WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Концептосфера средневековой монгольской этнонимии

Автореферат докторской диссертации по филологии

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
Страницы: | 1 | 2 | 3 |
 

Жамсаранова Раиса Гандыбаловна

Концептосфера средневековой

монгольской этнонимии

Специальность 10.02.20 – Сравнительно-историческое, типологическое

и сопоставительное языкознание

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Томск ? 2011


Работа выполнена на кафедре перевода и переводоведения факультета иностранных языков ФГБОУ ВПО «Томский государственный педагогический университет»

Научный консультант ?                    доктор филологических наук, профессор, чл.-корр. САН ВШ, заведующий кафедрой перевода и переводоведения факультета иностранных языков Томского государственного педагогического университета

Быконя Валентина Викторовна

Официальные оппоненты:                доктор филологических наук,  профессор, академик РАЕН, иностранный чл.-корр. Международного финно-угорского научного общества, директор «Научного центра монголоведных и алтаистических исследований» Калмыцкого государственного университета

Рассадин Валентин Иванович

доктор филологических наук, профессор, Заслуженный работник высшей школы Российской Федерации, заведующий кафедрой общего и сравнительно-исторического языкознания Чувашского государственного университета имени И. Н. Ульянова

Корнилов Геннадий Емельянович

доктор филологических наук, профессор, главный специалист Института финно-угроведения Марийского государственного университета                                                                                               

                                                             Куклин Анатолий Николаевич

Ведущая организация ?                    Институт монголоведения, буддологии и тибетологии                         

Бурятского научного центра СО РАН

Защита состоится «_____» декабря 2011 г. в 13.00 ч. на заседании диссертационного совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 212.301.03 при Чувашском государственном университете имени И. Н. Ульянова по адресу: 428034, г. Чебоксары, ул. Университетская, д. 38/1, ауд. 434.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Чувашского государственного университета имени И. Н. Ульянова.

Автореферат разослан «_____» ноября 2011 г.

Ученый секретарь диссертационного cовета

кандидат филологических наук

доцент                                                                                                      А. М. Иванова

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

В свете когнитологии, связанной с установлением зависимостей и соотношений в когнитивной цепочке «разум (сознание) – язык – репрезентация – концептуализация – категоризация ? восприятие» [Кравченко, 1996: 34] и описывающей национально-культурные (и не только) концептосферы лингвистическими средствами, данное исследование репрезентирует концептосферу средневекового номадизма на материале исторической этнонимии и генонимии, позволяющей описать концепты диахронного сознания.

Моделирование фрагментов логико-понятийных систем, связанных с традиционными культурами народов Сибири, представляет собой попытку реконструкции элементов архаико-мифологического сознания в целом, где лексика представляет собой систему культурных и языковых кодов, основными из которых явились антропоморфный и зооморфный коды, изоморфизм которых выражен в проприальной лексике и заключен в концептуальной семантике этнонимно-генонимного имени (ЭГИ).

Вопросы концептуального значения этнонима как репрезентанта диахронного сознания, моделирования концептуальной сферы номадизма Средневековья, затрагивающие этиологию фрагментов как мифологической картины мира (МКМ) монголоязычных народов, так и языковой картины мира (ЯКМ), не являлись объектом научного изучения. Очевидность способности проприальной лексики сохранять древнейшие элементы когниции Человека, отражая одновременно и этапы парадигмы развития его сознания от одной эпохи к другой, безусловна.

Этимологический дискурс онима в сочетании с анализом этнокультурной семантики апеллятивной лексики позволяет проследить эволюционное развитие значений слов, заключающих в себе комплекс образов, понятий, смыслов и ассоциаций, отражающих особенности номадной культуры, кочевого менталитета, лежащих в основе ЯКМ.



Актуальность темы исследования определяется неизученностью в лингвистическом отношении тунгусских и инородческих родовых названий Нерчинского уезда XVII?XIX вв. в аспекте когнитивного и лингвокультурологического подходов к исследованию семантики онимов в отечественной ономастике. В рамках комплексного подхода к восприятию и интерпретации этнонима семантизируются «базовые» лексические единицы (ЛЕ), объективирующие когнитивные дифференциальные и классификационные признаки концептосферы номадного мира.

На ономастическом материале, представляющем собой ЭГИ номадных конфедераций Северной Азии, сменявших друг друга на определенной территории на протяжении многих веков, представляется возможным воссоздать фрагменты наивной картины мира (НКМ) кочевого сообщества, воспринимая ее как некую систему культурных кодов. Вслед за К. Леви-Стросом, доказательно описавшим существование в бесписьменном менталитете общих для человеческого интеллекта операций, полагаем, что универсализм человеческого мышления (равно как и специфика) способен проявиться и при описании ЯКМ кочевников.

В работе определены основные принципы ономасиологического исследования ЯКМ как вербализованных ономаконцептов; оним рассматривается как этнокультурный и этноисторический текстовой знак, который может быть «прочитан» посредством реконструкции семантического архетипа и концептуальной архисемы. Презентация этнокультурной информации (ЭКИ), заключенной в семантическом поле онима, способствует извлечению и этноисторической информации (ЭИИ), отразившейся в коннотативном значении концепта.

Впервые по результатам лингвокогнитивного анализа онимов, номинативно связанных с архетипическим комплексом «Человек–Природа», гипотетически моделируются базовые концептуальные поля или сферы номадной ЯКМ, что позволило определить круг основных представлений номада о своем месте в окружающей его природе и проследить диалектику развития этапов становления номадного мышления от архаического vs природного сознания до мифологического.

Лексико-семантическое содержание ЭГИ тунгусов и инородцев исторической Даурии, которые в работе понимаются как «монгольские», были постоянно в фокусе исследовательского интереса, т.к. их интерпретация предоставляла для ряда наук ценную информацию. Однако, за редким исключением, многие ЭГИ так и не получили адекватного объяснения, а главное, максимально объективной семантизации, предоставляющей разрешение вопросов, связанных с вопросами этногенетического и этноязыкового происхождения названий кочевых конфедераций Дулу и Дулга, монголов, тунгусов и бурят. В исследовании предложены авторские интерпретации семантического значения, основанные на интегративном подходе к ониму как репрезентанту ономаконцепта.

