WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Коммуникативная категория вежливости в немецкой лингвокультуре (ситуативно- стратегический анализ)

Автореферат докторской диссертации по филологии

 

На правах рукописи

 

 

 

ГАЗИЗОВ Рафаэль Аркадьевич

 

 

КОММУНИКАТИВНАЯ КАТЕГОРИЯ ВЕЖЛИВОСТИ

В НЕМЕЦКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРЕ

(ситуативно-стратегический анализ)

 

10.02.04 – германские языки

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

 

 

 

 

 

Уфа - 2011


Диссертация выполнена на кафедре немецкой филологии Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Башкирский государственный университет»

Научный консультант                 доктор филологических наук, профессор

Мурясов Рахим Закиевич

Официальные оппоненты:        доктор филологических наук, профессор

Азнабаева Лариса Алексеевна

доктор филологических наук, профессор

Миронова Надежда Николаевна

доктор филологических наук, профессор

Азначеева Елена Николаевна

 

Ведущая организация                  ГОУ ВПО «Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина»

 

Защита диссертации состоится «21» октября 2011 года в 10 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.013.12 при Башкирском государственном университете по адресу: 450076, г. Уфа, ул. Коммунистическая, 19, факультет романо-германской филологии, ауд. 31.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Башкирского государственного университета по адресу: 450074, г. Уфа,

ул. З. Валиди, 32.

Автореферат разослан «____» ___________ 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор филологических наук, профессор                                                   Чанышева З.З.


Общая характеристика работы

Во второй половине XX века в лингвистике произошло изменение векторов научного познания: на смену структурному поуровневому описанию пришло системное полифункциональное рассмотрение языковых/неязыковых явлений. В центре внимания ученых оказалась функциональная сторона языка, т.е. язык в его речевом воплощении. При этом принципиальным стало рассмотрение языка/речи с позиций антропоцентрической парадигмы в языкознании.

Коммуникативно-прагматическая категория вежливости как один из объектов исследования языка в его речевом воплощении в русле новых лингвистических направлений помогает раскрыть механизм человеческих взаимоотношений и объяснить способы достижения коммуникативных целей в речевом общении людей. Вежливость регламентирует коммуникативное взаимодействие общающихся, предписывая определенные нормы и традиции вербального/невербального поведения (посредством коммуникативного этикета) и регулируя взаимоотношения людей в различных формах коммуникации – межличностной, групповой, массовой (посредством коммуникативных стратегий). Тем самым реализация вежливости в общении тесно связана с особенностями коммуникативного поведения и коммуникативного сознания той или иной лингвокультурной общности.

Актуальность настоящего исследования обусловлена рядом обстоятельств: 1) потребностью в изучении нормативного коммуникативного поведения и речевой коммуникации в межличностном аспекте в связи с возросшими требованиями к качеству коммуникативного взаимодействия, 2) необходимостью анализа способов функционирования эксплицитных и имплицитных форм вежливости, влияющих на успешность коммуникации, 3) потребностью в изучении национально-культурных особенностей коммуникативного поведения этноса путем выявления доминантных черт общения и описания этнических особенностей этикета в связи с неуклонным ростом международных контактов и актуализацией проблем межкультурной коммуникации, 4) недостаточной разработанностью некоторых проблем, связанных с определением структуры коммуникативного этикета и выделением его типов,

5) отсутствием единой точки зрения относительно вопроса о сущности категории вежливости.

Многочисленные работы, представляющие различные аспекты рассмотрения категории вежливости, послужили теоретико-методологической базой для настоящего исследования. Так, вначале преимущественно изучались социологические и философские аспекты проблемы вежливости. Среди основных следует назвать труды

В.М. Соковнина, N. Elias, E. Goffman, W. Schenker и др.

Социально-нормативный аспект вежливости представлен исследованиями В.И. Гвазавы, В.Е. Гольдина, Е.А. Земской,

О.Ю. Поляковой, Э. Пост, Э.Я. Соловьева, Н.И. Формановской, Д. Честары, E. Herfurth, H. Huttner, A.F. von Knigge, D. u. F. Kunschmann, C. Stephan,

J. Wolff и др.

С разработкой теории коммуникативного поведения и изучением национальных особенностей речевого общения разных народов связано исследование категории вежливости в этнографическом плане

(А.К. Байбурин, Б.Х. Бгажноков, А.М. Решетов, А.Л. Топорков и др.).

Основополагающими при исследовании психологических аспектов вежливости являются теория «сохранения лица» П. Браун и С. Левинсона, теория сближения и отдаления Т.В. Лариной, этико-лингвистическая концепция вежливости в оппозиции «говорящий – адресат» Л.А. Азнабаевой и др.

Собственно лингвистический аспект изучения вежливости связан с исследованием данной категории на лексическом, морфологическом, синтаксическом уровнях, а также с описанием функционально-семантических характеристик единиц, репрезентирующих феномен вежливости (см., например, работы  Е.И. Беляевой, Н.Л. Соколовой,

Н.И. Формановской, C. Feyrer, W. Gladrow, M. Haase, M. Hartig, G. Held,

P. Klotz, H.-H. Luger, F. Ortu, O. Panagl, R. Rathmayr, J. Rehbein,

K. Vorderwulbecke, H. Weydt, K. Zimmermann и др.).

Если лингвистический аспект предполагает исследование вербальных средств реализации вежливости, то изучением ее невербального выражения занимается невербальная семиотика, которая анализирует кинесические, проксемические, паралингвистические, тактильные, ольфакторные и др. средства манифестации вежливости (см. работы Л.И. Алексеевой,

В.А. Лабунской, Г.В. Колшанского, Г.Е. Крейдлина и др.).

Сопоставительный аспект изучения категории вежливости на материале немецкого и других языков разработан в трудах Y. Ding,

Hans-R. Fluck (в сравнении с китайским языком), N. Haddad (в сравнении с арабским языком), G. Held (в сравнении с французским и итальянским языками), N. Nixdorf (в сравнении с английским и русским языками),

R. Rathmayr (в сравнении с русским языком), H. Yamashita (в сравнении с японским языком) и т.д.

С появлением новых лингвистических направлений на рубеже XX- XXI вв. актуализируются такие аспекты изучения вежливости, как когнитивный (Е.И. Грищук, Е.А. Зацепина, Н.А. Красавский, Е.Э. Пастухова,

И.А. Романова, Н.П. Савойская, С.С. Тахтарова и др.), лингвокультурологический (Т.В. Ларина, З.З. Чанышева, B. Felderer,

H. Kotthoff и др.). Развивается также лексикографическое направление в исследовании вежливости, в рамках которого составляются словари по этикету и культуре общения (А.Г. Балакай, М.Д. Городникова,

Д.О. Добровольский, Н.Н. Романова, А.В. Филиппов и др.).

Объектом исследования в настоящей работе послужило нормативное коммуникативное поведение немецкой лингвокультурной общности на современном этапе.

Предмет исследования составили эксплицитные и имплицитные формы вежливости, характеризующие вежливое поведение участников коммуникации. При этом вежливость эксплицируется посредством речевого этикета и имплицируется при помощи коммуникативных стратегий позитивной и негативной вежливости, а также некоторых компонентов коммуникативного этикета, таких как этикет поведения, невербальный этикет и этикет внешнего вида.

Основная цель работы заключается в описании способов функционирования категории вежливости в немецкой лингвокультуре с применением ситуативно-стратегического анализа, т.е. изучение вежливости с учетом роли ситуаций и анализа коммуникативных стратегий.

Реализация поставленной цели предопределила решение следующих задач:

  1. рассмотреть теоретические основы изучения вежливости как коммуникативной категории;
  2. сформулировать рабочие определения вежливости и коммуникативного этикета;
  3. описать экстралингвистические и невербальные параметры функционирования категории вежливости в межличностном общении;
  4. определить структуру коммуникативного этикета и разработать его типологию;
  5. проанализировать речевые стереотипы эксплицитной вежливости в соответствии с ее трехуровневой классификацией (высокий уровень: формальная вежливость – средний уровень: нейтральная вежливость – низкий уровень: неформальная вежливость);
  6. для анализа имплицитной вежливости выявить наиболее частотные стратегии позитивной и негативной вежливости и определить языковые/неязыковые средства их реализации в некоторых экспрессивных и побудительных речевых актах немецкой лингвокультурной общности;
  7. описать национально-культурную специфику выражения вежливости в речевом общении немцев на основе результатов эксперимента.

Для решения обозначенных в работе задач применялись следующие методы:

  1. дефиниционный анализ, используемый при определении содержания некоторых значимых для работы понятий (например, коммуникативная категория, вежливость, коммуникативный этикет, речевой этикет, коммуникативный акт, речевой акт, речевая ситуация, коммуникативная стратегия и др.);
  2. контекстуальный анализ, предполагающий изучение способов выражения вежливости в рамках коммуникативной ситуации, которая образует сложное целое, включающее в себя коммуникантов со всеми их социально-демографическими признаками и характеристикой их отношений между собой, обстановку, в которой совершается акт речи, тему речевого произведения и т.д. (В.А. Аврорин);
  3. метод системного описания, применяемый в настоящем исследовании при анализе таких категорий, как вежливость, коммуникативный этикет, коммуникативный акт и др.;
  4. метод лингвокультурного анализа, используемый при описании культуры народа через призму его национального языка;
  5. экспериментальный метод (анкетирование носителей языка);
  6. верификация результатов и выводов в видестатистической обработки данных, полученных в результате проведенного эксперимента.

Принципиальным для настоящего исследования явилось выделение эксплицитной и имплицитной форм вежливости, что было впервые предложено австрийским ученым Р. Ратмайр для обозначения конвенционального и неконвенционального выражения вежливости. Данная дихотомия вежливости согласуется с классификацией К. Фордервюльбеке, который выделил, с одной стороны, конвенциональную вежливость, с другой – индивидуальную (K. Vorderwulbecke). Если эксплицитная, или конвенциональная вежливость реализуется посредством речевых стереотипов, употребляемых в ситуациях коммуникативного этикета, то выражение имплицитной, или индивидуальной вежливости связано с реализацией коммуникативных стратегий позитивной и негативной вежливости. В нашем исследовании имплицитная вежливость рассматривается как вежливость, проявляющаяся при межличностном взаимодействии с учетом «сохранения лица» адресата vs. адресанта, в отличие от эксплицитной вежливости, которая ситуативно обусловлена и зависима от устоявшихся конвенций.

Существование эксплицитных и имплицитных форм вежливости свидетельствует о неоднородности данной коммуникативной категории, непосредственно связанной с социально-культурным контекстом, социальной организацией общества, ценности и традиции которого она отражает. Неоднородность категории вежливости позволяет, в свою очередь, выделять различные типы и уровни, соотносящиеся с контекстом коммуникации, с коммуникативными намерениями ее участников, с различными стилистическими характеристиками (Т.В. Ларина). При этом выделение типов и уровней вежливости способствует пониманию основных механизмов коммуникативного взаимодействия между людьми.

Исходя из эксплицитного и имплицитного способов выражения  вежливости, данная коммуникативная категория рассматривается нами как двуединый феномен, связанный: 1) с соблюдением конвенциональных норм и правил коммуникативного поведения (эксплицитная, или конвенциональная вежливость) и 2) с реализацией стратегий позитивной и негативной вежливости (имплицитная, или индивидуальная вежливость). В связи с этим вежливость мы определяем в качестве центральной и основополагающей категории коммуникативного сознания, содержанием которой является, с одной стороны, совокупность стандартизованных норм и правил социального поведения, регламентирующих коммуникативное взаимодействие общающихся, с другой – система коммуникативных стратегий позитивной и негативной вежливости, направленных на гармоничное, бесконфликтное общение.

Материалом для исследования послужили диалоги, содержащие реплики адресанта и адресата, отвечающие основным требованиям принципа вежливости с позиций теории коммуникативного этикета и теорий коммуникативных стратегий. Диалоги отбирались из художественных произведений А. Андерша, Г. Белля, В. Борхерта, Т. Виттлер, Г. Гессе,

Г. Грасса, Т. Дюккерс, Б. Келлермана, Э. Кестнера, Г. Крауссера, Ю. Кукарт, Б. Леберта, В. Майнка, Г. Манна, Т. Манна, Б. Нойвирт, Н. Ниманна,

Э.М. Ремарка, Й. Рота, Л. Фейхтвангера, Ю. Франк, Л. Франка, М. Фриша, К. Хайна, С. Цвейга, Э. Штриттматтера, И. Шульце, радио- и видеокурсов немецкого языка общим объемом 14330 стр., а также некоторых учебных пособий и словарей. В качестве материала использовались также данные эксперимента (анонимного анкетирования), в котором приняли участие 175 немецких и 150 русских информантов.

