); 3) экзистенциальные ('утверждение факта существования, бытия субъекта'). Статальные значения в отдельную группу не выделяются.

Собственно позиционные ЛСВ у позиционных глаголов реализуются достаточно редко, что свидетельствует о том, что уже с древнейших времен именно позиционные глаголы были основными вербализаторами простран­ственного местонахождения.

Все пространственные значения реализуются, как правило, при запол­нении пространственно-обстоятельственной валентности позиционных гла­голов - наличии пространственного конкретизатора (локализатора), что кор­релирует с актуализацией в значении глагола локального семантического


компонента. В этой позиции в качестве свободных синтаксем выступают предложно-падежные формы и наречия. Выделяются пространственно-позиционные значения (при сохранении в семной структуре компонента 'по­зиция'), собственно пространственные значения, в которых различия между стояти, лежати, crkdrkmu могут нейтрализоваться, и пространственно-статальные значения. На когнитивном уровне такие свойства субъекта, как одушевленность, ментальность, социальность, наличие целеполагания, обес­печивают возможность переноса ситуации с конкретно-пространственного плана (находиться где) на план социальный, что является источником опре­деленных трансформаций общелокального значения.

В значении 'располагаться на каком-л. участке местности для ведения боевых действий' использовался, как правило, глагол стояти (в его семан­тической структуре содержится компонент 'быть готовым к действиям'), од­нако могли употребляться и глаголы лежати (акцентируется семантика со­вокупности и массовидности, способности покрывать какую-л. поверхность) и crkdrkmu (акцентируется сема длительности пребывания). Эти глаголы име­ли значение 'осаждать', которое реализовывалось при наличии в позиции ло-кализатора свободных синтаксем-локативов - предложно-падежных форм у города, под городом, около города, окрест города. Пространственно-статальные значения возникают при сочетании статального и локального се­мантических компонентов, например, у глаголов лежати и crkdrkmu - 'пре­бывать где-л. длительное время, не отлучаясь', у crkdrkmu 'находиться в ка­ком-л. замкнутом пространстве', 'находиться под стражей, в заточении', 'на­ходиться в осаде, защищать город (крепость), не имея возможности выйти', 'заниматься какой-л. деятельностью', 'неподвижное положение птиц или мелких животных на каком-л. месте, предмете'; лежати - 'оставаться где-л. долгое время'.

Экзистенциальные значения позиционных глаголов развиваются на ос­нове пространственных. Глагол стояти в русском языке XI-XVII вв. в значе­нии 'быть, существовать' мог обозначать явления, длящиеся во времени


(стоит день, война, бой). В сочетании с различными предложно-падежными формами этот глагол реализовывал ряд вариаций экзистенциального значе­ния 'быть, существовать': с формой за+твор. п. - 'задерживаться, не продви­гаться вперед из-за кого-л.' (подобно глаголу застояти), с формой надъ+твор. п. - 'главенствовать, начальствовать' (подобно глаголу над-стоятй) и т.д. Схема пространственно-конкретной ситуации переносилась в абстрактно-бытийный план, как правило, при смене таксономического класса участников ситуации, например, при использовании в конструкции имен аб­страктных понятий: Нын^ отъ нихъ мунгалскихъ людей воровство стоить безпрестанное. ДАИ X, 287. 1698 г. (СлРЯ XI-XVII вв., 28, с. 112).

Экзистенциальное значение 'быть, существовать' у глагола лежати трансформируется в 'быть установленным, назначенным, положенным'. Гла­голы стояти и crtdrkmu могут утрачивать лексическое значение и выступать в роли глагола-связки: Ti; Татары бо на рек # на Каял # одол rkua родъ Аф rk-тов. И отоля Руская земля сЬдитъ невесела... Задон. (Адр.), 198. XVII в. ~ XV в. (КДРС).

Эти         важнейшие        лексико-грамматические,        категориально-

семантические и синтагматические особенности бесприставочных позицион­ных глаголов следует учитывать при исследовании истории их приставочных дериватов.

Глава третья «Приставочные позиционные глаголы в истории русского языка: след пространственной семантики» посвящена исходным пространственным значениям приставочных позиционных глаголов и раз­вившимся на их базе производным. Она состоит из 18 разделов. В первых 16 разделах исследуются приставочные позиционные глаголы с пространствен­ной семантикой в диахроническом аспекте. В каждом разделе даются этимо­логия приставки, соотношения с греческими и латинскими параллелями для переводных памятников письменности, славянский (в том числе старосла­вянский) и диалектный материал. Выявлены СТ позиционных глаголов со следующими приставками, имевшими в истории русского языка пространст-


венное значение или сохранявшими его след: в-, воз/вз-, до-, за-, на-, над-, об-, от-, по-, под-, при-, противо-, пр'Ьд-, раз-, с- (со-), у-. Префиксы до-, за-, на-, об-, от-, по-, у- наряду с сохранением в приставочных позиционных гла­голах следов пространственных значений использовались для омонимичных приставочных образований в рамках мутационных и модификационных сло­вообразовательных типов. Приставки вы-, из-, пере-, про- в сочетании с пози­ционными глаголами не имели пространственных значений.

Позиционные глаголы с приставкой в- не оставили существенного следа в истории русского языка: глагол влежати иногда использовался в книжно-славянских памятниках письменности, часто в качестве полной или неполной кальки греческих приставочных глаголов. Случаи употребления глагола ecrkdrkmu также единичны, пространственное значение префикса в дериватах проявляется неявно.

Позиционные глаголы с приставкой въз- (воз-, вз-) представлены толь­ко одним статальным позиционным глаголом - възлежати (возлежать), но в статальном значении употреблялся автокаузатив възлегати (возлегать), а с XVIII в. - и восс "Ьдатъ. Дублирование пространственного значения префикса семантикой свободных синтаксем создавало условия для десемантизации пространственной приставки, ее значение 'наверху, выше всех' трансформи­ровалось под влиянием стилистической окраски префикса в дополнительные семы 'на видном, почетном месте', 'торжественно', а значение 'расположе­ние на чём-л., наверху чего-л.' передавалось свободной синтаксемой-локативом. Статальный глагол возлежать, а также автокаузативы возлегать и восседать (все - несовершенного вида) в современном русском языке ис­пользуются для стилизации или для описания античных пиров, а также в ка­честве ироничных, отражающих мнимую торжественность момента, а в ней­тральном употреблении они полностью вытеснены бесприставочными глаго­лами лежать, сидеть (на чём-л.).

Семантика пространственного предела у приставки до- в составе по­зиционных приставочных дериватов в истории русского языка восстанавли-


вается только у пространственного глагола достояти 'достигать, доставать до чего-л.': Идыи же Алекъсандръ дивляшеся различнымъ горамъ крустало-носн^и земли, достоящимъ нбснымъ облакомъ. Александрия, 91. XV в. ~ XII в. (СлРЯ XI-XVII вв., 4, с. 339). Дериваты достояние, достойный, достойно, достоинство (первые три были в старославянском языке) связаны с произ­водным значением 'приличествовать, соответствовать, являться обязатель­ным'. Употребительность формы достоитъ, а также функционирование та­ких слов, как достой, достоинъ, связанных происхождением с основой дос-тоя-ти, привели к формированию глагольной основы достои-(ти) (в памят­никах письменности такой инфинитив не отмечен) со значением 'долженст­вовать, приличествовать' (и позднее 'стоить').

