WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Поэтика фольклорного текста (на материале бурятского эпоса)

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

На правах рукописи

 

 

 

 

Санжеева Лариса Цырендоржиевна

 

ПОЭТИКА ФОЛЬКЛОРНОГО ТЕКСТА

(НА МАТЕРИАЛЕ БУРЯТСКОГО ЭПОСА)

 

 

Специальность 10.01.09 - фольклористика

 

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

 

 

 

 

 

 

Улан-Удэ – 2011

Работа выполнена на кафедре перевода и межкультурной коммуникации факультета иностранных языков ГОУ ВПО «Бурятский государственный университет» 

Научный консультант:                           доктор филологических наук

Хундаева Елизавета Очировна

Официальные оппоненты:                     доктор филологических наук, доцент

Дугаров Баир Сономович

доктор филологических наук, профессор

Биткеев Николай Цеденович 

                                                                    

доктор исторических наук, профессор

Дугаров Дашинима Санжиевич

      

Ведущая организация:                           ФГАОУ ВПО «Северо-Восточный  

                                                                  федеральный университет им. М.К.Аммосова»  

 

Защита состоится «3» октября 2011 г. в 13 часов на заседании диссертационного совета Д 003.027.02 при Учреждении Российской академии наук Институте монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения РАН (670047, г. Улан-Удэ, ул. Сахьяновой, 6).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Бурятского научного центра СО РАН (670047, г. Улан-Удэ, ул. Сахьяновой, 6).

Автореферат разослан «___» _____________2011 г. 

 Ученый секретарь

диссертационного совета                                                                       Цыбикова Б-Х.Б.

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Общепризнано, что важным составным элементом национальной культуры был и ос­тается фольклор, который сопутствует всей исторической жиз­ни того или иного народа. Он изменяется и развивается, будучи неотъемлемой час­тью их социального опыта и духовного мира. Фольклор неисчерпаем по содержанию, многослоен по жанровому составу и разнообразен в формах проявления. Бурятскому фольклору присущи все перечисленные характеристики. Среди известных жанров традиционного бурятского фольклора особое место занимает народный героический эпос «Гэсэр». Cвоеобразие бурятской Гэсэриады заключается в значимости, знаковости ее содержания и завершенности художественной формы. Это непосредственно соотносится с поэтикой бурятского эпоса.



Актуальность темы исследования. Поэтика бурятского фольклора в целом и эпоса о Гэсэре в частности отражают историю и контекст художественных явлений бурятского общества на разных стадиях его развития. Совершенно очевидно, что без уяснения проблем поэтики Гэсэриады, без глубокого проникновения в художественную структуру эпического произведения не могут быть в достаточной мере поняты и осмыслены такие важные вопросы, как идейно-эстетическое богатство, национальное своеобразие, познавательное и воспитательное значение эпоса, специфика не только того или иного жанра, но и устной народной поэзии в целом. В данной работе поэтика эпоса рассматривается именно в совокупности всех упомянутых аспектов.

Cледует отметить, что вопросы бытования, частично происхождения, стихосложения, композиции, сюжетики бурятского эпоса освещены в национальном эпосоведении. Сегодня на первый план выдвигаются проблемы иного характера. Исследование поэтики и стиля эпического произведения с применением междисциплинарного подхода, целого ряда современных научных принципов относится к одной из малоизученных в современном эпосоведении проблем. Научных трудов, посвященных непосредственно поэтике, образности фольклорного текста в бурятской филологии и эпосоведении на уровне монографического исследования, немного. Очевидно, что сложность и актуальность рассматриваемого вопроса определяются прежде всего многоаспектностью и недостаточной разработанностью в бурятском эпосоведении проблем эпической поэтики и стиля в целом. Частично это объясняется отсутствием конкретных научных принципов анализа эпической поэтики, подходов к определению сути понятия «поэтика», ее роли и места в структуре эпического произведения. Поэтому задача полного и глубокого освоения поэтики бурятского эпоса, в частности на материале эпического произведения «Абай Гэсэр Богдо хан» (вариант А. Васильева), включающей сюжет, композицию, систему поэтических идей, ономастикон, историко-этнические корни, семантико-стилистический комплекс, поэтический синтаксис, речевые средства эпической образности, малые фольклорные жанры, является приоритетной в нашем исследовании.

Актуальным представляется научный подход к исследованию поэтической системы бурятского эпоса, который предполагает выявление ее содержания, уточнение понятий «поэтика» и «стиль», «образ», «образность», «образные средства», систематизацию и интерпретацию узловых компонентов эпической поэтики, выявление образных средств на разных языковых уровнях, определение их функциональной специфики и взаимодействия в эпическом тексте. Все вышеизложенное обусловило



Актуальность темы исследования.

Объект исследования бурятский эпос «Абай Гэсэр Богдо хан» (вариант А. Васильева).

Предметом исследования является поэтика эпоса «Абай Гэсэр Богдо хан», включающая художественно-содержательные идеи, сюжетно-композиционную структуру, историко-этнические корни и генезис Гэсэриады, эпический ономастикон, семантико-стилистический комплекс, поэтико-синтаксические элементы, речевые средства эпической образности, малые фольклорные жанры и их взаимодействие в эпическом контексте.

Целью работы является комплексное исследование поэтики бурятского эпоса «Абай Гэсэр Богдо хан» и выявление его своеобразия в контексте эпической традиции бурят.

Для достижения поставленной цели определены следующие задачи исследования:

- охарактеризовать комплекс основного идейно-художественного содержания и композиции бурятского эпоса «Абай Гэсэр Богдо хан» в записи от А.О. Васильева (Альфора) в сравнении с другими вариантами унгинской версии эпоса;    

- раскрыть сущность понятий «поэтика», «стиль», «образ», «образность», «образные средства»;

- выявить и классифицировать семантико-стилистические средства поэтики улигера, включая ранее неисследованные художественно-изобразительные средства в варианте Альфора, такие как конверсивы, гипонимы, гиперонимы и эквонимы, каузативы, фонэстетические слова;

- определить своеобразие поэтического синтаксиса, включая ранее неисследованные парадигматико-синтагматические отношения в улигере;

- выявить и систематизировать речевые средства эпической образности в исследуемом эпосе;

- проанализировать малые фольклорные жанры, представленные в эпосе о Гэсэре; провести реконструкцию художественной картины мира и показать в ней роль морально-этических, эстетических приоритетов традиционного бурятского общества, воплощенных в произведениях малых  жанров фольклора.

Методы исследования. Исследование основано на комплексном методе анализа поэтики эпоса, позволяющем выявить конструктивные элементы эпической образности и этнопоэтические модели. Применен целостный метод, который охватывает всю систему бурятской Гэсэриады с историей её развития, степенью изученности, историческими, этнографическими, литературоведческими, лингвистическими, фольклористическими аспектами. Целостный анализ эпической поэтики охватывает сюжетные мотивы, композиционную последовательность, язык и стиль, образную систему. Использован функционально-семантический метод анализа поэтической системы эпоса, включающий разные языковые уровни: фонетический, лексический, грамматический. Дискурсивный подход к изучению языка эпоса подтвердил тот факт, что эпическое произведение характеризуется особым способом отбора и презентации материала и их соответствующим языковым оформлением, своими правилами выбора и актуализации единиц всех языковых уровней. Целесообразным для выявления общности и отличий поэтических конструктов в разных вариантах унгинского эпоса оказался сравнительно-типологический метод.

Степень изученности темы. 

Поэтическая уникальность бурятской Гэсэриады достигнута благодаря таланту и мастерству сказителей, которые шлифовались в течение многих веков и тысячелетий. Признанными мастерами исполнения эпических произведений бурят являются народные сказители М. Имегенов, П. Петров, П. Тушемилов, П. Дмитриев, А. Васильев, Б. Жатухаев, А. Тороев, П. Степанов, Н. Иванов, О. Хайнтаев и другие.

Записи героических сказаний от вышеперечисленных сказителей осуществили М.Н. Хангалов, Ц.Ж. Жамцарано, С.П. Балдаев, И.Н. Мадасон, Д.Д. Хилтухин, А.И. Шадаев, А.А. Бальбуров, Т.М. Болдонова, Д.А. Бурчина и другие.

Разные аспекты фольклора монгольских народов и эпоса в том числе наиболее разработаны в трудах следующих исследователей:

1. Среди ученых-востоковедов, внесших большой вклад в дело изучения, сохранения, популяризации фольклора монгольских народов, следует отметить такие имена, как Я.И. Шмидт, О.М. Ковалевский, Г.Н. Потанин, Б.Я. Владимирцов, А.А. Бобровников, Н.Н. Поппе, С.А. Козин, С.Ю. Неклюдов и другие. С.Ю. Неклюдов провел обширное теоретическое исследование героического эпоса монгольских народов. В монографическом исследовании «Героический эпос монгольских народов» [1984] автор дает полный обзор книжных и устных вариантов Гэсэриады, изучает их взаимосвязь, рассматривает этапы развития эпоса монгольских народов.

2. Актуальные принципы советского эпосоведения, вопросы методологии и генезиса эпоса рассматриваются в трудах Б.Н. Путилова, Е.М. Мелетинского, В.М. Гацака, С.С. Суразакова, И.В. Пухова и других исследователей.

3. Поэтика фольклора, его художественная система, художественно-изобразительные средства рассмотрены в фундаментальных трудах П.Г. Богатырева, И.С. Брагинского, В.М. Гацака, В.М. Жирмунского, Х.Г. Короглы, Е.М. Мелетинского и  других исследователей.

4. Весомый вклад в изучение бурятских вариантов «Гэсэра» внесли  представители старшего поколения бурятской фольклористической науки – А.И. Уланов, Г.Д. Санжеев, Н.О. Шаракшинова, М.П. Хомонов, С.Ш. Чагдуров, М.И. Тулохонов, Д.С. Дугаров и др. Их монографические исследования, статьи и доклады посвящены многочисленным проблемам Гэсэриады. Изучены вопросы исторического, общественного развития, традиций, быта, происхождения и развития бурятского эпоса, религиозные напластования, мифологические элементы в бурятском эпосе, сюжетно-композиционный строй, его общность с эпосом других монгольских народов, сложные вопросы перевода произведений эпического наследия бурятского народа на русский язык. Ряд важнейших исследований по бурятскому эпосу провел А.И. Уланов. Автор многочисленных трудов А.И. Уланов одним из первых классифицировал бурятские улигеры, выделив эхирит-булагатские, унгинские и хоринские.

5. Типология сюжетов и образной системы улигеров эхирит-булагатской, унгинской и хоринской групп, исполнительское мастерство сказителей исследуются в работах М.Н. Забанова, Д.Д. Гомбоин, М.Н. Намжиловой, Д.А. Бурчиной, Р.А. Шерхунаева. Улигеры рассматриваются ими как ценный источник для изучения исторического и этнографического материала. Д.А. Бурчиной введены в научный оборот тексты разных вариантов унгинского эпоса, записанных от сказителей: П. Петрова, П. Дмитриева, П. Тушемилова, А. Васильева, П. Степанова, Б. Жатухаева [1990, 2007].

6. Вопросы истории, культуры и эстетики, языка и поэтики, лексики и стилистики эпического наследия бурят и других народов изучены в трудах С.Ш. Чагдурова (стихосложение, поэтика, происхождение Гэсэриады), Е.О. Хундаевой (символика и образная система бурятской Гэсэриады, отражение религиозно-культовых воззрений бурят, историко-этнические связи бурятского эпоса); Н.Ц. Биткеева (поэтика и стилистика калмыцкого эпоса), А.В. Кудиярова (стиль калмыцкого эпоса в свете монголоязычной эпической традиции, общие вопросы эпической стилистики), В.В. Илларионова (исследования разных аспектов якутского эпоса).

7. Большой интерес для отечественной и региональной фольклористики представляют исследования следующих ученых: С.С. Бардахановой, Е.Н. Кузьминой, Б.С. Дугарова, Э.А. Уланова, Л.С. Дампиловой, Р.С. Дылыковой, С.А. Ошоровой и др. Специфика женских образов, поэтика типических мест подробно изучены Е.Н. Кузьминой. В работах Б.С. Дугарова нашли отражение сложные вопросы теологического мифотворчества бурят. Важным источником по изучению взаимосвязи мифологии, эпоса и литературы как составляющих единой стадиальной системы бурятской словесности являются труды Э.А. Уланова. Широкие параллели между шаманскими и эпическими образами и символами представлены в работах Л.С. Дампиловой.

8. Существен вклад зарубежных ученых-ориенталистов в дело изучения разных аспектов Гэсэриады. Среди них следует упомянуть Ц. Дамдинсурэна, С. Дулама, Х. Сампилдэндэва, С. Пурэвжава, О. Пурэва, Р. Амайон, Л. Леринца, В. Хайссига, К. Сагастера, К. Танаку.

Итак, обзор научной литературы по разным проблемам фольклора, в том числе бурятской Гэсэриады, показывает, что исследования многих авторов носят обстоятельный и систематический характер. Отечественными и зарубежными исследователями-фольклористами проделана значительная работа по сбору, записи, публикации, систематизации, переводу, комментированию и всестороннему изучению бурятского эпоса. Отмечается, что своеобразие стиля бурятской Гэсэриады обусловлено композицией изображаемых эпических событий, образной системой сказания, структурой улигерного стиха и напева, а также исторически сложившимися исполнительскими традициями.

