WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Канада в процессах североамериканской экономической интеграции: теоретические и практические аспекты (на примере НАФТА)

Автореферат докторской диссертации по экономике

 

УЧРЕЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ИНСТИТУТ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ АМЕРИКИ И КАНАДЫ РАН

На правах рукописи

КОМКОВА Елена Геннадиевна

КАНАДА В ПРОЦЕССАХ СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОЙ

ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ:

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

(на примере НАФТА)

Специальность 08.00.14 -

Мировая экономика

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора экономических наук

Москва 2011


Работа выполнена в Учреждении Российской академии наук Институт Соединенных Штатов Америки и Канады РАН

Официальные оппоненты:

доктор экономических наук, профессор

БУЛАТОВ Александр Сергеевич

(кафедра мировой экономики Факультета международных отношений МГИМО(У) МИД РФ)

доктор экономических наук, профессор

МАЗУРОВА Елена Кирилловна

(кафедра мировой экономики Экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова)

доктор экономических наук

ПАРКАНСКИЙ Александр Борисович

(ФГУП Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания (ВГТРК))

Ведущая организация:

Учреждение Российской академии наук Институт мировой экономики и международных отношений РАИ

Защита состоится «______ »__________ 2012 г. в_______ часов

на заседании Диссертационного совета Д002.244.01

при Учреждении Российской академии наук

Институт Соединенных Штатов Америки и Канады РАН

по адресу: 123995, Москва, Хлебный пер., 2/3, конференц-зал.

Автореферат разослан «_______ » декабря 2011 г.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института США и Канады РАН.


@$CLf ¦-

Ученый секретарь

Диссертационного совета,

кандидат экономических наук        W (jt*&-iЗ.О.Кондратьева


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Региональная экономическая инте­грация, наряду с глобализацией, представляет собой важнейшее проявление интенсивно происходящей интернационализации хозяй­ственной жизни.

Начавшись в 1950-е годы в наиболее развитых странах Западной Европы и Северной Америки, интеграционные процессы постепенно охватили весь земной шар и приняли поистине глобальный размах.

К началу XXI века они заметно усложнились и стали более раз­нообразными. Не только возросло количество региональных интегра­ционных объединений, исчисляемое уже десятками, но и увеличилось многообразие их форм, которые ныне считаются не отклонениями от эталонной европейской модели, а проявлениями одного и того же всемирного явления, в зависимости от конкретных обстоятельств.

Среди многочисленных региональных объединений североамери­канская интеграция занимает особое место. Для ее характеристики обычно используют такие выражения, как «глубокая интеграция» и «структурная взаимозависимость». Речь идет об интеграции не только рынков, но и производства. Ее олицетворением является Се­вероамериканское соглашение о свободной торговле (НАФТА), всту­пившее в силу в 1994 г. Оно объединило три страны: США — эконо­мическую сверхдержаву, Канаду - промышленно развитое государ­ство с полуторатриллионной экономикой, и Мексику — крупную страну развивающегося мира, занимающие по объему ВВП, соответ­ственно, первое, десятое и тринадцатое место в мире (2010 г.). Сово­купные параметры этого гигантского блока таковы: территория — 21,3 тыс. кв. км, численность населения — 444 млн. человек, объем годового ВВП - свыше 17 трлн. долл. США.

Несмотря на название соглашения — «о свободной торговле», НАФТА представляет собой более широкую договоренность, по­скольку включает некоторые положения, соответствующие более вы-

3


соким стадиям экономической интеграции. К тому же, в отличие от некоторых других соглашений, оно не столько дало старт развитию интеграционных процессов, сколько узаконило уже достигнутый уровень и зафиксировало базовые «правила игры» для североамери­канского бизнеса.

НАФТА — главное соглашение о региональной экономической ин­теграции для США, которое усиливает их позиции в мировой эконо­мике и политике. Согласно экспертным оценкам, торгово-экономические и производственные связи с партнерами по НАФТА ежегодно увеличивают объем американского ВВП на 2—3%. Канада является третьим, после Нидерландов и Великобритании, объектом приложения прямых частных американских инвестиций. Более деся­ти лет — с середины 1990-х годов по середину первого десятилетия XXI века — США экспортировали в Канаду товаров больше, чем во все страны — члены ЕС1; при этом с 1946 г., без единого исключения, Канада выступает для США главным зарубежным рынком сбыта, то­гда как Мексика занимает вторую позицию. Несмотря на растущую конкуренцию со стороны Китая и других стран БРИК, доля Канады и Мексики в американском экспорте в 2010 г. по-прежнему составляла почти 1/3 (32,3%). Что же касается импорта, то здесь утрата позиций была более заметной: в 2003 г. Китай оттеснил со второго места сна­чала Мексику, а в 2007 г. с первого места - и Канаду. В целом, доля стран — членов НАФТА в американском импорте снизилась до 26,5% (2010 г.). Тем не менее, Канада и Мексика удерживают стратегически важные позиции крупнейших поставщиков в США энергетических ресурсов, прежде всего нефти и нефтепродуктов.

Значение НАФТА для второго участника этого соглашения — Канады - еще больше. На долю США и Мексики на рубеже XX-XXI веков приходилось почти 4/5 всего канадского внешнеторгового оборота (79,2% в 1999 г.). В начале XXI века США выступали рын­ком сбыта для 40% произведенных на территории Канады товаров и услуг и почти половины изделий промышленного производства. И хотя после трагических событий 11 сентября 2001 г., больно уда­ривших по торговле и инвестициям, и последовавшего финансово-экономического кризиса 2008—2009 гг. значения этих показателей заметно снизились (в частности, доля стран — членов НАФТА во внешнеторговом обороте Канады опустилась до 2/3 (65,9% в 2010 г.)), центральный характер США и НАФТА для канадских внешнеэкономических связей и общехозяйственного развития в це­лом сомнений не вызывает.

1 Economic Report of the President. - Wash., D.C., 2011. - P. 98.

4


Может возникнуть закономерный вопрос: в чем смысл изучения НАФТА с точки зрения Канады, а не страны-гегемона США или второй периферийной державы — Мексики? Дело в том, что на Со­единенные Штаты с их самым емким в мире внутренним рынком и во многом «самодостаточной» экономикой влияние НАФТА, за ис­ключением нескольких политически взрывоопасных проблем вроде потери части рабочих мест в «старых» отраслях промышленности, было относительно небольшим. Что ?ке касается Мексики, которая, как и Канада, была сравнительно сильно затронута демонтажом та­рифных и, особенно, нетарифных барьеров, то она уступает послед­ней по меньшей мере в двух отношениях: общие итоги фритредер-ских соглашений для нее были во многом неблагоприятными, и у нее нет такой хорошей статистической службы и корпуса высоко­квалифицированных экономистов. Вот почему, на наш взгляд, Ка­нада больше других подходит на роль своеобразной научной лабора­тории, в которой обеспечивается необходимая чистота проведения интеграционных «экспериментов», применяются передовые методы исследований, обеспечивается их объективный анализ и оценка.

Степень изученности проблемы. Интеграционные процессы, про­исходящие на Североамериканском континенте, давно уже интере­суют отечественных исследователей.

Среди работ, опубликованных в советский период, следует отме­тить книги, главы в коллективных монографиях и статьи экономи­стов Б.И. Алехина, Л.А. Баграмова, Л.Н. Карпова, А.Г. Квасова, А.Б. Парканского, В.Б. Поволоцкого, В.В. Попова, Ю.В. Шишкова, а также историков А.А. Шлихтера и С.Ф. Молочкова. В 1983 г. А.Д. Бородаевскии первым сделал вывод о формировании в Северной Америке регионального хозяйственного комплекса2. Особую цен­ность представляет вышедшая в 1987 г. монография Т.В. Лавров­ской3 — самое полное исследование канадо-американской интеграции как в экономическом, так и в политическом аспекте.

Однако в 1990-е годы из-за трудностей с финансированием рос­сийской науки и определенной исчерпанностью темы поток исследо­ваний заметно сократился и начал восстанавливаться только с при­ходом XXI века. Из недавних работ, посвященных североамерикан­ской интеграции и участию в ней Канады, можно упомянуть статьи в периодике, главы в монографиях, учебниках и сборниках, канди­датские диссертации и параграфы в диссертациях, выступления на

2 Бородаевскии А.Д. США- Канада: региональный хозяйственный комплекс. - М.:

Мысль, 1983; Его же. Канада в системе международных экономических отношений. -

М.: Мысль, 1985.

3 Лавровская Т.В. Североамериканская интеграция. Экономические и политические

аспекты. - М.: Наука, 1987.

5


конференциях следующих ученых: К.Ю. Барановского, А.Ю. Давы­дова, А.И. Дейкина, В.В. Калухова, Н.А. Касымовой, Э.В. Киричен­ко, В.Г. Клинова, Е.Н. Кузнецовой, М.С. Ложечко, Л.А. Немовой, А.Б. Парканского, М.А. Портного, А.А. Сидорова, В.Б. Супяна, Ю.В. Шишкова, О.В. Черковца. Тем не менее, насколько известно, с конца 1980-х годов по настоящее время, если не считать работ соис­кателя, по теме североамериканской экономической интеграции не было опубликовано ни одной монографии, равно как и не было за­щищено ни одной докторской диссертации.

Изучение интеграционных процессов в Северной Америке про­исходило в нашей стране в непростой обстановке. Так, в рамках предложенной дихотомии «интеграция — интеграционные процессы» долгое время считалось, что в Северной Америке имеет место не соб­ственно интеграция, а всего лишь интеграционные процессы. А типичная для этого региона «секторальная» интеграция (имеется в виду растянутое во времени подписание трех канадо-американских соглашений о свободной торговле: в сельскохозяйственном машино­строении (1913 г., 1944 г.), военном производстве (1959 г.) и авто-проме (1965 г.)) признавалась проявлением не полной, а частичной интеграции.

Как свидетельствовала Т.В. Лавровская, даже в конце 1980-х го­дов ей приходилось сталкиваться с отрицанием «некоторыми иссле­дователями существования интеграции в Североамериканском регио­не»4 из-за различий в ее проявлениях по сравнению с тем, что наблю­далось в Западной Европе. Впоследствии факт существования этой интеграции стал признаваться, однако ее опыт, в отличие от западно­европейского, воспринимался как малоподходящий для подражания в рамках так называемой социалистической интеграции, олицетворе­нием которой был Совет экономической взаимопомощи.

Дальнейшая эволюция отношения к североамериканской инте­грации определялась несколькими моментами. Во-первых, с подпи­санием и реализацией Канадо-американского соглашения о свобод­ной торговле (ФТА) и НАФТА она стала больше походить на при­вычную модель Евросоюза.

Во-вторых, можно говорить об определенном разочаровании, по­стигшем Россию в отношении Евросоюза. По словам Дм. Тренина, «ЕС все больше воспринимается как сверхбюрократическое образо­вание, проводящее социалистическую экономическую политику, препятствующую экономическому росту»5.

Лавровская Т.В. Указ. соч. - С. 11.

Тренин Дм. Интеграция и идентичность. Россия как «новый Запад». - М.: Бакка­

ра-принт, 2006. - С. 370-371.

6


Третьим моментом стало наступление эры «нового», или «от­крытого регионализма», начало которому положили соглашения ФТА и НАФТА. В 1990-е годы и в первое десятилетие XXI века ши­рокое распространение получают именно соглашения о свободной торговле нового поколения, которые носят либо двусторонний, либо групповой характер, а их участниками в большинстве случаев стано­вятся асимметричные по мощи государства.

Объектом исследования в диссертации выступает региональная экономическая интеграция в Северной Америке.

Предмет исследования - участие Канады в процессах североаме­риканской экономической интеграции на примере НАФТА.

Цель работы заключается в том, чтобы проанализировать внеш­неэкономические и наиболее существенные общехозяйственные по­следствия и итоги реализации Канадой соглашения НАФТА и его предшественника ФТА, которые официально оформили далеко за­шедшие процессы неформальной (корпоративной) экономической интеграции в этой части земного шара.

В соответствии с заявленной целью поставлены следующие задачи:

  1. изучить состояние канадской «интеграционистики» и дости­жений канадских ученых в этой области;
  2. с современных позиций выявить общее и особенное в северо­американской интеграции; построить на этой основе абстрактную модель, которую можно было бы использовать для объяснения и прогнозирования развития интеграции для любой другой пары асимметричных по мощи государств и/или группировок с одним до­минирующим участником;
  3. подвести итоги участия Канады в ФТА/НАФТА;

— проанализировать торгово-экономические связи Канады с вхо­

дящей в НАФТА Мексикой;

  1. исследовать воздействие на экономическую интеграцию силь­нейшего внешнего «шока» — событий 11 сентября 2001 г.;
  2. дать оценку современного этапа североамериканской экономи­ческой интеграции;
  3. рассмотреть возможные сценарии ее эволюции как «вглубь», так и «вширь»;
  4. оценить влияние региональной экономической интеграции на эволюцию внешнеполитического и внешнеэкономического курса Ка­нады и изменение ее международного статуса.