В семантике позиционных глаголов с приставкой за-, как правило, со­хранялись следы пространственного значения приставки: застояти - 'заго­раживать, заслонять', 'задержать, заступить кому-л. дорогу', 'защищать', 'простоять где-л. больше, чем нужно, застояться'; засгЬдгЬти, засвети -'притаиться в засаде', 'не выйти замуж', 'утомить долгим сидением'; зале-жати, залечи - 'содержаться, иметься', 'лежать в засаде', 'занять, перекрыть путь', 'сделаться непроходимым, заглохнуть', 'залежаться, остаться без дви­жения', 'надолго заболеть'.

Позиционные глаголы с приставкой на-, в основном, утратили про­странственные значения еще до появления первых памятников письменности древнерусского языка, за исключением глагола належати: и изм'Ьняет^с) належащая индития на cmi;u тряпез^. и полагаетъ(с) постъная УСт ХП/ХШ, 8 об. (СлДРЯ XI-XIV вв., 5, с. 154). Глагол насгкдгкпи на протяже­нии всего исторического периода имел специализированное значение 'сидеть на яйцах', однако до XVIII в. это было пространственное значение 'сидеть сверху яиц' (специализация ЛСВ 'сидеть на чем-л.'). С XVIII в. это уже му­тационный глагол 'согреть яйца теплом своего тела до состояния вылупле-ния птенца', образованный по другому СТ, переходный и перфективный.


Уже в древнерусском языке позиционные глаголы с приставкой на-развили ряд производных значений. Основными ЛСВ, связанными с про­странственным 'лежать на чем-л.', у глагола настояти были 'быть в нали­чии, присутствовать', 'начинаться, наступать', 'грозить', а также 'усердно заниматься' и др.; у належати - 'напирать', 'лежать тяжким бременем', 'предстоять', 'грозить', 'надлежать', 'усердно заниматься', 'возлагаться, по­ручаться', 'быть в чьем-то ведении', 'относиться' и др. И в исходных про­странственных, и в производных значениях, развившихся на их основе, пози­ционные глаголы с приставкой на- сохраняли грамматические особенности бесприставочных мотивирующих глаголов: были имперфективными и непе­реходными.

Из позиционных глаголов с приставкой над- только глагол надлежащи употреблялся в пространственном значении 'лежать, находиться над чем-л.' (в книжно-славянских памятниках письменности в сочетании со свободными синтаксемами - предложно-падежными формами, в которых предлог дубли­рует приставку): Есть бо мала гора надълежащи надъ манастыръмъ т^ъ. (Ж. Феодос. Нест.) Усп. сб., 55г. ХП-ХШ вв. Круг производных значений гла­голов надстояти и надлежащи довольно широк и часто связан метафориче­ским переносом с пространственными значениями. Надстояти употреблялся в значениях 'руководить, распоряжаться', 'быть выше по положению, главен­ствовать'; 'наступать, приближаться'; безл. 'необходимо, следует, подобает'. У надлежати это значения 'тяготеть, угрожать', 'иметься, быть в наличии', 'относиться, иметь отношение, принадлежать'. С конца XVII в. глагол над­лежать употребляется в значении, сохранившемся в современном русском языке: в формах надлежащий - 'соответствующий, такой, какой нужно' и надлежит, надлежало - 'необходимо, следует'.

Позиционные глаголы с пространственной приставкой об- употребля­лись преимущественно в книжно-славянских памятниках письменности вплоть до XVII в. в значениях '(стоя, сидя, лежа) располагаться вокруг чего-л.': T'kio... многими инокы... объстоимо. Ж. Серг. Р. Епиф., 68. XV-XVI вв. ~


1428 г. (КДРС); Родитилие... сына... объс&дятъ. (Маргарит) ВМЧ, Сент. 14-24, 1160. XVI в. ~ XV в. (КДРС). Они управляли связанной синтаксемой со значением объекта локализации. На основе конкретного значения месторас­положения в пространстве у них развивается абстрактное значение: обстоя-ти, o6crtdrkmu, облежати (кого, что) —> 'располагаться вокруг кого-, чего-л.' —> 'окружать', что делает зависимую форму «более объектной»: декон-кретизация глагола «делокативизирует» зависимую форму: (1219): Обсто­ите градъ огнь. Ник. лет. X, 83 (КДРС).

Данные конструкции уже в древнерусском языке были непродуктив­ным, реликтовым явлением, на что указывает наличие в этот период конта-минированных конструкций, включающих приставочный глагол и свобод­ную синтаксему, дублирующую значение приставки (см. ниже), а также пре­имущественное употребление позиционных глаголов с пространственной приставкой об- в производных значениях: 'обитать, населять': Съ иными на­роды облежащихъ вкругъ того моря. ДАИ V, 405. 1668-1669 гг. (КДРС); 'осаждать': И боряхуся кр'Ьпко изъ града, Володимер же объстоя градъ. Из-немогаху въ град^людъе. Лавр, лет., 109. 1377 г.; (1240): И 6%Батый у го­рода, и <о>троци его объсйдяху гра(д). Ипат. лет., 784. Ок. 1425 г. и др. зна­чениях. В переводных с греческого текстах исследуемые глаголы чаще всего не калькировались, а использовались как эквиваленты. В современном рус­ском языке сохранились глаголы обстоять и обсидеть. В значении глагола обстоять 'быть, находиться в каком-л. состоянии, положении' можно найти след пространственной семантики, а значения глагола обсидеть 'испачкать' (о насекомых, птицах), 'продолжительным сидением (лежанием) сделать бо­лее удобным' (прост.) сформировались на базе результативного в рамках словообразовательной мутации как реализация полиситуативного потенциала глагола при наличии одушевленного субъекта.

У позиционных глаголов с приставкой от- пространственное значе­ние было только у глагола отстоять 'находиться на каком-л. расстоянии', являющегося в современном русском языке глаголом несовершенного вида.


Следы пространственного значения приставки по- можно установить только этимологически: у глаголов движения префикс по- обозначал воз­можность и начало движения по чему-то, у позиционных статальных глаго­лов пространственный след имеется в некоторых результативных значениях (постояти 'устоять', букв, 'остаться стоять на чем-л.', nocrtdrkmu 'сесть, си­деть'), а также в дериватах - постояние 'то, на чем стоят; опора, подпора', постоянный 'твердый, устойчивый, не изменчивый, неизменный', 'не пере­стающий существовать, непрекращающийся, непрерывный'; посг&)г?ние -'место, кем-л. освоенное, занятое, обжитое', 'заседание'.

Употребление позиционных глаголов с приставкой под- в простран­ственном значении уже в древнерусский период имело единичный характер, глаголы подстояти и подлежати использовались, как правило, в перевод­ных книжно-славянских памятниках письменности: Лежа на мякъц^ посте­ли и л "hiuuiu ся въстати, помысли на жел ii3H i; л iacmeuuu лежащая мчнкы днъс<ъ>, не постели подилежищи, нъуглъмъ подъстъланомъ (гжокегцеуогх;). (Сл. Ио. Злат.) Усп. сб., 465. ХП-ХШ вв. (гжбкегцоа 'лежать, находиться под чём-л., внизу, ниже чего-л.'). Глагол nodcrkdrkmu в пространственном значе­нии не зафиксирован, он употреблялся в переносном значении 'притаиться' в переводных древнерусских текстах как словообразовательная и семантиче­ская калька греческого глагола гжокаОлтоа, позднее в значении 'подстеречь' - в живом разговорном языке. Употребление глагола подлежати в этой груп­пе преобладает, причем обычно в производных значениях: 'подчиняться, быть подвластным кому-л.', 'принадлежать', 'подлежать, подвергаться', 'надлежать', 'лежать в основе', 'наличествовать, быть здесь, на месте'. Воз­можно, глагол подлежати появился в результате калькирования греческого образца, в пользу чего может свидетельствовать круг его значений, повто­ряющий семантическую структуру греческого глагола хтокщшх, имевшего и прямое пространственное значение 'лежать, находиться под чём-л., внизу, ниже чего-л.', и производные - 'лежать в основании, служить основанием', 'подчиняться', 'подлежать чему-л.'.