Источниковедческая база исследования. Для исследования привлечены материалы, опубликованные в различных трудах по национальному фольклору, этнографии, археологии, бурятскому языкознанию, использованы личные фонды ученых, хранящиеся в архивах Центра восточных рукописей и ксилографов Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН (ЦВРК ИМБТ СО РАН): труды Ц.Ж. Жамцарано, этнографические и фольклорные работы М.Н. Хангалова, С.П. Балдаева, а также обширный материал, собранный в фольклорных экспедициях в разные годы сотрудниками ИМБТ СО РАН.

Основным источником исследования является бурятский эпос «Абай Гэсэр Богдо хан». Произведение было записано С.П. Балдаевым от талантливого сказителя А.О. Васильева. Затем исследователем был составлен сводный вариант улигера. Опубликованный в 1995 г. на бурятском языке текст (525 печатных страниц, около 50 тысяч стихотворных строк) подготовлен М.И. Тулохоновым и Д.Д. Гомбоин, которые написали вступительную статью. Научным редактором является А.И. Уланов. Изданный текст основан на четырёхтомном рукописном тексте эпоса о Гэсэре в трех частях, хранящийся в Центре восточных рукописей и ксилографов Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН. Что касается степени изученности эпоса «Абай Гэсэр Богдо хан», следует отметить, что опубликован детальный пересказ содержания улигера [Бурчина Д.А. Гэсэриада западных бурят. 1990]. Имеются фрагментарные ссылки на улигер в некоторых статьях, посвященных другим проблемам Гэсэриады. Специальное диссертационное исследование по этому эпосу до настоящего времени в бурятской фольклористике не предпринималось.

При рассмотрении конкретных вопросов эпической поэтики были привлечены следующие тексты эпоса о Гэсэре: «Абай Гэсэр х?б??н» (Имегенов М., 1961, ч. I), «Абай Гэсэр х?б??н, ч. II - Ошор Богдо и Хурин Алтай» (Имегенов М., 1964), «Абай Гэсэр х?б??н» (Имегенов М., 1995), «Абай Гэсэр» (Тушемилов П., 1948), «Гэсэр» (Дмитриев П., 1953),  «Абай Гэсэр» (Петров П., 1960), «Абай Гэсэр х?б??н» (сводный текст и литературная обработка Н.Г. Балдано, 1959), а также «Аламжи мэргэн х?б??н Агуй Гоохон д??хэй хоёр»  (Шалбыков Е., 1991).

Научная новизна работы обусловлена тем, что в ней предпринято специальное исследование такого сложного и  многоаспектного феномена, как поэтика бурятского эпоса на материале малоизученного улигера «Абай Гэсэр Богдо хан» (вариант А. Васильева). Показано своеобразие поэтики этого варианта эпоса в контексте бурятской эпической традиции, в частности в плане выявления общих и отличительных черт в сравнении с другими улигерами унгинской традиции.

Раскрыта сущность понятия «поэтика эпоса» как важнейшего аспекта художественной структуры фольклорного текста и уникального способа образного освоения действительности. Систематизированы и охарактеризованы важные составляющие художественно-поэтической системы бурятского эпоса в их тесной взаимосвязи и взаимодействии, в частности выявлен комплекс художественно-содержательных идей, проанализирована сюжетно-композиционная структура, обобщены данные по этнической истории народов Сибири и Центральной Азии, проливающие свет на генезис бурятского эпоса в этнокультурном аспекте, установлено соотношение понятий «поэтика», «стиль», «образ», «образность», «образные средства», выявлены и классифицированы по функциональному критерию семантико-стилистические средства поэтики улигера, включая наряду с традиционными ранее неисследованные художественно-изобразительные средства: конверсивы, гипонимы, гиперонимы и эквонимы, каузативы, фонэстетические слова. Обоснована уникальность поэтического синтаксиса в стилистическом и структурном аспектах. Доказана аксиологическая значимость малых фольклорных жанров в поэтической структуре бурятской эпопеи.

Научная новизна и значимость состоит в использовании в работе историко-культурологического подхода к интерпретации поэтики эпических имен собственных в улигере «Абай Гэсэр Богдо хан» (свыше 250 онимов), которые нами систематизированы и классифицированы на основе структурно-семантического принципа, а также выявлены их функциональные особенности в эпическом контексте.

В работе предложены принципы презентации и анализа разнообразных средств эпической образности на разноплановых уровнях с учетом эпического контекста и привлечением данных смежных наук (литературоведения, истории, религиоведения, этнографии, культурологии, археологии, лингвистики, переводоведения). Разработаны разнообразные модели-образцы эпической образности (всего около 200), выявленные на фонетическом, морфологическом, лексическом, синтаксическом, социально-этническом уровнях; отмечена степень их продуктивности, выделены особенности функционирования в эпическом тексте. Именно в таком ракурсе эпический мир приобретает исключительную завершенность с точки зрения его содержания, смысла, ценностных ориентиров и художественной формы.

Переводы многочисленных текстовых фрагментов улигера «Абай Гэсэр Богдо хан» выполнены впервые автором диссертационной работы. Данный аспект выявил актуальные проблемы, подлежащие дальнейшему исследованию, а именно принципы, трудности и способы перевода эпического текста, подготовку теоретической базы для перевода произведений фольклора.

Теоретическая значимость исследования заключается в разработке научного подхода к исследованию многоаспектного феномена поэтики фольклорного текста на материале бурятского эпоса «Абай Гэсэр Богдо хан». Работа позволяет расширить и углубить научные представления о поэтической структуре эпоса в целом, об эпической стилистике, эпической образности. Теоретически обосновано соотношение понятий «поэтика» и «стиль», «образность», «образ», «образные средства» в поэтическом тексте.

Поэтика эпоса рассматривается как система, включающая широкий круг аспектов: идеи, сюжет, композицию семантико-стилистическую систему, ономастикон, поэтический синтаксис, малые жанры фольклора, авторский замысел, общую историко-этническую ситуацию, своеобразие эпоса в контексте унгинской эпической традиции. Именно в указанном ракурсе в научный оборот введены ценные сведения, понятия, касающиеся поэтики бурятского эпоса «Абай Гэсэр Богдо хан», дана его подробная характеристика. Разработка разных критериев классификации образных явлений на основе авторской методики, установление их функциональной специфики в эпосе, аксиологический аспект малых фольклорных жанров в составе эпического повествования важны для осмысления целостности поэтики художественного произведения, целесообразности изучения содержания и формы в тесной взаимосвязи. Предлагаемые в работе образцы-модели анализа и презентации эпического материала на образном, ассоциативном, социально-этническом, а также разных языковых уровнях создают основу для дальнейших исследований проблем поэтики и стиля фольклорного текста.

Исследование поэтики эпоса основано как на собственно фольклористическом, так и междисциплинарном подходе, который предполагает интеграцию знаний в разных областях гуманитарной науки, что  способствует выявлению универсального характера исследуемой проблемы и ее методологической значимости. Теоретические результаты и выводы могут быть привлечены к сравнительно-сопоставительному анализу традиций устного творчества других монгольских и тюркских народов.

Практическая ценность работы состоит в возможности использования ее результатов и выводов в исследованиях по бурятскому фольклору, изучении общих проблем бурятского языкознания, сравнительно-сопоставительной лингвистики и фольклористики. Основные положения могут найти применение в дидактических целях: при разработке спецкурсов, теоретических и практических курсов по теории поэтики и стилистики эпического текста, фольклорному дискурсу, культурологии, на занятиях по бурятскому языку, в практике перевода с бурятского на русский язык, при составлении соответствующих учебных пособий, указателей. Отдельные положения и результаты исследования используются автором при чтении спецкурсов по переводу художественного текста, проблемам сравнительной ономастики на факультете иностранных языков Бурятского государственного университета.

В соответствии с целью и задачами диссертационного исследования на защиту выносятся следующие положения:

1. Бурятский эпос «Абай Гэсэр Богдо хан» (вариант А. Васильева), являясь уникальным образцом эпической традиции бурят, отличается своеобразием идейно-художественной структуры, сюжетно-композиционной характеристики, образной системы, отражает историко-этнические корни и генезис Гэсэриады. 

2. Поэтика и стиль эпоса – неотъемлемые составляющие художественной структуры фольклорного произведения, включающие в себя разные компоненты: идеи, сюжет и композицию, образ, образность, образные средства, семантико-стилистический комплекс, поэтико-синтаксические элементы, речевые средства, малые фольклорные жанры и предполагающие их взаимодействие в эпическом тексте.

3. Поэтика улигерных имён – сложная разветвленная система разнообразных в семантическом, структурном и функциональном отношении именных формуляров эпических персонажей и топонимических наименований, выступающих в эпосе в качестве определенных исторических, культурных, социальных, пространственно-временных ориентиров.

4. Семантико-стилистический комплекс образных средств и их функций в эпическом контексте отражает символический и знаковый характер эпической картины мира, своеобразие и единство всех ее элементов. Разработка научных принципов анализа эпического материала позволяет выявить многообразие видов семантико-стилистических образных средств на разных языковых уровнях и определить их функциональную специфику в связи с жанровыми характеристиками эпоса и улигерного контекста.

5. Поэтический синтаксис – важный компонент поэтики эпического произведения. Его основные элементы – парадигматико-синтагматические структуры, аллитерация,  синтаксический параллелизм, риторический вопрос и риторическое восклицание – характеризуются значительным стилистическим потенциалом, способствуют созданию особой эпической атмосферы, раскрытию замысла произведения; их изучение выявляет уникальность системы бурятского языка, его образную природу.

6. Эпическая образность реализуется через особую систему речевых средств, обнаруживающих стилистическое и структурное своеобразие под воздействием поэтического контекста. Разнообразные речевые средства играют важную роль в изображении эпических событий, персонажей, их взамоотношений, поступков и действий,  выявлении особенностей сказительского стиля.

7. Малые фольклорные жанры, обладая большим аксиологическим потенциалом  в бурятском эпосе, значимы в целом для создания образной эпической картины мира.

8. Разработанные научные принципы презентации и анализа поэтики бурятского эпоса (на основе моделей-образцов эпической образности фонетического, семантического, грамматического, стилистического, ассоциативного, социально-этнического характера) позволяют раскрыть его исключительную образную природу в тесном взаимодействии содержательного и выразительного планов.

Апробация работы. Основные положения и результаты диссертационного исследования отражены в 61 публикации, в том числе 11 статьях в рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ, 2 монографиях – «Бурятский эпос: проблемы поэтики и стиля» (2011 г., 15 печ.л.) и «Система имен собственных в бурятской Гэсэриаде (историко-культурологический аспект)» (2006 г., 8,8 печ.л.), в выступлениях на следующих конгрессах, конференциях, семинарах: международный российско-немецкий форум «Немецкий язык. Мосты сотрудничества» (Улан-Удэ, 2004), межрегиональная научная конференция «Встречи этнических культур в зеркале языка» (Улан-Удэ, 2005), международная научно-практическая конференция «Бурятский язык и культура в условиях глобализации» (Улан-Удэ, 2005), всероссийский научный круглый стол «Фольклорное наследие сибирских народов: традиции и этнокультурные связи», посвященный 100-летию со дня рождения А.И. Уланова (Улан-Удэ, 2009), III Байкальская международная  научная конференция «Образование и глобализация» (Улан-Удэ, 2009), международный российско-польский научно-практический семинар «Восток-Запад: аксиолингвистические представления  о мире» (Улан-Удэ, 2009), II Всероссийская научная конференция «Научное творчество ХХI века» с международным участием (Красноярск, 2010), международные научные чтения «Пространство национальной культуры: проблемы сохранения и трансформации», посвященные 60-летию Б.Д. Баяртуева (Улан-Удэ, 2010), международная научно-практическая конференция «Россия – Монголия: культурная идентичность и межкультурное взаимодействие» (Улан-Удэ, 2010), международная научно-практическая конференция «Иностранные языки в Байкальском регионе: опыт и перспективы межкультурного диалога» (Улан-Удэ, 2010), всероссийская научно-практическая конференция «Восток – Запад: взаимодействие языков и культур» (с международным участием) (Улан-Удэ, 2011), международная научная конференция «Россия – Азия: ценностные установки и социальный опыт» (Улан-Удэ, 2011).

Диссертация обсуждалась на заседании кафедры перевода и межкультурной коммуникации Бурятского государственного университета и в отделе литературоведения и фольклористики Института монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения РАН.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения, списка литературы.

 

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность выбранной темы, определяются объект и предмет исследования, формулируются цели и задачи работы, указываются материал исследования и методы его анализа, раскрываются научная новизна, теоретическая и практическая значимость исследования. Представлены степень изученности проблемы, источниковедческая база исследования. Приводятся сведения об апробации основных положений и общей структуре работы.

