WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Многоуровневый анализ англоязычного сетевого бизнес-дискурса

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

На правах рукописи

 

 

 

Данюшина Юлия Владимировна

 

 

МНОГОУРОВНЕВЫЙ АНАЛИЗ

АНГЛОЯЗЫЧНОГО СЕТЕВОГО БИЗНЕС-ДИСКУРСА

 

 

Специальности:    10.02.04 – Германские языки

10.02.19 – Теория языка

 

 

А в т о р е ф е р а т

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Москва – 2011


Работа выполнена в Секторе германских языков  

Учреждения Российской Академии наук Института языкознания РАН

 

 

Научный консультант –

доктор филологических наук, доцент Никуличева Дина Борисовна

 

Официальные оппоненты:

Доктор филологических наук, профессор

Назарова Тамара Борисовна (МГУ им. Ломоносова, филологический факультет)

Доктор филологических наук, профессор

Рябцева Надежда Константиновна

(Институт языкознания РАН)

Доктор филологических наук, профессор

Бергельсон Мира Борисовна

(МГУ им. Ломоносова, факультет иностранных языков и регионоведения)

 

Ведущая организация:

ГОУ ВПО «Московский государственный областной университет»

 

 

Защита состоится _______________2011 г. в ____ часов на заседании диссертационного совета Д 002. 006. 02 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при Институте языкознания РАН по адресу: 103009, г. Москва, Большой Кисловский пер., 1/12.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Института языкознания РАН

Автореферат разослан «__» января 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

д.ф.н.                                                                                              Е.К.Молчанова


ОБШАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Новые антропологические и функционально-коммуникативные акценты в лингвистике поставили дискурс в центр исследовательского интереса. Категория дискурса относится к области лингво-социального; дискурсивный подход ориентирован не на изучение «языка ради языка, языка в себе», а на лингвистическое исследование человека и общества [Kress 1985]. Одной из важнейших сфер общественной и индивидуальной жизни является бизнес, поэтому и бизнес-дискурс заслуживает пристального научного внимания лингвистов. Для современного бизнеса – следовательно, и для общества, чью материальную основу бизнес создает, становится все более актуальным исследование делового общения с целью повышения эффективности бизнес-коммуникации как способа достижения большей деловой результативности в целом. В то же время новые информационно-технологические возможности требуют изучения проблематики компьютерно-опосредованной коммуникации, особенно, общения в сети Интернет.  

Данная работа является первым шагом в разработке нового междисциплинарного научного направления – бизнес-лингвистики как комплексного изучения особенностей функционирования языка в бизнес-контексте.

Поскольку международным языком бизнеса уже, фактически, стал английский язык, закономерным представляется обращение именно к англоязычному бизнес-дискурсу (в первую очередь, в его британском и американском вариантах). В качестве объекта анализа избран, для начала, не весь бизнес-дискурс, а его наиболее инновационный сегмент – сетевой бизнес-дискурс, выделяемый на основе критерия организации коммуникационного канала – сети Интернет. Сетевой бизнес-дискурс характеризуется  повышенной социальной значимостью и широтой охвата дискурсантов: в нем могут принимать участие самые широкие массы общественности. Итак, объектом исследования в данной работе служит англоязычный сетевой (т.е. функционирующий  в сети) бизнес-дискурс (далее – АСБД), а предметом являются особенности функционирования английского языка в бизнес-контексте и специфика использования языковых средств в деловых целях в Интернет-пространстве. 

Данная работа лежит на стыке традиционной англистики (семантики, грамматики и функциональной стилистики английского языка, лингвистики англоязычного текста) с лингвистической дискурсологией, дискурс-анализом, социолингвистикой и прикладной лингвистикой (в плане разработки лингвистического обеспечения практических задач специального назначения). Рассматриваемая в диссертации проблематика тесно связана и с динамично развивающимися междисциплинарными направлениями: когнитивной лингвистикой, коммуникативной лингвистикой, теорией коммуникации, лингвопрагматикой, а также с функционально-коммуникативным описанием языка с целью обучения как иностранному. В свете указанного очевидна

Актуальность темы работы, которая напрямую соотносится с приоритетными направлениями современного языкознания, в фокусе внимания которых находится функционирование языка в естественных условиях речевой коммуникации и социальные (социокультурные) аспекты бытования языка.

Актуальность исследования выражается и еще в нескольких аспектах. Во-первых, в лингвистику вводится новый объект описания – сетевой бизнес-дискурс как сложный симбиоз собственно делового (организационно-корпоративного, управленческого, бизнес-аналитического), медийно-публицистического, учебно-академического и личностно-бытового субдискурсов. Несмотря на значительный научный интерес и к бизнес-коммуникации, и к общению в Интернете, до сих пор отсутствовало сколько-нибудь системное лингвистическое описание сетевого бизнес-дискурса как пересечения этих двух сфер. Во-вторых, являясь продуктом XXI-го века, сетевой бизнес-дискурс приобретает сейчас особую социальную значимость, обусловленную вовлеченностью в него широких общественных слоев, в связи с проникновением социо-экономических проблем в жизнь каждого и благодаря стремительному распространению информационно-коммуникационных технологий. Его субъектами являются представители социально-значимой, активной прослойки общества – сами бизнес-руководители и специалисты, либо те, кто собирается ими стать или задействован в системе их подготовки и обучения, т.е. люди, определяющие лицо современного и завтрашнего бизнеса. Отсюда следует и третий аспект актуальности реферируемой работы – применимость полученных результатов на благо социально-экономического развития страны: изучение зарубежного англоязычного опыта сетевых бизнес-коммуникаций позволит использовать его для обеспечения потребностей российского бизнеса в лингвистическом и коммуникационном(в т.ч. иноязычном)сопровождении (включая вербальное конструирование имиджа и раппорта российским предприятиям в мировом информационном пространстве), для повышения лингво-коммуникативной эффективности отечественного бизнеса на мировом рынке. Кроме того, знания о специфике и принципах создания современного сетевого бизнес-дискурса на английском языке помогут российским специалистам (в т.ч. будущим – т.е. студентам) сформировать необходимые коммуникативные компетенции – уметь быстро получать, критически анализировать и применять свежую профессиональную информацию из сети как крупнейшего мирового источника данных – что внесет вклад в решение модернизационных задач, поставленных руководством страны.

Новизна исследования определяется сразу по нескольким направлениям.

Во-первых, абсолютно новым является сам исследуемый лингвистический феномен – сетевой  бизнес-дискурс, который оформился после внедрения технических возможностей Web 2.0., при этом всего за несколько лет блогосфера так разрослась и приобрела такую массовую популярность (блоги есть даже у президентов), что эксперты оценивают общение в Интернете как революцию письменного языка, сопоставимую с изобретением книгопечатания, поскольку в блогах огромные массы людей начали использовать письменное текстуализированное общение (после ухода традиции писать письма), и для многих оно становится основной формой общения с миром – причем со всем миром, т.к. впервые слова простого человека могут быть донесены до огромного числа пользователей сети во всех странах.

Во-вторых, новизна заключается в обращении к собственно лингвистическому и системному изучению англоязычного делового общения в Интернете. Несмотря на значительное число работ, посвященных отдельным аспектам бизнес-коммуникаций, практически все они написаны нелингвистами (специалистами в области менеджмента, маркетинга, связей с общественностью, компьютерных сетей и т.п.). При системном лингвистическом подходе сетевой бизнес-дискурс рассматривается как уникальный и инновационный текстовый материал, сочетающий в себе черты письменной и устной речи, что позволяет выявить и описать совокупность его языковых особенностей.

В-третьих, научной инновацией является само обозначение автором нового направления в лингвистике – бизнес-лингвистики (и данное исследование англоязычного сетевого бизнес-дискурса является лишь первым шагом в ее становлении). Причем, если параллельные прикладные дисциплины – политическая лингвистика и юрислингвистика – были инициированы в зарубежном языкознании, то бизнес-лингвистика как новый комплексный междисциплинарный подход является именно отечественным изобретением, которое и нашло выражение в данном диссертационном исследовании.

Наконец, методологическая инновация заключается в предлагаемом комбинировании традиционных дескриптивных подходов к исследованию бизнес-дискурса (сопоставительный анализ содержательной стороны текстов, их грамматической структуры, риторико-стилистический анализ речи бизнесменов, методы контент-анализа и когнитивного картирования) с интенциональным социально-ориентированным дискурс-анализом, вскрывающим использование языка как средства власти и социального контроля – в случае бизнес-дискурса речь идет о власти бизнес-элит, и для целей данного исследования наиболее релевантными являются методы анализа вербального воздействия и дискурсивной актуализации бизнес-идеологии. Инновационным является и само применение социально-ориентированных методов анализа именно к бизнес-дискурсу – ранее методики критического дискурс-анализа (например, концепции Т. ван Дейка, Н.Фэркло, Р.Водак и др.) использовались лишь в исследовании сфер неделового общения (политического, националистического, феминистского и т.п. дискурсов).

Таким образом, в основе методологии исследования лежит авторский метод комплексного интенционального лингвистического дискурс-анализа. Комплексность предлагаемого анализа заключается в его многоуровневом и многоаспектном характере, который детерминируется (а) уровневой системы языка и (б) многоаспектной природой самого феномена дискурса, совмещающего лингвистические и экстралингвистические факторы – предлагаемая схема комплексного дискурс-анализа основывается на авторской компонентной модели дискурса, включающей текст, контекст, экстралингвистику ситуации, а также дискурсантов и их взаимодействие.

Методологической основой настоящей данной работы стали труды по теории языка (В.В.Виноградов, Ю.Н.Караулов, Ю.С.Степанов) и теории английского языка (М.Я.Блох, Д.Кристал, Дж.Лич), английской семантике (Т.Б.Назарова) и стилистике (И.В.Арнольд, Н.М.Разинкина), лингвистике текста (И.Р.Гальперин), когнитивной лингвистике (О.В.Александрова, В.З.Демьянков, Е.С.Кубрякова, Ч.Филлмор), теории метафоры и метафорического моделирования (А.Н.Баранов, Д.О.Добровольский, И.М.Кобозева, А.П.Чудинов, Э.В.Будаев,  М.Джонсон, Дж.Лакофф), теории дискурса и дискурс-анализу (В.И.Карасик, И.Т.Касавин, А.А.Кибрик, М.Л.Макаров, В.Е.Чернявская, Е.И.Шейгал, Р.Водак, Т. ван Дейк, П.Серио, М.Фуко, Н.Фэркло), критической лингвистике (Г.Кресс, Р.Фаулер), лингвистической прагматике, теориям аргументации и речевого воздействия (Н.Д.Арутюнова, М.Б.Бергельсон, В.З.Демьянков, А.А.Леонтьев, А.Вежбицкая, П.Грайс, Дж.Лич), структурному и функционально-коммуникативному описанию языка (Д.Б.Никуличева), масс-медийной коммуникации (Т.Г.Добросклонская, Г.Ласвел), лингвистике Интернет-общения (А.А.Атабекова, Е.И.Горошко, Д.Кристал), коммуникативной лингвистике и межкультурной коммуникации (С.Г.Тер-Минасова), экономическому дискурсу и деловому общению (З.И.Гурьева, Т.А.Ширяева, Ф.Баргиелла-Чиаппини).

Материалом исследования послужили публикации из всех условно выделяемых автором сегментов АСБД: блоггерского (бизнес-блоги, отобранные на основе данных имеющихся в сети рейтингов и специализированных мониторингов), корпоративного (корпоративные сайты и блоги ведущих мировых компаний, вошедших в ежегодные рейтинги журнала Fortune за 2007-2010 гг.), медийного (Интернет-публикации и материалы сайтов и блогов авторитетных англоязычных медиа, специализирующихся на бизнес-проблематике); объем общего корпуса текстов превысил 8250 единиц. 

Теоретическая значимость исследования состоит в разработке нового системного направления в английской дискурсике и в развитии общей лингвистической теории дискурса. Предлагается целостная методология многоуровневого и многоаспектного интенционально-ориентированного лингвистического дискурс-анализа. Комплексный анализ англоязычного бизнес-дискурса в Интернете предстает в работе как первая фаза заявленного автором более масштабного направления исследований – бизнес-лингвистики. Выявлена семантическая структура англоязычного бизнес-дискурса, картированы его основные фреймы, идентифицированы способы дискурсивной интенсификации смыслов, проведена таксономизация текстов и очерчена многопорядковая интегративность сетевого делового общения на английском языке, инвентаризованы дискурсивные стратегии, тактики и приемы коммуникативного взаимодействия, выявлены аргументативно-манипулятивные технологии речевого воздействия, определены концептуальные метафоры и составлена их системная модель, описан англоязычный корпоративный сетевой дискурс, в т.ч. с точки зрения его социокультурной специфики.

Практическое применение результатов исследования: сведения, полученные в итоге анализа, могут быть использованы при составлении теоретических курсов по теории языка (в т.ч. английского), стилистике, лингвопрагматике, теории массовых и медийных коммуникаций, прикладной лингвистике, интернет-журналистике, связям с общественностью, имиджелогии, рекламе и маркетингу, спецкурсов в области организационной и корпоративной коммуникации, межкультурного делового общения, бизнес-администрирования, управления/менеджмента, а также практических курсов обучения деловому английскому языку. Основы авторской концепции лингво-коммуникативного обеспечения бизнеса (определенные на базе полученных в работе результатов) могут быть включены в программы обучения, переподготовки и повышения квалификации (в т.ч. в российские программы МБА) для всех бизнес-специальностей, например, по курсу «деловые коммуникации», а также в специализированные тренинги для руководителей и специалистов отечественных компаний, работающих на мировом рынке. 

Целью работы является комплексный анализ англоязычного сетевого бизнес-дискурса как первая фаза в разработке бизнес-лингвистики – т.е. интегрированное исследование его когнитивно-семантической, коммуникативно-прагматической и аксиолого-манипулятивной составляющих на нескольких уровнях анализа – лексическом, грамматическом и (гипер)текстовом, риторико-стилистическом. Достижение этой цели потребовало решения ряда задач:

1) обосновать необходимость выделения бизнес-лингвистики как системной субдисциплины; определить ее ключевые направления, объект и предмет, начать разработку ее методологии;

2) определить понятие бизнес-дискурса и разработать типологию его подвидов; сформировать схему многоуровневого и многоаспектного дискурс-анализа; очертить современную исследовательскую картину в области бизнес-коммуникации и разработать теоретико-методологические основы комплексного анализа сетевого дискурса;

3) описать свойства и функции англоязычного сетевого бизнес-дискурса, выявить его системообразующие признаки, дать социолингвистический обзор англоязычного бизнес-блоггинга как его важного элемента;

4) исследовать когнитивно-семантическую составляющую англоязычного сетевого бизнес-дискурса – провести лингвистический анализ на лексическом уровне, для чего

а) провести тематическое моделирование и когнитивное картирование семантической структуры АСБД;

б) разработать и применить методику изучения названий бизнес-блогов, описать лексические и синтаксические модели именования блогов, выявить структурные и семантические способы создания добавочных смыслов и проанализировать предоставляемые английским языком возможности дискурсивной интенсификации смыслов; сравнить англоязычный бизнес-блоггинг с русскоязычным (на уровне названий);

5) исследовать коммуникативно-прагматическую составляющую англоязычного сетевого бизнес-дискурса – провести лингвистический анализ на грамматическом и (гипер)текстовом уровне, для чего

а) создать лингвистическую типологию текстов данного дискурса и исследовать проявление в них базовых метакатегорий референции, предикации, модальности и др.;

б) выявить присущие АСБД интегративные характеристики;

в) исследовать особенности речевого взаимодействия в англоязычном сетевом  бизнес-дискурсе и идентифицировать его основные дискурсивные стратегии и информационно-презентационные приемы;

6) исследовать аксиолого-манипуляционную составляющую АСБД – провести анализ на риторико-стилистическом уровне, для чего

а) описать особенности риторики АСБД и возможные изменения в его аксио-риторических доминантах в период мирового кризиса; 

б) проанализировать тексты англоязычного сетевого бизнес-дискурса на предмет выявления применяемых технологий речевого воздействия;

в) идентифицировать базовые метафорические модели, характерные для англо-язычного сетевого бизнес-дискурса;

7) выявить социо- и лингвокультурные особенности англоязычного корпоративного сетевого дискурса.

На защиту выносятся следующие положения

1. Предлагаемая в работе интегративная лингвистическая и межпредметная субдисциплина бизнес-лингвистика придаст исследованию феноменов делового общения системный характер, совмещающий единство методологии и междисциплинарный охват. Объект бизнес-лингвистики – бизнес-дискурс – это вербализация бизнес-ментальности, реализующаяся в форме открытого множества текстов, объединенных деловой тематикой, в сочетании с экстралингвистическими факторами. Англоязычный сетевой бизнес-дискурс (АСБД) является его инновационным подвидом – это совокупность текстов по бизнес-проблематике на английском языке, функционирующих в сети Интернет, формируемая материалами (а) бизнес-блогов, (б) корпоративных веб-сайтов и блогов, (в) Интернет-публикаций деловых СМИ; соответственно, АСБД включает в себя условно выделяемые сегменты: блоггерский, корпоративный и медийный – взаимосвязанные и тесно переплетающиеся.

2. Представляя собой сложный симбиоз собственно делового (организационно-корпоративного, управленческого, бизнес-аналитического), медийно-публицистичес-кого, учебно-академического и личностно-бытового субдискурсов, англоязычный сетевой бизнес-дискурс синкретичен, что обусловливает ряд его свойств и функций. Данному дискурсу свойственны:

- полисубъектная гетерогенность и полифоничность, полиинтенциональность и  стилевая гибридность, диалектическое единство элитарности и эгалитарности;

- многофункциональность – АСБД выполняет следующие функции: информационная, коммуникативная, инструментальная, интерпретативно-полемическая, интегративная, манипулятивная, функция самопрезентации и рефлексии, функция отражения деловой ментальности и конструирования бизнес-реальности.

3. Выявленная семантическая структура АСБД имеет иерархико-сетевую организацию и состоит из пятнадцати макрофреймов-областей, группирующихся в пять когнитивно-семантических полей, формирующих два понятийных гиперкластера: «Человек/ Human» (объединяет поля «Социальные взаимоотношения/ Social Interrelations», «Информация и коммуникация/ Information and Communication» и «Продвижение/ Promotion») и «Материальные блага/ MaterialValues» (объединяет поля «Финансы, деньги/ Finance, Money» и «Продукт, ресурсы, собственность/ Product, Resources, Property»). Все эти поля и составляющие их области взаимосвязаны и не имеют четких границ; в многомерном когнитивном пространстве они сложно-сопредельны и находятся в комплексном взаимодействии – пересечении, наложении, влиянии.

4. Названия блогов являются структурно-смысловой квинтэссенцией АСБД и навигационным ориентиром в Интернет-простанстве. Для исследования их семантики эффективна предлагаемая методология  хедлайн-анализа, которая охватывает изучение названий сразу по нескольким аспектам их содержания и формы: анализ семантики – в ее связи со структурой – грамматикой, прагматикой, стилистикой и техническими возможностями поиска и гипертекстовой организацией материалов в Интернете. При помощи хедлайн-анализа выявлено, как в АСБД происходит дискурсивная интенсификация смыслов – семантико-синтаксическое, семантико-стилистическое и семантико-морфологическое создание добавочных смыслов и дискурсивных импликатур.

5. Для АСБД, с его синкретичностью и стилевой симбиозностью, оказываются неприменимыми несетевые жанровые типологии, и сами традиционно понимаемые жанры в сетевом общении переосмысливаются и перестают быть выделимыми. Поэтому для адекватной таксономизации предлагается понятие интенционально-функционального типа текстов АСБД, определяемого на основе интенциональной характеристики сообщения и выполняемой им коммуникативной функции. Такие типы формируются своими специфическими структурно-композиционными и смыслообразующими компонентами, выражаемыми соответствующими лексико-грамматическими средствами. В англоязычном сетевом дискурсе выделяются (а) информационный, (б) дискуссионно-аналитический и (в) консультативно-прескриптивный интенционально-функциональ-ные типы текстов; каждый их них характеризуется своими метакатегориальными особенностями, т.е. спецификой референции, предикации, модальности, темпоральности.

6. АСБД как гипертекст является элементом сложноупорядоченного Интернет-пространства, поэтому ему присущи интеграции нескольких порядков: когезия, интертекстуальность, интердискурсивность. Эти связи формируют многомерную природу интегративности АСБД и его иерархико-сетевую организационную структуру, поддерживаемую смысловой когерентностью и перекрестными гиперссылками.