Единицами анализа выступили, прежде всего, формулы речевого этикета, представляющие собой устойчивые клишированные фразы и употребляемые в стандартных ситуациях общения. Единицы речевого этикета – это высказывания, изучение которых, по справедливому утверждению М.М. Бахтина, «имеет <…> основополагающее значение для преодоления упрощенных представлений о речевой жизни, о так называемом «речевом потоке», о коммуникации. <…> Более того, изучение высказывания как реальной единицы речевого общения позволит правильнее понять и природу единиц языка (как системы) – слова и предложения» [Бахтин 1986: 258].

Научная новизна исследования заключается в разработке и применении нового типа анализа к изучению коммуникативной категории вежливости по линии эксплицитности и имплицитности, представленной, с одной стороны, стереотипами речевого общения, с другой – коммуникативными стратегиями позитивной и негативной вежливости. В работе впервые проводится комплексное прагмалингвистическое и лингвокультурологическое исследование вежливости в немецкой лингвокультуре через призму теории коммуникативного этикета и некоторых теорий коммуникативных стратегий вежливости, позволяющих описать формы и степень объективации эксплицитной вежливости и выявить специфику реализации имплицитной вежливости в речевом общении немцев. При этом введено понятие коммуникативного этикета, выделены его компоненты и предложена новая типология данного явления. На основе экспериментального исследования уточнены содержательные признаки категории вежливости в немецком коммуникативном сознании, а также типичные черты национального характера немцев, проявляющиеся в общении. Впервые представлена классификация невербальных табу в немецкой лингвокультурной общности в формальном и неформальном общении. На основании новых критериев выделены тематические табу. Выявлена частотность употребления речевых императивов в наиболее распространенных экспрессивных речевых актах.

Теоретическая значимость исследования состоит в изучении проблемы вежливости в немецкой лингвокультуре в рамках прагмалингвистического и лингвокультурологического направлений. Выделение эксплицитных и имплицитных средств реализации категории вежливости вносит вклад в осмысление механизмов успешного коммуникативного взаимодействия. Предложенная типология коммуникативного этикета уточняет представление о сферах и способах конвенционального общения. Выявление невербальных табу в немецкой лингвокультуре обогащает знания в области невербальной семиотики.

Практическая значимость работы заключается в том, что полученные результаты могут найти применение в теоретическом курсе общего языкознания и спецкурсах по лингвокультурологии, прагмалингвистике, коммуникативной лингвистике, в теории и практике межкультурной коммуникации, при написании учебно-методических пособий и составлении словарей, а также в практике преподавания немецкого языка в целях развития у обучаемых коммуникативной и социокультурной компетенции.

Исходя из результатов настоящего исследования, на защиту выносятся следующие положения:

  1. Категории коммуникативного этикета и вежливости, соотносящиеся друг с другом как частное и общее, являются центральными категориями коммуникативного сознания, регулирующими в целом процессы коммуникативного взаимодействия общающихся и направленными на обеспечение и организацию гармоничного эффективного общения.
  2. Этикет следует рассматривать как комплексное коммуникативное явление, которое образует совокупность следующих составных частей: а) вербального коммуникативного этикета, или речевого этикета, б) невербального коммуникативного этикета, в) этикета поведения и г) этикета внешнего вида.
  3. В зависимости от формы коммуникации, сферы применения, характера общения, степени ритуализации можно выделить следующие типы коммуникативного этикета: а) повседневный,

    б) окказиональный, в) деловой, г) военный, д) дипломатический,

    е) придворный, ж) праздничный, з) застольный, и) телефонный,

    к) Интернет-этикет, л) этикет бытовой переписки, м) этикет деловой переписки и н) этикет электронных средств связи. Данная типология коммуникативного этикета является условной, так как в реальном общении различные типы коммуникативного этикета связаны друг с другом.

  4. В исследовании коммуникативной категории вежливости особое значение имеют понятия «ситуация» и «стратегия», поскольку данная категория обусловлена параметрами ситуации и проявляется в коммуникативных стратегиях.
  5. Эксплицитные средства речевого этикета реализуются прежде всего в речевых актах экспрессивов и директивов. Для немецкой лингвокультурной общности характерно частотное использование речевых стереотипов в виде нейтральных форм вежливости для выражения некоторых экспрессивных речевых актов и стилистически повышенных форм для реализации некоторых побудительных высказываний.
  6. Имплицитное проявление вежливости связано, в первую очередь, с употреблением коммуникативных стратегий позитивной и негативной вежливости, частотное использование которых обусловлено тем, что, с одной стороны, немцы озабочены «сохранением позитивного лица» собеседника при помощи проявления повышенного внимания, симпатии, интереса к нему, с другой – для немцев особенно важна неприкосновенность личной территории собеседника.
  7. Национально-культурная специфика вежливости связана с особенностями национального характера. В немецком автостереотипе особенно выделяются по степени проявления любовь к порядку, пунктуальность, трудолюбие, сдержанность, надежность, соблюдение дистанции. Гетеростереотип немцев в сознании русских включает по степени выраженности следующие черты национального характера: вежливость, пунктуальность, сдержанность, любовь к порядку, доброжелательность, трудолюбие.
  8. Немецкое коммуникативное поведение регламентировано различными нормами, выступающими в форме коммуникативных императивов и табу. Особенно важно для немецкой лингвокультурной общности соблюдение тематических и невербальных табу, которые по степени значимости представляют собой иерархию. Среди невербальных табу наиболее конфликтогенны как в формальном, так и в неформальном общении, паралингвистическое оскорбление, оскорбляющая жестикуляция, визуальное оскорбление, оскорбляющая мимика.

Апробация работы. Основные положения и результаты исследования были представлены в докладах на II Международной научной конференции «Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическом аспектах» (Челябинск, ЧелГУ, 2003), на 6-й Московской Международной конференции «Образование в XXI веке – глазами детей и взрослых» (Москва, Лингвастарт, 2006), на Всероссийской научной конференции «Лексические и грамматические категории в свете типологии языков и лингвокультурологии» (Уфа, БашГУ, 2007), на 1-й, 2-й, 3-й, 4-й, 5-й, 6-й Межрегиональных научно-практических конференциях «Немецкий язык в Башкортостане: проблемы и перспективы» (Уфа, БашГУ, 2006, 2007, 2008, 2009, 2010, 2011), на XXVI Международной конференции германистов «Das Fremde verstehen und vermitteln. Aufgaben einer interkulturellen Germanistik» (Екатеринбург, УГТУ-УПИ, 2009), на Международной научно-практической конференции «Роль классических университетов в формировании инновационной среды регионов. Сохранение и развитие родных языков и культур в условиях многонационального государства: проблемы и перспективы» (Уфа, БашГУ, 2009), на Международной научно-практической конференции «Германистика в современном глобальном мире: поликультурное измерение изучения и преподавания немецкого языка» (Ульяновск, УлГПУ, 2011), на VII Международной научно-практической конференции «Современные вопросы науки – XXI век» (Тамбов, ТОИПКРО, 2011).

Доклады по теме исследования обсуждались на заседаниях кафедры немецкой филологии и кафедры методики иноязычного образования и второго иностранного языка Башкирского государственного университета в 2009-2011 гг. Основные результаты исследования нашли отражение в 52 научных публикациях общим объемом 67,9 п.л., включая 2 монографии: «Коммуникативная категория вежливости в речевом общении немцев и русских» (Уфа: РИЦ БашГУ, 2009), «Коммуникативная категория вежливости в немецкой лингвокультуре (ситуативно-стратегический анализ)» (Уфа: РИЦ БашГУ, 2011) и 9 статей в журналах, рекомендованных ВАК РФ для публикации результатов докторских диссертаций. Материалы диссертации использовались при чтении спецкурса «Коммуникативное поведение немцев и русских в конвенциональном общении», а также на практических занятиях по немецкому языку.

В структурном плане работа состоит из введения, пяти глав, заключения, библиографии, списка лексикографических источников, списка иллюстративных источников и приложения. В работе имеются 4 схемы и 17 таблиц.

Основное содержание работы

Во введении обосновывается актуальность выбранной темы, указываются объект и предмет ситуативно-стратегического анализа, формулируются цель и задачи работы, определяются методы и материал исследования, раскрываются научная новизна, теоретическая значимость и практическая ценность работы, излагаются основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Теоретические основы изучения вежливости как коммуникативной категории» определяется содержание и соотношение понятий вежливости и этикета как объектов прагмалингвистического исследования; дается критический обзор основных теорий вежливости в отечественной и зарубежной лингвистике. Категория вежливости рассматривается в контексте теории речевых актов.

В отечественной и зарубежной лингвистике интенсивное многоаспектное исследование категории вежливости началось во второй половине XX столетия.

Первоначально проблемы вежливости рассматривались в социологическом и философском аспектах. В центре внимания исследователей (В.М. Соковнин, N. Elias, E. Goffman, W. Schenker и др.) находились такие вопросы, как определение понятия лица (имиджа), описание ритуалов взаимодействия, анализ поведения придворного общества, изучение философских оснований социального общения и мн. др.

С изучением норм и правил коммуникативного взаимодействия общающихся связано развитие социально-нормативного направления в исследовании категории вежливости. В связи с этим формируется теория социальной нормы, представленная в большей степени в трудах зарубежных исследователей, например, И. Вольф, Д. и Ф. Куншманн, Э. Пост,

Р. Ратмайр, Э. Хэрфурта, Г. Хюттнера, Д. Честары и др.

В свою очередь, в отечественной лингвистике развивается теория речевого этикета, которая охватывает, прежде всего, лингвистический, невербальный, лексикографический и методический аспекты изучения речевого этикета, а вместе с тем и вежливости. Тщательную разработку речевого этикета как вербальной составляющей этикета, а также его невербальный аспект мы связываем с трудами отечественных ученых, например, А.Г. Балакая, В.Е. Гольдина, И.А. Стернина, Н.И. Формановской, Т.В. Цивьян и др.

Необходимость четкого структурирования и комплексного рассмотрения этикета в рамках единой концепции привела к появлению общей теории этикета, или теории коммуникативного этикета, которая позволила объединить все компоненты данного явления, такие как этикет поведения, этикет внешнего вида, речевой этикет, а также невербальную составляющую коммуникативного этикета, и выделить основные типы данного явления (А.К. Байбурин, Р.А. Газизов, М.В. Десяткина,

О.Ю. Полякова, Э.Я. Соловьев).

Таким образом, всестороннее изучение этикета, особенно его вербальной составляющей, способствовало исследованию эксплицитной, или конвенциональной вежливости.

В свою очередь, исследование имплицитной, или индивидуальной вежливости связано с изучением механизмов межличностного взаимодействия общающихся, которое представлено в психологически направленных концепциях вежливости, таких как правила прагматической компетенции Р. Лакофф [Lakoff 1973], теория максим речевого общения

Дж. Лича (принцип вежливости) [Leech 1983], теория «сохранения лица»

П. Браун и С. Левинсона [Brown, Levinson 1987] и др. Появление данных теорий вежливости стало возможным благодаря теории речевых импликатур, или принципу кооперации, сформулированному П. Грайсом [Grice 1975] в 60-е годы прошлого столетия. Постулаты речевого общения, образующие принцип кооперации, составляют суть рационального речевого поведения общающихся. Однако в повседневном общении невозможно руководствоваться лишь правилами, регулирующими эффективную передачу информации. Важен также межличностный, или психологический аспект, который и предопределил разработку идеи о существовании коммуникативных стратегий и тактик, регулирующих гармоничное, бесконфликтное общение.

Классической в этом отношении и принципиальной для настоящего исследования является теория «сохранения лица», авторы которой вслед за Дж. Личем подразделяют вежливость на позитивную и негативную. Каждый из этих типов вежливости представляет собой определенную систему коммуникативных стратегий, направленных либо на сближение с адресатом, либо на отдаление от него. Если стратегии позитивной вежливости связаны с демонстрацией единства и солидарности говорящего со слушающим, с проявлением внимания и интереса к собеседнику, с стремлением к взаимопониманию и согласию с ним, с созданием атмосферы внутригрупповой идентичности, то стратегии негативной вежливости реализуются с целью предоставления свободы действий адресату, удовлетворения его потребности в коммуникативной неприкосновенности. 

Данная теория вежливости, так же как и некоторые другие зарубежные концепции вежливости, подверглись критическому переосмыслению со стороны отечественных исследователей. Так, теория «сохранения лица»

П. Браун и С. Левинсона была модифицирована в теорию отдаления и сближения, представленную в трудах Т.В. Лариной [2003а, 2009а, 2009б и др.], и дополнена изучением категории коммуникативного смягчения на материале немецкой лингвокультуры в работах С.С. Тахтаровой ([2009а, 2009б, 2010 и др.].

