WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Институционализация системы экономической безопасности современного российского государства

Автореферат докторской диссертации по экономике

 

    На правах рукописи

 

 

 

АНТРОПОВА ТАТЬЯНА ГЕННАДЬЕВНА

 

 

Институционализация системы экономической безопасности современного российского государства

 

 

Специальность 08.00.01 – Экономическая теория

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора экономических наук

 

 

 

Казань 2010


Работа выполнена на кафедре экономической теории ГОУ ВПО «Казанский государственный технический университет им. А.Н.Туполева»

Официальные оппоненты:              доктор экономических наук, профессор

                                                        Воронин Юрий Михайлович

доктор экономических наук, профессор

                                                        Журавлева Галина Петровна

                                                        доктор экономических наук, профессор

                                                        Нуреев Рустэм Махмутович

                                                       

Ведущая организация:                            Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Казанский (Приволжский) федеральный университет»

Защита состоится 16 ноября 2010 года в 12.00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.079.08 при ГОУ ВПО «Казанский государственный технический университет им. А.Н.Туполева» по адресу: 420111, г. Казань, ул. К.Маркса, 10, аудитория 310.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Казанский государственный технический университет им. А.Н.Туполева».

Сведения о защите и автореферат диссертации размещены на официальном сайте ВАК Министерства образования и науки РФ vak.ed.gov.ru, а также на официальном сайте ГОУ ВПО «Казанский государственный технический университет им. А.Н.Туполева» www.kai.ru.

Автореферат разослан  16  октября 2010 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат экономических наук, доцент                               Ш.И.Еникеев


I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Современный посткризисный этап развития российского общества, характеризующийся поиском парадигмы устойчивого социально ориентированного роста, сопровождается качественной трансформацией институциональной среды, что проявляется в перераспределении прав собственности и в увеличении удельного веса государственного сектора, в обострении противоречий между действующими, реформируемыми и импортируемыми институтами, в возрастании масштабов интеграционных процессов при одновременной активизации центробежных тенденций в регионах. Подобные изменения осложняются незавершенностью структурных преобразований, сохранением асимметрии в развитии субъектов Федерации, отсутствием целостной концепции долгосрочного развития государства, обострением внутренних и внешних факторов риска для системы национальной безопасности в условиях активизации глобализационных процессов. Это влечет за собой неустойчивую динамику основных макроэкономических показателей, что находит отражение в росте объемов промышленного производства (110,3% за январь-май 2010 г. относительно аналогичного периода 2009 г.), в оживлении потребительского спроса (объем розничной торговли в январе-мае 2010 г. составил 102,9% от уровня аналогичного периода прошлого года), в увеличении доходов федерального бюджета (за январь-май 2010 г. они составили 19,1% ВВП, или на 1 п.п. больше, чем за аналогичный период прошлого года, что позволило исполнить федеральный бюджет с дефицитом в 2,9% ВВП против 3,3% ВВП в 2009 г.). Однако изменение указанных показателей не может трактоваться как проявление устойчивого тренда, поскольку обеспечивается в значительной степени положительной конъюнктурой мировых рынков сырья, характеризуется обострением инфляционных рисков, сопровождается низким уровнем инвестиционной активности (в январе-мае 2010 г. инвестиции в основной капитал составили 95% к уровню соответствующего периода 2009 г.), а также неудовлетворительной структурой потребительских расходов, увеличение которых обеспечивается преимущественно ростом спроса на продовольственные товары . При этом активизируется оппортунистическое поведение экономических агентов, что выступает попыткой сокращения налогового бремени, блокирования конкуренции на товарных и финансовых рынках, способом получения незаконного доступа к бюджетным ресурсам и государственной собственности, перераспределения национального дохода, вывоза капитала за границу. Формой реализации оппортунизма как угрозы национальной безопасности является теневой сектор экономики, доля которого, согласно оценкам экспертов Организации экономического сотрудничества и развития, достигает 22,5% от общего объема ВВП, тогда как в индустриально развитых странах этот показатель составляет 5 - 10%.

В настоящее время российское общество нуждается в новой научной парадигме, которая в соответствии в вызовами постиндустриальной экономики в условиях посткризисного развития представит качественно новую трактовку принципов институционального проектирования системы национальной безопасности и ее атрибутивного элемента – системы экономической безопасности. Влияние формальных и неформальных институтов на содержание и принципы функционирования системы экономической безопасности характеризуется противоречивостью: рыночные институты могут одновременно выступать как средством ее обеспечения, так и фактором угроз. Характер воздействия определяется содержанием форм и методов институционального проектирования, при этом роль государства в реализации позитивного потенциала институтов экономической безопасности как источника поступательной макроэкономической динамики представляется первостепенной, что обусловлено ее гетерогенностью вследствие противоречивости институциональных образований, массового и скоротечного импорта рыночных институтов, осуществленного «сверху». Этим определяется необходимость реализации государственно регулируемого варианта рыночной институционализации отношений экономической безопасности на основе модернизации сложившихся формальных и легализации неформальных институтов в процессе целенаправленного институционального проектирования.

Необходимость использования потенциала институциональной среды российского общества как фактора эффективности системы экономической безопасности актуализирует проблему разработки обоснованных рекомендаций по формированию и реализации мер государственного воздействия, направленных на согласование механизмов функционирования неформальных и формальных институтов, отторжения последних или использования их в качестве стимула легитимации экономической деятельности, предупреждения ухода хозяйствующих субъектов в теневой сектор экономики в условиях неопределенности макроэкономической конъюнктуры. Это, в свою очередь, предполагает необходимость проведения глубокого анализа законов и закономерностей функционирования отношений экономической безопасности и регулирующих их институтов, что предопределило актуальность данного исследования, его теоретическую и практическую значимость.

Степень разработанности проблемы. Исследование экономических трудов, посвященных проблемам экономической безопасности, показывает, что данная проблема носит комплексный характер, объединяющий концептуальные положения кейнсианской доктрины, методологический потенциал неоклассической экономической теории, принципы институционального направления, что доказывает ее непреходящий характер и актуальность. Теоретической и методологической основой диссертации явились работы представителей альтернативных школ и течений, посвященные анализу глубинных экономических отношений и процессов, среди которых труды Дж.Гэлбрейта, П.Дэвидсона, Дж.М.Кейнса, К.Маркса, Т.Мальтуса, А.Маршалла, Д.Норта, Дж.Робинсон, П.Самуэльсона, П.Сраффы, М.Фридмена и др.

Значительный вклад в исследовании содержания и принципов теории общественного сектора осуществлен за рубежом. Следует отметить работы таких экономистов, как А.Бретон, Р.Инман, Д.Кинг, Р.Масгрейв, В.Оутс, Дж.Стиглиц, Ч.Тибу, Х.Циммерманн и др. В работах А.Бергсона, Н.Калдора, Т.Скитовски, Дж.Хикса, Г.Хотеллинга были заложены основы теории воспроизводства общественных благ. Дальнейшее развитие теория общественных благ нашла в трудах Э.Аткинсона, К.Викселля, П.Диамонда, А.Линдаля, Дж.Миррлиса, Н.Штерна и др. Модель государства благосостояния, включающая комплекс институтов, которые призваны осуществить вмешательство в социально-экономические процессы для обеспечения полной занятости, высокого уровня доходов и стабильных цен, а также программы социальной помощи непривилегированным слоям населения, представлена в трудах С.Лейдена, Г.Мюрдаля, Д.Нейла, P.Титмуса, Э.Хансена и др.

Начало исследованиям неформальных экономических отношений как источника угрозы для системы экономической безопасности было положено в 70-е гг. XX в. в трудах К.Харта, Р.Бромлея, Д.Мида, К.Морриссона, которые анализировали нелегальную занятость в странах третьего мира. Современную парадигму теорий неформального сектора экономики во многом определяют взгляды Э. де Сото, который рассматривает неформальные отношения как фактор устойчивого развития экономики. Исследованию отдельных аспектов неучтенной хозяйственной деятельности посвятили свои труды В.Картайя, Дж.Меззера, Г.Маркес, В.Токман. Попытка применения марксистской методологии для анализа неформального сектора экономики была предпринята в работах М.Кастельса и А.Портеса. Особенности неформальных экономических отношений в советской плановой экономике рассматривались в работах зарубежных авторов, среди которых труды Г.Гроссмана, А.Каценелинбойгена, С.Хавина, Л.Суперфина, К.Гэдди. Одновременно неформальные экономические отношения в странах с развитой рыночной экономикой изучали П.Гутманн, Э.Файг. Отдельные аспекты функционирования неформального сектора в экономике исследуются рядом российских - И.Е.Дискин, Ю.В.Латов, Д.С.Львов, Л.М.Тимофеев, А.Е.Шаститко - и зарубежных экономистов - Л.Бентам, Т.Веблен, Ж.Ланда, Р.Нельсон, Г.Саймон, С.Уинтер, И.Хайями и др.

В соответствии с принципами институционального подхода оппортунистическое поведение как фактор риска для системы экономической безопасности исследовалось рядом зарубежных авторов, среди которых Ж.-П.Азам, Т.Бесли, Д.Бэван, Дж.Ганнинг, С.Дэварэйджен, Р.Дэкон, П.Коллер, М.Ньюмен, М.Пит, М.Ромер, Дж.Санстели, М.Шейк и др.

Значительное влияние на формирование положений работы оказали зарубежные (Л.Дэвис, Р.Рихтер, О.Уильямсон, Э.Г.Фуруботн, Дж.Ходжсон и др.) и отечественные (А.А.Аузан, А.П.Градов, Д.С.Львов, Р.М.Нуреев, А.Н.Олейник, В.М.Полтерович, А.Д.Радыгин и др.) ученые, работающие в русле институциональной теории.

Исследования закономерностей регулирования государством социально-экономических процессов в условиях российской экономики осуществлялись в работах В.С.Автономова, А.И.Анчишкина, Л.С.Бляхмана, Г.Г.Богомазова, Н.Н.Думной, В.Л.Иноземцева, Г.П.Журавлевой, В.В.Радаева, Ф.Ф.Рыбакова, В.Т.Рязанова, Ф.Ф.Стерликова и др. отечественных экономистов.

Контракт как ключевой институт, обеспечивающий результативность координации действий экономических агентов исследован в работах Б.Вайнгаста, Р.Коуза, К.Менара, Д.Норта, Дж.Стиглица, О.Уильямсона, Дж.Ходжсона и др. Механизмы и инструменты инфорсмента контрактных отношений в российской экономике разработаны В.В.Вольчиком, С.М.Гуриевым, В.В.Дементьевым, Р.И.Капелюшниковым, Е.Н.Кудряшовой, Я.И.Кузьминовым, А.Н.Нестеренко, В.Л.Тамбовцевым, Р.М.Энтовым, М.М.Юдкевич и др.

Вопросы обеспечения национальной безопасности России в эпоху глобализации занимают важное место в научной дискуссии о путях реформирования российской экономики, а также в специальных работах известных российских ученых и общественных деятелей. Среди них труды Л.И.Абалкина, С.А.Афонцева, А.В.Возженкова, Ю.М.Воронина, Е.Т.Гайдара, С.Ю.Глазьева, А.Н.Илларионова, А.В.Колосова, Д.С.Львова, А.А.Прохожева, В.К.Сенчагова, А.Г.Шаваева и др. Среди специальных работ, посвященных исследованию отдельных аспектов экономической безопасности, необходимо отметить труды Т.А.Агаповой, О.С.Белокрыловой, И.Я.Богданова, Н.П.Ващекина, Е.Н.Ведуты, М.И.Дзлиева, С.В.Лекарева, Е.Л.Логинова, О.Н.Мишиной, И.Н.Петренко, Н.А.Савинской, Т.С.Смирновой, Ю.А.Стрельченко, А.И.Страхова, А.П.Судоплатова, А.Д.Урсула, С.П.Федосовой, В.Х.Цуканова, А.Б.Чиркина, А.Г.Шаваева, В.И.Ярочкина и других отечественных авторов.

Несмотря на значительное число работ, посвященных анализу содержания и закономерностей развития системы экономической безопасности, институциональная составляющая ее функционирования остается неизученным. Преобладающая часть работ посвящена прикладным аспектам проблемы, что не позволяет разработать соответствующую систему категорий, сформулировать принципы и показатели экономической безопасности, выявить влияние институциональной среды на их динамику. Таким образом, отсутствие концептуальных основ функционирования институтов экономической безопасности и их роли в обеспечении устойчивого развития российской экономики обусловили выбор цели, задач и структуры исследования.

Целью диссертационного исследования является научное обоснование концептуальных основ институционализации отношений экономической безопасности и разработка на основе полученных выводов практических рекомендаций, обеспечивающих их модернизацию и эффективное функционирование в современной российской экономике.