7. Специфика речевого взаимодействия коммуникантовв АСБД выражается в том, что традиционные коммуникативно-прагматические принципы здесь приобретают свои диалектические противоположности, с которыми они неразрывно взаимодействуют, например, принципы кооперации и вежливости дополняются коммуникативным негативизмом и вербальной агрессией. В АСБД кооперативные/позитивные, самопрезентационные/нейтральные и конфронтационные/негативные коммуникативно-прагмати-ческие стратегии реализуются в совокупности тактик и дополняются особыми информационно-презентационными приемами (особенно, в медийном сегменте, где интерактивные публикации снабжены эффективным поисково-реферативным аппаратом для навигации и передачи информации, значительно расширяющим дискурсивно-коммуникативный потенциал).

8. Риторика АСБД детерминирована системой базовых вербализованных ценностей бизнес-культуры, а именно, ценностью материального успеха и дискурсивной задачей закрепления существующей системы распределения собственности, прибыли и ресурсов (следовательно, и власти). Базовая идея получения максимальной прибыли трансформируется при помощи рефрейминга в идею «благополучия цивилизации» и окрашивается высоким пафосом.Основу риторики АСБД  в корпоративном его сегменте составляют позитивные экспрессивы, а в блоггерском и медийном сегменте – критические экспрессивы, однако критика системы обусловлена не ее неприятием, а стремлением  эту систему улучшить и укрепить. 

9. Проведенный лингвистический анализ текстовых материалов англоязычного сетевого бизнес-дискурса показывает манипулятивность АСБД. Его манипулятивный потенциал направлен на формирование общественного мнения, благоприятного для бизнеса/капитала, связан с его идеологическим, аксиологическим и лингвокультурным аспектами и воплощается в его контентообразовании. Воздействие осуществляется посредством специальных аргументативно-манипулятивных технологий, инвентарий которых включает в себя универсальные технологии, используемые для создания и усиления матричности общественного сознания (метафоризация, слоганизация и брендинг, рефрейминг), и специализированные (технологии речевого воздействия на когнитивно-интеллектуальную, эмоциональную, волевую, морально-нравственную и аксиологическую сферу общества). Идентифицированный в АСБД комплекс технологий речевого воздействия может быть включен в иструментарий концепции лингво-коммуникативной эффективности бизнеса и применяться в чрезвычайных обстоятельствах глобальных гео-экономических вызовов и конкурентной борьбы.

10. Для АСБД характерна семантико-стилистическая диффузность – обильное использование деловой терминологии в сочетании с разговорными сленгизмами и окказионализмами – данный дискурс служит питательной средой для создания последних. Сатирико-юмористическая трактовка (осмеяние) специфического менеджерского делового и квази-делового сленга (именуемого bizspeak, managerspeak), используемого в социально-манипуляционных целях, составляет важный элемент в реализации категории смешного в англоязычном сетевом бизнес-дискурсе.

11. Метафора в АСБД выступает инструментом формирования ментальности и социального конструирования. Базовая концептуальная метафора АСБД – «BusinessisLife», жизнь в широком спектре проявлений – биологическая, физическая, социальная. Метафорическое уподобление компаний живым существам, с их естественными потребностями служит социально-манипулятивным целям – оправданию и сакрализации бизнеса/капитала, созданию у общества эмпатии к нему. На основе идентификации данной мегаметафоры выстраивается предлагаемая системная, интегрированная типология метафорических моделей англоязычного сетевого бизнес-дискурса.

12. Интенциональные и социально-поведенческие характеристики дискурсантов корпоративного сегмента АСБД и обстоятельства дискурсивной ситуации (контекста Интернет-среды) определяют специфические свойства корпоративного дискурса:

(а) повышенная интегративность на всех уровнях и усиленная структурно-смысловая организованность (создание взаимосвязанных информационных блоков) для максимизации понятности текста и внедрения в сознание адресата нужных смыслов;

(б) количественная и качественная интенсификация самих текстов – уплотнение текстового ряда, достигаемое за счет создания и системного, многократного применения специфических регулярных вербальных конструктов, встречающихся во всех разделах корпоративного сайта/блога и связывающих их в единое целое; они несут ключевую семантику и, составляя вербальный имидж компании, формируют ее вербально-коммуникативный капитал / актив; этот нематериальный актив может включать формулировку миссии компании, ее целей, стратегий и тактик, ее девиз/лозунг, а также выражение ее автореференции и самоидентификации. Комплекс этих дискурсивных особенностей составляет общую корпоративную стилистику компании.

13. На материале англоязычных версий сайтов крупнейших нефтегазовых корпораций США, России и Китая (ExxonMobil, Газпром и Sinopec) выявлены единые наднациональные семантические доминанты корпоративного дискурса: (а) «величина, значительность компании, ее лидерские позиции» / «great size, importance of the company, its leader position»; (б) «социальная ответственность» / «social responsibility»; (в) «инновационность и технологическое первенство» / «innovation and technological leadership»; (г) «экологичность» / «the company's green mentality»; (д) «успешность и надежность компании, ее высокие  результаты» / «success and reliability of the company, its high performance». При этом национально-культурная специфика проявилась в превалировании семантики финансового успеха в дискурсе американской компании (принадлежащей к индивидуалистической, материально-ориентированной национальной культуре) и семантики социальной ответственности – в дискурсе китайской компании (принадлежащей к коллективистской восточной культуре); в дискурсе российской компании акцентированы оба этих смысла, что позволяет классифицировать отечественную вербальную деловую культуру как медиаторную, переходную между Востоком и Западом.

Сопоставительный межкультурный анализ англоязычных версий корпоративных сайтов и блогов семи компаний (из США, Венесуэлы, Великобритании, Франции, России, Ирана и Китая) выявил, что вербальный имидж бизнес-руководителей и лингво-информационная презентация их в сетевом корпоративном дискурсе конституируются и детерминируются двумя противоборствующими факторами – требованиями единой глобализированной деловой культуры и спецификой индивидуальных национальных культур (в т.ч. их вербально-коммуникативными составляющими).

14. Для современного англоязычного корпоративного блоггинга характерна социальная акцентуация (проявляющаяся, в первую очередь, на тематико-семантическом уровне), причем модифицированная в соответствии со спецификой целевой клиентской аудитории. Особенности такой социальной корпоративной риторики могут быть положены в основу типологизации англоязычных корпоративных блог-дискурсов.

Апробация работы. Основные положения диссертационного исследования изложены автором в докладах на 42 международных и всероссийских научных конференциях в 2005–2011 гг.,  проходивших в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Томске, Владимире, Волгограде, Великом Новгороде, Челябинске, Саратове, Тюмени, Самаре, Мурманске, Барнауле, Ростове-на-Дону, Красноярске, Вологде, Таганроге, Пятигорске, Саранске, Тамбове, Уфе, Благовещенске, Ганьчжоу (Китай).

Основные положения диссертационного исследования обсуждались на заседаниях сектора германских языков Института языкознания РАН.

По теме исследования опубликовано 75 научных работ, в том числе 2 монографии и 13 статей в изданиях, включенных в Перечень ВАК РФ для публикации результатов докторских диссертаций (и еще 1 в печати). Полученные результаты внедрены в 2 учебных пособиях. Общий объем публикаций автора по теме диссертации составляет 56 п.л. (список публикаций в конце автореферата).

Структура диссертации определяется ее задачами и отражает основные этапы и логику развития исследования. Диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения и библиографического списка с перечнем Интернет-источников.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обоснована актуальность исследования, его научная новизна, теоретическая и практическая значимость, определены цель и задачи диссертации, описаны материал и методология исследования, сформулированы положения, выносимые на защиту, указана апробация работы.

Глава 1 «Бизнес-дискурс и бизнес-лингвистика – парадигма и методология исследования» посвящена определению предметно-методологических основ исследования. В разделе 1.1. «Бизнес-лингвистика как комплексное междисциплинарное направление лингвистики» обоснована необходимость системного изучения феноменов делового общения – на пересечении языкознания и бизнеса, очерчены ключевые направления предлагаемой дисциплины, описаны ее истоки и предпосылки возникновения, определены объект и предмет, практическое значение и сферы ее взаимодействия со смежными отраслями, начата разработка ее методологии и научного аппарата.

Антропоцентрический поворот в лингвистике и новые глобальные гео-экономические вызовы заставляют по-новому взглянуть на феномен бизнес-коммуникации и предложить для исследования бизнес-дискурса новый, комплексный подход, совмещающий единство методологии и междисциплинарный охват. В качестве такого подхода предлагается бизнес-лингвистика, разрабатываемая в реферируемой диссертации как интегративная лингвистическая и межпредметная субдисциплина, исследующая функционирование языка и применение языковых ресурсов в бизнес-контексте, т.е. изучающая бизнес-дискурс. В спектр интересов бизнес-лингвистики входят организационно-корпоративная, аналитическая и управленческая коммуника-ция, профессиональные подъязыки бизнес-сферы (банковский, биржевой, бухгалтерский, административный, производственный и др.), учебно-академический язык бизнеса, экономики и менеджмента, язык бизнес-медиа, язык PR, рекламы и маркетинга (включая специальные языковые техники продаж – методики нейролингвистического программирования и психо-вербального манипулирования), лингвопрагматика в бизнес-контексте (аргументационно-персуазивные и суггестивные техники проведения презентаций, совещаний и переговоров; коммуникативные стратегии и применение языковых ресурсов в мотивации, отборе и оценке персонала и иных управленческих задачах), бизнес-риторика, бизнес-лексикография (лексикографирование деловой терминологии, составление тезаурусов лексики делового общения), документоведение (документная лингвистика), межкультурная бизнес-коммуникация (в т.ч., на иностранных языках). Систематизация и синтез этих аспектов в рамках единого направления придаст эффективность комплексного подхода к их исследованию.

В условиях усиливающейся мировой интеграции и глобализации английский язык уже стал lingua franca международного бизнеса, поэтому разработку бизнес-лингвистики логично начинать именно на англоязычном материале. 

В основе бизнес-лингвистики лежит дискурсивный подход, подразумевающий «погруженность речи в жизнь» (по определению Н.Д.Арутюновой). Объектом бизнес-лингвистики является бизнес-дискурс, который определяется автором как вербализация деловой ментальности, реализующаяся в форме открытого множества текстов (устных, письменных и технически-опосредованных), объединенных деловой тематикой, в сочетании с их экстралингвистическими факторами.

Англоязычный сетевой бизнес-дискурс (АСБД) является его наиболее инновационным воплощением – это открытое множество текстов по бизнес-проблематике на английском языке, функционирующих в сети Интернет, формируемое материалами (а) бизнес-блогов, (б) корпоративных веб-сайтов и блогов, (в) Интернет-публикаций бизнес-медиа; таким образом, АСБД включает в себя условно выделяемые сегменты: блоггерский, корпоративный и медийный – взаимосвязанные и тесно переплетающиеся. Именно комплексное исследование АСБД как инновационного и многогранного подвида бизнес-дискурса представляется первым шагом в основании бизнес-лингвистики.

В разделе 1.2. «Многоаспектность феномена дискурса и его коммуникационно-прагматические основы» рассматривается взаимосвязь понятий дискурса и коммуникации,обобщаются разнообразные трактовки дискурса в его соотношении с текстом, на базе которых и выявляется его многогранная сущность, а также систематизируются существующие дискурсивные модели с точки зрения кода, участников, мотива и цели, контекста, ситуации, интерпретации смыслов), синтез которых позволяет проследить сложность и многокомпонентность структуры дискурса и с ее учетом построить коммуникационную модель дискурса, включающую линейные и интеракционные аспекты общения, производство (синтез) и интерпретацию (анализ) смыслов, (См. раздел 1.3. «Методологии анализа дискурса. Схема комплексного анализа дискурса с учетом компонентной модели и уровневого подхода»). Дискурс рассматривается как интерактивная прагматически-ориентированная деятельность, в связи с чем дается краткий обзор прагматических теорий, применимых в анализе дискурса. Среди обилия существующих теорий и методик дискурс-анализа (их обзор приведен в разделе 1.3.), наиболее эффективными для целей данного исследования представляются методы интенционального социально-ориентированного анализа дискурса, вскрывающие использование языка как средства власти и социального контроля (в случае бизнес-дискурса речь идет о власти бизнес-элит), в частности, методики «критического анализа дискурса» Т. ван Дейка, Н.Фэркло, Р.Водак и др. (на основе дискурсивных теорий М.Фуко и Ю.Хабермаса) и «критической лингвистики» Г.Кресса и Р.Фаулера.

Исходя из многоаспектной природы феномена дискурса, совмещающего лингвистические и экстралингвистические факторы, и на основе авторской компонентной модели дискурса, включающей текст, контекст, дискурсантов и их взаимодействие, а также с учетом уровневой системы языка, предлагается комплексный подход к анализу дискурса, разрабатывается и в последующих частях работы реализуется авторская – многоаспектная и многоуровневая - методология дискурс-анализа. В состав предлагаемой схемы дискурс-анализа  входят следующие элементы-стадии анализа текстовой составляющей дискурса: (а) когнитивно-семантический аспект (лексический уровень анализа), (б) коммуникативно-прагматический аспект (грамматический, текстовый и гипертекстовый уровни), (в) аксиолого-манипулятивный аспект (риторико-стилистический уровень). Все они должны анализироваться в комплексе, с учетом их многогранного взаимодействия, и дополняться одновременным анализом экстралингвистических составляющих: контекстной (социокультурный и историко-экономический аспекты дискурсивной ситуации, Интернет-специфика и т.п.) и личностной (психо-культурологический анализ субъектов/дискурсантов и их интеракции).

В разделе 1.4. «Бизнес-дискурс: типология, специфика, исследования» обосновывается предпочтительность термина «бизнес-дискурс» – по сравнению со слишком широким понятием «деловой» и слишком узкими понятиями «экономический» или «коммерческий». Объясняется и применение термина «сетевой» (именно подключенность участников общения к определенной сети, например, «всемирной паутине» World Wide Web, определяют специфику нового типа общения, совмещающего в себе элементы и качества как письменного, так и устного дискурсов (само слово «web» и корень «net» в слове «Internet» и аналогичных «рунет», «интранет» переводятся именно как «сеть»).

Природа бизнес-дискурса выявляется при его сопоставлении с другими дискурсами, особенно, с теми, с которыми он теснее всего связан: с социально-политическим (их общие свойства – агональность и манипулятивность), научным (общие свойства – высокий уровень объективности, информативности, логичности, доказательности и насыщенность специальной терминологией). Специфика же бизнес-дискурса заключается в компетентности его коммуникантов и в их кооперативности при осознании необходимости наладить сотрудничество в интересах общего коммерческого успеха.

Функциональная типология, предлагаемая автором, включает ряд подвидов бизнес-дискурса (которые часто являются переходными и взаимно перекликающимися):

- учебно-академический бизнес-дискурс (в учебных пособиях, справочниках, исследованиях различных аспектов бизнеса, экономики, менеджмента, а также в тренингах и бизнес-консалтинге), выполняет образовательную функцию;

- дискурс бизнес-медиа (печатных и электронных СМИ, специализирующихся на  бизнес-проблематике), выполняет информационно-полемическую функцию;

- организационно-корпоративный дискурс, включающий 3 разновидности:

публичный бизнес-дискурс (дискурс отчетов и совещаний, выступлений руководителей компаний перед акционерами и персоналом, презентаций и т.п.), выполняет функцию аргументативного воздействия;

документный бизнес-дискурс (внутренняя и внешняя деловая корреспонденция, корпоративная документация, уставы компаний и организаций  и т.п., – преимущественно, письменный), выполняет регулятивную функцию;

дискурс профессионального делового общения (переговоры, общение с клиентами, коллегами, в том числе, производственно-технический бизнес-дискурс, а также бизнес-сленг и арго, например, специфический язык биржевых трейдеров, – преимущественно, устный), выполняет информационно-инструментальную функцию.

Кроме того, в разделе приводится обзор имеющихся к настоящему времени разработок в области бизнес-дискурса в зарубежной и отечественной науке и суммируются основные подходы к его исследованию.

Следующий раздел 1.5. «Англоязычный сетевой бизнес-дискурс: сегменты, свойства и функции» непосредственно посвящен характеристике этого важного подвида бизнес-дискурса. АСБД является новым языковым феноменом, речевым продуктом XXI-го века и представляет собой сложный симбиоз собственно делового (организационно-корпоративного, управленческого, бизнес-аналитического), медийно-публицисти-ческого, учебно-академического и личностно-бытового субдискурсов. Такая синкретичность обусловливает ряд его свойств и функций: данному дискурсу свойственны

- полисубъектная гетерогенность и полифоничность –  его коллективная языковая личность формируется несколькими категориями дискурсантов: (а) «бизнес-практики»: специалисты и руководители компаний, бизнес-аналитики и консультанты и «бизнес-теоретики»: экономисты, исследователи, профессора и слушатели бизнес-школ, (б) специализирующиеся на деловой тематике журналисты, публицисты (businessauthors) и (в) «простая публика»; таким образом, коллективная языковая личность (автор, субъект) АСБД неоднородна – это сам бизнес (бизнес-круги, бизнесмены) и часть интеллигенции, нанятая для его «интеллектуального» обслуживания, в то время как широкая общественность здесь играет более пассивную роль публики-адресата, которая должна реализовывать провозглашаемые постулаты; отсюда же

- полиинтенциональность, стилевая гибридность и диалектическое единство на первый взгляд противоположных социолингвистических свойств данного дискурса: элитарность, неравностатусность участников и асимметричность коммуникации versus эгалитарность, вседоступность и демократизм сетевого общения; тем не менее, по сравнению с несетевыми дискурсами АСБД более интеллектуализирован и социализирован,  следовательно, в нем главные цели бизнеса/капитала должны озвучиваться в более завуалированном виде, подаваться как интересы общества;

- многофункциональность – АСБД выполняет следующие функции: информационная, коммуникативная, инструментальная, интерпретативно-полемическая, интегративная, манипулятивная, функция самопрезентации и рефлексии; бизнес-блоггинг (т.е. общение в блогах деловой тематики) как его важная речевая составляющая имеет большой конструктивный потенциал для развития бизнеса и приобретает общественную значимость: он не только отражает, но и воздействует на действительность и ментальность бизнесменов и общества, т.е. конструирует социо- и бизнес-реальность (например, хрестоматийным в бизнес-кругах стал опыт американца Р.Скобла и его коллег, которым в последние годы удалось с помощью корпоративного блога – т.е. посредством правильно организованного сетевого бизнес-дискурса – значительно улучшить публичный имидж компании «Майкрософт»).

Ряд черт АСБД институциональность и социальная отнесенность, массовость, публичность и «включение» публики, динамичность и интертекстуальность, темпоральная привязка и актуальность, полемичность, интерпретативность и оценочность, инструментальность, идеологичность и манипулятивность (нацеленность на оказание воздействия) – связывают его и с политическим, и с масс-медийным дискурсами. Перефразируя высказывание [Bhatia 2006:173] о «медиатизации» политики, можно утверждать, что АСБД – это медиатизация бизнеса.

В этом же разделе разъясняются основные термины, закрепившиеся в сетевом общении и встречающиеся далее: пост (каждая новая публикация в блоге) и тред (исходная блог-публикация с цепочкой пришедших на нее откликов и комментариев).

Глава 2  «Когнитивно-семантический аспект англоязычного сетевого бизнес-дискурса (лексический уровень анализа)» посвящена когнитивно-ориентированному изучению семантики англоязычного сетевого бизнес-дискурса и фокусируется на лексическом уровне языка и анализа. Когнитивный подход применяется, поскольку “по самой своей сути дискурс – явление когнитивное” [Кубрякова 2000:23].

Раздел 2.1. «Семантическая структура и когнитивно-речевое картирование бизнес-дискурса» базируется на применении комплексного авторского подхода к исследованию дискурсивной «макроструктуры» (термин Т.ван Дейка) и ее моделированию, включающему семантическое структурирование, тематическую категоризацию и когнитивное картирование (cognitive mapping, т.е. составление языковых карт актуальных знаний в предметной области бизнеса). Исследование осуществлено в два этапа: сначала проведен анализ англоязычного вокабуляра электронных бизнес-медиа на материале интернет-публикаций ведущих английских и американских периодических изданий, специализирующихся на деловой проблематике, за 2004 – 2009 гг.: Business Week (www.businessweek.com), The Economist (www.econommist.com), The Financial Times (www.ft.com), Forbes (www.forbes.com), Fortune (http://money.cnn.com/magazines/ fortune), Harvard Business Review (http://hbr.org), The Wall Street Journal (http://online.wsj.com), а также корпоративных сайтов ведущих мировых компаний (вошедших в ежегодные рейтинги журнала Fortuneза 2007-2009 гг. Для этого был сформирован первый корпус текстов, представленных на перечисленных веб-сайтах (включая гипотексты на веб-страницах), общим объемом более 4600 единиц; выделены и структурированы темы этих публикаций. Данный первый этап описан в подразделе 2.1.1. «Структурирование и картирование медийного сегмента и сайтовой части корпоративного сегмента (1-й корпус текстов)». На втором этапе был составлен и проанализирован еще один корпустекстов и гипотекстов – на материале бизнес-блогов и публичных корпоративных блогов за 2006 - 2010 гг., объемом свыше 3650 единиц (в итоге общий объем текстов превысил 8250 единиц). Второй этап описан в подразделе 2.1.2. «Структурирование и картирование блоггерского сегмента и блогговой части корпоративного сегмента (2-й корпус текстов)».