На базе теории разговорных максим Дж. Лича возникает этико-лингвистическая концепция вежливости, разработанная Л.А. Азнабаевой [1998, 2005, 2011]. В центре внимания данной концепции оказывается речевое поведение реагирующего адресата. Эмпирический подход и приверженность дескриптивной норме при анализе реагирующих высказываний адресата позволили Л.А. Азнабаевой выделить основные принципы речевого поведения адресата, а именно принцип экспликации отношения и принцип антиципации. Специфика этики речевого поведения адресата представлена в таких максимах, как максима позитивного отношения, максима снижения негативной реакции, максима взаимности, максима психологической поддержки коммуникатора, максима скромности и максима экспликации эмоциональной реакции.

В настоящее время продолжают бурно развиваться такие научные дисциплины, как когнитивная лингвистика, психолингвистика, лингвокультурология, прагмалингвистика, коммуникативная лингвистика, теория межкультурной коммуникации, невербальная семиотика и др., что, несомненно, обусловливает интенсивное изучение категории вежливости. В поле зрения ученых попадают новые стороны исследуемой категории, а именно национально-культурная специфика выражения вежливости в различных культурах, возрастные особенности формирования вежливости как категории коммуникативного сознания, гендерная специфика вежливого поведения, исследование вежливости как концепта, выявление доминантных особенностей общения, связанных с функционированием коммуникативных стратегий вежливости и мн. др.

В данной работе вежливость рассматривается нами как коммуникативная категория, регулирующая коммуникативное взаимодействие общающихся с учетом их статусно-ролевых признаков. Вежливость как центральная категория коммуникативного сознания упорядочивает знания человека о вежливом общении и нормах его осуществления.

Данная категория тесно связана с этикетом, регламентирующим посредством общепринятых норм и правил коммуникативное поведение общающихся, но данные явления не покрывают друг друга, а лишь тесно взаимодействуют (Н.И. Формановская). Вежливость и этикет следует рассматривать как две стороны одной медали – вежливого общения, предполагающего, с одной стороны, соблюдение правил коммуникативного этикета, с другой – демонстрацию внимания и уважения к собеседнику при помощи определенных коммуникативных стратегий сближения и отдаления.

Таким образом, коммуникативная категория вежливости  эксплицируется посредством вербальной составляющей коммуникативного этикета, т.е. речевого этикета, тем самым она вербализуется в общении. Однако вежливость может реализовываться также имплицитно, т.е. при помощи  коммуникативных стратегий, направленных на «сохранение лица» как адресата, так и адресанта.

Во второй главе «Метаязык описания межличностного общения» анализируются основные понятия, связанные с описанием коммуникативного процесса: коммуникативный акт, речевой акт, речевая ситуация; рассматриваются различные классификации речевых и коммуникативных актов; характеризуются невербальные параметры и формы реализации категории вежливости.

Вежливость, как и остальные коммуникативные категории, реализуется в общении при наличии определенных факторов и форм взаимодействия. В настоящем исследовании данная категория коммуникативного сознания рассматривается в ситуациях межличностного общения, предполагающего коммуникативное взаимодействие людей «лицом к лицу» (“face-to-face communication”). В связи с этим при описании межличностного общения необходимо отталкиваться, на наш взгляд, от анализа экстралингвистических и невербальных параметров, образующих коммуникативный процесс в целом и определяющих степень реализации рассматриваемой категории вежливости.

При этом экстралингвистическое поле образуют составляющие коммуникативного процесса, такие как коммуникативный акт и речевая ситуация со своими компонентами и характеристиками, а в невербальную сферу входят элементы невербальной коммуникации (кинесические, проксемические, тактильные, ольфакторные, паралингвистические и др. средства).

Проанализированный метаязык описания межличностного общения позволяет сделать вывод о сложной и противоречивой природе речевой коммуникации. Рассматриваемый тип общения, в рамках которого исследуется коммуникативная категория вежливости, является самым распространенным и частотным типом взаимодействия людей друг с другом. Именно межличностный тип коммуникации наиболее ярко актуализирует вопросы, связанные с психологией общения, с проявлением определенного отношения друг к другу.

При описании структуры межличностного общения следует отталкиваться от понятия коммуникативного процесса, структурными компонентами которого являются, с одной стороны, коммуникативный акт, с другой – речевая ситуация.

Коммуникативный акт можно признать в качестве минимальной единицы речевого взаимодействия говорящих, т.е. межличностное общение (общение людей «лицом к лицу») протекает в форме коммуникативных актов в условиях единого когнитивного пространства (В.В. Красных). В свою очередь, минимальную структурную единицу коммуникативного акта составляет диалогическое единство, которое состоит из реплики-стимула и реплики-реакции, актуализирующих содержательную, конструктивную и ситуативную общность (Л.С. Гуревич). В отличие от коммуникативного акта речевой акт, как отметил А.А. Романов, «сам по себе не является единицей речевого взаимодействия, ибо в нем лишь частично находит свое отражение двусторонний процесс общения. … Речевой акт – потенциальная единица речевого общения, в которой лишь потенциально заложена способность к общению» [Романов 1988: 15].

Главными компонентами коммуникативного акта являются коммуниканты, которых мы определяем в качестве участников общения, попеременно выступающих в роли адресанта (говорящего, отправителя, коммуникатора), инициирующего высказывание, и в роли адресата (коммуниканта, получателя), сочетающего роль слушающего и реагирующего на высказывание адресанта. В связи с этим коммуникативный акт следует рассматривать как двусторонний процесс, связанный не только с интенцией говорящего, но и с реакцией адресата речи, что свидетельствует о взаимности действия коммуникантов, выражаемой в порождении речи и ее восприятии с последующей реакцией. Именно поэтому изучение коммуникативного акта и всего коммуникативного процесса необходимо вести с учетом интенции говорящего и реакции собеседника.

При этом особое значение в процессе коммуникации приобретают статусно-ролевые характеристики коммуникантов, влияющие на выбор линии коммуникативного поведения и определяющие его содержательную сторону. Каждый участник коммуникации наделен определенным социальным статусом и набором ролей, как социальных, так и психологических (Э. Берн, В.И. Карасик, И.С. Кон, Т.Б. Радбиль, Е.И. Рогов, К.Ф. Седов, Е.Ф. Тарасов, С.М. Эрвин-Трипп и др.).

Если с понятием роли связывается социальная функция человека, нормативный, одобренный обществом образ поведения, то социальный статус – это соотносительная позиция индивида, определяемая социальными (профессия, квалификация, образование и т.д.) и природными признаками (пол, возраст и т.д.), а также престижем и местом в структуре власти (СЭС).

Существенную роль в процессе межличностной коммуникации играют психологические характеристики акта общения, т.е. его мотивационная составляющая, включающая мотивы и цели, которые, в свою очередь, представляют внутренние реакции общающихся на внешние обстоятельства.

В лингводидактическом энциклопедическом словаре А.Н. Щукина мотив (от лат. moveo двигаю) определяется как «побуждение к деятельности, связанное с удовлетворением потребностей человека; совокупность внешних и внутренних условий, вызывающих активность субъекта и определяющих ее направленность» [Щукин 2007: 163]. Цель (ср. намерение, интенция), в свою очередь, тесно связана с мотивом, поэтому их рассматривают, как правило, вместе. Она предопределена необходимостью создать желательную, благоприятную тональность общения, материализующуюся в определенном способе организации высказывания, в использовании определенного набора фонетических, просодических, лексико-грамматических, структурно-прагматических и иных ресурсов языка (Г.А. Орлов).

В структуре коммуникативного акта наряду с участниками общения (с их статусно-ролевыми характеристиками) и мотивационной составляющей выделяют такие его компоненты, как пресуппозиция, код, сообщение, тема и канал связи, которые рассмотрены в трудах отечественных и зарубежных ученых (Н.Ф. Алефиренко, А. Бейкер, Н.И. Жинкин, С.В. Иванова,

Ф. Кифер, В.В. Красных, О.А. Леонтович, М.Л. Макаров, Г.А. Орлов,

Р.С. Столнейкер, Х. Фэ, С.М. Эрвин-Трипп, Р. Якобсон, И.П. Яковлев, G. Frege и др.). Данные компоненты коммуникативного акта составляют содержательную и процессуальную стороны коммуникативного процесса. В известных моделях коммуникативного акта (ср., например, модели

В.В. Красных, Д.Х. Хаймса, К. Шеннона, Р. Якобсона и др.) рассматриваемые компоненты находят разное выражение. Если модель коммуникативного акта (процесса) В.В. Красных можно признать наиболее полной и учитывающей все аспекты коммуникативного взаимодействия общающихся, то модели Н. Диттмара, Д.Х. Хаймса, К. Шеннона,

Г. Штегера, Р. Якобсона и др. являются неполными, но взаимодополняющими друг друга. Общим недостатком последних моделей коммуникации мы считаем отсутствие такого структурного компонента, как пресуппозиция, тогда как без данной составляющей в принципе невозможно адекватное понимание социальной значимости коммуникантов и всей ситуации в целом.

Изучение вопроса о реализации эксплицитных и имплицитных форм вежливости целесообразно проводить в соответствии с классификацией речевых и коммуникативных актов.

Как известно, первая классификация речевых актов принадлежит английскому философу Дж. Остину [1986], который в дальнейшем сподвигнул к разработке различных классификаций речевых актов. Исследуя эксплицитные перформативные глаголы, Дж. Остин выделил

5 основных классов в соответствии с иллокутивной силой входящих в них высказываний: 1) вердиктивы; 2) экзерситивы; 3) комиссивы; 4) бехабитивы и 5) экспозитивы.

Дж. Серль [1986б] подверг критике классификацию Дж. Остина. Он указал на неправомерность и недопустимость смешения иллокутивных актов и иллокутивных глаголов, так как иллокутивные акты являются реальностью речевого общения и не зависят от конкретного языка, а иллокутивные глаголы – это специфическое отражение этой реальности в системе лексики конкретного языка.

В основу своей классификации Дж. Серль [1986б] положил

12 лингвистически значимых параметров, по которым следует различать иллокутивные акты. Наиболее существенными признаками являются иллокутивная цель (illocutionary point), направление приспособления (direction of fit) и выраженное психологическое состояние. Таким образом, Дж. Серлем было выделено 5 базисных видов иллокутивных актов:

1) репрезентативы (или ассертивы), 2) директивы, 3) комиссивы,

4) экспрессивы и 5) декларации.

Дальнейшие разработки «базовых» классификаций Дж. Остина и

Дж. Серля носят, на наш взгляд, уточняющий характер, что ни в коей мере не умаляет значимости новых исследований, проясняющих природу речевых актов и помогающих разобраться в их сложной грамматике, семантике и прагматике (Е.М. Вольф,  А.А. Романов, Н.И. Формановская, N. Fries, G. Hindelang, D. Wunderlich, W. Zillig).

Различные классификации коммуникативных актов представлены в следующих работах: [Орлов 1991; Щеколдина 2005; Кашкин 2007 и др.].

Исследуемая категория вежливости, реализуясь в межличностном общении, подвержена влиянию такого экстралингвистического фактора, как речевая ситуация, которую мы относим наряду с коммуникативным актом к структурным компонентам коммуникативного процесса. Речевая ситуация – это ситуация действительности, вызывающая ту или иную речевую реакцию (С.А. Корзина). Она включает обстоятельства, в которых развертывается конкретное коммуникативное действие. Определение понятия «речевая ситуация» нашло отражение также в социолингвистических исследованиях зарубежных лингвистов (В. Барнет, Ф.К. Бок,  R. u. M. Leodolter, A. Schaff, W. Steinig и др.).

Любая речевая ситуация характеризуется определенными признаками, например: 1) официальность / неофициальность; 2) симметричность / асимметричность; 3) стандартность / нестандартность (М. Бугайски,

Е.М. Верещагин, В.И. Гвазава, М.В. Колтунова, В.Г. Костомаров,

Л.П. Крысин, К.Ф. Седов, Н.И. Формановская и др.). Некоторые из данных характеристик задаются и актуализируются благодаря определенным компонентам коммуникативного акта, в частности, адресанту и адресату, например, от статусно-ролевых признаков коммуникантов зависит степень симметричности/асимметричности речевой ситуации.

