WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Эволюционная теория поведения экономического субъекта

Автореферат докторской диссертации по экономике

 

На правах рукописи

 

 

Сударев Олег Иванович

ЭВОЛЮЦИОННАЯ ТЕОРИЯ 

ПОВЕДЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО СУБЪЕКТА

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора экономических наук

08.00.01 – экономическая теория

(эволюционная экономика)

 

 

 

Москва – 2008


Диссертация выполнена в ГОУ ВПО “Московский государственный областной университет” на кафедре экономической теории

Официальные оппоненты:   доктор экономических наук, профессор Соколинский Вадим Михайлович

доктор экономических наук, профессор

Кокурин Дмитрий Иванович

доктор экономических наук

Калинина Наталья Николаевна

Ведущая организация:  ГОУ ВПО “Российский государственный гуманитарный университет (РГГУ)”

Защита состоится  «2» апреля 2009 г. в 13-00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.155.10 по экономическим наукам при ГОУ ВПО “Московский государственный областной университет” по адресу: 105005, г. Москва, ул. Радио, д. 10а, корп.1, ауд. 507.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО “Московский государственный областной университет ”.

Автореферат размещен на сайте ВАК РФ  «   » февраля 2009 г.    и

разослан  «  »  февраля  2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

к.э.н., доцент                                                         И.М.Жураховская


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы исследования. В последние годы к вопросам эволюционной теории обращается все большее число экономистов. В России этот процесс по времени коррелирует с интенсификацией институциональных исследований, а в области экономической политики, последняя тенденция связана с необходимостью модернизации социально экономической системы России.

В то же время в мире происходят кардинальные изменения: растет интенсивность инновационных процессов, сокращаются сроки разработки и внедрения инноваций, появляются новые участники инновационной деятельности, меняются их отношения и, соответственно, функции. Задача обеспечения понимания того, как надо строить новую модель инновационной системы, для России является актуальной, теория инновационного развития является востребованной, так как инновации рассматриваются в качестве ключевого ресурса устойчивого развития.

В то же время, очевидно, что инновации неизбежно влекут за собой изменения стереотипов: производства, потребления и, в конечном итоге – мышления. Методологический вопрос состоит также и в том, какими должны быть эти изменения: революционными или эволюционными.

Но история показывает неэффективность революционных методов изменения общественно-экономического устройства в различных странах. Эволюционный путь развития оказывается в большинстве случаев более предпочтительным.

Следовательно, изучение методологии и методики эволюционного развития крайне необходимо для решения задачи восстановления инновационного потенциала страны, с целью завоевания конкурентных позиций российских экономических субъектов на внутреннем и мировых рынках.

Вместе с тем,  в настоящее время, при сравнительном богатстве накопленного эмпирического материала, обнаруживаются лишь некоторые контуры позитивных моделей эволюционных стратегий поведения экономических субъектов.

По всей видимости, трудности в становлении нормативных эволюционных теорий и, в частности, эволюционной теории поведения экономического субъекта, обусловлены многоаспектностью предмета исследования, недостаточной консолидацией усилий представителей различных областей гуманитарных знаний. Настоящее исследование призвано обеспечить продвижение в указанном направлении.

Актуальность обращения к эволюционной парадигме обусловлена ее востребованностью людьми, принимающими решения в трансформирующейся экономике, при определении перспектив инновационного развития России. Именно в рамках эволюционной парадигмы возможно создание целостной и реалистичной концепции развития национальной экономики на основе системной эволюции хозяйственных отношений в благоприятном социальном контексте.

Степень разработанности проблемы.Элементы современной эволюционной теории поведения экономических субъектов стали формироваться в последней четверти  ХХ века как результат применения метода аналогий, основанных на схожести поведенческих паттернов экономических организаций и биологических организмов . Таким образом, идеи эволюционной биологии первоначально обогатили теорию промышленных организаций и отраслевых рынков.

Кроме того, эволюционные идеи оказываются весьма плодотворными и в исследовании поведения мезоэкономических и макроэкономических субъектов. Продолжая движение в данном направлении, мы выбрали одним из ключевых методологических и теоретических источников настоящего исследования идеи современного институционализма, принявшего в России форму своеобразного «зонтика», накрывшего поле исследований, обозначенное в работах Т.Веблена , К.Маркса, Й.Шумпетера, Н.Кондратьева, Г.Саймона, И.Пригожина, В.Маевского , Ю.Осипова и других представителей эволюционной теории. Системная парадигма, в рамках которой организовано настоящее исследование, позволя­ет преодолеть междисциплинарные разрывы между макро-, мезо - и микроэкономикой.

Особое место в предметной области нашего исследования занимает знание, так как эволюцию экономического субъекта мы считаем возможным рассматривать, определив его в качестве субъекта обучающегося.

Концепции неявного знания (М.Поланьи ), укорененного знания (М.Гранноветер ) позволяют с определенной долей условности использовать метод аналогий в описании генетических свойств организационных рутин, норм и правил поведения.  В то же время, в работе представлена также критика метода аналогий, заимствованных из биологических дисциплин (Дж. Ходжсон, Дж.Хаксли, У.Уитт и др.), физики (К.Боулдинг, Б.Мандельброт, К.Поппер, С.М.Пястолов ) и других наук. 

Тем не менее, инструментарий эволюционных теорий из смежных отраслей знания оказывается полезным и в области экономики (например, сигнальная теория, концепция пороговых эффектов и т.п.).

Возможное направление поисков новой эволюционной теории поведения экономического субъекта подсказано ходом развития теории человеческого капитала. Заслуга ее формирования как отдельной сферы исследований принадлежит известному американскому экономисту Т.Шульцу , а базовая теоретическая модель была представлена в книге Г.Беккера  («Человеческий капитал» , первое издание - 1964 г.). Эта книга определила основу для всех последующих исследований в данной области и была признана классической в современной экономической науке. В дальнейшем важное значение имели работы Й.Бен-Порэта, М.Блауга, Э.Лэзера, Р.Лэйарда, Дж.Минсера, Ш.Розена, Ф.Уэлча, Б.Чизуика и др. Более подробное изложение истории формирования концепции можно найти в работах Р.Капелюшникова,  М.Колоснициной, и др

Другое важнейшее направление исследований задается рамками психологических теорий. Значимой вехой на пути развития экономико-психологической мысли, по мнению автора, следует считать период 1920-х -1930-х годов, когда группа российских (в то время – «советских») психологов попыталась создать так называемую материалистическую психологию на основе марксистского учения (Л.Выготский, П.Блонский, С.Рубинштейн, Д.Басов и др.). Часть результатов этих усилий в наше время приобрела форму организационно – деятельностного подхода в психологии развития (А.Леонтьев, П.Гальперин, Д.Эльконин, В.Давыдов и др.).

Именно в рамках этой концепции А.Леонтьевым рассматривались понятия опредмечивания - распредмечивания, овеществления – развеществления, ставшие ключевыми в предлагаемой схеме взаимодействия психических и институциональных форм .

Концепция фреймов рациональности, разработанная Д.Канеманом и А.Тверски как составляющая теории перспектив (1980-е гг.) , оказывается весьма полезной для теоретического описания свойств границ предметных областей, в которых действуют индивиды. Концепция перспектив, как метода исследования паттернов поведения экономического субъекта в условиях недостатка информации, послужила также основой для разработки инструментария эмпирических исследований.

Роль инструментального средства сыграла также теория соглашений, основные положения которой стали доступны русскоязычному читателю после публикаций научных и методических работ А.Н.Олейника, Р.М.Нуреева, О.И.Сухарева и др .

Основатели теории соглашений Л.Тевено, О.Фаворо, Ф.Эмар-Дюверне, Б.Шаванс, Р.Буайе, В.Андрефф, К.Менар (ее еще называют французской теорией соглашений) сочетают в своих исследованиях западноевропейскую и американскую традиции институционализма . В такой интерпретации проблемы этики и согласования интересов различных людей и групп постепенно начинают приобретать формальный и квантифицируемый вид, что позволяет выражать их более четко и искать пути решения этих проблем.

Данная концепция позволяет сформировать контуры количественной модели, например, для ситуации с асимметричной информацией, используя предположение о том, что экономические субъекты действуют в различных форматах соглашений.

Результаты систематических исследований в области экономики труда, которые можно проследить от появления работы Я.Минсера (1974) , дают возможность проводить сравнительный анализ параметров поведения работников на рынках труда в различных странах и регионах.  Накопленный материал, помимо прочего, служит эмпирической базой построения эволюционной теории поведения экономических субъектов.

Весьма полезными для целей настоящей работы оказались серии материалов по эконо­мическому институционализму и эволюционизму, в том числе работ академиков РАН В. И. Маевского и В. Л. Макарова . Можно отметить, что серии публикаций в журналах «Вопросы экономики»,  «Экономический вестник ростовского государственного университета» формировали своего рода импульсы для исследователей в области эволюционной институциональной экономики (1997, 1999, 2000, 2001-2003, 2007 - н.в.).