Разницу в двух корпусах можно было предположить, исходя из «профессионального статуса» авторов: тексты интернет-публикаций СМИ и корпоративных сайтов создаются профессиональными авторами-публицистами (журналистами и специалистами по связям с общественностью и корпоративным коммуникациям), в то время как в бизнес-блоги пишут люди, не обязательно являющиеся мастерами слова – это могут быть и сами бизнесмены, и студенты деловых специальностей, и пр. Их может интересовать иная тематика, в их дискурсах может отличаться ключевая семантика, не говоря о стилистических, прагматико-функциональных различиях. Для характеристики всего АСБД необходимо было охватить оба этих круга дискурсантов, хотя в итоге сопоставления выяснилось, что результаты лексического уровня анализа обоих корпусов оказались сходными, что свидетельствует о наличии единой когнитивно-семантической структуры, характерной для АСБД в целом. Тем не менее, для получения объективных результатов мы исследовали макроструктуры обоих пластов дискурса, создав основу для сопоставления и выявления когнитивной специфики каждого пласта, а полученные сходные результаты подтверждают правильность идентифицированных нами семантических структурных моделей. При интегрировании полученных на двух этапах результатов (об этом подраздел 2.1.3. «Интегрированная макроструктура и когнитивная карта АСБД»), были получены итоговые данные о семантической макроструктуре англоязычного сетевого бизнес-дискурса с формирующими ее ключевыми макрофреймами, а также смоделирована эта структура – построена ее когнитивная карта, которая будет использована как теоретическая основа для создания «Словаря-тезауруса актуальной англоязычной сетевой бизнес-лексики», над которым сейчас ведется работа.

В результате анализа выявлено следующее: семантическая структура АСБД имеет двойственный характер организации, совмещая в себе и сеть когнитивных полей и областей, в узлах которой находятся основные макрофреймы, и иерархию: макрофреймы распадаются на фреймы, те – на слоты. Данная структура состоит из пятнадцати макрофреймов (тематических областей), которые группируются в пять семантических полей составленной когнитивной карты (а – д) и формируют два понятийных гиперкластера (эти два взаимосвязанных гиперкластера АСБД полностью коррелируют и с его базовой философско-идеологической концептуальной диадой):

(1) «Human/Человек», с составляющими его когнитивными полями (а–в), формируемыми соответствующими тематико-семантическими областями-макрофреймами  –

а) «Social Interrelations / отношения, управление, власть, общество, закон»:

1. Management, Career, Success; 2. Economic Aspects of Politics/Society; 3. Business Law;

б) «Information and Communication / информация (в т.ч. экономическая наука, бизнес-теории и аналитические методы, бизнес-обучение и т.п.), коммуникация, Интернет»:

4. Business Theories/Education; 5. Economics; 6. IT, Communications, Internet, E-Business;

в) «Promotion / воздействие и продвижение (маркетинг, реклама), обслуживание»: 

7. Advertising and Marketing, Public Relations, Customer Care;

(2) «Material Values/Материальные блага», с составляющими его когнитивными полями (г–д), формируемыми соответствующими областями-макрофреймами  –

г) «Finance / Money – деньги, прибыль, доходы, инвестиции, финансы»:

8. Accounting; 9. Finance, Banking; 10. Trading and Investing;

д) «Product, Resources, Property / продукт (производство, торговля и потребление), ресурсы, собственность»: 11. Industries and Manufacturing; 12. Distribution and Logistics, Transport; 13. Trade /Commerce; 14. International Business and Trade; 15. Resources, Utilities and Infrastructure, Consuming and Property.

Эти поля и области взаимосвязаны и не имеют четких границ; в многомерном когнитивном пространстве они сложно-сопредельны во всем множестве возможных пар и находятся в комплексном взаимодействии – пересечении, наложении, влиянии.

Следующий раздел 2.2. «Функционально-семантический анализ названий англо-язычных бизнес-блогов» посвящен разностороннему исследованию семантики (в широком понимании, включая метафорику) названий блогов деловой тематики. Бизнес-блоги составляют важнейший элемент АСБД, а их названия – его структурно-смысловую квинтэссенцию; название воплощает стратегию инициализации блог-дискурса, отражает суть замысла авторов, задает дискуссии исходный характер и служит первым ориентиром для потенциальных дискурсантов в огромном Интернет-простанстве. Для исследования семантики названий бизнес-блогов предлагается комплексная методология анализа названий (хедлайн-анализ, от англ. headline – название), которая охватывает изучение объектов сразу по нескольким аспектам их содержания и формы: анализ семантики – в ее связи с  грамматикой – прагматикой – стилистикой – и техническими возможностями поиска и гипертекстовой организацией материалов в сети. Методика хедлайн-анализа включает в себя три взаимосвязанных стадии-процедуры:

а) выявление и классификация дифференцирующих смыслов,

б) прагматико-стилистическая типологизация смыслов в сочетании с функциональной и навигационной (гипертекстовой) таксономией  названий,

в) выявление и систематизация структурных моделей называния с точки зрения специфики актуализации полисемии, определение коррелированности структурных характеристик с особенностями возникающих семантических переосмыслений.

Прагматической целью оптимизации в назывании блога является достижение оптимального баланса между поисковой доступностью, прозрачностью названия, с одной стороны, и привлечением внимания читателей – с другой. Это достигается созданием добавочных  смыслов – «смысловой выпуклости» названия:

(а) синтаксическим приращением – путем добавления к основному понятию, обозначающему предмет обсуждения в блоге, второго, третьего и т.п. слова – сопутствующих семантем, которые дифференцируют название среди прочих тематически-близких, принимая на себя роль «фигуры» – значимого элемента, пока само ключевое понятие отходит на второй план, в область «фона» (в понятиях гештальт-психологии);

(б) стилистической модификацией – за счет использования актуализированной полисемии и тесно связанных с ней метафор, аллюзий или иных тропов, что образует двусмысленность, подтекст, иронию, игру слов;

(в) морфологическим комбинированием – при конструировании новых и окказиональных слов и словообразований, т.е. за счет взаимодействия двух или более семантем, обычно сопровождаемого тропеизацией и получающего стилистическую окраску.

Таким образом, в АСБД происходит разнообразная дискурсивная интенсификация смыслов – семантико-синтаксическое, семантико-стилистическое и семантико-морфологическое создание добывочных смыслов и дискурсивных импликатур в сочетании с языковой экономией.

В первом подразделе данной части работы 2.2.1. «Анализ названий по сопутствующей семантеме, призванной выделить блог среди тематически подобных»  описана первая стадия-процедура и, соответственно, первый способ наращения смыслов; здесь выявлены основные типы сопутствующих семантем (в приводимых далее примерах эти семантемы выделены жирным шрифтом), дифференцирующих названия бизнес-блогов среди прочих сходных названий той же тематики – и здесь доминирующим типом оказывается онтологический (со значением «знания и их передача (=коммуникация)», что неудивительно, ведь смысл блоггинга, как и любого общения, состоит собственно в хранении и передаче информации – например, среди блогов о маркетинге: marketobservation, MarketingGenius, OnlineMarketingBlog; WordofMouseMarketing, MarketingVox). Высокочастотными являются и семантемы динамические (CreateBusinessGrowth, MarketMovers), социальные (YoungEntrepreneur.com, CarnivalOfTheCapitalists) и аксиологические (Simplenomics, InfluentialMarketingBlog) – среди последних примечательны значения «странности/необычности» (с позитивными коннотациями), которые встречаются в названиях многих высокорейтинговых бизнес-блогов (AdFreak, MarketingDeviant, TheCrankyProductManager, TheRavingsOfAMadEntrepreneurialScientist, Freakanomicsи др.), что может трактоваться как когнитивно-семантическое отражение ценности индивидуализма в англоязычных культурах.

В следующем подразделе 2.2.2. «Анализ названий по их денотативной отнесенности:  зависимость степени транспарентности названий от их текстовых и гипертекстовых функций» описано проведение второй процедуры-стадии хедлайн-анализа. Здесь обнаружено, что помимо репрезентации собственной семантики – основных и добавочных смыслов, способ называния блога связан с другими дискурсивными аспектами – он обусловлен спецификой субъектов дискурса (авторов блога и его целевой аудитории) и во многом определяет функционально-стилевые характеристики общения в нем, а также гипертекстовый статус и реферативно-поисковые характеристики блога, следовательно, его популярность и значимость. Таким образом, семантико-стилистические характеристики названия оказываются производны от специфики не только содержания бизнес-блогов, но и их Интернет-функционирования. С точки зрения соотношения поисковой прозрачности названия и наличия полисемии, тропов, все названия англоязычных бизнес-блогов распадаются на три группы:

(а) транспарентные (прямое поименование обсуждаемой сферы бизнеса, например, Financial Advice– блог о финансах) – в реферативно-поисковом плане они имеют денотативный навигационно-гипертекстовый статус и выполняют информационно-образовательную функцию, а также – в случае с корпоративными блогами и блогами, одноименными с их автором – рекламную и само-презентационную функцию; 

(б) полутранспарентные (косвенная референция тематики, с тропом, например, FinancialArmageddonблого финансовом кризисе, метафорически сравниваемом с концом света) обладают коннотативным навигационно-гипертекстовым статусом и выполняют эмоционально-коммуникативную функцию; 

(в) нетранспарентные (символическое обозначение обсуждаемой тематики, семиотическое кодирование посредством непрозрачной тропеической ассоциации или аллюзии, например, DimBulb – блог о рекламе, в метафорическом названии которого  обыграна двойственная роль рекламы – она, как тусклая лампа, дает лишь общее представление о продукте, скрывая недостатки), они обладают кодовым сигнификативным статусом, имеют характер клубно-гильдиевого общения, «закрытого» для непосвященных, выполняя ритуальную функцию социально-профессиональной стратификации.

Следующий подраздел 2.2.3. «Анализ названий по специфике актуализации полисемии и тропеичности в их структурных моделях» посвящен типичной для английского языка многозначности слов. Полисемия является одним из важнейших семантико-стилистических средств создания «смысловой выпуклости» названия в блоге, и в результате проведенного хедлайн-анализа выявлены характеристики полисемии в зависимости от частиречной модели названия – обнаружено, что номинативные модели составляют большинство (64%), и именно они, а также адъективные названия наиболее подвержены характерным для полисемии тропеическим переносам (переосмыслениям).

В номинативных моделях одно из двух (или более) существительных может быть  использовано в номинативно-производном или производно-метафорическом значении, т.е. полисемия основана на метафорическом переносе, что и создает наращение добавочных смыслов – «смысловую выпуклость», в т.ч. сатирические импликации, например, в Brand Autopsy (autopsy «вскрытие трупа» > «раскрытие внутреннего устройства, понимание сложных механизмов»). Метонимический перенос (включая и синекдоху) встречается реже, однако и в таком случае явление обозначено определенным символом, поэтому точнее было бы говорить о метафорико-метонимическом, комплексном переносе значений, например, Church of the Customer («церковь клиента», блог об обслуживании потребителей: потребление в современном западном обществе превратилось в некую новую квази-религию, стало новой доминантной философией).

В названиях, образованных по адъективно-номинативной модели, полисемия с тропеическим переносом значения (в т.ч. со стертой метафорой/метонимией или без такового переноса вообще) чаще реализуется в прилагательном: Real Clear Markets («прозрачный» > «понятный, действующий по объективно наблюдаемым законам).

В отглагольной модели наибольший интерес представляют полисемантические переосмысления в названиях, содержащих герундий, причем многозначность и тропеичность реализуются не в самом герундии, а в зависимом от него слове, например, Going Private (private – это и «частный», а блог посвящен частным инвестициям – private equity, и «тайный, конфиденциальный», что подчеркивает желание автора создать доверительную обстановку советов «для своих»); Going Underground (к изначальной семе «идя под землей, в метро» добавляется переносный смысл – «разорение, смерть», подразумевающий критику работу транспортной системы и ее перспектив).

Наращение, интенсификация смыслов происходит и за счет морфологического конструирования новых и окказиональных слов (а в АСБД они создаются массово), например, путем соединения двух основ/корней или их узнаваемых частей – примеры названий блогов: Freakonomics (freak + economics), Burgernomics (Burger + economics), econoblogosphere (economics + blogosphere), Econbrowser (economics + browser); для этого дискурса характерны и специфические «интернет-феномены» – сетевой/ребусный спеллинг и графо-символьное морфологическое конструирование словообразований, например, в названиях блогов brandXpress, blog4U(blog for you), direct2dell (2 вместо to).

Как следует из названия следующего подраздела 2.2.4. «Сопоставительный экспресс-анализ названий англо- и русскоязычной деловых блогосфер», его задача состоит в сравнении двух национальных блог-дискурсов. Обнаруженное свойство легко создавать добавочные смыслы особенно характерно для лексики английского языка благодаря высокой степени полисемантичности и грамматической гибкости английского слова (частиречной конверсии и полифункциональности). А слова в русском языке обладают этими качествами не в такой мере, поэтому в русскоязычном бизнес-блоггинге массового создания двусмысленных, каламбурных названий и окказионализмов не наблюдается. Влияние американского и британского стиля делового блоггинга на российский сетевой бизнес-дискурс обнаруживается, прежде всего, в обилии в последнем сленговых англицизмов (они могут быть даже фонетически сходными с русскими словами, но иметь совершенно иную семантику – что вызывает комический эффект, например, «офферист» от анг. offer «предлагать» – брокер, продающий акции, «бидуин» от англ. bid «предложение купить» – брокер, покупающий акции). Англицизмы здесь выполняют троякую функцию: (а) создание юмористического и релаксационного эффекта, (б) языковая экономия и  компрессия (заменяют длинное описание явления при отсутствии русскоязычного эквивалента), (в) социально-профессиональная стратификация дискурсантов (отсев тех, кто не владеет этим «кодовым ринглиш-языком»).

В целом, в данной части работы с помощью методики хедлайн-анализа построена типология распределения смыслов на основе сопоставления формы и содержания названий, а также определена локализация их аксиологической  нагрузки, на основе чего могут быть даны рекомендации российским специалистам и корпорациям, стремящимся обеспечить себе эффективную нишу в мировой блогосфере – индивидуальной и корпоративной (все это отражено в  завершающем подразделе 2.2.5. «Типология «словотворчества» и общая дискурсивная интенсификация смыслов в бизнес-блоггинге»).

Глава 3 «Коммуникативно-прагматический аспект англоязычного сетевого бизнес-дискурса (грамматический, текстовой и гипертекстовый уровни)» содержит наблюдения о грамматических особенностях и прагматических характеристиках англоязычного делового общения в интернете. В ее первом разделе 3.1. «Таксономия и метакатегории текстов АСБД» выявлено, что для сетевого бизнес-дискурса оказываются неприменимыми несетевые жанровые типологии – ни традиционные медийные, ни конвенционального делового общения. Более того – Интернет ведет к переосмыслению самого понятия жанров, которые здесь перестают быть выделимыми, в т.ч. из-за синкретичности и стилевой симбиозности данного дискурса. И в то же время возникают «новые генроиды или гипержанры», например, блог-дискуссия и сайт-самопрезентация, причем в поликодовом формате, хотя на самом деле это не жанры, а технические формы подачи метериала  (доказательству этих позиций посвящен подраздел 3.1.1. «Прагматико-жанровая парадигма исследования»). Поэтому для адекватной таксономизации АСБД предлагается понятие интенционально-функционального типа (ИФТ) текстов дискурса, определяемого на основе интенциональной характеристики сообщения и выполняемой им коммуникативной функции. Такие типы формируются своими специфическими конститутивными (структурно-композиционными и смыслообразующими) компонентами, выражаемыми соответствующими лексико-грамматическими средствами. Для АСБД выделяются следующие ИФТ: информационный, дискуссионно-аналитический, консультативно-прескриптивный; каждый их них характеризуется своими метакатегориальными особенностями, т.е. спецификой референции, предикации, темпоральности, модальности и тональности /экспрессивности (данная проблематика лежит в центре исследования во втором подразделе – 3.1.2. «Интенционально-функциональные типы текстов и их метакатегориальные характеристики (референция, предикация, модальность, темпоральность)»).

Предлагаемая типология референции для каждого ИФТ отражается в таблице 1:

ИФ тип

Основной тип референции (на основании пресуппозиции)

Функционально-интенциональная характеристика референции

1. Информационный

интродуктивная

дескриптивно-категоризирующая

2. Дискуссионно-аналитический

идентифицирующая

интерпретирующая

3. Консультативно-прескриптивный

идентифицирующе-систематизирующая

генерализирующая

Таблица 1

Анализ предикации в трех выделенных ИФ типах основывается на их модально-темпоральных характеристиках и отражается в таблице 2:

ИФ тип

Предикация

Модальность

Темпоральность

1. Информационный

Индикативная (ассертивный подвид)

Реальная, тип - алетическая

Определенная:

актуально-перспективная (настоящее > будущее) или ретроспективно-актуальная (прошедшее > настоящее)

2. Дискуссионно-аналитический

Комплексная: индикативная (ассертивный + интеррогативный подвиды) и

субъюнктивная (различных подвидов: сослагательности/условия, возможности и желательности / долженствования).

Реальная и ирреальная

(подвид ирреальной - гипотетический); преобладающий тип - эпистемическая

Определенная и подразумеваемая (перспективная):

прошлое (прошедшее или перфект) > настоящее (актуализированное или вневременное) > будущее (в т.ч. условное)

3. Консуль-тативно-прескриптивный

Императивная (с присутствием индикативной)

Ирреальная  (подвид побудительный); тип - деонтическая

Неопределенная грамматически, но подразумеваемая  с направленностью в будущее (перспективная)

Таблица 2

Как видно из приведенных таблиц, в АСБД актуализируются все возможные типы предикации и (объективной) модальности, причем зачастую в одном и том же тексте. Следовательно, можно говорить о полипредикативности и полимодальности данного дискурса. Кроме того, в нем реализован практически весь арсенал средств выражения (субъективной) модальности и тональности/экспрессивности. Высокая модальная и экспрессивная насыщенность объясняется несколькими факторами – спецификой сетевого общения, основанного на изложении собственного мнения, видения – а значит, и отличной от обычной, индикативной модальности, а также личных оценок, ощущений и переживаний, что подразумевает эмоциональность и экспрессию. В АСБД наблюдается и дуализм – модальный (реальность сосуществует с нереальностью) и экспрессивно-оценочный (похвала соседствует с критикой), и в этом заключается диалектическое единство его составляющих, обеспечивающее его когерентность и интегративность.

Основные особенности синтаксического оформления пропозиций в АСБД обусловлены тем обстоятельством, что данный дискурс является симбиозом разнообразных стилей и часто противоположных «регистров» речи – с одной стороны, официального, письменного (преимущественно, в текстах исходных интернет-публикаций), с другой - неформального, разговорного (главным образом, в текстах откликов и комментариев). Используя противоположные синтаксические средства, оба пласта данного дискурса – и официальный, и неформальный добиваются одной и той же цели – коммуникативной интенсификации, оптимизации и повышения эффективности (качества) общения.