При исследовании коммуникативных явлений, организующих взаимодействие людей, необходимо учитывать также невербальную сторону общения. Роль невербальных компонентов общения в речевой коммуникации неоспоримо высока. Будучи самой древней формой общения людей, невербальная коммуникация осуществляется с помощью всех органов чувств: зрения, слуха, осязания, вкуса, обоняния, каждый из которых образует свой канал коммуникации, например, оптический, акустический, тактильный и т.д. В настоящее время сформированы различные научные дисциплины (кинесика, такесика (гаптика), паралингвистика, проксемика, хронемика, окулесика, аускультация, гастика, ольфакция, системология), предметом которых являются отдельные невербальные компоненты, например, жесты, мимика, взгляд, позы и др. (В.М. Бехтерев, В. Биркенбил, В. Вегвари, И.Т. Георгиева, Р. Дилтс,

Г.В. Колшанский, В.П. Конецкая, Г.Е. Крейдлин, В.А. Лабунская,

Т.М. Надеина, А. и Б. Пиз, А.П. Садохин, Р.М. Тохманян, А.А. Хачатрян,

Э. Холл, А.С. Хромов, С.С. Хромов, Н.И. Шевандрин и др.).

В функциональном плане невербальные средства общения способны дублировать, уточнять, усиливать, дополнять в смысловом отношении вербальную часть высказывания, могут также противоречить ей или вовсе замещать речевое произведение и т.д. (Ю.И. Ноттенбелт, З.З. Чанышева, И.П. Яковлев). При этом многие невербальные средства этикетно обусловлены и несут особую функциональную нагрузку при выражении вежливости.

Межличностное общение – это прежде всего диалогическое общение. Диалог является основной и самой распространенной формой реализации коммуникативной категории вежливости при межличностном взаимодействии общающихся. Будучи первичной и естественной формой речевой коммуникации, диалог можно рассматривать «как коммуникативное событие, т.е. как единое динамически развивающееся речевое явление, в котором языковая форма выражения детерминирована экстралингвистическими и социальными параметрами» [Ноттенбелт 2010: 353]. Именно в диалогическом общении коммуниканты стремятся достичь взаимопонимания и согласия между собой, что возможно, в первую очередь, при соблюдении правил вежливого обхождения друг с другом, проявлении внимательного и уважительного отношения друг к другу.

Третья глава «Коммуникативный этикет в структуре коммуникативного поведения» посвящена описанию новой концепции коммуникативного этикета, включающей определение понятия коммуникативного этикета, анализ его структуры и разработку типологии данного явления.

Представленная в настоящей главе теория коммуникативного этикета содержит комплексное описание этикета и позволяет по-новому осмыслить нормативное коммуникативное поведение в структуре речевой коммуникации. Исследование коммуникативного этикета в рамках коммуникативного поведения способствует выявлению национально-культурных особенностей конвенционального общения той или иной лингвокультурной общности.

Рассматривая вопрос о соотношении коммуникативного поведения и коммуникативного этикета, мы пришли к выводу, что данные явления в конвенциональном общении взаимосвязаны друг с другом как общее и частное. Коммуникативное поведение – более широкое понятие, чем коммуникативный этикет. Оно включает в свою структуру этикет как составляющую, связанную с устойчивыми, стереотипными речевыми формулами, используемыми в стандартных этикетных ситуациях общения, и регламентирующую основные способы как вербального, так и невербального взаимодействия коммуникантов. В связи с этим коммуникативный этикет выступает как нормативная рамка коммуникативного поведения, предписывающая общепринятые нормы и правила конвенционального общения. Это совокупность стандартизованных норм и правил социального поведения, регламентирующих коммуникативные взаимодействия участников общения в различных сферах человеческой деятельности в соответствии с социальными предписаниями и требованиями.

Коммуникативное поведение, так же как и коммуникативный этикет, является неотъемлемым элементом национальной культуры. В структуре любой культуры можно вычленить ядро, т.е. ценности, на которых базируются принципы, реализующиеся в определенных нормах и правилах. Ценности и принципы, так же как нормы и правила, образуют идеальную сторону культуры и представляют культуру в сознании ее носителей

(Л.А. Городецкая, П.С. Гуревич, Р. Дилтс, К. Касьянова, Э.С. Маркарян, В.А. Маслова, Д. Мацумото, Т.Б. Радбиль, В.А. Соколов, Н.В. Уфимцева, Н.И. Формановская, Р.Х. Хайруллина и др.). Данные составляющие культуры материализуются в различных ритуалах – поведенческих, коммуникативно-поведенческих и коммуникативных (И.А. Стернин).

Вслед за Л.А. Городецкой, М.В. Колтуновой, И.А. Стерниным и др. мы разделяем широкое понимание ритуала, охватывающего как строго регламентированные обрядовые действия и обычаи, так и повседневное этикетное взаимодействие. Будучи главным механизмом коллективной памяти, регулирующим социальную жизнь общества, ритуалы по своей функциональной предназначенности сближаются с традициями, но данные явления соотносятся как частное и общее.

Коммуникативный этикет следует рассматривать как одну из традиционных форм существования национальной культуры. Данный элемент культуры представляет собой многоаспектное явление, включающее такие компоненты, как 1) этикет поведения, регламентирующий социально предписанную форму этикетного поведения, 2) этикет внешнего вида, т.е. социально предписанную форму этикетной внешности, 3) вербальную составляющую, а именно речевой этикет и

4) невербальную составляющую.

Если первый компонент коммуникативного этикета – этикет поведения – связан с общепринятыми нормами и правилами поведения человека в обществе, или с так называемыми правилами хорошего тона, отражающими вежливое отношение к окружающим, то второй компонент – этикет внешнего вида – регламентирует принятые в обществе требования к внешнему виду общающихся в тех или иных коммуникативных ситуациях. Данный компонент предполагает также соблюдение требований по запаху.

Вербальный коммуникативный этикет, или речевой этикет, образует совокупность устойчивых клишированных фраз (речевых стереотипов), используемых в этикетных ситуациях общения, например, приветствия, прощания, обращения, благодарности, пожелания, поздравления, извинения и т.д. В свою очередь, невербальный коммуникативный этикет определяет способы невербального взаимодействия в рамках нормативного коммуникативного поведения и включает совокупность паралингвистических, кинесических, проксемических, тактильных, ольфакторных и др. средств.

Вышеперечисленные компоненты коммуникативного этикета отражают предписанные нормы и правила коммуникативного взаимодействия общающихся, при соблюдении которых реализуется нормативное коммуникативное поведение в отличие от ненормативного поведения, характеризующегося нарушением установленных норм и правил этикетного взаимодействия.

Основу коммуникативного этикета составляет его вербальная составляющая – речевой этикет, эксплицирующий коммуникативную категорию вежливости. Речевой этикет реализуется в типичных ситуациях непосредственного общения в виде стереотипных, устойчивых формул. Главной особенностью этикетных единиц является их привязанность к шаблонным ситуациям общения (Л.П. Якубинский), таким как приветствие, прощание, благодарность, извинение, поздравление, просьба, совет и т.д., поэтому данные единицы языка представляют собой речевые стереотипы. Благодаря их использованию достигается экономия языковых средств, упрощается процесс коммуникации, тем самым облегчается понимание между участниками диалога. Употребление единиц речевого этикета направлено на реализацию эмоционального запаса вежливости

(Н.Л. Соколова).

В связи с тем, что в семантической структуре формул речевого этикета отражаются компоненты типизированной ситуации общения, посредством этикета передается информация лишь относительно самой коммуникативной ситуации. Транслируемая информация служит, прежде всего, регуляции общения. Тем самым устанавливается соответствие между представлениями участников общения о распределении в нем ролей и относительно тональности общения. Речевой этикет лишен концептуальных возможностей и его функции можно отнести к классу актуализации

(В.Е. Гольдин). Среди основных функций следует назвать контактоустанавливающую, регулятивную, императивную, апеллятивную, эмотивную (Н.И. Формановская).

Коммуникативный этикет в зависимости от формы коммуникации, характера общения, сферы применения и степени ритуализации может быть типизирован следующим образом (пунктирными линиями обозначены явные связи между теми или иными типами):


Схема 1

Типология коммуникативного этикета

 

 


Данная типология представляется условной и не исчерпывает всех типов коммуникативного этикета и их разновидностей. Она нуждается в дальнейшей доработке и обосновании. Со временем коммуникативный этикет может пополняться новыми правилами в связи с усовершенствованием форм взаимодействия общающихся. В результате будут оформляться новые типы коммуникативного этикета, закрепляющие и регламентирующие новые способы коммуникативного поведения.

Особенностью выделенных типов коммуникативного этикета является их взаимосвязанный и взаимообусловливающий характер. В реальной речевой коммуникации прослеживается взаимное проникновение различных этикетных типов.

В свете межкультурной коммуникации актуализируются национальные особенности коммуникативного этикета, поэтому особенно важным представляется обучение и в дальнейшем адекватное следование правилам тех или иных типов коммуникативного этикета. Только в этом случае возможно эффективное и гармоничное взаимодействие коммуникантов как внутри родного социума, так и с представителями иной лингвокультурной общности.

В четвертой главе «Эксплицитные и имплицитные формы вежливости в ситуациях коммуникативного этикета немецкой лингвокультурной общности» описываются лексико-грамматические и экстралингвистические способы функционирования категории вежливости в некоторых экспрессивных и побудительных речевых актах.

Ситуативно-стратегический анализ эксплицитных и имплицитных форм вежливости, предпринятый в настоящем исследовании на основе сочетания прагмалингвистического и лингвокультурологического подходов, осуществляется в свете теории коммуникативного этикета и некоторых теорий коммуникативных стратегий вежливости, позволяющих: 1) описать формы и степень объективации эксплицитной вежливости и 2) выявить специфику реализации имплицитной вежливости в межличностном общении немцев. При этом анализ вежливости по линии эксплицитности и имплицитности носит комплексный характер и предполагает учет, с одной стороны, контекстуальных признаков, детерминирующих коммуникативную ситуацию, в рамках которой реализуется категория вежливости, с другой – психологии межличностного общения коммуникантов, вступающих в коммуникативное взаимодействие друг с другом.

В связи с тем, что эксплицитная, или конвенциональная вежливость реализуется в общении, прежде всего, при помощи вербального коммуникативного этикета, т.е. речевого этикета, который, в свою очередь, воплощается в речевых актах приветствия, прощания, благодарности, извинения, поздравления, комплимента, просьбы, совета, предложения, приглашения, соболезнования и т.д., считаем целесообразным рассмотрение вопроса о способах объективации данного типа вежливости, так же как и  имплицитной вежливости, в наиболее распространенных речевых актах этикетных ситуаций. Среди экспрессивных речевых актов нами были выбраны приветствие, прощание, извинение и благодарность. Директивные ситуации коммуникативного этикета представлены анализом побудительных речевых актов просьбы, совета, приглашения и предложения.

В своем исследовании мы исходили из типологии вежливости по стилистическому принципу, т.е. с учетом трехчленной структуры языковых стилей: книжного, нейтрального и разговорного (Т.В. Ларина). В соответствии с данной структурой выделяют высокий, средний и низкий уровни вежливости. Настоящая типология вежливости отчасти согласуется с положением Е.А. Земской о том, что вежливость проявляется как «шкалированное (градуированное) явление», т.е. существуют выражения, отличающиеся бoльшей/меньшей степенью вежливости, и выражения невежливые» [Земская 1997: 280].

Высокий уровень вежливости образует формальную вежливость, характерную для официальной обстановки общения. Средний уровень вежливости – это нейтральная вежливость. Она реализуется посредством выражений с меньшей степенью вежливости, т.е. обычных принятых формул вежливости. Такие формулы воспроизводятся автоматически и представляют собой устойчивые клишированные фразы. В свою очередь, низкий уровень вежливости представляет собой неформальную вежливость, характерную для разговорно-фамильярного стиля речи.

Проведенное исследование способов функционирования эксплицитной и имплицитной вежливости позволило сделать вывод о том, что в немецком языке выработан богатый арсенал метакоммуникативных средств для проявления вежливого, уважительного отношения к собеседнику. При этом эксплицитная вежливость выражается при помощи различных лексико-грамматических способов, например, употребления:

1) некоторых прилагательных (например, schon, wunderschon, herzlich, gut, verbindlich и др.) в составе формул приветствия, прощания, благодарности: Schonenguten Tag!, (Einen) wunderschonenguten Abend!, HerzlichenDank!

2) прилагательных gut, verbindlich в превосходной степени в речевых актах благодарности: BestenDank!, Danke verbindlichst!

3) наречий sehr, vielmals, so, wirklich, jedenfalls, recht, ganz в составе формул благодарности: Danke sehr!, Ich bin Ihnen sodankbar!, Rechtvielen Dank!