В первой главе «Своеобразие эпоса «Абай Гэсэр Богдо хан» в контексте бурятской эпической традиции» уточнены жанровые характеристики эпоса, его связь с другими видами фольклора. Представлена сюжетно-композиционная структура бурятского эпоса «Абай Гэсэр Богдо хан» (вариант А. Васильева). Исследована система основополагающих поэтических идей эпоса, дана его характеристика с точки зрения своеобразия сюжета и композиции в сравнении с другими эпическими текстами унгинской традиции бурят. Изучены основные мотивы, описан персонажный ряд. Подробно освещена поэтика эпических имен, выявлены их особенности в плане семантики, структуры, роли и функций в эпосе. Внимание уделено историческим и культурным корням бурятской Гэсэриады.

В параграфе 1.1 «Система основополагающих поэтических идей» выявлены основные идейно-художественные характеристики бурятского эпоса «Абай Гэсэр Богдо хан» (вариант А. Васильева). Исследуемый улигер отражает этапы развития человека начиная с древнего периода. Образ природы является одним из главных элементов в сюжетике бурятского эпоса. Земля понимается в эпосе как место формирования и обитания первичных человеческих общностей. Объекты Земли: рощи, холмы, скалы, пещеры – до сих пор представляют собой места поклонения. В улигере в качестве важных первоначал показаны стихии огня, воды, воздуха. Подробно описан пантеон высших небожителей. Объединяющим центром всех героических эпизодов является поэтическая модель земной родины Гэсэра – Булжамуртын орон. Герой оказывается тем стержневым объектом, вокруг которого проходит вся цепь событий, изображаемых в ткани художественного текста. Защита родного края, сородичей, сохранение мира, покоя и добра на Земле - основная идея отдельных эпизодов и эпического произведения в целом.

Бурятский эпос о Гэсэре как основополагающий жанр фольклора, зародившийся в недрах мифологического синкретизма, приобрел особые свойства и развился до реально-исторического отображения действительности и тем самым оформился в самостоятельный жанр. Улигер «Абай Гэсэр Богдо хан», сохранив в общих чертах эпическую традицию бурят, отличается своеобразием идейно-художественной системы.

В параграфе 1.2 «Сюжетно-композиционная характеристика бурятского эпоса» представлены сюжетные мотивы и композиционный строй бурятского эпоса «Абай Гэсэр Богдо хан». Опубликованный вариант этого улигера основан на четырёхтомном рукописном тексте эпоса о Гэсэре в трех частях. Вариант отличается четкой и стройной структурой: построение глав (эпизодов) организовано по принципу контраста и параллелизма, они расположены в иной последовательности, чем в других вариантах. Наиболее значимым разделом является мифологический небесный пролог. В нем, по сути, отражены народные представления об истории Вселенной и Земли.

Неотъемлемой частью эпического произведения является конфликт. Во вступлении эпоса приведен оригинальный миф о времени первотворения, который отличается самобытностью, красочностью, подробностью изложения  по сравнению с другими улигерами унгинской традиции. В нем угадываются черты циклизованного героического эпоса. Самостоятельный раздел посвящен боевой биографии богатырей – воинов Гэсэра. В эпосе «Абай Гэсэр Богдо хан» присутствуют мотивы и эпизоды, которые не встречаются или представлены по-иному в других вариантах бурятского эпоса (мотив небесного праздника, мотив сватовства и состязания за невесту, мотив раздора небожителей и борьбы за власть, мотив осквернения и превращения Гэсэра в осла и др.). В эпическом пантеоне прослеживается тесная связь с высшим шаманским пантеоном божеств у бурят. Улигер отличает разветвленный персонажный ряд (свыше 250 эпических онимов).





Своеобразие эпосу придает широкое применение сказителем таких композиционных приемов, как запевы, сэг даралга (передышка, пауза), ?дэшэлгэ (проводы, заключительная, прощальная песнь). Почти каждая «глава» обрамляется запевом, вступлением, что придает им некоторую самостоятельность. В этих вставных песнях сказитель ярко проявляет свой дар певца-импровизатора. Значительную роль в сюжетно-композиционной структуре эпоса играют «общие места», которые по традиции переходят из одного сюжета в другой. Сложены они из однотипных формул-описаний, которые обладают способностью варьироваться, изменяться, расширяться или сокращаться. Все это в совокупности делает вариант Альфора оригинальным, что позволяет считать его самостоятельной версией в составе унгинской Гэсэриады.

В параграфе 1.3 «Историко-этнические корни бурятской Гэсэриады» приводится обзор сведений об историко-этнических корнях эпопеи и генезисе Гэсэриады. В обобщенном виде описана история племен, в недрах которых зарождались отдельные фрагменты Гэсэриады, развивались и впоследствии объединились в эпический цикл.

Эпос как памятник, восходящий к центральноазиатской этнокультурной общности, был распространен среди тюрко-монгольских народов и тибетцев. Корни такого взаимопроникновения и взаимодействия следует искать в определенной общности исторических, социальных, культурных, религиозных, языковых факторов. Однако эпическое наследие конкретного народа обладает самобытным характером, в нем отразился исторический и культурный опыт конкретного этноса и те условия, в которых происходило его становление. Мы, вслед за рядом ученых (Ц. Жамцарано, А.И. Уланов, М.П. Хомонов, С.Ш. Чагдуров, Н.О. Шаракшинова), склонны считать, что истоки бурятского эпоса восходят к тюрко-монгольской общности. Более того анализ эпического материала позволяет утверждать о бурят-монгольском происхождении основы Гэсэриады, самобытности ее бурятской версии (некоторые персонажи – Алма Мэргэн, Хитад Гумэн-хан, их имена, топонимические наименования, сюжеты о пятнистом олене Тарил Эреэн (Черно-пестром тигре), о превращении Гэсэра в осла и другие).

В бурятском улигере о Гэсэре прослеживаются параллели с названиями тех местностей, с которыми связана этническая история предков бурят-монголов: Алтай, Хухэй, Хангай, Мунхэ далай, Хатан гол, Зулхэ, Манзан шара далай, Холбоо уула и многие др. В нем встречаются сюжеты, общие для эпосов всех монгольских народов: случай с Агсагалдаем, козни Хара Сотона, помощь служанки врагу (вариантом последнего является сюжет о враге в собственном лагере героя). Мангас также является персонажем эпических произведений всех монгольских народов. Вместе с тем бурятская версия имеет и свои типичные черты: красочная обрисовка батальных сцен, подробное описание приключений главного героя до совершения им героического подвига; приведение в негодность оружия и сбруи богатыря слугой, запуганным мангасом; необычайная активность представителей верхнего мира.

Необходимо отметить, что их этногенез и этническая история представляют несомненный научный интерес и способствуют исследованию сложных вопросов эпоса, в частности, сущности мифологических представлений и сюжетов, их генезиса, символики образной системы, культовой специфики пантеона божеств, своеобразия поэтико-стилистической структуры, ономастики, языковых особенностей, взаимосвязей бурятского эпоса с эпическим наследием других тюрко-монгольских народов.

Вторая глава «Теоретические вопросы поэтики и стиля художественного произведения» посвящена соотношению понятий поэтики и стиля, образности, образа, образных средств в поэтическом тексте, изучению поэтики улигерных имён. На основе анализа онимической системы эпоса «Абай Гэсэр Богдо хан» выявлены разные разряды имен, дана их структурная и семантическая классификации, раскрыты их роль и функции в эпическом контексте с учетом широкого круга историко-культурных факторов.

В параграфе 2.1 «Соотношение понятий “поэтика” и “стиль”» раскрыта сущность понятий «поэтика» и «стиль» эпического текста. Подчеркнем, что понятия «поэтика» и «стилистика» не являются тождественными. Зачастую поэтика понимается узко, лишь как комплекс стилистических средств, хотя на самом деле поэтика призвана изучать более широкий круг вопросов, включая сюжет и композицию, авторский замысел, хронотоп, общую историческую ситуацию и многие другие вопросы, связанные с созданием произведения, а также его стилистическое своеобразие. В настоящей работе под эпической поэтикой имеются в виду сюжет и композиция, персонажи, время и пространство, а также другие компоненты произведения вместе с языковыми, стилистическими средствами, через которые раскрывается специфика сюжетных переплетений и коллизий, своеобразие композиционного строения, характер и судьба героев, комплекс поэтических идей. Особое внимание в диссертации уделено поэтике эпических имен, рассмотрению их семантики, структуры, аксиологического потенциала в эпосе.

Целостность бурятского эпоса выявляется нами и на уровне художественной формы. Эпический стиль улигера «Абай Гэсэр Богдо хан» характеризуется высоким строем мыслей и чувств, богатством и разнообразием всех художественных средств. Стилевое своеобразие рассматриваемого нами памятника состоит в исключительной отточенности художественной формы, совершенной по красоте слога и языка. Образы этого улигера основаны на тонкой наблюдательности, глубоком знании жизни, сопоставлении явлений разного ряда. В построении художественных образов при помощи выразительных средств можно проследить сам процесс формирования художественной мысли.

Итак, основополагающей в диссертации является поэтико-стилевая система эпоса «Абай Гэсэр Богдо хан» как важная составляющая художественной структуры фольклорного текста и способ выражения образного освоения действительности. В целом необходимо отметить, что поэтика и стиль любого национального эпоса складываются из особенностей его традиционных выразительных средств, ценностно сориентированных на художественные вкусы прошлого.

В параграфе 2.2 «Образность, образ, образные средства в поэтическом тексте»

предпринята попытка интерпретации таких сложных компонентов художественной структуры эпического текста, как образность, образ, образные средства.

По признанию исследователей, самое главное свойство художественного отражения действительности - это обязательное наличие образности. Образность представляет собой явление абстрактное, возможность с помощью языковых средств создавать творческое изображение. Образ представляет собой нечто конкретное, когда актуализируется образность с помощью художественных средств, иначе говоря – это такое явление, когда в уме сказителя воплощаются представления, картинки, которые он может описывать в процессе повествования. Образность предполагает наделенность изобразительно-художественных средств способностью чувственно и наглядно передавать конкретную реальность. Образность экспрессивна, наглядна, абстрактна, эмоциональна, эстетична. Она строится на ассоциативных связях, которые возникают в сознании людей при сопоставлении предметов и явлений. Образность в бурятском эпосе зиждется на отождествлении, люди в древности отождествляли себя и себе подобных с природными явлениями и представителями животного мира: солнцем, луной, горой, скалой; быком, волком и др. Им была присуща чувственно-конкретная и чувственно-понятийная образность, которая основана на чувственном восприятии окружающей реальности (так называемый реактивный тип культуры, характерный для восточных людей). Они склонны использовать образные средства, где чаще встречаются сравнения с картинами природы.  Буряты, очевидно, относятся к представителям этого типа культуры. В этом плане ярким примером служит содержание бурятской Гэсэриады. В художественной канве эпоса большое место занимают общие места, эпические формулы, которые являются распространенным средством поэтической образности, выполняющим различные художественные функции и обусловливающим высокий стиль, единство художественного полотна

В параграфе 2.3 «Поэтика улигерных имён» выявлены семантические, структурные, функциональные особенности эпического ономастикона на материале бурятского эпоса «Абай Гэсэр Богдо хан». Эпитетика улигерных имен в варианте А. Васильева включает в себя свыше 250 имен. Они выполняют важную роль в смысловой структуре эпоса. Анализ онимической системы Гэсэриады позволил выявить весьма разветвленный разряд эпических мифонимов (имена небожителей-тэнгри, демонов-мангусов, духов, названия географических и космографических объектов, атрибуты мифологических персонажей и их эпитеты). Имена эпических героев представляют собой многосоставную иерархически расставленную группу слов: магическое определение + имя + титул + эпитеты к ним и т.д. Они чаще всего неизменны на протяжении всего эпизода.

Имена эпических персонажей составляют единый семантический комплекс. Как правило, в него входят указания на природу и статус персонажа, титулы и эпитеты к ним, характеризующие признаки персонажа, его внешний и внутренний облик. Эпический ономастикон включает в себя имена и эпитеты, имеющие определенный символический смысл, связанный с некоторыми цветами, названиями металлов, стихиями, атмосферными явлениями и небесными телами, орнитоморфными образами.

В героическом эпосе все символично. Система имен Гэсэра в этом плане не исключение. У Гэсэра в разных вариантах улигеров, как правило, много имен: Абай Гэсэр х?б??н; Зуру (Зургай), Нюhата Нюргай, Б?хэ Бэлэгтэ х?б??н, Эрхэ Бэлэгтэ х?б??н. Такая вариативность связана, во-первых, с изменением социального статуса героя, его эволюцией в ходе развития эпического повествования. Все эти имена наделены магической силой, семантически нагружены всеми признаками, которые свойственны слову в имени.

Наряду с другими традиционными образными средствами особую приподнятость  улигерам придают эпические топонимы, у которых степень эмоционально-стилистической окрашенности достигается усложненными формами сочетаний. Выбор топонимических названий глубоко мотивирован. Они скрепляют собой картину эпического конфликта. Проведенный анализ показал, что эпические имена отличаются большим своеобразием структуры и семантики. Наибольшей частотностью отмечаются эпические антропонимы. В меньшем количестве представлены в эпосе географические названия. Среди них выделяются как реально существующие, так и вымышленные, мифологические наименования.