Решение поставленных задач основано на концептуальных методах изучения проприальной лексики, согласно исходной гипотезе наличия в ЭГИ смыслового содержательного информационного поля, обусловленного, естественно, сознанием номада и вербализованного посредством языков сибирских народов. 

Объект исследования – система концептуальных связей и отношений, репрезентирующих мифологическую когнитивную парадигму и проявлений спектра когнитивных метафор, заключенных в структурном поле ономаконцептов, тесно связанных и обусловленных архаическим и мифологическим сознанием номада. Представлена топоидеографическая параметризация топонимии субстратного происхождения, демонстрирующая наличие лингвистических явлений и изоглоссии, обусловленных диахронным ареально-языковым союзом.

Предмет исследования ? свод ЭГИ населения Нерчинского уезда XVII ? XIX вв., которые в синхронии и/или диахронии могут быть квалифицированы в качестве проприально вербализованных репрезентантов лингвокультурных ономаконцептов (ОК), образующих сферу ККМ. Взаимоотношение Человек – Природа представляет основное ядерное понятие в МКМ номадного сознания, а значит, и в концептуальном континууме. Вокруг этого дихотомического комплекса возникают знаково-семантические корреляции, репрезентантами которых служат ЭГИ. Обозначенная в исследовании проблематика рассматривается нами не только в качестве ономастически репрезентированной лексики, но, в первую очередь, как лингвокультурные ОК, способные представить анималистские и собственно мифолого-тотемистские воззрения. Исследуется класс топонимов субстратного происхождения, где семантика апеллятивных основ географических имен собственных (ГИС) подтверждает предложенные гипотезы о языковой принадлежности ЭГИ.

Цель исследования ? выявление и описание комплекса ономаконцептов как разновидности лингвокультурных концептов в моделируемой ККМ номадизма, вербализованных посредством проприальной и нарицательной лексики, представленной культурно-обусловленными когнитивными метафорами. Достижению цели способствует решение следующих задач: 1) Выявление и описание базовых лингвокультурных ОК, детерминирующих ККМ и установление логико-системных отношений в номинативной функции системы ОК; 2) Описание ономастически репрезентированных систем ОК; структуры ОК в свете лингвоконцептуальных исследований. Реконструирование утраченной семантики онима по его функционированию и интерпретации в текстах мифологического, историко-этнографического, официально-документального характера; 3) Диахронический лингвокультурологический анализ и семасиологическая интерпретация онимов как репрезентантов ОК в этнолингвокультурном и историческом контекстах; 4) Установление концептуальных связей и отношений комплекса ОК в мифолого-когнитивной парадигме на основе тематически соотнесенного архетипического ряда; 5) Выявление системообразующих элементов когниции номада и определение когнитивных оснований вербализации системного ряда ОК «земля-лес-вода (море)»; «птица-волк/собака-бык-медведь»; «хан/царь/князь- человек/муж/самец-глава рода/шаман-чужой (нелюдь)»; 6) Выявление языковых и межъязыковых связей и контактов диахронного ареально-языкового союза на основе типологии фрагментов ЯКМ; 7) Семантизация топонимического субстрата в системе региональной топонимии и связанного с ним корпуса местной географической терминологии (МГТ) на основе сопоставительного и типологического анализа.

Гипотеза исследования. Ономастическая лексика как часть ЯКМ способна к вербализации особо важного пласта концептов национальной культуры, которые могут быть обозначены как ономаконцепты. ОК, наряду с другими разрядами концептов (например, мифоконцептами), формируют отдельный сегмент ККМ, представляющей аспекты номадного «наивного» мировоззрения. Особенность онима как свернутого в слово мифо-тотемистских представлений этноса способствует восприятию его в синхронии в качестве исторического текста, в смысловой структуре которого вычленимы аспекты трансцендентного и имманентного типов мышления. Трансцендентным началом ЭГИ на этапе возникновения онима мог стать номинативный признак, обозначающий понятие природной стихии объективно-реального мира номада. Имманентным представляется ономастическая репрезентация трансцендентного начала. Мифологическая (анималистско-тотемная) природа выявляется посредством реконструкции отапеллятивного значения, восходящего к архетипически релевантным первообразам.

В ОК в свернутом виде существует смысловая информация, которая может быть развернута посредством вербальной репрезентации, происходящей одновременно на этапе порождения и восприятия слова в речи. Конгруэнтность перцепции и апперцепции адресанта и адресата детерминирует относительную контекстуальную независимость концепта. Языковые единицы (ЯЕ) ассоциированы с вербализуемыми ими концептами, вследствие чего обладают способностью вступать в иерархические связи, отражая, в свою очередь, иерархию объективируемых ими концептов. Иерархия родственных слов, разворачивающихся в ходе реконструкции исходных значений слов от конкретного к абстрактному, обнаруживает взаимодействие нескольких типологически неродственных языков, что естественным образом способствует разрешению как языковых, так и иных малоизученных сторон исторического прошлого автохтонов региона. 

Методология и методы исследования. Методологической базой настоящей работы является положение о диалектической взаимосвязи языка и мышления, познания и культуры, их взаимной обусловленности. Для решения поставленной цели и задач использованы следующие методы: семемный анализ[Копыленко, Попова, 1989], ономасиологический метод, описательно-сопоставительный, метод моделирования (построение лексико-семантического поля (ЛСП); составление словарной статьи ключевой лексемы; построение модели одноименного концепта), метод описания концепта с помощью анализа словарных толкований ключевого слова, метод анализа словарных дефиниций, метод анализа структуры и содержания ЛСП, метод когнитивной интерпретации полученного языкового материала, метод компонентного анализа, метод семантико-когнитивного описания ОК. Для презентации топонимического субстрата привлекались методы сравнительно-сопоставительного анализа, формантно-ареальный, метод семантической мотивированности, элементы типологического анализа.  