Перечисленные выше разнообразные направления исследований, тем не менее, объединены общими стержневыми понятиями: развитие, эволюция, человеческий капитал. 

Развитие модели Солоу путем включения в нее человеческого капитала, предпринятое Г.Мэнкью, Д.Ромером и Д.Уэйлом (1992) , позволило подтвердить правомерность расширенной модели Солоу и уточнить представления о структуре человеческого капитала, о его «эффективной» и «неэффективной» формах.

Роль объединяющей методологической концепции в работе возложена на эволюционную эпистемологию, развитие которой прослеживается от «Системы синтетической философии» Г.Спенсера , в трудах Г.Зиммеля, Дж.Болдуина, К.Лоренца, Ж.Пиаже, К.Поппера, в работах российских ученых – В.Садовского, В.Финна и других, а также на теории системной динамики (П.Сорокин, Т.Парсонс и др.), деятельностный подход в аналитической философии Г.П.Щедровицкого, развиваемый сегодня его единомышленниками – членами Московского методологического кружка.

То же время, можно сделать вывод о том, что в области экономических эволюционных теорий в настоящее время преобладают динамические модели: исследователи выделяют некоторые «признаки», так или иначе обосновывая их значимость, строят регрессии, получают прогнозы. В то же время наблюдается нехватка моделей структурных, при помощи которых можно было бы изучать морфологию экономики, структуру рутин, традиций, правил и т.п.

Цель и задачи исследования. Целью диссертационного исследования является создание целостного научного представления об эволюционной парадигме экономического развития, в рамках которой в настоящее время осуществляется формирование теории эволюционного поведения экономических субъектов, а также теорий инновационного развития национальной экономики; формулировка предпосылок и положений эволюционной теории поведения экономического субъекта.  

Достижение поставленной цели потребовало решения следующих задач:

– раскрыть содержание концепции эволюции, зародившейся первоначально в области биологических теорий, и перешедшей затем в область экономических исследований;

– обобщить и систематизировать теоретические модели и концептуальные подходы к исследованию эволюционного развития  объектов различной природы: биологических, физических, технологических, экономических;

– проанализировать специфику эволюционных моделей поведения экономических субъектов;

– выявить факторы и современные тенденции инновационного развития национальной экономики России и региональных субъектов;

– определить особенности эволюционных моделей развития на микро -,  мезо – и макроуровнях;

– с точки зрения эволюционной теории уточнить понятие системообразующего фактора применительно к социально - экономическим системам;

– уточнить определение концепции экономического системного времени с точки зрения эволюционной теории;

– сформулировать определение институционального пространства как пространства эволюционирующих экономических субъектов.

Объектом исследования являются теории эволюционного развития объектов различной природы, условия и возможности их применения в описании и анализе эволюции экономических объектов и структур в современных условиях.

Предметом исследования выступают экономические отношения, складывающиеся в процессе эволюции экономических структур на микро-, мезо- и макроуровнях.

Методологической и теоретической основами исследования послужили теории и концепции, разработанные отечественными и зарубежными учеными: теории экономической динамики, экономического развития и экономического роста, устойчивого развития, общественного воспроизводства, организации и самоорганизации, эволюционной экономики, синергетики, переходной экономики. Методологической основой исследования является материалистическая теория познания. Автором использовались принципы диалектической логики, диалектика формы и содержания, явления и сущности, общего и специфического. В исследовании использовались методы системного, экономико - статистического, структурно – функционального и эволюционного анализа.

Информационно - эмпирическую базу исследования составили монографии отечественных и зарубежных авторов, статьи, опубликованные в научных изданиях и периодической печати. В процессе реализации поставленных задач анализировались официальные данные Федеральной службы государственной статистики РФ, Министерства экономического развития и торговли РФ, Министерства финансов РФ, статистические материалы, полученные лично автором, а также опубликованные в российских и зарубежных источниках.

Концептуальные положения диссертационного исследования, обладающие достаточной степенью научной новизны и выносимые на защиту,состоят в следующем:

– установлено, что теория эволюции организмов, которая обычно служит источником аналогий для экономических теорий развития, не может быть адекватно применима к экономическим системам; можно, тем не менее, выделять «идеи», «традиции», «паттерны», «рутины» и т.п., использовать элементы инструментального аппарата, разработанного в биологии и других естественных науках;

- определено, что, хотя в буквальном смысле генотип не может быть четко обозначен в социально экономических явлениях, так как наследственность в данном случае имеет другую природу, можно строить модели наследственной передачи признаков путем обучения, используя, в частности, сигнальную модель;

- представлена схема процесса эволюции, который на микроуровне являет собой процесс развития институциональных форм по спирали в институциональном пространстве психических и общественных форм;

- доказано, что роль системного времени в данной модели выполняет величина, отражающая количество трансакций, в которых участвует экономический субъект, и результатом которых является, в том числе, качественное изменение находящегося в распоряжении субъекта знания;

- выявлено, что на мезоуровне эволюционный процесс осуществляется в форме конкуренции кластеров, в которой преимущества получает кластер, несущий в своей институциональной матрице характеристики, позволяющие ему осуществлять взаимодействия с другими кластерами с минимальными трансакционными затратами;

- определено, что на макроуровне в рамках концепции экономики знаний эволюционный процесс представляет собой последовательную смену этапов институализации (формирование института = фиксация и сохранение знания) – деинституализации (формирование организации = генерация нового знания);

- на основании вышеизложенных представлений обоснован вывод о том, что системообразующим фактором современной экономки является сектор образования;

- на материалах исторических, социологических и других исследований показано, что эволюция является циклическим процессом; для России этот вывод подтверждается наблюдениями о смене культурно-социальных доминант (бинарная культура), особенностей «русской модели управления» (двухфазный цикл управления);

- в качестве генотипа для мегаэволюционных процессов предложено использовать доминирующую на данном этапе развития цивилизации парадигму;

- доказано, что концепция «провалов рынка» является, по существу, лишь теоретическим казусом; более точно, чем «устарнение провалов», задача государства формулируется в рамках эволюционной парадигмы: государство призвано отслеживать отклонения развития экономической системы от эволюционной траектории и своевременно принимать меры, необходимые для возврата к данной траектории и/или для выбора более эффективной траектории;

- установлено, что миссией национальных проектов модернизации экономики, ее инновационного развития в рамках эволюционной парадигмы должно быть формирование фракталов в соответствующих секторах, из которых эволюционным путем будет развиваться новая экономика.

Теоретическая и практическая значимость результатов исследования состоит в том, что полученные результаты формируют цельное научное представление об эволюционной парадигме экономического развития, развивают теорию экономического развития, дополняют ее методологический и теоретический аппарат, создают возможность исследования современных тенденций развития национальной экономики, содействуют обеспечению ее устойчивого развития в условиях глобализации.

Результаты работы доведены до уровня конкретных рекомендаций по проектированию развития национальной экономики. Основные положения и выводы, изложенные в диссертации, могут быть использованы при разработке теоретического обоснования инновационной направленности экономического развития, формировании стратегии устойчивого развития России.

Теоретические и практические выводы, полученные в диссертации, могут быть использованы в научных исследованиях и при преподавании учебных курсов «Экономическая теория», «Институциональная экономика»,  «Национальная экономика» и «Экономика», поскольку содержат упорядоченные сведения по совокупности вопросов, входящих в проблематику соответствующих курсов.

Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы диссертации докладывались научной общественности, были обсуждены и одобрены на всероссийской научной конференции «Ин­ституциональные предпосылки инновационного развития России», 28 октября 2008 г., Москва, РЭА им. Г.В. Плеханова; на международной конференции «Взаимодействие власти, общества, бизнеса в решении проблем  социально-экономической политики мегаполисов», 22-29 ноября 2007 г., Сеул (Корея); на международной научной конференции «Экономика мегаполисов» (Мадрид, 25-27 октября 2007 г.); на научно-практической конференции «Инновационные методы управления регионом», Тула, 9-11 февраля 2007; на ежегодных научно-практических конференциях МГОУ (2007, 2008 гг.) и др.

Публикации. Основные результаты диссертационного исследования нашли отражение в 21 научной публикации общим объемом 42,55  п.л. (в том числе авторских – 35,3 п.л.), из них 3 монографии и 7 статей в журналах, рекомендованных ВАК.

Структура и объем диссертации. Структура работы обусловлена поставленной целью, задачами и логикой исследования, включает введение, 6 глав, 18 параграфов, заключение, приложения и список использованной литературы, состоящий из 398 источников. Содержание диссертации изложено на 317 страницах печатного текста, иллюстрировано 13 таблицами, 7 рисунками, 23 графиками и диаграммами.