В третьей главе «Семантико-стилистические средства и их функции в                   эпическом контексте» рассматриваются вопросы, касающиеся семантических и стилистических особенностей разнообразных средств эпической образности (синонимы, антонимы, конверсивы, парные слова, повторы, гипонимы, гиперонимы, каузативы, фонэстетические слова). На основе разных критериев проведена классификация этих явлений, установлены их функции в эпосе. Представлен перевод эпизодов эпоса «Абай Гэсэр Богдо хан» с бурятского на русский язык. Разработаны образцы – модели анализа образных средств на фонетической, морфологической, лексической основе.

Параграф 3.1 «Синонимы в поэтике бурятского эпоса о Гэсэре» освещает явление синонимии в поэтической системе бурятского эпоса. Анализ эпического материала позволил выделить разные виды синонимов. Приведем примеры, иллюстрирующие каждый вид синонимов.

Семантические синонимы

Зонхилжо, зараглажа (с. 494)

Слова ‘зонхилхо’ (управлять, распоряжаться) и ‘зараглаха’ (посылать, распоряжаться) являются семантическими синонимами. Они слегка различаются по значению, но уточняют смысл сказанного и, более того, придают выражению эмоциональную окрашенность.

Синонимы уточняющего характера

Тэнгэрийн т?мэн сагаан бурхашуул,

Небесные тысячи белых бурханов,

Огторгойн олон сагаан тэнгэриш??л  (с. 60)

Небесные многочисленные белые тэнгрии

Эти фразы уточняют смысл друг друга. 

Синонимы с усилительным значением

Амидаржа, х?дэлжэ, бодожо (с. 64)

Ожил, пошевелился и приподнялся

Амидарха (оживать), х?дэлхэ (шевелиться), бодохо (подняться, встать). В этих словах показана градация значений, разные стадии оживления.

Синонимы – парные слова

 Уур сухал боложо (с. 18)    

Озлобились, разъярились

         Уур означает ярость, злоба; сухал – гнев, ярость. Парные слова уур сухал имеют значение ‘гнев’, в соположении они ярко оттеняют и усиливают значение этого понятия.

Результаты анализа синонимов в улигере «Абай Гэсэр Богдо хан» с точки зрения их семантических и функциональных особенностей свидетельствуют о том, что в нем встречаются разные их виды. Основные функции синонимов в эпосе - экспрессивная, эмоциональная, гармонизирующая. Синонимы помогают ярче выразить мысль, делают речь более образной и ритмичной.

В параграфе 3.2 «Конверсивные и антонимические оппозиции в поэтике

бурятской Гэсэриады» речь идет об эпических конверсивах и антонимах, их роли и функциях в эпическом контексте. При рассмотрении вопросов поэтики и стиля был осуществлен перевод на русский язык большого количества эпических фрагментов (в основном из улигера «Абай Гэсэр Богдо хан»).

Приведем примеры конверсивов из бурятского улигера «Абай Гэсэр Богдо хан»:

Эхэеэ урай хойнон ябажа  (с. 22)

Следует за  матерью то впереди,

 то позади нее.

            Здесь реляционными противочленами являются слова: урай – впереди и хойнон – позади. Они связаны взаимонаправленными пространственными отношениями. Пример свидетельствует о том, что конверсивы в поэтике бурятского эпоса характеризуются в отличие от антонимов симметричностью, транзитивностью.

Что касается антонимических отношений, то выявлено несколько семантических групп антонимов, в частности обозначающих: цвет, объем, температуру и др.: сагаан (белый) – хара (черный); ехэ (большой) – бага (маленький); х?йтэн (холодный) – халуун (горячий); явления природы и состояние погоды: х?йтэн (холодный) – дулаан (теплый); качество характера, физическое и душевное; умственное состояние: аалин  (медленный) – т?ргэн (быстрый); сэсэн (умный) – тэнэг (тупой). С помощью антонимических противопоставлений в эпосе отражены социально-иерархические отношения:

Хааншье, харашье болбол (с. 115)

Будь он ханом, будь он простолюдином

Таким образом, бурятские конверсивы и антонимы вполне адекватно передаются на русский язык при использовании соответствующих переводческих преобразований. В языке эпоса они создают атмосферу глубокого контраста, связанного с социальной, духовной и другими особенностями древнего общества.

Разные аспекты «Парных слов в бурятском эпосе» исследованы в параграфе 3.3 диссертации. С учетом лексико-семантического критерия в эпосе «Абай Гэсэр Богдо хан» были выделены три группы парных слов, в основе которых обнаруживаются синонимичные, антонимичные и ассоциативные отношения. Сюда же относятся парные слова, образованные на основе гипонимических отношений, традиционно сложившиеся парные слова,  использование усилительных элементов в них. Приведем примеры из анализируемого текста:

Парные слова на основе синонимии

м?рэн??д горхонууд (с. 19) – реки, ручьи.

Парные слова на основе близких по значению слов

Эти слова не являются полными синонимами, хотя и близки по значению: найгажа, надхажа (с. 19) – покачиваясь, наклоняясь.

Парные слова на основе значения одного из компонентов

В нижеприведенных словах значение устанавливается по одному из двух слов, второе слово может не иметь прямого значения, но подстраиваться под другое на фонетическом уровне: халин булин (с. 42) – бурля, выплескиваясь.

Парные слова на основе гипонимии и гиперонимии

Здесь слова являются либо гипонимом, где преобладает видовое значение, либо гиперонимом, где преобладает родовое значение. В соположении они имеют обобщающий, собирательный эффект: баруугша з??гшээ (с. 57) – на запад, на восток; анда худа (с. 58) – побратимы, кумовья.

Парные слова с усилительным словом

Усилительным словом служит слово-частица или междометие, приобретающее усилительное значение только в соположении с основным словом, несущим значение: хаб хара (с. 61) - черный-пречерный.

Традиционно сложившиеся парные слова

Сэсэг ногоонууд (с.19) – цветы, травы; hайн hайхан (с. 20) – хороший, красивый.

Необходимо подчеркнуть, что парные слова играют особую роль в поэтике эпоса о Гэсэре, служат важным экспрессивным средством, придавая стилю произведения выразительность, ритмичность и вдохновенность. Соположение двух близких по смыслу слов помогает созданию более объемного образа главного героя, а также других персонажей бурятского эпоса. Специфика бурятских парных слов состоит в том, что в процессе речи легко конструировать пары слов путем их повторения (иногда с некоторыми фонетическими изменениями), при этом некоторые из них не всегда зафиксированы в словарях. Это показывает уникальное свойство образности бурятского языка на основе смешения контекстуального, индивидуального и культурно-социального типов образности.

В разделе 3.4 «Поэтический повтор в бурятском эпосе» проведен анализ таких образных средств в эпосе, как повторы. Из улигера «Абай Гэсэр Богдо хан» методом сплошной выборки были выделены все контексты, содержащие фигуры лексической, фразовой или синтаксической повторяемости. В эпическом сюжете улигера повтор выступает и как средство композиционного членения текста, и как обрамляющий компонент повествования, и как средство выделения ключевого слова в художественном повествовании.

Были выявлены случаи повторов, сопровождающиеся разными морфологическими изменениями: начального звука: тойхор мойхор – быстро-быстро; гласного корня: г?нгэр гангар (дуулажа) - распевая; неполное удвоение основы: алмаг талмаг (зугаална) – бессвязно говорят; замена гласных твердого ряда на гласные мягкого ряда: халхай-элхэй (междометие, выражающее чувство боли при ожоге).

Своеобразием отличаются выявленные в разных частях эпоса повторы, характерные только для варианта А. Васильева: 

Повторы внутри стиховых фрагментов

Набтар набтар газарааран

Намтайн намтайн г?йлдэбэ лэ, (с. 178)

По низкому-низкому месту [по низине, долине],

Низко-низко скакали.

Повторы в «сэг даралга» (песни-вставки)

?анаhан hанаhан (газартаа)

 (с. 84, 122, 186)

В желанном-желанном месте

Повторы во вступлении к главе

Абдараа абдараа уудалхыма аалами …,

Ларь свой, короб открою…

Хобтоёо хобтоёо неэхыма аалами  (с. 166)

Сундук свой, ящик открою.

              Итак, повторы вырабатывают особый стиль повествования, украшают речь, делают ее более экспрессивной. В целом лексико-синтаксическая повторяемость обладает национально-культурной спецификой в эпосе и связана со способами организации его рифмо-ритмической структуры. Благодаря повторам яркий поэтический язык оказывает воздействие на фабульную структуру произведения, раскрытие характеров эпических персонажей. Сказанное в полной мере относится к бурятскому эпосу «Абай Гэсэр Богдо хан».

В параграфе 3.5 «Гипонимо-гиперонимические отношения в бурятском эпосе» раскрывается сущность малоизученных в бурятском языке и эпосе явлений гипонимии и гиперонимии, которые являются одними из важных лексико-семантических категорий, существующих на межъязыковом уровне.

Гипонимия и гиперонимия и их отношения представляют собой один из аспектов парадигматических связей в семантическом поле. В бурятском языке распространены парные слова, образованные на основе гипонимии: адуу мал – домашний скот. Эти парные слова объединены на основе гипонимических отношений, адуу означает кони, лошади, мал – крупный рогатый скот, то есть адуу и мал – это видовые обозначения, вместе они имеют обобщающее собирательное значение «домашний скот». Приведем примеры гипонимов из улигера «Абай Гэсэр Богдо хан».

Адуу малаа эргэжэ,

Хони ямаагаа эргэжэ (с. 26)

Объезжая стада коров и лощадей,

Присматривая за овцами и козами

Были выявлены следующие эпические гиперонимы:                   

Yри ?гы hууба.

Yхиб?? ?гы байба (с. 107).

Не имел детей.

Не было детей.    

В тексте улигера распространены и эквонимы:

Олон х?б??д басагадууд, (с. 35)

Многие мальчики и девочки,

Аха д??нэр (с. 32)

Старшие и младшие братья

            Установлено, что гипонимо-гиперонимические отношения в бурятском эпосе играют существенную роль в создании общей эпической картины мира, свидетельствуют о своеобразии и важности родственных отношений у бурят, традициях почитания и внимания молодых людей к старшему поколению. При переводе на другой язык парные слова этого вида вызывают определенные трудности, поэтому требуют особого подхода, т.е. необходимо не только хорошее владение  языком, в данном случае или бурятским, или  русским, но и знание сведений исторического, культурного, социально-этнического характера для адекватной передачи смысла эпического повествования.

В параграфе 3.6 «Каузация и каузативы в поэтике бурятского эпоса о Гэсэре» основное внимание сосредоточено на специфике реализации каузативных отношений в тексте бурятского эпоса.  Это явление не было ранее исследовано в бурятском эпосе.

В поэтике бурятского улигера «Абай Гэсэр Богдо хан» было обнаружено немало каузативных глаголов. Они представляют собой не только чисто грамматическое явление, но в большой степени логически – экспрессивное. Особенностью семантики глаголов волевого воздействия является обозначение желаемого, потенционального каузируемого действия другой лексемой, выраженной в русском языке инфинитивом, а в бурятском – причастием, например: уговаривать выйти – гарахыень аргадаха. Выявленные в эпосе глаголы были классифицированы в соответствии с их семантикой:  

Глаголы со значением каузации изменения объектов

Хооhон дайдые д??ргэжэ,

Наполнив пустую землю,

?ула уhые эхиш??лжэ (с. 20)

Пустив [по земле] ручейки

Глаголы со значением каузации контакта предметов

Олон тэнгэрин??дые тулалсуулхаяа байна (с. 59)

Многих тэнгриев заставил

тягаться друг с другом

Глаголы со значением каузации движения и локализации объектов

?лгэйдэ оруулжа (с. 25)

Положив в колыбель

Глаголы отрицательного воздействия на объект

Шэлэ дээрэhээн  ёборжо,

Ударяя по затылку,

Шэшэр??лэн байба ла,

Заставлял трястись,

Ара руун шаажа

Ударяя сзади,

Ахилуулан байба ла (с. 61)

Заставлял задыхаться.

            Отметим, что между бурятскими и русскими каузативами наблюдаются большие различия в структурном плане. Бурятский каузатив состоит из одного слова (включая соответствующий суффикс), русский каузативный комплекс представлен двумя и более  элементами.

В параграфе 3.7 «Фонэстетика и фонэстетические слова в бурятском эпосе» специальному исследованию подвергнуты средства фонэстетики, способствующие созданию эпической образности. В рассматриваемом варианте эпоса встречается множество фонэстетических слов и выражений. Сочетания определенных звуков помогают понять общий элемент смысла слов с определенной последовательностью фонем. Показано, что благодаря принципу фонэстетики без помощи словаря можно догадаться о значении тех или иных слов. Разработанный подход к интерпретации смысла определенных слов особенно эффективен, если слово не зарегистрировано в словарях или контекстуальное значение и коннотат также не отражены или некоторые значения не указаны и полностью отсутствуют в словаре. Приведем анализ следующего примера:

Алшын х?тэлэй саана

Малгайн улаан залаагай

?ахас гэхэнь харагдаба.