Учитывая большой охват целей и задач, за рамками анализа были вынужденно оставлены некоторые не столь значимые вопросы, анализ которых либо требовал специальной подготовки (сельское хо-

7


зяйство, построение эконометрических моделей), либо был недоста­точно обеспечен источниками, статистикой и литературой (интегра­ция в сфере услуг, социальной политики, сравнение НАФТА с дру­гими региональными интеграционными объединениями).

Хронологические рамки исследования: с конца 1980-х годов до настоящего времени. Такой выбор, формально не совпадающий с пе­риодом действия соглашения НАФТА (1994 г. — по настоящее вре­мя), связан с тем, что НАФТА выступило продолжением и прямым наследником опередившего его на пять лет ФТА. Соответственно, точка зрения диссертанта состоит в том, что оба эти соглашения вы­ступают как звенья одной цепи и рассматриваются в неразрывной последовательности.

Методы исследования. Настоящее исследование осуществлено на стыке двух дисциплин — «международной экономической интегра­ции» и так называемых «канадских исследований» {Canadian studies). Последние, в свою очередь, являются составной частью «се­вероамериканских исследований» {North American studies), пред­ставляющих собой совокупность экономического, политэкономиче-ского, политического, правового и социологического подходов.

В инструментарий диссертанта входил экономико-статистичес­кий, международно-сопоставительный, исторический и прогнозный анализ. Проводились сбор, обработка и систематизация статистиче­ской и фактологической информации в виде таблиц (включая анали­тические), графиков, схем, рисунков и моделей.

Широко использовался метод экспертных оценок, а также эле­менты «вербального» моделирования. Для большей наглядности и убедительности применялся метод анализа конкретных случаев {case studies). Предпринимались попытки установить иерархию проблем, вычленить факторы, способствующие и препятствующие интеграции.

В целом, приоритет в настоящем исследовании отдавался выяв­лению качественных характеристик участия Канады в процессах ре­гиональной экономической интеграции.

Обзор источников и литературы. Диссертация написана на основе самого широкого круга источников, включая новейшие.

Фундамент диссертации составили положения и выводы работ мэтров отечественной интеграционистики, выдержавшие проверку временем: прежде всего М.М. Максимовой и Ю.В. Шишкова, а так­же В.Г. Барановского, Ю.А. Борко, Л.И. Глухарева, В.П. Гутника, Е.С. Есина, В.Г. Шемятенкова, В.Н. Шенаева, Л.М. Энтина. Из ав­торов   более   молодого   поколения   следует   назвать   А.А. Байкова,

8


О.В. Буторину, К.В. Воронова, Г.М. Костюнину, A.M. Либмана, К.Ю. Мурадова, С.К. Песцова, А.Н. Спартака.

При исследовании конкретных сторон экономической и полити­ческой жизни Канады соискатель обращался к работам коллег-канадоведов из Института США и Канады РАН — Д.А. Володина, Е.В. Исраелян, Л.А. Немовой, В.И. Соколова, Е.Е. Хорошилова, А.И. Черкасова, В.Е. Шило, Т.А. Щукиной, и из других научных центров - Ю.Г. Акимова, В.А. Коленеко, А.И. Кубышкина, И.И. Ку-риллы, Г.И. Лузянина.

Большим подспорьем для диссертанта были труды видных рос­сийских ученых-американистов — Г.А. Арбатова, B.C. Васильева, А.А. Дынкина, Р.И. Зименкова, И.Д. Иванова, Н.И. Ивановой, Э.А. Иваняна, Э.Л. Кириченко, А.В. Корнеева, И.С. Королева, В.А. Кременюка, В.М. Кудрова, В.Г. Курьерова, Л.Ф. Лебедевой, А.А. Пороховского, М.А. Портного, СМ. Рогова, Е.А. Роговского, В.Б. Супяна, В.А. Федоровича, Н.П. Шмелева.

Из зарубежной литературы наиболее востребованными были ка­надские публикации: официальные издания и материалы, моногра­фии и брошюры, статьи из научных журналов. Особый интерес представляли специальные серии публикаций, выпускавшиеся в те­чение ряда лет Министерством промышленности Канады {Perspec­tives on North American Free Trade), Институтом им. Си-Ди-Хау {Border Papers), Институтом изучения правительственной политики {Art of State II: Thinking North America; Mapping the New North American Reality), Школой международных отношений им. Нормана Патерсона в Карлтонском университете {Canada Among Nations). Ис­пользовались тематические подборки литературы по североамери­канской интеграции на «Портале Северной Америки» {URL: http://pna.aquabrowser.com) и в библиотеке Канадо-американской рабочей группы по границе и транспорту {URL: http://www.thetbwg.org/library_e.htm); электронные базы данных Министерства иностранных дел и международной торговли, Мини­стерства промышленности и Статистического управления Канады.

Из американских источников информации использовались офи­циальные материалы, монографии, научные статьи по Канаде, док­лады и обзоры министерств, аналитика «мозговых центров» (прежде всего Canada Institute at the Woodrow Wilson Center for Scholars, CSIS Americas Program).

Для уточнения оценок просматривались персональные страницы и блоги ряда известных экспертов по североамериканской интегра­ции - С. Бланка, Д. Дрейча, С. Кларксона, Т. Куршена, Р. Пастора, К. Сандза.

9


Соискатель обращался к специализированным базам данных Программы сравнительного исследования региональной интеграции Университета ООН (UNU-CRIS Regional Integration Knowledge Sys­tem - RIKS) и Всемирной торговой организации (WTO Regional Trade Agreements Information System - Rtais), а так^ке к публика­циям международных организаций: Всемирного банка, МВФ, ЮНКТАД, Всемирного экономического форума.

Научная новизна исследования. Научная новизна работы заклю­чается в том, что в ней, во-первых, построена и обоснована целостная модель североамериканской интеграции и, во-вторых, в наиболее пол­ном виде подведены итоги развития североамериканской (канадо-американской) экономической интеграции с 1989 г. по настоящее время. Качественное отличие этого периода от предыдущего состоит в том, что характерная для Северной Америки неформальная или кор­поративная интеграция была дополнена механизмами формальной ин­теграции, основывающимися на межгосударственных соглашениях.

В более конкретном плане научный вклад диссертации выразил­ся в том, что в ней:

—       впервые в отечественной литературе произведен критический

разбор концепций канадских ученых в области международной эко­

номической интеграции;

  1. предложена и обоснована экспликативная формула североаме­риканской экономической интеграции в виде модели «хаб-энд-споук(с)» («втулка—спицы»); показаны ее сходство и отличия от счи­тающейся эталонной европейской модели; выдвинута гипотеза о том, что именно такая модель интеграции является одной из самых рас­пространенных и востребованных в современном мире;
  2. раскрыты последствия и результаты ФТА/НАФТА для канад­ской промышленности и экономики в целом, а также в следующих важнейших секторах: внешней торговле, трансграничном движении прямого иностранного частного капитала, банках и финансах, энер­гетике, транспорте, в сфере регионализации экономического про­странства;

—       в составе исследуемого периода выделены и изучены два каче­

ственно разнородных этапа: с 1989 по 2001 г. и с 2001 г. по настоя­

щее время;

-   охарактеризованы роль и содержание «Североамериканского

партнерства в области безопасности и процветания» — промежуточ­

ной структуры по управлению интеграцией, действовавшей в 2005—

2009 годах;

— в отличие от более ранних исследований, ограничивавших

изучение    североамериканской    интеграции    канадо-американскими

10


отношениями, в диссертации проанализированы связи Канады с третьим участником НАФТА — Мексикой, а также с некоторыми другими государствами Латинской Америки и бассейна Карибского моря (далее - Латино-Карибская Америка), представляющими собой резерв расширения НАФТА;

—  исследованы стратегические сценарии углубления канадо-

американской экономической интеграции — таможенный союз и ва­

лютный союз;

— показано влияние прогрессирующей интеграции на внешнюю

и внешнеэкономическую политику и позиции Канады в мире; вы­

двинут и обоснован тезис о постепенном превращении этой страны

из державы «среднего ранга» с глобальными интересами в регио­

нальное североамериканское государство с более скромными между­

народными амбициями.

Теоретическая и практическая значимость. С теоретической точки зрения исследование второй по значимости интеграционной группи­ровки современного мира важно по ряду причин. Во-первых, оно помогает глубже понять реалии, проблемы и перспективы функцио­нирования во многом объединенной североамериканской экономики, приходящей на смену национально обособленным хозяйствам США, Канады и Мексики и являющейся фундаментом экономической мо­щи США и североамериканских ТНК. Во-вторых, позволяет уточ­нить и дополнить положения и выводы мировой интеграционистики, сделанные главным образом на базе изучения весьма специфического европейского опыта, равно как и по-новому взглянуть на сам этот опыт, четче определив в нем соотношение общего и особенного. В-третьих, оно создает предпосылки для сопоставительного анализа интеграционных процессов в разных регионах мира в рамках фор­мирующейся научной дисциплины — «сравнительного регионализма» {comparative regionalism).

С практической точки зрения отдельные элементы опыта эконо­мической интеграции в Северной Америки могут, на наш взгляд, представлять определенный интерес для России при выстраивании ею интеграционной стратегии на постсоветском пространстве. При всей несхожести НАФТА и СНГ их роднит однотипная — гелиоцен-тричная — схема взаимодействия государств, при которой в центре находится одна крупная держава в окружении многократно усту­пающих ей по экономической, политической и тем более военной мощи стран-соседей. Отношения между ними организованы по принципу «хаб-энд-споук(с)», т.е. основные связи участников идут через страну-гегемона при незначительности их контактов между со­бой.  К тому же блок НАФТА,  который формально начинался как

11


союз трех равноправных государств, под воздействием сильнейшего внешнего «шока» (террористического нападения на США 11 сен­тября 2001 г.) трансформировался в более примитивную и в то же время более устойчивую модель — двойную «асимметричную диаду»: США - Канада, США - Мексика. Изучение отношений Канады и США в рамках «неравноправной диады» также весьма поучительно для РФ, которая даже в рамках недавно созданных Таможенного союза и Единого экономического пространства в составе России, Бе­лоруссии и Казахстана не отказалась строить союзное государство с Белоруссией и поддерживать «особые отношения» с Казахстаном, а возможно, и с другими государствами.

Кроме того, в отличие от Евросоюза с его более амбициозной и широкой повесткой дня и повышенным вниманием к «социальному» и «политическому» измерениям, НАФТА представляет собой пре­имущественно экономический блок, нацеленный на повышение кон­курентоспособности североамериканских товаров и услуг, обеспече­ние высоких и устойчивых темпов экономического роста и увеличе­ние благосостояния населения. Возможно, что именно такая модель на современном этапе больше отвечает утилитарным интересам РФ и ее соседей, стремящихся к быстрому экономическому процветанию и обретению более высокого международного статуса.

Интересно и то, что общая экономическая направленность, ха­рактерная для североамериканской интеграции, никак не препятст­вует интенсификации связей в таких важных, в том числе и для России, вопросах, как оборона и безопасность. Более того, после 11 сентября 2001 г. Канаде дали ясно понять, что продвижение впе­ред в области торговли и развития других форм внешнеэкономиче­ских связей возможно только в обмен на уступки с ее стороны в во­просах безопасности, остро интересующих Вашингтон, и она с этим согласилась. Эта новая реальность в виде неразрывной связи между расширением торговли и укреплением безопасности выступает одним из отличительных признаков канадо-американской интеграции в на­чале XXI века.

Далее, североамериканская интеграция в течение многих деся­тилетий развивается без сколько-нибудь значимой политической надстройки и наднациональных институтов, при минимальной бю­рократизации интеграционных процессов и в условиях щадящего отношения к национальным суверенитетам участвующих стран, что может показаться привлекательным для многих постсоветских госу­дарств, недавно обретших политическую независимость и не спеша­щих с ней расстаться.

Еще один момент, заслуживающий упоминания, заключается в том, что и РФ, и все страны — участницы НАФТА являются федера-

12


циями, а региональная интеграция, как показывает практика, ока­зывает чрезвычайно глубокое и противоречивое влияние на их хо­зяйственное развитие. С одной стороны, происходит «экономическая балканизация» стран-участниц, когда в их составе выделяются и на­чинают осознавать свои специфические интересы субрегионы, или так называемые экономические «государства-регионы» (в Канаде — это Онтарио, Квебек и, отчасти, Альберта и Нью-Брансуик). С дру­гой стороны, вдоль канадо-американской границы формируется цепь международных экономических регионов, состоящих из канадских провинций и американских штатов.