4) числительного tausend (tausendmal) при выражении благодарности, извинения: TausendDank!, TausendVerzeihung!

5) местоимения viel в речевых актах благодарности: VielenDank!

6) «актуализатора вежливости» bitte в составе формул просьбы, извинения: Geben Sie mir bitteein Buch!, Entschuldigen Sie bitte!

7) модальных глаголов при выражении вежливой просьбы, предложения, приглашения, совета, извинения и т.д.: Darfich Sie bitten!, Kann ich Ihnen helfen?,  Ich mochteSie zum Abendessen einladen!, Du solltestnoch tuchtiger studieren!, Durfteich mich bei Ihnen entschuldigen?  

8) некоторых частиц (например, mal, doch, ja, vielleicht) в побудительных высказываниях: Nehmen Sie dochnoch ein bisschen Salat!, Aber frag doch malden Chef!, Vielleichtkonnen Sie mir helfen?

9) перформативного глагола bitten в функции вежливости: Ich bitteum Entschuldigung!

10) некоторых формул извинения в речевых актах просьбы: Entschuldigen Sie, darf ich eine Frage stellen?

11) контактных и дистантных обращений в экспрессивных и побудительных речевых актах: Hallo, Peter!, Guten Tag, Herr Meyer!, Darf ich Sie bitten, Frau Schmidt?

12) оборотов Erlauben Sie, Gestatten Sie, употребляющихся чаще всего в составе побудительных речевых актов: Gestatten Sieeine Frage?

13) лексико-синтаксических конструкций Seien Sie so nett / liebenswurdig / freundlich / gut, Wenn es Ihnen nichts ausmacht / Wurde es Ihnen etwas ausmachen, wenn…, Tu (Tun Sie) uns (mir) den Gefallen, Es ware mir so lieb, wenn Sie ... при выражении вежливой просьбы: Seien Sie so nett, geben Sie mir (bitte) einen Kugelschreiber!, Wurde es Ihnen etwas ausmachen, die Zigarre aus dem Mund zu nehmen.

14) лексико-синтаксической конструкции Wie ware es mit/wenn… в речевых актах приглашения и предложения: Wie ware es miteiner Tasse Kaffee?, Wie ware es, wenn Sie nach oben ziehen?

15) вводных глаголов glauben, denken, meinen и др. в составе побудительных высказываний: Ich glaube, du solltest noch tuchtiger studieren.

16) конечных формативов ja, oder, gelt в речевых актах предложения, просьбы и т.д.: Wir gehen dann, ja?, Nachstes Mal reden wir weiter, gelt?

17) сослагательного наклонения в побудительных речевых актах: Ich mochteSie bitten, dass Sie diesen Professor ins Hotel bringen.

18) вопросительной формы в побудительных речевых актах: Darf ich Sie zu einer Tasse Kaffee einladen?

19) неопределенно-личной формы в побудительных речевых актах: Darf manhier rauchen?, Soll maneinen Arzt holen?

20) пассивного залога (статива) в речевых актах приглашения: Also Sie sind eingeladen!

21) прошедшего времени в экспрессивных и побудительных речевых актах: Ich wolltemich nur bedanken!, MochtenSie meine Jacke?

22) распространения некоторых экспрессивных и побудительных речевых актов:

а) дополнением в косвенных падежах: Gestatten (Erlauben) Sie eine Frage?

б) придаточным предложением: Gestatten (Erlauben) Sie, dass ich mich bei Ihnen entschuldige!

в) инфинитивом (с частицей zu): Gestatten (Erlauben) Sie mir zu gehen?

Следует отметить, что этикетные единицы реализуют категорию эксплицитной вежливости с разной степенью интенсивности, т.е. вежливость выступает как «градуированное явление». Использование формул, эксплицирующих разный уровень вежливости, обусловлено  преследованием коммуникантами определенных целей, например, оказание внимания, проявление интереса, смягчение импозиции, предполагающее дальнейшее побуждение к действию и т.д.

Функционирование эксплицитных форм вежливости в немецком языке национально-специфично. Так, довольно частое использование немецких формул приветствия и прощания в речевом общении (например, oбязательное приветствие и прощание у немцев в общественных местах, в магазине, на работе, в лифте, в купе вагона и т.д.) свидетельствует о высоком уровне бытовой вежливости немецкой лингвокультурной общности. Данный вывод подтверждается также частым обращением немцев к формулам извинения и благодарности. В результате многие этикетные формулы становятся семантически опустошенными и ритуализованными. В речевой коммуникации они выступают во многих случаях в качестве формальных маркеров вежливости,  реализуя при этом низкий или нейтральный уровень вежливости. В свою очередь, для выражения высокого уровня вежливости используются стилистически повышенные формы, характеризующиеся осложнением «матричной структуры» посредством определенных лексико-грамматических способов. В результате происходит «семантическое оживление» этикетных формул, которые способны выполнять, таким образом, присущие им изначально функции. Необходимо при этом отметить, что для немецкой лингвокультурной общности характерно частотное использование нейтральных форм для выражения экспрессивных речевых актов и стилистически повышенных, некатегорических форм для реализации побудительных высказываний.

Национальная специфика немецких этикетных единиц проявляется и в том, что употребление некоторых формул приветствия и прощания территориально ограничено. Так, на севере Германии чаще используются такие формулы, как Moin!, Moin, Moin!, Tach!, Tachchen! и др. В свою очередь, на юге больше распространены: Gru? Gott!, Gruezi!, Gruessech!, Servus!, Sali!, Solli!, (Auf) Wiederschauen! и др.

Таким образом, выбор той или иной формулы речевого этикета происходит с учетом обстановки общения, характера взаимоотношений между коммуникантами, наделенными определенными статусно-ролевыми признаками, и территориальной принадлежности общающихся.

Анализ функционирования имплицитных форм вежливости показал, что в немецкой лингвокультуре широко используются как стратегии позитивной вежливости, т.е. стратегии сближения, так и стратегии негативной вежливости, или стратегии отдаления.

Под коммуникативной стратегией (от греч. stratos войско + ago веду) мы понимаем комплекс речевых и неречевых действий, направленных на достижение той или иной цели при коммуникативном взаимодействии общающихся.

Относительно понятия тактики, также используемого многими исследователями при анализе способов функционирования вежливости (Н.Ф. Алефиренко, О.С. Иссерс, Н.Н. Романова, И.В. Труфанова,

А.В. Филиппов, В.Е. Чернявская, В.М. Шаклеин), считаем возможным использовать в качестве его синонима понятие частной стратегии (ср. стратегия тактического порядка (А.А. Романов). В некоторых случаях бывает трудно разграничить стратегию и тактику, поэтому вслед за авторами теории «сохранения лица» П. Браун и С. Левинсоном будем использовать понятие стратегии для обозначения любого экстралингвистического способа достижения коммуникативной цели.

Т.В. Ларина во избежание разночтений также использует преимущественно термин «стратегия»: «существенного противоречия здесь нет, поскольку стратегия и тактика связаны как род и вид» [Ларина 2009а: 161]. Таким образом, стратегии могут быть общими и частными, вариативно реализующими макростратегию.

Среди различных типов стратегий коммуникативного взаимодействия наиболее релевантными для обозначения стратегий вежливости являются  прагматические стратегии (Т. ван Дейк), коммуникативно-ситуационные стратегии (О.С. Иссерс), интеракциональные стратегии (А.А. Романов), а также митигативные, или стратегии смягчения (С.С. Тахтарова). Основное назначение стратегий вежливости заключается, с одной стороны, в проявлении симпатии, любви, интереса к партнеру по коммуникации, с другой – в выражении уважения к нему, к его личной автономии, что возможно благодаря смягчению или избеганию актов, наносящих урон как «позитивному», так и «негативному лицу» адресата и адресанта.

В концепции П. Браун и С. Левинсона выделены речевые и неречевые акты, которые представляют собой коммуникативные угрозы в речевом общении коммуникантов и изначально являются повреждающими лицо как адресата, так и адресанта, – face threatening acts (в нем. gesichtsbedrohende Sprechakte). В связи с этим описание коммуникативных стратегий вежливости, в частности, стратегий негативной вежливости в немецкой лингвокультуре представляет собой исследование способов смягчения коммуникативных угроз в речевом общении немцев, что позволяет понять в определенной степени национально-культурную специфику коммуникативного поведения данной лингвокультурной общности.

Частотное использование коммуникативных стратегий вежливости в немецкой лингвокультуре обусловлено тем, что, с одной стороны, немцы озабочены «сохранением позитивного лица» собеседника при помощи проявления повышенного внимания, симпатии, интереса к нему, с другой – для немцев важна неприкосновенность личной территории собеседника, поэтому в речевом общении немцев речевые и неречевые акты, угрожающие «негативному лицу» адресата, используются не так часто, как, например, у русских. В связи с этим в немецкой лингвокультуре отмечается широкое употребление стратегий негативной вежливости, направленных на смягчение или избегание актов, пренебрегающих потребностями «негативного лица» адресата.

Среди стратегий позитивной вежливости нами были зафиксированы стратегии проявления внимания, симпатии, интереса, заботы, стратегия преувеличения, стратегия маркирования внутригрупповой принадлежности, стратегия предложения к совместным действиям, стратегия включения и говорящего, и слушающего в деятельность, стратегия приведения рациональных причин, а также такая стратегия позитивной вежливости, как «Дарите подарки слушающему». 

Стратегии негативной вежливости актуализируются посредством косвенного выражения высказываний, семантической минимизации импозиции, имперсонализации, выражения уважения, извинения, вежливого пессимизма  и т.д.

Каждая из этих стратегий реализуется при помощи определенных средств и способов. Например, стратегии позитивной вежливости выражаются посредством «указателей степени», таких как прилагательные, наречия, также при помощи контактных обращений (личных имен, неформальных обращений, ксеноденотативных диминутивов), невербальных средств коммуникации (улыбка, рукопожатие, объятие, поцелуй и др.), представляющих собой так называемые коммуникативные подарки, и т.д.

Стратегии негативной вежливости реализуются посредством употребления сослагательного наклонения, прошедшего времени, неопределенно-личной и вопросительной форм, а также при помощи использования модальных глаголов, модальных частиц, определенных лексико-грамматических конструкций, оборотов Erlauben Sie, Gestatten Sie, дистантных обращений, модификаторов вежливости, или митигативных квантификаторов, модализированных перформативов, вводных глаголов glauben, meinen, denken и т.д.

Необходимо отметить, что стратегии позитивной вежливости чаще реализуются в экспрессивных речевых актах (в нашем случае – приветствия, прощания, благодарности и извинения), в то время как стратегии негативной вежливости преимущественно связаны с побудительными речевыми актами, такими как просьба, совет, предложение и приглашение.

Так, в экспрессивных речевых актах можно выделить следующие коммуникативные стратегии вежливости:

1) стратегия проявления внимания и симпатии, выражающаяся посредством частотного использования обычных нейтральных формул вежливости приветствия, прощания, благодарности и извинения, а также путем постановки вопросов о здоровье адресата, близких, о состоянии дел:  “Servus, Rosa. Was macht die Kleine?(E.M. Remarque).

2) стратегия демонстрации усиленного интереса к слушающему, а также стратегия преувеличения, выражающаяся посредством «степенных определителей», таких как прилагательные, наречия: Es tut mir aufrichtigleid, Professor.” (A. Andersch).

3) стратегия маркирования внутригрупповой принадлежности. выражающаяся при помощи контактных обращений (личных имен, неформальных обращений): Juliane: AchMensch, Tag, Claudia(W. u. A. Beile).

4) стратегия «Дарите подарки слушающему», выражающаяся при помощи невербальных средств коммуникации (улыбка, рукопожатие, объятие, поцелуй и др.), представляющих собой так называемые коммуникативные подарки: Hallo“, sage ich. Wir lachen uns an (B. Lebert).

5) стратегия выражения уважения, реализующаяся посредством дистантных, т.е. формальных обращений: IchdankeIhnen, FrauTirschenreuth”, hortersichselbersagen(L. Feuchtwanger).

В побудительных речевых актах актуализируются такие стратегии, как:

1) стратегия косвенности, которая реализуется посредством сослагательного наклонения, вопросительной формы, модальных глаголов, модальных частиц, модализированных перформативов, вводных глаголов, определенных лексико-грамматических конструкций, оборотов Erlauben Sie, Gestatten Sie: Pardon”, sagte ich schlie?lich, “konnteich den Studenten der Theologie Leo Schnier sprechen? (H. Boll); Sie gestatten, meine Herren.“

(W. Meinck); „Darf ich? Ach, und waren Sie so freundlich, Miss, und bringen uns noch eine Tasse?“ (J. Franck); Ich glaube, da? Sie Hilfe brauchen.”