Слово hахас произошло от hахагар – мохнатый, лохматый, косматый. Бурятскую шапку (малгай) обычно венчает красная кисточка. Движение кисточки при езде на коне, т.е. кинетический образ получает вербальное обрамление hахас, которое трудно перевести на русский язык, но тем не менее это наречие, определяющее действие глагола «харагдаба», т.е. обстоятельство образа действия. Слова hахас гэхэнь можно перевести мохнатый, косматый.

Следующее слово харагдаба переводится как появился (в поле зрения) или промелькнул и скрылся из виду. Второй вариант контекстуально более правильный, в сочетании со словами hахас гэхэнь его можно перевести так: мохнатый, промелькнул и скрылся из виду (исчез). Но с точки зрения языка перевода это звучит не вполне приемлемо. Поэтому необходимо искать другой вариант перевода. Для этого нужно воссоздать в воображении визуальный образ, своего рода мимему и дать ей вербальное оформление, тогда  может получиться следующее: качнулась во все стороны (т.е. кисти «взлохматились», «трепыхнулись» при движении) и скрылась из виду. Теперь дадим перевод всего предложения.

За холмом Алша

Красная кисточка его шапки

Качнулась и скрылась из виду.

В переводе предпочтительнее более сдержанное «качнулась», т.к. кисточка делается из тяжелых шелковых прядей, они не "трепыхаются", а лишь как бы слегка подскакивают,  покачиваются при движении.                

Анализ улигерного текста подтвердил наполненность бурятского языка выразительными фонэстетическими словами, их эстетическую роль в создании эпической образности. Подобные слова вызывают трудности при передаче на другой язык, так как на уровне таких имитационных звукосочетаний зачастую перевод практически невозможен из-за отсутствия соответствий.

Четвертая глава «Поэтический синтаксис эпического произведения» затрагивает проблемы поэтического синтаксиса эпоса, а именно своеобразие парадигматико-синтагматических отношений, стилистический потенциал аллитерации, специфику реализации синтаксического параллелизма в эпическом тексте, в ней разработаны и систематизированы модели-образцы на фонетической, морфологической, синтаксической основе. Проведена систематизация и классификация таких элементов эпической образности, как риторический вопрос и риторическое восклицание, выявлены их роль и стилистический потенциал в эпосе.

Своеобразие парадигматико-синтагматических отношений в бурятском эпосе рассмотрено в параграфе 4.1. Необходимо отметить, что парадигматико-синтагматические отношения в большинстве языков не допускают расположения рядом разных словоформ одного и того же слова, то есть соположения однокоренных слов в пределах одной синтагмы или тесно связанных между собой строк. Бурятский язык едва не единственный, который не подчиняется этому правилу. Как показывает Гэсэриада, две, три словоформы одного корня могут быть расположены в близком соседстве.

Яба ябаhаар ябажа,

Ошо ошоhоор ошобо.

Шагая - шагая [без остановки],

Совсем ушёл [из виду].

Занахын ехээр занаад,

Cильно пригрозив.

Налихын ехээр налижа,

?абахын ехээр hабаба.

Сильно-пресильно бил,

Крепко-крепко стегал.

Многообразные структуры были классифицированы следующим образом:

Две словоформы однокоренногого слова в одной синтагме

Урданай ехэ урдадан (с.18)

В давние,  давние времена

Три словоформы однокоренного слова в одной синтагме   

Яба ябаhаар ябаба ла,

Ошо ошоhоор ошобо ло,

Тиижэ ябажа ябаhаар (с. 104)

Шагал, шагал и ушел,

Шел, шел и скрылся из виду,

Пока так шел.

Две и три однокоренные словоформы  в смежных строфах

Халуун м?р??рэн

Хазайнбэй м?ршэлбэ,

Хуушан м?р??рэн

Хушалан ябажа м?ршэлбэ,

Яба ябаhаар ябажа,

Ошо ошоhоор ошобо ло (с. 131)

По горячим следам

Не отклоняясь, преследовал,

По старым следам,

Вынюхивая, выслеживал.

Шагал, шагал и ушел,

Шел, шел и скрылся из виду.

Анализ содержания подобных выражений позволяет объединить их в группы по смыслу, форме образования или другим признакам. Наиболее продуктивными являются группы, скомпонованные по признаку интенсивности действия, обозначающие качество, степень и образ действия. Таким образом, рассмотренные выше лексико-синтаксические обороты благодаря указанной последовательности разных словоформ одного слова приобретают эмфатический характер, речь эмоционально окрашена, а действие приобретает характер процессуальности, непрерывности, завершенности. Повествование выразительно, ритмично, мелодично.

В параграфе 4.2 «Стилистический потенциал аллитерации в эпосе» рассмотрены вопросы, связанные с фонетической анафорой или аллитерацией. В улигере встречаются следующие ее виды: строфичная, перекрестная, смежная, внутренняя, вольная, кольцевая. Часто аллитерация возникает благодаря закону гармонии гласных в бурятском языке (сингармонизм). В ходе исследования аллитерация рассмотрена с точки зрения «продуктивности» тех или иных звуков в образования этого поэтического средства в улигере «Абай Гэсэр Богдо хан». Были выявлены многочисленные примеры аллитерации по начальным звукобуквам. Приведем один из них:

Буква «б»

Б?ргэдли б?рэлзэжэ,

Как  орлы слетелись, темнея,

Бай дээрээ зогсобо ло.

В условленном месте остановились.

Баруунай тэнгэриш??лн??д

Западные небожители

Бараараа хашхаралдажа (с. 50).

Начали громко кричать.

Среди более сложных аллитерационных моделей, выявленных из альфоровского варианта эпоса, отметим следующую.

Сочетание букв  «а-а-х-х»

Алиганайн шэнээн арhаар

Из кожи размером с ладонь

Арбан захатайе оёжо,

Сшила десять воротниковых (шуб),

Хурганайн шэнээн арhаар

Из меха размером с палец

Хорин захатайе оёжо забдаба ла (с. 26).

Сумела сшить двадцать воротниковых (шуб).

Четверостишие состоит из двух параллельных смысловых частей, в которых встречается явление литоты. В первой части в начале строки повторяется буква «а», скрепляя две строки по смыслу, во второй части - буква «х», которая также является своеобразной смысловой и поэтической «скрепой». Иногда аллитерируется несколько смежных строк, а последняя строка имеет другое звуковое оформление. Это связано со смысловой нагрузкой, последняя строка подчеркивает основную содержательную мысль в строфе, поэтому обособлена, отлична в звуковом отношении от предыдущих строк.

В параграфе 4.3 «Специфика реализации синтаксического  параллелизма в эпическом тексте» внимание уделено стилистическому статусу синтаксического параллелизма в тексте улигера «Абай Гэсэр Богдо хан», его структурным особенностям. В эпосе это явление создает особую эмоциональную напряженность, используется с целью актуализации смысловой и поэтической экспрессии. В ходе анализа эпического материала нами были выявлены разнообразные по структуре параллельные конструкции, на основе которых разработаны модели эпической образности на уровне фонетики, синтаксиса:            

Образец 1 (а + а +а …), где а – одинаковая концовка в строках (конечная аллитерация). В некоторых строфах встречается вариация этой модели - последовательность слов, которую можно обозначить следующей формулой: а+а+а+а+b.  

Образец 2 (аb + аb …), где а и б показывают чередование конечных рифм (н-р, чередование в конце строк окончаний -рээ-жа; -жо-бди; -иин-ри; -оо-hаар; -дэн-hэн и др.

Образец 3 (аа + bb и т.д.) – встречается в конструкциях, в которых две строфы имеют одинаковое конечное звучание, затем следует другая пара строф с одинаковым конечным звучанием, но отличным от первой пары: -лиин-лан; -ло- лэ; -уул-дээрэ; -шуулай-жэ-жа.

Следует заметить, что в эпическом тексте реже встречаются параллельные конструкции, в которых в первых строфах окончание меняется, а во вторых – одинаковые окончания на протяжении весьма длинного отрезка текста. Это показано в соответствующем образце:

Образец 4 (аb – cb – db – eb – fb – gb) – шестикратный повтор. В эпосе встречаются и «тройные» параллельные конструкции, например: -айнь-нууд-на (двукратный повтор).

Образец 5 (abc + abc и т.д.) реализуется через разные вариации ритмических окончаний: -??д-мни-жо (двукратный повтор); -эйт-бди-бди (двукратный повтор).

Образец 6 (abcd + abcd + abcd) сопровождается конечной аллитерацией элементов:   -жа- и -жа (-жэ)-ба (двукратный повтор); -ар-ые-ла-дан (четырехкратный повтор).

Образец 7 (abcde + abcde + abcde + abcde) показывает использование конечной аллитерации: -гууд-той-той (-тай, -тэй)- ?ен-ла (пятикратный повтор). Такие достаточно громоздкие структуры встречаются в эпосе редко. Тем не менее они являются одним из ярких средств эпической образности, встречающихся именно в варианте Альфора.

Проведенный анализ показал, что наиболее распространенными  в улигере «Абай Гэсэр Богдо хан» являются Образцы 1 и 2, остальные встречаются реже. В параллельных конструкциях Образцов 1, 2, 3 и 5 преобладают примеры с внутренней и конечной аллитерацией. Главенствующую роль в таких конструкциях занимает ритмико-интонационная функция.

Параграф 4.4 посвящен специфике использованияриторического вопроса и риторического восклицания в эпическом контексте, их стилистическим возможностям. Функция риторического вопроса в эпосе «Абай Гэсэр Богдо хан» – привлечь внимание слушателей, усилить впечатление, повысить эмоциональный тон, создать приподнятость.

Характерная для бурятского мышления конструкция риторических вопросов с повтором частицы г? (на концах строк) является одним из главных синтаксических приемов фольклорного жанра. В зависимости от их семантического содержания, адресата, функции все их многообразие сводится к следующим видам.

Риторический вопрос

 Выражение упрека

Зоригто хэрэг??дээ мартаад,

Великие дела забыв,

Баатараа башыен орхёод,

Богатырские поступки отложив,

?амгануудаа hахяад,

Жен своих стережете,

Юун болобобта? (с. 240)

Кем же вы стали?

Выражение чувства безнадежности

Ямар туhа хэхэбши? (с. 221)

Какую помощь ты [можешь] оказать?

Выражение изумления

Бэй, энэ эмэ яабаб? (с. 241)

Стой, что эта женщина делает?

Выражение чванливости

?дэр ерэжэ хюдахамни г??

Днем прийти ли уничтожить?

??ни ерэжэ булахамни г?? – гэжэ

Ночью прийти ли закопать? – твердит,

?айзгайржа, hабандажа байна (с. 327)

 Бахвалится, горячится.

Риторическое восклицание

Выражение чувства удовлетворения, радости

Гурбан боосоон танай!

Три пари ты выиграл!

Минии хэс?? х?ргэн болобот! (с. 234)

Моим искусным зятем стал!

Выражение гнева, угрозы

?зэхэ харахат! Дуулаба г?т! (с. 240)

Увидите, узреете! Слышите!

Следует подчеркнуть, что риторические вопросы и риторические восклицания встречаются в эпосе не так часто. Отражая в определенной степени древние культурные, социальные, религиозные традиции бурят, эти образные структуры функционируют  в тесной взаимосвязи и взаимодействии с малыми жанрами бурятского фольклора в эпическом дискурсе.

Объектом изучения в пятой главе являются речевые средства эпической образности и малые фольклорные жанры в эпосе.

В разделе 5.1 «Эпическая образность: речевые средства» анализируются функциональные особенности таких речевых средств, как метафора, метонимия, синекдоха, эпитет, сравнение, гипербола и литота, перифраз. Представлен иллюстративный материал из эпоса «Абай Гэсэр Богдо хан». Разработан ряд образцов-моделей анализа на образной, ассоциативной, социально-этнической основе.

5.1.1. Метафора, метонимия, синекдоха

Следует отметить, что по семантическому содержанию метафоры выражаются словами, обозначающими любые явления действительности: люди, проявления их внутреннего мира, животные, растения, самые различные проявления неживой природы и явления отвлеченного характера. Одним из самых экспрессивных средств стилистики эпоса является тип метафоры, когда животным и птицам приписываются свойства и действия человека. В варианте Альфора встречаются разные виды метафор, которые были классифицированы в соответствии с их лексико-семантическими особенностями. Рассмотрим следующие метафоры, противопоставляющие или сопоставляющие:

 живое – неживое

Сэсэг ногоон сэсэглэжэ,

Улаагаар убхижа,

Хангалтажа, хуншууржа,

Дэлхэй дээг??р дэлгэржэ ошожо (с.19)

Цветы расцветая,

Красным разрастались,

Благоуханье их, 

По всей планете разнеслось.

В этом примере растения дышат, двигаются, как живые существа, происходит оживотворение, очеловечивание предметной сущности, в данном случае представителей растительного мира. Буряты с древних времен относятся к окружающему миру как обладающему духовными началами и свойствами взаимопревращения. Это проявление реактивной культуры бурят, боготворящих природу и уважительно реагирующих на все, что окружает их.

- функции, умения, поступки, обладание чем-либо

Гарын ганзагадан х?ргэбэ,

Руки до тороков доросли,

Х?лиин д?р??дэн х?ргэбэ (с. 26)

Ноги до стремян доставать стали.