 


 

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность и практическая значимость темы исследования, сформулирована цель и поставлены задачи, определены объект и предмет исследования, описаны методологические подходы к их изучению, охарактеризована степень разработанности избранной научной проблемы, кратко изложены полученные результаты, обоснована их научная новизна и намечены направления их практического применения.

В первой главе «Предпосылки эволюционной теории поведения экономического субъекта» исследуются истоки и характеристики эволюционной парадигмы.

Автор устанавливает, что большинство положений теоретических моделей поведения экономического субъекта, основанных на неоклассических предпосылках, вызывают вопросы по поводу их правдоподобности и эффективности, как критериев научной истины. Сложная структура экономических субъектов современной экономики обусловливает ряд феноменов, не поддающихся классическому и/или неоклассическому описанию.





Это, прежде всего, феномены национальных экономик, в рамках которых отмечены национальные денежно-кредитные системы, формы промышленных организаций, домохозяйств, паттерны потребления и т.п. Эволюционный подход во многих случаях оказывается более эффективным инструментом исследования, чем модели «Вашингтонского консенсуса».

Рассматривая исторические корни формирующейся эволюционной теории поведения экономического субъекта, заметим, что само понятие эволюции зародилось в рамках философии и социальной философии в конце XVIII – начале XIX веков, представленной шотландскими философами - моралистами Д.Юмом, А.Смитом и другими. Идеи шотландских философов, по всей видимости, оказали заметное влияние на Ч.Дарвина, который считается основателем теории биологической эволюции, точнее, одного из ее направлений.

По мнению некоторых биологов , еще ранее, в  геологических  науках был  выявлен матричный  принцип  развития  неживой  природы, и уже оттуда  эта  он  проник   в  биологию, которая воплотила  матричный принцип наследственности в теорию эволюции. Таким образом,  идея  матрицы  и  комплементарной  ей  реплики  позволила  разгадать механизмы  происхождения  и  развития  жизни. 

Матричный механизм   представляет  собой самовоспроизведение молекулярных  структур на основе матричного синтеза, когда по наследству передается не только генетическая информация, но и дискретные отклонения от  исходных  состояний,  то  есть  мутации. Собственно, естественный отбор означает эволюцию конвариантно изменяемых форм на  основе матричного воспроизведения .

Так зарождалась идея порядка и закономерности, которые появляются из, казалось бы, хаотических действий отдельных элементов, без какого-либо намерения или осознанного плана. Собственно эту идею, выраженную термином «эволюция» в XIX веке сделал популярной Г. Спенсер. В XVIII веке под эволюцией понималось, главным образом, онтогенетическое развитие.

Г.Спенсер понимал эволюцию как «изменение от неопределенной, бессвязной однородности к определенной, связной разнородности через непрерывные дифференцирования» .

Дарвинизм, так как его понимают большинство современных экономистов, это частная теория эволюции органических или других комплексных систем, подразумевающая передачу генотипических инструкций от одного индивидуального образования к другому, отбор генотипов и процесс селекции соответствующих фенотипов. Помимо дарвинизма, известны такие направления, как ламаркизм и вейсманизм. Если дать краткую характеристику этим направлениям, то можно сказать, что …

Ламаркизм это доктрина, признающая возможность генотипической передачи фенотипических признаков от одного организма к другому путем наследственной передачи этих признаков в эволюционном процессе; а ...

Вейсманизм (или неодарвинизм) – доктрина, отрицающая такую возможность, но признающая механизм передачи изменений в структуре ДНК.

Фактически, именно схема Ж.Б.Ламарка пользуется необычайной популярностью в социально - экономических исследованиях. Действительно, кажется вполне очевидной биологическая аналогия в таких процессах, как обучение и/или передача полезных навыков от одного индивида к другому при помощи процесса, напоминающего генотипическое наследование.

Но, как известно, экономическое знание не сохраняется в генах. Означает ли это, невозможность применения генотипического эволюционного подхода к экономическим явлениям?

Влияние работы Р.Нельсона и С.Уинтера на экономическую мысль обусловлено как раз тем, что в ней использован современный  аналитический инструментарий, а эволюционный подход применен к теории  поведения фирмы в конкурентной среде.

В целях дальнейшего исследования биологических аналогий следует иметь в виду, что в строгом смысле схема Ламарка исключает процессы инфицирования, когда речь идет о генотипическом наследовании (хотя многие описательные модели организационной эволюции более напоминают именно этот процесс). Кроме того, даже на уровне биологических систем, гены не являются единственной формой генотипа (репликатора). Так в институциональной сфере такими репликаторами являются идеи, нормы, привычки и т.п.

Возможность применения схемы Ламарка в социально – экономических исследованиях основана на существовании механизмов кодирования фенотитпических характеристик в генотипе. Последнее  рассматривается в качестве аналогий для процессов воспроизводства институциональных генотипов.

Действительно, можно обозначить некоторое сходство между организмом и институциональной системой. Институты воспроизводятся, специализируются, приспосабливаются за счет действия механизма обратной связи.

Отметим, что основными концепциями, которые экономисты заимствовали из эволюционной биологии, являются: 1) признаки (характеристики), подверженные отбору; 2) отбор по результатам приспособления (конкурентоспособности); 3) сохранение отобранного, что может рассматриваться как воспроизводство. Это – так называемая эволюционная триада.

Перспективы развития данных аналогий лежат, по всей видимости, в направлении формализации признаков динамической устойчивости сложных систем, подвергаемых «испытаниям на прочность» путем случайных воздействий факторов внешней среды.

Если говорить о развитии и современном состоянии эволюционной теории в целом, то можно заметить, что достаточно широкий спектр исследований попадает под это определение, и достаточно большое число представителей самых различных областей знания считают себя приверженцами эволюционной парадигмы. В ряду этих исследователей можно выделить следующие группы.

Прежде всего, это так называемые традиционные институционалисты – продолжатели дела Т.Веблена, Дж.Коммонса и У.Митчела, для которых определение «эволюционный» нередко оказывается тождественным определению институциональный. В последние годы наследие основателей данного направления развивается в поисках ответов на вопросы:

  1. о роли различных культур в экономическом развитии;
  2. о внутренних и международных различиях в уровнях доходов;
  3. о роли социальной, экономической и политической власти в формировании экономических результатов;
  4. о феномене глобализации и растущем влиянии мультинациональных корпораций в мировой экономике;
  5. о необходимости расширения применений современных технологий в решении проблем человечества;
  6. о влиянии новых технологий на биосферу;
  7. о взаимовлиянии развивающейся экономической мысли и постоянно изменяющейся экономики .

Основная организационная структура, поддерживающая данное направление – Ассоциация эволюционной экономики (Association for Evolutionary Economics), штаб-квартира которой находится в США (Bucknell University, Lewisburg). Ассоциация издает журнал: Journal of Economic Issues (JEI).

Кстати заметим, что развитие российской экономической науки в начале XXI в. можно с полным основанием охарактеризовать как расцвет институционализма, а также эволюционных методов исследования, вызвавший мощный структурный сдвиг в системе обще­ственных наук и интенсивные процессы «объединений и размежеваний» в научном сообществе. Причем, развитие институциональных течений в постсоветской эволюционной науке во многом связано с возвратным движением в русло мировой экономической мысли .

Далее следует назвать последователей Й.Шумпетера, которые также именуют область своих исследований эволюционной экономикой, что видно из названия журнала: «Журнал эволюционной экономической теории» (Journal of Evolutionary Economics), который издается Ассоциацией Йозефа Шумпетера (International Joseph Schumpeter Association).

По мысли Й. Шумпетера, также как и изменения в генотипе биологических организмов, инновации в экономических процессах являются важными элементами развития. Экономическая эволюция осуществляется благодаря «изменениям в экономическом процессе, вызванным инновациями, со всеми их последствиями и реакцией на них экономической системы» .

По мнению Шумпетера, эти изменения «иллюстрируют всё тот же процесс экономической мутации, — если можно употребить здесь биологический термин, — который непрерывно революционизирует экономическую структуру изнутри, разрушая старую структуру и создавая новую. Этот процесс “созидательного разрушения” является самой сущностью капитализма» Собственно, «созидательное разрушение» является базовым тезисом последователей Й. Шумпетера.

Основными монографиями, посвященными эволюционной теории, появившееся на русском языке, стали «Эволюционная теория экономических изменений» Р.Нельсона и С.Уинтера, монография и статьи Дж.Ходжсона. Исследования данного направления в основном сосредоточены на концепциях технического прогресса, инноваций, индустриального развития, деловых циклов и экономического роста. Плодотворной идеей институциональной экономики в данной трактовке является сосредоточение на проблемах воспроизводства институтов .

Особенностью теорий Дж.Ходжсона является тезис о том, что стереотипы поведения, мыслительные конструкции и возможности обучения непосредственно воздействуют на экономические и институциональные изменения.