Языковым материалом исследования послужил свод ЭГИ родоплеменных объединений и конфедераций, территориально сопоставимых с определенным ареалом – исторической Даурией, именуемой в официальных русских документах второй половины XVII ­ XIX вв. как Нерчинский уезд, Забайкальский край. Общий корпус представленных в исследовании онимов и апеллятивной лексики составляет более 3 000 единиц, включая и топонимы субстратного происхождения. Изучено архивных фондов ГАЗК – около 20, дел – 500 единиц, послуживших для извлечения документально-исторических свидетельств и ономастических данных.

Научная новизна исследования определена тем, что впервые на материале исторического ономастикона, имеющего конкретные территориальные и временные границы, объективируется наличие концептосферы кочевого мира: а) впервые исследован свод ЭГИ посредством их классификации и структурирования в виде концептуальной модели/схемы, что предполагает реконструкцию фрагментов ККМ; б) впервые определено понятие ономаконцепта как разновидности лингвокультурного концепта, позволяющего системно описать когнитивное мышление диахронного сознания номадного мира; реконструируется система концептуально-логических уровней диахронного сознания, составившая основу НКМ номада посредством системы ОК; в) выявлено наличие, многообразие и многоаспектность межъязыковых и межкультурных связей и контактов средневековых номадов монгольского сообщества, обусловленное влиянием типологически неродственных языков на региональном ономастическом материале; г) впервые констатируется наличие как палео-, так и, в первую очередь, самоедоязычного субстрата в ЭГИ монгольских и поздних тунгусско-инородческих сообществ исторической Даурии. Новизна исследования также обусловлена отсутствием специальных исследований ККМ номадов в отечественной и зарубежной лингвистике.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что в нем обосновывается эвристический потенциал ономасиологии диахронного плана, способствующий проекции в ее структуре двух взаимосвязанных и взаимообусловленных информационных полей – ЭКИ и ЭИИ. Концептуальный анализ языкового материала в исследовании базируется на обобщении, сопоставлении и сравнении фактов лингвистики, этнографии, когнитологии, этнологии, что обусловило необходимость введения нового термина – ономаконцепт, потенциально способного репрезентировать все эти факты посредством онима. Предложена характеристика структуры ОК, признаков, свойств, методики анализа ОК, продемонстрированы исследовательские возможности подхода к анализу ЭГИ с позиций знакового характера онима и доказана ономастическая верифицированность ЯКМ кочевников.

Концептуальный подход к анализу ЭГИ, не имеющих очевидного семантического объяснения, позволил выявить скрытые возможности как проприальной, так и нарицательной лексики урало-алтайских языков для реконструкции принципов номинирования и выбора мотивированного признака ЭГИ диахронного номадного сознания. Этим практически обосновывается тезис о том, что лингвоконцептуальный анализ этнонима способствует проникновению в систему протозначений и верификации собственно лингвистического описания, выявляя при этом степень участия языковых тропов в номинативном поле онима.

Посредством реконструируемого ряда ОК может быть достаточно полно восстановлена система архаичных ментальных установок, рефлексий и мировоззренческая система в целом, выявляя универсальный когнитивный феномен взаимного тяготения и пересечения концептуальных полей, отражаясь в языке по принципу алиментарности ЯКМ по отношению к ККМ .

Практическая значимость. Результаты исследования могут быть востребованы гуманитарными науками, прежде всего, сибирской ономастикой. Теоретические положения и полученные результаты могут найти применение в практике преподавания истории языков народов Сибири, прежде всего, монгольских, т. к. позволяют выявить некоторые закономерности и тенденции в развитии лексических систем языков; при изучении лексикологии современных сибирских языков; при разработке элективных лекционных курсов по лингвокультурологии, лингвосемиотике, написании соответствующих учебных пособий. Результаты концептуальной реконструкции этимона онимов – этих «консерваторов» ЭКИ и ЭИИ – значимы не только с позиций семиотического понимания метафоры как универсального способа категоризации и концептуализации картины мира и способа мышления Человека, но и имеют прикладное значение для психо- и этнолингвистики, т. к. вскрываются глубинные когнитивные процессы, включающие архаичные представления в опыт повседневной бытовой жизни кочевника в контексте НКМ.

Достоверность и обоснованность научных положений и результатов обеспечивается теоретической базой исследования, надежностью и сопоставимостью фактов, извлеченных из более 450 источников собственно лингвистического, культурологического, этнографического, историко-архивного характера, осмысленных в аспекте концептуальной лингвистики и лингвокультурологии; применением в процессе анализа комплексной методики, обеспечивающей степень взаимодополняемости и научной верификации данных, полученных в результате применения различных методов исследования.

Фактический материал исследования составил свод ЭГИ, квалифицированных как репрезентантов ОК (более 40 ед.), наряду с субстратной топонимией, а также апеллятивная лексика, имеющая лексикографическую фиксацию в словарях монгольского, бурятского, тунгусо-маньчжурских, самодийских языков (ненецкий и селькупский), выборочно кетского, нганасанского и юкагирского (ок. 3000 ед.). Привлечены материалы этнолингвистических экспедиций по региону – полевые записи 2003-2010 гг.


Положения, выносимые на защиту:

1. Концептосфера средневекового монгольского номадизма представляет собой универсальную систему, реконструкция которой в виде трихотомии Природа – Человек – Социум/Культура позволила выявить ключевые концепты ЯКМ, образующих концептуальные поля, ставшие источником разнообразных мифологем в когниции традиционной культуры номадов.Впервые в сибирской ономастике посредством определения основных древнейших когнитивных парадигм освоения природного и социального пространства диахронным сознанием выявляется концептуальная сфера средневекового монгольского номадизма. Реликтовое состояние средневекового номадного сознания имеет отражение как в мифологии, традиционной духовной культуре народов, исконно населяющих изучаемый регион, так и в их языках.

2. Нативизм диахронного сознания отражен системным рядом ОК: «земля», «лес», «вода (море)», обнаруживающих первичность архаического типа когниции посредством проектируемых ЛСП, обнаруживающих наличие когнитивной сферы. Когнитивная параметризация лингвоконцептуальной сферы «стихия» выявляет определенные когнитивные признаки ОК, структуру ОК «земля», «лес», «вода (море)», сегментов/сфер, имеющих прототипические уровни и концептуальные признаки. Сигнификативные признаки ономаконцептуальной сферы проявляют онтологическую связь Человека с Природой-матерью, отражая, таким образом, наиболее ранние мировоззренческие установки Человека, номада, в частности.