Ортологическая ситуация в АСБД определяется следующим: этот дискурс ведется на литературном английском языке образованными людьми – и поэтому обладает высокой степенью нормативности. Наибольшее количество нарушений нормы характерно для клиентского дискурса, где имеет слово «простая публика», к тому же часто в состоянии стресса (рассерженные или радостные клиенты), что ведет к большему числу ошибок, пропуску слов, сумбурности выражения мысли, т.е. к нарушению грамматических и стилевых норм. В АСБД имеет место и сознательное нарушение языковых норм:

(а) как компенсаторные средства выражения настроения, аффектизации на письме, где сознательные нарушения норм служат средством привлечения внимания и помогают быстро и экономно передать эмоции дискурсанта, например, приемы визуальной «аномализации» текста заглавными буквами или многочисленными пунктуационными знаками (it is Super!!! GREAT), «усиления и умножения» на грамматическом уровне (например, тройное отрицание Never! don’t buy neither their ugly models!);

б) для имитации разговорного стиля, как средство интимизации дискурса, придания ему характера неформального, дружеского («простого») общения – даже при обсуждении сложных проблем, пример – her company asked her to go down to part-time (better than being laid off, right?). Такое сознательное «опрощение» может служить и иной цели: нередко авторы, отвечая на враждебные отклики на свою публикацию, переходят на «лексико-грамматическое просторечье», как бы спускаясь на уровень оппонента и тем самым показывая свое превосходство в интеллекте и образовании.

Следующий раздел 3.2. «Интегративность АСБД как гипертекста: проявления когезии, интертекстуальности, интердискурсивности» посвящен разноуровневым интеграциям англоязычного сетевого бизнес-дискурса. АСБД представляет собой гипертекст (и по форме – структура образована множественным связыванием элементов гиперссылками, и по содержанию – имеется единство темы, смысловая цельность/когерентность) и обладает свойствами гипертекста: нелинейность, изоморфизм, динамизм, многовекторность и т.п. Данному дискурсу – как элементу сложноупорядоченного Интернет-пространства – присущи интегративные характеристики нескольких порядков: связи первого порядка – внутритекстовые (когезия) и внутриблоковые (между гипотекстами внутри блоговых тредов или информационных окон/страниц сайтов); связи второго порядка – межтекстовые и межблоковые (интертекстуальность); связи третьего и последующих порядков – интеграции за пределами данного вида дискурса (интердискурсивность) и глобальные, вписывающие данный дискурс в структуру интернета вообще и коммуникации в целом. Соответственно, можно говорить о многоуровневой природе интегративности АСБД и о его иерархико-сетевой организационной структуре, поддерживаемой перекрестными гиперссылками.

Высокая когезивность текстов АСБД может быть объяснена прагматическими особенностями Интернет-общения: автору необходимость охватить все грани описываемого явления, показать весь сложный комплекс выстраиваемых взаимоотношений между реалиями, но не потерять нить повествования и внимание читателя, при том, что адресат читает текст обычно в он-лайновом режиме (точнее – быстро просматривает его), отвлекаясь на пересылку информации и ее реферативную обработку, открытие внутренних гиперссылок или необходимых справочных и иных интертекстуальных материалов и т.п. А высококогезивный текст, с множеством повторов, оказывающих суггестивный эффект, не только понятнее и легче усваивается, но и имеет большее воздействие на адресата, т.е. обладает усиленным манипуляционным потенциалом.

Интертекстуальная насыщенность АСБД обеспечивается техническими возможностями Интернета (гиперссылки) и детерминируется спецификой (профессиональной компетентностью) дискурсантов – они обладают как минимум двумя областями фоновых знаний: общецивилизационными и профильными знаниями в области бизнеса, экономики. Интертекстуальность основана на явлении прецедентности (прецедентных текстов и прецедентных, фоновых знаний), однако в сетевом дискурсе обнаруживается и «постцедентность» – наличие упоминаний, ссылок на те тексты (публикации, исследования и др.), которые еще не известны широкой публике, но которые участники рекомендуют прочитать (нередко это работы самих дискурсантов или издания их компаний; в этом случае постцедентность выполняет, фактически, рекламную функцию). Еще один вариант реализации постцедентности – призыв автора к другим блоггерам высказаться, прислать свою информацию, выразить свое мнение; таким образом, инициируется создание новых текстов (пост-текстов). Подобная постцедентность, как и прецедентность, осуществляет в АСБД гносеологическую функцию увеличения знаний.

Наиболее частотными являются случаи интердискурсивного взаимодействия АСБД с социально-политическим, медийным, научным и юридическим дискурсами, поскольку сам бизнес тесно взаимодействует с политикой и социально-общественной деятельностью (в плане обеспечения власти, благоволящей бизнесу, реализации деловой идеологии и создания общественной ситуации, благоприятной для бизнеса), со СМИ (как медиаторами информации и средствами создания репутации), с наукой (как источником теории и методологии для бизнеса) и с юриспруденцией (в вопросах делового законодательства, юридического обеспечения бизнес-деятельности).

Раздел 3.3. «Речевое взаимодействие в АСБД: коммуникационные стратегии, тактики и приемы» сосредоточен на особенностях дискурсивной интеракции. Как показывается в первом подразделе 3.3.1. «Коммуникативно-прагматические принципы и тактики их реализации в блоггерском сегменте англоязычного сетевого бизнес-дискурса», специфика речевого взаимодействия в АСБД выражается в том, что традиционные коммуникативно-прагматические принципы здесь приобретают свои диалектические противоположности, с которыми они неразрывно взаимодействуют и в практике сетевого общения (дистантного и квази-анонимного)образуют диалектические единства, например, принципы кооперации и вежливости дополняются коммуникативным негативизмом и вербальной агрессией, что может быть  объяснено спецификой виртуальной реальности с ее (кажущейся) анонимностью и удаленностью от собеседника, где легче его раскритиковать и обругать, чем при общении лицом к лицу, а также нарастающим ежедневным стрессом, вызываемым переполненностью мегаполисов, информационно-коммуникационной лавиной, регулярно обрушиваемой на человека, и как следствие – растущим психоэмоциональным напряжением и неприятием всего внешнего – других людей и чужих мнений. Конкретные проявления коммуникативного негативизма и вербальной агрессии в АСБД включают

(а) хейтинг (hating – от англ. hate «ненавидеть»злая и резкая критика всего и вся – идей, манеры общения, личностей) и многочисленные личные нападки, например, в высокорейтинговом британском бизнес-блоге блоге Stumbling and Mumbling нередко заявляется, что «все люди жадны и тупы» (people tend, given the opportunities, to be greedy and stupid), оппоненты называют друг друга амебами, намекая на примитивность мышления, а на профильном сайте http://www.businessblogconsulting.com/ развернулась целая дискуссия о подобных нападках и злых откликах в бизнес-блоггинге;

(б) спуфинг (от англ. spoof «обманывать, надувать») – размещение в сети (чаще – в комментариях блогов) провокационных или заведомо ложных сообщений, обычно вне всякой связи с предыдущим контекстом; в АСБД оно вылилось в многочисленные приглашения к «деловому сотрудничеству» – вне связи с темой дискуссии, отправляемые зачастую мошенниками, наподобие знаменитых «африканских писем»;

(в) типичный для всего Интернет-общения спамминг (рассылка спама).   

Коммуникативная пара-ксенофобия усматривается и в «обратном» явлении – в стратегиях сплочения путем противопоставления себя как членов некой «избранной» группы тем, кто находится за пределами их сообщества – это особенно характерно для корпоративного сегмента АСБД, где нередко складываются или создаются «клиентско-фанатские клубы» со своей риторикой, сленгом: яркий пример – сайт/блог «Кока-кола», более интеллектуализированный вариант – сотрудники компании Google именуют себя «гуглерами» – googlers, что подразумевает информационную и прочую «продвинутость», и отнести себя к таковым имеют право и активные клиенты-фанаты компании.

В следующем подразделе 3.3.2. «Дискурсивные стратегии и информационно-презентационные приемы в медийном сегменте англоязычного сетевого бизнес-дискурса» идентифицируются кооперативные (позитивные), самопрезентационные (нейтральные) и конфронтационные (негативные) коммуникативно-прагматические стратегии, которые реализуются в АСБД в совокупности многочисленных тактик и дополняются особыми информационно-презентационными приемами (особенно, в медийном сегменте, где интерактивные публикации снабжены эффективным поисково-реферативным аппаратом, разветвленной системой интертекстуальных ссылок, обеспечены широким спектром технических возможностей гипертекстовой организации и навигации, поиска и передачи информации, значительно расширяющим дискурсивно-коммуникативный потенциал). В медийном сегменте английского бизнес-дискурса отмечаются также более жесткая (по сравнению с «независимыми» блогами индивидуальных авторов) модерация и более высокие требования качества к присылаемым откликам, например, на сайте авторитетного американского издания деловой тематики – Harvard Business Review (в его материалах и блогах, находящихся по адресам  http://hbr.org и http://blogs.hbr.org) редакторы призывают участников общения соблюдать определенный коммуникативный этикет: общение должно быть энергичным, конструктивным, свободным, комментарии должны соответствовать критериям ясности, релевантности и ограничения объема: We hope the conversations that take place on HarvardBusiness.org will be energetic, constructive, free-wheeling… allpostswillbereviewedbyoureditorsandmaybeeditedforclarity, length, andrelevance. Не допускаются личные нападки (можно критиковать идеи, а не личности): Noadhominemattacks. These are conversations in which we debate ideas. Criticize ideas, not the people behind them.

Глава 4 «Аксиолого-манипулятивный аспект англоязычного сетевого бизнес-дискурса (риторико-стилистический уровень)» посвящена изучению специфики речевого воздействия как риторического воплощения аксио-идеологических основ АСБД, а также анализу его метафорической системы. В разделе 4.1. «Речевое воздействие сквозь призму социально-ориентированных методов исследования» показано, что речевое (риторическое  манипуляторное) воздействие англоязычного сетевого бизнес-дискурса тесно связано с другими его аспектами – идеологическим, аксиологическим и лингвокультурным, что его манипулятивность обусловлена интенциональными установками данного дискурса и воплощается в его контентообразовании. Подраздел 4.1.1. «Риторика англоязычного сетевого бизнес-дискурса как реализация его идеологии и аксиологии. Дискурс «нового» капитализма» описывает риторические особенности коммуникативной репрезентации как традиционного бизнеса, так и новые явления, появившиеся в бизнес-дискурсе в ходе мирового финансово-экономического кризиса.

Любой дискурс идеологичен по определению [Foucault 1972, Степанов 1995]. АСБД идеологичен по своей природе, он выражает идеологию бизнеса – на глобальном и на внутринациональном уровне. В глобальном плане идеологичность АСБД детерминирована региональной, языковой, образовательной и материально-технической селективностью участия и проявляется в следующем: при всей широте и разнообразии дискурсантов, это только имеющие выход в интернет, образованные (как минимум, владеющие компьютерной грамотностью и английским языком и интересующиеся проблематикой бизнеса и экономики) жители обеспеченного Запада, и их позиция едина по отношению к «остальному миру». Используя знаменитую метафору Р.Филлипсона о «языковом империализме», можно назвать АСБД одним из его ярких проявлений. Основные идеологемы данного дискурса – это сложный импликатурно-экспликатурный смысловой комплекс составляющих глобальной модели производства, распределения и контроля материальных благ и ресурсов, воплощающийся в базовой понятийной философско-идеологической диаде АСБД – «человек – материальные блага», которая отражается и в его семантической макроструктуре, а также напрямую обусловливает его концептно-аксиологическую систему: основными ценностями и приоритетами сетевого бизнес-дискурса – а значит, и дискурсообразующими концептами – являются «материальные блага (деньги, прибыль, потребление, продукт, собственность)», которые в сочетании с «информацией (знаниями, технологией как потенциальной ценностью)» ведут к «успеху (увеличению объема собственности и влияния) и власти».

Аксиологические цели АСБД включают в себя (а) формирование позитивного отношения в обществе к (крупному) бизнесу/капиталу и укрепление последнего всевозможными способами и (б) массовое насаждение и усиление потребительской философии – для увеличения объемов потребляемых товаров и услуг. Однако, в силу большей – по сравнению с несетевыми дискурсами – интеллектуализации и социализации АСБД, в нем цели бизнеса должны быть более завуалированы и подаваться как интересы общества. Идеология АСБД формирует и его основную культурно-аксиологическую и когнитивно-семантическую контентообразующую оппозицию: «свои – чужие», связывающую данный дискурс с медийным и политическим, однако дейктически-смысловое наполнение этой концептуальной антитезы в АСБД специфично: в круг «своих» вносятся акционеры/владельцы бизнеса, его лояльный персонал, заинтересованный в его успехе, клиенты и партнеры (все вместе обозначаемые как stakeholders), а «чужие» включают в себя конкурентов и государственные регуляторы, а также – в глобальном масштабе – другие страны/народы-конкуренты; эта базовая антитеза актуализируется и в наборе более мелких, дополнительных оппозиций: «employersemployees», «superiorssubordinates»,«manufacturersconsumers» и т.п.

Идеология и аксиология англоязычного сетевого бизнес-дискурса определяют и его риторику. Логос АСБД воплощается в деловой информации, представленной в данном дискурсе (с логосом неразрывно связан его топос – темы обсуждения), пафос заключен в экспрессивно-эмоциональном воздействии – в вербальном придании величия основному субъекту и объекту дискурса, т.е. самому  бизнесу, а этос выражает одушевление этических норм бизнеса в образах его субъектов/агентов. Весь «риторический треугольник» АСБД, а также отбор микротем на стадии инвенции, их расположение на этапе диспозиции, приемы вербализации в ходе элокуции детерминированы системой базовых ценностей и фундаментальной целью данного дискурса, а именно, ценностью материального успеха и задачей закрепления существующей модели распределения собственности, прибыли и ресурсов, а значит, и власти. Базовая идея получения максимальной прибыли любым путем трансформируется при помощи рефрейминга в идею «благополучия и процветания цивилизации» и окрашивается высоким пафосом.Основу риторики АСБД составляют позитивные (мелиоративные) экспрессивы, номинативы, атрибутивы и адъективы в корпоративном его сегменте и негативные (критические) в «независимых» сегментах – блоггерском и медийном, однако критика и отрицательные оценки существующей системы обусловлена не ее неприятием, а стремлением улучшить ее и тем самым укрепить. 

В бизнес-дискурсе докризисного периода однозначно доминировали пафос и этос свободного рынка, конкуренции и финансового успеха. Однако с лета 2008 г. коллективная языковая личность АСБД и ее аксиологические доминанты начали претерпевать изменения – все чаще обсуждается неспособность свободного рынка к эффективной саморегуляции и возможность злоупотреблений при отсутствии жесткого общественного или государственного контроля. В сети появился неолиберальный, социально-ориентированный посткризисный бизнес-дискурс и формируется «риторика нового капитализма» – с акцентированием социальной ответственности бизнеса / капитала (CSRcorporatesocialresponsibility) для создания доверия к нему у общества (toestablishbusinesssocialcredentials), с признанием того, что гипер-консумеризм разрушает базовые человеческие ценности и экосистему планеты, а разрастающаяся глобальная власть корпораций угрожает демократии (rampantconsumerismdebaseshumanvalues; pell-mellgrowthimperilstheplanet; uncheckedcorporatepowersubvertsdemocracy) и с призывами сменить основную цель бизнеса – «делать деньги» (tomakemoney) на «улучшение жизни людей экономически эффективным образом» (toenhancehumanwell-beingineconomicallyefficientways). В связи с этим по-новому осмысливается и роль самого бизнес-дискурса, которая теперь видится в коммуникативном обеспечении «выживаемости» бизнеса/капитала (sustainability) через донесение (communicating) идей о пользе принятия социальных обязательств для самого же бизнеса, и в формировании новых компетенций по демократизации делового общения (newcompetenciesindemocraticbusinesscommunication), чему в первую очередь должны способствовать новые средства массовой информации и коммуникации, в т.ч. Интернет. Начато формирование новых социально-аксиологических установок коммуникации в целом, особенно, в таких мощных сферах влияния и социального конструирования, как Интернет.

Во втором подразделе 4.1.2. «Аргументативно-манипулятивные технологии речевого воздействия в АСБД» показано, какие речевые средства (технологии) применяются в англоязычном сетевом бизнес-дискурсе для осуществления аргументативно-манипулятивного воздействия, эти технологии идентифицированы на материале конкретного событийного дискурса, инвентаризированы и системно типологизированы.

Несмотря на социализированный характер общения в интернете – с присущим ему демократизмом, плюрализмом и попытками демонополизации информации и противодействия конвенциональной пропаганде – англоязычный сетевой бизнес-дискурс чрезвычайно манипулятивен, что обусловлено интенциональными установками АСБД, глобальная имманентная цель которого заключается в улучшении и укреплении существующей глобальной системы создания и распределения материальных благ. Его манипулятивный потенциал направлен на два вида целей – общие (формирование общественного мнения, благоприятного для бизнеса/капитала в целом) и частные (оказание воздействия на общественные настроения в конкретных ситуациях, например, коррекция публичного имиджа определенной компании).

В реферируемой работе проведен лингвистический анализ материалов официального сайта транснациональной корпорации ВР (British Petroleum) и наглядно продемонстрировано, как технологии речевого воздействия активно применялись в ее публичном корпоративном сетевом дискурсе в период гигантской, многомесячной утечки нефти на объекте компании в Мексиканском заливе и после ее ликвидации (20 апреля – осень 2010 г.), причем применялись успешно, ибо в итоге – в том числе, и в результате грандиозной информационной кампании и активного коммуникативного воздействия – корпорация не понесла репутационного и финансового ущерба, соизмеримого с масштабами нанесенного природе колоссального вреда – ее акции быстро восстановились в цене.

Так, на следующий день после аварии на ее нефтедобывающем объекте, когда СМИ уже сообщали о человеческих жертвах и об утечке нефти в залив из скважины, на официальном сайте ВР появилось краткое сообщение «о пожаре на вышке», причем именовался этот пресс-релиз примечательно – акцент в названии сделан на слове «помощь»: «ВР предлагает всю помощь компании «Трансоушн» после пожара на нефтедобывающей вышке» – создается ощущение, что проблемы вообще у другой компании (ее название упомянуто 6 раз), а ВР лишь им помогает. В названии и первом же предложении (а их всего 7, хотя инцидент уже был в центре внимания всего медиа-мира) доминирует именно семантика помощи: support, далее следуютassist, assistance, help(здесь и далее отметки жирным шрифтом сделаны диссертантом; технологии речевого воздействия полностью выявляются лишь на объемных материалах – иногда на пространстве всего дискурса, поэтому необходимо привести примеры значительного размера):

BP Offers Full Support to Transocean After Drilling Rig Fire

Release date: 21 April 2010

BP today offered its full support to drilling contractor Transocean Ltd. and its employees after fire caused Transocean's semisubmersible drilling rig Deepwater Horizon to be evacuated overnight, saying it stood ready to assist in any way in responding to the incident.

Group Chief Executive Tony Hayward said: "Our concern and thoughts are with the rig personnel and their families. We are also very focused on providing every possible assistance in the effort to deal with the consequences of the incident."

BP, which operates the licence on which Transocean's rig was drilling an exploration well, said it was working closely with Transocean and the U.S. Coast Guard, which is leading the emergency response, and had been offering its help - including logistical support.

Transocean reported the fire earlier today on the rig, located approximately 41 miles offshore Louisiana on Mississippi Canyon block 252, saying that a "substantial majority" of the 126 personnel on board were safe, but some crew members remained unaccounted for. Anumberofpersonnelwerereportedtobeinjured.

Сама катастрофа названа лишь «несчастным случаем» и дважды «пожаром» (incident и fire); о погибших нет ни слова, лишь сообщается, что большинство работников «в безопасности» (weresafe), хотя о некоторых «нет сведений» (somecrewmembersremainedunaccountedfor), а «некоторое количество ранено (Anumberofpersonnelwerereportedtobeinjured), причем в последнем предложении сказуемое построено так, что смысловой акцент перенесен со слова «ранены», на слово «сообщается», что подразумевает, что ранения работников – еще не факт.

В этом кратком пресс-релизе выявляется целый набор технологий речевого воздействия и их конвергенция: задействован весь спектр методик управления информацией – селекция и иллокутивная блокада (отсутствие основных сведений, «невыражение» важнейшей информации), акцентирование нужного, тематико-семантическая редукция «вредного» с компенсаторной амплификацией «полезного», генерализирующие интенсификаторы (Full, very, every) и т.п. Налицо и эвфемизация с мейозисом (somecrewmembersremainedunaccountedfor), иерархия с градацией и тройной группировкой (safeunaccountedforinjured), здесь же использован и «эффект края» (самое «безболезненное» – спасшиеся и раненые - вынесено в начало и конец, где они более заметны и запоминаемы, а в середине оставлено словосочетание, которое потенциально может подразумевать наличие погибших). Измененное тема-рематическое членение подчеркивает взволнованность руководителя (Ourconcernandthoughtsarewiththerigpersonnelandtheirfamilies), здесь же обилие эмоциональной лексики, создающей эффект эмпатии (именно эффект) или консоляции, включение и аттракция читателя, а также коллективизация дискурса (с помощью местоимений OurWe). Повторы и коморрация (например, 6 раз употреблена семантема помощи в словах разных корней) обеспечивают суггестию, равно как и апелляция к авторитету (GroupChiefExecutiveTonyHayward, theU.S. CoastGuard), к цифрам и подробная детализация (approximately 41 miles offshoreLouisianaonMississippiCanyonblock 252, sayingthata "substantialmajority" ofthe 126 personnel…). Компания возвышена в глазах общественности социальной топикализацией и лексикализацией, сакрализирована идеей оказываемой ею помощи. Аффектизмы создают эффект деятельности (efforttodealwith), а номинализация (veryfocusedonproviding) запутывает читателя: в отличие от личных форм глагола – отглагольное существительное/герундий оставляет непонятным – заявленное уже обеспечивается или еще только в планах и кем оно будет осуществляться, т.е. «снимает ответственность».  