Это направление наиболее близко по духу к неодарвинизму, представленному в работах Дж. Меткалфа и П. Савиотти, которые используют явные биологические аналогии при объяснении экономических изменений .

Также нельзя не упомянуть Австрийскую Школу, развивающую идеи К.Менгера и Ф.Хайека. Необходимо указать и на то, что традиционным примером использования эволюционного подхода является теории эволюции денег  Менгера, а Хайек известен тем, что довольно часто в своих работах использовал биологические аналогии для иллюстрации эволюционных подходов к описанию концепции  «порядка из хаоса».

Следует отметить и тот факт, что экономическое эволюционное направление взросло на критике «смитсонианской» концепции «невидимой руки», подразумевающей, что воспроизводство социума обеспечивается экономической системой автоматически, а это влечет за собой развитие равновесных моделей экономики. Тем не менее, к работам А.Смита, К.Маркса и А.Маршалла нередко обращаются за примерами эволюционных по своей природе идей.

Развитие математических методов в экономике, в частности эволюционной теории игр, раскрывает новое направление в современных исследованиях эволюции экономических структур.

Опросы экспертов показывают, что наиболее значимыми достижениями последнего времени эволюционные экономисты считают (в порядке убывания процента респондентов, указавших данную концепцию): инновации и технологические изменения; эволюция норм и институтов; стратегии обучения; создание и использование знания; механизм селекции и отбора; демографическое мышление и разнообразие; эволюция промышленных организаций и жизненные циклы (продуктов); зависимость от пройденного пути; неравновесная рыночная динамика; новации и изобретения; ограниченная рациональность; коэволюция институтов/технологий; рутины; порядок из хаоса; эволюционная теория игр .

В российской научной литературе отметим появление термина эконофизика в дополнение к уже перечисленным.

В перечне наиболее многообещающих направлений названы: объединение с институциональными школами; теория агентов; когнитивные аспекты исследований; эволюция промышленных организаций и жизненные циклы; эволюция предпочтений;  создание и использование знания; эволюционная теория игр; эволюционная теория фирмы; сетевые модели; комплексная экономическая динамика; универсальный дарвинизм; эволюционная теория политики; эволюционная психология .

Нужно также сделать оговорку и том, что, порой, обращение к эволюционным концепциям продиктовано модой. Вообще говоря, споры о том, что следует называть эволюционной экономикой, продолжаются, так как довольно большое число научных направлений в различных областях исследований используют близкие по содержанию и инструментальному исполнению методы .

Во второй главе «Институциональные модели эволюции» автор устанавливает, что в макроэволюционных процессах проявляет себя генетическая природа знания. Следуя структуре изложения: от макроэкономического уровня к мезоэкономическому и далее – к микроэкономическим моделям эволюции, в данной главе предлагается рассматривать рынок труда как модель эволюционирующей структуры, а также эволюцию организации (в разделе 2.3 это будет учебная группа). Затем, в третьей главе, в качестве объекта исследования выбран регион, как мезоэкономический эволюционирующий субъект.

В поисках примера эволюционирующего макроэкономического субъекта генотипом которого служит знание, опыт, в работе исследован рынок труда, но не как один из макроэкономических агрегатов, а в качестве сложносоставного субъекта со своей внутренней структурой.

Явный отход от равновесных моделей саморегулирования, провозглашенный Дж. Кейнсом , в рамках концепции экономики знаний обозначил путь к модели эволюционного процесса.

Новаторская идея Кейнса заключалась в утверждении, что рациональные расчеты – главный решающий фактор деятельности экономических агентов, ограничены неопределенностью по поводу будущего. Однако, если бы неопределенность была устранена, то формирование ожиданий приняло бы форму объективного рационального процесса, основанного на фактах реального мира, доказанных эмпирическим путем.

Развивая концепцию «фундаментальной неопределенности» Кейнса и Ф.Найта , получаем схему последовательной смены этапов институализации (формирование института = фиксация и сохранение знания) – деинституализации (формирование организации = генерация нового знания).

Далее, при формулировке задач администратора экономической системы, нацеленных на обеспечение ее эволюционного развития, мы опираемся на представление Кейнса о том, что институт есть «конвенция», на процесс формирования которой должно влиять правительство.

Последовательное воздействие на систему ценностей и приоритетов позволяет изменять ожидания и представления населения.  Наиболее адекватным инструментом, предназначенным для этой цели, является система образования. Именно поэтому она все более приобретает характеристики системообразующего фактора новой экономики.

В качестве предпосылок эволюционной модели поведения экономического субъекта выбраны предпосылки, в  общих чертах, соответствующие предпосылкам кейнсианской модели: игнорирование индивидом возможности тех изменений, вероятность которых ему неизвестна;  принятие индивидом распространенного мнения, основанного на «конвенциальном суждении»;  воспроизводство «конвенциального суждения» основано на согласии индивида с распространенными в обществе представлениями.

Данные предпосылки позволяют использовать инструментарий теории рационального выбора для описания микроэкономической эволюции представлений. Одним из инструментов служит алгоритм Байеса. В работе рассматривается случай двух типов реальных ситуаций: WS и WP, положение дел в которых определяется в момент времени t. Считаем, что у экономических агентов нет четкого представления о том, что соответствует реальному положению вещей.

Пусть величина 1 – zi(t) для ситуации WS и величина zi(t) для WP определяют вероятности того, что представления индивида i о данных состояниях действительно совпадают с реальным положением вещей. Примем: zi(t)I[0; 1]. Пусть, в результате действий индивида происходит событие X с вероятностью р(Х|WP, z(t)) , если реальное положение вещей соответствует ситуации WP, и с вероятностью р(Х|WS, z(t)), если реальное положение вещей соответствует ситуации WS.

Тогда, используя теорему Байеса, получим выражение, определяющее вероятность того, что представление индивида в момент времени t+1 , будет  соответствовать реальному положению вещей:

z(t+1) =

z(t)•p(X|WP, z(t))

z(t)•p(X|WP, z(t)) + (1-z(t))•p(X|WS, z(t))

То есть, представление индивида в каждый момент времени t зависит от представлений индивида о состоянии окружающего мира в предшествующий момент времени.

Далее выводим, что, если событие Х происходит с большей вероятностью в случае, если состояние окружающего мира более соответствует WS, чемWP, то z(t+1) < z(t). И, наоборот -

z(t+1) > z(t)   , если состояние окружающего мира более соответствует WP, чем WS.

Уточним, что z(0) – это распределение представлений индивида в момент времени t=0. Тогда, получаем

Следствие 1:

Через достаточно длительный промежуток времени z a 1, если представление о ситуации WP истинно. Если истинно представление о ситуации WS, то z a 0. В этом случае, очевидно существует некое истинное положение дел.

Однако, вполне вероятна ситуация, когда истинное положение дел определить невозможно. Тогда будут выполняться следствия 2 и 3.

Следствие 2:

Если существует некое распределение представлений z* о том, истинно положение дел WP (тогда распределение представлений 1-z* будет соответствовать положению дел WS), такое, что  z(0) < z*, то, вне зависимости от начального распределения представлений в обществе, все они, в конечном итоге, сводятся к распределению представлений z* с вероятностью 1. Это означает, что представление о том, что состояние окружающего мира соответствует, например, WP, будет, в конечном итоге, общим для всех членов общества.

Следствие 3:

Если существует некое распределение представлений z*, такое, что

z* < z(0) < 1, то, вне зависимости от начального распределения представлений (ценностей) в обществе, представления о том, что состояние окружающего мира соответствует ситуации WP, будут встречаться с вероятностью

р =

z(0) – z*

z(0)•(1 – z*)

А, другие представления будут встречаться с вероятностью 1-р.

Таким образом, при выполнении условия следствия 3, если  трансакции происходят в течение достаточно длительного периода времени, все экономические агенты разделятся на две группы: одна группа будет с вероятностью 1 считать истинным положение вещей WP, другая группа также с вероятностью 1 будет считать истинным положение вещей WS. Даже тогда, когда существуют ex-post вероятности для представителей каждой группы убедиться в том, что одно из представлений является истинным, а другое – ложным.

Таким образом, обусловленное распределение представлений в социально-экономических эволюционных процессах играет роль генотипа. Отметим, что для данного рассмотрения, также и как для более общего случая, количество трансакций способно выполнять функцию системного времени.

Но важным замечанием к данному выводу является и то, что результатом трансакции должно быть и обучение (накопление опыта).

В третьей главе «Эволюционирующий субъект новой экономики» представлен опыт и результаты исследований трансформаций институциональных структур в современной России, как описанных в научной литературе, так и проведенных непосредственно автором и при участии автора.

Полноценному анализу трансформационных процессов в настоящее время препятствуют такие факторы, как общая структура экономико-теоретического знания, не позволяющая адекватно определить предмет исследования;  невыявленность исходных посылок и установок в концепции экономической трансформации в посткоммунистических обществах.