3. Мифологизм средневекового сознания номада отражается в ККМ посредством лингвоконцептуального ряда «тотемный первопредок». ОК «птица», «волк/собака», «бык», «медведь» обнаруживают анималистско-тотемные воззрения, преломленные в языковом сознании посредством тропеизации апеллятивной лексики. Концептуальная метафора и концептуальная метонимия как функционально основные способы категоризации ЯКМ возводят семантическое содержание апеллятива, находящегося в основе ОК, к понятию символьности посредством вторичной мотивированности и принципа вторичной номинации. Сигнификативные признаки, заложенные в ряду ОК «птица», «волк/собака», «бык», «медведь», коррелируя с понятиями сверхъестественной силы, мощи, определенных качеств и свойств, заложенных в образе-символе тотемного первопредка рода/племени, выражают онтологическую связь Человека с природным сущим, однако уже посредством «звериных/птичьих» образов.

4. Антропоцентризм диахронного сознания выражается посредством моделирования лингвокультурного концепта «человек (настоящий)/чужой» и обусловлен эволюционным развитием как человеческого социума, так и его сознания. Этот этап развития сознания маркируется образом т.н. культурного героя, персонифицированного дихотомией «человек (настоящий) свой // человек (чужой) / нелюдь», посредством концептуальной метонимии, образующей, в свою очередь, новые понятийные смыслы в семантической структуре концептов «человек (настоящий) свой /человек чужой». Этот этап в когниции Человека окружающего его социума совпал со схожим периодом развития лексики, в частности, сибирских языков, расширяющей словарный фонд путем метонимической деривации – неизбежным этапом в истории любого языка. Концептуальная метонимия формирует деривационные конструкции, входящие в поле ОК посредством натурморфного кода – зооморфного и орнитоморфного. Поэтому сигнификатом признаковых свойств ономаконцептуального ряда оказались релевантные качества зооморфных образов, коррелирующие, в первую очередь, с такими функционально значимыми характеристиками образов вожака/предводителя племени, как оплодотворяющие (т.е. умножающие родовой состав) и ответственно-лидерские, отличные от характеристик понятия тотемного первопредка эпохи анималистско-тотемистcких воззрений. В ономаконцептуальной сфере проявляется понятие «чужой», переданное посредством экзонима никан vs нелюдь, что выявляет факт диахронного контактирования этнических групп в пределах исследумого ареала.

5. Обосновывается наличие диахронно существовавшего в пределах определенной территории ареально-языкового союза, выявленного на основе изученного состояния и языкового происхождения этимонов системы монгольских ЭГИ, обнаруживающих самоедоязычную, кетоязычную, юкагироязычную и тюркоязычную основы. Это положение подтверждается примерами выявленных лексических параллелей в географической терминологии, ставшей основой топооснов субстратного происхождения. Наличие ареально-языкового союза, представленного самодийскими, какими-то из енисейских, палеоазиатскими и, естественно, алтайскими языками, диахронно существовавшего и в пределах исследуемой территории, подтверждается выявленными лексико-семантическими параллелями в области терминологии родства , разными грамматическими разрядами лексики бурятского и селькупского языков .

Апробация и внедрение исследования. Основные положения диссертации представлены в 45 докладах и сообщениях автора на Международных конференциях и симпозиумах в гг. Варна, Улаан-Батор, Барнаул, Вел. Новгород, Горно-Алтайск, Екатеринбург, Казань, Омск, Томск, Санкт-Петербург, Сыктывкар, Улан-Удэ, Чебоксары, Челябинск, Чита; в 14 докладах во Всероссийских конференциях; в 11 статьях в межрегиональных и межвузовских научных и научно-практических конференциях в гг. Вел. Новгород, Барнаул, Иркутск, Новосибирск, Пенза, Москва, Омск, Уфа, Чита. По теме исследования опубликовано около 100 работ в центральной, региональной и зарубежной (Болгария, Монголия) печати, включая 3 монографии: «Топонимия Восточного Забайкалья» (Чита, 2003), «Языковая картина Восточного Забайкалья» (Чита, 2007), «Этнонимы и генонимы хори-бурят: лингво-историческое исследование» (Чита, 2009), учебное пособие по авторскому спецкурсу «Географические имена собственные Восточного Забайкалья» (Чита, 2005), лексикографическое издание «Материалы к региональному топонимическому словарю. Вып. I» (Чита, 2005). Материалы исследования использовались в лекциях по дисциплинам «Семиотика и лингвистика», «Семиотика», «Лингвокультурология», «Язык и культура», «Практикум по межкультурной коммуникации», «Межкультурная коммуникация», «Антропологическая лингвистика», «Этнолингвистика», «Психолингвистика», «Бурятская культура в аспекте межкультурной коммуникации», читаемых по программе специальностей «Теория и практика межкультурной коммуникации», «Культурология», «Социальная антропология» Читинского госуниверситета в 2003-2010 гг., в руководстве НИР студентов.

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из Введения, 5 Глав, Заключения, Библиографии и Приложений. Общий объем диссертации, включая библиографический список (400 наименований и 25 лексикографических и справочных изданий), ? 400 страниц, из них 14 – Приложения.

Основное содержание работы

Во Введении обосновывается актуальность темы, определяются цель, задачи, объект, предмет, гипотеза, исследовательская база и методы исследования, научная новизна и значимость полученных результатов; формулируются основные положения, выносимые на защиту. В главе I «Теоретические основы исследования» обосновываются предпосылки и методология исследования, освещающие теоретические вопросы, связанные с ономасиологическим аспектом лингвокультурологии и когнитивной лингвистики, необходимых для анализа лингвокультурных концептов (ЛКК) концептосферы номадизма. Под понятием номадизма («номадный мир») подразумевается кочевое сообщество эпохи Средневековья Северной Азии, со временем распавшееся на множество крупных и мелких родовых племен и родов. Названия этих сообществ извлечены как из архивных документов XVIII ? XIX вв. и зафиксированы в качестве ЭГИ бурят и тунгусов, условно обозначены в работе как монгольские ЭГИ по причине объективности своего территориального формирования в эпоху средневековой монгольской империи.