Далее в работе проанализировано еще несколько пресс-релизов с сайта компании (из-за ограничения объема приведем только самые показательные явления). В названии следующего – опубликованного через день после катастрофы (BPInitiatesResponsetoGulfofMexicoOilSpillReleasedate: 22 April 2010) появляется слово, которое становится ключевым в долгосрочном освещении всех событий – response: в нем вновь сходятся сразу несколько приемов – эвфемизация сочетается с рефреймингом, что «снимает вину», сакрализируя компанию. Сущность примененного рефрейминга здесь заключается в следующем: по логике «называния вещей своими именами» (в буквальном смысле) произошедшая катастрофа должна быть названа «катастрофой, трагедией, взрывом, происшествием, утечкой/разливом нефти» и т.п. (в независимых СМИ она так и называлась – thetragicaccident, theaccidentandspill, oilleak), а последующие работы – «ликвидацией последствий», «попытками остановить нефть» или «минимизацией ущерба». Однако все эти слова и фразы не только болезненны для общества (поэтому они часто заменяемы эвфемизмами), но и подразумевают вероятную вину компании за жадное выкачивание нефти в опасных, неприспособленных условиях (из-под воды) и возможное недостаточное внимание к охране труда или экономию на мерах безопасности. Разумеется, такие дискурсивные импликации совершенно нежелательны для компании. Поэтому исходный, нежелательный фрейм «необеспечения безопасности» подменяется и вытесняется другим – фреймом сакрализации: «судьба/некие высшие силы бросили компании вызов (challenge) – и она (стойко и мужественно) отвечает», ведь первоначальное значение слова response – «ответ/ отклик/ реакция на что-то», таким образом, все рефлексии по поводу вины компании нейтрализованы, а образ компании в данной ситуации вербально поднят на уровень «борца со злыми силами».  

Это же слово фигурирует на официальном сайте и после завершения операции по остановке утечки (последний лингвистический «мини-мониторинг» сайта был проведен в ноябре 2010 г.). Оно же входит и в название официального доклада, сделанного по результатам расследования и размещенного на сайте компании в сентябре 2010 г. –  Deepwater Horizon Containment and Response: Harnessing Capabilities and Lessons Learned, и в этом названии также просматривается целый ряд приемов: номинализация – ее функция состоит в вербальном «снятии ответственности», синтаксический параллелизм создает эффект сбалансированности всей фразы. Мелиорацию (искусственное улучшение) и сакрализацию образа компании создает исходное позитивное значение слова Containment – «политика сдерживания (экспансии, агрессии)»: оно формирует специфические ассоциации у читателя – будто некие злые силы напали, а компания вынуждена защищать мир. Такое «моральное возвышение» компании воздействует на нравственную и аксиологическую стороны общественного сознания. Более того, в кратком сопроводительном объяснении, предваряющем сам доклад (а это 7 предложений) «ключевое» слово response в разных однокоренных вариациях встречается 9 раз – т.е. к рефреймингу добавляется суггестия за счет многочисленных повторов:

BP has prepared this report as a follow up to discussions… of some of the important lessons learned in the course of responding to the explosion on the Deepwater Horizon drilling rig, focusing in particular upon the key equipment, facilities and planning tools that were successfully deployed in responding to this event. The purpose of this report is to assist BOEMRE in assessing the capabilities that are now available to respond to oil spills in the Gulf of Mexico region. The response to the Deepwater Horizon incident has involved many participants… The report makes no attempt to cover all aspects of the Deepwater Horizon response to date, and our understanding of how best to learn from the response will evolve as the response continues to develop. This report is not an evaluation of any aspect of the oil spill response capabilities existing prior to the incident, nor does it provide a plan or proposal for how industry and government might respond to any future oil spill event…

На основе исследования англоязычных материалов конкретных дискурсов, в работе инвентаризируются и системно типологизируются аргументативно-манипулятивные речевые технологии. Инвентарий аргументативно-манипулятивного речевого воздействия в АСБД включает в себя

- универсальные дискурсивные технологии (используемые для создания и усиления матричности общественного сознания):

(а) метафоризация – и шире, тропеизация – как мощное средство фасилитации (облегчения) и трансформации восприятия (яркие примеры метафоры «business is life» будут приведены и подробно рассмотрены в следующем разделе);

(б) «слоганизация» и брендинг, т.е. создание и массовое внедрение в сознание корпоративных и брендовых слоганов (например, девизы американских корпораций CitigroupCitineversleeps и FordFeelthedifferenceуже стали настолько «крылатыми» фразами, что часто используются и в бытовой речи, и обыгрываются в песнях, т.е. приобрели статус квази-философских постулатов;

(в) рефрейминг – замена понятий и коррекция направления внимания;

- специализированные дискурсивные технологии (примеры многих из них были приведены выше; объем автореферата не позволяет проиллюстрировать все технологии, т.к. они зачастую проявляются только на пространстве целых дискурсов), в т.ч.

(1) воздействие на когнитивно-интеллектуальную, рационально-логическую сферу публики: (а) управление информацией – селекция и препарирование, тематико-семантическая редукция или амплификация, иллокутивная блокада, субституция, приемы искусственного повышения ценности информации (например, эффект «утечки» данных) и др.; (б) субъективизация анализа: навязывание пропозиции, искусственные индукторы рефлексии и др.; (с) средства активизации и фиксации внимания и памяти, включая различные формы выдвижения и фокусировки;

(2) воздействие на эмоциональную сферу: денотативная и коннотативная эмоционализация, эмоциональное подстраивание и заражение аудитории; создание эффекта эмпатии и консоляция; персонализация, интимизация и коллективизация дискурса, включение и аттракция читателя; персонификация фирмы/продукта; эвфемизация и др.;

(3) воздействие на волевую сферу: суггестия – за счет (а) разнообразных повторов и параллелизма, (б) обилия оценочной лексики, (с) нужных ассоциаций, программирующей номинации, риторических вопросов/эротезы и др.

(4) воздействие на морально-нравственную и аксиологическую сферу: модификация аксиологических значений слов и имплантация «новых ценностей»; аффективация; номинализация; комплекс приемов по речевой коррекции имиджей – мелиорации образа компании и пейорация образа конкурентов (или иной точки зрения).  

Идентифицированный в работе комплекс технологий речевого воздействия может быть положен в основу концепции лингво-коммуникативной эффективности компании и применяться бизнесом в чрезвычайных обстоятельствах глобальных гео-экономических и технологических вызовов и конкурентной борьбы, когда специальные приемы лингвистической мобилизации являются важным инфо-коммуникационным оружием и позволяют компании выстоять в неблагоприятных условиях. При этом в задачу лингвиста не входит оценка этичности их применения – можно лишь говорить об их действенности и широком использовании в англоязычном публичном корпоративном дискурсе (в т.ч. зарубежными конкурентами отечественной нефтегазовой отрасли, как показано в работе); кроме того, для общества и государства важно осознание наличия таких технологий и возможность их обратного – антиманипулятивного применения.

В следующем подразделе 4.1.3 «Категория смешного в АСБД и менеджерский сленг как инструменты речевого воздействия» анализируется сатирико-юмористическая трактовка бизнес-терминов и осмеяние специфического менеджерского делового и квази-делового сленга (именуемого bizspeak, bizbuzzspeak, managerspeak), в референтной основе которого зачастую лежит безделье, неэффективность работы, надуманность методов и концепций. Сатирико-юмористический эффект присутствует здесь как в создании новых сленгизмов, так и при ироническом толковании уже имеющихся. Дискурсивная специфика таких «менеджеризмов» заключается в значительной степени их десемантизированности – они используются не только и не столько для обозначения смысла, а именно в манипуляционных целях, поэтому данные сленгизмы рассматриваются и классифицируются по их социально-манипуляторным функциям:

1) менеджеризмы с заместительно-статусной функцией («стратифицирующий код») – они создают  завесу сложности и важности управленческого труда при затруднении его понимания для рядовых работников, например, multi-functional task force program – в значении «аврал», personal stimulus recovery plan – в значении «отпуск»;

2) менеджеризмы с маскирующей функцией – маскируют тривиальные, сомнительные бизнес-концепции (либо выхолащивание полезных) или оправдывают безделье, придавая ему вид новой рабочей деятельности, например, Consumer oriented marketing и Integrated marketing (на самом деле, любой маркетинг должен быть ориентированным на клиента и тесно интегрированным со сбытом и производством);

3) менеджеризмы с эвфемистическо-седативной функцией – призванных сгладить болезненное восприятие некоторых деловых реалий работниками и обществом в целом, например, вместо терминов увольнения (dismiss, job cut, layoff) используется целый ряд слов – redundancy (сокращение), restructuring и restructurization (реструктуризация), redeploying и unemploying, unassign и dehire («действия, противоположные приему на работу»), downsizing и right-sizing («приведение к правильному размеру»), optimization («оптимизация»), re-engineering («реинжиниринг»), некоторые из которых даже несут положительные коннотации – высвобождения, улучшения, правильности и т.п.  

В АСБД манипулятивная роль «менеджеризмов» осознается, хотя и не эксплицируется, а их насаждение высмеивается, в т.ч. через нарочито упрощенное толкование, например, автор под псевдонимом Dwyer на сайте http://www.changefactory.com.au/ так объясняет «настоящее» значение термина Demandcreation (создание спроса) – goingoutandbuyingourownproducts («выйти и купить продукт своей же компании»).

В разделе 4.2. «Метафорика англоязычного сетевого бизнес-дискурса: модели и функции» исследуется метафорическая система АСБД и закладываются основы сетевой бизнес-метафорологии. Первый подраздел 4.2.1. «Базовая концептуальная метафора англоязычного сетевого бизнес-дискурса – «Business is Life» – и ее составляющие» базируется на методологическом синтезе зарубежных и отечественных основ метафорологии: когнитивной теории метафоры Дж. Лакоффа и М.Джонсона [Lakoff, Johnson 1980] и дескрипторной теории метафоры, созданной А.Н.Барановым и и Ю.Н.Карауловым на материале русскоязычного политического дискурса [Баранов, Караулов 1991; 1994]; вслед за указанными исследователями, автор основывается на широкой трактовке метафоры.

Определена базовая концептуальная мегаметафора АСБД – «Business is Life», жизнь в широком спектре проявлений – и биологическая, и физическая (как существование вселенной с ее закономерностями), и социальная (включая различные социальные аспекты – семья, спорт/игры, путешествия, профессионально-техническая деятельность, война, религия и пр.). Эта метафора внушает глубинную импликацию – «бизнес важен, как сама жизнь». Метафорическое уподобление компаний живым существам служит социально-манипулятивным целям – вызвать у общества эмпатию по отношению к бизнесу/капиталу и заставить воспринимать стремление последнего к получению прибыли как естественную потребность живого существа в еде и выживании, т.е. обеспечивает нужную для манипулятора – самого бизнеса/капитала – (пере)концептуализацию (в терминологии А.Н.Баранова и Э.В.Будаева) общественной картины мира.

Социо-манипуляционное и аксиологическое значение метафоры «бизнес – это жизнь» (метафорического представления бизнеса как самой жизни – сущностной необходимости и высшей ценности, а корпораций – как живых существ с их естественными потребностями) заключается в (а) оправдании бизнес-деятельности и ее субъектов (жизнь естественна), (б) аксиологическом возвышении и сакрализации бизнеса и бизнесменов / корпораций (жизнь священна и ценна), (в) обеспечении эмпатии к бизнесу со стороны широкой общественности.

На основе идентификации данной мегаметафоры выстраивается и единая, интегрированная, системная типология метафорических моделей АСБД как основа для последующей разработки всей системы англоязычной бизнес-метафорологии. Перефразируя Э.В.Будаева, основавшего «современную теорию политической метафоры» [Будаев 2010], можно говорить, о том, что в реферируемой работе закладываются основы сетевой бизнес-метафорологии и теории деловой метафоры.

АСБД насыщен метафорами – как стертыми и устойчивыми (например, одной из самых старых и распространенных является зооморфная метафорическая дихотомия «бык/bull – медведь/bear», символизирующая биржевых брокеров, играющих, соответственно – на повышение и на понижение цен), так и ярких индивидуально-авторских, например, в статье на сайте http://christophercummings.com/2009/06/25 публицист Ch.Cummings называет работу проект-менеджера «подмазыванием и склеиванием» (grease and glue), взращиванием семьи (raising a family), работой на кухне (working in a kitchen) и даже панк-роком и разведением кошек (punk rock, cat herding), а самих менеджеров – «мини-генеральными директорами» (mini-CEO).

В период кризиса (когда мировой бизнес «заболел»), метафорическое представление бизнеса как жизни, а компаний как живых существ, стало особенно актуальным, что ярко показывают следующие примеры из сетевых публикаций: corporate anorexia; company's unhealthy obsession; corporate DNA; a “pregnant pause”; The weak are killed, the wounded are eaten; Managers should use a tough screening process to weed out those who might not match the company’s culture; Japanese households are flush with cash; How to avoid the 'death tax'; They found an “epidemic of undermanagement”; Large corporate behemoths will hire scads of consultants…; charge a healthy toll for the privilege – that's the heart of on-line advertising; Corporate world is not bulimic any more; …firms indulged in “feeding frenzy on employees”, only to spew out many of them later; …most companies have had a more balanced staff diet… These brighter prospects for America’s corporate health may be due to improved jobs diet; Trade in the time of recovery. …GM and Chrysler survived the recession on life support…; foriegn governments saved their automobile manufacturers…

Несмотря на многочисленность исследований метафор в российской и зарубежной науке, в реферируемой работе впервые предлагается единая классификация англоязычных метафор всей сферы бизнеса и разрабатывается интегрированная система моделей бизнес-метафорики. И именно идентификация мега-метафоры «Business is Life», с рассмотрением жизни в широком спектре ее проявлений, позволяет собрать все метафоры в единую систему, включающую следующие кластеры метафорических моделей:

1) Биологическая жизнь:

- биологические организмы, их жизнь и здоровье, жизненные циклы и процессы: businessorganism, viral marketing; appetite for new acquisitions; The Bank of America is going to digest Merill Linch; tried to swallow their rivals but got a diarrhea;

- растительный мир, семена, цветение: seeds of the new economic crisis; blooming and bursting into flower; flourishing offsprings; fruitfull campaign; the roots of the crisis;

- зооморфизмы, мир животных, джунгли, хищники и их добыча: competitorsarehungrilyeyeingyourassets; corporatezoo, dinosaurs, toliveinthecorporatejungle, cash cow;

- человек, личность (антропоморфизмы): businesses have a personality, character or moods; company can be neurotic or immature, they learn, get old; the product retires.

2) Физическое существование вселенной и ее закономерности:

- приpодные (в т.ч. астрономические) феномены: the universe, arisingstar; intensecompetitioncreatesblackholes;

- физические характеристики: frozenprices, flat and flexible business structures;

- структурные, пространственные и динамические понятия, связи и отношения: levelsofmanagement, networkedeconomy, knowledge-basedproject, to overcome obstacles, to destroy sales, to ruin the company; theorganization structure, break into a new market, shares rise/jump/fall/drop, brandstretching, market forces, manpower.

3) Социальная жизнь (спектр разнообразных социальных явлений):

а) любовь, семья, отношения: ухаживание, любовные связи, секс (особенно, в описаниях слияний и поглощений): love, affection, to court, courtship, romance, to tie the knot, embracing, mating, having a love affair, flirt, copulating, hiring people is ''getting into bed with them''; свадьба, брак, семья (также, о слияниях и поглощениях): a rash of corporate weddings; marriage, bridal, honeymoon, family alliance, a product family, dynasty, a lifetime commitment,the happy union, (to) divorce, to sign a marriage contract; дружба, формирование союзов: brand is your friend, good neighbors,awell-formedalliance;

б) физическая соревновательная активность:

- спорт, соревнования, подвижные игры: outplay rivals, competition, playforadraw, towin, (to) score, team, champions, target audiences, scoring points; the "winner-takes-all" strategy; they have teamed up with their ex-competitors; боевые единоборства и их стратегии; схватки: fighting; (to) kick; judostrategy: turningyourcompetitors' strengthstoyouradvantage; гонки, соревнования rally, (to) race, pursuit, (to) run, (to) speed; Chinese companies starting a race for global domination; альпинизмmountain/rock climbing, heading towards a precipice;охота и добыча: hunting for new acquisitions, prey; 

- игры настольные, например, шахматы: matingtheopponent'sking, chessplayers), карточные и иные азартные, особенно, покер: bluffing, ante up;

в) осознанное перемещение:

- путешествия, в т.ч. экстремальные: journey, extreme travel; ведение автомобиля: revup, breaks; a manager needs to steer, lead a direction, accelerate, fuel team with incentives to get into a next gear или самолета: piloting a project, navigating a spacecraft through "hyperspace"; плавание, океан, навигация: ocean of business, sailing, ship in the rough sea, wave, captains; industry is in a period of smoother sailing; the company is an lucky sailboat - it sinks just after it wins the regatta; Business Lessons for Navigating Rough Waters;

г) насилие / столкновение: война, сражение, войска: marketing war, price wars, attack, defend, surrender, casualties, combativeapproach, (to) manoeuvre, to conquer, to shoot, to kill, (to) target, ceasefire, anunguidedmissile, advertisingammunition, mobilization; Leading manufacturers are fighting to justify their high prices; the retail battle in Europe; Tesco has also fired the first shot; The war between Microsoft and Apple; революция, переворот, захват, восстание: boardroom coup, insider rebels, toconquer, to rebel against organizational authority;убийство, насилие, преступность, стрельба: killing the competition, aggressive, victimization,murder, mafia, capo, consigliere, shootout; Victims of the crisis; Android is likely to kill Microsoft’s dreams; драки, борьба, кровопролитие, удары, толчки, давление: blood, to bleed, bloody;to fight, squeeze out of the market;

д) работа и научно-технические реалии: мирная созидательная деятельность – строительство / архитектура, посев зерна, сбор урожая, ремонт:the architect of this plan, sewing, harvest, crop rotation, hybrid, mendingfences, building bridges, hammering out differences, working through problems, planting a seed, breeding a new type of managers; машины и механизмы, менеджеры как инженеры или механики, использующие инструменты: a well-oiled mechanism, running like clockwork, re-engineering, a Rocket corporate culture; business process has broken down and needs fixing: there is a spanner in the works; приспособления и артефакты a supply chain, a hub, the nuts and bolts of the operation, a Network, a business incubator, a garbage can;.

е) искусство: the art of business, танцы: the cash flow tango, well choreographed, we ought to be dancing more in sync, choosing properly between leading and following, not stepping on the partner;  кино и театр: drama, scenario, Hollywood, improvisational theater, stage, players, actors, interact with the audience; музыка, оркестр: corporate melody, creativity management - jam sessions, corporate drummer; литература, литературные персонажи: Camelot, hobbit; Knights of the Round Table; The Bremen Town Musicians is about the importance of functional teams, King Lear is about the failure of authority and the ability of executives to destroy their companies with one poor decision;

ж) верования: религия и духовные практики, магия, эзотерика, сверхъестественные силы и мифические персонажи: financial armageddon, business angel, The New Soul of Business, gods, a Zeus culture, fell from Olympus, corporate pantheons, guru, Corporate Voodoo: Principles for Business Magicians, business wizards,oil giants, dwarf,  white knight.

Таким образом, осуществлено когнитивное моделирование метафорики АСБД и  определено, средствами каких понятийных областей осуществляются постижение,  представление и оценка феноменов бизнес-ментальности и деловой реальности.

В следующем подразделе 4.2.2. «Метафорические образы «бизнес-капитанов»: до и во время глобального кризиса» прослежена социо-историческая динамика представления деловых лидеров. Метафорические образы крупных бизнесменов и руководителей корпораций претерпели значительные изменения в ходе мирового финансово-экономического кризиса.