Позиционные глаголы с приставкой при- отмечаются в памятниках письменности русского языка вплоть до XVII в.: Улучы Тыверъцы сж^яху бо по Днжтру прысж^яху къ Дунаевы. Лавр, лет., 6. 1377 г.; Безумныы гнезду прысЬдятъ. К Тур XII сп. XIV, III, 15. (КСДР); Горы, которые долын^Хев-ронъ прылежатъ. (ktore dolinie Hebronprzylegly) X. Рад., 70. 1628 г. (КДРС).

С пространственной семантикой эти глаголы не сохранились (в совре­менном русском языке в значении 'располагаться, находиться в непосредст­венной близости от чего-л.' употребляется появившийся в XIX в. автокауза­тив прылегатъ). Производные значения позиционных глаголов с приставкой пры- связаны с их пространственной семантикой: прысгЬдгЬты - 'подстере­гать, быть в засаде'; прыстояты, прысгЬдгЬты, прылежаты - 'придерживаться чего-л., следовать чему-л.', 'охранять что-л., заботиться о чем-л.', особенно часто - 'предаваться чему-л., усердствовать в чем-л.'. Сохранившиеся в со­временном русском языке дериваты прыстоыныы, прыстоыно связаны с суще­ствительным прыстоы 'приличие', образовавшимся от приставочного пози­ционного глагола пры-стояты > 'подходить, соответствовать' > 'подобать, приличествовать'.

Сохранившийся в современном русском языке глагол противостоять имеет след исходного пространственного значения, на основе которого раз­вились производные.

Позиционные глаголы с приставкой пр *кд- употреблялись в простран­ственных значениях 'быть расположенным (стоять, сидеть, лежать) перед кем- или чем-л. (рядом с кем- или чем-л.)': И прыведоша ы (Хрыста) пр^дъ Пылата... пржтояше ы търъпяше. бъръные на пржтол'й сйдяше. ы творъцъ нбу ы землы пржтояше. (Сл. Евсевия Алекс). Усп. сб., 2216. ХП-ХШ вв. Большинство употреблений глагола пр^дстояты актуализируют синкретич­ную семантику: и 'стоять перед кем-л., чем-л.', и 'служить'. Может происхо­дить и деактуализация позиционной семы: как указывает И.С. Улуханов, «возникает субстантивированная форма предстоящыы, которая может упо-


требляться для называния слуги безотносительно к тому, стоит ли он в дан­ный момент или нет...».

У позиционных глаголов с приставкой пр'Ьд- развился широкий круг производных значений: простоями - 'быть главой и покровителем', 'засту­паться', 'усердствовать в чем-л.', 'предстоять, ожидаться в будущем'; пр'Ьд-cTkdTkmu - 'председательствовать, руководить', 'превосходить', 'защищать'; пргкдлежати - 'предстоять, ожидаться в будущем', 'полагаться, быть пред­назначенным', 'усердствовать в чем-л.', 'быть направленным' и др. Употреб­ление глаголов nprtdcrtdrkmu и пр^длежати в исходных пространственных и производных значениях ограничено, в основном, памятниками церковно-религиозной литературы древнерусского периода, реже - XV-XVII вв. Ис­ключение составляет субстантивированное причастие глагола пр^длежати в значении 'предшествовать' в составе формулы возвратиться на предлежа­щее, широко употреблявшееся также в летописях.

В истории позиционных глаголов с приставкой раз- наблюдается со­хранение пространственной семантики приставки в глаголе расстоятъ 'сто­ять в отдалении, порознь', сохранявшемся вплоть до XX в., а также в отгла­гольном существительном расстояние.

Пространственная приставка с- этимологически объединила два зна­чения: пространственное 'внизу, вниз' и комитативное. Сохранение комита-тивной семантики приставки наблюдается у глаголов состоятися и состоя-ти в значениях 'составляться, складываться', 'состоять, заключаться из чего-л.', а также в ЛСВ 'противостоять' глагола състояти; у глагола cocrkdrkmu в значении 'делить власть с кем-то', у существительного сосйдъ и глаголов сосЁдитися, сосЁдити, в ЛСВ 'сидеть вместе, заседать' глаголов cocrtdrkmu и сосйдати; у глагола слежатися в значении 'пребывать, состоять в единст­ве'. След комитативного значения, растворенного в семантике основы, со­хранялся в значении 'существовать' у глаголов состоятися и состояти, а также в восходящих к этой основной экзистенциальной семантике значениях 'наличествовать',   'сохранять свою сущность', 'являть, обнаруживать себя в


каком-л. качестве', 'находиться, пребывать в каком-л. положении, состоя­нии' и др. Пространственная семантика низа проявляется также в ЛСВ 'ле­жать', 'болеть, лежать больным' глаголов слежати и слечи.

У позиционных глаголов с приставкой у- в истории русского языка след пространственной семантики 'вниз, внизу' можно обнаружить в значе­ниях глаголов устояти 'господствовать, управлять', 'превозмогать'; yci;-drkmu 'наседать, ложиться', улечи 'выпадать, ложиться', употреблявшихся в книжно-славянских текстах. В современном русском языке след пространст­венного значения 'вниз, внизу' можно найти только в семантике автокауза­тива улечься - 'утихнуть'.

Два последних раздела главы посвящены особенностям сочетаемости приставочных позиционных глаголов в свете выявления действующих тен­денций развития русского языка и проблеме их происхождения.

Условием утраты статальными глаголами пространственных приставок явилось вытеснение зависимых беспредложных форм имени существитель­ного предложными. Более древними были конструкции с пространственными позиционными глаголами, включающие беспредложные формы имени суще­ствительного. На пространственное местонахождение указывала приставка глагола, а форма имени называла пространственный объект, по отношению к которому конкретизировалось местонахождение: вокруг, перед, рядом, свер­ху, снизу. При глаголах типа обстояти - это форма винительного беспред­ложного падежа, при глаголах с приставками при-, пр^д-, над-, под- - как правило, дательного беспредложного (ср. употребление в древнерусском языке беспредложных форм имени существительного при глаголах движе­ния: отъити города, дойти города, вънити городъ, прити городу). Эти бес­предложные формы имени существительного при приставочных глаголах были структурно и семантически несамостоятельны: формы городъ, престо­лу в конструкциях обстояти, обскд^ти, облежати городъ; пр^дстояти, пристояти престолу вне сочетания с глаголами не несли информации о про­странственном расположении (как и формы города, городъ, городу вне кон-


струкций с глаголами движения не обозначали пространственный ориентир). Такие синтаксические формы Г.А. Золотова называет связанными синтаксе-мами в отличие от свободных, семантически самостоятельных, обладающих пространственной семантикой и вне глагольной конструкции: вокруг города, перед престолом, у престола, от города, до города, в город, к городу.