Неписаным правилом в Северной Америке является и то, что с инициативами, направленными на углубление интеграционных свя­зей на межгосударственном уровне, обычно выступают не США, из-за опасений быть заподозренными в экспансионизме и других агрес­сивных замыслах, а «младшие» партнеры — Канада и Мексика.

Канадский опыт участия в ФТА и НАФТА также свидетельству­ет о том, что соглашения о свободной торговле могут использоваться сравнительно небольшими странами с открытым типом экономики в качестве важного рычага проведения структурной перестройки эко­номики.

Наконец, НАФТА преподносит еще один важный урок — вопреки широко распространенным представлениям о «цене», которую стра­ны-лидеры якобы платят за то, чтобы привлечь к вступлению в ин­теграционные объединения под своим началом менее развитых сосе­дей, или об обременительных взносах в общий бюджет, США и Ка­нада не оказывают практически никакой материальной поддержки Мексике и выделяют минимум средств на функционирование немно­гочисленных и компактных органов НАФТА.

На защиту выносятся следующие основные положения:

  1. Канадо-американское соглашение о свободной торговле, всту­пившее в силу в 1989 г., и сменившее его в 1994 г. трехстороннее со­глашение НАФТА (с участием Мексики) являются основополагаю­щими документами, которые официально оформили далеко зашедшие процессы реальной интеграции, развивавшейся между Канадой и США на протяжении многих десятилетий. Их заключение и реализа­ция придали экономической интеграции в Северной Америке необра­тимый характер. При этом для Канады, львиная доля внешней тор­говли и притока иностранных инвестиций которой приходится на США, первое соглашение имело более важное значение, чем второе.
  2. Несмотря на название — соглашения о свободной торговле, и НАФТА, и его предшественник ФТА представляют собой более ши­рокие   договоренности,   поскольку   включают   некоторые   элементы,

13


свойственные более высоким стадиям интеграции. В их числе: уста­новление на территории США, Канады и Мексики недискриминаци­онного («национального») режима для инвестиций из других стран-членов НАФТА, и такого же недискриминационного режима в от­ношении участия североамериканских компаний в системе государ­ственных закупок на федеральном уровне; либерализация торговли некоторыми видами услуг (телекоммуникационными, финансовы­ми); введение частичной мобильности рабочей силы; защита прав интеллектуальной собственности; ограничение применения ряда мер нетарифной защиты — санитарных и фитосанитарных норм; а также включение в качестве дополнения к НАФТА двух соглашений, регу­лирующих вопросы трудовых отношений и экологии.

Для Канады ФТА и НАФТА имели также важное внутриэконо-мическое значение, поскольку являлись центральным звеном неоли­берального поворота, осуществленного правительством Б. Малруни во второй половине 1980-х — начале 1990-х годов по следам анало­гичных мероприятий администрации Р. Рейгана в США и прави­тельства М. Тэтчер в Великобритании. Их целью было ограничить масштабы и характер вмешательства государства в экономику и, на­против, увеличить свободу рук ТНК при проведении очередного эта­па структурной перестройки народного хозяйства с целью повыше­ния конкурентоспособности североамериканских товаров.

В международном плане ФТА и НАФТА означали начало эры «открытого регионализма». С тех пор по шаблону НАФТА в мире было заключено большое количество двусторонних и групповых со­глашений и договоренностей.

3. В Северной Америке действует особая модель интеграции, ко­торая по многим параметрам отличается от более известной в мире и считающейся классической европейской модели. Ее главными осо­бенностями можно считать: высокий уровень достигнутой (фактиче­ской) интеграции на основе крупномасштабного перелива капитала по каналам ТНК, сильно асимметричный характер отношений меж­ду США, Канадой и Мексикой и отсутствие развитой политической надстройки. Ее можно концептуализировать в виде известной фор­мулы «хаб-энд-споук(с)» («втулка — спицы», или гелиоцентричной модели), при которой роль центральной втулки («хаба») выполняет страна-гегемон (США), а их отношения с Канадой и Мексикой пред­ставлены в виде отходящих от нее спиц колеса («споукс»). Именно такая асимметричная модель в простейшей форме двусторонних и/или групповых соглашений о свободной торговле получает все большее распространение в мире. Именно она становится основной

14


организационной   формой   растущего   числа   торгово-экономических объединений.

  1. Несмотря на то, что развитие интеграционистики в Канаде происходило с большим опозданием, канадские ученые сформулиро­вали по меньшей мере три значимые теории, получившие междуна­родное признание: «экспортных продуктов» (У. Макинтош и Г. Ин-нис), «оптимальных валютных зон» (Р. Манделл) и один из вариан­тов Новой теории торговли (Дж. Брандер). Они ввели в научный обо­рот ряд терминов и понятий, ставших общеупотребительными: эф­фекты «создания — отклонения» торговых потоков при создании та­моженных союзов (Дж. Вайнер), индекс внутриотраслевой торговли Ллойда — Грубеля, модель организации региональной торговли по принципу «хаб-энд-споук(с)» (Р. и П. Уоннакотты), «страховочные» торговые соглашения (Дж. Уэйлли), «интегративная» торговля (Г. Ходжсон), «аргумент судьи Баукер» и др.
  2. Развитие североамериканской экономической интеграции в исследуемый в диссертации период подразделяется на два этапа: до и после 2001 г. Рубежом между ними служат трагические события 11 сентября 2001 г., после которых США решительно встали на путь укрепления своих протяженных границ на севере и юге и защиты безопасности национальной территории в ущерб прежде приоритет­ной задаче поддержания высоких темпов экономического роста. В силу этого между ними отмечаются важные качественные разли­чия: если в 1990-е годы экономическая интеграция развивалась, в основном, по восходящей, а многие ее статистически отслеживаемые показатели достигли наивысших значений на рубеже XX и XXI ве­ков, то в первое десятилетие нынешнего века поступательный ход интеграционных процессов затормаживается, а по ряду направлений обращается вспять.
  3. Основные итоги развития экономической интеграции на отно­сительно благополучном первом этапе (1989—2001 гг.) могут быть сведены к следующему: ликвидация всех (за исключением некоторых четко прописанных в соглашении изъятий) таможенных пошлин в торговле Канады с США к 1 января 1998 г. и с Мексикой по уско­ренному графику — к 1 января 2003 г.; установление «национально­го» режима в отношении зарубежных инвестиций, поступающих из стран — членов НАФТА; введение облегченного порядка получения рабочих виз (так называемые «нафтовские» визы) для бизнесменов, сотрудников ТНК и некоторых категорий высококвалифицированных специалистов; реорганизация бизнеса американских ТНК путем трансформации их канадских филиалов и дочерних компаний из «простых   копий»    материнских   компаний   в   специализированные

15


предприятия оптимального размера, часто действующие на основе глобальных мандатов и ставшие неотъемлемыми звеньями глобаль­ных и континентальных производственных цепочек; общее усиление внешнеторговой ориентации канадского бизнеса, включая повышение импортной квоты в составе национального экспорта, возрастание роли внутриотраслевой торговли, усиление вертикальной специализации и улучшение товарной структуры канадского экспорта; консолидация североамериканской транспортной и энергетической инфраструктуры, а также инфраструктуры связи; рост внешнеэкономической самостоя­тельности канадских провинций на базе осознания ими своих специ­фических интересов в этой области, часто не совпадающих с общефе­деральными; появление вдоль канадо-американской границы ряда трансграничных экономических районов в составе соседних канад­ских провинций и американских штатов.

Исследование показало, что в Северной Америке, как и в Евро­союзе и в других регионах мира, разные сферы и отрасли экономики демонстрируют разную степень интеграционной готовности и интег­рируются по-разному. В Канаде первыми таможенно разоружились такие отрасли, как сельскохозяйственное машиностроение, военное производство и автомобилестроение. К числу высокоинтегрирован-ных отраслей впоследствии добавились электротехническая (вклю­чая производство компьютеров и периферии), авиакосмическая, ста­леплавильная, производство мяса и мясопродуктов. Из новых произ­водств можно отметить электронную торговлю и телекоммуникаци­онные услуги, из перспективных — нанотехнологии, экологически чистую энергетику. При этом прослеживается такая закономерность: первыми кандидатами на оформление режима свободной торговли (так называемая «секторальная» интеграция) были те отрасли севе­роамериканской экономики, в которых или отмечались повышенные уровни перекрестного владения собственностью на основе перелива огромных объемов прямого иностранного капитала, или это были новые производства, еще «незарегулированные» государством, в ко­торых сравнительно легко осуществлять согласование национальных регулирующих норм и унификацию стандартов.

Главным долговременным последствием ФТА и НАФТА стало создание особого североамериканского режима в области торговли и инвестиций. Двумя его несущими опорами являются сам текст со­глашения НАФТА и реальная административная практика, связан­ная с его реализацией. Текст соглашения, как свидетельствуют юри­сты, отличается высокой степенью детализации и наличием обязы­вающих формулировок, в силу чего его часто сравнивают с контрак­том и включают в состав категории «твердого» права. Администра­тивная практика — это решения нафтовских трибуналов по разреше-

16


нию торговых споров между участниками и результаты деятельности многочисленных нафтовских комиссий и рабочих групп. Взятые вместе, они образуют новый нормативный порядок.

7. Начало второго этапа, который продолжается до сих пор, дати­руется 11 сентября 2001. Произошедшие в этот день события и по­следовавшая на них реакция со стороны США стали для канадо-американской интеграции сильнейшим внешним «шоком», который радикально изменил обстановку и по существу поставил достигнутый в 1990-е годы прогресс под угрозу. Проявлением новых реалий стало усиление мер безопасности на границе, включая обязательное исполь­зование паспортов для граждан (ранее для лиц, пересекающих грани­цу на автомобиле, было достаточно водительских прав или свидетель­ства о рождении), ужесточение таможенного досмотра, введение до­полнительных сборов при пересечении границы (так называемый «налог на безопасность»), повышение требований к срокам и форме представления товаросопроводительной документации и т.д. Резуль­татом этих и ряда других неблагоприятных изменений стало заметное сокращение числа заграничных поездок граждан, спад внешней тор­говли, опосредствующей, в том числе, глубоко развившееся в Север­ной Америке разделение производственного процесса внутри отраслей и секторов экономики; установление атмосферы общей неопределен­ности вокруг иностранных инвестиций. Одновременно под нажимом Вашингтона Канаде пришлось согласиться на усиление взаимодейст­вия с ними в сфере обеспечения безопасности национальной террито­рии, обороны Северной Америки, борьбы с международным терро­ризмом, обмена разведданными, охраны общей границы, согласова­ния иммиграционной и визовой политики, а также политики в отно­шении приема беженцев. По существу сформировалась новая связка, или зависимость, между остро интересующими США вопросами обес­печения безопасности и жизненно важными для Канады поддержани­ем торговли и развитием экономики (security-trade/economy nexus). Эта связка нашла свое выражение в канадо-американской Деклара­ции об «умной» границе 2001 г., Североамериканском партнерстве в области безопасности и процветания (2005—2009 гг.) и в подписанной С. Харпером и Б. Обамой в феврале 2011 г. Декларации о периметре безопасности и экономической конкурентоспособности, за которой должен последовать План действий.

Другим следствием стал крах «трилатерализма», олицетворяв­шегося НАФТА, и возврат к двусторонней схеме взаимодействия, отдельно с США, отдельно с Мексикой, а также заметная активиза­ция внешнеэкономической деятельности крупных канадских про­винций, недовольных тем, как федеральный центр защищает их ин-

17


тересы на ключевом американском направлении. Главной задачей Канады на современном этапе признается «оборонительная» инте­грация, заключающаяся в преодолении и минимизации негативных последствий, связанных с «утолщением» канадо-американской гра­ницы, и противодействие участившимся рецидивам протекционизма в США. Это, однако, не исключает возможности проявления отдель­ных элементов «наступательной» интеграции в тех сферах и облас­тях, где для этого создаются условия.