Кроме того, заметное влияние имеет и ценностная ориентация вовлеченных в такого рода исследования ученых, их сознательная или неосознанная связь с разными группами интересов. Как считает ведущий эксперт ЦЭМИ РАН В.М.Полтерович, решающим для посткоммунистических государств в  ходе трансформации был не выбор одной из стратегий реформирования – «шоковая терапия» либо градуализм, а сознательное либо принудительное попадание в сферу модернизационного и политического влияния того или иного центра силы либо существование вне его, что не отрицает важности выстраивания «оптимальных траекторий развития» .

Сложность проблемы обусловлена также необходимостью ее анализа, как минимум, на трех уровнях национальном, региональном, глобальном.

Отмечая как наиболее очевидное противоречие инерционности и качественных изменений в динамике социально – экономических отношений, А.В.Бузгалин, В.В.Радаев и другие ученые в то же время указывают, что содержанием трансформационной экономики является, в первую очередь, реформирование этих самых социально – экономических отношений . В этих условиях происходит качественное (в философском смысле революционное) превращение базиса социально – экономической системы.

В связи с тем, что трансформации происходят на трех  взаимоувязанных уровнях, анализу должны подвергаться национальные модели трансформации во всех основных аспектах – экономических, социально-политических, внешнеэкономических. В виду мощного воздействия происходящего на глобальном уровне изменения соотношения сил в мире на национальный и региональный уровни преобразований, данный аспект также не может быть обойден вниманием.

В то же время, требуется типизация объектов исследования с учетом национальных особенностей трансформаций. Так, эксперты института экономики РАН считают, что для анализа трансформационных процессов, происходящих в Китае, «стране-цивилизации», расширяющей свой ареал, необходим генетический подход. Постсоциалистические страны Центрально-Восточной Европы, попадающие под влияние Европейского Союза, осуществляют «переход через заимствование». В целом же, постсоветское пространство является зоной конкурентной борьбы основных геоэкономических центров силы, на которой Россия пока не обрела определенного статуса .

Таким образом, принимая во внимание многоаспектность проблемы, для анализа которой различными исследователями применяются телеологический подход, абсолютизированный эволюционизм, генетический подход, метод аналогий и другие, мы редуцируем наш объект исследования до рамок национальной экономики. В настоящей главе предлагается позитивная модель поведения основных экономических субъектов российской экономики в рамках трансформационных  процессов, и затем предпринимается попытка формирования нормативной концепции в рамках эволюционной парадигмы.

Принимая в качестве предположения, что ценности и характеристики поведения экономических субъектов являются объектами соответствующих соглашений, по результатам исследований удалось обнаружить значимую статистическую взаимосвязь между распределением представлений индивидов и их экономическими стратегиями. В исследовании, организованном лабораторией социально – экономических исследований МГОУ, объектом выступали поведенческие стратегии работников на локальных рынках труда.

С использованием числовых значений для обозначения условного места конкретной нормы в иерархии норм , в работе использована гипотетическая модель успешного общества, основанного на рациональных отношениях. Таким образом, выяснив, в каком соотношении расположены данные нормы в распределении ценностей того или иного индивида, определялось, в каком из рассматриваемых соглашений он себя позиционирует, и какими могут быть паттерны его поведения в стандартных ситуациях.

Анализируя данные табл. 1, можно заметить, в частности, что распределение нормативных чисел дифференцировано по возрастам и местам проживания (города и поселки Московской обл.). Так, низкие значения институциональных показателей свидетельствуют о том, что молодые работники более «аномичны». Их нормативные числа, в целом, ниже, чем у работников старших возрастов.

Таблица 1.

Усредненная оценка чисел соответствия по возрастам

Возраст респондентов (лет)

Тип населенного пункта

Число соответствия в подгруппе*

18-23

поселок (N=34)

И2 (4, 3, 2, 1)

город

(N=39)

И4 (4, 2, 1, 3)

24-33

поселок (N=44)

К2 (2, 4, 1, 3)

город

(N=37)

ОМ2 (2, 3, 4, 1)

34-43

поселок (N=45)

Э4 (1, 3, 2, 4)

город

(N=41)

И2 (4, 2, 3, 1)

44-53

поселок (N=49)

Э4 (1, 3, 2, 4)

город

(N=54)

Г4 (1, 4, 2, 3)

54-

поселок (N=47)

Р2 (3, 1,  2, 4)

город

(N=36)

Г4 (1, 4, 2, 3)

* В скобках указаны нормативные числа эмпатии (Empathy), утилитаризма (Util), интерпретативной рациональности (RatioIn) и доверия (Trust).

В исследовании также нашел подтверждение вывод о том, что направление развития экономических стратегий субъектов от деструктивной – к инновационной совпадает с направлением вектора развития деперсонифицированного доверия, но не совпадает с вектором развития нормы утилитаризма. Более успешные карьерные стратегии, по нашим данным, демонстрируют работники, позиционирующие себя в гражданском соглашении, соглашении творческой деятельности, реже – в соглашении общественного мнения.

Таким образом, автор приходит к выводу о том, что в качестве генотипа эволюционирующего субъекта на микроуровне следует рассматривать распределение представлений (институциональную матрицу).

Вни­мание многих экспертов – сторонников теорий альтернативных неоклассике, изучающих феномен трансформационной экономики России,  в значительной степени сконцентрировано на так называемой «виртуальной экономике», охватывавшей различные неденежные формы расчетов и тесно связанной с неплатежами, в том числе налоговыми.

Однако, по мнению А.А.Яковлева, А.Щербакова, авторов доклада Всемирному Банку группы Б. Пинто и др., роль неденежных форм расчетов как инстру­мента уклонения от уплаты налогов в литературе (особенно зарубежной) была преувеличена. Как утверждает А.А.Яковлев, бартер был, скорее, реакци­ей предприятий на неадекватную экономическую политику правитель­ства и позволял им обеспечивать собственное выживание в условиях стремительного вымывания финансовых ресурсов из реального сектора экономики .

«Виртуализация финансовых рынков», доминирование «бюрократической экономики» в целом являются наглядными примерами «институциональной ловушки». Характерно, что, несмотря на очевид­ные потери для общества, ни один из рассмотренных в данной главе, в примере с дилеммой региональных властей (напоминающем дилемму заключенного), экономичес­ких агентов — будь то частный бизнес, региональные власти или феде­ральные чиновники — объективно до недавнего времени не был заинтересован в изменении ситуации.

Как можно убедиться на приведенных в главе примерах, а также на опыте осуществленных и текущих преобразований в России, возможности людей целенаправленно влиять на институциональные системы, которые представляют собой результат длительного естественного развития, крайне ограничены.

Здесь, в качестве нормативного вывода, мы по-новому формулируем задачу государственного управления: распознавать направление эффективного эволюционного развития социально – экономической системы и поддерживать его стимулирующими и ограничивающими мерами.

В настоящее время наш «переход от командной экономики к капитализму» до сих пор продолжает соответствовать описанию Я.Корнаи. Это:  «странное сочетание революции и эволюции, процесс, основанный на методе проб и ошибок, сохраняющий или ликвидирующий старые институты и испытывающий, принимающий или отвергающий новые. При этом... в некоторых случаях требуется одномоментное решение проблемы, в других – инкрементальные изменения» . По нашему мнению, эволюционная теория поведения экономического субъекта сможет подсказать  адекватные ситуации методы оценки и прогнозирования и избежать излишних и дорогостоящих «проб и ошибок».

В процессе формирования положений эволюционной теории наблюдается своеобразная диффузия методологических идей, по мере того, как  экономика усложняется, сближая микро и макро уровни. Такая мысль проявлена в концепции макрогенераций  В.И. Маевского . Р.Г.Гринберг и А.Я.Рубинштейн учитывают, что экономика развивается вглубь, и структурные сектора экономики характеризуют интересы и компетенции ее субъектов, от индивида до государства и наднациональных структур

Очевидно также и то, что целостность предмета экономики должна быть выражена и в целостности ее исследовательской методологии. Той методологии, что может с одинаковой эффективностью применяться при исследовании поведения индивида, организации, а также специфических субъектов мезо – и макроэкономики. Это финансовый капитал (субъекты совокупности прямых стратегических инвестиций), денежный капитал (субъекты финансово-бюджетной системы), производительный капитал (субъекты регионального капитала, представленного системой инвестиционных кластеров).

В четвертой главе «Инвестиционная составляющая эволюционных процессов на региональном уровне» представлены результаты проведенного автором сравнительного анализа параметров эволюционного развития российских регионов, определено влияние факторов конкурентоспособности на характер  эволюционного развития региональных субъектов.  

Не оспаривая тезис о необходимости стимулирования инноваций, предпринимательской активности, представленный в Концепции 2020 , автор, тем не менее, считает, что в формируемые установки необходимо внести существенное дополнение.