До 2008 г. бизнес-лидеры изображались в виде героев-воинов или мирных тружеников (строителей, землепашцев), отважных спортсменов, благородных рыцарей, королей и мудрых пророков (the veteran marketer, an enthusiastic mountaineer, Lean ascet; a bloodied heavy­weight boxer, he keeps right on rolling with the punches; This knighted CEO, The patrician, The king of luxury goods, he has built a $15 bil­lion empire; see the company’s destiny; In addition to serving as a sounding board to captains of industry, he continues to rail against companies; a modern-day prophet who moves markets when he speaks).

Но с началом рецессии образы многих «бизнес-капитанов» были частично или полностью развенчаны: в изображении АСБД, деловые боссы «оркестрировали, координировали и управляли» мировой финансовой катастрофой (orchestrated, coordinated, andmanagedthefinancialdisaster), они «поскальзывались» с разрушительным для всех результатом (Whentheyslipup, permanentdamageresults), «пропустили явную опасность» (missedredflags), «надули ипотечный пузырь» (thehousingbubble), «закладывали смертельный взрыв в экономике» (dealingafatalblowtotheeconomy), они «прославились» тем, что нажали на курок банковских проблем (hisrealclaimtofamewastriggeringtheIndyMacbankruninJune 2008). Метафорическая модель «живой организм» также применена, но уже в новом значении – «больной организм»: у топ-боссов «вывернутые мозги» (twistedminds), они «слепы с точки зрения бизнес-этики» (blindbusinesspeoplesethics), у них не хватает видения (alackofinternaloversight), они «вскармливали» коллапс своих компаний (helpedfosterthebankscollapse), ставя их на колени (bringingAIGtoitsknees), в результате чего пришлось «подтянуть животы», голодать (wentbelly-up). Модель «игра» (уже в значении проигрыша, неоправданного риска) задействована в следующих метафорах: «игроки в рискованные игры» (keyplayersinrisk), «были пешками в чужих авантюрах» (haveactuallybeenapawninthis), «создали эффект падающего домино» (leadingtoagut-wrenchingdominoeffect). Сюда же примыкают и модели «мирных профессий (повар, землепашец)» и «развлечений», только с кризисом и они приобрели негативный оттенок: в модели «цирк» заложен смысл обмана, подвоха – топ-менеджеры «устраивали сальто-мортале, задним числом увеличивая свои зарплаты» (flip-floppingoverhavingretroactivelyaddedanexecutivepaylimitontothestimulusbill), равно как и в метафоре «приготовления пищи» – «стряпали ложные отчеты» (famousbook-cooking). Аналогичные трансформации прошли и с метафорическими моделями «соревнований» – некоторые боссы «выигрывали титул самого переоцененного директора» (winningthe 2008 FinancialTimesOverpaidCEOAward) и «посева, крестьянского труда и хозяйского отношения» – корпоративные лидеры «сеяли и плодили кризис с чувством хозяев вселенной» (seededtherisk-taking, MasteroftheUniversementalitythatspawnedthecurrentcrisis).

Тем не менее, с прохождением острой стадии кризиса, положительные метафоры в образах деловых лидеров вновь начали появляться, поэтому можно утверждать, что метафорика до и во время кризиса служила механизмом манипулирования общественным мнением – сначала создавая положительный имидж крупным бизнесменам и корпоративным боссам и героизируя их в массовом сознании, затем – временно развенчивая их образ для «выпускания пара» общественного недовольства.

В целом, метафора в АСБД является наиболее ярким дискурсивным воплощением манипуляции (и шире – пропаганды, идеологии, ментальности) и в данном виде дискурса нередко разрастается до метаболы. Метафора в АСБД полифункциональна, т.е. выполняет ряд функций: активационную, когнитивно-эвристическую, аргументативную, интегративную, функцию эмоционального воздействия, (пере)концептуализации общественной картины мира и формирования системы ценностей – последние три функции могут быть объединены в мегафункцию бизнес-метафорики – инструмента социального конструирования и манипулирования

Заключительная Глава 5 «Комплексный анализ корпоративного сегмента англоязычного сетевого бизнес-дискурса» посвящена исследованию этого чрезвычайно важного – как в социальном, так и в собственно лингвистическом плане – дискурсивного феномена. В первом разделе 5.1. «Корпоративный веб-сайт: лингвоструктурные характеристики, национальная специфика и наднациональные доминанты» диссертантом установлено, что специфика корпоративного сегмента АСБД детерминирована (а) прагматической установкой текстов, заключающейся в манипулятивном конструкционно-корректирующем воздействии на общественное мнение – создании и поддержании позитивного имиджа корпорации в глазах общества; она же определяет и лингвистические (а также экстралингвистические) особенности текстов – общую корпоративную стилистику; (б) массовостью и гетерогенностью реципиента информации, в сочетании с поверхностно-просмотровым характером чтения в Интернете, и значит – необходимостью быстро и «интенсивно» донести до адресата нужное сообщение, прочно и надолго вложить нужные смыслы в его сознание. Комплекс этих интенциональных и социально-поведенческих характеристик дискурсантов корпоративного сегмента АСБД и обстоятельств дискурсивной ситуации (контекста Интернет-среды) определяет специфические свойства корпоративного сетевого дискурса:

(1) повышенная интегративность на всех уровнях и усиленная структурно-смысловая организованность (в т.ч. структурирование материала, значимая рубрификации сайта – создание информационных блоков, тесно связанных содержанием, формой, а также технически – системой гипессылок и усиленных визуальными средствами) для максимизации понятности текста и внедрения в сознание адресата нужных смыслов;

(2) количественная и качественная интенсификация самих текстов – многомерное уплотнение текстового ряда, достигаемое за счет создания и системного, многократного применения специфических вербальных конструктов – регулярных рекуррентных слов и фраз, многократно встречающихся во всех разделах сайта и связывающих их в единое целое; они несут ключевую семантику и, составляя вербальный имидж компании, ее лингво-коммуникативное лицо,  формируют ее «вербально-коммуникативный капитал / актив», который дополняет ряд других ее нематериальных активов (intangible assets, включающих репутацию, торговые марки и т.п.); этот нематериальный актив может включать формулировку миссии компании, ее целей, стратегий и тактик, ее девиз/лозунг, а также выражение ее автореференции и самоидентификации (т.е. то, как сама компания себя называет и определяет, например, «мы – лидер мировой нефтедобычи» и т.п.). Комплекс этих дискурсивных особенностей и составляет общую корпоративную стилистику публичного сетевого дискурса компании.

Например, в текстах сайта RoyalDutchShell (во вводном разделе Shellataglance, включающем несколько подразделов) встречаются следующие обильные использования повторов, номинализации и соединительной связи, а также лексические средства мелиорации и сакрализации образа компании, в сочетании с эвфемистическим рефреймингом – вместо «выкачивания ресурсов планеты» – «помощь человечеству», причем «экологически и социально ответственным образом» – helping / meetingtheworld'sgrowingdemandforenergyineconomically, environmentallyandsociallyresponsibleways – очевидно, эти постоянно повторяемые «сакральные» слова и закладываются в основу корпоративного вербального имиджа данной компании(здесь и далее подчеркивания диссертанта):  Shellhelpstomeettheworld'sgrowingdemandforenergyin economically, environmentally and socially responsible waysOur role is to ensure that we extract and deliver them profitably and in environmentally and socially responsible ways. Our strategy and priorities for the future are "more upstream and profitable downstream." We are focusing on delivery and growth, leveraging our strong portfolio. …our strategy and major projects. Our core values of honesty, integrity and respect for people have formed the basis of our General Business Principles… We are convinced that our short- and long-term business success depends on finding environmentally and socially responsible ways to help meet the world’s future energy needs… Managing the environmental and social impact of energy use and production will remain a priority… Our environmental and social performance…  Our aim is to meet the energy needs of society, in ways that are economically, socially and environmentally viable, now and in the future. From… project to helping to meet Asia's demand for petrochemicals - Shell’s major projects show our technology and expertise in action.  …our core values of “honesty, integrity and respect for people”. The objectives of the Shell Group are to engage efficiently, responsibly and profitably in oil, oil products, gas, chemicals and other selected businesses and to participate in the search for and development of other sources of energy to meet… and the world’s growing demand for energy… Our role is to ensure that we extract and deliver them profitably and in environmentally and socially responsible ways. We seek a high standard of performance, maintaining a strong long-term and growing position…  We aim to work closely with our customers, our partners and policymakers to advance more efficient and sustainable use of energy and natural resources. …we set high standards of performance and ethical behaviours…Our principles are based on our core values of honesty, integrity and respect for people and are part of everything we do. ...We have established a Global Helpline to allow employees and stakeholders to raise concerns and report instances of potential non-compliance with our values and principles… Our people are central to the delivery of our strategy and we involve them in the planning and direction of their work. We are committed to creating a workplace that values differences and provides channels… Communication and involvement. …the employee engagement index, which measures affiliation and commitment to Shell. The index covers… job satisfaction and pride in working for Shell… We encourage safe and confidential reporting of views about our processes and practices… Diversity and inclusion means making the most of the different skills and experience people of different cultures, genders and ages bring to the work place… Diversity and inclusion aligns with our core values and business principles and it is good for our business. A diverse workforce and inclusive employment practices lead to more effective teamwork, enhanced decision-making… we actively support the attraction, development, retention and promotion of diverse talent… Learn more about our performance in creating a diverse and inclusive work place… Resourcing for the future. Recruiting, developing and deploying highly skilled people remain essential to our business. …sharper focus on operating performance and technology…We are focusing on delivery and growth, leveraging our strong portfolio.

Налицо интенсификация текста – максимальное уплотнение текстового ряда. И это далеко не единственный сайт, где тексты так плотно «нафаршированы» повторами, номинализациями и сочинительной связью, а также акцентированием «высокой социальной роли компании и ее помощи человечеству». Те же тенденции отмечаются и в материалах других компаний, например, сайта ExxonMobil: …our global efforts relating to the economic, environmental, and social performance of our operations, while continuing to help meet world energy demand… Balancing economic growth, social development, and environmental protection. ExxonMobil believes that education is the key to progress, development and economic growth. We are committed to being a responsible partner in the communities… It is our long-standing policy to conduct business in a manner that considers both the environmental and economic needs of the communities… ExxonMobil supports programs targeted to worldwide health issues because we believe that good health is a springboard to opportunity, achievement and development. Сommunity development: ExxonMobil believes in creating a positive and lasting social impact by developing successful partnerships built on mutual trust and respect. Worldwide giving. We explore for, produce and sell crude oil, natural gas and petroleum products…We are committed to meeting the world's growing demand for energy in an economically, environmentally and socially responsible manner (в последней рекуррентной фразе вновь находится основа корпоративного вербального имиджа).

 Номинализации вкупе с сочинительными связями широко известны как средства речевого воздействия, например, П.Серио приписывал их именно советскому политическому дискурсу [Seriot 1985, Серио 1999], называя его «деревянным», однако – как видно из приведенных выше примеров, подобное явление характерно и для современных англоязычных корпоративных материалов; диссертант объясняет эту любопытную параллель универсальностью (данных) приемов вербального воздействия: номинализация «снимает ответственность» – в отличие от конкретных видо-временных личных форм глагола, абстрактные существительные и герундии (ing-формы) оставляют непонятным, имело ли уже место декларируемое явление или оно только планируется, и кто его будет осуществлять или уже осуществил, а также придает «глобальную значимость – экзистенциональность» излагаемому; обильное же использование сочинительной (и бессоюзной) связи создает ощущение общего, единого и законченного «мегасмысла», всеохватности, комплексности и логической завершенности.

В этом же разделе работы на материале англоязычных сайтов крупнейших нефтегазовых корпораций США, России и Китая – соответственно, ExxonMobil, Газпром и Sinopec, выявлены единые, наднациональные семантические доминанты корпоративного дискурса, во всяком случае, в рамках нефтегазовой отрасли:

(а) «величина, значительность компании, ее лидерские позиции в национальных и интернациональных масштабах» / «great size, importance of the company, its leader position on the national and international scale»; (б) «социальная ответственность компании» / «social responsibility of the company»; (в) «инновационность и технологическое первенство» / «innovation and technological leadership»; (г) «забота об экологичности производственных процессов компании» / «the company's green mentality and care for environment»; (д) «успешность и надежность компании, ее высокие экономические и финансовые результаты» / «success and reliability of the company, its high performance».

При этом национально-культурная специфика проявилась в превалировании семантики финансового успеха в дискурсе американской компании (принадлежащей к индивидуалистической, материально-ориентированной национальной культуре) и семантики социальной ответственности – в дискурсе китайской компании (принадлежащей к коллективистской восточной культуре); в дискурсе российской компании акцентированы оба этих смысла, что позволяет классифицировать российскую вербальную деловую культуру как медиаторную, переходную между Востоком и Западом.

В следующем разделе 5.2. «Вербальный имидж корпоративного руководителя – межкультурный сопоставительный анализ (на англоязычном материале семи национальных деловых культур)» проводится сравнение англоязычных версий корпоративных сайтов и блогов семи крупных нефтегазовых компаний, относящихся к разным национальным (деловым) культурам – североамериканской (США), латиноамериканской (Венесуэлы), европейской – англо-саксонской (Великобритании) и романской (Франции), славянской (России), исламской (Ирана) и восточноазиатской (Китая).

В работе проанализированы те элементы корпоративных дискурсов, где представляются руководители – даются их биографии и основные сведения о них, а также сами приведенные на сайтах речи, выступления, обращения и интервью бизнес-лидеров (главных исполнительных директоров, президентов или председателей советов директоров этих компаний). Это руководители американской корпорации ExxonMobil, Национальной нефтяной компании Венесуэлы PDVSA, французской компании Totale, британского концерна ВР, российского Газпрома, Национальной нефтяной компании Ирана NIOC и китайской компании Sinopec.

Среди прочего, выявлены следующие особенности вербального представления корпоративных руководителей: китайский коллективизм и подчиненность (служение) индивидуума интересам общества выражается в постоянном повторении в биографии глагола «служить» (serve) – аналогично и с иранскими бизнес-лидерами. А в отношении  американского управленца используются совсем иные глаголы: «заработал», «стал», «был назначен/избран» (earned, became, was named, was elected); американский индивидуализм подчеркивается в вербализации личных заслуг и ответственности руководителя (he was responsible for…), многократно упоминается, что он – доверенное лицо (trustee) или член наблюдательного совета многих советов и фондов. Подобная информация отсутствует в описаниях французских руководителей (и председателя совета директоров, и главного исполнительного директора); о французском директоре только один раз говорится, что он «служил», а затем – «стал» и «назначен», из чего следует ожидаемое предположение о том, что по степени индивидуальной активности личности Франция вербально ближе к индивидуалистичной Америке, чем к коллективистской Азии. Венесуэльский же руководитель был «приведен к присяге» (wassworninbytheBolivarianRepublicofVenezuelasPresidentHugoChavez) харизматичным президентом страны, вызывающим неоднозначное отношение в мире и известным своими левыми взглядами – что закладывает две дискурсивных импликации: опора на авторитет и харизму личности и верность стране и идеологии национализации нефтяной отрасли, а во фразе «назначен президентским указом» (…underPresidentialDecree 3264, hewasgazettedPresidentofPetroleosdeVenezuela) проявляются и военизированные импликации, т.к. глагол здесь имеет «военную» стилистическую коннотацию. Любопытны и наблюдения о референциальном выборе при именовании главы корпорации: например, китайский топ-менеджер – в отличие от американского и французского бизнес-лидеров – ни разу не назван местоимением («он»), а только «мистер и фамилия», что придает особую вежливость и почтение – это же отмечается и в представлении российского управленца: «он» встречается только один раз, в самом начале, когда говорится еще о времени окончания вуза, а затем реализуется более сложная, чем во всех остальных сайтах, схема: сначала «имя плюс фамилия» (Alexey Miller was born…  Alexey Miller was engineer-economist…), затем именование лица вообще исчезает и отсутствует – просто названы его должности и награды, и здесь возможен глубокий, имплицитный подтекст: на ответственных должностях человек мыслится уже не как индивид, а как государственное лицо, которому уже не приписываются индивидуализирующие характеристики, в т.ч. его собственные именования (имя и фамилия).

При анализе текстов выступлений и публикаций самих «нефтяных капитанов» из семи стран/культур автор основывается на знаменитых антропологических теориях «высоко- и низко-контекстуальных культур» Э.Холла и «культурных измерений», Г.Хофштеде [Hall 1959, 1976, 1990; Hofstede 1997, 2001], чьи постулаты находят свое воплощение и в дискурсивных характеристиках бизнес-руководителей, принадлежащих к этим национальным культурам, а также на принципе прагматической и социокультурной мотивированности языковой формы [Бергельсон 2007], согласно которому одну и ту же ситуацию можно подать под разным углом зрения, в зависимости от коммуникативных намерений автора.

Так, выступления американского босса построены на риторике/семантике «свободного рынка», «конкуренции», «риска», «частной инициативы»: …we must unleash the extraordinary power of private citizens to seize new opportunities in free markets. Industry can achieve this by taking risks… and making our economy more competitive. Глава ExxonMobil, говоря о своем коллективе, подчеркивает гордость своей «демократической нацией», которая «вносит перемены во все сферы»: …wonderful examples of a cherished American ideal – that citizens of a free and democratic nation can make a difference whether they serve in government, business, or in philanthropy. Примечателен и набор используемых глагольных форм: формы будущего времени перемежаются с формами настоящего времени и с перфектом, что символизирует уверенность, что все будет именно так, как видится оратору (тем самым, демонстрируется vision – «видение», качество, необходимое для стратегического  топ-менеджера), надежность компании и гарантии ее будущих успехов: Overthenext 25 yearsglobalenergydemandissettogrowWhile continued advancements in renewables and alternative sources of energy will be important, the reality is that fossil fuels, and more particularly oil and natural gas, will continue to be the dominant source of economic energy for decades to come… This is something we have done for the last 125 years, and will continue to do.

В отличие от «молодой нации» американцев, ориентированных в будущее, европейцы привержены своим многовековым традициям, что воплощается и в темпоральной семантике слов директора французской корпорации: Staying in the course despite short-term obstacles is something Total has always done, and our refusal to take a short-term view has led to major successes for us in the past. I'm sticking with it. Our 2009 capital expenditure budget is around $18 billion, in line with previous years… Our industry demands a long-term outlook, because our projects are capital-intensive, our fields and production facilities have life spans of several decades, and it takes years to develop top-tier oil specialists.

В речи же руководителя британского ВР, произнесенной за пять дней до страшной техно-экологической катастрофы (колоссальной утечки нефти на их объекте) – как по злой иронии, семантически акцентируются технологическая надежность компании и ее экологические приоритеты: ForalongtimeBPhasadvocatedaproactiveapproachtoclimatechangeandsupportedactiontocurbcarbonemissions... Key to this is a need to promote efficiency to minimise the environmental impact of fossil fuels…This will help to provide secure supplies of energy as well as addressing climate changeOur priorities – which lie at the heart of all our operations – remain safety, people and performance... Our focus on safe and reliable operations is now strongly embedded in all our businesses… Safety remains our number one priority... There has been a significant reduction in the frequency of recordable injuries and the number of major incidents related to integrity failures has also fallen.

Англоязычная версия выступления руководителя китайского нефтеконцерна начинается, как и предписывают восточные традиции вежливости и поддержания «лица», «искренней благодарностью за заботу и поддержку» (On behalf of the Board of Directors, I would like to express our sincere gratitude to all our shareholders and the public for their care and support), что сразу напоминает о «высоко-контекстуальном» типе китайской лингвокультуры (согласно классификации Э.Холла), с высоким уровнем коллективизма и дистанции власти (согласно теории Г.Хофштеде); кроме того, проявляются и два основополагающих понятиях китайского менталитета – «миан-кси» (лицо, сохранение лица) и «гуан-кси» (взаимоотношения, связи между людьми). Разумеется, не обойден стороной мировой кризис, и здесь китайский бизнес-руководитель (в отличие, например, от российского коллеги) не смягчает негативную семантику, а использует достаточно интенсивные определения – «рухнувшие цены», «резкое сокращение» (...thebeginningoftheyearwitnessedplummetingpriceanddemandforpetroleumandpetrochemicalproducts, andaharshcontractioninE&Psegmentprofits). Однако далее говорится о принятии «проактивных» мер и о «приспособлении»: Despite the challenges, the Company achieved impressive results by taking a series of proactive measures… as well as structural adjustments, and so on. …the Company’s marketing business successfully expanded…by adopting innovative marketing approaches, flexible promotional programs… В этой гибкости и «проактивности», вероятно, и заключается одна из причин успеха китайского бизнеса, равно как и свойство китайского менталитета, проявляющееся на лингвистическом уровне. Конфуцианская философия предполагает гармонию отношений, и определение «гармоничный» просто не может не фигурировать в отчетной речи: the Outline of Corporate Culture Development was crafted to establish harmonious corporate values to support the continued sustainable development of the Company. Показательны и остальные определения и наречия – все связанное с компанией, характеризуется исключительно положительной лексикой («основательный, устойчивый, сильный, успешный» и т.п.), причем результаты очень скромно названы «хорошими», хотя – в отличие от большинства нефтяных компаний других стран – Синопек получил в кризисный год фантастические 116.5% прибыли, согласно приводимым в отчете цифрам: Capitalizing on the well-established marketing network, logistics systems and strong brand, the Company’s marketing business successfully expanded its operational scale in an over-supplied domestic market by adopting innovative marketing approaches… and realized good operational results.