8. С течением времени значение соглашения НАФТА для Кана­ды, так же как для США и Мексики, уменьшается. Это происходит по следующим причинам:

  1. 1 января 2008 г. истек официальный 15-летний срок, на кото­рый оно было рассчитано, так что формально соглашение считается выполненным;
  2. реализация договоренностей по итогам Уругвайского раунда ГАТТ заметно понизила ставки таможенных пошлин по тарифу Ре­жима наиболее благоприятствуемой нации для всех стран-участниц. А с созданием в 1995 г. ВТО укрепился механизм разрешения меж­дународных торговых споров, были выработаны определения мер чрезвычайной торговой защиты и заключены некоторые важные со­глашения по тем вопросам, пионером рассмотрения которых когда-то выступило соглашение НАФТА. Это постепенно девальвировало те преференции, которые в 1994 г. предоставили друг другу США, Ка­нада и Мексика;
  3. с некоторых пор, но особенно после провала в 2005 г. перего­воров о Межамериканском соглашении о свободной торговле, США, Канада и Мексика встали на путь заключения сепаратных соглаше­ний о свободной торговле с экономически развитыми и прозападно настроенными странами, что также размывает преимущества, перво­начально имевшиеся только у участников НАФТА;
  4. после 11 сентября 2001 г. были возведены новые заградитель­ные барьеры на канадо-американской границе с целью укрепления безопасности, которые по своему суммарному угнетающему воздей­ствию на торговлю и канадскую экономику сопоставимы с отменен­ными ранее ставками таможенных пошлин;
  5. в процессе реализации ФТА и НАФТА выявились присущие им недостатки и «провалы», одним из которых является нежелание США подчиняться невыгодным решениям нафтовских трибуналов по отдельным торговым спорам, имеющим для них особо важное значе­ние, что подрывает доверие к НАФТА у Канады и Мексики;

18


—происходит некоторое ослабление экономических позиций США в мире при усилении роли Китая, Индии, Бразилии и ряда других стран.

Судьба самого НАФТА остается неопределенной. Достаточно вспомнить, что в ходе американских «праймериз» в 2008 г. большин­ство кандидатов от Демократической партии, включая Б. Обаму и X. Клинтон, критиковали соглашение НАФТА и обещали пересмот­реть его в случае прихода к власти. Впоследствии администрация Обамы отказалась от этих намерений в связи с наступлением мирово­го финансово-экономического кризиса 2008-2009 гг., прохладного отношения к этой идее со стороны североамериканского бизнеса и публично выраженного несогласия со стороны Канады и Мексики.

Можно предположить, что дальнейшее государственно-монопо­листическое управление североамериканской экономической инте­грацией будет происходить не путем совершенствования или пере­смотра дискредитированного в глазах многих, особенно в США, со­глашения НАФТА, поскольку это может потребовать новой ратифи­кации в американском Конгрессе, где сильны протекционистские настроения, а путем движения по параллельным трекам. Причем как формальным, через заключение других (может быть, не столь крупных и противоречивых, как НАФТА) соглашений, так и нефор­мальным, в виде создания разного рода континентальных межведом­ственных комиссий, рабочих групп и т.п. не только на общефеде­ральном, но и на региональном и даже муниципальном уровнях.

9.  Перспективы экономической интеграции подразделяются на

тактические и стратегические. К числу назревших мер относятся:

отмена или существенная либерализация прописанных в соглашении

НАФТА, но ставших обременительными для североамериканского

бизнеса «правил происхождения» товаров; постепенная гармониза­

ция и/или взаимное признание США и Канадой регулирующих пра­

вил, норм и стандартов друг друга в разных секторах экономики;

ликвидация или смягчение по взаимному согласию ряда других не­

тарифных барьеров; возможность возведения первоначально вокруг

Канады и США периметра безопасности.

Стратегические перспективы, которые пока в практической по­вестке дня не стоят, но уже длительное время являются объектом научного анализа, сводятся к образованию между Канадой и США таможенного и/или валютного союзов.

10.  Продолжающееся развитие канадо-американской интеграции

чревато для Канады последствиями, выходящими за рамки двусто­

ронних или континентальных отношений. Вместе с отмечаемым в

последние десятилетия общим ослаблением позиций этой страны в

19


мире североамериканский крен ставит под вопрос ассоциирующийся с Канадой с послевоенного времени статус классической державы «среднего ранга», проводящей глобальную политику. Можно пред­положить, что во внешней и внешнеэкономической политике этой страны будут все больше проявляться черты регионального северо­американского государства, чьи интересы носят не столько глобаль­ный — для этого у Канады не хватает ни финансовых и дипломати­ческих ресурсов, ни экономической мотивации, ни, тем более, воен­ного потенциала, сколько более узконаправленный характер, огра­ниченный участием в решении только тех международных проблем, где эта страна действительно обладает запасом знаний, позитивным опытом, авторитетом или где ее деятельность востребована США.

Апробация результатов исследования. Положения и выводы дис­сертации докладывались на заседаниях, научных конференциях и се­минарах, проходивших в Институте США и Канады РАН, Институте Латинской Америки РАН, МГИМО (У), Российском обществе изуче­ния Канады. Практические рекомендации в форме аналитических за­писок направлялись в МИД РФ и другие директивные органы.

Материалы диссертации были положены в основу курсов лекций по Канаде, прочитанных соискателем в Государственном академиче­ском университете гуманитарных наук и Московском гуманитарном университете. Кроме того, их использовали преподаватели из МГУ им. М.В. Ломоносова, Санкт-Петербургского и Волгоградского госу­дарственных университетов при подготовке собственных курсов лек­ций по регионоведению (Северная Америка), международной инте­грации и внешней политике Канады6.

По теме диссертации соискателем опубликованы две моногра­фии, одна брошюра, несколько глав в коллективных монографиях, учебно-методические материалы, большое количество статей (вклю­чая 25 публикаций в журналах, рекомендованных ВАК), всего свы­ше 60 работ общим объемом 81,9 авторских листа.

Структура работы: Диссертация состоит из введения, семи глав, объединенных в три раздела, заключения и списка использованной литературы.

6 См.: Программы специальных курсов. Ч. 2: Интеграционные процессы в современ­ном мире. Политэкономия международных отношений / Под ред. А.А. Сидорова. МГУ им. М.В. Ломоносова. - М.: ЛЕНАНД, 2011. - С. 74-75, 81; Акимов Ю.Г. Внешняя по­литика и дипломатия Канады: учебно-методическое пособие. - Санкт-Петербург: Изда­тельство С.-Петербургского университета, 2006. - С. 33-34; Нелин Т.В., Соков И.А. Международные отношения изучаемого региона (США и Канада): учебно-методическое пособие для студентов вузов направления подготовки 032000.62 «Зарубежное регионо-ведение». - Волгоград: Издательство ВолГУ, 2011. - С. 27, 52-53.

20


Введение

Раздел I. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ, МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Глава 1. Теоретические и методологические подходы к изучению североамериканской экономической интеграции

  1. Теоретические аспекты изучения феномена интеграции в Северной Америке
  2. Вклад канадских ученых в разработку теорий международной торговли и экономической интеграции
  3. Показатели экономической интеграции
  4. Вопросы методологии и методики: новейшие канадские подходы

Глава 2. Североамериканская модель интеграции

  1. Особенности североамериканской модели
  2. Этапы экономической интеграции

Раздел II. ОСНОВНЫЕ ИТОГИ НАФТА ДЛЯ КАНАДЫ К НАЧАЛУ XXI ВЕКА

Глава 3. Углубление канадо-американской экономической интеграции в результате реализации двустороннего Канадо-американского соглашения о свободной торговле и НАФТА

  1. НАФТА и канадская экономика
  2. Рост двустороннего товарооборота и качественные сдвиги в его структуре
  3. Динамика прямых зарубежных инвестиций
  4. Интеграция финансовых рынков США и Канады
  5. На пути к континентальному энергетическому рынку
  6. Реорганизация канадской транспортной инфраструктуры по оси Север - Юг
  7. Регионализация экономического пространства

Глава 4. Канадо-мексиканские торгово-экономические связи в контексте НАФТА

  1. Значение Мексики для Канады
  2. Масштабы торгово-экономического взаимодействия
  3. Североамериканская интеграция: предложения Мексики и реакция Канады

Раздел III. КАНАДО-АМЕРИКАНСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ В ПЕРВОЕ ДЕСЯТИЛЕТИЕ XXI ВЕКА

Глава 5. Эффект 11 сентября 2001 года

  1. Последствия событий 11 сентября 2001 г. для канадской экономики и реакция бизнеса
  2. Фактор «утолщающейся» канадо-американской границы
  3. Декларация об «умной» границе 2001 г.

Глава 6. Развитие экономической интеграции в 20052010 гг.

  1. Североамериканское партнерство в области безопасности и процветания (2005-2009 гг.)
  2. Администрация Обамы и новая повестка дня

в канадо-американских торгово-экономических отношениях

Глава 7. Стратегические перспективы североамериканской интеграции

  1. Таможенный союз
  2. Валютный союз
  3. Канада и Латино-Карибская Америка
  4. Вектор перемен: от классической державы «среднего ранга» с глобальной политикой к региональному североамериканскому государству

Заключение

Список использованной литературы

21


ОСНОВНОЕ СОДЕРАЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, раскрывается ее научная новизна, теоретическая и практическая значимость. Определяются предмет, объект, хронологические рамки, цель и задачи диссертационной работы. Дается характеристика ме­тодов исследования, источниковедческой базы, а также оценка сте­пени изученности проблемы. Формулируются положения, которые выносятся на защиту.

В первом разделе излагаются теоретические, методологические и исторические основы настоящего исследования.

В главе 1 рассматриваются такие вопросы, как становление и развитие теории международной экономической интеграции в Кана­де; вклад в мировую науку канадских ученых, включая критиче­ский разбор выдвинутых ими концепций; определение круга показа­телей, используемых для оценки интенсивности межстранового взаимодействия; выяснение новейших подходов к исследованию ка­надо-американской экономической интеграции.

В силу ряда причин исследования в области региональной эко­номической интеграции начались в Канаде позднее, чем в США и Европе, и характеризуются большим своеобразием. В отличие от Ев­ропы, в которой интеграция изначально воспринималась как обще­ственное благо и важнейший политический проект, Канаде присущи настороженный, часто селективный подход к этим процессам, стремление ограничить их распространение сферой экономики, от­рицание связи между экономической и политической интеграцией, нежелание создавать наднациональные органы с директивными пол­номочиями. Соответственно, и роль государства в этих процессах ви­дится не как активная и побудительная, а скорее как надзирающая и охранительная.

В эволюции канадской интеграционистики соискателем выделя­ются три периода: конец 1950-х - 1960-е годы, характеризующиеся неприятием выводов мировой науки, сделанных на основе изучения опыта ЕЭС; начало 1970-х, когда произошел переход к критическому восприятию и частичной адаптации европейских теорий к специфи­ке канадо-американской интеграции; и продолжающийся с 1972 г. до наших дней современный этап, отмеченный активным развитием собственно канадских исследований в этой области.

В 1950—1960-е годы в изучении канадо-американских отношений между собой конкурировали несколько концепций, среди которых интеграционная теория отнюдь не превалировала. В их числе: транс-

22


национальный и трансправительственный подход американских по­литологов Р. Кеохейна и Дж. Ная-мл., системный анализ американ­ского политолога канадского происхождения Д. Истона, структурали­стский подход с упором на «сырьевую теорию» и индустриализацию Канады силами канадских филиалов американских ТНК. Особой по­пулярностью в I960—1970-е годы в Канаде пользовалась близкая к марксизму теория зависимости в разных проявлениях (односторонней зависимости, американского «проникновения» и т.д.).

В ходе ассоциирующегося с междисциплинарным семинаром 1971—1972 гг. переосмысления наработок мировой интеграционисти­ки канадские ученые внесли коррективы двоякого рода. Они сузили круг участников региональной экономической группировки до двух государств (или, в случае НАФТА, до двух «диспропорциональных диад» в составе Канада—США, США — Мексика) и признали наличие огромной (десятикратной) асимметрии в их национальной мощи (из­меряемой размером ВВП, численностью населения, военной силой).

В результате в тесном взаимодействии с американской и миро­вой научной мыслью были выявлены некоторые отличительные чер­ты североамериканской модели интеграции, получившей название «хаб-энд-споук(с)» («втулка — спицы»). Необходимость ее появления диктовалась тем, что ряд закономерностей, сформулированных тео­ретиками международной экономической интеграции на основе изу­чения опыта ЕЭС, в Северной Америке действовал не в полную силу, если действовал вообще.

Изучение показало, что вслед за Б. Балассой и другими западны­ми учеными большинство канадских специалистов понимают под ин­теграцией поэтапное устранение дискриминации хозяйствующих субъектов-нерезидентов данной страны и уменьшение экономического значения государственных границ. В их подходах преобладает праг­матическое, «утилитарное» начало. Только некоторые теоретики де­монстрируют более глубокое понимание происходящих процессов, связывая их с региональным переплетением капитала и производства и синхронизацией национальных воспроизводственных циклов в це­лом. Все это говорит об определенной поверхностности канадских трактовок интеграции и о том, что в своей массе они уступают посту­латам отечественной интеграционистики, в которой с самого начала упор делался на выяснение содержательной стороны этого явления.