Реализация цели исследования предопределяет постановку и решение следующих основных задач:

1. Разработать теоретико-методологическую концепцию институциональной модернизации системы экономической безопасности России и ее составляющих на основе углубления методологии институционального подхода.

2. Определить содержание категории «экономическая безопасность» как общественного блага.

3. Представить трактовку системы экономической безопасности как совокупности контрактных отношений.

4. Проанализировать необходимые и достаточные условия формирования и развития институционального контура экономической безопасности государства.

5. Выявить противоречия в институциональном контуре экономической безопасности.

6. Исследовать влияние специфических инвестиций на источники оппортунистического поведения агентов.

7. Изучить воздействие территориальной асимметрии на характер потребности в экономической безопасности.

8. Сформулировать иерархические уровни системы экономической безопасности.

9. Проанализировать взаимосвязь инновационного цикла и цикла развития институционального контура экономической безопасности.

10. Исследовать роль неформальных экономических отношений в развитии системы экономической безопасности региона и государства.

11. Разработать теоретико-методические основы оценки угроз экономической безопасности.

12. Уточнить содержание процесса институционализации отношений экономической безопасности.

13. Предложить теоретический подход к реформированию институтов предпринимательского сообщества как составляющей системы экономической безопасности региона.

Объектом исследования является система экономической безопасности государства.

Предметом исследования является совокупность институтов, упорядочивающих отношения экономической безопасности, а также методы их институционального проектирования.

Теоретической и методологической основой диссертационного исследования стали труды ведущих отечественных и зарубежных специалистов, раскрывающие законы и закономерности развития рыночной экономики, принципы экономической политики государства, основы функционирования системы национальной безопасности и ее подсистем – экономической, экологической, продовольственной безопасности и др.

Всесторонний анализ системы социально-экономических отношений в сфере экономической безопасности предопределил многоаспектный характер методологии исследования. Наряду с общенаучными методами и приемами - анализом и синтезом, группировкой, сравнением, классификацией, научной абстракцией, моделированием – использовался ряд специфических методов и приемов, взаимно дополняющих друг друга и позволяющих в полной мере раскрыть их сущность, в том числе методы контент-анализа, логического моделирования, экономико-статистических группировок (типологических, структурных, аналитических и иллюстративных), вариантных расчетов и др. В диссертации применены методы графического отображения функциональных зависимостей и схематического представления анализируемых категорий. Использование системно-функциональных возможностей и разрешающих способностей вышеназванных исследовательских подходов в процессе решения этапных теоретических задач осуществлялось в соответствии с их гносеологическим потенциалом.

Информационную базу диссертационной работы составляют сведения федеральных органов государственной статистики Российской Федерации (Росстат) и их территориальных управлений, официальных статистических органов зарубежных государств, данные Совета безопасности РФ, Счетной палаты РФ, Министерства экономического развития РФ, Российского союза промышленников и предпринимателей (работодателей) (РСПП), ФГУ «Всероссийский научно-исследовательский институт МВД РФ», представительства Программы Развития ООН в России, а также данные международных организаций, в частности, Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Международной организации высших контрольных органов (ИНТОСАИ), специализированных аналитических зарубежных компаний – Standard&Poors, Dun and Bradstreet, Рейтингового агентства «Эксперт», результаты исследования социально-экономических процессов общественными организациями и др. В процессе подготовки работы в качестве информационных источников были использованы монографии, коллективные работы, публикации в периодической печати, материалы научно-практических конференций, парламентских слушаний, информационные ресурсы сети Интернет и другие.

Нормативно-правовую базу представляют законодательные акты и подзаконные документы по вопросам регулирования социально-экономических процессов в Российской Федерации и ее регионах.

Содержание диссертационного исследования соответствует пункту 1. Общая экономическая теория: 1.1. Политическая экономия (структура и закономерности развития экономических отношений; взаимодействие производительных сил, экономических форм, методов хозяйствования и институциональных структур); 1.4. Институциональная и эволюционная экономическая теория: теория прав собственности; теория трансакционных издержек; институциональная теория фирмы; эволюционная теория экономической динамики; теория переходной экономики и трансформации социально-экономических систем; социально-экономические альтернативы Паспорта ВАК России по специальности 08.00.01 – «Экономическая теория».

Научная новизна диссертационной работы состоит в разработке и обосновании нового научного направления в рамках экономической теории, представленного системой методологических принципов, методических положений и практических предложений по формированию и развитию институтов экономической безопасности в современных условиях как фактора устойчивой макроэкономической динамики, что конкретизируется в следующих положениях:

1. Разработана теоретико-методологическая концепция институциональной модернизации системы экономической безопасности России и ее составляющих на основе углубления методологии институционального подхода в направлении формирования предметных границ институциональной парадигмы, выделения трансакции как типового отношения, введения в структуру уровней институционального экономического исследования трансакционного анализа (модельного, реализуемого в соответствующем «субъектном моделировании») и уровня институционального паттерна (усвоения хозяйствующими субъектами значимых констант хозяйственного поведения, т.е. формируемых в процессе исторической эволюции специфических черт национальной ментальности как результата устойчивых форм институциональной организации хозяйственной жизни общества), что позволило обосновать модель модернизации институциональной матрицы экономической безопасности, обеспечивающей эффективное функционирование импортируемых, реформируемых и действующих институтов.

2. Определено содержание категории «экономическая безопасность», трактуемой как общественное благо, полезность которого определяется потребностью экономических агентов (государства, предпринимательских организаций, домохозяйств) - владельцев правомочий собственности на стандартные и специализированные активы - в сохранении их ценности и в нейтрализации негативных экстерналий в процессе заключения и реализации отношенческих, классических и неоклассических контрактов в рамках или за пределами установленных формальными и неформальными институтами наборов альтернатив, что обеспечивает согласование общественных, групповых и индивидуальных интересов.

3. Представлена трактовка системы экономической безопасности как совокупности контрактных отношений (классические контракты, соответствующие рыночному типу организации и трансакциям по поводу стандартных активов; отношенческие контракты, соответствующие двусторонней организации и трансакциям по поводу малоспециализированных активов, а также объединенной организации и повторяющимся идиосинкразическим трансакциям; неоклассические контракты, соответствующие трехстороннему управлению и трансакциям по поводу специализированных активов), агенты которых характеризуются совпадением экономических интересов и действием избирательных стимулов для обеспечения потребности в общественном благе (экономической безопасности) при условии превышения общей выгоды над общими издержками их воспроизводства и выгодой отдельного агента.

4. Обосновано, что условием, с необходимостью и достаточностью определяющим формирование и развитие институционального контура экономической безопасности государства выступает оппортунистическое поведение экономических агентов, которое обусловлено информационной асимметрией и неопределенностью ситуации, усиливающейся в условиях макроэкономической нестабильности; нечеткой спецификации прав собственности, обусловленной в значительной степени назавершенностью структурных преобразований в экономике; степенью специфичности ресурсов – объектов контрактных отношений; ожидаемой полезностью контрактных отношений; неравномерностью распределения риска между экономическими агентами; высокими издержками заключения и исполнения контракта; низкими стимулами к выполнению условий контракта; содержанием санкций, обеспечивающих выполнение формальных и неформальных ограничений; углублением общественного разделение труда; противоречивостью и несогласованностью интересов экономических агентов и их групп; нечетким определение прав, обязанностей и ответственности участников контрактных отношений.

5. Выявлены противоречия в институциональном контуре экономической безопасности: между формальными и неформальными институтами, регулирующими контрактные отношения; между краткосрочными и долгосрочными интересами субъектов отношений экономической безопасности; между полезностью и издержками производства экономической безопасности как общественного блага (между спросом и предложением); между населением, обладающим правомочием на остаточный доход и контроль, и органами власти и местного самоуправления, обладающими правомочием на принятие большей части остаточных решений; между экономическими агентами, участвующими в контрактных отношениях по поводу экономической безопасности как смешанного общественного блага, и экономическими агентами, не допущенными к участию и др.

6. Представлена гипотеза, согласно которой взаимные специфические инвестиции нейтрализуют источники оппортунистического поведения агентов – участников контрактных отношений, предупреждают негативные экстерналии контрактов и снижают угрозы экономической безопасности как смешанного и чистого локального общественного блага.

7. Доказано, что наличие территориальной асимметрии, или неравномерности территориального размещения прав собственности и активов как объектов контрактных отношений усиливает потребность в экономической безопасности, поскольку увеличивается вероятность оппортунистического поведения явных и неявных владельцев активов (вывоз активов с территории их создания), а также пользователей активов (снижение уровня трудовой активности, увеличение расходов на эксплуатацию активов), обусловленное увеличением выгод от нарушения взятых на себя обязательств, снижением вероятности санкций за нарушение формальных и неформальных ограничений, повышением издержек мониторинга территориально удаленной деятельности.

8. Сформулированы иерархические уровни системы экономической безопасности: индивидуальный (домохозяйства); локальный (муниципальное образование, свободная экономическая зона); региональный (субъекты Федерации); национальный (Российская Федерация), наднациональный (мировое хозяйство), которые различаются по содержанию экзогенных и эндогенных угроз, а также их индикаторов, что позволило определить систему обеспечения безопасности как форму реализации адаптированных к особенностям экономической системы атрибутивных принципов экономической безопасности как воспроизводственную систему, обеспечивающую непрерывный процесс воспроизводства экономической безопасности и создания условий для устойчивого развития его агентов с учетом общественного разделения труда.

9. Выявлена асинхронность инновационного цикла и цикла развития институционального контура экономической безопасности, которая проявляется в наличии краткосрочного временного лага, обусловленного институциональной инерцией, присущей контрактным отношениям, что обеспечивает преемственность в развитии фаз инновационного процесса и определяет устойчивость темпов экономического роста, если внедряемые институты экономической безопасности не противоречат институтам инновационной сферы, а с другой стороны, выступает как негативный фактор, замедляющий темпы инновационного процесса, что находит выражение в невосприимчивости инновационной сферы к рыночным сигналам, в затухающих темпах восстановительного экономического роста в современном российском обществе.

10. Определено, что неформальные экономические отношения могут выступать в качестве самостоятельного сектора экономики, противостоящего господствующему хозяйственному укладу, что становится источником угроз экономической безопасности региона и государства в целом либо фактором их нейтрализации; сформулированы функции неформального сектора национальной экономики, в рамках которого происходит вызревание новых (институциональное новаторство («колпак Броделя»), дублирование существующих (институциональная конкуренция) и угасание устаревших институтов (институциональная консервация).

11. Доказано, что критерий экономии трансакционных издержек не может рассматриваться в качестве всеобщего показателя эффективности процесса институционализации отношений экономической безопасности в контексте проблемы устойчивого развития территории и государства в виду принципиальной разнородности состава, сложности операционализации, измерения и интерпретации их динамики, что позволило разработать теоретико-методические основы оценки угроз экономической безопасности (на примере теневого предпринимательства в российских регионах), которые предполагают использование переменных показателей, коррелирующих между собой (объем ВРП, показатели потребления электроэнергии, уровень занятости и объем грузоперевозок) и лежат в основе прогноза развития факторов системы экономической безопасности в кратко- и среднесрочном периодах.

12. Уточнено содержание процесса институционализации отношений экономической безопасности, заключающееся в возникновении потребности в снижении трансакционных издержек контрактов; многократном повторении контрактов, способствующих снижению трансакционных издержек; формировании общих целей участников контрактов, достижение которых является результатом согласованного взаимодействия; появлении норм и правил самовоспроизводящихся взаимодействий в сфере неформальных экономических отношений; установлении системы санкций для поддержания норм и правил; создании системы статусов и ролей, т.е. структурно-функциональное оформление неформальных экономических отношений.

13. Предложен теоретический подход к реформированию институтов экономической безопасности государства, что предполагает необходимость применения методов институционального проектирования в сочетании с рыночными механизмами саморегуляции: формирование на принципах частно-государственного партнерства системы смешанных многосторонних неполных контрактов с участием органов государственной власти и местного самоуправления как источника импульсов роста в окружающее экономическое пространство; четкая спецификация прав собственности в условиях увеличения доли государственного сектора, что предопределяет прямую зависимость между легитимацией экономических агентов и их благосостоянием; внедрение мировых стандартов отчетности корпораций с целью получения доступа к инвестиционным ресурсам, при распределении которых основным условием является легальная деятельность бизнес-единицы в социальной и этической сферах; использование косвенных методов стимулирования предпринимательского сообщества к инвестированию (налоговые, внешнеэкономические и иные преференции); эффективный контроль за выполнением всеми субъектами рынка обязательств, установленных формальными и неформальными институтами; реализация дифференцированного подхода к субъектам теневого предпринимательства; развитие институтов, направленных на пресечение посягательств на ресурсы и угроз персоналу на основе комплексного подхода к безопасности (институты банкротства предприятий); создание условий для максимально возможного возмещения и локализации наносимого ущерба неправомерными действиями физических и юридических лиц, для ослабления негативного влияния последствий нарушения безопасности на достижение стратегических целей и др.