(H. Krausser).

2) стратегия вежливого пессимизма, как и собственно стратегия «Задавайте вопросы», выражающаяся при помощи вопросительной формы и отрицания: Er rechnete wieder und sagte: “Konnten Sie nicht das Gepack im Taxi mitnehmen?” (H. Boll).

3) стратегия имперсонализации, т.е. вывода говорящего и/или адресата из дискурса, выражающаяся при помощи прошедшего времени, неопределенно-личной формы, пассивного залога (статива): Ich brauchteeine Cola…“, sagt Judith (H. Krausser); Darf manhier rauchen?”

(H. Krausser);Du bist eingeladen. Du bist mein erster Besuch. Wir gehn dann, ja?” (I. Schulze).

4) стратегия семантической минимизации импозиции, выражающаяся посредством модификаторов вежливости, или митигативных квантификаторов, таких как ein bi?chen, ein wenig, etwas, ein paar, (einen) Moment, einen Augenblick,  ксеноденотативных диминутивов ein Weilchen, ein Glaschen, ein Stuckchen, ein Stundchen: Ich beobachtete seine ruhigen Handgriffe, uberwand meine Furcht und fragte: „Darf ich bei dir bleiben, eine Weile?“ (B. Neuwirth); „Konnen Sie mir noch ein Stuckchen Brot bringen?“ fragte Lisa, die wie immer mit bestem Appetit a? (L. Frank).

5) стратегия выражения уважения, выражающаяся при помощи формальных обращений: “Sie sollten sich das wirklich noch einmal uberlegen, Herr Matzerath. Das Kind muss von der Stra?e fort (G. Grass).

6) стратегия извинения:„Judith“, flustre ich, „entschuldige mich einen Moment, ja?“ (H. Krausser).

7) стратегия предложения, а также стратегия включения в деятельность адресанта и адресата в речевых актах предложения, выражающиеся при помощи местоимения 1-го лица множественного числа wir: “Wollen wir zusammenessen?” fragte er (E.M. Remarque).

8) стратегия маркирования внутригрупповой принадлежности, выражающаяся при помощи контактных обращений: Bruder Harry, ich lade Sie zu einer kleinen Unterhaltung ein.” (H. Hesse).

9) стратегия указания на рациональные причины: “Komm, geh mit mir feiern, lern meine Freunde kennen, es sind interessante Menschen, du wirst sehen, wir essen und trinken gut, und eine Sensation wird sich auch finden!”

(H. Krausser).

Изучение эксплицитной, или конвенциональной вежливости и имплицитной, или индивидуальной вежливости доказывает, что данные типы вежливости во многих случаях взаимосвязаны и взаимообусловлены, что позволяет рассматривать коммуникативную категорию вежливости как комплексное явление. Причем вежливость, несмотря на универсальность ее функциональной предназначенности, характеризуется национальными особенностями, выявленными нами в ходе эксперимента, в котором приняли участие 175 человек в возрасте от 18 до 61 года. Мы распределили немецких респондентов по возрастным группам с учетом гендерного признака. В первую группу вошли информанты молодого возраста от 18 до 30 лет в количестве 91 человека, в том числе 63 человека женского и 28 мужского пола. Вторую группу образовали информанты зрелого возраста от 31 до 61 года в количестве 84 человек (из них 47 женщин и 37 мужчин).

В пятой главе «Особенности выражения категории вежливости в немецкой лингвокультуре (результаты экспериментального исследования)» проанализированы этнокультурные особенности манифестации категории вежливости в немецком коммуникативном сознании. Полученные данные обобщены в табличной форме.

Представленные в настоящей главе результаты эксперимента (анкетирование) свидетельствуют о том, что коммуникативная категория вежливости в немецкой лингвокультуре характеризуется национальным своеобразием. При этом национально-культурная специфика вежливости проявляется, прежде всего, в этнических особенностях коммуникативного поведения и коммуникативного сознания немецкой лингвокультурной общности.

В коммуникативном сознании немцев понятие вежливости, определенное через понятие вежливого человека, представляет собой комплексное явление, характеризующееся различными аспектами своего проявления. Так, вежливый человек в сознании немцев предстает как предупредительный, приветливый, внимательный, почтительный, тактичный, сдержанный человек, готовый придти на помощь другим, употребляющий в своей речи формулы речевого этикета и руководствующийся в коммуникативном поведении хорошими манерами (см. таблицу 1).

Таблица 1

Образ вежливого человека в сознании немцев

Возраст / пол / количество (%)

Вопрос / Ответ

18-30

31-61

 

Какого человека Вы можете назвать вежливым?

Ж

63

(100%)

М

28

(100%)

Ж

47

(100%)

М

37

(100%)

22

(35%)

11

(39%)

10

(21%)

7

(19%)

zuvorkommend

(предупредительный)

17

(27%)

8

(28%)

10

(21%)

12

(32%)

freundlich

(приветливый, доброжелательный)

7

(11%)

6

(21%)

14

(30%)

7

(19%)

respektvoll

(почтительный)

12

(19%)

7

(25%)

6

(12,8%)

2

(5%)

hilfsbereit

(готовый помочь)

9

(14%)

1

(3,6%)

9

(19%)

4

(11%)

rucksichtsvoll

(тактичный)

8

(12,7%)

3

(10,7%)

9

(19%)

3

(8%)

gute Manieren habend

(имеющий хорошие манеры)

11

(17%)

1

(3,5%)

3

(6,4%)

3

(8%)

zuruckhaltend

(сдержанный)

10

(16%)

2

(7%)

4

(8,5%)

1

(2,7%)

aufmerksam

(внимательный)

6

(9,5%)

3

(10,7%)

4

(8,5%)

3

(8%)

nett / angenehm

(милый / приятный)

5

(8%)

1

(3,6%)

2

(4%)

2

(5%)

Hoflichkeitsfloskeln gebrauchend (использующий этикетные единицы)

Понятие вежливости тесно связано с понятием национального характера, а именно с теми особенностями характера, которые являются доминантными при общении. Данные особенности воплощают основополагающие черты сходства представителей определенного народа, отличающие его от другого народа. В ходе эксперимента было установлено, что основными чертами национального характера немцев, по их собственному мнению, являются любовь к порядку, пунктуальность, трудолюбие, сдержанность, надежность (см. таблицу 2).

Таблица 2

Доминантные особенности общения немцев

Возраст / пол / количество (%)

Вопрос / Ответ

18-30

31-61

 

Какие черты национального характера проявляются в общении у немцев?

Ж

63

(100%)

М

28

(100%)

Ж

47

(100%)

М

37

(100%)

 

16

(25,4%)

 

19

(68%)

 

14

(30%)

 

12

(32%)

ordnungsliebend, regelorientiert, diszipliniert

(любящий порядок, соблюдающий правила, дисциплинированный)

23

(36,5%)

9

(32%)

8

(17%)

9

(24%)

punktlich

(пунктуальный)

3

(4,8%)

12

(43%)

2

(4%)

7

(19%)

flei?ig

(работоспособный)

8

(12,7%)

3

(10,7%)

4

(8,5%)

3

(8%)

verschlossen, zuruckhaltend

(замкнутый, сдержанный)

7

(11%)

(0%)

5

(10,6%)

3

(8%)

zuverlassig

(надежный)

7

(11%)

1

(3,6%)

2

(4%)

1

(2,7%)

distanziert

(зд.: соблюдающий дистанцию)

3

(4,8%)

1

(3,6%)

4

(8,5%)

2

(5%)

hoflich

(вежливый)

7

(11%)

1

(3,6%)

2

(4%)

(0%)

strebsam

(целеустремленный)

3

(4,8%)

(0%)

2

(4%)

4

(11%)

unfreundlich

(неприветливый)

3

(4,8%)

(0%)

1

(2%)

1

(2,7%)

sachlich

(деловитый, разумный)

12

(19%)

2

(7%)

8

(17%)

5

(13,5%)

нет ответа

Некоторые из вышеперечисленных особенностей, образующих автостереотип немцев, были отмечены также представителями русской лингвокультурной общности в результате определения гетеростереотипа немцев. Так, немцы, по мнению русских, вежливы, пунктуальны, сдержанны, любят порядок, доброжелательны, трудолюбивы. Некоторые из данных особенностей национального характера подкрепляются следующими признаками, выделенными респондентами в ходе анкетирования:

Общая сумма превышает 100%, поскольку информанты отмечали в своих ответах несколько признаков.

  1. Вежливый (35,3%): тактичный (9,3%), толерантный (7,3%), готовый помочь (4%), учтивый (3,3%), внимательный (3,3%), порядочный (2,7%), воспитанный (2,7%), отзывчивый (2%), культурный (0,7%), умеющий слушать (0,7%), скромный (0,7%).
  2. Сдержанный (15,3%): замкнутый (4%), осторожный (2,7%), холодный (2,7%), немногословный (2%), индивидуальный (1,3%), лаконичный (0,7%), скрытный (0,7%), спокойный (0,7%), неэмоциональный (0,7%), строгий (0,7%).
  3. Любовь к порядку (9,3%): аккуратный (8,7%), точный (6,7%), педантичный (5,3%), чистоплотный (4,7%), серьезный (4%), законопослушный (3,3%), организованный (3,3%), дисциплинированный (2%), ответственный (2%), прямолинейный (1,3%), четкость в выражении мыслей (1,3%), принципиальный (0,7%).
  4. Доброжелательный (9,3%): общительный (8,7%), открытый (5,3%), добрый (4%), приветливый (3,3%), с чувством юмора (3,3%), улыбчивый (2%), оптимистичный (2%), эмоциональный (2%), жизнерадостный (1,3%), заинтересованный (1,3%), приятный в общении (0,7%), мягкий (0,7%), искренний (0,7%), сентиментальный (0,7%), веселый (0.7%).
  5. Трудолюбивый (6,7%): прагматичный (4%), любознательный (2,7%), расчетливый (2%), бережливый (2%), экономичный (2%), обязательный (2%), рациональный (1,3%), деловитый (1,3%), обстоятельный (1,3%), упорный (1,3%), настойчивый (0,7%), дотошный (0,7%), логичный (0,7%), рачительный (0,7%), добросовестный (0,7%), активный (0,7%).

Как известно, коммуникативное поведение, так же как и речевая коммуникация в целом, регламентировано различными нормами и традициями общения, предписывающими представителям той или иной лингвокультурной общности определенные способы вербального и невербального взаимодействия. Если традиции общения представляют собой правила, не обязательные, но желательные для соблюдения, то нормы, регламентирующие коммуникативное поведение общающихся, носят характер облигаторности в плане строгого выполнения соответствующих правил, которые, с одной стороны, выступают в форме коммуникативных императивов, с другой – в форме коммуникативных запретов, или табу

(Н.Д. Арутюнова, Б.Х. Бгажноков, Б. Рассел, А.П. Садохин, В.М. Соковнин, И.А. Стернин).

Соблюдение коммуникативных императивов и табу способствует гармоничному и эффективному взаимодействию общающихся. При этом соблюдение коммуникативных императивов предполагает их обязательное употребление в речевой коммуникации, в то время как коммуникативные табу накладывают запрет на использование вербальных (речевые табу) и невербальных (неречевые табу) форм, а также запрет на затрагивание потенциально конфликтных и этически неуместных тем (тематические табу).

В аспекте исследования нормативных способов вербального и невербального взаимодействия коммуникантов анализу подверглись:

1) речевые императивы в экспрессивных речевых актах приветствия, прощания, благодарности и извинения, 2) неречевые, или невербальные императивы, используемые в этих же ситуациях, 3) тематические табу в общении со знакомыми и незнакомыми/малознакомыми собеседниками,

4) невербальные табу в официальной и неофициальной обстановке общения.

Среди речевых императивов наиболее распространенными, по мнению респондентов, оказались Hallo!, Hi!, Hey!, Guten Morgen!, Guten Tag!, Guten Abend!, Wie geht’s?/! при приветствии, Tschus!, Tschau! (Ciao!), (Auf) Wiedersehen!, Mach’s gut!, Bis bald!, Bis dann!, Bye, bye! при прощании, Danke!, Vielen Dank!, Danke schon!, Herzlichen Dank! при выражении благодарности, Tut mir leid!, Entschuldigung!, Verzeihung!, Entschuldigen Sie (bitte)!, Entschuldige! при извинении.