Отмеченная ограниченность, однако, не исключает и даже пред­полагает появление отдельных наработок и «открытий» в тех узких сферах и областях, где Канада обладает «сравнительным преимуще­ством» в научных исследованиях, а к таковым можно отнести тесно

23


сопрягающиеся с интеграционистикой внешнеторговую и валютную теории. Диссертационный анализ выявил, что канадские ученые сформулировали по меньшей мере три важные концепции и ввели в научный оборот ряд индексов, терминов и понятий, ставших обще­употребительными .

Теории и подходы канадских ученых применимы к частному случаю международной региональной интеграции — интеграции «не­равных партнеров». Их ценность в том, что они дают возможность лучше понять и оценить мотивацию, опасения и ограничители младших партнеров при создании региональных блоков со странами-гегемонами.

При оценке глубины экономической интеграции в Северной Америке используются три основных метода. Первый из них можно условно назвать «методом результатов», поскольку он оценивает ин­теграцию «на выходе», интеграцию как состояние. Он предусматри­вает отслеживание динамики таких высокоагрегированных показа­телей, как конвергенция экономических циклов, уровней произво­дительности труда, инфляции или цен на основные услуги, товары и производственный капитал (процентные ставки) в интегрирующихся странах. Второй метод заключается в том, чтобы инвентаризировать барьеры, препятствующие развитию трансграничных связей. И хотя реальные барьеры существуют не только на границе, он известен как «пограничный». Наконец, третьим и самым распространенным мето­дом считается отслеживание динамики таких показателей, как объ­ем межстрановой торговли товарами и услугами, трансграничное движение прямых и портфельных инвестиций, мобильность трудо­вых ресурсов. Его можно охарактеризовать как «метод трансакций», он оценивает интеграцию как процесс, и его главным достоинством является наличие и сопоставимость статистических рядов данных.

Продолжающееся участие Канады в процессах североамерикан­ской экономической интеграции при отсутствии общепринятой мето­дики ее оценки вызывает появление новых подходов и аналитиче­ских инструментов. Среди получивших распространение в последнее время: глобальные/континентальные производственные цепи созда­ния добавленных стоимостей, «интегративная» торговля и торговые (транспортные) коридоры. Их можно расценить как взаимодопол­няющие подходы, под разными углами зрения исследующие одну и ту же объективную реальность и потому в совокупности обладающие лучшими экспликативными и понятийными возможностями.

В главе 2 в фокусе внимания находятся два вопроса - построе­ние модели североамериканской интеграции и выяснение основных

24


вех и этапов зарождения и развития экономической интеграции в этой части земного шара.

В частности, диссертант выделяет такие признаки североамери­канской (канадо-американской) модели интеграции, как: (1) малое число участвующих стран при наличии между ними огромной асим­метрии в политической, экономической и военной мощи; (2) прагма­тические и по большей части экономические мотивы, лежащие в ос­нове интеграционных процессов; (3) интеграция «снизу» за счет крупномасштабного перелива капитала по каналам североамерикан­ских ТНК; (4) спонтанный (стихийный) характер интегрирования; (5) отсутствие наднациональных органов (институтов), решения ко­торых носят обязательный для участвующих стран характер, и ми­нимальное количество межгосударственных организаций специали­зированного характера с консультативными и рекомендательными функциями; (6) интеграция на двух скоростях: Канада - США и США — Мексика; (7) формальная интеграция по инициативе не са­мого сильного участника — США, а более слабых Канады и Мексики; (8) отсутствие или слабая конвергенция в ряде других, традиционно считающихся связанными с развитием экономической интеграции, областях; (9) ограниченная роль государства, которая заключается не в том, чтобы напрямую руководить интеграцией и ростом эконо­мической взаимозависимости, а скорее в том, чтобы ставить инте­грацию в определенные рамки, следя при этом за тем, чтобы она от­вечала национальным интересам Канады (см. таблицу).

В целом, роль рынка, частной инициативы в развитии североаме­риканской интеграции намного больше, чем в Европе, где преобла­дающее значение имеют политико-государственные рычаги. Таким образом, с известной долей условности можно утверждать, что две эти модели соотносятся между собой как неолиберальная и государствен­но-монополистическая (модель социального рыночного хозяйства).

В исторической части главы 2 устанавливаются основные вехи и этапы зарождения и развития североамериканской экономической интеграции. За точку отсчета берется момент перехода доинтеграци-онных форм экономического взаимодействия, традиционно обозна­чаемых в отечественной литературе словосочетанием «экономическое сотрудничество», в стадию интеграции. Хотя единого мнения на этот счет нет ни в отечественной, ни в зарубежной литературе, диссер­тант принимает набор критериев и аргументацию Т.В. Лавровской, которая датирует такой переход серединой 1950-х годов XX века.

Также проводится различие между неформальной и формальной интеграцией.   С этой  точки  зрения  рубежным  событием  выступает

25


1989 год — время вступления в силу первого между Канадой и США всеобъемлющего соглашения о свободной торговле.

Таблица Североамериканская и европейская

модели интеграции в сравнении

НАФТА

Евросоюз

Количество участников

3

27

Характер отношений

Сильно асимметричный с одним доми­нирующим участником

Несколько крупных стран, урав­новешивающих друг друга

Цели интеграции

Прагматические, экономические

Политический союз

Направление интеграции

Интеграция «снизу»

Интеграция «сверху»

Движущие силы

Решения  американских ТНК в сфере производства инвестиций

Политическая воля интегрирую­щихся государств

Характер интеграции

Спонтанный (стихийный)

Планомерный — от одной стадии к другой

Управление интеграцией

Параллельными  усилиями  суверенных государств и на базе североамерикан­ского торгово-инвестиционного режи­ма,  стоящего  на двух  «китах» —  са­мом соглашении НАФТА, в силу точ­ности   и   обязательности   формулиро­вок носящего нормотворческий харак­тер, и вытекающей из него админист­ративной   практике   в   виде   решений нафтовских комиссий по разрешению торговых споров и деятельности мно­гочисленных    комитетов    и    рабочих групп

С помощью наднациональных, а также межгосударственных ин­ститутов

Охват интеграции

Ограниченный: в основном экономика и        оборона;        после        терактов 11 сентября   2001 г.   появление  новой связки   «экономика   (торговля) —   на­циональная безопасность»

Гораздо более широкий

Роль государства

Пассивная,   реагирующая,   фиксирую­щая, направленная на то, чтобы мини­мизировать     негативные     последствия экономической интеграции для Канады

Активная, побудительная

Модель интеграции

«Хаб-энд-споук(с)»        (гелиоцентрич-ная) —    концентрическая    радиальная структура   в   центре   которой   страна-гегемон,   взаимодействующая   на дву­сторонней   основе   с   периферийными государствами   при   незначительности их связей между собой

Полицентричная структура, ядро которой составляют несколько крупных государств, уравнове­шивающих друг друга и задаю­щих направление и темп инте­грации

К числу наиболее значимых вех канадо-американского торгово-экономического/интеграционного сближения в послевоенное время отнесены: так называемое Соглашение о совместном производстве вооружений 1959 г., Автопакт 1965 г., двустороннее Канадо-амери-

26


канское соглашение о свободной торговле 1989 г., НАФТА 1994 г., Декларация об «умной» границе 2001 г., Североамериканское парт­нерство в области безопасности и процветания (2005—2009 гг.), кана­до-американская Декларация о периметре безопасности и экономи­ческой конкурентоспособности (февраль 2011 г.).

Оценивая роль государства в интеграционных процессах в Се­верной Америке, диссертант приходит к выводу о том, что она за­метно отличается от того, что наблюдается в Европе. До недавнего времени власти не только в Канаде, но и в США вообще старались не вмешиваться в эти процессы, отдавая их на откуп частному капи­талу. Когда же ими решались управлять, канадское государство час­то вело себя непоследовательно: с одной стороны, руководствуясь за­дачами собственного сохранения, временами выступало против по­литически опасного интегрирования с США путем укрепления пози­ций национального капитала внутри страны и создания «противове­сов» влиянию США во внешнеэкономической сфере. С другой сторо­ны, с подписанием соглашений ФТА и НАФТА оно послало четкий сигнал о том, что сделан выбор в пользу продолжения экономиче­ской интеграции, который не подлежит пересмотру. Так что эволю­цию роли канадского государства можно представить в следующем виде: от общей пассивности и незаинтересованности на ранних эта­пах интегрирования с США — через непоследовательность правитель­ственных шагов и мер — к решению в пользу углубления экономиче­ской интеграции при условии постановки ее в определенные, отве­чающие национальным интересам Канады, рамки.

Во втором разделе подводятся основные итоги реализации ФТА и НАФТА с точки зрения Канады, ставшие очевидными на рубеже веков.

Несмотря на то, что соглашение НАФТА было рассчитано на пятнадцатилетний срок, реальный процесс таможенного разоруже­ния и приспособления канадской экономики к новым условиям хо­зяйствования в Северной Америке происходил быстрее. Во-первых, в соглашении НАФТА были оставлены без изменений обязательства Канады и США по ФТА, включая зафиксированный в нем финаль­ный срок двустороннего таможенного разоружения - 1998 г., а именно на торговлю с этой страной приходится львиная доля канад­ского внешнеэкономического оборота. Во-вторых, в тексте этого со­глашения предусмотрена возможность ускоренного демонтажа ста­вок таможенных пошлин с Мексикой, которой и воспользовались: в результате проведения трех таких досрочных раундов канадо-мексиканская торговля стала свободной уже к 1 января 2003 г., т.е. на пять лет раньше намеченного срока.

27


Центральной в этом разделе является глава 3, которая посвяще­на анализу совокупного воздействия ФТА и НАФТА на структурную перестройку канадской промышленности и экономики, включая пе­ремены в ряде крупных секторов.

Такой подход шире и сложнее того, что раньше практиковалось в отечественной научной литературе, когда в фокусе внимания нахо­дились главным образом торгово-инвестиционные аспекты канадо-американского диалога и положение дел в трех наиболее интегриро­ванных отраслях — производстве вооружений, автомобилестроении и сельскохозяйственном машиностроении.

Он оправдан тем, что содержание и ФТА, и особенно НАФТА выходит далеко за рамки того, что традиционно понимается под зо­ной свободной торговли, и включает в себя некоторые элементы, свойственные более высоким стадиям экономической интеграции, в частности общему рынку и экономическому союзу.

Проведенный анализ показал, что наиболее впечатляющие ре­зультаты были достигнуты в области двусторонней торговли, темпы роста которой намного превзошли прогнозные оценки. Помимо сво­его главного предназначения — экспорта и импорта товаров для ко­нечного потребления, она стала выполнять еще одну функцию — производственную, снабжая импортными полупродуктами по систе­ме «поставки точно в срок» заводы и фабрики, расположенные по обе стороны канадо-американской границы. Основное развитие, как и ранее в ЕЭС, получила не межотраслевая, а внутриотраслевая спе­циализация и торговля. В 1990-е годы улучшалась и товарная структура канадского вывоза в США, в составе которой росла доля готовых изделий и полуфабрикатов за счет сокращения доли сырья. Однако эта прогрессивная тенденция оказалась недолговечной и в первое десятилетие нового века была обращена вспять.

Изучение динамики движения прямых долгосрочных инвести­ций между Канадой и США, бывших, как известно, главным двига­телем частномонополистической интеграции в этой части земного шара, позволяет сделать вывод об их некотором относительном ос­лаблении. Можно предположить, что в условиях беспошлинной тор­говли американские и канадские ТНК перенесли центр тяжести сво­их бизнес-стратегий с вывоза капитала на расширение экспорта и импорта товаров и услуг как более простой способ проникновения на близлежащий и хорошо знакомый рынок.

Кроме вполне очевидных внешнеторговых и внешнеэкономиче­ских последствий, ФТА и НАФТА, первое из которых Р. Рейган метко назвал «экономической конституцией» для Северной Амери­ки, имели и важное внутриэкономическое значение. Они были важ­нейшей составной частью курса консервативного правительства Б. Малруни   (1984—1993 гг.)   на   экономическую   либерализацию,   и

28


осуществлялись вместе с другими мерами из ее арсенала — привати­зацией государственной собственности, налоговой реформой, сокра­щением дефицита госбюджета, снижением темпов инфляции и т.д., что обеспечило их успех. В течение некоторого времени фритред с США даже выполнял в Канаде функцию национальной промышлен­ной стратегии, настолько сильным и всеобъемлющим было его воз­действие на структурную перестройку национальной экономики.