Теоретическая и практическая значимость работы. В исследовании получили дальнейшее углубление и развитие существующие в современной экономической науке теоретические и методологические основы решения проблемы формирования эффективной социально-экономической политики на различных уровнях территориальной организации. Представленные в диссертации теоретические выводы, методические подходы и практические предложения направлены на совершенствование методов решения проблемы управления системой экономической безопасности на стадиях формирования и реализации с целью обеспечения устойчивого развития государства.

Предложенная автором диссертации концепция формирования и реализации системы экономической безопасности является методической основой для выработки практических мер, направленных на предупреждение и нейтрализацию угроз для устойчивого развития российского государства и ее регионов, на дальнейшее развитие конкурентного потенциала хозяйствующих субъектов.

Предложенные разработки и рекомендации автора могут быть использованы в образовательной деятельности вузов, специализирующихся в области подготовки и переподготовки менеджеров высшего и среднего звеньев при чтении курсов «Экономическая теория», «Институциональная экономика», отдельных спецкурсов по экономической безопасности.

Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы диссертационной работы изложены, обсуждены и получили одобрение на международных, всероссийских, региональных, межвузовских научно-практических и научно-методических конференциях в 1995–2010 гг.: международных научно-практических конференциях «Мировая и национальная экономика: история и современность» (Казань, 1995), «Культура и этика бизнеса: история, традиции, проблемы» (Казань, 1997), «Россия накануне ХХI века: суверенитет-федерализм-экономическая безопасность» (Казань, 1998), «Актуальные проблемы современной экономики России. VI Спиридоновские чтения» (Казань, 2008), «Теория и практика институциональных изменений в общественном развитии общества. VII Спиридоновские чтения» (Казань, 2009), «Актуальные проблемы преодоления кризиса: национальные и региональные приоритеты» (С-Петербург, 2010); всероссийских научно-практических конференциях «Конкурентная политика и антимонопольное регулирование экономики в переходный период» (Казань, 1999), «Регионы России: управление социально-экономическими процессами и безопасность» (Казань, 2006), «Государственная и муниципальная служба: история и современность (проблемы кадровой политики» (Казань, 2006), «Регионы России: власть и общество в условиях социальных рисков. Проблемы безопасности» (Казань, 2007), «Россия: общество, власть, государство» (Казань. 2008), «Стратегии России в историческом и мировом пространстве» (Москва, 2009), «Национальная безопасность: научное и государственное управленческое содержание» (Москва, 2009), «Россия в мире: гуманитарное, политическое и экономическое измерение» (Москва, 2010); научно-практической конференции «Роль современных технологий социального партнерства в подготовке компетентного специалиста» (Казань, 2004) и др.

По теме диссертационного исследования опубликовано 59 печатных работ общим объемом 150,4 п.л. (авт. – 88,6 п.л.), в том числе монографии «Профессиональное образование: вопросы подготовки специалистов, воспитания личности» Казань, 2004; «Формирование системы и механизма обеспечения экономической безопасности», Казань, 2005; «Современное состояние и обеспечение экономической безопасности общества», Казань, 2006; «Институциональная модель экономической безопасности», Казань, 2008; «Регионы России: государственное управление, безопасность и национальные проекты в условиях вызовов ХХI века», Казань, 2009; «Институциональное проектирование экономической безопасности» Казань, 2010, а также 11 статей в журналах «Проблемы современной экономики. Евразийский международный научно-аналитический журнал», «Экономические науки», «Сегодня и завтра российской экономики. Научно-аналитический сборник», «Вестник экономики, права и социологии», рекомендованных ВАК России для опубликования материалов по кандидатским и докторским диссертациям.

Основные теоретико-методологические положения используются в учебном процессе ГОУ ВПО «Академия государственного и муниципального управления при Президенте РТ», ГОУ ВПО «Казанский государственный технический университет им. А.Н.Туполева».

Структура работы определена на основе цели и задач, поставленных в диссертации. Работа состоит из введения, пяти глав, содержащих 14 параграфов, заключения, списка использованной литературы, включающего 250 наименований, приложений, таблично-графического материала.

Во введении обоснована актуальность темы диссертации, раскрыта степень разработанности проблемы в отечественной и зарубежной экономической литературе, определены цель и задачи, объект и предмет исследования, теоретико-методологическая основа диссертационной работы, ее информационная база, представлены научная новизна и практическая значимость, апробация результатов исследования и его структура.

В первой главе «Теоретико-методологические основы исследования системы экономической безопасности» отражена эволюция представлений о содержании и структуре системы экономической безопасности, исследованы угрозы экономической безопасности государства, определено содержание контрактных отношений по поводу воспроизводства экономической безопасности как общественного блага.

Во второй главе «Методические основы функционирования системы экономической безопасности» анализируются уровни системы экономической безопасности, а также представлен теоретико-методический подход к измерению эффективности ее функционирования.

В третьей главе «Институционализация отношений экономической безопасности в современной России» определена сущность институтов, регулирующих отношения экономической безопасности, анализируется оппортунистическое поведение как источник экономической безопасности.

В четвертой главе «Неформальная экономика как угроза экономической безопасности государства» анализируется сущность, структура и функции неформальных экономических отношений, представлен анализ динамики показателей ненаблюдаемой экономики.

В пятой главе «Совершенствование форм и методов институционального проектирования отношений экономической безопасности в современной России» представлены формы и методы взаимодействия государственных и рыночных регуляторов процессов воспроизводства экономической безопасности как общественного блага, предложен алгоритм оценки результативности предложенных рекомендаций.

В заключении сформулированы основные выводы и результаты диссертационной работы.

II. ОСНОВНЫЕ результаты, ВЫНОСИМЫЕ НА ЗАЩИТУ

1. Разработана теоретико-методологическая концепция институциональной модернизации системы экономической безопасности России и ее составляющих на основе углубления методологии институционального подхода в направлении формирования предметных границ институциональной парадигмы, выделения трансакции как типового отношения, введения в структуру уровней институционального экономического исследования трансакционного анализа и уровня институционального паттерна, что позволило обосновать модель модернизации институциональной матрицы экономической безопасности.

Ограниченность традиционного методологического анализа, присущего неоклассической и неоинституциональной традициям и взаимоисключающий характер их научных парадигм обусловливает потребность в формировании альтернативного подхода в решении сложных экономических проблем безопасности. Это позволило дополнительно аргументировать значимость марксистского подхода в части абстрагирования, предполагающего разделение сложных систем на простые элементы; теоретическое упрощение взаимодействий хозяйствующих субъектов с выделением значимых характеристик исследуемого объекта; использование ряда новаций в рамках истории экономических учений, позволяющих на единых методологических принципах анализировать историко-экономическую динамику.

Предложенный методологический подход к анализу институциональных структур экономической безопасности, характеризуемых двойственной: государственной (регулируемой) и рыночной (саморегулируемой) природой, основан на использовании креативно-познавательных ресурсов альтернативных экономических школ и течений, что позволяет в рамках консолидированной (единой) исследовательской парадигмы разъединить и одновременно взаимообъединить разнородные направления экономического анализа. Это является основанием для дальнейшего развития институциональной традиции, во-первых, в части определения ее предметных границ с выделением ядра и периферии предмета экономической теории; во-вторых, выявления исходного отношения (трансакции); в-третьих, расширения традиционной двухуровневой модели структурирования (эмпирическая и теоретическая) до трех- или четырехуровневой (трансакционный анализ и анализ институциональных паттернов).

На основе предложенного методологического подхода выявлен характер и определены механизмы формирования мобилизационной специфики редистрибутивного развития национальной модели экономической безопасности, позволившие определить противоречивость взаимодействия экономических субъектов и государства в рамках административной вертикали, определяющей в значительной степени историческую эволюцию хозяйственной системы мобилизационно-редистрибутивного типа. При этом доказана необходимость сохранения на определенном этапе (в новой и новейшей истории экономического развития России) сущностных черт этой модели развития экономической безопасности. Все это позволило доказать типологическое сходство институциональных механизмов функционирования различных институциональных моделей экономической безопасности, характеризующихся наличием стандартных элементов и связей субъектов трансакций как горизонтального, так и вертикального типов, что определяет типичность институциональной структуры, которая сохраняет свою инвариантность при растущем многообразии моделей. Это позволило предложить общую институционально-структурную модель экономической безопасности с выделением ее значимых доминант, присущим различным разновидностям институтов.

2. Определено содержание категории «экономическая безопасность», трактуемой как общественное благо, полезность которого определяется потребностью экономических агентов - владельцев правомочий собственности на стандартные и специализированные активы - в сохранении их ценности и в нейтрализации негативных экстерналий.

Экономическая безопасность трактуется в работе как общественное благо, которое характеризуется неисключаемостью и несоперничеством в потреблении, что предупреждает возможность добровольного объединения (кооперации) индивидов, направленного на обеспечение им. Общественный характер экономической безопасности как блага предполагает, что потребление одним потребителем не делает его недоступным для других потребителей, то есть связь между количеством xik, доступным потреблению отдельным (i-м) потребителем, и наличным количеством блага k в экономике в целом (?jyjk + ??k) выражается неравенством xik ? ?jyjk + ??k.

Объем потребления общественного блага одинаков для всех потребителей и совпадает с объемом его производства. Объем xik потребления экономической безопасности как общественного блага i-ым потребителем равен xik = xik = ?jyjk.

Экономическая безопасность как общественное благо является частным случаем экстерналий, что предопределяет неэффективность рыночных решений в его отношении. Исключение любого потребителя из процесса потребления экономической безопасности связано с запретительно высокими издержками и институциональными ограничениями. Неконкурентность совместного потребления затрудняет использование рыночного механизма для финансирования блага. Таким образом, общественный характер экономической безопасности как блага исключает возможность использования рыночных решений проблемы безбилетника – назначения индивидуализированной цены для каждого потребителя (ценовой дискриминации), предполагающего создание коммерческой или коллективной фирмы как сети контрактов.

Потребитель не различает доступное для потребления и потребляемое количество общественного блага, поэтому в потребительские функции входит общий имеющийся объем общественного блага xk. В связи с этим потребительский набор i-того потребителя приобретает вид:

xi = ({xk}kЄK1, {xik}kЄK2) = (x(1), xi(2)),

где K1- множество частных благ;

K2 – множество общественных благ

Если множество допустимых потребительских наборов i-того потребителя Хi имеет следующую структуру:

Xi = X(1)*X(2)i,

так что хi = (x(1),xi(2))ЄXi тогда и только тогда, когда

x(1)ЄX(1), x(2)ЄXi(2).

Модификация понятия равновесия позволяет получить характеристику Парето-оптимальных состояний экономики, в которой воспроизводится экономическая безопасность как общественное благо, аналогичную второй теореме благосостояния для экономики с частными благами. Теорема, предложенная Линдалем, указывает на возможность использовать механизм цен для координации решений и действий потребителей и производителей для достижения эффективного распределения ресурсов в экономике с общественными благами, как и в экономике с частными благами. В то же время теорема Линдаля исходит из следующих допущений:

1. Признание потребителей и производителей в качестве price-takers, т.е. воспринимающих цены благ как данные. В действительности, потребитель использует свое влияние на цены для того, чтобы установить наиболее удовлетворительный уровень цен.

2. Использование централизованного механизма установления цен предполагает необходимость обладания государственными органами информацией о предельных полезностях общественного блага для каждого участника.

3. Предположение об ожиданиях потребителей противоречит гипотезе о рациональности.

Таким образом, использование концепции равновесия по Линдалю позволила выявить трудности использования механизма цен для обеспечения эффективного распределения ресурсов и координации решений хозяйствующих субъектов в ситуации с общественными благами, что предполагает необходимость изучения альтернативных подходов к механизму распределения ресурсов для воспроизводства экономической безопасности.

3. Представлена трактовка системы экономической безопасности как совокупности контрактных отношений, агенты которых характеризуются совпадением экономических интересов и действием избирательных стимулов для обеспечения потребности в общественном благе (экономической безопасности).