На сайте иранской компании речи руководителей переданы в косвенном изложении, достаточно скупо (да и в разных частях руководителями именуются разные лица – причем в западных сообщениях об этой иранской нефтяной компании, которая якобы входит в тройку мировых нефтегигантов по запасам ресурсов, также фигурируют разные имена), даны обтекаемые формулы и не раскрыто никакой конкретной информации: OnasummitwhichwasattendedbyNISOCmanagingdirectorandtheotherNIOChighmanagers, Ghal-e-BаnisaidthatboostingtheproductionisremainedasaprioritywithinnationalIranianoilcompanypolicy. “We should fulfil boosting the production capacity especially within joint oil fields by planning, providing the facilities and equipments as well as investing efficiently.” He said. Having said that human powers should consider as a main asset, Ghal-e-Bani added:” some strategies should be taken to make all staff satisfied and to provide them real occupational security”. В принципе, некоторая скрытность вполне объяснима – на фоне регулярных убийств иранских специалистов ядерной отрасли и введения мер блокады против Ирана, было бы не самым логичным раскрывать всему миру секреты самой стратегически важной для страны отрасли. 

В дискурсе же венесуэльского нефтяного босса присутствует военизированная патетика и эмоциональность, «революционная харизма», характерные для руководства Боливарианской республики и обусловленные, вероятно, непростым внутренним и внешним положением, особенно после проведенной национализации нефтяной отрасли, в результате которой транснациональные/американские корпорации лишились своей прибыли. Так, цитируемые на корпоративном сайте выступления руководителя полны семантики боевого патриотизма и призывов сплотиться перед лицом внешней угрозы (как минимум, экономической – со стороны американских конкурентов): WewouldliketoaddresstonighttothewholecountryinordertoreportonarecentsituationagainsttheinterestofouroilbusinessandourcountryFollowing the recovery of our oil business and defeat of the sabotage, the Bolivarian Government took multiple actions to recover our oil tax income... As a result of this oil policy, the Venezuelan state has gotten extraordinary earnings of about USD 40 billion, which simply would go to the hands of multinationals in the past…As for ExxonMobil, we have a clear situation of conflict and confrontation. ExxonMobil is one of the most powerful oil companies in the world and with a background of attacks on oil producing countries. …Our oil industry is the heritage of all Venezuelans and it is a national company at the service of our State and our people

В англоязычной версии выступления российского Газпрома обращает на себя внимание некоторая перегруженность конструкциями с пассивным залогом, которые «размывают» образ активной, динамичной работы компании, придавая привкус пассивности и засилья бюрократии (очевидно, это не было учтено спичрайтерами и переводчиками, между тем Газпром уже стал компанией мирового уровня и англоязычные версии его важнейших текстовых материалов, представляемые на обозрение всему миру, требуют лингвистической безупречности): theintergovernmentalagreementswereenteredintowithBulgaria, Serbia, HungaryandGreece. Similar intergovernmental agreements are being agreed on with Slovenia and Austria. The accord has been reached… Consideration is being given to the signing of a contract…The Program has been implementedConstruction was completed… In 2009 it is planned to expand… the agreements were reached…The synergy effect… is conditioned by the fact that…

Примечательна часто встречающаяся в речи российского управленца удачная метафора – это цепь, образ которой в визуальном воображении читателя легко может быть ассоциирован с газопроводом: anintegratedchainembracingproductionprojectsGazprom is keen to create the full-cycle transnational chains from the upstream to the downstream. The execution of projects based on asset swaps and value chains (from production to the end user) bolsters the positions of Gazprom as a global player in the energy market.

В целом, проведенный сопоставительный межкультурный анализ англоязычных версий корпоративных сайтов и блогов выявил, что вербальный имидж бизнес-руководителей и лингвоинформационная презентация их в сетевом корпоративном дискурсе конституируются и детерминируются двумя противоборствующими факторами – (а) требованиями глобализированной деловой культуры и (б) спецификой национальных культур, в т.ч. их вербально-коммуникативными составляющими.

Последний раздел 5.3. «Англоязычный корпоративный блоггинг: типология и социальная акцентуация корпоративной стилистики» посвящен лингвистическому и социолингвистическому исследованию англоязычных корпоративных блогов, которые являются современной формой электронных корпоративных медиа и расцениваются специалистами как эффективный инструмент маркетинга и связей с общественностью, особенно, если в его дискурсе применяется верная и действенная риторика. Эксперты сайта Technorati.com, осуществляющего мониторинг всех блогов, называют корпоративный блог основой социальной медиастратегии фирмы. Бизнес уже признал важность блогов для создания и поддержания репутации фирмы, а также для формирования «особых» отношений с существующими и потенциальными клиентами и инвесторами: в некоторых крупных компаниях даже введены должности «старших блоггеров» и уделяется большое внимание корпоративной блог-коммуникации. Диссертантом проанализированы англоязычные блоги крупных транснациональных корпораций (базирующихся в США), принадлежащих к разным отраслям и секторам, и в результате анализа выделены 4 группы компаний, активно ведущих корпоративный блог-дискурс:

а) разработчики информационно-коммуникационных технологий, производители компьютерного и коммуникационного оборудования (т.е., производящие высокоинтеллектуальный продукт и непосредственно связанные с Интернетом), например, Google;

б) производители товаров массового спроса (неэлитной еды и напитков и  гигиенически-косметической продукции), например, Coca-Cola;

в) компании финансового сектора, банки, особенно, реализующие свои продукты или услуги (хотя бы частично) через Интернет, например, Bank of America;

г) крупные индустриальные, машиностроительные или добывающие корпорации, ведущие свои сайты и/или блоги, скорее, ради престижа, например, GE (General Electric) или ExxonMobil.

Исследование материалов корпоративных блогов нескольких компаний, представляющих идентифицированные в работе вышеназванные группы, подтверждает правильность гипотезы автора: корпоративный блог-дискурс ведется, исходя из особенностей целевой аудитории каждой группы, т.е. их дискурсивная риторика соответствует запросам их клиентских категорий: условно говоря, (а) «интеллектуальных» потребителей, (б) «соматических» массовых потребителей, (в) информированных специалистов-индивидуумов, принадлежащих к среднему или выше классу и имеющих счет в банке, заинтересованных в социо-экономической стабильности, и (г) широких общественных слоев в целом. Таким образом, можно говорить о наличии социальной составляющей в блогах ведущих компаний – тематико-семантической, риторической и т.п. и о дифференциации этой «социальной стилистики» англоязычного корпоративного блог-дискурса, в зависимости от специфики компании и особенностей ее целевой клиентуры.

Корпоративные блог-дискурсы анализируются в соответствующих подразделах данной части работы 5.3.1. «Корпоративный блог-дискурс IT-компаний (на материале блогов Google и Dell)», 5.3.2. «Корпоративный блог-дискурс производителей товаров массового спроса (на материале блогов Coca-Cola и Johnson & Johnson), 5.3.3. «Корпоративный блог-дискурс финансовых компаний (на материале блога Bank of America)» и 5.3.4. «Корпоративный блог-дискурс крупных индустриальных компаний (на материале блогов GE и ExxonMobil)».

Яркий пример компаний первого типа в предлагаемой классификации – это корпорация Google, имеющая целую сеть своих сайтов и блогов. Доминантами ее корпоративной риторики являются следующие позиции: (а) высокий уровень профессиональной / технической экспертизы в сочетании с персонализированным стилем сообщений о новых ИТ-продуктах и услугах компании, (б) создание образа социально-ответственной компании, постоянное информирование о ее социальных (благотворительных, филантропических) проектах, развертывание общенациональных дискуссий по общественно-значимой тематике. Так, помимо информации о новых продуктах (что является основной и ожидаемой темой большинства публикаций в блогах компании), ее блог-площадки зачастую становятся гражданским форумом для выражения общественного мнения, например, в обсуждении инициатив президента США Б.Обамы по реформированию национальной системы здравоохранения, а также инструментом формирования гражданского общества (например, проекты компании по открытию широкого доступа граждан к документам и информационным системам федеральных и муниципальных органов власти, подробно освещающиеся в ее блогах). Разумеется, это не может не привлекать одобрение со стороны интеллектуалов, которые начинают испытывать сначала человеческую, а потом и клиентскую симпатию к компании и ее деятельности. В одном из типичных постов (сообщений) в официальном блоге Google подчеркивается забота компании об общественном благополучии: говорится о роли компании в повышении транспарентности информации и о ее роли в реализации права людей свободу выражения мнений и на свободу в получении информации (неслучайным видится и цитирование в начале публикации статьи из Всемирной декларации прав человека, противопоставляемое цензуре и попыткам некоторых государственных органов исключить определенную информацию из свободного доступа – что выражается и в соответствующей ключевой семантике «свободы – и ее ограничения»; везде подчеркивания диссертанта):

Greater transparency around government requests  4/20/2010

Article 19 of the Universal Declaration on Human Rights states that "everyone has the right to freedom of opinion and expression; this right includes freedom to hold opinions without interference and to seek, receive and impart information and ideas through any media and regardless of frontiers." Written in 1948, the principle applies aptly to today's Internet - one of the most important means of free expression in the world. Yet government censorship of the web is growing rapidly… We are today launching a new Government Requests tool to give people information about the requests for user data or content removal we receive from government agencies around the world… Posted by David Drummond, SVP, Corporate Development and Chief Legal Officer

В другом посте подчеркивается социальная направленность новой программы компании для бездомных ветеранов под названием «Забота», которая поможет им в поиске работы, получения медицинской помощи, общении с семьей (что воплощается и в соответствующей лексике заботы и помощи):

Bringing Project CARE to veterans in Washington, D.C. 1/22/2010 

…Project CARE is a program to provide free Google Voice phone numbers and voicemail accounts to homeless individuals. … On Saturday, Google Voice will join dozens of other Washington, D.C. organizations at the Winterhaven Homeless Veterans Stand Down at the D.C. Veterans Affairs Medical Center to try and make life a little easier for hundreds of veterans in the Washington, D.C. area. We will be handing out Project CARE cards and helping attendees set up unique phone numbers and voicemail accounts, which they can use when applying for jobs or filling out medical forms, or share with family

В сообщениях данного блога акцентируется содействие компании  формированию гражданского общества (MediaandcitizensmeetintheYouTubeReporters' Center. 6/29/2009), ее работа по развитию интернета в бедных регионах планеты и обеспечению местному населению доступа к информации (Extending Google services in Africa. 6/29/2009), поднимаются самые глобальные проблемы выживания человечества, сохранения экологии и решения проблемы голода (EatingourwaythroughEarthDay. 4/22/2010). С помощью такого широкого тематического охвата социально значимой проблематики компания успешно позиционирует себя как социально-ответственный бизнес, что создает положительное отношение к ней в массовом сознании.

Второй тип компаний и, соответственно, «социальных мотивов» дискурсивной риторики нагляднее всего представляет Coca-Cola и материалы ее блога www.coca-colaconversations.com, чей дискурс направлен, в первую очередь, на простых потребителей сладкой газировки, для которых консумеризм стал основой жизненной философии, а потребление превратились в новую квази-культуру. Поэтому незатейливые темы, интересующие «поколение колы» (кино, поп-культура, развлечения), комбинируются с возвеличиванием символов потребительской философии. Сам бренд представлен как нечто эпохальное во времени и пространстве – «мир Кока-колы», «история Кока-колы» и т.п., фигурируют понятия культуры, культурного  наследия, истории, перемен:

Coca-Cola is always adapting to the ever-changing culture of our society…The fusion of Coca-Cola and the fashion industry has historically been and will continue to be an agent of change… I wanted to make you aware of some other ways that you can connect to learn more in the digital world about the heritage of The Coca-Cola Company and its brands.

Много сообщений о произведениях поп-искусства и поп-культуры, созданных под вдохновением от Кока-колы, которая признается «иконой», и которую окружает вечных праздник: TheNewArtExhibitinThePopCultureGalleryattheWorldofCokeisentitled"CelebratingAnIcon: TheCoca-ColaBottleinContemporaryArt"…

Праздник и удовольствие  – вот те понятия, которые доминируют в корпоративной риторике блога «Кока-колы». И в своих откликах-комментариях читатели (нередко с орфографическими ошибками, свидетельствующими об их уровне образования и культуры – либо в искусных имитациях таких «простонародных отзывов») дают напитку самые позитивные определения: лучший навсегда, меняющий мир, правящий миром, великолепный вкус, освежающий и «гладкий»; их эмоции выражаются многочисленными восклицаниями, заглавными буквами, умножениями букв, смайликами и прочими паравербальными выражениями их эмоций: 

happy b-day the BEST drink EVER!!!!!!!!!! be the best as THE ALWAYS!!! :)) keep on ruling the world!! :**Posted by: berta 

..."excellent", something that changed the hole world!!! Posted by: Mario

 Happy Birthday Coca-Cola, the first 123 years are the toughest, the next 123 years will be like the great taste, refreshing & smooooooth! Postedby: go4coke88

В этом подвиде корпоративной дискурсивной риторики социальные импликации сводятся к формированию (в т.ч. посредством семантического доминирования соответствующих концептов) образа «праздника и веселья» – т.е. создания и продвижения концепции «простого  (соматического, физиологического) массового счастья»  –  в отличие от продвижения высокоинтеллектуальных составляющих социального благополучия – таких как свобода информации и гражданское общество – в корпоративных блог-дискурсах компаний первой группы, нацеленных на «продвинутую» публику. 

Третий тип компаний и, соответственно, их социальной корпоративной риторики представляет, согласно предлагаемой классификации, ведущий банк в США – Bank of America. Публичная риторика компаний сферы финансовых услуг вызывает особый интерес, поскольку именно из этого сектора и начал развиваться последний глобальный финансово-экономический кризис, и именно финансистов (банкиров, инвестиционных банкиров, брокеров, и прочих «жирных котов с Уолл-стрит») часто обвиняют в получении необоснованно высоких доходов и выплате себе гигантских бонусов. Президент США не раз заявлял, что пора поставить деятельность и доходы банков и финансовых агентств под строгий общественный контроль, поэтому чрезвычайный интерес представляет социальная специфика самопозиционирования этих компаний в своих блогах, особенно в период кризиса и пост-кризисного времени.

Блог Future Banking Blog является корпоративным блогом банка Bank of America и занимает неизменно высокие позиции в рейтингах лучших бизнес-блогов. Примечательно, что профессиональные блоггеры банка четко поняли, что именно требует от банкиров современное общество, и активно поддержали «дискурс социального антикризисного обновления и единения», что проявилось, в т.ч. и на семантико-синтаксическом уровне: Still,, the remaining challenges are real, and will need to be addressed jointly by a wide range of participants, including telecom, banking, regulators and governments (здесь постановка банков среди ряда синонимических членов предложения, наряду с государственными регуляторами и правительствами «уравнивает» первые с последними по значимости, как будто основная цель деятельности банков – не извлечение прибыли, а забота о всеобщем социальном благоденствии). And this does not even touch the potential for wide ranging cross-industry collaborations (предлагаемая корпоративным автором блога концепция «межиндустриального сотрудничества» подразумевает в себе идею социального контракта, общенационального, межотраслевого – по сути, межклассового единения) around mobile banking, media and health (вновь ряд синонимических дополнений, который как бы «уравнивает» мобильный банкинг и здравоохранение, тем самым автор опять поднимает свою отрасль на уровень общечеловеческой значимости). Дискурсанты этого банковского блога понимают разрушительный характер тотального консумеризма, философии потребления и призывают к экономии трат, представляя новый лозунг: «Тратить столько, чтобы выжить», вербально уравнивая снижение запредельных уровней потребления с выживанием (sustainability):

 “Sustainable Spending”…a new measure for the Economy? 02.20.2009. Jeff Miller

…I’d like to see the removal of a negative association with saving, and while we’re at it, let’s add a qualifier when we speak of consumer spending. I give you “Sustainable Spending”… Most agree that we should not spend more than we earn on a regular basis. It’s not sustainable, unless there is another expected source of earnings… It seems obvious… But this key message is competing with the “if you’ve got it, spend it” culture that has existed for decades with few interruptions. What are our children learning as they are exposed to this spending culture?... В откликах предлагаются сходные концепции – «регулярной экономии», «сглаживания потребления» и т.п. Тем самым, дискурс корпоративного блога банка отражает современную фазу общественного сознания, ознаменованную осознанием необходимости перемен в потребительской цивилизации и в потребительском мышлении. Все больше блоггеров ассоциируют проблемы в финансовом секторе с болезнью (используются и соответствующие метафоры, сравнения финансовых рисков с риском для жизни и т.п.) и выступают за оздоровление банковской, финансовой системы:

Financial health for a more secure future.

One lesson to emerge from the current financial crisis is the importance of setting, and adhering to, financial goals... The financial industry can do more to encourage people to treat financial decisions like the lifestyle risks they are, learn to set realistic goals and evaluate their progress along the way. (12.05.2008. HansSchumacher - QuantitativeOp. Executive)

В целом, дискурс в этом блоге звучит в унисон с общественными настроениями, распространившимися на Западе с началом кризиса, в результате которого все больше людей пришли к осознанию необходимости введения государственного регулирования и общественного контроля за деятельностью финансовых спекулянтов и за доходами банков. Текстовые материалы блога доказывают: руководители одного из крупнейших американских банков (в лице авторов и редакторов корпоративного блога) хорошо понимают, что нужно подстраивать корпоративную риторику под новые требования общества и хотя бы на словах «умерить аппетиты» и вписать банки в новые социальные обстоятельства – отсюда и семантика «оздоровления» от гипер-потребления как косвенное вербальное признание своей вины за кризис, и идеи нового «единения» между социо-отраслевыми стратами.

И наконец, четвертый тип социальной акцентуации корпоративной риторики представляют блог-дискурсы крупных индустриальных, машиностроительных и добывающих корпораций. Эти компании имеют многолетнюю историю, считаются столпами бизнеса и нередко заводят блоги для поддержания собственной значимости. Они осознали необходимость публичного общения с широкими массами, т.к. это требует их «глобальный» статус, а также необходимость представить себя в глазах народов «помощниками цивилизации». Отсюда – обилие в их дискурсе семантики «обеспечения всей планеты энергией» в сочетании с экологической лексикой – как у ExxonMobil, либо «качества и обеспечения обороноспособности» – как у GE (General Electric).

В посте блога GE социальный акцент выражается в подчеркивании вклада компании в обеспечение военной безопасности страны, а также высокое качество ее продукции и эффективность работы – т.е. разрастается до риторики социально-государственной значимости деятельности компании (подчеркивания дискурсанта), например, в посте BringingtheSmartGridtomilitary bases:  

Our team at GE Global Research (GEGR) is very excited about a new project that will be undertaken in partnership with the Department of Defense to demonstrate the use of advanced Microgrid control technologies at a Marine Corps base. This technology will enhance the energy security of the base, ensuring continuous operation even when the grid comes down, while at the same time improving energy efficiency and operating costs. Здесь доминирует соответствующая лексика: «улучшит, обеспечит, усилит эффективность»; далее вновь акцентирована семантика энергобезопасности и энергоэффективности, соответствие продукции компании требованиям дня: For the project, GE will develop a Microgrid Control System (MCS) which offers optimal dispatch of distributed energy resources… The MCS technology will address the complexity of electrical demand, heat and power generation, and power distribution challenges to achieve the energy security and energy efficiency objectives of the project… July 08th, 2009. 10:38 ambyZhiZhouinSmartGrid.