В невербальной коммуникации преимущественно используются следующие неречевые средства: при приветствии и прощании – рукопожатие и улыбка, а также поцелуй и объятие при близких отношениях, в случае благодарности – рукопожатие, выделенное, прежде всего, респондентами зрелого возраста (от 31 до 61 года), а также улыбка и объятие, которые наиболее популярны у представителей молодого возраста (от 18 до 30 лет). В ситуации «Извинение» самым действенным невербальным средством, указывающим на признание своей вины и желание ее искупить, является визуальный контакт, выражаемый в соответствующем взгляде. В этом вопросе респонденты обеих возрастных групп проявили единодушие. Также были отмечены объятие и рукопожатие в качестве возможных невербальных средств, используемых при выражении извинения.

В немецкой лингвокультуре, как показали результаты анкетирования, круг тематических табу оказался весьма широким, как в общении с незнакомыми и малознакомыми, так и в общении со знакомыми и близкими людьми. Так, большинство респондентов указали, что нежелательным при коммуникации с незнакомыми и малознакомыми людьми считается обсуждение вопроса о своей личной жизни, включающего, в частности, такие темы, как интимная сфера, любовные связи, семейные проблемы, чувства (внутреннее состояние), болезни и др. (см. таблицу 3).

Таблица 3

Тематические табу в немецкой лингвокультуре

(в общении с незнакомыми и малознакомыми)

Возраст / пол / количество (%)

Вопрос / Ответ

18-30

31-61

 

На какие темы Вы не хотели бы говорить с незнакомыми и малознакомыми:

Ж

63

(100%)

М

28

(100%)

Ж

47

(100%)

М

37

(100%)

18

(28,6%)

11

(39,3%)

14

(29,8%)

21

(56,7%)

Privates

(личная сфера)

15

(24%)

6

(21,4%)

15

(32%)

11

(29,7%)

Geld / Lohn

(финансы / зарплата)

15

(24%)

5

(17,8%)

14

(29,8%)

8

(21,6%)

Intimes / Sex

(интимная сфера / секс)

16

(25,4%)

5

(17,8%)

9

(19%)

4

(10,8%)

Familie

(семья)

9

(14,3%)

2

(7,1%)

4

(8,5%)

7

(19%)

Politik

(политика)

8

(12,7%)

3

(10,7%)

6

(12,8%)

(0%)

Krankheiten / Tod

(болезни / смерть)

3

(4,8%)

5

(17,8%)

5

(10,6%)

1

(2,7%)

Beziehungen / Partnerschaft

(любовные связи)

3

(4,8%)

1

(3,6%)

6

(12,8%)

3

(8,1%)

Beruf / Arbeit

(профессия / работа)

4

(6,3%)

1

(3,6%)

1

(2,1%)

2

(5,4%)

Eigene Gefuhle / innerer Zustand

(свои чувства / внутреннее состояние)

4

(6,3%)

2

(7,1%)

(0%)

2

(5,4%)

Verwandte / Freunde

(родственники / друзья)

4

(6,3%)

1

(3,6%)

1

(2,1%)

(0%)

Religion

(религия)

2

(3,2%)

1

(3,6%)

1

(2,1%)

(0%)

Keine Tabuthemen

(отсутствие запретных тем)

8

(12,7%)

2

(7,1%)

5

(10,6%)

4

(10,8%)

Нет ответа

Тематическая табуированность при коммуникативном взаимодействии со знакомыми также охватывает вопросы личного характера, касающиеся интимной сферы, личного дохода, семейных проблем, заболеваний и др. Однако общение со знакомыми и близкими людьми в целом является более раскрепощенным и свободным, т.е. запретных тем оказывается гораздо меньше, нежели при общении с незнакомыми и малознакомыми

(см. таблицу 4).

Таблица 4

Тематические табу в немецкой лингвокультуре

(в общении со знакомыми)

Возраст / пол / количество (%)

Вопрос / Ответ

18-30

31-61

 

На какие темы Вы не хотели бы говорить со знакомыми:

Ж

63

(100%)

М

28

(100%)

Ж

47

(100%)

М

37

(100%)

9

(14,3%)

9

(32%)

9

(19%)

5

(13,5%)

Intimes / Sex

(интимная сфера / секс)

8

(12,7%)

5

(17,8%)

10

(21,3%)

8

(21,6%)

Geld / Lohn

(финансы / зарплата)

10

(15,8%)

2

(7,1%)

6

(12,8%)

5

(13,5%)

Privates

(личная сфера)

5

(8%)

2

(7,1%)

7

(15%)

7

(19%)

Keine Tabuthemen

(отсутствие запретных тем)

5

(8%)

5

(17,8%)

4

(8,5%)

2

(5,4%)

Familie

(семья)

2

(3,2%)

2

(7,1%)

4

(8,5%)

1

(2,7%)

Beziehungen / Partnerschaft

(любовные связи)

2

(3,2%)

2

(7,1%)

3

(6,4%)

(0%)

Krankheiten / Tod

(болезни / смерть)

2

(3,2%)

2

(7,1%)

1

(2,1%)

(0%)

Politik

(политика)

1

(1,6%)

(0%)

3

(6,4%)

1

(2,7%)

Beruf / Arbeit

(профессия / работа)

2

(3,2%)

(0%)

1

(2,1%)

1

(2,7%)

Verwandte / Freunde

(родственники / друзья)

2

(3,2%)

1

(3,6%)

(0%)

(0%)

Religion

(религия)

1

(1,6%)

1

(3,6%)

(0%)

1

(2,7%)

Eigene Gefuhle / innerer Zustand

(свои чувства / внутреннее состояние)

15

(24%)

2

(7,1%)

9

(19%)

6

(16,2%)

Нет ответа

Нежелание обсуждать личную жизнь объясняется тем, что немцы принадлежат к индивидуалистическому типу культуры, в котором не принято вмешиваться в дела других, нарушать межперсональную дистанцию и коммуникативную неприкосновенность, пренебрегать личной автономией собеседника.

Наряду с тематическими табу были выявлены также невербальные табу, являющиеся разновидностью коммуникативных запретов и регламентирующие способы невербального поведения в коммуникативных ситуациях.

Проанализировав результаты анкетирования, мы выделили следующие группы невербальных запретов, отмеченных немецкими респондентами как в официальной, так и в неофициальной обстановке общения:

  1. Оскорбляющая жестикуляция (beleidigende Gestik) выражается в использовании непристойных жестов при помощи указательного и среднего пальцев, угрожающих и сексуальных жестов, размашистых и интенсивных движений руками, ковырянии в носу, ушах, зубах и т.д.
  2. Оскорбляющая мимика (beleidigende Mimik) проявляется в неприветливом выражении лица, насмешливой улыбке, передразнивании, пародировании, использовании гримас и т.д.
  3. Оскорбляющие позы (beleidigende Posen) выражаются в таких действиях, как скрестить руки или ноги при общении, держать руки в карманах, повернуться спиной, сидеть с широко расставленными ногами и т.д.
  4. Визуальное оскорбление (visuelle Beleidigung) возможно в том случае, если один из собеседников не смотрит в глаза адресату, или наоборот смотрит на него пристально, а также постоянно закатывает глаза и т.д.
  5. Паралингвистическое оскорбление (paralinguistische Beleidigung) характеризуется заносчивой, пренебрежительной тональностью общения, повышением голоса, ворчанием и т.д. и выражается в проявлении сильных эмоций в неуместных ситуациях общения, напр., плач, стон, смех, рыдание, свист, а также в таких действиях, как зевание, жевание, рыгание, кусание, плевок, кашель, икота и т.д.
  6. Нарушение дистанции (Verletzung der Distanz) означает нарушение межперсональных границ, угрозу личной автономии, несоблюдение коммуникативной неприкосновенности индивида.
  7. Неуместные касания (unpassende Beruhrungen) – объятия, поцелуи, похлопывание по плечу, дотрагивание до рук, спины в неуместных ситуациях общения и т.д.
  8. Несоблюдение правил смены ролей (Nichtbeachtung von Regeln des Rollenwechsels) означает постоянное прерывание собеседника, а также необоснованное длительное молчание.

Наиболее опасными, особенно в формальном общении, по мнению респондентов, являются следующие невербальные табу: оскорбляющая жестикуляция и мимика, визуальное оскорбление, оскорбление паралингвистического характера, нарушение личной дистанции. Следует отметить, что невербальное поведение в неформальной обстановке общения характеризуется более лояльным отношением немцев к коммуникативным запретам, что типично также и для многих других культур.

Запрет на использование оскорбляющих невербальных средств, как и тематическая табуированность продиктованы необходимостью сохранять «негативное лицо» собеседника, уважать его достоинство и коммуникативную неприкосновенность.

Таким образом, в общении немцы сдержанны, проявляют малоинформированность, отвечают «не знаю» на многие вопросы, не относящиеся непосредственно к их занятиям. В немецкой лингвокультурной общности не принято вмешиваться в дела других, обращаться с просьбами к незнакомым и малознакомым, нарушать коммуникативные императивы и табу, в частности, речевые, неречевые (невербальные) и тематические.

В заключении подводятся основные результаты проведенного исследования и определяются перспективы изучения категории вежливости в различных аспектах. Так, в когнитивно-дискурсивном аспекте возможно описание содержательной и оценочной составляющих концепта «вежливость» и его сопоставление с другими категориями коммуникативного сознания, такими как грубость, толерантность, коммуникативный идеал, молчание, эмоциональность и др. В аспекте межкультурной коммуникации целесообразным представляется сравнительно-сопоставительное изучение категории вежливости в различных лингвокультурах с описанием национально-культурных особенностей функционирования эксплицитных и имплицитных форм вежливости. При этом изучение эксплицитной вежливости может быть связано с описанием различных типов коммуникативного этикета с анализом всех релевантных для того или иного типа компонентов рассматриваемого явления. В свою очередь, дальнейшее исследование имплицитной вежливости на материале немецкой лингвокультуры предполагает: 1) изучение максим речевого общения немцев (максимы такта, благородства, одобрения, скромности, согласия и симпатии), образующих принцип вежливости и реализуемых при помощи определенных коммуникативных стратегий сближения или отдаления,

2) выявление и описание коммуникативных угроз, наносящих урон как «позитивному», так и «негативному лицу» адресанта vs. адресата. Перспективным представляется также изучение категории вежливости в нерассмотренных в настоящем исследовании речевых актах. 

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Монографические издания и учебно-методические работы

  1. Газизов, Р.А. Коммуникативная категория вежливости в речевом общении немцев и русских: Монография / Р.А. Газизов. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2009. – 160 с. (9,3 п.л.).
  2. Газизов, Р.А. Коммуникативная категория вежливости в немецкой лингвокультуре (ситуативно-стратегический анализ): Монография /

    Р.А. Газизов. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2011. – 340 с. (20 п.л.).

  3. Язык и культура. Хрестоматия по спецкурсу для студентов-филологов. / Под редакцией профессора Л.Г.Саяховой. / Изд-е Башкирск. ун-та. – Уфа, 2000. – 174 с. (10,12 п.л.) (соавторство не разделено).
  4. Газизов, Р.А. Коммуникативное поведение немецкой и русской лингвокультурных общностей. Методические указания для студентов немецкого отделения факультета романо-германской филологии. Изд-е Башкирск. ун-та. – Уфа, 2003 – 36 с. (2,1 п.л.).
  5. Газизов, Р.А. Коммуникативное поведение немцев и русских в этикетном общении: Учебное пособие. – Уфа: РИО БашГУ, 2004. – 126 с. (7,36 п.л.).

 

Статьи в рекомендованных ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях Перечня ВАК РФ

  1. Газизов, Р.А. О современном коммуникативном этикете // Русская речь. 2009. № 3. – С. 36-41 (0,7 п.л.).
  2. Газизов, Р.А. Способы реализации лингвистической вежливости в немецкой и русской культурах // Вестник Башкирского университета. 2009. Т. 14. №1. – С. 136-139 (0,5 п.л.).
  3. Газизов, Р.А. Русское коммуникативное поведение в сравнении с немецким в свете теории сохранения лица // Вестник Башкирского университета. 2009. Т. 14. №2. – С. 414-417 (0,5 п.л.).
  4. Газизов, Р.А. Принцип вежливости в немецкой диалогической речи (на примере максим согласия и скромности) // Вестник Челябинского государственного университета. Научный журнал. Филология. Искусствоведение. Вып. 41., № 7 (188) 2010. – С. 13-18 (0,7 п.л.).
  5. Газизов, Р.А. К вопросу о коммуникативных угрозах в речевом общении (на материале русского и немецкого языков) // Вестник Томского государственного университета. 2010. № 335. – С. 7-12 (0,7 п.л.).
  6. Газизов, Р.А. Максима такта в аспекте лингвистической вежливости (на материале немецкого языка) // Вестник Волгоградского государственного университета. Научно-теоретический журнал. Сер. 2. Языкознание. № 2(12), 2010. – С. 97-104 (1 п.л.).
  7. Газизов, Р.А. Коммуникативные стратегии реализации максим одобрения и симпатии в немецкой культуре // Вестник Ленинградского государственного университета им. А.С.Пушкина. Научный журнал. Серия Филология. №3. Том 1, 2010. – С. 248-258 (1,4 п.л.).
  8. Газизов, Р.А. Национальный характер и доминантные особенности общения немцев // Вестник Башкирского университета. 2011. Т. 16. №2. –

    С. 441-445 (0,6 п.л.).