Согласно теории больших групп, агенты контрактов стремятся к получению общественного блага (экономической безопасности), которое будет выгодно всем членам группы, что является фундаментальной причиной возникновения и обособления данного сектора экономических отношений в форме открытой динамичной многоуровневой системы. Поскольку агенты контрактных отношений как участники большой группы рациональным образом пытаются максимизировать индивидуальное благосостояние, они не прилагают усилий для достижения общегрупповых целей до тех пор, пока на них не будет оказано давление в форме институционального регулирования, или каждому из них не будет предложен индивидуальный мотив к подобному действию, не совпадающий с общим интересом группы, реализуемый при условии, что члены группы возьмут на себя часть издержек по достижению общей цели. Таким образом, производство оптимального объема общественного блага (экономической безопасности), предназначенного для индивида, достигается при условии, что изменение выгоды всей группы, помноженное на долю индивида, соответствует изменению общих издержек группы по достижению этого блага. Общественное благо (экономическая безопасность) будет производиться, если издержки производства настолько малы по сравнению с выгодой для общества в целом, что общая выгода превышает общие издержки настолько же, насколько она превышает выгоду отдельного индивида.

Необходимость управления контрактными отношениями связана с тем, что трансакции, организуемые при помощи контрактов того или иного типа, существенно различаются между собой. В связи с этим минимизация трансакционных издержек требует подбора для каждой трансакции наиболее подходящей для нее структуры управления, которая может идентифицироваться с тем или иным типом контракта, способом управления или компромиссного выбора между рынком и иерархией. Целесообразно выделять три основных параметра трансакций: специфичность активов, неопределенность и частоту. Специфичность относится к инвестициям в долгосрочные активы, которые осуществляются для поддержания конкретных трансакций. Трансакционная специфичность долгосрочных активов приводит к возникновению взаимной зависимости, выражающейся в необходимости постоянства взаимоотношений участников трансакций и, следовательно, их соответствия друг другу. Взаимная зависимость порождает контрактные риски по причине оппортунизма и неполноты контрактов, вызванной ограниченной рациональностью. Наличие контрактных рисков, в свою очередь, приводит к необходимости создания в поддержку таких трансакций определенных контрактных гарантий. Структурная неопределенность, выступающая параметром трансакций, связана с неизвестностью относительно обстоятельств, которые будут в будущем сопровождать осуществление трансакции. Она проявляется как неопределенность спроса на чистые и смешанные общественные блага, производимые в результате контрактных соглашений экономических агентов в социальной сфере. Структурная неопределенность проявляется как неопределенность относительно будущего поведения контрагентов при наступлении непредвиденных обстоятельств. При отсутствии оппортунизма, или поведенческой неопределенности, эффективную адаптацию к структурной неопределенности может обеспечить правило общности интересов агентов отношений экономической безопасности, которое может трактоваться как альтернатива полному контракту.

В зависимости от соотношения двух ключевых параметров (специфичности инвестиций, осуществляемых для поддержания трансакций и частоты трансакций) – неопределенность принимается заданной, а разовые трансакции исключаются - каждому виду трансакций в системе экономической безопасности соответствует определенный тип организации и контракта.

Трансакциям, поддерживаемым стандартными инвестициями, независимо от их частоты, соответствует рыночный тип организации и классический контракт (услуги предприятий охранных, коллекторских и др.) по предотвращению потенциальных и ликвидации возникших угроз: сбор информации о деловых и потенциальных партнерах; выявление некредитоспособных клиентов; установление фактов недобросовестной конкуренции; розыск должников, утраченного имущества и финансовых средств; защита от неправомочных, незаконных действий; обеспечение защиты локальных сетей и информационных носителей; детективная деятельность; экономическая разведка; пресечение посягательств криминальных структур и др.). Случайным малоспециализированным трансакциям соответствует трехстороннее управление, предполагающее наличие третьей стороны, к которой контрагенты по взаимному согласию обращаются для разрешения споров (защита прав предпринимателей с использованием судебных (арбитражный суд) и внесудебных инстанций (нотариат); разрешение межгосударственных споров с участием наднациональных институтов (Совет безопасности ООН). Регулярно повторяющиеся малоспециализированные трансакции предполагают использование двусторонней организации, которая требует сохранения за каждым из участников возможности обращения к рыночным альтернативам (система государственного кредитования). Случайные идиосинкразические трансакции в равной мере могут организовываться с помощью трехсторонней и объединенной организации, поскольку первая предполагает краткосрочный характер контрактных отношений, а вторая – сильную взаимную зависимость (деятельность специализированных подразделений отдельного предприятия (служб безопасности), создание специализированных органов государственной власти (Совет безопасности РФ). Регулярно повторяющиеся идиосинкразические трансакции требуют объединенной организации, преимущества которой состоят в том, что, с одной стороны, она избавляет от высоких стратегических рисков, с другой стороны, издержки ее использования оправданы долгосрочным характером контрактных отношений (государственное регулирование внешнеэкономической деятельности, денежного обращения, рынка труда и др., предполагающее использование метода властных предписаний, установление технических регламентов и др.).

Являясь составной частью общественного сектора, система экономической безопасности не исчерпывает его содержания в целом. Значительная часть результатов функционирования системы экономической безопасности принимает форму услуг, поэтому третичный сектор экономики представлен, в том числе, системой экономической безопасности и, следовательно, включает часть общественного сектора.

4. Обосновано, что условием, с необходимостью и достаточностью определяющим формирование и развитие институционального контура экономической безопасности государства выступает оппортунистическое поведение экономических агентов.

Оппортунистическое поведение трактуется в работе как деятельность в рамках или за пределами установленных формальными и неформальными институтами наборов альтернатив по реализации правомочий экономических агентов (государства, предпринимательских организаций, домохозяйств) в отношении специфических активов в процессе заключения и (или) реализации контрактов при ограниченных возможностях измерения участия каждой из сторон в процессе выполнения условий контрактных отношений, что выступает источником негативных экстерналий.

Особенности оппортунистического поведения экономических агентов российской экономики проявляются в его причинах, в качестве которых выступают:

1. Информационная асимметрия и неопределенность ситуации, которая усиливается в условиях трансформации российской экономики и макроэкономической нестабильности.

2. Нечеткая спецификация прав собственности, обусловленная в значительной степени назавершенностью структурных преобразований в российской экономике.

3. Степень специфичности ресурсов – объектов контрактных отношений. Неразвитость институциональной среды рынка, объектом которого выступают малоспециализированные и идиосинкразические активы  предопределяет оппортунизм в форме преувеличения степени специфичности активов, что предполагает повышение уровня цены и снижение излишка покупателя.

4. Ожидаемая полезность. Один из участников контракта, желая увеличить свою полезность в одностороннем порядке, уменьшает тем самым полезность от контракта для другой стороны. Наиболее ярко данный фактор проявляется в квазирыночных структурах, в том числе, в системе тендерных бюджетных закупок, что объективно обусловливает присущие ему специфические характеристики: регулируемый характер, высокую степень коррумпированности, несоответствие полезности закупленных чиновниками с оппортунистическим поведением товаров и услуг потребностям конечных потребителей.

5. Склонность к риску. Неравномерность распределения риска между экономическими агентами обусловливает оппортунизм участника контактных отношений, обладающего более высокой склонностью к риску, что аргументируется наличием специфического ресурса.

6. Предполагаемая величина издержек. Чем выше издержки заключения и исполнения контракта (в том числе, трансакционные), тем выше степень вероятности возникновения оппортунистического поведения. В условиях российской экономики при сохранении высоких издержек заключения и реализации контрактов (административные барьеры, асимметричность информации и др.) вероятность оппортунистического поведения его участников увеличивается.

7. Низкие стимулы к выполнению условий контракта. Неразвитость институциональной среды рынка, прежде всего формальных и неформальных санкций, принуждающих экономических агентов к следованию формальным и неформальным ограничениям, увеличивается возможность проявления оппортунистического поведения со стороны одного из экономических агентов.

8. Степень строгости санкций за невыполнением условий контракта. Недостаточная степень строгости санкций предопределяет высокую вероятность возникновения оппортунистического поведения.

9. Разделение труда. С ростом сложности труда и уровня образования расширяется пространство для оппортунизма.

10. Противоречивость и несогласованность интересов экономических агентов и их групп.

11. Нечеткое определение прав, обязанностей и ответственности.

12. Недостаточный уровень профессиональной подготовки, что влечет за собой несоответствие функциональных обязанностей объему инвестиций в человеческий капитал.

13. Противоречия между должностными обязанностями работника и объемом требований со стороны руководителя.

14. Низкая мотивация работников.

15. Неэффективность контроля менеджера за деятельностью подчиненных.

Поскольку преодоление неопределенности возможно через получение доступа к имеющей экономическое значение информации, возникают трансакционные издержки, которые выступают издержками формирования и функционирования экономической безопасности.

5. Выявлены противоречия в институциональном контуре экономической безопасности.

Анализ институционального контура экономической безопасности позволяет определить три ситуации, в которых не действуют ценовые сигналы:

  1. Расхождение между критерием экономической эффективности рыночной системы (определяемой в соответствии с оптимумом Парето) и оценочными суждениями о справедливости распределения богатства (дохода).
  2.  Оппортунистическое поведение участников контрактных отношений, наличие проблемы «безбилетника», которая выступает следствием из условий воспроизводства общественных благ
  3.  Высокие трансакционные издержки производства общественных благ, превышение издержек отдельного экономического агента над выгодами от их производства, что обусловливает как согласованное, так и индивидуалистическое поведения в условиях усложняющихся контрактных отношений.

Во всех перечисленных ситуациях возникает проблема оценки микроэкономических отношений с точки зрения взаимодействия общественных и индивидуальных интересов, государственного начала и стихийных сил рынка. Проблема согласования оптимума Парето как критерия эффективности функционирования рыночной системы и внерыночных морально-этических критериев оценки справедливости распределения богатства решается в рамках концепции общественного благосостояния. Вторая ситуация рассматривается при изложении теоремы Р.Коуза. Основные положения теории игр (дилемма заключенного) применительно к рассматриваемой проблеме представлены в модели Р.Инмана.

Между интересами участников системы экономической безопасности, возникают противоречия, разрешаемые в ходе заключения и разрешения контрактов. Классический контракт, заключаемый экономическими агентами по поводу активов средней специфичности, однозначно предусматривает действия и их последствия в обозначенные сроки, а также допускает возможность судебной защиты. Неоклассический контракт, заключаемый экономическими агентами по поводу активов средней специфичности с федеральными и региональными органами власти, местным сообществом в лице органов местного самоуправления, предполагает внутренние механизмы (правила) действия сторон для снятия возможных (допускаемых сторонами) противоречий и конфликтов (дополнительные переговоры; привлечение ассоциации предпринимателей, потребителей; третейского суда; государственных, муниципальных и общественных органов финансового контроля и др.). Условия отношенческого (реляционного) контракта, заключаемого по поводу специфических неоднородных активов между их предпринимательским корпусом и наемными работниками, государственными целевыми внебюджетными фондами и застрахованными лицами, не могут предусмотреть все последствия действий экономических агентов, поэтому они фиксируют преимущественно функции, которые обязаны выполнять стороны, и отношения (субординации, подчиненности), вступить в которые на определенный (или неопределенный) срок готовы участники контракта. Отношенческие контракты включают внутренние механизмы взаимодействия их сторон для снятия возникающих моментов неопределенности. Предметом судебной защиты подобного контракта могут выступать лишь те условия, нарушения которых четко идентифицированы.

Противоречие между долгосрочными инвестиционными интересами населения, наделенного абсолютными правомочиями собственности и, следовательно, правом на контроль, и интересами органов государственной власти местного самоуправления, ориентированных на получение краткосрочного дохода как формы реализации права управления, проявляется в их оппортунистическом поведении и неполном характере контрактов. Это находит отражение в противоречии между условиями эффективного использования ресурсов и отсутствием четкой спецификации прав собственности, в перманентном процессе перераспределения собственности, не связанном с изменением показателей эффективности использования ресурсного потенциала социальной сферы экономики. В случае выполнения налоговой системой исключительно фискальной функции увеличиваются издержки производства чистых общественных благ и усиливается налоговое бремя, что ведет к усилению противоречий между их производителями и потребителями. В условиях ухудшения макроэкономической конъюнктуры усиливается противоречие между формальными и неформальными институтами, при этом последние заполняют пустоты, возникающие вследствие неэффективности институциональной среды.

6. Представлена гипотеза, согласно которой взаимные специфические инвестиции нейтрализуют источники оппортунистического поведения агентов – участников контрактных отношений, предупреждают негативные экстерналии контрактов и снижают угрозы экономической безопасности как смешанного и чистого локального общественного блага.