А именно – дополнение, связанное с ведущей ролью организационной, институциональной составляющей эволюционных процессов.

Наличие широкого государственного вмешательства в экономику, с учетом социальной активной политики, опровергает сложившееся, применительно к неоклассической модели (применяемой в США, Великобритании и других развитых странах), мнение о якобы пассивной роли государства, определяемой сравнительно небольшой долей расходов государственного сектора структуре ВВП. Мы уточняем нашу позицию в этом вопросе по результатам проведенных исследований.

Кросс-секционное исследование параметров инвестиций в человеческий капитал, информационные и сетевые ресурсы предприятий российских регионов по данным Госкомстата РФ за 2006 год было осуществлено нами в следующих спецификациях:

Inv

 

Объем инвестиций в основной капитал, млн. руб.;

GRP

ВРП, млн.руб.;

 

Фактическое конечное потребление домашних хозяйств, млн. руб.:

HHConSelf

за счет собств. расходов;

HH_F

за счет трансфертов;

InfoTech

Затраты на информационные и коммуникационные технологии всего;

HardW

Затраты на ВТ;

SoftW

Затраты на Программные средства;

Communicat

Затраты на Услуги связи;

Hum Cap

Затраты на Обучение сотрудников.

Выборку составили 77 регионов России. Вид регрессионной зависимости между переменными Inv, InfoTech и HH_F (рис. 1), результаты регрессионного анализа для зависимой переменной Inv (табл. 1), а также тот факт, что инвестиции являются составляющим элементом валового регионального продукта, позволяют считать правдоподобной гипотезу о значимом влиянии параметров социально – экономического механизма на инвестиционные процессы в регионах.

Рис. 1. Зависимость между переменными Inv, InfoTech и HH_F для выборки из 77 регионов России (расчет автора по данным Роскомстата 2006 г.).Таким образом, параметрами инновационного потенциала российского региона, необходимого для обеспечения стабильных и устойчивых темпов его экономического развития в рамках эволюционной стратегии, являются показатели технологического, информационного уровня развития региона, а также уровень развития человеческого потенциала.


Таблица 1.

Результаты регрессионного анализа для зависимой переменной Inv

(Объем инвестиций в основной капитал)

Regression Summary for Dependent Variable: Inv

R= 0,98 R2= 0,97 Adjusted R2= 0,97

F(8,68)=320,16; p<0,0000; Std.Error of estimate: 7351,8

 

Beta

Std.Err.

B

Std.Err.

t(68)

p-level

Intercept

 

 

-1335,35

1564,483

-0,8535

0,396355

GRP

1,86988

0,144539

0,32

0,025

12,9368

0,000000

HHConSelf

-1,3869

0,067845

-0,38

0,019

-20,4421

0,000000

HH_F

0,2636

0,083583

0,83

0,264

3,1536

0,002401

InfoTech

-0,1591

0,784714

-0,00

0,006

-0,2028

0,839931

HardW

0,37909

0,522377

0,01

0,008

0,7257

0,470509

SoftW

-0,0780

0,140795

-0,00

0,005

-0,5541

0,581297

Communicat

0,01803

0,171984

0,00

0,006

0,1048

0,916804

Hum Cap

-0,1485

0,079339

-0,16

0,083

-1,8715

0,065571

Отвечая на вызовы новой экономики, регионы - лидеры определяют инвестиции в человеческий капитал и сетевые  ресурсы как ключевой элемент инновационной политики. Авторы концепций и программ инновационного развития страны и отдельных регионов вполне справедливо считают, что достичь главной стратегической цели инновационной политики можно только за счет кардинального переоснащения промышленности, строительства, энергетики, жилищно-коммунального хозяйства, транспорта, связи, медицины и других отраслей города на базе передовых достижений науки и техники.

Проведенное исследование дает основание заключить, что на мезоуровне эволюционный процесс осуществляется в форме конкуренции кластеров, в которой преимущества получает кластер, несущий в своем генотипе (институциональной матрице) характеристики, позволяющие ему осуществлять взаимодействия с другими кластерами с минимальными трансакционными затратами.

Кроме того, можно отметить, что текущее состояние дел, характеризующееся растущим разрывом в уровнях регионального развития отдельных территорий служит, с одной стороны, подтверждением теории социально – экономического дарвинизма (сильнейшие регионы побеждают в конкурентной борьбе, используя свои сравнительные преимущества), но, с другой стороны, эти же наблюдения подсказывают вывод о необходимости системного регулирующего воздействия.

Для обеспечения течения системного времени в нужном направлении необходимо активное присутствие своеобразного регионального брокера – субъекта, наделенного специальными полномочиями с целью поддержки эволюционного развития.

В данной связи уточняем определение системного времени. Это не просто количество трансакций, как предлагалось в ранних версиях институциональных моделей поведения , но мы считаем, что плотности экономического системного времени соответствует плотность трансакций, обеспечивающих «раскручивание» эволюционной спирали, т.е.  переход взаимодействий на более высокие уровни энергоинформации, способствующих преодолению возникающих на этом пути пороговых эффектов.

Отметим, что определение функций регионального брокера созвучно определению функций «параллельного управленца», данного в формулировке характеристик «русской модели управления», рассматриваемой в следующей главе диссертации.

В пятой главе «Феноменологическая модель эволюционного развития» исследуются факторы, влияющие на принятие решений в условиях неопределенности. Проблема соотношения ценностей и ожиданий эволюционирующего субъекта интерпретируется как проблема координации в многомерном институциональном пространстве, координаты которого заданы вектором энергоинформации (когнитивным вектором) и полярным онтологическим вектором.

Автор, таким образом, развивает модель развития институциональных форм в формате эволюционной парадигмы.

В качестве позитивных моделей эволюционной динамики рассматриваются концепции бинарной культуры (Ю.М.Лотман), в экономической инерпретации – концепции дуализма (Г.Мюрдаль, Р.М.Нурев и др.), синтез данных социально-исторических наблюдений, начиная от В.Ключевского и С.Соловьева, о «привычке к расходке в народонаселении» и следующим за ней стремлением правительства «ловить и прикреплять» ставшее чересчур мобильным население. Общей для названных моделей является идея цикличности развития, которая в еще большей степени формализовалась в «Русской модели управления» .

В соответствии с полученными в результате нашего исследования выводами, проблема обеспечения эволюционного ресурса в виде системы организационного обучения должна решаться с учетом следующих основных положений.

1. При определении образовательного ресурса организации следует учитывать различные его аспекты с точки зрения эпистемологии. Необходимо выделять явное и неявное знание, так как именно взаимодействие этих различных типов создает условия для появления нового знания [исходные концепции - в работах К.Поланьи (1962, 1967) , Нельсон и Уинтер 1982 , Нонака и Такеши 1995 ].

2. Назначение организации, по сути, состоит в интеграции и создании знания [исходные концепции - в работах Пенроуз 1959 , Нельсон и Уинтер 1982, Лэм 1998 ].

3. Структура знания внутри организации находится в сильной зависимости от условий внешней среды (теории социального эффекта, национальной инновационной системы [исходные концепции - в работах Фримен 1987 , Люндваль и Джонсон 1994 , Аоки 1999 ]). Особого внимания заслуживает анализ национальной системы образования и профессионального обучения, так как ее особенности определяют “конструкцию” знания и те пределы, в которых она может служить основой для формирования критериев квалификационных оценок, профессионального статуса и границ профессии. Состояние отраслевых рынков труда определяют локус обучения, стимулы для развития различных типов знания, механизмы взаимодействия индивидуального и коллективного обучения.

Обобщение тезисов о формировании знания различных типов, представление данных процессов представлены на рис. 2. На этом рисунке  показан фрагмент схемы развития институциональных форм, с помощью которой можно объяснить механизм формирования знания различных типов.

В данном изображении  существенно то, что в том случае, когда происходит обучение в процессе изучения (формируется книжное знание), задействована логика, и поведение индивида целе - рационально.

Таким образом формируется knowledgeofrationality –  рациональное знание, если использовать термин К.Нонака.

На более «низком» энергоинформационном уровне происходит формирование knowledgeofexperience: знания – опыта: в терминологии того же автора. 

Информационные технологии возникают и используются в сфере социального. При кодировании информации задействована, как правило, формальная логика. Хотя следует иметь в виду, что при создании знаков и символов участвует правополушарное (образное) мышление.

Обучение в процессе   деятельности    ,Обучение в процессе   изучения    ,Информационные   технологии  ,Взаимопроникновение   


Рис. 2. Использование концепции спирального развития институциональных форм для объяснения формирования знания различных типов.

Таким образом, граница между технологиями передачи информации и обучением в результате взаимопроникновения образов, представлений, норм и правил организации и общества довольно условна.