Типичная корпоративная риторика ExxonMobil, представленная на официальном сайте, уже была процитирована выше, однако летом 2010 г. компания создала и свой блог http://www.exxonmobilperspectives.com/, который ведет лично (как следует из его материалов) вице-президент по связям с общественностью и государственными органами (KenCohen, ExxonMobil'svicepresidentofpublicandgovernmentaffairs). И здесь, помимо традиционной для компании тематики и семантики «эффективного снабжения человечества энергией», звучит и идея «продвижения транспарентности и сотрудничества между правительством, бизнесом, гражданским обществом и финансовыми институтами» (Thebestwaytopromotetransparencyisthroughmeasuresthatencouragecollaborationbetweengovernments, companies, civilsociety, andfinancialinstitutions), что очень перекликается с процитированными выше призывами к «межотраслевому единению» (т.е. фактически, к новому социальному контракту) в блог-дискурсе банкиров.

Таким образом, проведенный анализ большого количества англоязычных текстовых материалов, доказывает следующее: для современного англоязычного корпоративного блоггинга характерна усиленная социальная акцентуация – в первую очередь, на тематико-семантическом уровне, причем кастомизированная (модифицированная в соответствии с особенностями целевой клиентской аудитории). С точки зрения социальной специфики корпоративной риторики, компании и их сетевые дискурсы могут быть условно классифицированы как (а) производящие высокоинтеллектуальный продукт, например, Google – их блог-дискурс пропагандирует «гражданское общество через широкий доступ к информации»; (б) производители товаров массового спроса, например, Coca-Cola, чей блог развивает философию консумеризма, внедряя образ «праздника и удовольствия»; (в) компании финансового сектора, например, блог Bank of America проводит дискурс «социального антикризисного обновления на основе социального контракта»; (г) крупные индустриальные и добывающие корпорации, ведущие дискурс «качества и передовых технологий» – как GE, или «обеспечения цивилизации энергией» и «сотрудничества между государством, бизнесом и обществом» – как Exxon Mobil.

Кроме того, в подразделах данной части работе показано применение многочисленных и разнообразных собственно лингвистических средств контентообразования англоязычных корпоративных блог-дискурсов и обеспечения их коммуникативной эффективности.

В Заключении подведены итоги исследования, сделаны выводы в соответствии с поставленными в работе целью и задачами, определены перспективы дальнейшей разработки проблематики.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Монографии

1.    Бизнес-дискурс. М.: ГУУ, 2009. - 168 с. (10,5 п.л.)

2.    Бизнес-лингвистика и деловое общение в Интернете. М.: ГУУ, 2010. - 275 с. (17,2 п.л.)

Публикации в изданиях, включенных в Перечень ВАК

3. Синтактико-семантическая когезия в структуре дискурса корпоративных веб-сайтов (на материале американского варианта английского языка). Вестник Челябинского государственного педагогического университета. № 11.2. 2009. С.271-277. (0,5 п.л.)

4.    Бизнес-дискурс: термин, типология, анализ. Известия Волгоградского государственного педагогического университета. № 2 (46), 2010. С.48-52. (0,5 п.л.)

5.    Метафорический образ руководителя в дискурсе западных бизнес-медиа. Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. № 1, 2010. С. 87-90. (0,5 п.л.)

6.    Бизнес-лингвистика – новое синергетическое направление прикладной лингвистики. Вестник Ленинградского государственного университета имени А. С. Пушкина. Научный журнал. № 2. Том 1. Филология. СПб, 2010. С.133-140. (0,5 п.л.)

7.    Англоязычный сетевой бизнес-дискурс: когнитивно-семантический обзор. Вопросы когнитивной лингвистики. № 3, 2010. С.97-103. (0, 75 п.л.)

8.    Корпоративный блоггинг: критический дискурс-анализ. Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. № 3, 2010. С.66-69 (0,5 п.л.).

9.    Социолингвистический обзор бизнес-блоггинга (на материале английского языка). Известия Волгоградского государственного педагогического университета. № 6 (50). 2010. С.85-89 (0,5 п.л.).

10.  Дискурс и бизнес-дискурс: к уточнению понятий. Вестник Поморского университета, № 7, 2010. С.202-206 (0,75 п.л.)

11.  Психолингвистика корпоративного блога. Язык и культура. № 3, 2010. С.42-53. (0, 75 п.л.)

12.  Коммуникационно-когнитивные аспекты моделирования дискурса. Вестник Ленинградского государственного университета имени А.С. Пушкина. Научный журнал. Серия Филология. Июнь, 2010. СПб, 2010. С.127-134. (0,5 п.л.)

13. Дискурсивные стратегии бизнес-блога. Вестник Томского государственного университета. № 341. 2010. С.10-16. (0,75 п.л.)

14.  Business linguistics and business discourse. Calidoscopio. Vol.8 No 31. 2010. Pp.241-247. (0,9 п.л.) (журнал включен в международную систему цитирования Arts & Humanities Citation Index Science Thomson Reuters / Web of Science)

15. Метафора в дискурсе бизнес-медиа (опыт социо-когнитивного анализа). Вопросы когнитивной лингвистики. № 1 (026), 2011. С.37-44. (1 п.л.)

16.  «Нефтегазовые боссы» на корпоративном сайте: лингвокультурологический дискурс-анализ. Язык и культура. № 2, 2011 (в печати – 1 п.л.)

Публикации в других изданиях

17.  К вопросу об интервенции англоязычных бизнес-терминов. Реформы в России и проблемы управления – 2005: Материалы 20-й Всероссийской научной конференции. Вып.3. – М.: ГУУ, 2005. С. 308-309. (0, 15 п.л.)

18.  «Глобализация» английского языка. Вестник университета. Государственный университет управления. № 5 (5), 2007. - М.: ГУУ, 2007. С.318-322. (0,5 п.л.)

19.  Английские заимствования в российском деловом сленге. Актуальные проблемы управления – 2007: Материалы 12-й Международной научно-практической конференции. Вып. 6. Государственный университет управления. - М.: ГУУ, 2007. С. 254-255. (0, 15 п.л.)

20.  Бизнес-дискурс как объект прикладных лингвистических исследований // Прикладная филология: идеи, концепции, проекты: Сборник трудов VII Международной научно-практической конференции. Часть 1. / под ред. С.А.Песоцкой. - Томск: Томский политехнический университет, 2009. - С. 114-120. (0,5 п.л.)

21.  Сетевой бизнес-дискурс как новый тип дискурса. Межкультурная коммуникация в глобальном мире: сборник материалов международной научной конференции. Владимир: ВГГУ, 2009.  С.97-100. (0,2 п.л.)

22.  Лексико-грамматические связи в американском корпоративном дискурсе. Сборник материалов Международной конференции «Язык, культура, речевое общение»: К 85-летию профессора М.Я.Блоха. Часть 1. М.: Издательство «Прометей» МПГУ, 2009. С. 174-177. (0,25 п.л.)

23.  Дискурс-анализ как лингвистический и междисциплинарный подход исследований. Материалы 14-й Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы управления». Вып.3, М.: ГУУ, 2009. С. 250-254.  (0,25 п.л.)

24.  Многомерность дискурса. Актуальные проблемы коммуникации и  культуры. Вып. 10. Международный сборник научных трудов. Москва – Пятигорск: Пятигорский государственный лингвистический университет. 2009. С.35-47. (0,75 п.л.)

25.  Бизнес-лингвистика. Актуальные проблемы лингводидактики и лингвистики: сущность, концепции, перспективы: материалы II Международной научно-практической конференции 20 - 21 октября 2009 г. Т.2. Волгоград: Парадигма, 2009. С.64-67. (0,25 п.л.)

26.  Когнитивно-дескрипторная теория метафоры в анализе бизнес-дискурса. Язык и межкультурная коммуникация. Материалы Всероссийской научно-практической конференции 19 - 20 ноября 2009 г. НовГУ им. Ярослава Мудрого. Великий Новгород, 2009. С. 157-159. (0,2 п.л.)

27.  Дискурс корпоративного веб-сайта: американский и российский варианты. Материалы Международной научной конференции "Россия и Запад: диалог культур" 25-27 ноября 2009 г. М.: МГУ, 2009. С.67-73. (0,4 п.л.)

28.  Семантическое наполнение фрейма «менеджмент» в англоязычном бизнес-дискурсе. Коммуникация и язык в социально-культурном пространстве: междисциплинарный подход: материалы Международной конференции  (2-4 декабря 2009 г.) Челябинск: Издательский центр ЮУрГУ, 2009. С.77-79. (0,2 п.л.)

29.  Об опыте лексикографирования бизнес-вокабуляра. Языки профессиональной коммуникации: сборник статей участников Четвертой международной научной  конференции (3-5 декабря 2009 г.) /Челяб. Гос. Ун-т.- Челябинск: ООО «Энциклопедия», 2009. С. 330-333. (0,25 п.л.)

30.  К вопросу о классификации видов дискурса. Личность – Язык – Культура: материалы Ш Всероссийской научно-практической конференции 25-26 ноября 2009 г. – Саратов: ООО Издательский Центр «Наука», 2010. С. 393-399. (0,5 п.л.)

31.  Компонентная модель и комплексный анализ дискурса. Материалы Межвузовской научно-практической конференции «Актуальные проблемы лингвистики и лингводидактики делового общения в свете новых технологий образования» 3-4 февраля 2010 г., М: Изд-во МГИМО. С.160-164. (0,25 п.л.)

32.  Дискурс как коммуникация. Актуальные проблемы германистики, романистики и русистики. Сборник тезисов докладов ежегодной международной научной конференции, Екатеринбург, 5–6 февраля 2010 г. / Урал. гос. пед. ун-т. – Екатеринбург, 2010. С.74-75. (0,15 п.л.)

33.  Коммуникационные основы дискурса. Актуальные проблемы германистики, романистики и русистики Материалы ежегодной международной научной конференции, Екатеринбург, 5–6 февраля 2010 г. / Урал. гос. пед. ун-т. – Екатеринбург, 2010. –Ч. 2. С.59-65. (0,5 п.л.)

34.  Сопоставительный анализ высоко- и низкоконтекстуального стилей в дискурсе. Сопоставительные исследования - 2010. – Воронеж: изд-во «Истоки», 2010. С.146-150. (0,5 п.л.)

35.  Уровневая структура дискурса. Иностранные языки: Лингвистические и методические аспекты. Материалы Международной научно-практической  конференции 26 февраля 2010 г. – Благовещенск: Изд-во ГОУ ВПО «Благовещенский государственный университет», 2010. С.116-117 (0,2 п.л.)

36.  Межкультурный бизнес-дискурс и деловая коммуникация: опыт и перспективы изучения. Современная лингвистическая ситуация в международном пространстве: Материалы Международной  научно-практической конференции  11-12 марта 2010 г. Т.2.-  Тюмень: РИА «Омега-принт»», 2010. С. 258-262.  (0,25 п.л.)

37.  Дискурс как гипертекст. Гипертекст как объект лингвистического исследования: Материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием, 15 марта 2010. – Самара: ПГСГА, 2010. С.23-27. (0,7 п.л.)

38.  Тематическое разнообразие англоязычных бизнес-блогов. Человек. Общество. Образование: материалы Всероссийской научно-практической конференции (15-17 марта 2010 г.). – Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. С.208-210. (0,15 п.л.)

39.  Англоязычный бизнес-дискурс в Китае. Материалы виртуальной международной научно-практической конференции «Культурное разнообразие в эпоху глобализации. Язык, культура, общество». Мурманск: МГПУ, 2010 г. С.36-37. (0,15 п.л.)

40.  Бизнес-блоги – глобальное пространство делового общения. Проблемы межкультурной коммуникации в теории языка и лингводидактике: материалы  IV Международной научно-практической конференции. Ч.1. Барнаул: АлтГПА, 2010. С.174-175. (0,15 п.л.)

41.  Коммуникативистика сетевого бизнес-дискурса. Актуальные проблемы лингвистики и методики преподавания иностранных языков: материалы Всероссийской научно-практической конференции 15 апреля  2010 г. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. С.131-134. (0,25 п.л.)

42.  Метафоры в дискурсе бизнес-медиа. Второй выпуск межвузовского сборника «Язык. Текст. Дискурс». Воронежский госуниверситет, 2010. С. 154-159 (0,4 п.л.)

43.  Корпоративная коммуникация и дискурсивная бизнес-лингвистика. Межвузовский сборник научных трудов с международным участием «Социокультурные проблемы языка и коммуникации» (вып. 6). Центр межкультурной управленческой коммуникации Поволжской академии государственной службы им. П.А.Столыпина. Самара, 2010. С.18-20 (0,2 п.л.)

44.  Деловое общение в эпоху глобализации – блоггинг. Современные модели в преподавании иностранных языков и культур в контексте менеджмента качества образования. Сборник материалов IV Всероссийской (с международным участием) конференции 20 апреля 2010 г. Том 1.- М.: РГСУ, 2010. С.248-251 (0,3 п.л.)

45. Прагматика дискурса. Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическом аспектах. Сб. ст. 5-й Международной научной конференции  26-27 апреля 2010 г. Челябинск: Челяб. гос. ун-т, 2010. С.227-229 (0,2 п.л.)

46.  Современный западный бизнес-блоггинг: социокультурный анализ. Развитие идей Н.С.Трубецкого в современной лингвистике. Материалы II Международной научной конференции.- М.: Национальный книжный центр, 2010. С. 85-90. (0,35 п.л.)

47.  Корпоративный дискурс о руководителях компании в США, Франции, России и Китае. Язык, наука и техника в современном межкультурном пространстве. Материалы международной научно-практической конференции 18 мая 2010 г. - Ростов-на-Дону. Изд-во ДГТУ. С.42-45. (0,25 п.л.)

48.  Когнитивно-языковой мэппинг в анализе дискурса бизнес-блогов. Актуальные проблемы теории и методологии науки о языке. Материалы международной научной конференции, 22-23 мая 2010 г. СПб.: ЛГУ им. Пушкина, 2010. С.49-52. (0,25 п.л.)

49.  Субъекты сетевого бизнес-дискурса. Современные исследования социальных проблем. II Общероссийская научно-практическая конференция с международным участием. №2. 2010. Красноярск. С.101-103. (0,4 п.л.)

50.  От делового общения к бизнес-лингвистике. Актуальные проблемы социогуманитарного знания: Сб. науч. тр. МПГУ. – М.: Экон-информ, 2010. С.76-78. (0,2 п.л.)

51. Корпоративная стилистика блога. В мире научных открытий. № 6, 2010. Красноярск. С.64-67. (0,4 п.л.)

52.  Лингвистика американского корпоративного блога. Слово и текст в культурном сознании эпохи: Сб. науч. трудов. Ч. 4. Вологда: Легия, 2010. С. 299-305. (0,4 п.л.)

53.  Корпоративный и СЕО-блоггинг. Актуальные проблемы социогуманитарного знания: Сборник научных трудов МПГУ. – М.: Экон-информ, 2010. С.73-75. (0,2 п.л.)

54.  Зарубежный и российский бизнес-блоггинг: сопоставительный анализ. Мировое культурно-языковое и политическое пространство: взгляд через столетия. Сборник материалов II Всероссийской (с международным участием) научно-практической конференции 1 июня 2010 г. Том 2.- М.: РГСУ,  2010. С.27-30 (0,25 п.л.)

55.  Коммуникативная прагматика сетевого бизнес-дискурса. Языковые измерения: пространство, время, концепт. Мат-лы Международной научной конференции. ФГОУ ВПО «Военный университет». М.: Книга и бизнес, 2010. С.143-152. (0,6 п.л.)

56.  Банковский дискурс в корпоративном блоге. Текст – Дискурс. Гипертекст –  Интернет-дискурс: Сборник научных статей. - СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2010. С.159-177.  (0,75 п.л.)

57.  Риторика корпоративного блога. Lingua mobilis. Научный журнал. ГОУВПО «Челябинский государственный университет». Издательство «Энциклопедия». №5 (24) 2010. С.34-37. (0,25 п.л.)

58.  О модификации прагматических принципов коммуникации в сетевых дискурсах-гипертекстах. Лингво-Профи: материалы Международной научной конференции. – Владимир: ВГГУ, 2010. С. 260-264. (0,25 п.л.)

59.  Публичный дискурс глав компаний (межкультурный контекст: Европа – Латинская Америка – Россия). Сб. науч. тр. Всероссийской научной конференции «Наука о языке и человек в науке» 15 сентября 2010 г. Таганрог, 2010. С.178-185. (0,5 п.л.)

60.  Информационные блоки и структура дискурса корпоративного сайта. Язык как система и деятельность – 2. Материалы Международной научной конференции 1-3 октября 2010 г., ЮФУ. Изд-во НМЦ «Логос».- Ростов н/Д.- 2010. С.128-129 (0,25 п.л.)

61.  Символы и метафоры современного бизнес-блоггинга. Современные проблемы взаимодействия языков и культур. Материалы международной научно-практической конференции. Благовещенск, 12-13 ноября 2010 г. – Благовещенск: Изд-во Амурского государственного университета, 2010 С.49-53. (0,25 п.л.)

62.  Бизнес-риторика: речевое воздействие в деловом общении. Актуальные проблемы управления – 2010. Материалы 15-й Международной научно-практической конференции. - М.: ГУУ, 2010. С. 49-53. (0,25 п.л.)

63.  О методе хедлайн-анализа в исследовании бизнес-дискурса. Язык. Текст. Дискурс. Научный альманах Ставропольского отделения РАЛК. Вып. 8. Ставрополь: Изд-во СГПИ, 2010. С.413-419. (0,5 п.л.)

64. Синхрония и диахрония бизнес-блоггинга. Материалы III Международной научно-практической конференции «Информационные технологии в гуманитарном образовании». Пятигорск: ПГЛУ, 2010. С.100-106. (0,4 п.л.)

65. Блоги – новая форма корпоративных медиа. Жанры и типы текста в научном и медийном дискурсе. Вып. 8. Орел: ОГИИК, 2010. С.135-141. (0,4 п.л.)

66. Дискурс корпоративного блога как механизм создания публичного имиджа компании. Вопросы филологии и журналистики: сб. статей. Ч.2. Вып.5. Омск: Изд-во НОУ ВПО ОмГА, 2010. С.73-82. (0,75 п.л.)

67. Клиентский дискурс в корпоративном блоге. Генезис категории виртуальная реальность. Мат-лы III международной научной конференции. Саранск: Изд-во МГУ им. Огарева, 2010. С.19-23. (0,25 п.л.)

68. Корпоративная веб-риторика американских компаний. Тенденции развития языка СМИ: актуальные проблемы: мат-лы Международной заочной научно-практичес-кой конференции. Тамбов: Изд. ТГУ им. Г.Р.Державина, 2010. С.198-205. (0,5 п.л.)

69.  Бизнес-блоги: социо-когнитивный дискурс-анализ. Международный конгресс по когнитивной лингвистике. Сборник материалов. 29 сентября – 1 октября 2010. Тамбов: Изд. дом ТГУ им. Г.Р. Державина. С.497-498. (0,15 п.л.)

70. «Бизнес-капитаны» в медийном бизнес-дискурсе: до и во время глобального кризиса. Текст и язык в переходные эпохи. / Материалы Круглого стола. Институт языкознания РАН, 26 октября 2010. – М.: Тезаурус, 2010. С.107-112. (0,4 п.л.)

71. Дискурсивная риторика и «социальная стилистика» электронных корпоративных медиа. Стилистика сегодня и завтра: медиатекст в прагматическом, риторическом и лингвокульторологическом аспектах. Доклады Международной научной конференции. — М.: Факультет журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова, 2010. С.55-61. (0,5 п.л.)

72. Ортология англоязычного сетевого бизнес-дискурса. Межкультурная коммуникация и лингвокультурология: инновационные проекты в профессионально-ориентированном обучении иностранным языкам в условиях глобализации: материалы  Международной научно-практической конференции: Государственный университет управления. М.: ГУУ, 2011. С. 45-4853. (0,25 п.л.)

73.  Intercultural semantic constants of the public business discourse in China, Russia and the USA. The Third International Conference on Multicultural Discourses. Hangzhou, China, August 27-29, 2010. Р.26. (0,15 п.л.)

Работы по практическому внедрению результатов диссертации:

74.  Английский язык для менеджеров. Обучающие тесты. Managerial English. М.: ГУУ, 2008. 116 с. (7,1 п.л.)

75.  Межкультурная деловая коммуникация. Intercultural business communication. (учебное пособие) / А.Ф.Зиновьева, Ю.В.Данюшина. Государственный университет управления, Институт иностранных языков ГУУ. – М.: ГУУ, 2009. 224 / 112 с. (соавтор – А.Ф.Зиновьева) (6,9 п.л.)

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.