Экономический агент, который осуществляет специфические инвестиции в развитие взаимоотношений с конкретным контрагентом, существенно ограничивает свою мобильность в заключении контрактов с другими контрагентами, что способствует снижению уровня его конкурентоспособности. Тезис о том, что специфические активы создают предпосылки позитивной динамики контрактных отношений, противоречит центральному положению теории трансакционных издержек, которое утверждает, что специфические активы несут в себе риск для взаимоотношений между сторонами, так как ослабляют конкурентные позиции одной стороны и подталкивают другую сторону к оппортунизму. Данное противоречие объясняется наличием механизма саморегулирующегося контракта: взаимовыгодные отношения возможны лишь в том случае, когда обе стороны в определенной степени проиграют, если в ходе подготовки и реализации контрактов возникнут противоречия и проблемы. Сторона, которая может проиграть в большей степени, должна быть уверена в том, что партнер, который понесет меньший урон, не воспользуется данной ситуацией для преследования оппортунистических целей. Взаимные специфические инвестиции, приводя к определенному балансу конкурентных позиций сторон, нейтрализуют факторы оппортунистического поведения и снижают риски экономической безопасности.

Гарантийные поддерживающие инвестиции, осуществляемые экономическим агентом, не обязательно должны быть привязаны к какому-либо конкретному продукту. Нередко отношения с поставщиком являются частью широкого контекста относящихся к бизнесу направлений совместной деятельности, что проявляется в случае создания стратегических альянсов между фирмами, которые уже вовлечены в единую сеть взаимодействия друг с другом. Следовательно, масштаб взаимоотношений между поставщиком и покупателем формирует институциональный контур экономической безопасности, в котором становится невыгодным преследование оппортунистических целей. Таким образом, чем выше общая значимость деловых взаимоотношений между экономическими агентами, тем выше уровень специфических инвестиций. 

По мере становления взаимоотношений, осуществляемые специфические инвестиции формируют более эффективные каналы коммуникации, способствуют выработке общих подходов к работе и развивают доверие между сторонами. Однако, положительный эффект от подобных инвестиций был бы утерян в том случае, если взаимоотношения были бы преждевременно приостановлены. Как следствие, с постепенным аккумулированием специфических инвестиций, менеджеры будут стремиться в большей степени к поддержке, защите и расширению своих инвестиций. Другими факторами растущих специфических инвестиций выступают «увеличивающаяся отдача», возникающая благодаря тому, что данные прошлые инвестиции приводят к выгодам, которые под воздействием кумулятивного эффекта в приросте ценности с течением времени становятся  более доступными (более длительные отношения сами по себе являются активом, источником отношенческой ренты), а также наличие положительной деловой репутации как элемента нематериальных активов и результата интеллектуальной деятельности.

7. Доказано, что наличие территориальной асимметрии, или неравномерности территориального размещения прав собственности и активов как объектов контрактных отношений усиливает потребность в экономической безопасности.

Асимметрия размещения прав собственности на территории государства объясняется тем, что в отдельных регионах имеют место относительные преимущества, позволяющие их жителям наиболее успешно влиять на доходы от использования национальных активов, которые могут быть более или менее равномерно размещены в пространстве. Рассматриваемая в контексте размещения прав собственности, территориальная асимметрия обусловливается неравномерным доступом экономических агентов к имеющей экономическое значение информации, что, в свою очередь, связано с недостаточной спецификацией прав собственности, или нахождением части прав в «общественном достоянии». При этом структура прав не меняется мгновенно, требуется время для обнаружения признаков, оказавшихся в общественном достоянии, осознания возможности извлечения доходов, разграничения прав между экономическими агентами.

В случае территориального разрыва в концентрации прав и активов выгоды от оппортунистического поведения выше, чем в ситуации, когда активы и права сосредоточены в одном месте. Это связано с высокими издержками мониторинга территориально удаленной деятельности и малой вероятностью выявления противоправных действий. Оппортунистическое поведение явных и неявных владельцев активов проявляется в уводе финансовых ресурсов с территории их создания, оппортунистическое поведение пользователей активов – в снижении трудовой активности или увеличении расходов на эксплуатацию активов. Территориальное отделение функции управления активами от функции их использования создает условия для двустороннего оппортунистического поведения, но возможности оппортунизма собственников остаточных прав существенно выше. В то же время издержки, представленные в виде затрат на подготовку и осуществление противоправного акта не зависят от размера полученных индивидуальных выгод. Следовательно, размер вероятных выгод от индивидуального оппортунистического акта будет основным стимулом к нарушению норм и обязательств. При неравномерном распределении прав собственности, их концентрации в центрах принятия политических решений, размер выгод от индивидуального оппортунистического действия выше потому, что объем недоспецифицированных прав больше. Вероятность наказания больше при неравномерном распределении прав собственности в силу эффекта большой рассеянной группы, в рамках которой выявление нарушителя норм («безбилетника») требует более высоких издержек. В ситуации равномерного распределения прав и активов по территории происходит относительное уменьшение круга лиц, среди которых осуществляется поиск, что увеличивает вероятность наказания. Кроме того, в первом случае, поскольку нарушитель не является членом местного сообщества, он избегает моральной ответственности. В этой ситуации снижение уровня внешнего и внутреннего контроля увеличивает вероятность действий, направленных на нарушение чужих прав, в том числе и тех, которые совершаются без злого умысла. Таким образом, наличие территориальной асимметрии приводит к повышению вероятности оппортунистического поведения, поскольку увеличиваются выгоды от нарушения взятых на себя обязательств и снижается вероятность наказания за нарушение формальных и неформальных ограничений.

Территориальная асимметрия, проявляющаяся в совпадении центров концентрации прав собственности с центрами науки, производства и сбыта приводит к росту производства за счет снижения неопределенности. Вследствие концентрации прав собственности в этих центрах экономическая система в целом достигает снижения неопределенности, что обеспечивает уменьшение издержек формирования и функционирования институционального контура экономической безопасности. Если права собственности концентрируются преимущественно в политическом центре, то определяющее воздействие на хозяйственную жизнь общества оказывает неопределенность, возникшая в рамках политической системы. В этом случае управленческие решения органов государственной власти имеют целью не сохранение ценности активов, а защиту доходов отдельных групп, что, в свою очередь, влечет за собой рост явных и альтернативных издержек функционирования системы экономической безопасности.

8. Сформулированы иерархические уровни системы экономической безопасности: индивидуальный (домохозяйства); локальный (муниципальное образование, свободная экономическая зона); региональный (субъекты Федерации); национальный (Российская Федерация), наднациональный (мировое хозяйство), которые различаются по содержанию экзогенных и эндогенных угроз, а также их индикаторов.

Система экономической безопасности представлена институциональной матрицей; совокупностью контрактных отношений, субъектами которых выступают домохозяйства, предпринимательские организации, государство, надгосударственные образования; формами и методами институционального проектирования; системой индикаторов внешних и внутренних рисков (угроз), а также механизмом их мониторинга.

Институциональная матрица представляет собой совокупность формальных правил (законы, подзаконные акты, судебные прецеденты, эволюционно-стабильные стратегии); неформальных ограничений, складывающихся в форме спонтанного побочного результата взаимодействия экономических агентов (традиции, обычаи делового оборота); санкций (формальные (дисциплинарная, гражданско-правовая, административная и уголовная формы ответственности) и неформальные (остракизм), обеспечивающих их выполнение. Данные ограничения устанавливаются и сознательно поддерживаются государством с учетом индивидуальных, групповых и общественных интересов, что обеспечивает экономию трансакционных издержек, создает условия для преодоления асимметричности информации, формирует условия для заключения и реализации контрактов по поводу стандартных, малоспециализированных и идиосинкразических активов экономических агентов, используемых в процессе воспроизводства экономической безопасности как совокупности чистых и смешанных общественных благ.

Структурная неоднородность системы экономической безопасности выражается в противоречивых интересах ее экономических агентов. Интересы государства как единого образования вступают в противоречия с интересами региональных и муниципальных образований, которые могут иметь ярко выраженную аграрную, природно-климатическую, национально-культурную составляющие. Иерархический характер системы экономической безопасности нашел отражение в системе органов государственной власти и местного самоуправления (общей компетенции и специально уполномоченных органов), наделенных правами и обязанностями в сфере регулирования экономической безопасности с четко разграниченным кругом полномочий и выполняемых функций (Совет безопасности ООН, Совет безопасности РФ, Совет безопасности РТ и др.).

Система экономической безопасности как открытая динамичная система является подсистемой системы национальной безопасности, включающей экономическую, продовольственную, социальную, демографическую экологическую и военную безопасность. Одновременно экономическая безопасность государства выступает подсистемой системы экономической безопасности мегауровня.

9. Выявлена асинхронность инновационного цикла и цикла развития институционального контура экономической безопасности, которая проявляется в наличии краткосрочного временного лага, обусловленного институциональной инерцией, присущей контрактным отношениям.

Согласно результатам научных исследований российских ученых в рамках инновационного цикла в работе выделены креативная фаза, характеризующаяся возникновением инновационной идеи как результата фундаментальных и прикладных открытий, изобретений, рожденных экономическими традициями, человеческими потребностями и ходом процесса познания; фаза рационализации и изобретения, характеризующаяся получением инновационными идеями новых технико-технологических, организационно - управленческих, социально - экономических и информационных решений в ходе прикладных исследований; фаза разработок и экспериментов, характеризующаяся созданием и апробацией виртуальных моделей и образцов; фаза нововведения, характеризующаяся формированием комплекса отношений и институтов по внедрению инноваций в реальные взаимодействующие подсистемы и сферы; фаза коммерциализации и распространения новшества, характеризующаяся его включением в инновационный процесс; фаза потребления (утилизации) нововведения, характеризующаяся одновременно диагностикой и признанием/непризнанием его как редкой системной полезности, обладающей новизной и обеспеченной институтами; фаза обновления, характеризующаяся частичной или полной сменой инноваций и обеспечивающих их институтов, т.е. или приращение новых свойств, качеств к уже существующим инновациям и институтам посредством частичного отрицания их свойств и качеств, или полное их отрицание как целого и замещение другими инновациями и институтами; фаза трансформации и диверсификации экономических инноваций в экономические традиции, которые превращаются в фундаментальную основу экономической системы.

В рамках креативной фазы в инновационной сфере получают распространение трансакции, поддерживаемые стандартными инвестициями, которые соответствуют рыночному типу организации и классическому контракту, что обеспечивает защиту результатов интеллектуальной деятельности, способствует формированию и реализации конкурентного потенциала отдельных экономических агентов. На фазах рационализации и изобретения, разработок и экспериментов в инновационной сфере преобладают случайные малоспециализированные трансакции, которым соответствует трехстороннее управление, предполагающее наличие третьей стороны, к которой контрагенты по взаимному согласию обращаются для разрешения споров, что обеспечивает институциональное оформление полученных результатов инновационной деятельности. На фазе нововведения в инновационной сфере дальнейшее развитие получают двусторонние организации, которые требует сохранения за каждым из участников возможности обращения к рыночным альтернативам, что создает возможность оценки экономического эффекта от применения новшества, передаваемого потребителю, а также степени его воздействия на существующие традиционные институты. На фазе коммерциализации и распространения новшества преобладают случайные идиосинкразические трансакции, которые в равной мере могут организовываться с помощью трехсторонней и объединенной организации, поскольку первая предполагает краткосрочный характер контрактных отношений, а вторая – сильную взаимную зависимость (деятельность специализированных подразделений отдельного предприятия (служб безопасности), усиление роли специализированных органов государственной власти (Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам (Роспатент). На фазах потребления (утилизации) нововведения и обновления в инновационной сфере преобладают регулярно повторяющиеся идиосинкразические трансакции, которые требуют объединенной организации, что обеспечивает включение новшества в инновационный процесс и обеспечивающую его систему институтов, закрепление нововведения в качестве экономической и институциональной традиции с одновременным становлением и развитием новой потребности в его развитии, трансформации или диверсификации. На фазе трансформации и диверсификации экономических инноваций в экономические традиции вновь получают распространение трансакции, поддерживаемые стандартными инвестициями, которые соответствуют рыночному типу организации и классическому контракту, что обеспечивает согласованное взаимодействие традиций, инноваций и обеспечивающих их институтов.

10. Определено, что неформальные экономические отношения могут выступать в качестве самостоятельного сектора экономики, противостоящего господствующему хозяйственному укладу, что становится источником угроз экономической безопасности региона и государства в целом либо фактором их нейтрализации; сформулированы функции неформального сектора национальной экономики.

Трансакционные издержки неформальных экономических отношений представлены расходами на нейтрализацию риска поимки и наказания (взятка выступает особой формой страхового взноса), повышенными ставками на теневом рынке капиталов, невозможностью участвовать в техноемких (капиталоемких) областях производства, опасностью нарушения деловых обязательств и недостаточной эффективностью внеконтрактного права; издержками, связанными с уклонением от правовых санкций - ведение «двойной» бухгалтерии; издержками трансфертов доходов - вынужденные наличные операции, бремя инфляционного налога; издержками, связанными с исключительно двусторонним характером нелегальной сделки; издержками защиты и координации через нелегальные процедуры разрешения конфликтов; значительными издержками защиты прав собственности. Таким образом, неформальные экономические отношения выступают источником угроз национальной системе экономической безопасности.