Имплицируются первичные мировоззренческие установки Человека, отраженные как в фактах духовной культуры, так и в ЯКМ посредством проприальной лексики, прежде всего, ЭГИ. Концептуально-когнитивное исследование ЭГИ монгольских племен опосредовано узловыми моментами перехода сознания человека от архаического к мифологическому типу мышления: отражательность с превалирующим «природным» началом; нативизм восприятия окружающего мира; отношение к миру как результату объективного творения и возникновения; отношение к Человеку как естественной неотъемлемой части мира; отсутствие в сознании Человека своего Я; восприятие предмета или явления как единого целого с объектом-носителем; неспособность ценностной оценки природных явлений и предметов.

С изменением характера взаимозависимости мышления и деятельности Человека, совпавшего условно с эпохой Средневековья, возникают первые космогонические представления, предопределенные мировоззренческими установками анимизма, позднее и тотемизма. Эпоха тотемизма отмечена следующими характеристиками мифологического мышления Человека-номада: релевантность архетипа демиурга/шамана/духа-предка, выступающего антиподом богини-матери – древнего образа архаического сознания номада; корреляция демиурга с небом, активным космоустроительным началом, с одной стороны, и образом птицы/быка/медведя – с другой; развитие зоо- и орнитоморфных образов от первоначальных тотемных до олицетворения верховных божеств, имеющих сотерическую природу; эволюция образа тотемного первопредка до образа шамана или духа-покровителя, что обнаруживает тесную связь с первобытно-трансцендентной формой мышления и сравнимо с мифологическим мышлением древних греков, египтян, где образ демиурга эволюционно поднялся до появления пантеона богов/богинь и божеств, персонифицирующих природные энергии. 

Посредством использования зоо- и орнитоморфных знаков мифологическому мышлению удалось создать стройную картину мира, населенную духами-покровителями, природное естество которых должным образом удерживало и корректировало наличие социального порядка в коллективе людей, прежде всего, в сознании людей, чему сопутствовало осознание полиморфности духов, проявлявшееся не только в образах персонифицированных стихий природы, но и в их функциях, обнаруживая тем самым свое универсальное семантическое содержание. Специфика номадной МКМ обусловлена наличием последовательного антропоморфизма, что мы и наблюдаем в генезисе животного тотемизма, ролевых образов матери-богини и отца-демиурга, репрезентированных в концептуальной сфере номадного мышления и отраженных в семантическом поле ЭГИ.

Концептосфера / концептуальная система в работе вслед за Р.И. Павиленисом рассматривается как система взаимосвязанных семантических репрезентаций [Павиленис, 1981: 280], отражающих когнитивный опыт номадного коллективного сознания в определенные исторические эпохи, связанные с эволюцией Человека от периода архаического сознания вплоть до мифологического. В связи с этим система ЭГИ как ономастических репрезентантов ККМ номадного сознания рассматривается в качестве одного из способов актуализации номадной концептосферы. Знания о концептосфере извлекаются в результате лексико-семантического анализа словарных статей, семантических и понятийных полей и категорий, концептуального анализа значений ЛЕ ОК, а также привлекаемых в качестве экстралингвистических фактов широкого спектра контекстов, понимаемых как архивно-документальные, историко-этнографические, археологические, национально-культурные, культурологические знания энциклопедического характера.

Кратко определены основные положения, определяющие специфику номадной концептосферы. Общеизвестно, что и в лингвокультурологии, и в лингвоконцептологии основными базовыми ЛКК, как и лингвоконцептами (ЛК) остаются пространство, время и человек. Категория пространства или локуса в номадизме характеризуется многомерностью, статичностью, структурностью, естественной п р и р о д н о с т ь ю. ОК, репрезентирующие категорию пространства / локуса – это апеллятивы, выражающие три основных ландшафтных типа: земля vs страна; лес; вода (море), выражающие метафорическое начало данных локусов как человеко-порождающих стихий. Отождествляемая с природными стихиями категория пространства в номадной концептосфере отражена в качестве природно-стихийного начала, не имеющая при этом ни начала, ни конца, как микрокосм-Вселенная кочевника.

Рассматриваемая пространственная модель отражает также и локус-жилище, которое защищает, предоставляет кров и пищу и представлена в традиционной культуре мифологизированной, сакрально неоднородной константой. В преданиях бурят сохранилось почитание земли, пещер, береговых щелей наряду с оролатрией ? сакрализацией высоких мест, гор, наделенных детородной функцией. Локус представлял для номада естественную сферу его обитания, представляясь его жилищем, отделяющим его внутренний, «свой» мир от «чужого», внешнего, промаркированного посредством разных сред обитания: “лесной житель/народ”; “приморец”; “человек земли/страны”.

Темпоральная категория универсализации окружающего мира в сознании номада преломлена и представлена системой ОК птица–волк/собака - бык – медведь, обоснованное мнением философской мысли о том, что время – это другое название для такой категории как жизнь, опосредовавшим тождественность этих категорий в ККМ номада. Категория время~жизнь отражает представления номада о прошлом, т.е. с понятиями, связанными с преданиями о тотемном первопредке, положившем начало родовому сообществу, чью силу, мощь, долголетие должны унаследовать потомки мифического первопредка, такого, например, как медведь или волк. По сравнению с линеарным восприятием категории время в европейских культурах, к примеру, в номадизме актуально вертикальное восприятие времени/жизни, что и отражается в традициях многочисленности потомства, передачи генеалогических преданий, зафиксировавших имена предков до двадцатого и более поколений.