И, как уже было сказано, роль организации заключается в том, чтобы в процессе ее деятельности в результате взаимодействия явного и неявного знания появилось новое – выраженное в новых свойствах продукта, услуги, новой информации, в новых качествах человеческого капитала.

То есть, организацию можно назвать системой социальной координации, обеспечивающей условия для взаимодействия различных типов знания с целью достижения общественно значимых целей, в том числе, - создания нового знания.

Полученные выводы позволяют утверждать, что существует реальная возможность распространить методы, известные и достаточно разработанные в теории организаций, на сферу деятельности других экономических агентов и, в частности, рассматривать домохозяйство как род организации, там, где речь идет о получении нового знания.

Базовый тренд эволюции представлений и ожиданий в многомерном пространстве знания, описанный как трансформация институциональных матриц субъектов, определяет направление эволюции цивилизации в целом, а доминирующая на данном этапе развития цивилизации парадигма, по предложению автора, может быть использована в эволюционной модели в качестве генотипической структуры трансформирующихся субъектов мегаэволюционных процессов.

В шестой главе «Становление эволюционных моделей развития» речь идет о возможностях методического развития моделей развития в рамках эволюционной парадигмы с целью построения эволюционной теории поведения экономического субъекта, а также с тем, чтобы полученные выводы могли быть использованы в реальных программах и проектах модернизации национальной экономики.

Недостаточное внимание, уделяемое эволюционным методам, к сожалению, заметно и в новых версиях правительственных документов. Так, в печати появились сообщения о том, что комплекс национальных проектов заменяется набором программ развития (фактически, это соответствует действительному положению вещей: в государственной политике преобладают краткосрочные меры). Однако, и данный тезис доказывается в настоящей работе, - государственное воздействие на социально – экономическую систему должно начинаться с проектирования, что подразумевает в первую очередь формирование долгосрочных стратегий.

Эволюционные методы в проектировании инновационного развития национальной экономики в первую очередь на этапе разработки проекта должны определять систему взаи­моотношений экономического субъекта с другими участниками эволюционных процессов, и приводящее региональный, национальный комплекс к достижению долгосрочных целей с учетом состояния внешней среды.

Цели программ в дальнейшем определяют количе­ственные и качественные параметры хозяйствования, к которым стремится субъект, задачи устанавливают, каким спосо­бом, с помощью каких средств и методов намечается достижение этих целей.

В заключении подведены итоги, обобщены полученные результаты, выделены наиболее значимые теоретические и практические выводы, использование которых позволит сформировать цельное научное представление об эволюционной парадигме экономического развития, в рамках которой, возможно формировать современные реалистичные теории эволюционного развития национальной экономики, ее секторов, корректировать стратегические ориентиры экономического развития России с учетом современных особенностей.

 

Основные публикации по теме диссертации

Монографии:

  1. Сударев О.И.  Потенциал инновационного развития региона/ О.И. Сударев. Монография. - М.: Палеотип, 2006. – 64 с. – 4,0 п.л.
  2. Пястолов С.М., Сударев О.И. Эволюционная модель поведения экономического субъекта. Монография/ Пястолов С.М., Сударев О.И./ М.: Палеотип, 2008. -  188 с.  – 5/11,75 п.л.
  3. Сударев О.И.  Эволюционная парадигма экономического развития / О.И. Сударев. Монография. - М.: Палеотип, 2008. – 160 с. - 14,0 п.л.

 

 

Публикации в изданиях, рекомендованных перечнем ВАК РФ

  1. Сударев О.И. Методы эконофизики в изучении эволюционного развития регионов// Инновации и инвестиции, № 4, 2008, с. 131-134.  – 0,95 п. л.
  2. Сударев О.И. Инвестиции как фактор  эволюционного развития// Инновации и инвестиции, № 2, 2009, с. 100-104. – 1,0 п. л.
  3. Сударев О.И., Пястолов С.М.  Мифологемы «русской модели управления» в свете институциональной схемы развития / С.М.Пястолов, О. И. Сударев // Экономический вестник ростовского государственного университета, т 6,  №1, 2008, с. 71-77.  – 0,5/1,0 п. л.
  4. Сударев О.И. Роль государственного заказчика инвестиционного развития региона / О. И. Сударев // Транспортное дело в России, №9, часть III, 2006, с. 4-8.  – 0,8  п. л.
  5. Сударев О.И. Истоки эволюционной парадигмы / О. И. Сударев // Экономический вестник ростовского государственного университета,  т.6, № 3, 2008, с. 81 – 87. - 1,0 п. л. 
  6. Сударев О.И. Критика метода аналогий в экономической эволюционной теории // Инновации и инвестиции, № 3, 2008,  с. 102 – 109. – 1,0 п. л.
  7. Сударев О.И. Приоритетные задачи эволюции системы образования / О. И. Сударев // Инновации и инвестиции, № 1, 2009,  с.100-105.  – 0,95 п. л.
  8. Сударев О.И. Эволюционная парадигма экономического развития / О. И. Сударев // Вестник московского государственного областного университета, № 2, 2008, с. 37-43.  – 1,0 п. л.
  9. Сударев О.И. Социально-экономическое значение инноваций

/ О. И. Сударев // Вестник московского государственного областного университета, № 3, 2008. – 1,0 п. л.

Другие публикации:

  1. Сударев О.И. Государственное регулирование в строительном секторе/ О. И. Сударев // Социально-экономические подходы в решении региональных и отраслевых проблем инвестиционно- строительного и жилищно-коммунального комплексов: международный сб. науч. трудов/ред. С.М.Яровенко. – М.: ИПЦ МИКХиС, 2008, с.72-76. – 0,6 п.л.
  2. Сударев О.И. Задачи государственного регулирования в строительном секторе московского региона/ О. И. Сударев // Экономика мегаполисов и регионов, № 5 (17-2), ноябрь 2007, с. 18-22. – 0,7 п.л.
  3. Сударев О.И. Эволюционная модель инновационного развития //  материалы всероссийской научной конференции «Ин­ституциональные предпосылки инновационного развития России», 28 октября 2008 г., Москва, Российская эконо­мическая академия им. Г.В. Плеханова. – 0,6 п.л.
  4. Сударев О.И. Взаимодействие власти, общества, бизнеса в решении социально-экономической политики мегаполисов //материалы Международной конференции "Взаимодействие власти, общества, бизнеса в решении социально-экономической политики мегаполисов", 22-29.11.2007 г., Сеул (Корея). – 0,75 п.л.
  5. Сударев О.И.  Управление региональной системой в XXI веке на примере г. Москвы/ О. И. Сударев // Тезисы международной конференции «Экономика мегаполисов и регионов»,  Москва, октябрь 2007. – 0,7 п.л.
  6. Сударев О.И.  Эволюционные методы управления национальной экономикой / О. И. Сударев // Тезисы международной конференции «Экономика русской цивилизации»,  Ростов,  май 2007. – 0,6 п.л.
  7. Сударев О.И.  Управление региональной системой (эволюционный подход) / О. И. Сударев // Тезисы конференции «Инновационные методы управления регионом», Тула, 9-11 февраля 2007. – 0,4 п.л.
  8. Сударев О.И.  Эволюционная парадигма в экономической теории/ О. И. Сударев // Сборник статей МПА/ Серия «Новые идеи в экономике»/ Ред. журнала «Экономика и право», 2002. - 0,8 п.л.
  9.  Сударев О.И.  Боевая подготовка частей и подразделений инженерных войск к действиям в вооруженных конфликтах / О. И. Сударев // М., ОВА, Научный сборник № 9, 2001 г. – 0,5 п.л.

См, например: Пястолов С.М. Обучающееся домохозяйство: контуры институциональной модели поведения:  монография. – М.: Издательство «Палеотип», 2005, с. 143.

Подробнее см.: Прохоров А.П. Русская модель управления. – М.: Эксмо, 2007; Сударев О.И., Пястолов С.М.  Мифологемы «русской модели управления» в свете институциональной схемы развития // Экономический вестник ростовского государственного университета, т 6,  №1, 2008, 71-78.

Polanyi М. The Tacit Dimension. N.Y.: Doubleday, 1967.

См. выше.

Nonaka I., Takeshi H. The Knowledge Creating Company. N.Y.: Oxford University Press, 1995.

Penrose E. The Theory of the Growth of the Firm. New York, M.E.Sharpe, 1980.

Lam A. Tacit Knowledge, Organizational Learning and Innovation: A Societal Perspective. DRUID WP# 98-22. 1998.

Freeman C. Technikal Innovation, Diffusion and Long Wave // The Long Wave Debate. 1987

Lundvall B. and Johnson B. The Learning Economy. Journal of Industrial Studies, 1994, 1(2).

Aoki M. What are Institutions? How Should We Approach Them? www.stanford.edu.org. 1999.

См.: Шумпетер Й. А. (1942)  Капитализм, социализм и демократия. – М., 1982, c. 124.