В качестве источников неформальных экономических отношений выступают превышение предельных издержек производства продукции, исключающих риск, над ценой; превышение издержек конкурентоспособного поведения потребителей, направленного на увеличение их способности приобретать товары, над рентой, устанавливаемой ценовыми ограничениями, что порождает рентоискательство; формирование параллельных (неформальных) рынков как альтернативы контролируемым рынкам, на которых ценовые или иные ограничения устанавливаются административными методами, что становится причиной предложения товара по ценам существенно ниже установленных; состояние формальных институтов: укрепление позиций профсоюзов и рост ограничений, накладываемых ими на предпринимателей; усиление конкуренции на рынке труда с иммигрантами из развивающихся стран; низкая эффективность контролирующей деятельности органов государственной власти и местного самоуправления, в ряде случаях заинтересованных в развитии неформальных экономических отношений; научно-технический прогресс, который делает необходимым развитие гибкой организации труда. В последнем случае неформальный сектор экономики выступает воплощением конкурентного рынка, тогда как формальный сектор определяется как форма реализации монополистических тенденций. Отсутствие четкой спецификации прав собственности становится источников формирования теневой административной ренты, присваиваемой властными структурами.

На основе анализа роли институтов в динамическом изменении социально-экономических систем представляется возможным выделение трех функций неформальной экономики - инновационной, дублирующей и утилизационной. Институциональное новаторство проявляется в том, что в условиях качественного изменения институциональной структуры общества ряд институтов возникает путем трансформации из теневых в легальные (например, легализация посреднической торговли в условиях перехода от командно-административной системы к рыночному хозяйству в СССР/России в 80-90-х гг. ХХ в.). Институциональное новаторство включает конкуренцию старых и новых институтов. При этом формальные институты допускают резкую одномоментную ломку, тогда как неформальные меняются лишь постепенно. Между возникновением спроса на новый институт и формированием соответствующего легального института проходит значительный промежуток времени, в течение которого действуют институты теневой экономики.

Вторая функция теневого предпринимательства заключается в дублировании господствующих в обществе формальных институтов. Множественность институтов, выполняющих схожие функции, ведет к постоянной конкуренции между ними, а тем самым к совершенствованию деятельности субъектов институциональной конкуренции. При этом рыночные законы распространяются не только на нефиксируемую экономику, субъекты которой функционируют с нарушением формальных правил, и неучтенную, или ненаблюдаемую экономику, субъекты которой действуют с нарушением требований государственного статистического учета, но и на криминальную экономику, функционирующую вопреки институтам принуждения, обеспечивающим соблюдение формальных правил (суды, правоохранительные органы и др.). В связи с этим организованная преступность как преступная организация характеризуется свойствами, которые присущи агентам легальной экономики – государству (преступная организация производит общественные блага в форме оказания услуг по защите прав собственности), фирме (преступная организация - это система неформальных отношенческих контрактов, минимизирующих трансакционные издержки преступной деятельности) и домохозяйству (преступная организация культивирует альтруистические взаимоотношения по типу отношений в архаичных общинах).

Утилизационная функция теневого предпринимательства проявляется в том, что устаревшие институты в данном секторе функционируют длительное время, сохраняя потенциальную возможность регенерации. Это ведет к торможению общественного развития.

11. Доказано, что критерий экономии трансакционных издержек не может рассматриваться в качестве всеобщего показателя эффективности процесса институционализации отношений экономической безопасности в контексте проблемы устойчивого развития территории и государства, что позволило разработать теоретико-методические основы оценки угроз экономической безопасности (на примере теневого предпринимательства в российских регионах).

Трансакционные издержки, или издержки отчуждения и присвоения правомочий собственности, появляются не только в процессе взаимодействия самостоятельных экономических агентов (издержки защиты прав собственности), но и в рамках отдельного предприятия как сети контрактов (издержки спецификации правомочий собственности между акционерами и менеджерами). Трансакционные услуги предоставляются охранными предприятиями, а также органами государственной власти и местного самоуправления, наделенными полномочиями по обеспечению экономической безопасности. В соответствии с классификацией Т.Эггертссона и Д.Норта в работе выделены 5 групп трансакционных издержек реализации собственности в системе отношений экономической безопасности.

1. Издержки поиска информации. Информационная асимметрия между участниками системы отношений экономической безопасности выражена существенно сильнее, чем в других секторах экономики в силу повышенной сложности и меньшей технологической доступности информации. Информационная асимметрия усиливается в силу технико-экономической неопределенности и разновекторной направленности элементов институционального контура экономической безопасности. Высокие издержки блокируют возможность трансакций, поэтому они могут принять неявный характер (сделки не совершаются).

2. Издержки оценки и контроля качества.

3. Издержки ведения переговоров и заключения контрактов: платежи за институционализацию правомочий собственности.

4. Издержки спецификации и защиты прав собственности: издержки доступа к правам собственности; издержки правообладателя на сбор и фиксацию доказательств о нарушении прав на объекты собственности.

5. Издержки оппортунистического поведения: издержки оппортунизма разработчиков – владельцев исключительных прав собственности на ноу-хау; издержки оппортунизма органов государственной власти как институтов, обеспечивающих формирование и проведение единой государственной политики в области экономической безопасности; издержки на предотвращение умышленного нарушения условий контракта (судебные, досудебные и внесудебные способы разрешения споров).

Критерий экономии трансакционных издержек не может рассматриваться в качестве всеобщего показателя эффективности процесса институционализации отношений экономической безопасности в контексте проблемы устойчивого развития территории и государства в виду принципиальной разнородности состава, сложности операционализации, измерения и интерпретации их динамики. Это предопределило необходимость разработки теоретико-методических основ оценки угроз экономической безопасности. Наиболее существенные угрозы экономической безопасности Российской Федерации и их показатели на текущий момент приведены в таблице 1.

Таблица 1

Соотношение пороговых значений и реальных показателей угроз экономической безопасности Российской Федерации (базовый год – 1990 г.)

Угрозы

Предельно-критическое значение в мире

Величина показателя в РФ

Возможные социально-экономические последствия

Экономическая сфера

Уровень падения промышленного производства, %

30 – 40

45

Деиндустриализа-ция страны

Доля импортных продуктов питания, %

30

50 – 60

Зависимость национальной экономики от импорта

Продолжение таблицы 1

Доля в экспорте продукции обрабатывающей промышленности

45

10

Колониально-сырьевая структура экономики

Доля в экспорте высокотехнологичной продукции, %

10 – 15

1

Технологическое отставание экономики

Доля государственных ассигнований на науку в ВВП, %

2

0,30

Разрушение научно-технического потенциала

Социальная сфера

Децильный коэффициент

10 : 1

16,8 : 1

Антагонизм социальной структуры

Доля населения, живущего за чертой бедности, %

10

30

Люмпенизация населения

Минимальный размер оплаты труда

3

0,08

Снижение качества трудового потенциала

Демографическая ситуация

Условный коэффициент

депопуляции (отношение  числа умерших к числу родившихся)

1

1,54

Интенсивная депопуляция

Суммарный коэффициент

рождаемости (среднее число детей, рожденных

женщиной в фертильном возрасте)

2,14 – 2,15

1,39

Отсутствие простого замещения поколений

Средняя продолжительность жизни населения, лет

США, Велико-британия – 75, Швеция – 78,

Япония - 79

Россия – 65 (мужчины – 59, женщины – 72)

Падение ИРЧП

Уровень потребления алкоголя, л. абс. алкоголя на человека в год

8

14 - 16

Ухудшение здоровья населения

Обороноспособность страны

Доля новейших образцов оружия и боевой техники, %

60

30

Техническое отставание армии

Политические отношения

Доля граждан, выступающих за изменение политической системы

40

43

Делигитимизация   власти

Уровень доверия населения к органам власти

25

10

Отторжение народом  власти

В современной экономической науке и практике отсутствует единый подход к оценке угроз экономической безопасности, среди которых наиболее значимыми представляются теневые экономические явления и процессы. Официальными статистическими органами Российской Федерации используется методический подход, в соответствии с которым осуществляется дорасчет ВВП (ВРП) и его составляющих по объему произведенной промышленной продукции, выполненных работ и оказанных услуг, что не позволяет учесть в полном объеме перераспределительные и противоправные операции, дать объективную оценку уровня развития теневых экономических отношений в отдельных отраслях и регионах. В качестве альтернативного методического подхода в работе использован метод структурного анализа, предложенный сотрудниками ФГУ «Всероссийский научно-исследовательский институт МВД РФ» при подготовке информационно-аналитического материала «Таблицы состояния и прогноза преступности в отдельных субъектах Российской Федерации» и получивший развитие в ряде научных исследований . Использование данного метода позволило выявить и дать оценку степени зрелости институтов в отдельных субъектах Российской Федерации, определяющих состояние системы экономической безопасности на мезоуровне. В качестве косвенного показателя эффективности институциональной среды системы экономической безопасности в работе рассматривается доля теневой экономики в ВРП. Согласно экспертным оценкам, в Приволжском федеральном округе (ПФО) в период с 2001 по 2009 г. теневой сектор составлял около 1/4 от наблюдаемого, что незначительно превышает общероссийские показатели. Наиболее низкими относительными показателями размера теневой экономики среди регионов ПФО в 2009 г. характеризовались Оренбургская, Самарская области и Республика Башкортостан, а наиболее высокие показатели имели Республика Мордовия и Кировская область. В относительно благополучных регионах ПФО (Республика Татарстан, Пермский край, Нижегородская область) теневой сектор в абсолютном выражении имел значительные размеры. Показатели, характеризующие долю теневого предпринимательства в ВРП как составляющей теневой экономики по субъектам ПФО в 2008 г., отражены в таблице 2.

Косвенными показателями, отражающими состояние теневой экономики и ее составляющей – теневого предпринимательского сектора - выступают показатели объема электропотребления, показатели занятости и объем грузоперевозок, которые рассчитываются с использованием метода расхождений. Динамика указанных показателей отражает влияние теневого предпринимательства на состояние системы экономической безопасности регионов и макрорегиональных образований (федеральных округов). Рейтинг безопасности федеральных округов, рассчитанный с учетом вышеуказанных переменных, представлен в таблице 3.

Таблица 2

Масштабы теневого предпринимательства по регионам ПФО на 1.01.2008 г.

Российская Федерация и регионы ПФО

Показатели, характеризующие масштабы теневой экономики, %

по методу

дохода

по методу

занятости

по методу

налогов

Российская Федерация

31,5

5,8

36,7

Приволжский федеральный округ

23,3

4,8

48,5

Республика Башкортостан

14,2

5,2

31,9

Республика Марий Эл

19,3

6,8

54,3

Республика Мордовия

29,4

4,0

60,7

Республика Татарстан

21,8

5,0

51,2

Удмуртская Республика

22,0

2,7

52,3

Чувашская Республика

34,4

2,3

52,4

Пермский край

31,3

4,2

49,0

Кировская область

34,3

2,0

58,8

Нижегородская область

20,3

5,1

43,5

Оренбургская область

9,7

6,1

33,0

Пензенская область

21,4

7,3

56,9

Самарская область

13,3

5,5

32,5

Саратовская область

29,7

6,4

55,8

Ульяновская область

25,8

4,7

46,7

Таблица 3

Рейтинг безопасности российских регионов за 2008 г.

Место в рейтинге

Федеральный округ

Коэффициент

безопасности

1

Южный федеральный округ

8,58

2

Центральный федеральный округ

10,83

3

Северо-Западный федеральный округ

12,20

4

Приволжский федеральный округ

13,45

5

Сибирский федеральный округ

15,35

6

Уральский федеральный округ

16,25

7

Дальневосточный федеральный округ

17,30

Таким образом, исследование показывает, что различие между региональными и макрорегиональными образованиями по уровню трансакционных издержек нейтрализации угроз экономической безопасности отражается в ряде индикаторов, расчет которых в современной России целесообразно производить с использованием метода расхождений, структурного метода и метода экспертных оценок.

12. Уточнено содержание процесса институционализации отношений экономической безопасности.