Установлено, что в системе ОК, категоризирующих понятие времени в номадном сознании, имеет место понятие трехмерности: прошлое связано с тотемным образом медведя; настоящее – с образами волка/собаки; будущее – с «птичьими» образами. Время в номадном сознании воспринималось как быстротечное, иногда как кратковременное пребывание на земле. Координата время/жизнь рода полностью зависела от тех физических и ментальных свойств тотемного первопредка, именем которого они были наречены, а значит, и соотносились с эпонимным onoma. Со временем эпонимы переходили в статус ЭГИ, утрачивалась внутренняя форма имени, теряя, таким образом, языковые истоки своего происхождения, потому темпоральность в номадном сознании всегда исторична и мифологична. Мифо-историзм времени/жизни номада однозначен и объясним с исторической точки зрения, когда племенам в своем прошлом, приходилось пребывать в составе и тюркских каганатов, и жужжаней, и киданей, и монголов, что способствовало смене их ЭГИ в иных условиях, под властью иной господствующей номадной военной аристократии.

Данное суждение достаточно явно прослеживается и на примере системы ОК птица - волк/собака - бык - медведь. Птица как тотем являлась релевантным образом у самодийских племен, тогда как волк – у тюркских, позднее заимствованный монголами у тюркютов, медведь – у ряда т.-ма. народов.

В сопоставлении с категорией жизнь – это время ономаконцептуальные образы номадного мышления способствуют формированию восприятия времени/жизни как свойства “летать – улетать”; “бежать – исчезать”; “разрушать – умерщвлять”; т.е. теми релевантными признаками, которыми обладают птицы и животные, отражая тем самым и эксплицируя метафорическую суть восприятия времени/жизни номадом.

Универсализм для номадного сознания категорий пространства/локуса и времени/жизни однозначен и имеет системно-логическую связь, что, в свою очередь, дает нам основание объединить эти две категории в одно целое под общепринятым названием – хронотоп (времяпространство /греч./). Обусловлено это, прежде всего, диахронией исследуемого типа номадного мышления. Примерно такое же восприятие дают и философы: «Пространственное понимание времени нашло свое выражение в древних пластах многих языков, и большинство временных понятий первоначально были пространственными» [Гуревич, 1984:110]. Дихотомия пространство-время настолько глубоко и прочно пронизывает диахронное сознание, особенно номадное, что представляется возможным отнести к ним и такую концептуально-универсальную категорию как человек, определяя этим наличиемодели, предусматривающей «срединное» место Человека уже в трихотомии пространство/локус – человек – время/жизнь.

Категория человек представлена в концептосфере номадного мира ОК ‘муж – настоящий человек – муж-самец’ – ‘хан/царь – человек/муж – предок/шаман – чужой (нелюдь)’, обнаруживающим древнее восприятие мужчины как самцового, истинно мужского, природного начала в человеке. В этой структуре превалируют социально-общественные характеристики человека как главы рода, предводителя, шамана. Нередко эти функциональные роли исполнял один и тот же человек – “лучший человек” или глава рода/шаман, имеющий набор как исконно мужских (самцовых) качеств, так и охранно-защитных наряду с привилегиями и наличием власти над остальными членами рода, племени.

Следующий круг вопросов связан с постулированием тезиса об ОК как единице описания номадной концептосферы. Основанием явились исследования по проблемам изучения концепта в отечественной лингвистике, которым посвящены работы Л.В. Адониной, Н.Ф. Алефиренко, А.П. Бабушкина, С.Г. Воркачева, В.З. Демьянкова, В.И. Карасика, В.В. Колесова, Н.А. Красавского, Е.С. Кубряковой, Д.С. Лихачева, В.А. Масловой, М.В. Пименовой, З.Д. Поповой, Г.Г. Слышкина, Ю.С. Степанова. И.А. Стернина, Н.В. Телия, Н.В. Фрумкиной, А.Д. Шмелева и др. Концепт активно исследуется и в лингвокультурологии, где представлен в основном в работах Н.Д. Арутюновой, Н.Ф. Алефиренко, Т.В. Булыгиной, А.П. Бабушкина, С.Г. Воркачева, В.И. Карасика, Ю.С. Степанова и др. В исследовании привлечены некоторые положения из работ А.Вежбицкой, В. фон Гумбольдта, Дж. Лакоффа, Р. Джэкендоффа, У. Эко.

Из поистине огромного числа разных определений лингвоконцептов нами отобраны те, которые наиболее точны и близки и по своей терминологической базе, и по определению, и по исследовательскому объему к задачам данного исследования. В современной лингвистике условно можно выделить три основных подхода к пониманию концепта. Первый подход – лингвокультурный (Ю.С. Степанов, В.Н. Телия, В.И. Карасик), где основное внимание уделено культурологическому аспекту. Второй подход (Н.Д. Арутюнова, Т.В. Булыгина, А.Д. Шмелев, Н.Ф. Алефиренко) связан с теорией семантики языкового знака (ЯЗ). Именно семантика концепта определяет смысло-содержательное ядро, постулируя тем самым ядерность семантического поля в структуре концепта. Очевидна смысловая содержательная сфера концепта, где культура кодируется как константа картины мира, являясь по отношению к языку вторичной. Третий подход – лингвокогнитивный (Д.С. Лихачев, Е.С. Кубрякова) определяет образование концепта как содержательной единицы ментального плана результатом столкновения значения слова с личным и народным опытом человека, трактуя локус концепта в некой срединной зоне между языком и действительностью. Общим для всех условно-выделяемых подходов является утверждение неоспоримой связи языка и культуры; расхождение обусловлено разным видением роли языка в формировании концепта .

ЛКК представляет собой структуру сознания, в котором наряду с предметно-образным и понятийным компонентом присутствует и ценностная составляющая, которая выделяет культурный концепт из ряда других ментальных единиц (таких, как образ, понятие, фрейм, сценарий, например). ЛКК как единица мышления отличается от других операционных мыслительных единиц акцентуацией ценностного элемента и лингвокультурной отмеченностью, что обусловило принятие основной единицей номадной концептосферы ЛКК, разновидностью которого является ОК, исходя из трактовки ЭГИ как свернутого в слово (имя) когнитивных установок средневекового номадного сознания.