В качестве переходного этапа отмечены контаминированные конструк­ции, включающие приставочные позиционные глаголы и предложно-падежные формы имени существительного, напр.: И се приду англи бжии пр^дъстояти пр^дъ бмъ. (Пам. св. Иова) Усп. сб., 84 в. ХП-ХШ вв.; (1263): Пр<ТЬ>м<у>др<о>стъ ... при врат^ъ силн<ых> прис'Ьдитъ. Лавр, лет., 204. 1377 г.; (1174): Остояша около города 9 нед'Ьлъ. Ипат. лет., 576. Ок. 1425 г.; Херувими и серафими окрстъ престола обстоющъ. (cherubim et sera­phim thronum circumstantes). Кн. Енохова, I. 19-20. XV в. ~ XIII в. (КДРС); В восточней же стране ес<тъ> иная самоедъ каменская, облежит около югоръские земли. Сл. чел. незн. I, 235. XV в. (КДРС). В конструкциях с глаго­лами движения пространственно-предельная приставка сохранилась, т.к. могла сочетаться с этими основами, при вытеснении беспредложных зависи­мых форм имени предложными. В то же время абстрактно-объектные значе­ния продолжали выражаться беспредложными формами, в первую очередь винительного, дательного и родительного падежей.

Вопрос о типологических сдвигах в структуре русского языка в связи с экспансией предложных форм не может однозначно решаться в пользу уве­личения аналитизма, он требует более внимательного рассмотрения специ­фики предложно-падежной синтаксемы и ее функций: полнота семантико-грамматических характеристик такой синтаксемы, независимость реализации ее смысла от контекста противоречат обусловленности контекстом, синтак­сическим окружением синтаксической единицы в языках аналитического строя. Поэтому вытеснение связанных беспредложных форм свободными, так же как и замена первичных предлогов производными, происходит в русле тенденции к семантизации синтаксических отношений.


Появление предложно-падежных синтаксем создало условие для осво­бождения приставок от обязательной функции обозначения пространствен­ное™, что стало базой нового витка в развитии приставочного глагольного словообразования.

В последнем разделе третьей главы обсуждаются различные точки зре­ния на происхождение приставочных позиционных глаголов пространствен­ной семантики. М.В. Нефедьев считает, что приставочные позиционные гла­голы с пространственными приставками в памятниках письменности старо­славянского и русского языка XI-XVII вв. являются остатками исконных словообразовательных типов.

Анализ материала показывает, что подавляющее большинство позици­онных глаголов с пространственными префиксами, кроме глаголов с при­ставкой за-, употреблялось преимущественно в памятниках книжно-славянской письменности. Половина этих глаголов старославянского проис­хождения: в старославянском зафиксированы в прямых пространственных и производных, связанных с пространственными, значениях глаголы възле-жлти, достоглти (безл), злетогати, нллежлти, нлетогати, нлдълежлти, оклежлти, остоглти (обьстоглти), отъетоглти, прис^д^ти, прилежлти, пр^дълежлти, пр^дъетогати (пр^стогати), рлстоглти, съетоглти, са сълежлти, оустоглти. В истории русского языка, кроме вышеприведенных, употреблялись также глаголы влежати, ecrtdrkmu, восседати (в качестве ста-тального), достояти, застоями, засгЬдгкти, залежати, Hacrkdrkmu, надсЬ-drkmu, надстояти, o6crtdrkmu, подстояти, nodcrbdrbmu, подлежати, при-стояти, nprtdcrkdrkmu, разлежати, ycrtdrkmu. Многие глаголы зафиксирова­ны в переводных памятниках письменности, и, как в старославянском, в ка­честве не только семантических эквивалентов, но и калек соответствующих греческих глаголов. При калькировании могла усваиваться вся семантическая структура греческого глагола, например, производные значения глаголов подлежати, npucrkdrkmu и др.


Это дает основания для сомнения в том, что в древнерусском языке эти глаголы были остатками реликтовых СТ. Не все ученые разделяют гипотезу исконного происхождения приставочных позиционных глаголов, настаивая на старославянском (церковнославянском) происхождении (калькировании греческих и латинских образцов) таких глаголов, как отстоять, обстоять, состоять, предстоять, надлежать, принадлежать, подлежать, что, по мнению В.В. Виноградова, Н.С. Авиловой, Анны А. Зализняк и А.Д. Шмеле­ва, является основной причиной их видовой дефектности. Действительно, со­хранившиеся в современном русском языке приставочные позиционные гла­голы несовершенного вида употребляются, как правило, в производных от­влеченных значениях. Это приводит к определенному стиранию внутренней формы глагола, что снимает наглядность грамматического парадокса.

На наш взгляд, в целом модель, предусматривающая пространственное маркирование префиксами основ статальных глаголов, является праславян-ской, унаследованной из индоевропейского языкового состояния, на что ука­зывают реликты глаголов идентичных СТ в древних и современных славян­ских языках, однако уже к началу письменного эти СТ были утрачены из-за несовместимости развившейся предельности пространственных приставок со статальностью основ позиционных глаголов.

В главе четвертой «Омонимичные пространственным приставоч­ные позиционные глаголы в истории русского языка» рассматриваются собственно результативные, мутационные и модификационные приставоч­ные дериваты позиционных глаголов, развившиеся на базе результативных. Для их образования использовались префиксы в-, вы-, из-, до-, за-, на-, об-, от-, пере-, по-, про-, у-.

Важным этапом внутриглагольной префиксации было появившееся у приставок значение результативности как частного случая предельности. В русском языке XI-XVII вв. круг результативных приставок был достаточно широким, и они относительно свободно варьировались в сочетании с осно­вами. Полагая, что результативность явилась источником вторичных значе-


ний приставок, мы отдельно останавливаемся на общерезультативных значе­ниях префиксов в русском языке XI-XVII вв., в частности приставок в- (вле-жати и всгЬдгкти\ до- (достояти, docrtdrkmu), от- (отстояти), по- (по-стояти, nocrtdrkmu), вы- (въгстояти), у- (устояти), из- (изсидгкти).

В недрах результативности при семантическом «заражении» от широ­кого контекста и от основ глагола с возможным влиянием генетико-прототипического значения префиксов развиваются модификационные и мутационные значения приставок, которые следует рассматривать как омо­нимичные префиксам пространственной семантики. Время появления этих СТ - конец старорусского периода.

В основе разграничения этих типов деривации лежат семантические отношения между производящим и производным глаголами, «семантическое расстояние» между ними. При модификационном типе деривации не затраги­вается результативно-целевая перспектива исходного глагола, не возникает но­минация нового действия, а только меняются временные, количественные, оце­ночные характеристики. При мутации присоединение приставки меняет «ре­зультативно-целевую перспективу исходного глагола и его логические и соответ­ственно семантические валентности» (Е.В. Петрухина), ведет к номинации но­вой ситуации в качестве основной, связанной не с исходной основой, а с дру­гим классом глагольных номинаций, - например, «получить», «захватить», «за­работать», «пропустить», «растратить» и др.

В разделе, посвященном модификационным дериватам приставочных позиционных глаголов в истории русского языка, рассматриваются образова­ния с фазисно-временными значениями, «классические» представители мо-дификационного глагольного приставочного словообразования.

Позиционные глаголы не развили ингрессивного способа глагольного действия, поскольку это место занимают глаголы перехода в позицию - кау­зативы и автокаузативы. В то же время развиваются финитивные СГД - с приставками до-   и от- и делимитативный и пердуративный СГД - с при-


ставками про- и по- (эти значения также могли иметь дериваты с другими приставками - пере-, за-, вы-, из-).

Финитивные дериваты позиционных глаголов с приставкой до- пред­ставлены глаголами достояти, доскживати, досидеть, долежи-ватъ/долежатъ. Единичные примеры употребления do-приставочных глаго­лов во временном ограничительно-завершительном значении отмечаются уже в текстах XIII в., в числе первых глаголов образцов и позиционный гла­гол достояти: Яже капища доныне достоять. Хрон. И. Малалы, VI, 12. XV в. ~ XIII в. (СлРЯ XI-XVII вв., 4, с. 339). В старорусский период отмечено употребление глагола достояти в качестве финально-комплетивного: А ко­торой наймит дворной пойдетъ прочь отъ государя не достоявъ своего уро­ка, ино ему найму взяти по счету. Псков, суд. гр., 10. XVI в. ~ XV в. (Там же). Глагол досгкживати в значении 'досиживать до конца какого-л. срока' появляется в XV в., досидеть в этом значении - в XVIII в., долежатъ - в XIX в.