Р.Нельсон отмечает, что в эволюционную теорию экономического развития хорошо вписывается понятие институтов как общественных технологий.

Metcalfe J.S., Saviotti P.P. (eds.). Evolutionary Theories of Economic and Technological Change. Chur: Harwood Academic Publishers, 1991.

Witt U. Heuristic Twists and Ontological Creeds – A Road Map for Evolutionary Economics// Max Planck Institute of Economics/ The Papers on Economics and Evolution, # 0701, 2007.

См., напр.: Садченко К.В. Законы экономической эволюции. – М.: Дело и  Сервис, 2007, с. 31-28.

См.: Witt, там же.

См.:  Dosi G., Winter S.G. Interpreting Economic Change: Evolution, Structures and Games”/ in: M.Augier, J.G.March (eds.), The Economics of Choice, Change and Organization, Cheltenham: Edward Elgar, 2002, 337-353.

См.:  Кейнс Дж.М. Общая теория занятости, процента и денег. – М.: 1978.

См.: Knight F.H. The Meaning of Risk and Uncertainty. In: F. Knight. Risk, Uncertainty, and Profit. Boston: Houghton Mifflin Co, 1994 (1921), p.210 – 255.

См.: http://www.cemi.rssi.ru

См.: Трансформационная экономика России/ А.В.Бузгалин и др.; Под ред. А.В.Бузгалина. –М.: Финансы и статистика, 2006, с.8-10.

По существу Россия столкнулась с вызовом исторического масштаба и, вообще говоря, может предложить разные ответы: примкнуть к одной из существующих региональных группировок; возможно, возглавить одну из них; не вступать в интеграционные союзы; опереться на собственные силы и возможности. Каждый из названных вариантов предполагает соответствующую модель трансформации внешней и внешне-экономической структуры, а также свой комплекс геоэкономических и геополитических интересов. См.: Глинкина С.  Методология многоуровневого анализа посткоммунистических трансформаций/Выступление на заседании секции экономики ООН РАН 22 апреля  2008 г.

Подробнее см.: Сударев О.И., Пястолов С.М. Эволюционная модель поведения экономического субъекта. Монография/ Пястолов С.М., Сударев О.И./ М.: Палеотип, 2008, с. 62-69.

См.: Яковлев А.А. Агенты модернизации. – М.: Изд.дом ГУ-ВШЭ, 2006, с.13.

Термин А.Потемкина: Потемкин А. Бюрократическая экономика – М.: ПоРог, 2006.

См.:  Корнаи Я. Юридические обязательства, проблема их соблюдения и мягкие бюджетные ограничения // Вопросы экономики, 1998, № 9, с. 45.

См.: Маевский В.И. Введение в эволюционную макроэкономику. - М.: 1997, с. 46, 51, 52, 68, 83, 87.

См.: Гринберг Р.Г., Рубинштейн А.Я. Экономическая социодинамика. М.: 2000, с. 97, 118, 130-131.

Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации до 2020 года (проект). – М., март 2008.

В этой связи в первую очередь упоминают работы У.Нельсона и С.Уинтера, Дж.Ходсона: напр.: Hodgson G. M. Darwinism in Economics: From Analogy to Ontology // Journal of Evolutionary Economics, 2002, Vol. 12, Issue 3; Nelson R.R., Winter S.G. Toward an evolutionary Theory of Economic Capabilities // Amer. Econ.rew. 1973. Vol.63.P.440-449 (на русском языке: Нельсон Р., Уинтер С. Эволюционная теория экономических изменений / Академия народного хозяйства при Правительстве РФ / М.Я. Каждан (пер.с англ.). - М. : Дело, 2002; Ходжсон Дж. Экономическая теория и институты: Манифест современной институциональной экономической теории / Пер. с англ. – М.: Дело, 2003 и др.)

В первую очередь, это статья: Веблен Т. Почему экономика не является эволюционной наукой? (опубликовано в сб. Истоки: Истоки: из опыта изучения экономики как структуры и процесса / Редкол.: Я.И. Кузьминов (гл. ред.), В.С. Автономов (зам. гл. ред.), О.И. Ананьин и др. 2-е изд. М.: Изд. дом ГУ - ВШЭ, 2007; доступно по ссылке: //http:// www.ecsocman.edu.ru/db/msg/305005/section2_istoki.pdf.html

См.: Маевский В.И. Введение в эволюционную макроэкономику. - М.: "Япония сегодня", 1997.

См.: Осипов Ю.М. Время философии хозяйства. В трех книгах с приложением. – М.: Экономистъ, 2003.

Polanyi М. The Tacit Dimension. N.Y.: Doubleday, 1967.

См.: Granovetter M. Economic action and social structure: The problem of embeddedness. American Jour­nal of Sociology, 1985, 91 (3): 481-510.

Ходжсон Дж. Эволюционная и институциональная экономика как новый мейнстрим?// Экономический вестник ростовского государственного университета, № 2, 2006, с.8-21; Пястолов С.М. Обучающееся домохозяйство: контуры институциональной модели поведения:  монография. – М.: Издательство «Палеотип», 2005; Huxley J. S. Problems of Relative Growth. Methuen, London, 1932; Witt U. Heuristic Twists and Ontological Creeds – A Road Map for Evolutionary Economics// Max Planck Institute of Economics/ The Papers on Economics and Evolution, # 0701, 2007.

См.: Панорама экономической мысли конца ХХ столетия /ред. Д.Гринуэй, М.Блини, И.Стюарт: в 2-х т. – СПб.: Экономическая школа, 2002, с. 907-927; Пястолов С.М. Обучающееся домохозяйство: контуры институциональной модели поведения:  монография. – М.: Издательство «Палеотип», 2005; Эволюционная эпистемология и логика социальных наук: Карл Поппер и его критики / Составление Д.Г.Лахути, В.Н.Садовского и В.К.Финна. – М.: Эдиториал УРСС, 2000, с. 57-74.

Shultz T.W. Investment in Human Capital. American Economic Review, 1961, 51, 1-17.

Becker G.S. Human  Capital. Un.of Chicago Press. 1972.

См., например:Дятлов С. А. Основы теории человеческого капитала. – СПб.: СПбУЭФ, 1999, Капелюшников Р. И. Современные западные концепции формирования рабочей силы. – М.: Наука, 1981, М.Г.Колосницына. Экономика труда. М., “Магистр”, 1998.

Леонтьев А.Н. Деятельность, сознание, личность. - М., 1975.

Канеман Д., Тверски А. Рациональный выбор, ценности и фреймы // Психологический журнал, т.24, №4, 2003, с.32-42.

См., например: Нуреев Р.М. Институционализм: прошлое, настоящее, будущее//ВЭ, №1, 1999, с. 124 -138, Олейник А.Н. Институциональная экономика. – М.: Вопросы экономики, ИНФРА-М, 2000, Сухарев О.С. Институциональная экономика: теория и политика. – М.: Наука, 2008.

Подробнее см.: Институциональная экономика/ Под общ. ред. А.Олейника. – М.:ИНФРА-М, 2005, с. 76-112, 191-241.

Mincer J. Schooling, Experience, and Earnings. New York: Columbia University Press, 1974.

См., например: Маевский В.И. Введение в эволюционную макроэкономику. - М.: 1997, Макаров В.Л. О применении метода эволюционной экономики. Вопросы экономики № 3, 1997, Макаров В.Л. и Клейнер Г.Б. "Бартер в России: институциональный этап". Вопросы экономики, № 4, 1999.

Mankiw N., Romer D., Weil D. A Contribution to the Empirics of Economic Growth, The Quarterly Journal of Economics, Volume 107, Issue 2 (May, 1992).

Спенсер Г. Синтетическая философия. Издательство "Ника-Центр", Киев, 1997.

В этой связи упоминают имена российских ученых:  Н. К. Кольцова, Н.В. Тимофеева-Ресовского, С. Шноля и др.

Разъяснено, в частности,  в работах: Кирдина С.Г. Х – и Y – экономики: Институциональный анализ / С.Г. Кирдина; Ин-т экономики. – М.: Наука, 2004; Шноль С. Э. Физико-химические факторы биологической эволюции. М: Наука, 1979.

См.: Spencer H. Essays Scientific, Political and Speculative. N.Y. 1892, c. 10.

см.: http://www.orgs.bucknell.edu/afee/

См., например: Макашева Н.А. К вопросу о эволюционном подходе к эволюции экономического знания/ доклад на VI Международном Симпозиуме по эволюционной экономике, Пущино, Россия, 23-24 сентября 2005 г.; Ананьин  О.И.  Структура  экономико-теоретического  знания. М:  Наука, 2005.

см.: Schumpeter J. Business Cycles: A Theoretical, Historical, and Statistical analysis. 2 vols. N.Y., 1939, 1: c.86.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.