Важно определить основные структуральные признаки ОК. Опираясь на признаковые критерии ЛК [см.: В.И. Карасик, Г.Г. Слышкин, 2007: 12-13], мы выделяем следующие основные характеристики ОК: комплексность бытования в отдельном культурном и историческом тексте/текстах, историческом факте, документальной фиксации, где исторический текст ? это функциональное и семантическое поле ЭГИ, имеющего историческую фиксацию как исторический факт, культурный текст – это лексические поливариативы онимов, имеющие аналоги в апеллятивной лексике языка с определенной смысловой нагрузкой, обнаруживающей его культурологическую семантику; ментальность природы, будучи в качестве onoma тесно связанным с сознанием индивида. Именно в сознании этнического сообщества «всплывало» племенное самоназвание, имеющее глубокие корни в МКМ, определяя тем самым, этноспецифичность ОК; ценность номадной культуры очевидна, прежде всего, потому, что от этой культуры для историографии осталось явно недостаточное количество письменных памятников, позволяющих реконструировать как духовную, так и материальную культуру, равно как и историю в полном объеме. ОК обнаруживает трехкомпонентное строение, где ядром служит ЯЕ, актуализированная как центральная точка ОК, служащая денотатом концепта; «окутанность» периферийным полем, где присутствуют, по определению Ю.С. Степанова, активный (актуальный) слой признаков и пассивный – дополнительный информативный фонд, освоенный только некоторыми социальными группами. Поэтому ОК как разновидность ЛКК, обнаруживает ряд важных характеристик и ЛК.

Очевидны для ОК и следующие характеристики ЛК: исконные / застывшие / трансформировавшиеся / первичные, по определению М.В. Пименовой [Пименова, 2010: 143-144], учитывая исчезнувшее сознание номада и реликтовое состояние многих ментально-культурных понятий и образов, включая и наличие устаревших языковых фактов в ЯКМ. Вслед за М.В. Пименовой мы классифицируем ОК как концепты ведущие/ключевые и переменные. Ключевыми ЛКК в работе определены концепты, где именем концепта выступают названия природных стихий: ЛКК вода (море) или лес, земля. Переменными ОК можно назвать те, которые представлены оттотемными ЭГИ, изменяющиеся в соответствии с политико-исторической ситуацией на определенной территории, преломленные и отраженные в диахронном мышлении и сознании номада. Дополнительно ОК как явление диахронного сознания проявляет качественно необходимые характеристики своего этнокультурного фона, которые проявляются по-разному: слово – имя концепта должно быть высокочастотным; слово – имя концепта должно содержать активную производящую основу; слова-репрезентанты концепта должны активно входить в состав устойчивых идиоматических конструкций ; «переживаемость» концептов; номинативная плотность; непредельность; мировоззренческая ориентированность; лингвокультурная «отмеченность»; коммуникативная релевантность; «языковая абстрактность»; «наличие» этимологической памяти.

В работе принята последовательность исследования ОК посредством следующих этапов, предлагаемых М.В. Пименовой при исследовании ЛК: I этап – анализ лексического значения и внутренней формы слова, репрезентирующего концепт; II – выявление синонимического ряда лексемы – репрезентанта концепта; III – описание способов категоризации концепта в ЯКМ; IV – определение способов концептуализации как вторичного переосмысления соответствующей лексемы; исследование концептуальных метафор и метонимии; V – исследование сценариев, т.е. событий, разворачивающихся во времени и/или в пространстве, предполагающих наличие субъекта, объекта, цели, условий возникновения, времени и места действия [см.: Пименова, 2007: 15-16].

Исходя из основной задачи исследования ? установление логико-системных отношений в номинативной функции ЭГИ при реконструкции концептуальной сферы ЯКМ средневекового номадизма ? оним рассматривается как особая когнитивная парадигма развития архаичного типа культуры и сознания, являясь частью НКМ номада. При этом ЭГИ представляет собой архаический текст, в семантике которого отражены мифологические воззрения, возникающие в результате отождествления Человека с элементами Природы по принципу гомеоморфизма (подобия всего всему). Отождествление элементов происходило на номинативном уровне, следствием чего явилась транспозиция мифологического образа на естественный язык, способствуя его символизации и тропеизации. Следовательно, основным средством изучения механизма мифологизации бытия является реконструкция процесса номинации. Поэтому одной из теоретических предпосылок положения о концептуализации ЯКМ кочевника является теория номинации, как процесса образования ЯЕ, характеризующихся номинативной функцией. В порождении семантического поля ОК огромную роль играет принцип вторичной номинации, когда для именования родового сообщества привлекается уже существующая в апеллятивном фонде языка единица для нового «означаемого». Поэтому семантическое поле ОК обладает гораздо большим числом сигнификативных признаков по сравнению с тем же денотативным значением апеллятива, будучи выстроенным на основе вторичного, переосмысленного значения исходного апеллятива.

Установлено, что в качестве семантических мотивировок смысловых понятий, опосредующих номадное мировоззрение в отношении номадного хронотопа, развернутого в семантике ЭГИ, являются три базовых: порождение; установление; развитие, рост, т.е. размножение. Сигнификат порождение установлен в качестве семантической мотивировки ряда ОК первого уровня: земля – лес – вода (море), где означаемые промаркированы в диахронном сознании номада как стихии, обладающие энергией, порождающей все живое, в том числе и Человека. Сигнификат установление проявляется как чрезвычайной важности константа при иерархическом членении микрокосма номада, где посредством тотемного предка-демиурга, этого культурного героя, поддерживается порядок в мире, устанавливаются строго иерархизированные понятия и устои, отличающие и по сей день традиционные культуры сибирских народов, отражая определенную эпоху в становлении неких социально-политизированных традиций номадного сознания и мира. Данное положение, в принципе, совпадает с трактовкой сигнификата установления по Т.В. Топоровой как «космизации вселенной, заключающейся в расстановке объектов, закреплении за ними определенных мест» [см.: Топорова, 1994: 26-27].