Смысловое значение этого клишированного выражения – вырастить ребенка, чтобы он мог сам садиться и ездить на коне.

- характеристику

Хуhанай орёогор ошоhон,

Ойрын сууда дуулдажа,

?ш??hэнэй оройгоор хэлс??лhэн

Эльгэн Шулуун баатар г?ш? (с. 203)

Это ты, тот Эльгэн Шулуун батор,

Слухи о котором разнеслись по верхушкам берез,

Молва о котором распространилась

по  верхушкам тальника?

Метонимия порой рассматривается как разновидность метафоры, но между ними есть существенные различия: для метафорического переноса названия сопоставляемых предметов должны быть обязательно похожи, а при метонимии такого сходства нет.

Табан ехэ х?сэтэн,

Табан ехэ хабатан.

Пятеро всесильных,

Пятеро всемогущих,

Ээмэй ехэ х?сэтэн,

Эрхын ехэ шэр??тэн.

Имеющие сильное плечо,

Крепкий большой палец.

В эпосе «Гэсэр» метонимия чаще всего используется для характеристики людей по принципу «отсутствия-наличия», в частности «наделенные чем-либо», при этом наблюдается субстанция множественности. Отметим, что в варианте Альфора изредка встречается метонимия.

Разновидностью метонимии является синекдоха. Синекдоха «существенно отличается от метонимии своим количественным признаком соотношения того, с чего переходит название, и того, на что оно переходит, при этом один член такого соотношения обычно будет более широким и общим. Рассмотрим пример из текста улигера:

Алиганайн шэнээн эльгээр

Арбан захатайе оёжо,

Хурганайн шэнээн арhаар

Хорин захатайе оёжо забдаба ла (с. 26, 53)

Из шелка с ладонь величиной

Шила десять шуб (воротниковых),

Из шелка величиной с ягненка

Шила двадцать шуб.

Захатай можно перевести как имеющее воротник, подразумевается верхняя одежда (дэгэл). Здесь часть предполагает целое в унисон с целостным, холистическим подходом.

5.1.2. Эпитет

Необходимо подчеркнуть, что такой вид художественной изобразительности, как эпитет, очень продуктивен в поэтике улигера. Он обладает большой художественной выразительностью и помогает создать яркий образ. Вариант улигера, записанного от Альфора, отличается обилием и разнообразием эпитетов, что создает общее впечатление приподнятости повествования, перенос действия в мир прекрасного и возвышенного.

Метафорические эпитеты (скрытое сравнение)

Ута hургааг бэе - Длинный, как жердь.

Здесь референтом является один из персонажей улигера, агентом - жердь, модулем - длина [длинный (высокий) человек и длинная жердь].

Метонимические эпитеты

Дайнай м?р -  след войны

Цветовые эпитеты

Сагаан харгытай - имеющие белую чистую дорогу.

Народно-поэтические (постоянные) эпитеты

Yндэр дуулим тэнгэри - высокое небо.

При описании неба в основном используются постоянные эпитеты - светлодонное небо, высокое небо, являющиеся символами света, добра и величия.

Эпитеты с уменьшительно-ласкательным оттенком значения

Дарсагархан даагаа унажа (с. 113)

Худенького лончака оседлав.

Символические эпитеты

Боро хоногой саг болобо,

Наступило серое время суток,

?нэгэнэй харанхуй бууба (с. 90)

Опустилась лисья темнота.

Имеются в виду ночные часы, так называемая лисья темнота, длящаяся два часа с трех до пяти часов утра (ночи).

Фольклорные эпитеты

Холойн хомхой дайсан …

Дальний ненасытный враг…

Ойрын муухай дайсан (с. 149)

Ближний коварный враг.

Важно отметить, что в ходе исторического развития эпос вырабатывал свою, только ему присущую систему изображения. Сказители пользовались традиционными формами, которые были закреплены за определенными реалиями изображаемых явлений и событий.

5.1.3. Сравнение

Эпическим сравнениям присущи компактность, ритмическая организованность, отшлифованность и формульность. Сравнения и эпитеты вытекают из внутренних потребностей героического сюжета, из общих требований эпической изобразительности. Они вызывают зримые и яркие образы, которые дошли до фольклорных жанров из недр мифологии. В бурятском эпосе о Гэсэре часто встречаются сравнения в форме слова, присоединяемого с помощью союза  «мэтэ» (как, подобно, словно):

Б?хэ Бэлигтэ баатар

Харабсар мэтэ халиhаар…

Б?хэ Бэлигтэ батор

Бросился вниз, как орел…

Иногда встречается союз «шэнги» – как, словно, вроде, точно:

Хандагай шэнги хадаралдаба.

Как сохатые, бились.

Встречается окончание -ндли, -дли (словно, как, похоже), т.е. сравнение на морфологическом уровне.

Бухындли х?лзэлдэбэ,

Как быки перед боданием, наклоняли головы.

Как видно, часто сравнение основано на привлечении образов природы, в данном случае представителей животного мира: волк, змея, сокол, медведь и др. Это характерная черта фольклорных образов. В эпосе сказитель не только рисует образы героев и показывает прошлый быт наших далеких предков, но и с помощью сравнения выражает свое эмоциональное отношение к сопоставляемым предметам и явлениям.

5.1.4. Гипербола и литота

Гиперболизация – самое распространенное и яркое проявление образности в бурятском эпосе. Это обусловлено тем, что гиперболичность близка древним представлениям людей. Все образы героев гиперболизированы, наделены могучей, огромной силой. Параллельно с сильными образами  выступают и слабые. Анализ эпического материала показывает, что одним из основных предметов эпического преувеличения является физическая сила персонажа. В нем сверхъестественно все – рост, сила, бесстрашие, целеустремленность. Гипербола может налагаться на другие тропы - эпитеты, сравнения, метафоры, придающие образу черты грандиозности. Так, выделяются: гиперболические эпитеты: Т?мэн гyятай т?лгэн - Овца-двухлетка с тысячей  стегон; гиперболические  сравнения: Аалиин шэнээн бэетэй Абай Гэсэр х?б??н - величиной с дом Абай Гэсэр хубун; гиперболические метафоры: Хоноходоо хониной арhанда багтахаа болино, ?нжэхэд?? ?хэрэй арhанда багтахаа болино - Через день в овечью шкуру не влезает, через сутки в коровью шкуру не влезает.

В эпосе редко используются литоты. Это объясняется архаичностью его происхождения. Зачастую первобытный человек из-за своего бессилия перед стихийными силами природы склонен преувеличивать все предметы и явления до огромных, фантастических размеров. Приведем один из немногочисленных примеров:

Гушан жэлэй газарые

Гурбан жэлээр тобшоожо,

Гурбан жэлэй газарые

Гурбан hараар тобшоожо ... (с. 229)

Расстояние в тридцать лет

 Сократив до трех лет,

 Расстояние в три года

 Сократив до трех дней...

Таким образом, преобладание гиперболизма в поэтической системе эпоса о Гэсэре объясняется именно сочетанием в нем архаики и героики, что является следствием художественного освоения древних мировоззренческих представлений народа.

5.1.5. Перифраз

Отметим, что к тропам принадлежат лишь образные перифразы, поскольку в них слова употребляются в переносном значении. Они выполняют в речи художественно-эстетическую функцию. Любой объект, который произвел впечатление, всегда сопровождается различными характерными обстоятельствами. С помощью последних впоследствии часто обозначаются сами эти объекты или другие, воспоминания о которых они рождают. Приведем пример из варианта Альфора:

Хара уhан дээрэн

?рмэ байсаран хэлсэбэл,

Хабтагай шулуун дээрэн

Ногоо ургасаран хэлсэбэд (с. 136)

Говорили до тех пор,

пока на воде пенка не образовалась,

а на плоском камне

трава не выросла.

Следует подчеркнуть, что художественная выразительность и эмоционально-экспрессивная наполненность улигерного языка достигаются за счет умелого употребления в произведении образных средств: синонимов, антонимов, эпитетов, метафор, сравнений, гипербол и литот, перифраз, позволяющих сказителю высказать зримую и предметную мысль и способствующих созданию исторической стилизации.

Во втором разделе пятой главы «Функциональные особенности малых фольклорных жанров в составе эпического повествования» (5.2) изучен аксиологический аспект малых фольклорных жанров в составе эпоса «Абай Гэсэр Богдо хан»: молитв, благопожеланий и наставлений, пословиц и поговорок, причитаний, заклинаний-заговоров, фрагментов песен (ёхорных).

5.2.1. Молитвы, благопожелания и наставления

Молитва-магтал - древнейший жанр устной речи монгольских народов. Адресат магтала идеализируется. Анализ подтвердил, что жанр магтала широко используется в героическом эпосе. Обращение к магталу вызвано как спецификой жанра «героический эпос», так и магической силой жанра славословия: оно нацелено на обеспечение защиты от противников и неудач. Употребление эпической формулы служит созданию образности с возвеличивающей целью.

Молитва

(Бурхад хаадуудтаа

(Божествам, ханам,

Дээшэн доошон ?ргэжэ):

поднося жертвоприношения):

Урдамни хараан  бологты,

Спереди хранителями станьте моими,

Хойномни бараан бологты,

Сзади прикрытием станьте моим,

Орходомни, олзотой ябуулагты,

Удачей меня наделите,

Гархадамни, ганзагатай ябуулагты! – гэжэ… (с. 21)

Успехом, добычей  одарите! – так молвил.

Эта молитва произносится при совершении обряда «брызгания» небожителям и хозяевам Природы тарасуном, водкой или чаем, молоком.

Благопожелания (юролы)

Происхождение и формирование благопожеланий как жанра уходят в глубокую древность и связаны с ранними формами представлений людей о мире, которые верили в силу магического воздействия слова. Примечательно, что в благопожеланиях часто употребляются сравнения. Они усиливают красочность и эмоциональную выразительность живой речи. В синтаксическом отношении благопожелание, как правило, состоит из предложений, в которых сказуемое-глагол употребляется в повелительном наклонении.

Отметим, что в улигере «Абай Гэсэр Богдо хан» было выявлено немало благопожеланий. В нижеследующем примере:

Зориhон зориhон газартаа аалами

В край, куда устремились-устремились,

Золтой  заяатай дугшуулыт даа,

С радостью и удачей поезжайте,

Золхон заяан хоёроо аалами,

И счастье,  и удачу

?анаан з?рхэн хоёроо аалами

И мысли, и сердце своё

?тэг дээрээ тэхэр??лэгты!

На родину верните!

звучит пожелание благополучно добраться до места назначения, вернуть своему родному краю благополучие и процветание, чтобы едущих людей сопровождали благословения близких, чтобы вернулись на родину по зову и устремлению своих сердец и помыслов.

Наставления

Подчеркнем, что в тексте рассматриваемого улигера случаи использования такого жанра, как наставления, немногочисленны.

Эхин h??лын хилгааhаар

Из шерстяной нити, оставшейся от матери,

Бугуули томожо баригты!

Сплетите аркан!

Эхэеэ хилгааhа тараалахадаа

Если нити эти разбросаете

?едээ ??дэбэй ябаха! (с. 29)

Никогда в жизни не достигните желаемого!

В приведенном отрывке содержится наставление сплести аркан из оставшейся от матери сплетенной шерстяной (конской) нити. Здесь смысловое содержание состоит в том, что если раскидать их без пользы, то не будет в жизни богатства.

5.2.2. Пословицы и поговорки

Следует заметить, что пословицы и поговорки - основополагающий словарный материал богатого и гибкого языка бурятского эпоса в целом и улигера «Абай Гэсэр Богдо хан» в частности. Исследование позволяет говорить о том, что своеобразие поэтики улигерных пословиц и поговорок проявляется в их языке и стиле, в частности в использовании в них всевозможных образных средств, но степень их употребляемости не одинакова. Ввиду реалистической направленности жанра в них преобладают сравнения, антитезы, эпитеты, метонимия, олицетворения. Рассмотрим следующие примеры:

Пословицы

Хариин х?н

Харида багтахабэйма,

Хандагайн с?мгэн

Тогоондо багтахабэйма (с. 236, 293).

Человек с чужбины

На чужбине не уживется.

Кость лося

В котле не поместится.

Поговорки

Басаган баримтаhаан,

Х?б??н х?бшэргэh??н (с. 22, 108).

Девушку [видно] с пеленок,

Парня [видно] с пуповины.

Выявлено, что пословицы и поговорки органично входят в композиционное целое эпического произведения. Они выполняют различные функции: характеризуют героя, служат в качестве завязки сюжета, используются в зачине повествования, в концовке некоторых его частей, выражают эмоциональное состояние персонажа, передают наставление, благопожелания.

5.2.3. Причитания, заклинания-заговоры

Исследование показало, что церемониальная обрядовая поэзия в эпосе «Гэсэр» включает в себя такие формы, как заклинание-молитва, причитания и заговоры, в которых прослеживаются следы и рудименты шаманского камлания. Они встречаются в поэтическом строе эпоса «Гэсэр» не так часто.  Отметим своеобразное вкрапление элементов шаманизма в сюжетику, ритмику эпизодов магических церемоний. Интерес представляет следующий пример причитания, выявленный в улигере «Абай Гэсэр Богдо хан»:

Причитания

Ямар н?гэл хэхэдэмнай

Какой совершили грех,

Бурхадамнай буруу хаража,

Что боги отворачиваются.