В финансовой сфере Канада продолжала пользоваться преиму­ществами доступа на самый большой и «глубокий» в мире амери­канский рынок венчурного и обычного финансирования, а также осуществлять листинг своих компаний на фондовых биржах этой страны для мобилизации капитала. Пять из шести ведущих канад­ских банков объявили в 1990-е годы «североамериканизацию» своих операций главным направлением зарубежной экспансии. Было про­должено тесное сотрудничество финансовых регуляторов двух стран в разных формах, включая неформальные. Это позволяло Централь­ному банку Канады быть в курсе планируемых мероприятий Феде­ральной резервной системы США, иметь возможность отстаивать ка­надские интересы на стадии обсуждения, а в случае принятия небла­гоприятных решений узнавать о них заранее. Можно предположить, что в рассматриваемый период роль финансового сектора в качестве переносчика шоковых колебаний от американской экономики к ка­надской усилилась.

Традиционно считается, что интерес США к богатейшим энерге­тическим ресурсам Канады был одним из главных мотивов, стояв­ших за их желанием подписать с этой страной фритредерское со­глашение. Проведенный в диссертации анализ подтверждает этот вывод и показывает, что доля Канады (и Мексики) в удовлетворении энергетических потребностей США в посленафтовский период воз­росла. Это позволило Соединенным Штатам снизить свою зависи­мость от потенциально ненадежных в политическом отношении стран Ближнего и Среднего Востока. Широкомасштабное промыш­ленное освоение залежей нефтеносных песков в провинции Альбер­та — самых крупных в мире, позволяет с большой долей уверенности предположить, что Канада имеет все шансы остаться для США зару­бежным источником нефти номер один.

Хотя в Северной Америке не проводится общей, согласованной на уровне трех государств транспортной стратегии, достигнутый уровень интегрированности и стыковки транспортной инфраструкту­ры весьма высок и обеспечивается в основном путем принятия част­нопредпринимательских решений. В дополнение к канадской трубо­проводной системе, с самого начала строившейся американскими ТНК с прицелом на обслуживание нефтью, нефтепродуктами и при­родным газом сразу двух рынков - канадского и американского, и

29


автотранспортной системе, часть из которой была опять-таки соору­жена на территории Канады американскими военными в годы Вто­рой мировой войны с целью защиты Аляски, четко выраженную ориентацию «Север-Юг» в посленафтовский период приобрел канад­ский железнодорожный грузовой транспорт. Обе крупнейшие канад­ские железнодорожные компании, бывшие когда-то становым хреб­том национальной экономики и обеспечивавшие ее единство по оси «Восток—Запад», активно расширяли свою экспансию на юг. Как и банки, в имиджевых целях они стремились позиционировать себя не как чисто канадские, а как североамериканские компании за счет исключения из своих славных исторических названий слов, указы­вающих на их национальную принадлежность, и перехода к исполь­зованию нейтральных аббревиатур. В области авиационного транс­порта в 1995 и 2007 гг. были заключены два важных двусторонних соглашения «Об открытом небе», позволившие национальным пере­возчикам увереннее чувствовать себя на рынке другой страны. Про­изошедшая в 2003 г. крупнейшая в истории авария в энергосистеме на северо-востоке континента, оставившая без света свыше 50 млн. человек, показала, насколько тесно переплетены между собой элек­троэнергетические мощности Онтарио, Квебека, Нью-Брансуика, Нью-Йорка и штатов Новой Англии, образующие единую систему.

В посленафтовский период усилилась микрорегионализация ка­надской экономики, в основе которой лежит не только большая ши­ротная протяженность этой страны и географическая несхожесть об­разующих ее природных районов, но и ее федеративный характер и близость к США. Определенным рубежом здесь можно считать 2001 год, когда все канадские провинции, кроме одной, стали впер­вые больше торговать с США, чем с «остальной Канадой», хотя еще в 1996 г. таких провинций было только две. Рост экономической само­стоятельности и влияния субнациональных регионов внутри Канады происходит параллельно с другим процессом - образованием транс­граничных экономических регионов, охватывающих приграничные территории Канады и США. Таких крупных трансграничных регио­нов насчитывается четыре или пять: вокруг Великих Озер и реки Св. Лаврентия с центром в Онтарио; Тихоокеанский северо-западный экономический регион в составе канадских провинций Альберта и Британская Колумбия, Территории Юкон и американских штатов Аляска, Айдахо, Монтана, Орегон и Вашингтон (иногда говорят о его усеченной версии — «Каскадии» в составе Британской Колумбии, Оре­гона и Вашингтона); «Атлантика» (штаты Новой Англии и восточные провинции Канады); «Северные Великие равнины» (Степные провин­ции Канады и Равнинные американские штаты).

30


В целом, можно заключить, что реализация фритреда принесла Канаде ощутимый положительный экономический эффект, хотя, возможно, и не такой большой, как первоначально рассчитывали.

Интересно отметить, что в ряде случаев развитие североамери­канской интеграции в посленафтовский период происходило не со­всем так, как постулировалось экономической теорией и предсказы­валось учеными. К числу таких выявленных отклонений могут быть отнесены, на наш взгляд, следующие:

  1. хотя практика в конечном итоге и подтвердила тезис о том, что с введением режима свободной торговли в канадской экономике будет реализована экономия на масштабах производства, возрастет длина производственных серий и углубится специализация, про­изошло это не сразу и далеко не в тех размерах, как ожидалось. Оказалось, что эффект масштаба проявился в первую очередь в от­раслях, которые отвечают двум главным условиям: являются капи­талоемкими и выпускают такую продукцию, которая может быть легко подвергнута дифференцированию. Число таких отраслей в экономике ограничено, а их типичными примерами можно считать автомобильную и авиакосмическую промышленность;
  2. намного переоцененной оказалась роль фритреда в повышении производительности труда в канадской промышленности. Хотя сво­бодная торговля и оказала на нее позитивное влияние, в реальности это не только не привело к сокращению разрыва по этому показате­лю с США, на что делалась главная ставка, но и из-за действия дру­гих неблагоприятных факторов обернулось его увеличением;

— в канадо-американской торговле снизилось, причем весьма

ощутимо, значение внутрифирменного товарообмена, что до подпи­

сания фритредерских соглашений мало кем, если вообще кем-либо,

предсказывалось;

—       с другой стороны, в полной мере проявил себя такой фактор,

как рост «разнообразия» представленной на канадском рынке про­

дукции, прежде всего за счет импортных поставок. На это раньше

мало обращали внимания, но теперь расширение ассортимента счи­

тается одним из важнейших проявлений влияния ФТА и НАФТА на

рост благосостояния населения и экономику Канады.

В главе 4 рассматриваются торгово-экономические связи Канады с третьим участником НАФТА — Мексикой. Их отличие от канадо-американских в том, что из-за недостаточно высокой степени техни­ко-экономического и политико-правового развития Мексики и ее географической удаленности от Канады они не достигли и в обозри­мом будущем вряд ли достигнут уровня, соответствующего опреде­лению «интеграция», и лучше всего характеризуются словосочета­нием «экономическое сотрудничество».

31


Тем не менее, статистический анализ показывает, что в ряде об­ластей связи Канады с Мексикой в посленафтовский период разви­вались даже более интенсивно, чем ее отношения с США. Однако стартовав с очень низкого уровня, они не смогли стать важным на­правлением внешнеэкономических связей ни в той, ни в другой стране. Хотя в абсолютных цифрах Мексика была для Канады в 2010 г. пятым экспортным рынком и третьим источником импорта, в процентном отношении на ее долю приходилось лишь 1,3% общего объема канадского экспорта и 5,5% импорта. Еще хуже обстояли дела с точки зрения зарубежного инвестирования: Мексика была для Канады только 20-м объектом приложения накопленных прямых долгосрочных капиталовложений с долей в 0,7%, тогда как мекси­канские капиталовложения в Канаде были и вовсе незаметными. В то же время можно выделить две области, в которых отмечается сравнительно высокая степень взаимодействия: это участие канад­ских горнодобывающих компаний в разработке мексиканских ме­сторождений (на их долю приходится порядка 70% всех прямых иностранных капиталовложений в эту сферу), и большое количество канадских туристов (около миллиона человек из 34-миллионного на­селения этой страны), ежегодно приезжающих в Мексику на отдых.

Самая острая проблема — введение Оттавой в июле 2009 г. въездных виз для мексиканцев под предлогом борьбы с притоком беженцев из этой страны.

Несмотря на то, что у Канады с Мексикой немало общего — со­поставимый объем ВВП, членство в «Большой двадцатке», статус миролюбивых держав «среднего ранга», схожие проблемы, выте­кающие из их соседства и зависимости от США, — их позиции по вопросу развития североамериканской экономической интеграции разнятся. Мексика выступает последовательной сторонницей ее уг­лубления в трехстороннем формате по модели, опробованной Евро­союзом, с созданием фондов сплочения и наднациональных органов, с подтягиванием экономики бедных стран до уровня богатых. Кана­да же, особенно после 11 сентября 2001 г., высказывается за то, что­бы развивать жизненно важные для нее отношения с США не в трехстороннем формате НАФТА, а на двусторонней основе. Она опа­сается, что присутствие за столом переговоров менее развитой Мек­сики, ассоциирующейся в глазах США с нелегальной иммиграцией, торговлей наркотиками, плохой охраной границы, разгулом пре­ступности, может серьезно отсрочить, если не полностью скомпроме­тировать достижение преследуемых ею на американском направле­нии целей. Кроме того, с начала нынешнего века Канада относится к Мексике, имеющей в США многочисленную и все более влиятельную диаспору, а также немалую долю рынка, как к сопернице в борьбе за внимание официального Вашингтона.

32


С другой стороны, Оттава не может не осознавать того, что пол­ностью игнорировать Мексику не удастся. Дело в том, что США счи­тают Канаду и Мексику единственными странами, для характери­стики отношений с которыми — и только с ними — они используют не привычное слово международные, а специально изобретенный термин «международно-внутренние» (intermestic), призванный под­черкнуть их важность для американской экономики и политики. Фактор Мексики, таким образом, является для Канады приоритет­ным не только с точки зрения развития ее собственных двусторон­них связей с этой крупной страной, но и в контексте ее отношений с США, до самого последнего времени настаивавших на включении Мексики во все значимые североамериканские (канадо-американские) инициативы.

Третий раздел диссертации посвящен анализу серьезно услож­нившихся в первом десятилетии XXI века интеграционных процес­сов и рассмотрению вариантов их эволюции: «вглубь» — путем воз­можного образования таможенного и валютного союза между Кана­дой и США, и «вширь» — посредством заключения США, Канадой и Мексикой соглашений о свободной торговле с рядом стран Латино-Карибской Америки.

Первое десятилетие XXI века началось с самого сильного за всю историю североамериканской интеграции внешнего «шока» — терро­ристического нападения на США 11 сентября 2001 г., которое при­вело к коренному пересмотру всей американской политики, что не могло не сказаться на состоянии американских торгово-экономических и производственных связей с Канадой. Как точно подметил историк Д. Мортон, «Американцы навсегда запомнят 11 сентября; канадцы обязаны помнить 12 сентября 2001 г., когда в одночасье широко распахнутая на юг граница превратилась в непре­одолимую преграду»7.

Последовавшее введение на американской стороне границы до­полнительных мер в области обеспечения безопасности и противо­действия терроризму привело к ее «утолщению» для бизнеса. И хотя по прошествии времени и автомобильные очереди, и задержки при ее пересечении стали короче, для перешедшей на функционирование в масштабах континента по принципу «поставки точно в срок» ка­надской экономики (а только в североамериканском автомобиле­строении в ходе производства комплектующие и запасные части по семь раз перевозятся через границу между Детройтом и канадским Уинсором, прежде чем будет собран готовый автомобиль) это имело

7 Partial Text of a Speech by Desmond Morton, McGill University, Montreal to the Opening Banquet of Inter-University Seminar on Armed Forces and Society. - Toronto, 1.10.2004.

33


далекоидущие последствия. Практический ход событий показал, что экономический спазм на границе в результате событий 11 сентября 2011 г. был не одномоментным действием, а долговременным факто­ром, продолжающим оказывать угнетающее влияние в течение всего постсентябрьского периода, хотя и с разной степенью интенсивности.

Этот период в целом определяется в диссертации как время час­тичного отката назад экономической интеграции, особенно заметное в таких сферах, как внешняя торговля, трансграничная мобильность населения, участие канадского бизнеса в региональных цепочках создания добавленных стоимостей. Уже в 2001 г. канадский экспорт в США в абсолютном выражении сократился на 1,9% и с тех пор падал неоднократно: в 2002-2003 гг., 2006-2007 гг. и снова в 2009 г. Что касается канадского импорта из США, то здесь периода­ми спадов были 2001 г. (-4,6%), 2003 г. (-5,8%) и 2009 г. (-6,1%). В промежутках между спадами экспорт и импорт хотя и росли, но темпами, несопоставимыми с теми, которые наблюдались в 1990-е годы. В результате, канадский вывоз в США в абсолютном выраже­нии смог превысить уровень 2000 г. только в 2005 г., а ввоз — в 2007 г. В 2009 г. из-за кризиса произошел новый крупный обвал, отбросивший абсолютные объемы канадо-американской торговли на уровень десятилетней давности, к показателям 1998 года.