В ходе исследования был сделан вывод, что источником покрытия повышенных трансакционных издержек служит неформальный сектор экономики. Таким образом, введение государством формальных институциональных ограничений, порождающих неравное распределение трансакционных издержек между экономическими субъектами рынка, ведет к расширению неформальной деятельности, то есть к снижению издержек легальных выплат до приемлемого уровня, при их стремлении к минимальному значению. Парадокс функционирования институтов в том, что трансакционные издержки выравниваются в долгосрочном периоде в результате согласования интересов сторон, несмотря на то, что властные органы имеют преимущества в виде использования потенциала насилия. Анализ результатов взаимодействия формальных и неформальных институтов подтверждает данную закономерность и на уровне отраслей: чем выше доля неформального сектора в ВВП, тем меньше доля выявленного ущерба органами контроля за соблюдением закона.

Интегральной функцией института является обеспечение его самосохранения и воспроизводства, достигаемое в результате выполнения дифференциальных функций: информационно-коммуникативной, согласования-координации, субординации, развития, накопления, институционального контроля. Институциональная среда трактуется в работе как источник экономического роста, как совокупность формальных (индивидуальных контрактов, правил обмена, структур управления, прав собственности) и неформальных институтов (неформальных ограничений - стиля поведения, мировоззрения, структурирующих политическое, экономическое и социальное взаимодействие), как конституирующий фактор взаимодействия противоречивых экономических интересов и альтернативных вариантов их реализации в системе расширенного воспроизводства.

Институт есть результат процесса институционализации, характеризующегося переходом количественных изменений в хозяйственных взаимодействиях в новую качественную определенность. Когда единичные, случайные взаимодействия хозяйствующих субъектов многократно повторяются, накапливая количественные характеристики процесса, то такие взаимодействия становятся согласованными и формируются институциональные ограничения, обусловливающие возможность организации человеческой деятельности в рамках определенных правил. Если произошла локализация некоторой особой формы взаимодействия, то в конечном итоге выделяется круг субъектов этого хозяйственного взаимодействия и закрепляются ограничивающие их совместную деятельность правила и нормы, способствующие достижению цели наиболее эффективными способами. Институционализацияпредставляется как многоуровневый процесс, который выглядит следующим образом: возникновение потребности; многократное повторение действий, способствующих удовлетворению потребности, формирование общих целей, достижение  которых является результатом согласованного взаимодействия; возникновение «институций» - неформальных экономических отношений; появление норм и правил в ходе самовоспроизводящихся взаимодействий в сфере неформальных экономических отношений; установление системы санкций для поддержания норм и правил, дифференцированность их применения в отдельных случаях; создание системы статусов и ролей в сфере неформальных экономических отношений; создание в соответствии с нормами и правилами структурированной самовоспроизводящейся системы, имеющей внутреннюю организацию, одобренной большинством участников экономических отношений. Институционализация (или формирование стабильной институциональной структуры экономики) представляет собой закрепление вновь приобретенных или импортированных неформальных и формальных правил и норм в устойчивых формах институтов и организаций, которые могут принимать как легальную, так и нелегальную форму, обеспечивающих систему экзогенных ограничений для хозяйствующих субъектов.

13. Предложен теоретический подход к реформированию институтов экономической безопасности государства.

Институциональное проектирование стратегии экономической безопасности Российской Федерации должно строиться на таких методологических принципах, как: комплексность, предполагающая охват всех основных сфер экономики, влияющих на макроэкономическую ситуацию, положение в различных секторах экономики; системность, или анализ состояния экономической безопасности в континууме национальной и мировой экономических систем; научная обоснованность, или разработка стратегии развития на базе использования мирового и отечественного опыта, достижений современной экономической науки; альтернативность, или учет различных возможных вариантов развития, разработка возможных вариантов действий в зависимости от изменения конкурентной среды; непрерывность, или корректировка стратегии в зависимости от изменения ситуации; целенаправленность, или активный характер стратегического управления, предполагающий разработку и реализацию комплексных действий, направленных на достижение поставленных целей.

Исследование позволило сформулировать модель институциональной модернизации структур экономической безопасности, обеспечивающую адекватный учет как импортируемых институтов, так и институциональных паттернов, что рассматривается в качестве приоритетного направления институциональной модернизации – переход от импорта институтов к их проектированию; разработку механизмов предотвращения самовоспроизводства коррупции и других форм оппортунистического поведения чиновников как массовых институциональных практик; модернизация институциональной матрицы структур экономической безопасности на основе формирования гибридных квазирыночных институтов, синтезирующих эффективные элементы квазирынков в сопряженных отраслях национальной экономики.

В ходе исследования выявлен эффект цепной реакции, характеризующий пороговые стратегии. Он заключается в том, что уменьшение числа агентов, интенсивность коррупционной деятельности которых выше критического уровня, позволяет контролирующему органу осуществлять более эффективную борьбу с наиболее коррумпированными агентами. В результате стимулы последних к коррупционному поведению ослабевают, и они могут снизить уровень коррумпированности. Следствием эффекта цепной реакции является большая заинтересованность контролирующего органа в снижении размера взятки, предлагаемой наименее коррумпированным агентам по сравнению с наиболее коррумпированными. В этом случае при имплементации стратегии борьбы, обусловливающей отказ от коррупции подчиненных с наихудшими возможностями, остальные подчиненные в равновесии откажутся от коррупции в связи со спонтанным возрастанием интенсивности мониторинга их действий (вызванного освобождением средств, отводимых до этого на борьбу с подчиненными, имеющими худшие коррупционные возможности).

Государство, будучи одновременно субъектом отношений экономической безопасности и элементом институциональной матрицы, обеспечивает ее эффективность, что предполагает закрепление вновь приобретенных или импортированных неформальных и формальных правил и норм в устойчивых формах институтов и организаций, которые принимают легальную или нелегальную форму и обеспечивают систему экзогенных ограничений для хозяйствующих субъектов. Это ведет к ограничению возможностей оппортунистического поведения экономических агентов, создает предпосылки для снижения уровня асимметричности информации.

В условиях макроэкономической нестабильности в качестве мер, направленных на повышение уровня экономической безопасности, выступают:

1. Перераспределение прав собственности, направленное на повышение показателей эффективности использования стандартных и специфических активов.

2. Достижение оптимального объема общественных благ в результате снижения неопределенности институциональной среды современной экономики. Это предполагает использование неполных контрактов с последующей возможностью их контрактируемости по результатам дополнительных переговоров; интеграцию как распределение остаточных прав контроля, ориентированное на изменение вектора оппортунистического поведения экономических агентов; дифференцированное закрепление трансакций за специализированными структурами управления (Федеральная антимонопольная служба РФ).

3. Повышение эффективности деятельности государственных служащих на основе привязки оплаты труда к результатам в соответствии с принципом формирования гибкой части фонда оплаты труда, которая распределяется в зависимости от его эффективности, выраженной в достижении конкретных формализуемых показателях.

Институциональное проектирование системы экономической безопасности, ориентированное в первую очередь на ограничение негативных внешних эффектов, индуцированных рискообразующими факторами (оппортунистическое поведение экономических агентов, активизация теневых экономических процессов), должно приобрести характер запрета на использование отдельных типов контрактов. Вместе с тем в ситуациях, когда возможности экономических агентов (государства, предпринимательских организаций, домохозяйств) по компенсации негативных внешних эффектов достаточно велики, вполне применим и подход ex post, то есть требование прямого возмещения нанесенного ущерба. Таким образом, меры по уменьшению негативных последствий в целом должны обеспечивать их интернализацию субъектами, генерирующими подобные экстерналии, что может рассматриваться как действенный антикризисный инструмент. Подобные ограничения свободы контрактов вполне допустимы, если их положительные последствия (с точки зрения роста общественного благосостояния) преобладают над негативными (в виде снижения эффективности использования ресурсов).

В качестве инструментов нейтрализации рискообразующих факторов и формирования эффективной систем экономической безопасности в сфере теневых экономических отношений выступают:

1. Дифференцированный подход к структуре теневой экономики, в составе которой выделяются сферы производства и распределения. В сфере производства целесообразным представляется активизация институтов, способствующих легализации теневой деятельности, чему способствует положительная динамика макроэкономических показателей (налоговая амнистия, снижение административных барьеров вступления на рынок и др.). В сфере распределения целесообразно активизировать институты принуждения (ужесточение ответственности). Ориентировочным параметром может быть удельный вес теневого сектора экономики в ВВП, сопоставимый с аналогичным показателем в государствах с развитой экономикой (около 10%).

2. Система антикризисных мероприятий государства, предполагающая формирование эффективного спроса на основе использования стимулирующей бюджетно-финансовой и мягкой денежно-кредитной политики, что является необходимым условием преодоления асимметрии развития среднесрочного экономического цикла и цикла воспроизводства экономической безопасности как чистого общественного товара, а также фактором предупреждения оппортунистического поведения экономических агентов в целом и роста экономических преступлений, в частности, как угроз для системы национальной безопасности.

3. Развитие неформальных институтов, обеспечивающих реализацию социальной направленности предпринимательской деятельности, которая принимает формы корпоративной гражданской ответственности.

Реализация предложенных мер, направленных на укрепление системы экономической безопасности и сокращение потерь общества позволит повысить общественное благосостояние и обеспечит поступательное развитие российской экономики.

III. ОСНОВНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА

Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

1. Антропова, Т.Г. Обеспечение экономической безопасности России в условиях глобализации / Т.Г.Антропова //Проблемы современной экономики. Евразийский международный научно-аналитический журнал. 2005. №1-2. 0,9 п.л.

2. Антропова, Т.Г. Экономическая безопасность: институциональные факторы и возможности их оценки/ Т.Г.Антропова //Проблемы современной экономики. 2008. №4 (28). 0,8 п.л.

3. Антропова, Т.Г. Инновационная реструктуризация предпринимательства как фактор экономической безопасности/ Т.Г.Антропова //Экономические науки. 2008. №11. 0,9 п.л.

4. Антропова, Т.Г. Экономическая и продовольственная безопасность страны: влияние современной глобализации/ Т.Г.Антропова //Экономические науки. 2008. №12. 0,8 п.л.

5. Антропова, Т.Г. Социальная устойчивость жизни как причина и следствие ее безопасности/ Т.Г.Антропова // Экономические науки. 2008. №12. 1,1 п.л.

6. Антропова, Т.Г. Обеспечение экономической безопасности как необходимое условие государственного управления/ Т.Г.Антропова //Экономические науки. 2008. №11. 1 п.л.

7. Антропова, Т.Г. Институциональное инноваторство государства по обеспечению экономической безопасности и современный кризис/ Т.Г.Антропова //Экономические науки. 2009. № 2. 1,2 п.л.

8. Антропова, Т.Г. Инновационное предпринимательство – предпосылка экономической безопасности страны/ Т.Г.Антропова //Экономические науки. 2009. №2. 0,9 п.л.

9. Антропова, Т.Г. Институциональная трансформация экономики и новые угрозы экономической безопасности / Т.Г.Антропова // Вестник экономики, права и социологии. 2009. №4. 1 п.л.

10. Антропова, Т.Г. Экономическая безопасность в условиях современного кризиса/ Т.Г.Антропова// Вестник экономики, права и социологии. 2010. №1. 1,4 п.л.

11. Антропова, Т.Г. Конкуренция как фактор обеспечения экономической безопасности/ Т.Г.Антропова // Сегодня и завтра российской экономики. Научно-аналитический сборник. 2010. №36. 1,5 п.л.

12. Антропова, Т.Г. Социальный аспект экономической безопасности/ Т.Г.Антропова // Сегодня и завтра российской экономики. Научно-аналитический сборник. 2010. №37. 1,1 п.л.

Монографии, публикации в журналах и сборниках научных трудов, материалах конференций

13. Антропова, Т.Г. Формирование системы и механизма обеспечения экономической безопасности (монография)/ Т.Г.Антропова // Казань: Плутон, 2005. 9 п.л.

14. Антропова, Т.Г. Современное состояние и обеспечение экономической безопасности общества (монография)/ Т.Г.Антропова // Казань: Плутон, 2006. 12 п.л.

15. Антропова, Т.Г. Институциональная модель экономической безопасности (монография) / Т.Г.Антропова// Казань: КГУ, 2008. 15 п.л.

16. Антропова, Т.Г. Экономическая безопасность в структуре национальной экономики и совершенствование системы экономического образования в России / Т.Г.Антропова и др. // Профессиональное образование: вопросы подготовки специалистов, воспитания личности: Коллективная монография. Казань: ИПППО РАО, 2004. 10,2 п.л. (авт. – 1,5 п.л.).

17. Антропова, Т.Г. Экономическая компетентность специалиста в системе национальной безопасности / Т.Г.Антропова и др.// Научные основы подготовки компетентного специалиста в вузе: Коллективная монография. Казань: Школа, 2005. 15,6 п.л. (авт. –0,6 п.л.).

18. Антропова, Т.Г. Экономическая безопасность России: ориентация на АПК Республики Татарстан. Гл. 13 /Т.Г.Антропова и др.// Регионы России: государственное управление, безопасность и национальные проекты в условиях вызовов ХХI века: Коллективная монография. Казань: Казан. гос. технолол. ун-т, 2009. 9 п.л. (авт. – 2,3 п.л.).