Муу муухаймад ?зэгдэжэ,

Плохое привидится,

Шолмо ада анахайгаар т?рэгдэбэд? (с. 104)

Вдруг чертом-бесом переродишься?

Заклинания-заговоры

В ряду фольклорно-мифологических жанров заговор представляет собой наиболее прямое и концентрированное воплощение веры в словесную магию. В заговоре его утилитарно-магическое назначение всегда сильнее и важнее  художественно-эстетической ценности. Коммуникативная стратегия заговора состоит в том, чтобы творящий заговор ощутил себя причастным к сверхъестественному миру, внушил это другим, включая неземные силы.

Иижэ хэзээ хэтэдэ

Во веки вечные

Дайлалсажа, мяха гаргажа,

Бейтесь, давая нам мясо,

Х?б?? басагадтамнай хоол гаргажа,

Нашим детям пищу на прокорм

?гэжэ байгты! (с. 304)

давайте!

Произнесенные слова являются своеобразным повелением или настоятельным желанием, облеченным в слова и проговариваемым вслух с тем, чтобы они сбылись. Заклинания и заговоры имеют традиционную, устоявшуюся формулу, раскрывают одну из сторон анимизма. Они присутствуют почти в каждом улигере и в анализируемом в том числе (заговаривание стрел, мечей, копья и более древних орудий - палки, камня).

5. 2. 4. Песни (ёхорные)

Песенный фольклор является наиболее сохранившейся частью традиционной культуры бурят, он широко и многообразно раскрывается в своих локальных проявлениях. Буряты - единственный из современных монголоязычных народов, у которых бытует круговой танец. В улигере «Абай Гэсэр Богдо хан» встречаются, хотя весьма редко, эпизоды ёхорного содержания. Они представляют большой интерес, поскольку в них отражена специфика национального характера нашего народа, его духовный склад, образ жизни, взаимосвязь внутреннего мира человека с внешним миром, переданы эмоции, настроения людей. Приведем следующие строки из ёхорной песни:

?ндэр газар хатаржа,

Давайте танцевать на высоком месте,

??рэй сайсаран хатарая,

До утренней зари

?ргэн голой хирууен

Пока иней на широкой речке

Хайласаран хатарая,

не расстает, давайте  танцевать!

Следует отметить, что народные песни, ёхорные в том числе, обладают большим аксиологическим потенциалом. Они, обладая музыкальностью, объединяют разных людей и создают волну мощного коллективного звучания веселых куплетов в сопровождении танца.

В заключении подведены основные итоги исследования поэтической системы бурятского эпоса и определены перспективы дальнейших научных изысканий в области эпической поэтики и бурятского эпосоведения.

Анализ поэтики бурятского эпоса «Абай Гэсэр Богдо хан» позволил выделить в нем черты, характерные для эпической традиции бурят в целом и унгинских улигеров в частности. Среди наиболее значимых выделены следующие: 1) усложненная сюжетная структура повествования; 2) обширный небесный пролог; 3) этиологический характер теомахии в небесном прологе; 4) сюжетообразующая символичность мифа о превращении частей тела Атай Улана в разных чудовищ; 5) амбивалентность эпического мира; 6) элементы ранних религиозных воззрений предков бурят в эпосе; 7) символика чисел и цвета, эпические приемы троекратности действий, событий, трехчастности эпического мироздания.

В целом следует отметить, что при общей устойчивости узловых мотивов, действий и сюжетов все унгинские улигеры характеризуются вариативностью отдельных эпизодов. Cвоеобразие эпоса «Абай Гэсэр Богдо хан» в контексте бурятской эпической традиции состоит в самобытности и полноте идейно-художественной и сюжетно-композиционной структуры. В целом сюжетика эпоса «Абай Гэсэр Богдо хан» включает в себя три основных цикла: сотворение мира и война небожителей; богатыри Гэсэра и их подвиги; земные подвиги Гэсэра. Каждый цикл и эпизоды являются относительно самостоятельными и завершенными по содержанию и структуре повествованиями со своим началом, сюжетной линией и концовкой.

Существенной особенностью композиции «Абай Гэсэр Богдо хана» является обширная вступительная мифологическая часть сказания (4438 стихотворных строк), в которой изображается мотив появления первочеловека, небесных объектов и обитателей. Был выявлен целый ряд мотивов, трактовка которых также придает оригинальность композиции улигера и выделяет его среди других вариантов бурятского эпоса: мотив небесного праздника (тэнгэриин найр зугаа); мотив сватовства и состязания за невесту (эрын гурбан наадан);мотив раздора небожителей описан по-иному; мотив борьбы за власть после гибели Атай Улана присутствует только в варианте Альфора (Тринадцать асарангуйских тэнгриев начинают борьбу за старшинство); мотив осквернения и превращения Гэсэра в осла мангадхайкой и связанный с ним мотив «брат-сестра» и другие.

Особый интерес вызывает подробная и выразительная характеристика персонажного ряда. Своеобразным фоном, пронизывающим все улигерные события, является образ природы. Олицетворение природных сил и явлений получило особую интерпретацию в именах небожителей.  

Бурятский эпос «Абай Гэсэр Богдо хан» сохранил в своем содержании много архаичных тем и мотивов, изначально присущих эпической традиции алтайского и в целом евразийского этнокультурного ареала (пантеон божеств, характеризующийся политеизмом, дуализм небесного мироустройства, сакральность нумерологического принципа, верховенство небесных богов, олицетворение сил природы и определенных культов в пантеоне божеств, тема теомахии и смены поколения богов, солярная тематика, астральные мифы). Анализируемый материал подтвердил тот факт, что бурятский эпос о Гэсэре является памятником ранней культуры, который возник на стыке исторических судеб и древних духовных контактов многих племен и народов, населявших территорию Центральной Азии и Южной Сибири, среди которых были предки тюрко-монгольских  этносов.

Своеобразие и уникальность образной системы улигера «Абай Гэсэр Богдо хан» проявляется на всех уровнях содержательного и выразительного планов. Проведенный анализ эпического текста позволяет утверждать, что поэтика эпоса – сложная и вместе с тем высокоорганизованная система, которая складывалась и отрабатывалась в течение длительного времени. Эпическая поэтика во многом строится на понятиях образности, образа и образных средств, которым уделено особое внимание в ходе настоящего исследования. Установлено, что эпическая образность зиждется на ассоциативных связях, она экспрессивна, наглядна, абстрактна, эмоциональна, эстетична.

Под эпическим стилем в исследовании понимается своеобразие, художественная индивидуальность произведения и сказительское мастерство, которые позволили создать уникальный по содержанию и эстетической форме памятник устного творчества бурятского народа. Для стиля «Абай Гэсэр Богдо хана», как и для всех бурятских улигеров, характерно наличие «общих мест» - устойчивых словесных формул, неоднократно повторяемых в ходе повествования с незначительной вариативностью. Представляется возможным говорить о двух особых видах стиля улигера от Альфора – описательном и сюжетностном.

Анализ ведущих звеньев поэтической системы эпоса «Абай Гэсэр Богдо хан» свидетельствует о неразрывной взаимосвязи и взаимодействии художественно-изобразительных средств в решении основных идейно-эстетических задач. Изучены функциональные особенности эпического ономастикона. Отличительными чертами системы эпических имен являются их многочисленность, многосоставность, неизменность, тесная связь с именами шаманского пантеона божеств бурят. Исследование семантико-стилистических средств эпоса, разработка образцов-моделей их анализа выявили интересные аспекты синонимии, конверсивности, парных слов и повторов, гипонимии, каузативности и фонэстетики. Знакомство с поэтическим синтаксисом позволило раскрыть новые аспекты парадигматико-синтагматических отношений в бурятском эпосе, а также выявить ранее неизученные особенности аллитерации и параллелизма, риторических вопросов и риторических восклицаний.

Отмечено, что речевые средства эпической образности широко представлены в исследуемом эпосе (выявлены особенности метафоризации, эпитетики, сравнения, гиперболизации и мейозиса, иносказания). Анализ малых фольклорных жанров позволил обнаружить образцы благопожеланий и наставлений, пословиц и поговорок, заклинаний и причитаний, молитв-призываний, фрагментов ёхорных песен. Все выделенные образные средства играют существенную роль в дискурсе и риторике эпического текста. Сохраняя свою основную функцию (сакрально-магическую) и традиционную форму, в эпосе малые жанры фольклора трансформируются, обретают героическую окраску, служат раскрытию эпического содержания. Они звучат с пафосом, характерным для жанровой природы героического сказания, многократно повторяются, варьируясь в зависимости от ситуации, происходит их взаимное проникновение, обогащение.

Таким образом, поэтическая система улигера «Абай Гэсэр Богдо хан» отражает в художественно обобщенном виде исторические условия жизни и мировоззрение древнего общества. Результаты диссертационного исследования позволяют заключить, что этноспецифические образные элементы этой системы представляют собой проявление эстетики и прагматизма бурятского эпоса о Гэсэре.

Разработанные принципы презентации и анализа поэтики бурятского эпоса «Абай Гэсэр Богдо хан» позволили в полной мере раскрыть содержательный и художественно-выразительный замысел произведения. В связи с этим в перспективе важным и актуальным в современной фольклористике в целом и бурятском эпосоведении в частности представляется постановка и решение проблем сравнительно-сопоставительного анализа поэтических систем бурятского эпоса и эпических произведений других народов Саяно-Алтайского региона. Научный интерес также вызывают вопросы перевода на русский язык и, возможно, на другие языки некоторых вариантов эпоса о Гэсэре.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНЫ

В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ:

Ведущие рецензируемые научные журналы, рекомендованные ВАК:

  1. Гипонимо-гиперонимические отношения в бурятском эпосе о Гэсэре [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Мир науки, культуры, образования. – Горно-Алтайск, 2009. – № 7 (19), ч. 1. – С. 54-57.
  2. Этнолингвистический анализ фольклорных имен собственных (на материале бурятской 

Гэсэриады) [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Вестник Университета Российской академии образования. – М., 2009. – № 4 (47). – С. 52-56.

  1. Синонимы в поэтике бурятского эпоса о Гэсэре [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. – Иркутск, 2009. – № 4 (8). – С. 94-99.
  2. Санжеева Л.Ц. Лингвокультурологический потенциал имен собственных и его учет при переводе [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Научный Вестник Воронежского архитектурно-строительного университета (ВГАСУ). Сер. Современные лингвистические и методико-дидактические исследования. – Воронеж, 2009. – № 2 (12). – С. 188-196. 
  3. Санжеева Л.Ц. Почитание огня, неба и земли в традиционной культуре монгольских народов [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Вестник Бурятского государственного унверситета. Сер. Филология. – Улан-Удэ, 2010. – Вып. 10. – С. 271-277. 
  4. Санжеева Л.Ц. Особенности бурятско-английского перевода фольклорных произведений  [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Мир науки, культуры, образования. – Горно-Алтайск, 2010. - № 4 (23), ч. 2.  – С. 72-76.
  5. Санжеева Л.Ц. Синтаксический параллелизм в бурятском эпосе «Гэсэр» [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Сибирский филологический журнал. – Новосибирск, 2010. – Вып. 3. – С. 15-25.
  6. Санжеева Л.Ц. Конверсивные и антонимические оппозиции в поэтике эпического текста, их передача на русский и английский языки. [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Филологические науки. Вопросы теории и практики. – Тамбов, 2010. – № 2 (6). –  С. 157-160.
  7. Санжеева Л.Ц. Функциональные особенности фонэстетических средств в поэтике бурятской Гэсэриады [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Вестник Читинского государственного университета. – Чита, 2010. – № 1 (58). – С. 105-110.

10.  Санжеева Л.Ц. Каузативы в поэтике бурятского эпоса о Гэсэре и их эквиваленты на английском языке [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Преподаватель XXI век. – М., 2011. – № 3, ч. 2. – C. 284-289.

11. Санжеева Л.Ц. Стилистическое своеобразие фонэстетической системы эпического

произведения (на материале бурятской Гэсэриады) [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Вестник Якутского государственного университета им. М.К. Аммосова. – Якутск, 2011. – № 3. Т. 7. – С. 123-129.

Монографии:

12. Санжеева Л.Ц. Система имен собственных в бурятской Гэсэриаде (историко-

культурологический аспект) [Текст] / Л.Ц. Санжеева. – Улан-Удэ: Изд-во Бурят. гос. ун-та,  2006. – 152 с. – 8, 8 печ.л.

13. Санжеева Л.Ц. Бурятский эпос: проблемы поэтики и стиля [Текст] / Л.Ц. Санжеева. – Улан-

Удэ: Изд-во Бурят. гос. ун-та,  2011. – 240 с. – 15 печ.л.

Статьи:

14. Санжеева Л.Ц. Об исторической взаимосвязи антропонимов, этнонимов и топонимов в эпосе «Гэсэр» [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Вестник Бурятского государственного университета. Сер. 6. Филология. – Улан-Удэ, 1999. – Вып. 3. – С. 23-28.