Вслед за абсолютными падениями объемов стала быстро сокра­щаться и доля торговли с США в общем обороте внешней торговли Канады. Наиболее резко она понизилась в канадском экспорте, при­чем с характерным переломом: после уверенного подъема и достиже­ния в 2001—2002 гг. максимально высоких значений в 87% от общего объема канадского вывоза за рубеж, тренд изменился на нисходящий с ежегодной потерей в 2003-2009 гг. от 0,7 до 2,6 процентного пунк­та (так что к 2010 г. этот показатель опустился до 74,9%).

Понесла урон традиционно интенсивная трансграничная мигра­ция населения. Количество посещающих США канадских граждан уменьшалось в абсолютном выражение в 2001—2003 гг., начало рас­ти в 2004 г., а планку 2000 г. (14,7 млн. человек) превысило только в 2005 г. Что касается встречного движения, то после рекордного по посещаемости 1999 г. (44,6 млн. человек), численность американ­ских туристов уменьшалась ежегодно на очень значительные вели­чины. В результате, если в 1997-2000 гг. в Канаду в среднем еже­годно въезжали по 43,2 млн. американцев, то в 2010 г. таковых ока­залось только 20,2 млн. человек — более чем в 2 раза меньше, чем в 1999 году.

Неблагоприятные перемены отмечаются в методах ведения бизне­са. На место «поставок точно в срок» (just-in-time), ассоциирующихся с реализацией соглашений ФТА и НАФТА и структурной перестрой­кой экономики, все чаще приходят поставки «когда придется» (just-

34


in-case) из-за ужесточения пропускного режима на границе, ставяще­го под вопрос возможность доставки внешнеторговых грузов строго по графику. В результате производителям приходится заказывать им­портные запчасти и компоненты заблаговременно и создавать склады по обе стороны границы; перевозчикам — взимать повышенную плату за перевозку грузов через границу или доставлять их только до та­моженных постов с последующей перегрузкой на транспорт компании страны-импортера; импортерам — пользоваться не ближайшими к ним, а наименее загруженными пограничными переездами, чаще прибегать к интермодальным (т.е. комбинированным, с участием раз­ных видов транспорта) перевозкам с целью экономии времени и де­нег, а также увеличивать расчетное время доставки. Эти явления можно оценить как частичный возврат к положению, существовав­шему до подписания фритредерских договоренностей.

Помимо главной причины — «утолщающейся» границы, факто­рами, ответственными за нарастание трудностей в канадо-американ­ском торгово-экономическом диалоге, были: замедление темпов рос­та американской экономики по сравнению с благоприятными 1990-ми годами, что привело к сокращению американского спроса на товары иностранного производства; усиление американского про­текционизма; ужесточение конкуренции на рынке США со стороны поставщиков из стран БРИК — Китая, Индии, Бразилии, а также некоторых других быстро развивающихся государств; начавшийся в 2002 г. рост курса канадского доллара по отношению к американ­скому, «удорожающий» канадский экспорт; мировой финансово-экономический кризис 2008-2009 годов.

Для удобства анализа первое десятилетие XXI века разбито в диссертации на два этапа, каждый из которых рассматривается от­дельно. В главе 5 объект внимания — период с 11 сентября 2001 г. до окончания первого срока президентства Дж.У. Буша. Его можно ус­ловно назвать временем непосредственного реагирования. Основное содержание этого этапа составляет радикальное изменение политики США, в том числе в отношении Канады, и попытки Канады, по большей части безуспешные, приспособиться к резко возросшим американским требованиям в области обеспечения широко понимае­мой национальной безопасности. Теперь к ней относится не только охрана сухопутных и воздушных границ, но и морских подступов к Северной Америке; совместная проверка в морских портах зарубеж­ных стран контейнеров, предназначенных к отправке в США и Ка­наду; обмен все более многочисленными базами данных между раз­ведывательными и правоохранительными органами двух стран; пе­редача информации об авиапассажирах, следующих из одной страны в другую; составление общих списков лиц, не допущенных на борт;

35


согласование визовой и иммиграционной политики, а также полити­ки в области приема беженцев; энергетическая, научно-техническая, продовольственная и другие виды безопасности.

Для Канады этот этап был самым сложным как из-за неожидан­ности и монументальности перемен в американской политике и прак­тике, так и первоначальной недооценки их характера и масштабов. Ответом на эти вызовы со стороны официальной Оттавы стала разра­ботка и подписание с США в рекордные сроки (декабрь 2001 г.) Дек­ларации об «умной» границе и плана действий по ее реализации.

Второй этап стартовал в 2005 г. с началом второго срока прези­дентства Дж.У. Буша и продолжается до сих пор. Его рассмотрению посвящена глава 6. Этот этап отличает определенное возрождение интереса США к североамериканским делам. Его можно охарактери­зовать как время относительной стабилизации, хотя и на худших, чем в 1990-е годы условиях. Главная задача Канады — не допустить дальнейшего ухудшения двусторонних отношений и условий доступа к американскому рынку, не дать распасться пересекающим границу континентальным цепочкам создания добавленных стоимостей, ак­тивными участниками которых являются национальные компании. Наиболее значимыми межгосударственными инициативами периода второго президентства Дж.У. Буша следует считать Североамерикан­ское партнерство в области безопасности и конкурентоспособности (2005—2009 гг.) и введение института ежегодных трехсторонних саммитов с участием американского и мексиканского президентов и канадского премьер-министра, предваряемых встречами ключевых министров — иностранных дел, международной торговли, обществен­ной безопасности, юстиции, энергетики, транспорта.

В диссертации делается вывод о том, что с приходом к власти в США президента-демократа Б. Обамы общий тон и атмосфера дву­стороннего диалога хотя и меняются в лучшую сторону, но сохраня­ются многие старые и возникают новые проблемы.

Перспективы канадо-американских торгово-экономических и интеграционных отношений на конец 2011 г. выглядят неоднознач­ными. В их пассиве — рецидивы протекционистских настроений в США в 2009 г. и осенью 2011 г., решение перестать делать исключе­ние для канадских граждан по уплате сбора в 5,5 долл. при въезде на территорию США воздушным или морским путем, проволочки с выдачей разрешения на строительство канадской компанией нового гигантского нефтепровода «Кистоун Икс-эл» по американской тер­ритории, приближение срока очередных президентских выборов в США. В активе — улучшившиеся политические отношения, а также хорошие личные контакты между С. Харпером и Б. Обамой, что в Оттаве считают прологом к заключению выгодных сделок. Это от­крыло путь к подписанию между двумя странами в феврале 2011 г.

36


Декларации «За рубежами: общее видение периметра безопасности и экономической конкурентоспособности» и учреждению новых дву­сторонних органов — рабочей группы «За рубежами» и Совета по со­трудничеству в области госрегулирования, за которыми должен по­следовать конкретный План действий.

Особенность этой декларации, как и большинства других межго­сударственных соглашений и договоренностей периода «после 11 сентября 2011 г.» в том, что вопросы безопасности и экономики трактуются в них в неразрывной связи. Тем самым можно сделать важный вывод о том, что в первое десятилетие XXI века сформиро­валась новая связка «торговля/экономика — безопасность», которая эффективно дополняет интенсивно происходящую со времен Второй мировой войны канадо-американскую интеграцию в сфере обороны и военного производства, и с середины 1950-х годов — в экономике.

Глава 7 посвящена оценке и анализу стратегических перспектив североамериканской экономической интеграции. Вначале рассматри­вается возможность образования таможенного союза — второй после зоны свободной торговли стадии региональной экономической инте­грации в соответствии с классификацией Б. Балассы. Считается, что с технико-экономической точки зрения переход к таможенному сою­зу не составит для Канады большой проблемы, поскольку структура и размеры ставок ее таможенного тарифа достаточно близки к аме­риканским. Имеющиеся варианты расчетов в своем большинстве благоприятно оценивают переход Канады к таможенному союзу. Главный аргумент «против» — политический, поскольку такой союз предполагает выработку и проведение согласованной внешнеторговой политики в отношении третьих стран, что может ограничить даже ту сравнительно небольшую свободу маневра, которая есть у Канады и которая важна ей для «демонстрации флага» и политической неза­висимости. Поэтому внешне логичный и материально подготовлен­ный следующий шаг в эволюции североамериканской экономической интеграции особой популярностью в настоящее время не пользуется. С целью его адаптации к канадским реалиям учеными разрабатыва­ются более щадящие, «мягкие» варианты — «ограниченный» (Д. Годфарб) и/или «эволюционный» таможенный союз (У. Добсон). Другие экономисты (Д. Шванен) считают возможным вообще исклю­чить эту стадию путем «перепрыгивания» через нее, как это, по их мнению, уже сделали некоторые другие страны (Австралия и Новая Зеландия в торговом соглашении о «более тесных экономических от­ношениях» 1983 г. или Швейцария и ЕС в двусторонних соглашени­ях 2002 и 2004 гг.), сразу приступившие к реализации элементов общего рынка и/или экономического союза.

37


Другой распространенной, но пока тоже гипотетической идеей является валютный союз. Интерес к нему подогревается тем, что именно канадский ученый, лауреат Нобелевской премии по эконо­мике Р. Манделл разработал теорию оптимальных валютных зон и считается отцом евро. Однако попытки примерить эту его теорию к Канаде и США на предмет выяснения того, образуют ли две эти страны оптимальную валютную зону, однозначного ответа не дали. Академическое сообщество остается расколотым по вопросу о жела­тельности введения в Северной Америке единой валюты (название «амеро» по аналогии с «евро» для нее уже придумал канадский уче­ный Г. Грубель). А политическое руководство Канады ее отвергает на том основании, что в условиях сильно асимметричной интеграции речь может идти только о переходе этой страны на доллар США, т.е. об американизации всей ее валютно-финансовой и кредитно-денежной политики. К тому же с 2002 г., в отличие от прежних времен, канадский доллар усиливает свои позиции и в последнее время котируется на равных с американской валютой.

Третьим вариантом эволюции НАФТА может стать ее расшире­ние, хотя и в несколько необычной форме. До 2005 г. США, Канада и Мексика участвовали в многолетних переговорах об образовании Межамериканской зоны свободной торговли в составе всех, кроме Кубы, 34-х стран Западного полушария. После того как эти перего­воры зашли в тупик, три эти страны по отдельности встали на путь заключения договоренностей с теми государствами или группами го­сударств, которые изъявляют к этому готовность, лояльны к Западу и обладают сравнительно высоким уровнем технико-экономического и политико-правового развития. Причем происходит это, несмотря на имеющуюся в соглашении НАФТА специальную статью, прямо предусматривающую возможность присоединения к этому соглаше­нию других стран. Интересно, однако, что хотя при выборе кандида­тов на подписание фритредерских соглашений США, Канада и Мек­сика исходят из собственных интересов и вроде бы не координируют свои действия, в случаях с Чили, Доминиканской Республикой, Гондурасом, Сальвадором, Коста-Рикой, Гватемалой и Никарагуа их предпочтения совпали. Это позволяет заключить, что, несмотря на провал переговоров о Межамериканской зоне свободной торговли, ползучее расширение НАФТА все-таки происходит, и вокруг перво­начальной нафтовской «тройки» постепенно формируется пояс из «ассоциированных партнеров» и плацдарм для дальнейшей эконо­мической экспансии на юг.

В последнем параграфе главы 7 рассматривается влияние эконо­мической интеграции на изменение роли и места Канады в мире. Здесь соискателем выдвигается и обосновывается тезис о том, что продолжающееся,   несмотря  на  внешние  шоки  и  финансово-эконо-

38

мические кризисы, интегрирование с США не может не сказываться на поведении Канады. Во внешней и внешнеэкономической полити­ке этой страны все сильнее проступают черты регионального северо­американского государства и все слабее артикулируются более ши­рокие, глобальные интересы, ассоциирующиеся со статусом державы «среднего ранга», который Канада приобрела по итогам Второй ми­ровой войны.

В заключении суммируются основные выводы диссертационного исследования.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

Монографии и брошюры

  1. АлехинБ.И., КомковаЕ.Г. Канада в мировой торговле. — М.: Наука, 1986. — 15,4 а.л. (личный вклад — 5,1 а.л.).
  2. КомковаЕ.Г. Канада и НАФТА. Итоги и перспективы североамериканской экономической интеграции. — М.: ИСКРАН, 2005. — 14,8 а.л.
  3. КомковаЕ.Г. Канада в процессах североамериканской экономической ин­теграции: теоретико-методологический аспект. — М.: ИСКРАН, 2011. — 6,0 а.л.