19. Антропова, Т.Г. Институциональное проектирование экономической безопасности (монография)/ Т.Г.Антропова// Казань: Изд-во «Фэн» АН РТ, 2010. 14 п.л.

20. Антропова, Т.Г. Экономическая безопасность в системе национальной экономики / Т.Г.Антропова // В кн.: Сборник научных трудов  докторантов, аспирантов и соискателей. М.: Вуз и школа, 2002. 0,5 п.л.

21. Антропова, Т.Г. Теоретический анализ влияния проблем рынка на систему профессионального образования/ Т.Г.Антропова // В кн.: Сборник научных трудов докторантов, аспирантов и соискателей. М: Вуз и школа, 2002. 1,3 п.л.

22. Антропова, Т.Г. Проблемы занятости и социальной защиты населения / Т.Г.Антропова // В кн.: Мировая и национальная экономика: история и современность: материалы международной научно-практической конференции. Казань: КФЭИ, 1995. 0,3 п.л.

23. Антропова, Т.Г. Регулирование экономики и стереотипы экономического мышления/ Т.Г.Антропова // В кн.: Подготовка специалистов с высшим образованием в современных условиях: материалы конференции. Казань: КФ МЭИ, 1996. 0,3 п.л.

24. Антропова, Т.Г. Формирование  культуры экономического мышления молодого специалиста / Т.Г.Антропова // В кн.: Социализация студента в условиях технического вуза: материалы конференции. Казань: КФ МЭИ, 1996. 0,3 п.л.

25. Антропова, Т.Г. Монополизм и экономическая безопасность/ Т.Г.Антропова // В кн.: Проблемы энергетики: материалы республиканской научной конференции. Казань: КФ МЭИ, 1997. 0,3 п.л.

26. Антропова, Т.Г. Регулирующая роль государства в национальной экономике/ Т.Г.Антропова // Экономико-правовой бюллетень Государственного антимонопольного комитета. 1997. № 5-6. 0,5 п.л.

27. Антропова, Т.Г. С чем сверять курс реформ: монополизм и экономическая безопасность республики /Т.Г.Антропова//Казань.1997.№5-6.0,5 п.л.

28. Антропова, Т.Г. Демонополизация экономики – необходимое условие развития реформ в республике Татарстан/ Т.Г.Антропова // Материалы межвузовской научной конференции. Казань: КФМЭИ, 1997. 0,5 п.л.

29. Антропова, Т.Г. Экономическая безопасность и реструктуризация естественных монополий в энергетическом комплексе Республики Татарстан/ Т.Г.Антропова // В кн.: Межвузовский тематический сборник научных трудов. Социально-экономические и гуманитарные науки. Казань: КФМЭИ, 1997. 0,5 п.л.

30. Антропова, Т.Г. Государственное регулирование - инструмент обеспечения экономической безопасности национальной экономики/ Т.Г.Антропова // В кн.: Россия накануне ХХI века: суверенитет-федерализм - экономическая безопасность: тезисы докладов международной научно-практической конференции. Казань: КФЭИ, 1998. 0,5 п.л.

31. Антропова, Т.Г. О необходимости координации проблем экономической безопасности в Республике Татарстан/ Т.Г.Антропова // В кн.: Научные основы подготовки специалистов для социально-правовой сферы в системе высшего образования: сборник научных трудов. Казань, 1999. 0,5 п. л.

32. Антропова, Т.Г. Национальная экономика и экономическая безопасность. / Т.Г.Антропова // В кн.: Конкурентная политика и антимонопольное регулирование экономики в переходный период. Казань, 1999. 0,5 п.л.

33. Антропова, Т.Г. Экономическая безопасность как этическая норма/ Т.Г.Антропова // В кн.: Культура и этика бизнеса: история, традиции, проблемы: материалы межд. научно-практической конференции. Казань: КГУ, 1997. 0,4 п.л.

34. Антропова, Т.Г. Современное управленческое поведение как условие подготовки квалифицированных специалистов/ Т.Г.Антропова //Качество профессионального образования: проблемы управления, мониторинга: материалы всерос. научно-практической конференции. Казань: ИСПО РАО,2002.0,3п. л.

35. Антропова, Т.Г. Экономическая компетентность специалиста в системе национальной безопасности / Т.Г.Антропова // В кн.: Формирование компетентного специалиста в условиях научно-образовательного комплекса: материалы научно-практической конференции. Казань: ИПППО РАО, 2003. 0,4 п. л.

36. Антропова, Т.Г. Экономическое образование в системе современного непрерывного образования/ Т.Г.Антропова // В кн.: Научные основы формирования компетентного специалиста в системе непрерывного профессионального образования: материалы конференции. Казань: КСЮИ,  2003. 0,4 п. л.

37. Антропова, Т.Г. Экономическая составляющая в структуре подготовки специалистов/ Т.Г.Антропова // В кн.: Роль современных технологий социального партнерства в подготовке компетентного специалиста: материалы научно-практической конференции. Казань: ИПППО РАО, 2004. 0,4 п. л.

38. Антропова, Т.Г. Социальная компетентность власти как фактор национальной безопасности России / Т.Г.Антропова // В кн.: Научные основы подготовки специалистов: материалы конференции. Казань: ИПППО РАО, 2005. 0,8 п.л.

39. Антропова, Т.Г. Образование в системе национальной безопасности / Т.Г.Антропова // В кн.: Научно-методическое обеспечение учебного процесса в Высшей школе как условие формирования компетентного специалиста: материалы конференции. Казань: КСЮИ., 2005. 0, 5 п.л.

40. Антропова, Т.Г. Обеспечение социальной безопасности общества: современные ориентиры / Т.Г.Антропова // В кн.: Образование и воспитание социально-ориентированной личности студента: отечественный и зарубежный опыт: материалы конференции. Казань: ИПППО РАО, 2005. 0,5 п. л.

41. Антропова, Т.Г. Многоаспектность содержания безопасности как социально-экономического явления / Т.Г.Антропова // В кн.: Регионы России: управление социально-экономическими проблемами и безопасность. Казань: сборник научных статей. Ч.1 Институт истории АН РТ, 2007. 0,6 п.л.

42. Антропова, Т.Г. Обеспечение экономической безопасности как необходимое условие государственного управления/ Т.Г.Антропова // В кн.: Государственная и муниципальная служба: история и современность (Проблемы кадровой политики): материалы конференции. Казань: Центр инновационных технологий, 2007.0,9 п. л.

43. Антропова, Т.Г. Состояние и современные проблемы обеспечения экономической безопасности/ Т.Г.Антропова // В кн.: Ученые записки Института Государственной службы при Президенте РТ. Казань: Центр инновационных технологий, 2007. 0,8 п.л.

44. Антропова, Т.Г. Методологические основы анализа экономической безопасности / Т.Г.Антропова // В кн.: Актуальные проблемы современной экономики России: сборник материалов международной научно-практической конференции. Казань: НПК «Рост», 2008. 0,8 п. л.

45. Антропова, Т.Г. Социально-экономическая сущность трансформации экономики и национальная безопасность/ Т.Г.Антропова // В кн.: Современная торговля: теория, методология, практика: материалы всероссийской юбилейной научно-практической конференции. Казань: Отечество, 2008. 0,4 п. л.

46. Антропова, Т.Г. Современные угрозы национальным интересам и региональные аспекты экономической безопасности/ Т.Г.Антропова // В кн.: Регионы России: власть и общество в условиях социальных рисков. Проблемы безопасности: сборник научных статей. Ч.2. Казань: Казан. гос.технолог. ун-т, 2008. 0,4 п.л.

47. Антропова, Т.Г. Конкуренция как фактор формирования институциональной среды обеспечения экономической безопасности/ Т.Г.Антропова // В кн.: Россия: тенденции и перспективы развития. Ежегодник. Вып. 3., часть 2. М.: ИНИОН, 2008. 0,5 п.л.

48. Антропова, Т.Г. Экономическая безопасность и конкурентные преимущества региона/ Т.Г.Антропова // В кн.: Формирование системы экономической безопасности в России и ее регионах: материалы международной конференции. Казань. ТГГПИ, 2008. 0,5 п.л.

49. Антропова, Т.Г. Институциональное обеспечение экономической безопасности и современный финансовый кризис/ Т.Г.Антропова // В кн.: Теория и практика институциональных изменений в общественном развитии общества: сборник материалов международной научно-практической конференции. Казань: ИПК «РОСТ», 2009. 0,9 п. л.

50. Антропова, Т.Г. Продовольственная безопасность – составляющая экономической безопасности страны/ Т.Г.Антропова // В кн.: Международные научные обмены как средство интеграции Российского образования в мировое культурное пространство: сборник научных трудов.  Казань: КГАУ, 2008. 0,6 п.л.

51. Антропова, Т.Г. Институциональный подход к трансформации экономики и проблемы ее безопасности / Т.Г.Антропова // В кн.: Россия: общество, власть, государство (Вторые Казанские социологические чтения): материалы всерос. научной конференции. Казань: ЦИТ, 2008. 0,6 п. л.

52. Антропова, Т.Г. Экономическая безопасность: институциональная трансформация и новые угрозы/ Т.Г.Антропова // В кн.: Россия: ключевые проблемы и решения: материалы международной научно-практической конференции. М.: ИНИОН, 2008. 0,6 п.л.

53. Антропова, Т.Г. Институциональная среда обеспечения экономической безопасности/ Т.Г.Антропова // В кн.: Стратегии России в историческом и мировом пространстве: материалы межд. научно-практической конференции. М.: РАН, 2009. 0,5 п.л.

54. Антропова, Т.Г. Обеспечение экономической безопасности - задача государственной власти/ Т.Г.Антропова // В кн.: Государственная и муниципальная служба в России и Татарстане: истоки и современные тенденции развития: материалы всероссийской научно-практической конференции, посвященной 250-летию государственной службы в г.Казань. Казань: ЦИТ, 2009. Кн. 1. 0,5 п.л.

55. Антропова, Т.Г. Экономическая безопасность: институциональные причины современного кризиса/ Т.Г.Антропова // В кн.: Влияние глобального экономического кризиса на торгово-экономическую сферу деятельности: материалы межд. научно-практической конференции Казань: ЦИТ, 2009. 0,7 п.л.

56. Антропова, Т.Г. Экономическая безопасность: институциональная среда обеспечения/ Т.Г.Антропова // Национальная безопасность: научное и государственное управленческое содержание. М.: РАН, 2009. 0,5 п.л.

57. Антропова, Т.Г. Прогнозная модель экономической безопасности и ее реализация в Республике Татарстан / Т.Г.Антропова // В кн.: Проблемы социально-экономической устойчивости региона: сборник статей международной научно-практической конференции. Пенза: Приволжский Дом знаний. 2009. 0,4 п. л.

58. Антропова, Т.Г. Инновационный путь развития как условие обеспечения экономической безопасности / Т.Г.Антропова // Россия в мире: гуманитарное, политическое и экономическое измерение: материалы всероссийской научной конференции. М.: РАН. 2010. 0,6 п.л.

59. Антропова, Т.Г. Роль и значение экономической безопасности в системе мер по преодолению кризиса / Т.Г.Антропова // В кн.: Актуальные проблемы преодоления кризиса: национальные и региональные приоритеты: Коллективная монография по материалам международной научно - практической конференции. СПб.: НПК «РОСТ», 2010. 0,5 п.л.

Таблицы состояния и прогноза преступности в отдельных субъектах Российской Федерации: Информационно-аналитический материал. М.: Банк данных системы научно-технической информации (БД СНТИ) МВД России, 2008. Режим доступа ограниченный.

Милякина Е.В., Вдовиченко О.В., Титова Е.О. Практика аналитической деятельности подразделений ОВД по борьбе с экономическими преступлениями и по налоговым преступлениям по определению угроз экономической безопасности государства и выработке мер по их нейтрализации: Аналитический обзор М.: Банк данных системы научно-технической информации (БД СНТИ) МВД России, 2008. Режим доступа ограниченный.

Таблицы состояния и прогноза преступности в отдельных субъектах Российской Федерации: Информационно-аналитический материал. М.: Банк данных системы научно-технической информации (БД СНТИ) МВД России, 2008. Режим доступа ограниченный.

Красовский А.М. Политический механизм обеспечения региональной и глобальной безопасности (на примере Калининградской области). Монография. Калининград: Калининградский юридический институт МВД России, 2008 и др.

По данным Института экономической политики им.Е.Т.Гайдара. Режим доступа http://www.iet.ru/, открытый. Проверено на 1.07.2010.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.