15. Санжеева Л.Ц. Отражение дошаманских и шаманских воззрений в бурятской Гэсэриаде [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Вестник Бурятского государственного университета. Сер. 6. Филология. – Улан-Удэ, 2001. – Вып. 5. – С. 18-29.

16. Санжеева Л.Ц. Научная школа профессора Т.А. Бертагаева [Текст] / Л.Ц. Санжеева, Д.Д. Дамдинова, Б.Б. Цыбенова // От монолингвизма – к двуязычию. – Улан-Удэ: Улзы, 2001. – С. 3-7, из них авт. 2 с.

17. Санжеева Л.Ц. Лингвокультурологический аспект изучения английских топонимов [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Проблемы теории и методики преподавания иностранных языков: сб. науч. тр. преп. и студ. ФИЯ, посвящ. 70-летию высшего образования в Республике Бурятия. – Улан-Удэ, 2002. – С. 82-86.

18. Санжеева Л.Ц. О формировании межкультурной компетенции студентов на языковом факультете [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Вестник Бурятского государственного университета. Сер. 8. Теория и методика обучения в вузе и школе. – Улан-Удэ, 2003. – Вып. 8. – С. 20-26. 

19. Санжеева Л.Ц. О некоторых лингводидактических аспектах перевода с английского языка на русский [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Единицы языка и речи: межвуз. сб. науч. тр. – Улан-Удэ, 2003. –  Вып.3. – С. 63-71.

20. Санжеева Л.Ц. Поэтика имен собственных в эпосе «Гэсэр» [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Высшая школа: проблемы преподавания словесности: сб. науч. ст. – Улан-Удэ, 2003. – Ч. 2. – С. 109-114.

21. Санжеева Л.Ц. Лингвострановедческий аспект перевода имен собственных [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Единицы языка и речи: межвуз. сб. науч. тр. – Улан-Удэ, 2005. – Вып.4. – С. 53-62.     

22. Санжеева Л.Ц. Особенности функционирования имен собственных в языке англоязычной рекламы [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Актуальные проблемы профессионально-педагогической и научно-исследовательской деятельности в языковом вузе: сб. науч. ст., посвящ. 45-летию ФИЯ и 10-летию БГУ. – Улан-Удэ, 2005. – С.94-101.  

23. Санжеева Л.Ц. С.Ш. Чагдуров – специалист по терминологии родства монгольских языков             [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Моцарт в эпосоведении: ученый, педагог, мыслитель С.Ш. Чагдуров. – Улан-Удэ: Изд-во Бурятского госуниверситета, 2007. – С. 42-48.

24. Санжеева Л.Ц. Когнитивный подход в изучении имен собственных [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Вестник Бурятского государственного университета. Сер. Романо-германская филология. – Улан-Удэ, 2009. – Вып. 11. – С. 92-96.

25. Санжеева Л.Ц. Национально-культурные особенности репрезентации концепта «труд» в английском и русском языках [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Вестник  Бурятского государственного университета. Сер. Романо-германская филология. – Улан-Удэ, 2009 г. – Вып. 11. – С. 89-92.

26. Санжеева Л.Ц. Человек и природа: буддийские, мифологические и современные научные воззрения» [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Научная жизнь. – М., 2009. –  № 6. – С. 51-56.

27. Санжеева Л.Ц. Бурятские и английские парные слова [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Этно: литературоведение, литературное образование, культура: межвуз. науч.-метод. сб. – Улан-Удэ,   2009. – С. 166-174.

Материалы научных конференций:

28. Санжеева Л.Ц. К терминологии родства в эпосе «Гэсэр» [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Проблемы бурятской филологии на современном этапе: материалы регион. науч.-практ. конф., посвящ. 80-летию проф. Ц.Ц. Цыдыпова. – Улан-Удэ, 1999. – С. 176-179.

29. Санжеева Л.Ц. Имя собственное в эпосе «Гэсэр» [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Немцы и Сибирь. История. Современность: материалы междунар. науч.-практ. конф. – Улан-Удэ, 1999. – С. 35-39.

30. Санжеева Л.Ц. Иноязычное влияние в эпитетике имен героев Гэсэриады [Текст] / Л.Ц. Санжеева //  Олонхо в контексте эпического наследия народов мира: материалы междунар. науч. конф. – Якутск, 2000. – С. 43-44.

31. Санжеева Л.Ц. К этимологии имени Гэсэра [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Проблемы истории и культуры кочевых цивилизаций Центральной Азии: материалы междунар. науч. конф. – Улан-Удэ, 2000. – Т.3. Языки. Фольклор. Литература. – С. 258-261.  

32. Санжеева Л.Ц. Топонимы в свете лингвострановед-ческого подхода в обучении английскому языку [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Мир языка и межкультурная коммуникация: материалы междунар. науч.-практ. конф. – Барнаул, 2001. – Ч. 2. – С. 93-96.

33. Санжеева Л.Ц. Роль фоновых знаний в обучении иностранному языку [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Теория и практика современного образования в Республике Бурятия: материалы науч.-практ. конф., посвящ. памяти проф. И.А. Батудаева. – Улан-Удэ, 2001. – Вып. 1. – С. 181-185.

34. Санжеева Л.Ц. Историко-культурологическое содержание эпических онимов [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Будущее Бурятии глазами молодежи: материалы науч.-практ. конф., посвящ. 70-летию высшего образования в Республике Бурятия. – Улан-Удэ, 2001. – С. 152-153.  

35. Санжеева Л.Ц. Содержание социокультурного компонента в обучении иностранному языку на языковом факультете [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Языковая политика и современные технологии обучения: материалы междунар. науч.-практ. конф. – Улан-Удэ, 2002. – С. 93-94.

36. Санжеева Л.Ц. Эпический ономастикон в контексте древних традиций бурят [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Мир Центральной Азии: материалы междунар. науч. конф. –  Улан-Удэ, 2002. – Т. 4. Ч. 1.  –  С. 108-114.

37. Санжеева Л.Ц. Специфика эпической топонимии [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Будущее Бурятии глазами молодежи: материалы II Науч.-практ. конф. – Улан-Удэ, 2002. – С. 226-228.

38. Санжеева Л.Ц. Имена великих предков [Текст] / Л.Ц. Санжеева, С.Ш. Чагдуров // Чингисхан и судьбы народов Евразии: материалы междунар. науч. конф. – Улан-Удэ, 2002. – С. 505-517, из них авт. 6 с.

39. Санжеева Л.Ц. Особенности литературного образования в национальной школе [Текст] / Л.Ц. Санжеева, С.Ш. Чагдуров // Филологическое и литературное образование в бурятской национальной школе: материалы регион. науч.-практ. конф. – Улан-Удэ, 2002. – С. 57-62, из них авт. 3 с.  

40. Санжеева Л.Ц. Особенности употребления имен собственных в художественной литературе [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Наука и образование: материалы VII Общерос. межвуз. конф. студентов, аспирантов и молодых ученых. – Томск, 2003. – Т.2. Лингвистика, русский язык и литература. – С. 290-292.  

41. Санжеева Л.Ц. Функциональные особенности имен собственных в Гэсэриаде [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Научный и инновационный потенциал Байкальского региона глазами молодежи: материалы науч. конф. – Ч. 1. – Улан-Удэ, 2003. – С . 116-118.

42. Санжеева Л.Ц. Имена собственные в когнитивном аспекте [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Проблемы межкультурной коммуникации в преподавании иностранных языков: материалы междунар. конф. – Улан-Удэ, 2004. – С. 81-85.

43. Санжеева Л.Ц. Когнитивный подход в изучении иностранных языков [Текст] / Л.Ц. Санжеева //   Немецкий язык. Мосты сотрудничества: материалы российско-немецкого форума. – Улан-Удэ, 2004. – С. 108-111.

44. Санжеева Л.Ц. Своеобразие эпических оронимов (на материале бурятской Гэсэриады) [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Мат-лы междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 100-летию проф. Т.А. Бертагаева. – Улан-Удэ, 2005. – С. 50-53.

45. Санжеева Л.Ц. Функционирование имен собственных в составе фразеологических единиц (национально-культурный компонент) [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Язык и культура: межкультурная коммуникация, лингводидактика: материалы межрегион. науч.-практ. конф. – Улан-Удэ, 2005. – С. 83-88.

46. Санжеева Л.Ц. Этническая картина мира в процессе глобализации [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Бурятский язык и культура в условиях глобализации: материалы междунар. науч.-практ. конф. – Улан-Удэ, 2005. – С. 143-144.

47. Санжеева Л.Ц. Лингводидактический аспект формирования профессиональной переводческой компетенции студентов [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Профессионально-педагогическая подготовка студентов классического университета: материалы всерос. науч.-практ. конф., посвящ. 10-летию БГУ. – Улан-Удэ, 2005. – С. 111-112.

48. Санжеева Л.Ц. Специфика ономастикона бурятской Гэсэриады [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Ономастическое пространство и национальная культура: материалы междунар. науч.-практ. конф. – Улан-Удэ, 2006. – С. 95-98.   

49. Санжеева Л.Ц. Особенности функционирования имен собственных в языке англоязычной рекламы [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Имя. Социум. Культура: материалы II Байкальской ономастической конф. – Улан-Удэ, 2008. – С. 270-273.  

50. Санжеева Л.Ц. Особенности передачи зоонимов с английского языка на русский [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Межкультурная коммуникация: аспекты дидактики: материалы межвуз. метод. семинара. - Улан-Удэ, 2009. – Вып. 2. – С. 107-112.  

51. Санжеева Л.Ц. Проблема сохранения лингвоэтнических традиций в условиях глобализации. [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Образование и глобализация: материалы III Байкальской междунар. науч. конф. – Улан-Удэ, 2009.   – Ч.2. – С. 229-231.

52. Санжеева Л.Ц. Некоторые этнические аспекты истории Центральной Азии в древности и средневековье: исследования археологов и филологов [Текст] / Л.Ц. Санжеева, Е.О. Хундаева // Экология, духовные и социально-экономические перспективы развития Байкальского региона: материалы междунар. науч.-практ. конф., посвящ. памяти ламы-гелонга Данзан-Хайбзуна Самаева. – Улан-Удэ, 2010. – С. 88-103, из них авт. 8 с.

53. Санжеева Л.Ц. Аксиологическое содержание имен эпических онимов (на материале бурятской Гэсэриады) [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Восток-Запад: аксиолингвистическое представление о мире: материалы междунар. российско-польской науч. конф. – Улан-Удэ, 2010. – С. 173-181.

54. Санжеева Л.Ц. Этнокультурный характер фольклорных имен собственных (на материале бурятской Гэсэриады) [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Актуальные проблемы Гэсэриады: эпический текст и этнокультурные традиции: междунар. науч. сб. ст., посвящ. 100-летию со дня рождения А.И. Уланова. – Улан-Удэ, 2010. – С. 174-180.

55. Санжеева Л.Ц. Бурятская Гэсэриада: вопросы теории поэтики, стиля, образности. [Текст] / Е.О. Хундаева, Л.Ц. Санжеева // Актуальные проблемы Гэсэриады: эпический текст и этнокультурные традиции: междунар. науч. сб. ст., посвящ. 100-летию со дня рождения А.И. Уланова. – Улан-Удэ, 2010. – С. 181-188, из них авт. 4 с.

56. Санжеева Л.Ц. Особенности употребления повторов в бурятском и английском языках. [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Теория и практика преподавания востоковедных дисциплин: материаы межвуз. метод. семинара. – Улан-Удэ, 2010. – Вып. 5. – С. 109-113.

57. Санжеева Л.Ц. Своеобразие парадигматико-синтагматических отношений в эпическом тексте (на примере бурятской Гэсэриады) [Текст] / Л.Ц. Санжеева // В мире научных открытий: материалы II Всерос. науч. конф. «Научное творчество ХХI века». – Красноярск, 2010.  – №4 (10). Ч. 8.  – С. 110-112.

58. Санжеева Л.Ц. Символичность культа огня  в традиционной культуре монголоязычных народов [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Монголоведение в изменяющемся мире: перспективы развития: материалы междунар. науч. конф., посвящ. 95-летию проф. Н.О. Шаракшиновой. – Улаанбаатар, 2010. – С. 227-235.

59. Санжеева Л.Ц. Новая парадигма взаимоотношений человека и природы [Текст] / Л.Ц. Санжеева //  Пространство национальной культуры: проблемы сохранения и трансформации: материалы междунар. науч. чтений, посвящ. 60-летию Б.Д. Баяртуева  «Баяртуевские чтения - 2». – Улан-Удэ, 2010. –  С. 251-256.

60. Санжеева Л.Ц. Семантико-стилистические образные средства в бурятском, русском и английском языках [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Иностранные языки в Байкальском регионе: опыт и перспективы междунар. диалога: материалы междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 50-летию ФИЯ и 15-летию БГУ. – Улан-Удэ, 2010. – С. 28-31.

61. Санжеева Л.Ц. Перевод фольклорного текста как объект  межкультурного взаимодействия [Текст] / Л.Ц. Санжеева // Русский язык и литература во времени и пространстве: материалы XII Конгресса междунар. ассоц. преп. русс. яз. и литер. – Шанхай, 2011. – Т. 4. – С. 120-126.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.