Дериваты позиционных глаголов с приставкой от- представлены гла­голами отстоять, отсидеть, отлежатъ. Уже в древнерусском языке гла­гол отстояти использовался во временном значении 'простоять до конца, окончить стояние'. Глагол отсидгЬти появился только в старорусский пери­од в значениях 'прожить определенное время на каком-л. месте (о переселен­цах)', 'отсидеть срок в заключении' (значение сохранилось в современном русском языке), 'отбыть срок выборной должности', 'отбыть установленный срок, занимаясь каким-л. промыслом', в XIX в. фиксируется финитивное зна­чение 'кончить гонку, сидку, выкурку'. У глагола отлежатъ финитивное значение отмечается только в XIX в.

Ограничительные (детерминативные) приставочные дериваты позици­онных глаголов представлены делимитативами и пердуративами.

Следует полагать, что и в древнерусских памятниках письменности у глагольной приставки по- делимитативное значение, не поддерживаемое кон­текстом, еще не сформировалось. В приведенных примерах анализируемые


образования употреблялись в общерезультативном значении, в рамках кото­рого контекстуально могло реализовываться и значение делимитативности, обычно поддержанное соответствующим контекстом (с указанием опреде­ленной порции времени): мало, н'Ьсолко днии: И с?де при пути... и nocb-д'Ьвъ мало и узьр ^ идуща .bl мужа (кабеабегд). (Сказ. Агапия) Усп. сб., 468. ХП-ХШ вв.; И мало полежавъ [Феодосии] таче възьр^въ на ибо... рече: блгословленъ бъ, аще тако есть, то уже не бою ся. (Ж. Феодос. Нест.) Там же, 130. Развитие собственно делимитативного способа действия исследова­тели относят к гораздо более позднему периоду - XVI-XVIII вв. (О.В. Кукушкина, М.Л. Ремнева).

Пердуративное значение 'простоять (просидеть, пролежать) какое-л. время' имели позиционные глаголы со следующими приставками: про- (ос­новной репрезентант пердуративности); пере- с оттенком 'пережидая' или 'дольше назначенного времени'; за- с оттенком 'дольше, чем нужно, задер­жаться'; вы- и из- с оттенком 'выдержать'.

В разделе, посвященном мутационным приставочным дериватам пози­ционных глаголов, исследуются репрезентанты номинаций новых ситуаций при мутационном типе деривации.

В современном русском языке мутационные СТ представляют собой развивающееся, набирающее силу явление, поэтому позиционные глаголы могут образовывать приставочные дериваты в рамках продуктивных мутаци­онных СТ, например, «добыть, получить, найти что-н. посредством действия, названного мотивирующим глаголом»: прост, шутл. высидеть (мысль, реше­ние) при потенциальных вылежать, выстоять (мысль, решение); «истратить, израсходовать что-л. на действие, названное мотивирующим словом» - по­тенциальные просидеть (в баре), пролежать (в солярии) всю премию.

В разделе представлены группы мутационных дериватов позиционных глаголов в истории русского языка на основе номинаций, ими репрезенти­руемых: 1) добыть, получить, приобрести, заработать; 2) израсходовать, рас­тратить; 3) негативные последствия; 4) повредить часть тела; 5) сообщить


определенные качества объекту; 5а) согреть яйца до вылупления птенцов; 6) покрыть чём-л., запачкать поверхность; 7) забыть; 8) заплатить; 9) зада­вить, задушить; 10) приготовить настой; 11) дать чему-л. жидкому очистить­ся, оставляя в неподвижности; 12) испортиться снизу; 13) удержаться на мес­те; 14) выдержать что-л.; 15) деструктивно изменить поверхность предмета под силой тяжести чего-л.; 16) превзойти кого-л.; 17) превратить во что-л. в процессе обработки, переработать.

Как правило, дериваты позиционных глаголов не являлись глаголами-образцами мутационных СТ, которые начинали развиваться раньше, а осно­вы позиционных глаголов лишь позже втягивались в них. Например, истоки СТ с приставкой про- «истратить на какое-л. действие» относятся к древне­русскому периоду, а дериваты позиционных глаголов появляются только в последнее время, являясь, скорее, потенциализмами. СТ с приставкой на-'получить, приобрести' (на основе накопительной семантики) тоже начал развиваться в древнерусский период, а первый дериват позиционного глагола - настояти 'находясь на государственной службе по найму общины, выслу­жить какую-то сумму наемных денег' появился в XVI в. Исключение состав­ляют приставочные дериваты позиционных глаголов в рамках мутационных СТ «добыть, получить, найти что-н. посредством действия, названного моти­вирующим глаголом» с приставками вы- (выстояти, высгЬдгЬти) и до- (до-стояти, docrtdrkmu); «превзойти кого-л.» с приставкой пере- (перестояти, вариант простоями), которые входили в группу глаголов-образцов.

В последнем разделе 4 главы на основе диахронического исследования семантической эволюции приставочных позиционных глаголов демонстри­руются принципы разграничения омонимии и полисемии приставочных по­зиционных глаголов и определения тождества слова в истории русского язы­ка в лексикографической практике.

Вопрос о преемственности значений приставочного глагольного дери­вата связан, во-первых, с определением того, к одному или к разным слово­образовательным типам относятся приставочные глаголы и существует ли


между ними генетическая связь, и, во-вторых, с исследованием механизмов развития производных значений.

На примере истории приставочного позиционного глагола належатъ в разделе решается вопрос о том, является ли древнерусский глагол належати и современный належатъ одним и тем же словом.

Самым древним у глагола належати было значение 'помещаться, рас­полагаться, простираться, находиться, лежать (на чём-л. сверху)', которое фиксируется словарями и для древнерусского, и для старорусского периодов. На базе исходного пространственного значения в русском языке XI-XVII вв. у глагола належати развился целый ряд производных значений, которые даются и в Словаре древнерусского языка (XI-XIV вв.), и в Словаре XI-XVII вв. в одной словарной статье с пространственным значением. Все про­изводные ЛСВ развиваются на основе метафорического переноса с конкрет­ного на абстрактное, в сферы ментального, духовного, социального, и связа­ны с семой 'расположение сверху чего-л., на чем-л.', с метафорой тяжести, лежащей на ком-то или на чем-то, и возникающей ассоциацией с моральной тяжестью, долгом или неизбежностью чего-л.:   1)  'наступать,     теснить';

  1. 'лежать тяжким бременем на ком-л., давить на кого-л., тяготить кого-л.';
  2. 'ожидаться в будущем, предстоять' (при заполнении субъектной позиции существительными, обозначающими неблагоприятные явления, значение 'предстоять' трансформируется в 'грозить'); 4) 'быть должным, следовать, соответствовать, быть предназначенным, уготованным, надлежать'; 5) 'пола­гаться, рассчитывать на кого-л., что-л.'; 6) 'усердно стремиться, тяготеть к чему-л., добиваться чего-л., настаивать'; 7) 'усиливаться'.