Статьи в журналах, рекомендованных ВАК

  1. БарановскийК.Ю., КомковаЕ.Г. Вокруг американо-канадско-мексикан-ского соглашения о свободной торговле // США: экономика, политика, идеоло­гия. 1993. № 4. — 0,8 а.л. (личный вклад — 0,4 а.л.).
  2. ИсраелянЕВ., КомковаЕ.Г, БарановскийКЮ. Североамериканская зона свободной торговли (НАФТА): проблемы и перспективы. Научная конференция // США: экономика, политика, идеология. 1994. № 4, № 5. — 2,4 а.л. (личный вклад — 0,8 а.л.).
  3. КомковаЕ.Г. Внешнеторговая политика в середине 90-х годов: тенденции, проблемы, перспективы // США: экономика, политика, идеология. 1996. №

10. - 1,1 а.л.

  1. КомковаЕ.Г. Канада в 2005 г.: глобальные вызовы и возможности. Рецен­зия // США ¦ Канада: экономика, политика, культура. 1999. № 2. — 0,8 а.л.
  2. КомковаЕ.Г. Канада после 11 сентября 2001 г. // США ¦ Канада: эко­номика, политика, культура. 2002. № 4.-1,4 а.л.
  3. КомковаЕ.Г. Канада на переговорах о ФТАА // США ¦ Канада: эконо­мика, политика, культура. 2002. №11.-1,8 а.л.
  1. КомковаЕ.Г. Канадский доллар в контексте североамериканской инте­грации // США ¦ Канада: экономика, политика, культура. 2003. № 9.-1,8 а.л.
  2. КомковаЕ.Г. Канада — «торговая нация». Рецензия // США ¦ Кана­да: экономика, политика, культура. 2003. № 12. — 0,4 а.л.
  3. КомковаЕ.Г. Канада — США: на пути к таможенному союзу? // США ¦ Канада: экономика, политика, культура. 2004. № 5.-1,4 а.л.
  4. КомковаЕ.Г. Внешняя политика Канады между прошлым и будущим. Ре­цензия // США ¦ Канада: экономика, политика, культура. 2004. № 7. — 0,4 а.л.

39


  1. КомковаЕ.Г. Канадо-мексиканские отношения и НАФТА // США ¦ Канада: экономика, политика, культура. 2004. № 9.-1,5 а.л.
  2. КомковаЕ.Г. Канадо-американские отношения в поисках новой пара­дигмы // США ¦ Канада: экономика, политика, культура. 2005. № 7.-1,6 а.л.
  3. КомковаЕ.Г. Белая книга по внешней политике Канады. Рецензия // США ¦ Канада: экономика, политика, культура. 2005. № 8.-0,7 а.л.
  4. КомковаЕ.Г. Секреты дипломатического успеха в Вашингтоне: канад­ские рецепты. Рецензия // США ¦ Канада: экономика, политика, культура. 2005. № 9. - 0,6 а.л.
  5. КомковаЕ.Г. Канада и НАФТА: экономические итоги десятилетия // США ¦ Канада: экономика, политика, культура. 2005. № 12. — 2,0 а.л.
  6. КомковаЕ.Г. Фактор границы в канадо-американских экономических от­ношениях // США ¦ Канада: экономика, политика, культура. 2006. № 8. —

1.5  а.л.

20.     КомковаЕ.Г. Канадские провинции, американские штаты, трансгранич­

ные регионы // США ¦ Канада: экономика, политика, культура. 2007. № 2. —

1.3  а.л.

21.     КомковаЕ.Г. Меняющаяся международная роль Канады: от глобализма

к регионализму // США ¦ Канада: экономика, политика, культура. 2007. №

8. - 1,2 а.л.

  1. КомковаЕ.Г. Новый этап канадо-американской интеграции // США ¦ Канада: экономика, политика, культура. 2008. № 5.-1,5 а.л.
  2. КомковаЕ.Г. Внешнеполитический курс Канады при правительстве

С. Харпера // США ¦ Канада: экономика, политика, культура. 2008. № 11. —

1.4  а.л.

24.     КомковаЕ.Г. Второе десятилетие Североамериканского соглашения о

свободной торговле // Американский ежегодник. 2006. — М.: Наука, 2008. —

1.6  а.л.

  1. КомковаЕ.Г. О новых канадских подходах к изучению североамерикан­ской экономической интеграции // США ¦ Канада: экономика, политика, куль­тура. 2009. № 8.-1,7 а.л.
  2. КомковаЕ.Г. Развитие теории международной экономической интегра­ции в Канаде // США ¦ Канада: экономика, политика, культура. 2010. № 6. —

1.7  а.л.

  1. КомковаЕ.Г. Администрация Обамы и новая повестка дня в канадо-американских отношениях // США ¦ Канада: экономика, политика, культура. 2011. № 3. - 1,5 а.л.
  2. КомковаЕ.Г. Североамериканская модель интеграции // США ¦ Ка­нада: экономика, политика, культура. 2011. № 10. — 1,7 а.л.

Прочие публикации

  1. КомковаЕ.Г. Нефтяная политика Канады в 70-е годы // Американский ежегодник. — М.: Наука, 1979. — 0,7 а.л.
  2. КомковаЕ.Г. Внешнеторговая политика Канады: проблемы регулирова­ния // Современные особенности государственно-монополистического регули­рования: Сборник научных трудов. — М.: ИМЭМО, 1983. — 0,6 а.л.

40


  1. БирюковаЕ.А., КомковаЕ.Г. Проблемы внешней торговли и внешнетор­говой политики Канады // Бюллетень иностранной коммерческой информации. 1983. № 90. — 0,6 а.л. (личный вклад — 0,3 а.л.)
  2. АлехинБ.И., КомковаЕ.Г. Ловушки «свободной торговли» // Новое время (Москва). 1986. № 27. — 0,2 а.л. (личный вклад — 0,1 а.л.)
  3. КомковаЕ.Г. Североамериканский общий рынок — начало пути // Год планеты: Экономика. Политика. Бизнес. Культура. Из жизни звезд. Выпуск

1993 г. / Гл. ред. О.Н. Быков. - М.: ИМЭМО, 1993. - 0,3 а.л.

  1. КомковаЕ.Г. Актуальные тенденции и перспективы внешней торговли Канады // Внешняя торговля. 1996. № 7—8. — 0,9 а.л.
  2. КомковаЕ.Г. Внешнеэкономические аспекты политики Канады на меж­дународной арене: Изложение выступления на III международной конференции РАИК // США ¦ Канада: экономика, политика, культура. 1996. № 3. — 0,6 а.л.
  3. КомковаЕ.Г. Аналитические и «мозговые центры» Канады // Россий­ские исследования о Канаде. Выпуск 1. — М.: РАИК, 1997. — 0,6 а.л.
  4. КомковаЕ.Г. Как делать бизнес с Канадой // Современная Канада: Справочник. — М.: Наука, 1998. — 1,5 а.л.
  5. КомковаЕ.Г. Внешнеэкономическая проблематика в документах основ­ных политических партий Канады // Канадский ежегодник. Выпуск 6. — М.: РОИК, 2001. - 0,6 а.л.
  6. КомковаЕ.Г. Панамериканский саммит в Квебеке // Вестник РАИК.

2001.   № 14. - 0,2 а.л.

  1. КомковаЕ.Г. Summit of the Americas: свободная торговля и демократия // Канадский паспорт. 2001. № б (июнь). — 0,4 а.л.
  2. КомковаЕ.Г, СоколовВ.И. Экономический профиль Канады — 0,6 а.л. (личный вклад — 0,3 а.л.); КомковаЕ.Г. Внешнеэкономическая стратегия Кана­ды — 1,2 а.л. // Канада: взгляд из России / Отв.ред. В.И. Соколов. — М.: Ан-кил, 2002. — 1,5 а.л.
  3. КомковаЕ.Г. Канадская классическая политэкономия: Гарольд Иннис и Уильям Арчибальд Макинтош // Канадский ежегодник. Выпуск 7. — М., РОИК,

2002.  - 0,8 а.л.

  1. КомковаЕ.Г. Тезисы выступления на международной конференции в Институте Латинской Америки РАН // Латинская Америка. 2002. № 3.-0,1 а.л.
  2. ДейкинА.И., КомковаЕ.Г. Спорные уроки НАФТА // Мировая энерге­тика. 2004. № 1 (январь). — 0,4 а.л. (личный вклад — 0,2 а.л.).
  3. ДейкинА.И., КомковаЕ.Г. «НАФТА плюс» - «НАФТА минус»? // Мир перемен. 2005. № 1. — 1,2 а.л. (личный вклад — 0,6 а.л.).
  4. КомковаЕ.Г. НАФТА и политическая борьба в Канаде // Канадский ежегодник. Выпуск 9. - М.: РОИК, 2005. - 1,9 а.л.
  5. КомковаЕ.Г. Этапы североамериканской интеграции // Канадский ежегодник. Выпуск 10. - М.: РОИК, 2006. - 1,8 а.л.
  6. СущенкоВ.В., КомковаЕ.Г. Учебно-методические материалы по дисци­плине «Экономика региона (США, Канада)» для студентов факультета экономики и управления МосГУ по специальности «мировая экономика» — М.: Московский гуманитарный университет, 2006. — 2,1 а.л. (личный вклад — 1,0 а.л.).
  7. КомковаЕ.Г. Фактор границы в канадо-американских отношениях; Ка­надские провинции, американские штаты, трансграничные регионы в начале XXI века // Дружественный рубеж: канадо-американское приграничное сотруд-

41


ничество / Под ред. А.И. Кубышкина и В.И. Соколова. — Москва, Волгоград: Из­дательство ВолГУ, 2007. — 2,5 а.л.

  1. КомковаЕ.Г. Участие Канады в НАФТА: основные итоги и перспективы // Проблемы канадоведения. Выпуск 1. — М., ИСКРАН, 2007. — 0,7 а.л.
  2. КомковаЕ.Г. Канадская экономическая мысль и Россия: некоторые па­раллели // Переосмысление Канады: кросс-культурные размышления о канад­ском обществе. Выпуск 4. — Волгоград: ВолГУ, 2007. — 0,5 а.л.
  3. КомковаЕ.Г. Внешняя политика консервативного правительства С. Хар-пера в отношении США и Мексики: итоги первого года // Канадский ежегодник. Выпуск 11. - М.: РОИК, 2007. - 0,7 а.л.
  4. КомковаЕ.Г. Вклад канадских экономистов в мировую науку (на приме­ре разработки теорий международной торговли и региональной экономической интеграции) // Канадский ежегодник. Выпуск 12. — М.: РОИК, 2008. — 1,1 а.л.
  5. КомковаЕ.Г. Внешнеполитический курс современной Канады // Про­блемы канадоведения в российских исследованиях. Выпуск 2. — Саратов: Наука, 2008. - 0,3 а.л.
  6. ДавыдовА.Ю., КомковаЕ.Г. Внешнеэкономические связи США в рам­ках НАФТА. // Экономика США: учебник / Под ред. В.Б. Супяна. 2-е изд. — М.: Экономист, 2008. — 1,1 а.л. (личный вклад — 0,5 а.л.).
  7. КомковаЕ.Г. Квебек и «свободная торговля» со странами Северной и Южной Америки // Канадский ежегодник. Выпуск 13. — М.: РОИК, 2009. — 0,9 а.л.
  8. КомковаЕ.Г. Канада в мире // Интернет и традиционные СМИ в ме-диакультурном пространстве Канады и России: Материалы российско-канадского научно-практического семинара. — Саратов, 2—4 февраля 2010 г. — 0,6 а.л.
  9. КомковаЕ.Г. Североамериканская экономическая интеграция и канад­ский федерализм // Канадский ежегодник. Выпуск 14. — М.: РОИК, 2010. — 1,3 а.л.
  10. Komkova E.G. Providing Canada's Leadership for the FTAA Process // Canada and Russia: Transformations. Sixth RACS' Biennial Conference. — Moscow: ISKRAN, 2001. - 0,1 а.л.
  11. Komkova E.G. Beyond Free Trade: Canadian-American Economic Relations in the Post-NAFTA, Post-September 11 World // Canada in the Globalizing World. RACS' Seventh Biennial Conference. - Moscow: ISKRAN, 2003. - 0,1 а.л.
  12. Komkova E.G. Canada's Changing International Role // Canada: Unity in Diversity. 8th Biennial Conference of the RACS. — St. Petersburg, 2005. — 0,1 а.л.
  13. Komkova E.G. Security and Prosperity in a North American Context: From NAFTA to SPP to ...? // Russia and Canada: Different Continents and Common Challenges (Promoting Security and Development). 9th RACS' Biennial International Conference. — St. Petersburg, September 25-27, 2008. — 0,1 а.л.

Общий объем публикаций по теме диссертации 81,9 а.л.


 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.