Таким образом, обнаружившиеся семантические мотивировки, ставшие основой для выделения трех уровней рядов ОК для описания ЯКМ номадов, проявляют универсализм тезоименитства, т.е. основным мотивом при номинации родового коллектива являлась идея, сопоставимая с грамматическими функциями оптатива и дезидератива (1); выявленные сигнификативные признаки ОК обнаруживают сложное смысловое понятийное поле, где семантика ОК может быть представлена в виде набора определенных характеристик денотата, обладая при этом разным квантитативным и квалификативным потенциалом. С этих позиций очевидно сближение с теорией референции, истоки которой лежат в логике и связаны с теорией логической семантики, суть которой состоит в наделении апеллятивной лексики определенным понятийным содержанием (сигнификатом). Денотация, т.е. обозначение предметов, в свою очередь, и обусловила способность имен нарицательных переходить в разряд имен собственных (2). 

Изученный семантический потенциал ОК в представленных ими ЭГИ позволяет обозначить семантику ОК как идеосемантику [термин по: Абаев, 1948: 13-29], которая «подходит к понятию внутренней формы» и вводит исследователя в исторические реалии, а потому близка по своей природе к семиотическим идеям. В свою очередь, эти идеи связаны с теорией ЯЗ, что и опосредовало попытки анализа ЭГИ как означаемого, пробуя описать условия его использования. Означающее, т.е. символ, связывается с определенным означаемым, которое в ЭГИ, представляемом как знак, совпадает с семантическим содержанием или этимоном имени. Именно в сфере соотношения понятий «означаемое - означающее» и зарождаются метафора и метонимия, становясь условием непрерывного семиозиса в соотношении ЯЗ = ЭГИ, образуются новые коннотации, обрастая во времени дополнительными фактами и сведениями, способствующими образованию прецедентности ЭГИ.

Применение метода компонентного анализа как метода исследования содержательной стороны ЯЕ позволило разложить значения на минимальные семантические составляющие, представляющие собой общий (интегральный) семантический признак в наборе апеллятивных дериватов. Выделение общего семантического признака или иначе с е м е м ы, также являющейся единицей плана содержания, только более высокого уровня по сравнению с семой, преследует цель выявления именно той центральной и главной а р х и с е м ы в структуре семемы, которая и является идентификатором или родовой интегрирующей семемы в целом. Для нашего исследования ЭГИ крайне важной представляется с о ц и а л ь н а я обусловленность семемы, обнаруживающая содержательную сторону ЯЗ, сформировавшуюся еще на уровне parole, т.е. на коммуникативном уровне, т.к. именно социальная обусловленность семемы и является искомой точкой пересечения смысло-понятийных признаков содержательной стороны ЭГИ.

Выделены семемы дифференциальные и семемы контекстуальные, которые в силу своей маргинальности или «пограничности» и отражают именно те ассоциативно-образные смыслы, в основе которых лежат культурные архетипы, мифологемы номадного сознания, выраженные посредством языка. Метод компонентного анализа ОК позволил иерархически структурировать общие и дифференциальные признаки, объективирующие попытки выявления исходной морфемы, которая в историческом прошлом лексики представляла собой слово, часто состоящее из двузвуковой морфемы, что и обнаружилось, например, в тюркских по языковому происхождению онимах – да-ур/да-гур, Ду-лигатский/Ду-ларский и т.д., выявившее исходное смысловое понятие ? “лесной человек/народ”.

Методика анализа концептуальной метафоры, формирующей образную составляющую посредством метафорической сочетаемости слов-репрезентантов концепта, обусловлена теми смысловыми трансформациями семантики исходного апеллятива, этимона ОК, возникающими в результате метафоризации понятия. Известно, что метафора, представляя собой один из фундаментальных способов организации языка, тесно связана своими корнями с мышлением человека; ей присущи когнитивные функции, способные не только к трансляции ментальности, но и к созданию некоего семантического континуума, посредством использования нарицательной лексики, проявляя при этом когнитивные интенции номинанта – коллективного номадного сознания, обнаруживающего известный традиционализм мышления. Основными концептуальными признаками, составляющими структуру метафорической модели, оказались понятия, проявляющие истинно мужские качества: невиданная сила, мощь, выносливость, ловкость, зоркость, смелость, ответственность и самцовость, переданные посредством орнитоморфных и зооморфных метафор, отражая этим универсализм средневекового мышления.

Обслуживая культурное мировидение, языковая система стремится к экономии средств, требуя относительно минимизированных языковых знаков для передачи разнообразных смыслов, идей и т.п.

См. Приложение А.

См. Приложение Б.

Следует отметить при этом, что подробный обзор существующих работ по концептуальной лингвистике в целом не входит в наши задачи, поэтому вполне возможно и то, что многие определения, классификации, затрагивающие понятия «концепт» и «концептосфера» вообще, остались вне поля нашего внимания.

Основное отличие между ЛК и ЛКК лежит, прежде всего, в дифференцированном подходе к пониманию концепта. Отличие этих подходов заключается, как считает Е.С. Кубрякова, в принципах отбора изучаемых единиц [Кубрякова, 2002]. Если для ЛК важен «процесс образования смыслов об объекте познания», то для ЛКК актуальна оценочная сторона объекта познающим его субъектом и сопоставляющим его с идеализированной моделью мира [Арутюнова, 1998].

Активный слой признаков ОК осознается всеми носителями языка или, в нашем случае, языков, и очевиден (для диахронного сознания). Пассивный признаковый слой доступен лишь при адекватной интерпретации сигнификата, передаваемого посредством архисемы, смысловое содержание которой дополнено архетипом культурного сознания номада.

Актуальным для исследования представляется мнение о том, что «концепт как сложный комплекс признаков имеет разноуровневую представленность в языке» [Пименова, 2007: 15]. «Концепты допускают возможность различной вербализации с помощью разных словесных форм» [Кубрякова, 2007:13], что допускает право лингвокультурного концепта быть представленным и на уровне проприальной лексики, которая вкупе с апеллятивной способна обнаружить определенный набор признаков при ее анализе, формирующих структуру ОК.

Заметим, что представление ОК во фразеологическом, идиоматическом и паремиологическом фондах языков не входит в наши задачи, хотя следует отметить и наличие подобных проблемных полей исследования для перспективы

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
Страницы: | 1 | 2 | 3 |
 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.