На базе развившейся результативности приставок у глагола належатъ в XVIII в. отмечается новое мутационное значение - 'от долгого лежания от­лежать какую-л. часть тела, получить пролежни' (у глаголов насидеть и на­стоять подобная семантика фиксируется с XIX в.). В этом значении глагол належатъ в XVIII в. обнаруживает новые грамматические свойства: значе­ние совершенного вида и переходность. Объектом являются или части тела


(бок, спина), соприкасающиеся с поверхностью и способные изменяться до определенного состояния при их статичном положении, или болезненные яв­ления в частях тела (пролежни). Этот омоним сохраняется в современном русском языке, при этом, кроме указанного ЛСВ, ССР ЛЯ отмечает у него значение, также связанное с результативным, - 'сделать удобным в результа­те лежания' (належать место) (ССРЛЯ, 7, с. 300).

Таким образом, в современных исторических словарях русского языка отражена семантическая история двух приставочных позиционных глаголов: належатъ1 в пространственном и связанных с ним производных значениях (этот глагол в современном русском литературном языке не сохранился, но некоторые из его значений представлены в диалектных дериватах) и нале­жать1 в результативных мутационных значениях.

Проблема разграничения омонимии и полисемии приставочных глаго­лов - одна из важнейших проблем при составлении толковых словарей со­временного русского языка. В разделе демонстрируются возможные принци­пы этого разграничения на основе диахронического исследования приста­вочных отглагольных дериватов (на примере эволюции семантической структуры глагола отстоять).

СРЯ выделяет три омонима: 1) отстоять 'Защитить от нападения не-приятеля, не дать врагу захватить'; 2) отстоять   1.'Простоять до конца'

2

(вахту, обедню). 2. Разг. 'Утомить долгим стоянием' (ноги); 3) отстоять 'Находиться, быть расположенным на каком-л. расстоянии от чего-л.' (СРЯ, 2, с. 712-713). В ССР ЛЯ дается два омонима: отстоять с пространствен­ным значением и отстоять1 с остальными тремя значениями четвертым -'оставляя жидкость в неподвижности, заставлять осесть находящиеся в ней примеси или составные части' (ССРЛЯ, 8, с. 1615-1623). В Большом толко­вом словаре - 4 омонима: 1) отстоять1 1. 'Защитить от посягательства, уничтожения'. 2. 'Опровергнув возражения, добиться признания чего-л., вы-полнения чего-л.'; 2) отстоять 1.'Присутствуя где-л. или работая, просто­ять какое-л. время, до конца чего-л.'. 2. 'Стоять какой-л. срок, не разрушаясь;


простоять (о строениях)'. 3. Разг. 'Утомить долгим стоянием (ноги)'; 3) от-

2

стоять , от кого (чего) 'Находиться на некотором расстоянии от кого-, чего-л.'; 4) отстоять4, что 'Дать отстояться' (БТС, с. 762).

Пространственное значение 'находиться на расстоянии' является самым древним, восходящим ко времени, когда приставки не имели еще значения пре­дельности. Непространственные значения 'защитить', 'простоять до конца', 'утомить долгим стоянием (ноги)', 'дать чему-либо жидкому очиститься, ос­тавляя в неподвижности' являются продуктом развития у приставки от- зна­чений результативности, в том числе фазисно-временной, в частности фини-тивной (модификационный СТ), и полиситуативной результативностью, свя­занной со словообразовательной мутацией.

В древнерусском языке употреблялся омонимичный пространственно­му глагол отстояти в значении, совмещающем результативность и фини-тивность, 'простоять до конца, окончить что-л.': (1074): по обычаю бо сему старцю отстоявшю утренюю предъ зорями. Лавр, лет., 64 об. 1377 г. (То же в Ипат. лет. Ок. 1425 г.). Значения 'защитить от нападения неприятеля, не дать врагу захватить' и 'оставляя жидкость в неподвижности, заставлять осесть находящиеся в ней примеси или составные части' в истории русского языка оказываются неожиданно связанными. Первое появилось у глагола от­стояти в старорусский период и сформировалось в рамках общерезульта­тивного СТ, предшествовавшего финитивному. Это результатив глагола стояти в значении 'защищать, заступаться' в сочетании с субъектами-лицами (с сохранением семантического нюанаса отделительности). В старо­русском языке функционировал и возвратный глагол отстоятися 'защи­титься, отстоять себя', затем у него развились значения 'пробыть, простоять где-л., спасаясь, укрываясь от чего-л., пережидая что-л.', 'простоять какое-л. время спокойно', а с XVII в. - значение 'простояв некоторое время, дать от­стой, осадок (о жидкости)'. В XIX в. в результате обратной деривации появля­ется глагол отстоять со значением 'дать чему-либо жидкому отстояться, очиститься'. Этот глагол следует рассматривать в рамках словообразователь-


ной мутации, т.к. он называет новую ситуацию. Значение 'утомить долговре­менным стоянием' (ноги) также появляется только в XIX в. как реализация развивающегося мутационного СТ «довести до нежелательного состояния (повреждения, утомления) в результате действия, названного мотивирующим глаголом». Объектом, способным измениться до нежелательного результата, становится часть тела одушевленного субъекта.

Краткий исторический очерк развития значений глагола отстоять по­зволяет по-новому взглянуть на его лексикографические портреты: следует выделять или пять омонимов, поскольку они являются реализацией разных СТ, или два, объединив все результативные значения (т.е. кроме пространст­венного) в качестве ЛСВ одной лексемы (как в ССЛРЯ).

В заключении диссертации подводятся итоги, делаются обобщающие выводы в соответствии с задачами исследования и положениями, выносимы­ми на защиту, намечаются перспективы дальнейшего исследования.

Результаты исследования истории приставочных позиционных глаго­лов в русском языке позволяют решить ряд важных проблем диахронической русистики. Кристаллизация приставочных глагольных словообразовательных типов знаменует новый этап развития глагола в истории русского языка: от аналитизма сочетания глагола, адверба и имени через агглютинацию адверба и глагольной основы к синтетизму приставочного глагольного деривата, в котором именно приставка может являться конструктивной основой предло­жения, определять набор актантов, задавать и формировать структуру языко­вого обозначения ситуации.

Важным этапом в развитии внутриглагольной приставочной префикса­ции было развитие глагольных категорий предельности и результативности: предельность пространственных префиксов привела к невозможности их со­четаний со статальными основами и исчезновению соответствующих слово­образовательных типов, включающих пространственные приставки и ста-тальные позиционные глаголы. Утрата статальными глаголами пространст­венных приставок проходила после вытеснения зависимых беспредложных


форм связанного типа предложными - свободными синтаксемами, что созда­ло условия для переноса пространственной маркированности с глагола на форму имени существительного и развития у приставок значений, не связан­ных с пространственными. В качестве переходного этапа отмечены контами-нированные конструкции, включающие приставочные позиционные глаголы и предложно-падежные формы имени существительного.

Модификационные фазисно-временные СТ развиваются при актуали­зации процесса протекания: происходит перенос действия и его актантов на ось времени, во временные координаты, и значение предельности связывает­ся с фазами этого процесса и квантами времени. Мутационные СТ базируют­ся на активности субъекта, на его представленности не только в пространст­венно-временном, но и в анимальном, психологическом, ментальном, соци­альном планах. Увеличивается возможность выделения в нем сторон, могу­щих осознаваться как объект, таким образом создаются неисчерпаемые воз­можности для появления новых результативных типов на основе словообра­зовательной мутации. Продуктивность этих СТ, потенциализмы свидетельст­вуют об ориентации словообразовательной системы на эти планы человече­ской деятельности.

Усиление роли результативности, объектности и одушевленности (личности) в появлении новых СТ коррелирует с развитием грамматических категорий вида, переходности и одушевленности/неодушевленности.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

I. Монографическое издание

1.  Табаченко Л.В. Позиционные глаголы в истории русского языка:

Монография. - Ростов-на-Дону: Изд-во ЮФУ, 2010. - 336 с. - 19,53 п.л.

П. Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК РФ

2.  Табаченко Л.В. Семантизация синтаксических отношений и тенден­

ция к аналитизму в истории русского языка // Известия высших учебных за-


ведений. Северо-Кавказский регион. Серия «Общественные науки». - 2001 г. -№4.-С. 133-138.-0,7 п.л.

  1. Табаченко Л.В. Семантическая эволюция глагола вникать в истории русского языка // Научная мысль Кавказа. Приложение. - 2003. - № 4. - С. 118-122.-0,25 п.л.
  2. Табаченко Л.В. Генезис и развитие объектных и обстоятельственных форм в истории русского языка // Известия высших учебных заведений. Се­веро-Кавказский регион. Общественные науки. Спецвыпуск. «Филология и журналистика». - 2007. - С. 53-56. - 0,55 п.л.
  3. Табаченко Л.В. Семантическая эволюция позиционных глаголов с приставкой за- в истории русского языка // Известия высших учебных заве­дений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. - 2009. - № 1. - С. 134-138.-0,5 п.л.
  4. Табаченко Л.В. Позиционные глаголы с приставкой в- в памятниках письменности русского языка XI-XVII вв. // Известия Волгоградского гос. пед. ун-та. Серия «Филологические науки». - 2009. - № 5 (39). - С. 101-104. -0,35 п.л.
  5. Табаченко Л.В. Глагол подлежать в истории русского языка // Вест­ник Пятигорского государственного лингвистического ун-та. - 2009. - № 2. -С. 39-42.-0,55 п.л.
  1. Табаченко Л.В. Приставочные позиционные глаголы в историко-этимологических словарях: проблемы и решения // Проблемы истории, фи­лологии, культуры. - Москва-Магнитогорск-Новосибирск. - 2009. - Вып. 2 (24).-С. 247-251.-0,35 п.л.
  2. Табаченко Л.В. Приставочные позиционные глаголы в истории рус­ского язык // Вестник МГУ. Сер. 9. Филология. - 2010. - № 1. - С. 7-31. - 1,6 п.л.

10. Табаченко Л.В. Роль предельности и результативности в развитии

внутриглагольной префиксации // Известия Южного федерального универси­

тета. Филологические науки. - 2011. - № 2. - С. 114-120. - 0,45 п.л.


  1. Табаченко Л.В. Динамика пространственной маркированности при­ставочных глаголов в истории русского языка // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. - 2011. - № 3. -С. 109-111.-0,4 п.л.
  2. Табаченко Л.В. О комплексном подходе к исследованию динамики внутриглагольной префиксации // Вестник Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета: филология. Серия III. - 2011. -№ 2 (24). - С. 72-79. - 0,45 п.л.
  3. Табаченко Л.В. Семантическая история приставочных глаголов в лексикографических источниках: проблемы омонимии и тождества слова // Проблемы истории, филологии, культуры: науч. журн. РАН / под ред. М.Г. Абрамзона. Вып. 3 (33). - М.; Магнитогорск; Новосибирск: ЗАО «Магнито­горский Дом печати», 2011. - С. 399-404. - 0, 35 п.л.

III. Статьи в научных изданиях и сборниках научных трудов

  1. Табаченко Л.В. Из истории обстоятельственных конструкций в рус­ском языке XI-XVII вв. // Материалы по славяно-русскому языкознанию (ли­тературный язык, диалекты, язык фольклора). - Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1988. - С. 131-140. - 0,5 п.л.
  2. Табаченко Л.В. Глаголы положения в пространстве в русском языке XI-XVII вв. // Вопросы славяно-русского языкознания. - Ростов н/Д: Изд-во Рост. пед. ун-та, 1994. - С. 60-73. - 1 п.л.
  3. Табаченко Л.В. Структурно-семантическое развитие конструкций с глаголами движения в русском языке XI-XVII вв. (на материале конструкций с глаголами с приставкой до-) II Вопросы славяно-русского языкознания. -Ростов н/Д: Изд-во Рост. пед. ун-та, 1994. - С. 84-94. - 0,8 п.л.

17.  Табаченко Л.В. К вопросу об изменениях в структуре простого

предложения в русском языке XI-XVII вв. (на примере конструкций с глаго­

лами типа пристояти) II Филология (Краснодар). - № 8. - 1995. - С. 35-38. -

0,5 п.л.


  1. Табаченко Л.В. Семантизация синтаксических отношений в исто­рии русского языка // Семантика языковых единиц: Доклады V Международ­ной конференции. -Т. П. - М., 1996. - С. 215-217. - 0,5 п.л.
  2. Табаченко Л.В. Конструкции с позиционными приставочными гла­голами в памятниках письменности русского языка XI-XVIII вв. // Вопросы славяно-русского языкознания. Вып. 2. - Ростов н/Д: Изд-во Ин-та массовых коммуникаций, 1996. - С. 76-94. - 1,5 п.л.
  3. Табаченко Л.В. Развитие непозиционных значений у позиционных глаголов с приставкой об- в истории русского языка // Разноуровневые ха­рактеристики лексических единиц: Материалы межвузовской научно-практической конференции. - Ч. 1. - Смоленск, 1997. - С. 19-26. - 0,5 п.л.
  4. Табаченко Л.В. Дифференциация объектных и обстоятельственных форм в истории русского языка // Семантика языковых единиц: Доклады VI Международной конференции. - Т. 2. - М.: Изд-во «СпортАкадемПресс», 1998.-С. 161-164.-0,4 п.л.
  5. Табаченко Л.В. Семантизация синтаксических отношений как одна из тенденций развития простого предложения в истории русского языка // Филологический вестник Ростовского госуниверситета. - 1999. - № 1. - С. 26-32. - 0,9 п.л.
  6. Табаченко Л.В. О тенденциях развития предложно-падежных форм в истории русского языка // Русский язык: Фразеология. Грамматика. Стили­стика. - Ростов н/Д.: Изд-во РГУ, 2000. - С. 84 - 94. - 0,6 п.л.
  7. Табаченко Л.В. Конструкции с глаголом искати в деловых памят­никах письменности XII - XVIII вв. // Филологический вестник Ростовского государственного университета. - 2001. - № 3. - С. 35-39. - 0,65 п.л.
  8. Табаченко Л.В. К вопросу об эволюции простого предложения в ис­тории русского языка // Международный научный семинар «Е.Д. Поливанов и его идеи в современном освещении». - Смоленск: Смоленский гос-педуниверситет, 2001. - С. 230-240. - 0,55 п.л.

  1. Табаченко Л.В. Семантика предлогов в юридических штампах де­ловых памятников письменности XII - XVIII вв. // Текст. Структура и семан­тика. Доклады VIII Международной конференции. - Т. 2. - М: Изд-во «Спор-тАкадемПресс», 2001. - С. 337-344. - 0,5 п.л.
  2. Табаченко Л.В. Роль предлогов в дифференциации объектных и об­стоятельственных форм в истории русского языка // Единицы языка: функ­ционально-коммуникативный аспект: Материалы межвузовской научно-методической конференции. - Ч. 1. - Ростов н/Д, 2002. - С. 39-45. - 0,5 п.л.
  3. Табаченко Л.В. Семантическая эволюция позиционных глаголов по данным «Материалов для словаря древнерусского языка И.И. Срезневского и другим лексикографическим источникам // И.И. Срезневский и современная славистика: наука и образование: Сб. науч. тр. (по материалам Международ­ной научно-практической конференции «Славянские языки, письменность и культура», 27-29 мая 2002 г.). - Рязань, 2002. - С. 147 - 151. - 0,3 п.л.
  4. Табаченко Л.В. Глаголы с приставкой над- в истории русского язы­ка // Предложение и слово. - Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 2002. - С. 673 - 678. - 0,4 п.л.
  5. Табаченко Л.В. Семантическая эволюция глагола всадить в исто­рии русского языка // Эстетические и лингвистические аспекты анализа тек­ста и речи: Сб. статей Всероссийской (с международным участием) научной конференции. В 3-х тт. - Т. 3. - Соликамск, 2002. - С. 59 - 67. - 0,8 п.л.
  6. Табаченко Л.В. К вопросу о развитии приставочного глагольного словообразования в истории русского языка // Языковые средства в системе, тексте и дискурсе: Мат-лы Междунар. научной конференции, посвященной памяти д.ф.н., проф., чл.-кор. АПН РСФСР А.Н. Гвоздева. В 2-х частях. - Ч. I. - Самара, 2002. - С. 175 - 182. - 0,4 п.л.
  7. Табаченко Л.В. Тенденции развития конструкций с приставочными глаголами в истории русского языка // Язык в пространстве и времени: Мат-лы международной конференции. - Самара, 2002. - С. 61-65. - 0,25 п.л.