  9. Газизов, Р.А. Коммуникативные табу в немецкой лингвокультуре // Вестник Челябинского государственного университета. Научный журнал. Филология. Искусствоведение. Вып. 51., № 8 (223) 2011. – С. 37-41 (0,6 п.л.).

Статьи и тезисы докладов в сборниках научных трудов и материалов научных конференций

  1. Газизов, Р.А. О роли клишированных фраз в изучении иностранных языков // Вопросы обучения иностранным языкам: методика, лингвистика, психология: Материалы межвузовской научно-методической конференции / Изд-е УГАТУ. – Уфа, 1999. – С. 24-25 (0,12 п.л.).
  2. Газизов, Р.А. Разговорные формулы речевого этикета в прагматическом аспекте // Актуальные проблемы сопоставительного языкознания и межкультурные коммуникации: Материалы научной конференции / Изд-е Башкирск. ун-та. – Уфа, 1999. – С. 36-37 (0,12 п.л.).
  3. Газизов, Р.А. Функционально-семантический аспект единиц речевого этикета // Теория поля в современном языкознании. Часть VI: Материалы заочного научно-теоретического семинара / Изд-е Башкирск. ун-та. – Уфа, 2000. – С. 52-56 (0,3 п.л.).
  4. Газизов, Р.А. Функционирование речевого этикета в немецком и русском языках (из опыта описания коммуникативного поведения) // Коммуникативно-функциональное описание языка: Сборник научных статей / Изд-е Башкирск. ун-та. – Уфа, 2000. – С. 41-50 (0,6 п.л.).
  5. Газизов, Р.А. К вопросу о национальной специфике речевого этикета (на материале немецкого и русского языков) // Актуальные проблемы преподавания иностранных языков на неязыковых факультетах высших и средних специальных заведений: Материалы научно-методической конференции. – Ижевск: Издательский дом «Удмуртский университет», 2000. – С. 159-160 (0,12 п.л.).
  6. Газизов, Р.А. Содержание понятия «речевое клише» в русском языке // Вопросы обучения иностранным языкам: методика, лингвистика, психология: Материалы межвузовской научно-методической конференции / Изд-е УГАТУ. – Уфа, 2000. – С. 34-36 (0,2 п.л.).
  7. Газизов, Р.А., Рапопорт Н.В. Речевой этикет на уроках иностранного языка (на материале приветствий) // Учитель Башкортостана, №  5. – 2001. – С. 89-91 (0,4 п.л.) (соавторство не разделено).
  8. Gazizov, R. National-kulturelle Spezifik der Sprachetikette im Deuschen und Russischen (zum Problem der Beziehungen zwischen Sprache und Kultur) // Sprache, interkulturelle Kommunikation, neue Didaktikansatze: Anatoli Karpov, Natalya Yazykova (Hrsg.) – Ulan-Ude: BGU-Verlag, 2001. – S. 138-140 (0,2 п.л.).
  9. Газизов, Р.А. Культурно-сопоставительный анализ способов извинения в немецком и русском языках // Коммуникативно-функциональное описание языка: Сборник научных статей / Изд-е Башкирск. ун-та. – Уфа, 2001. – С. 36-40 (0,3 п.л.).
  10. Газизов, Р.А. Национальные особенности невербальных компонентов общения в немецком и русском языках // Лексическая семантика и проблемы обучения иностранным языкам в вузе. Межвузовский сборник научных трудов. Выпуск 3 / Под ред. З.В. Баишевой. – Уфа: Уфимский юридический институт МВД РФ, 2001. – С. 13-17 (0,3 п.л.).
  11. Газизов, Р.А. Об особенностях речевого поведения немцев и русских в этикетных ситуациях «Приглашение» и «Предложение» // Межкультурная коммуникация: к проблеме формирования толерантной языковой личности в системе вузовского и школьного лингвистического образования: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Часть 1. /Изд-е Башкирск. ун-та. – Уфа, 2001. –  С. 81-86 (0,4 п.л.).
  12. Газизов, Р.А. Текст как единица общения и речи (на материале единиц речевого этикета) // Текст-2000: Теория и практика. Междисциплинарные подходы: Материалы всероссийской научной конференции. Ч. I. / Изд-е УдГУ. – Ижевск, 2001. – С. 76-77 (0,12 п.л.).
  13. Газизов, Р.А. К вопросу о доминирующих чертах общения немецкой и русской лингвокультурных общностей // Вопросы обучения иностранным языкам: методика, лингвистика, психология: Материалы межвузовской научно-методической конференции / Изд-е УГАТУ. – Уфа, 2001. – С. 36-38 (0,2 п.л.).
  14. Газизов, Р.А. Юсупова Л.В. Семиотический аспект языка этикетных жестов и мимики (на материале немецкого, английского и русского языков) // Материалы межвузовской научно-методической конференции / Изд-е УГАТУ. – Уфа, 2001. – С. 38-40 (0,2 п.л.) (соавторство не разделено).
  15. Газизов, Р.А. Действие словом: к вопросу о соотношении речевых актов и этикетных высказываний // Проблемы семантики и перевода в свете типологии языков и контрастивной лингвистики: Материалы межрегиональной научной конференции / Изд-е Башкирск. ун-та. – Уфа, 2001. – С.  77-78 (0,12 п.л.).
  16. Газизов, Р.А. К вопросу о функционально-семантическом описании директивных этикетных ситуаций // Коммуникативно-функциональное описание языка: Сборник научных статей / Изд-е Башкирск. ун-та. – Уфа, 2001. –  С. 66-72 (0,4 п.л.).
  17. Газизов, Р.А. Коммуникативно-прагматические мотивы изучения речевого этикета // Лингво-методические  проблемы обучения иностранным языкам в вузе: Материалы научно-методической конференции / Изд-е Башкирск. ун-та. – Уфа, 2002. – С. 37-39 (0,2 п.л.).
  18. Газизов, Р.А. Коммуникативное поведение немцев и русских в этикетных ситуациях общения // Русское и немецкое коммуникативное поведение. Вып. 1. Воронежское изд-во «Истоки». – Воронеж, 2002. – С. 7-22 (0,9 п.л.).
  19. Газизов, Р.А. Национальные особенности этикетного общения немцев и русских // Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическом аспектах: Материалы II Междунар. науч. конф., Челябинск, 5-6 дек. 2003 г. / Отв. ред. Л.А. Нефедова; Челяб. гос. ун-т. Челябинск, 2003 – С. 143-145 (0,2 п.л.).
  20. Газизов, Р.А. Коммуникативный этикет в речевом общении // Коммуникативно-функциональное описание языка: Сборник научных статей. Часть II. – Уфа: РИО БашГУ, 2004. – С. 40-46 (0,4 п.л.).
  21. Газизов, Р.А. Вежливость в директивном общении немцев и русских // Семантика разноуровневых единиц в языках различного строя: Сборник научных статей. К 65-летию профессора Р.З. Мурясова. – Уфа: РИО БашГУ, 2005. – С. 255-263 (0,5 п.л.).
  22. Газизов, Р.А. О статусе этикетного общения и понятии коммуникативного этикета // Культура общения и ее формирование. Вып. 14. Научное издание. – Воронеж, 2005. – С. 5-9 (0,3 п.л.).
  23. Газизов, Р.А. К вопросу о реализации категории вежливости в этикетном общении // Коммуникативное поведение. Выпуск 25. Russisches und deutsches kommunikatives Verhalten. Halle-Saale, M.-L. Universitat, 2006. – С. 19-26 (0,5 п.л.).
  24. Газизов, Р.А. Социальный символизм подарка в немецкой и русской культурах // Немецкий язык в Башкортостане: проблемы и перспективы: Материалы научно-практической конференции. – Уфа: РИО БашГУ, 2006. – С. 32-34 (0,2 п.л.).
  25. Газизов, Р.А. Коммуникативный этикет в структуре содержания обучения иностранным языкам // Проблемность и профильность в образовании – условия устойчивого развития цивилизации: Материалы 6-й Московской международной конференции «Образование в XXI веке – глазами детей и взрослых» 15-17 марта 2006 г. – М.: Компания Спутник+, 2006 – С. 205-206 (0,12 п.л.).
  26. Газизов, Р.А. О коммуникативном поведении автолюбителей и пассажиров в немецкой и русской культурах // Немецкий язык в Башкортостане: проблемы и перспективы: Материалы 2-й научно-практической конференции. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2007. – С. 64-68 (0,3 п.л.).
  27. Газизов, Р.А. Этикет мобильной связи // Лексические и грамматические категории в свете типологии языков и лингвокультурологии: Материалы Всероссийской научной конференции. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2007. – С. 79-81 (0,2 п.л.).
  28. Газизов, Р.А. О формах и степени коммуникативной объективации вежливости как категории этикета // Актуальные проблемы современного лингвистического образования в республике Башкортостан: Материалы научно-методического семинара. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2007. – С. 67-73

    (0,4 п.л.).

  29. Газизов, Р.А. Об особенностях национальных характеров немцев и русских в речевом общении // Языковые единицы в парадигматике и синтагматике: Сборник научных статей: В 2 ч. Ч. II. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2008. – С. 22-27 (0,4 п.л.).
  30. Газизов, Р.А. Лексико-грамматические способы выражения категории вежливости в немецком и русском языках // Единицы языка в когнитивно-семиотическом и лингво-культурологическом аспектах: Сборник научных статей. Ч. II / отв.ред. Р.З. Мурясов. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2009. – С. 34-41 (0,5 п.л.).
  31. Газизов, Р.А. Способы конвенционального косвенного выражения как стратегии негативной вежливости в немецком и русском языках // Немецкий язык в Башкортостане: проблемы и перспективы: Материалы 4-ой научно-практической конференции. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2009. – С.171-177 (0,4 п.л.).
  32. Газизов, Р.А. Стратегии реализации максимы такта в немецкой и русской культурах // Роль классических университетов в формировании инновационной среды регионов. Сохранение и развитие родных языков и культур в условиях многонационального государства: проблемы и перспективы: Материалы Международной научно-практической конференции. 2-5 декабря 2009 г. Т. V. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2009. – С. 308-311 (0,2 п.л.).
  33. Газизов, Р.А. Области и способы функционирования максим вежливости в немецкой и русской культурах (на примере максимы благородства) // Homo loquens в языке, культуре, познания: Сборник научных статей. К 70-летию профессора Р.З. Мурясова. Ч. II / отв. ред.

    З.З. Чанышева. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. – С. 65-74 (0,6 п.л.).

  34. Газизов, Р.А. Стратегии позитивной вежливости в немецком и русском языках // Немецкий язык в Башкортостане: проблемы и перспективы: Материалы 5-ой научно-практической конференции / отв.ред. О.И. Таюпова. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. – С. 143-148 (0,4 п.л.).
  35. Газизов, Р.А. Коммуникативные категории вежливости и этикета как объекты прагмалингвистического исследования // Человеческий фактор в языке и культуре: Сборник научных статей / отв. ред. Р.З. Мурясов, – Уфа: РИЦ БашГУ, 2011. – С. 129-134 (0,4 п.л.).
  36. Газизов, Р.А. Речевые императивы приветствия и прощания (на материале немецкого языка) // Германистика в современном глобальном мире: поликультурное измерение изучения и преподавания немецкого языка: Материалы Международной научно-практической конференции. –Ульяновск: УлГПУ, 2011. – С. 198-203 (0,4 п.л.).
  37. Газизов, Р.А. Речевые императивы в немецкой лингвокультуре (на примере ситуаций «Извинение» и «Благодарность») // Немецкий язык в Башкортостане: проблемы и перспективы: Материалы 6-ой научно-практической конференции / отв.ред. Р.З. Мурясов. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2011. – С. 241-248 (0,5 п.л.).
  38. Газизов, Р.А. Этнические стереотипы как измеряемая форма национального характера // Современные вопросы науки – XXI век: Сб. науч. тр. по материалам VII Междунар. науч.-практ. конф. (29 марта 2011 г.). – Тамбов: Изд-во Тамбовского областного института повышения квалификации работников образования, 2011. – С. 37-39 (0,2 п.л.).

 

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.