  1. Табаченко Л.В. Семантическая эволюция глагола залежатъ в исто­рии русского языка // Шестые Поливановские чтения. Сб. статей по материа­лам докладов и сообщений конференции. Ч. III. Вопросы методики обучения русскому языку. Лексикография сегодня. История языка и диалектология. Смоленск, 20-21 мая 2003 года. - Смоленск: СГПУ, 2003. - С. 135-140. - 0,3 п.л.
  2. Табаченко Л.В. Генезис и эволюция глагольных приставок в исто­рии русского языка // Филологический вестник Ростовского госуниверситета. - 2003. - № 1. _ с. 26-31. - 0,7 п.л.
  3. Табаченко Л.В. Семантическая эволюция приставочных позицион­ных глаголов в истории русского языка (на примере глагола надлежать) II Разноуровневые характеристики лексических единиц: Сб. научных статей по материалам докладов и сообщений конференции. - Ч. 2. - Смоленск, 2004. -С. 148-154.-0,4 п.л.
  4. Табаченко Л.В. О генезисе объектных и обстоятельственных форм // Язык. Дискурс. Текст: Международная научная конференция, посвященная юбилею В.П. Малащенко: Труды и материалы. - Ч. I. - Ростов н/Д: Изд-во РГПУ, 2004. - С. 211-214. - 0,3 п.л.
  5. Табаченко Л.В. Функциональная дифференциация пространствен­ных глагольных приставок на основе характеристики макропараметров гла­гольного действия // Текст. Структура и семантика: Доклады IX Междуна­родной конференции. -М.: СпортАкадемПресс, 2004. - С. 231-234. - 0,35 п.л.
  6. Табаченко Л.В. Семантика глагольной приставки в историческом аспекте (на примере истории глагола отстоять) II Седьмые Поливанов­ские чтения: Сб. статей. - Ч. 2. - Смоленск: СГПУ, 2005. - С. 39-48. - 0,6 п.л.
  7. Табаченко Л.В. Об одной из тенденций развития приставочного глагольного словообразования в истории русского языка (на примере пози­ционных глаголов с приставкой воз-) II Язык. Дискурс. Текст: II Междуна­родная научная конференция, посвященная юбилею проф. Г.Ф. Гавриловой:

Труды и материалы. Ч. П. - Ростов н/Д: Изд-во РГПУ, 2005. - С. 103-106. -0,5 п.л.

  1. Табаченко Л.В. К истории формирования мутационных типов дери­вации // Язык как система и деятельность: Материалы Всероссийской науч­ной конференции, посвященной 80-летию проф. Ю.А. Гвоздарева. - Ростов н/Д: ООО «Сигма», 2005. - С. 106-109. - 0,5 п.л.
  2. Табаченко Л.В. Глагол достоять в истории русского языка // Текст. Структура и семантика: Доклады X Юбилейной международной конферен­ции. - Т. 2. - М., 2005. - С. 151-156. - 0,35 п.л.
  3. Табаченко Л.В. Непродуктивные глагольные словообразовательные типы в старославянском языке // Языковая система и речевая деятельность: лингвокультурологический и прагматический аспекты: Материалы междуна­родной научной конференции. - Вып. I. - Ростов н/Д: НМЦ «Логос», 2007. -С. 39-41.-0,3 п.л.
  4. Табаченко Л.В. Позиционные приставочные глаголы в старославян­ском языке // Кшвська старовина. - 2007. - № 3. - С. 126-138. - 0,95 п.л.
  5. Табаченко Л.В. Объектный родительный беспредложный при гла­голах удаления с приставкой от- в русском языке XI-XVII вв. // Текст. Структура и семантика: Доклады XI международной конференции. - Т. 2. -М.: СпортАкадемПресс, 2007. - С. 302-309. - 0, 35 п.л.
  6. Табаченко Л.В. Тенденции развития глагольного приставочного словообразования в истории русского языка // Вопросы языка и литературы в современных исследованиях: Материалы             Международной научно-практической конференции «Славянская культура: истоки, традиции, взаи­модействие» IX Кирилло-Мефодиевских чтений. - М.-Ярославль: Ремдер, 2008.-С. 279-285.-0,4 п.л.
  7. Табаченко Л.В. Слова с корнями ныр/нур в истории русского языка // Материалы Международной конференции «Северное Причерноморье: к глубинам славянской культуры» (V Чтения памяти академика О.Н. Трубаче-ва), Алупка, 25-30 сентября 2008 г. - Киев; - М., 2008. - С. 162-169. - 0,4 п.л.

  1. Табаченко Л.В. Глаголы достояти и достоити в истории русского языка // Русская историческая лексикология и лексикография. - Вып. 7. -СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008. - С. 177-186. - 0,55 п.л.
  2. Табаченко Л.В. Глагол застоять в истории русского языка // Слово и текст в культурном сознании эпохи. - Вологда, 2008. - С. 73-79. - 0,4 п.л.
  3. Табаченко Л.В. Позиционные глаголы с приставкой с- в истории русского языка // Слово и текст: коммуникативный, лингвокультурный и ис­торический аспекты: Материалы международной научной конференции. -Ростов н/Д: НМЦ «Логос», 2009. - С. 55-57. - 0,4 п.л.
  4. Табаченко Л.В. Приставочные позиционные глаголы: праславян-ское или старославянское наследие? // Записки Филиала РГГУ в г. Великий Новгород. Выпуск 8. Историко-культурный и экономический потенциал Рос­сии: наследие и современность: Материалы международной научно-практической конференции. - Часть 2. / Филиал РГГУ в г. Великий Новго­род. - Великий Новгород: «Виконт», 2010. - С. 101-104. - 0,25 п.л.
  5. Табаченко Л.В. К вопросу о генезисе и эволюции глагольных при­ставок // Русский язык в контексте национальной культуры: Материалы Ме-ждунар. науч. конф., Саранск, 27-28 мая 2010 г. - Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2010. - С. 155-160. - 0,35 п.л.
  6. Табаченко Л.В. Позиционные глаголы с приставкой пр^дъ- в ста­рославянском языке // Язык как система и деятельность-2: Материалы меж­дународной научной конференции. - Ростов н/Д: Логос, 2010. - С. 246-248. -0,3 п.л.

53.     Табаченко Л.В. Приставочные позиционные глаголы в старосла­

вянском и русском языках: проблема происхождения // Современная слави­

стика и научное наследие СБ. Бернштейна: Сб. статей. - М.: Институт сла­

вяноведения РАН, 2011. - С. 43-46. - 0,25 п.л.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.