WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Региональные особенности демографических процессов в России: методологические аспекты исследования

Автореферат докторской диссертации по экономике

 

На правах рукописи

 

 

Берова Фаризат Жамаловна

 

 

 

Региональные особенности демографических процессов в России: методологические аспекты исследования

 

 

 

Специальность 08.00.05 – Экономика и управление народным хозяйством

(Экономика народонаселения и демография)

 

 

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора экономических наук

Нальчик, 2011


Диссертационная работа выполнена в Институте информатики и проблем регионального управления Кабардино-Балкарского научного центра Российской академии наук

Диссертационная работа обсуждена и рекомендована к защите в Центре социальной демографии и экономической социологии Учреждения Российской академии наук Институт социально-политических исследований РАН

Научный консультант:

доктор физико-математических наук

Ашабоков Борис Азреталиевич

Официальные оппоненты:

доктор экономических наук, профессор

Тихонова Людмила Ефимовна

доктор экономических наук, профессор

Ермаков Сергей Петрович

доктор экономических наук, профессор

Абидов Магомед Хабибович

Ведущая организация:

Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова

Защита состоится «_29__»_марта__2011 года в _14-00_ часов на заседании Диссертационного совета Д. 002.088.02 при Учреждении РАН Институте социально-политических исследований РАН по адресу: 119333, Москва, ул. Фотиевой, дом. 6, корп. 1

С содержанием диссертации можно ознакомиться в библиотеке ИСПИ РАН по адресу: 119333 г. Москва, ул. Фотиевой, дом 6, кор.1, ИСПИ РАН.

Ученый секретарь

Диссертационного совета

кандидат экономических наук, в.н.с.                                                     Л.В. Макарова                      


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Одним из основных семи ключевых факторов и тенденций глобализации мира в третьем тысячелетии являются демографические процессы . Современная демографическая ситуация в России неоднозначна, характеризуется остротой и напряженностью, обусловлена предшествующим развитием половозрастной структуры, видами движения и режимом воспроизводства населения страны. В последние годы наблюдаются значительное увеличение сторонников теории крайнего пессимизма относительно демографических процессов в России, в общественном сознании активно формируется представление о безысходности ситуации и невозможности перехода страны к демографическому развитию. Различных научных взглядов придерживаются группы российских ученных: А.Г.Вишневский, Г.М.Андреев, А.И.Трейвиш, с одной стороны, Л.Л.Рыбаковский, А.И.Антонов, Н.М.Римашевская, В.М.Медков, В.Н.Архангельский с другой, а также И.А.Гундаров, Д.А.Халтурина, А.В.Коротаев с третьей стороны. Некоторые из них придерживаются того, что необходимо, с одной стороны, принимать факт демографической деградации как неизбежное и неизменное и с другой стороны, делают ставку не на рост и развитие внутренних демографических ресурсов, а исключительно на иммиграцию (Ж.А.Зайончковская). Вместо ставки на иммиграцию сейчас необходимо, на наш взгляд, делать ставку на использование собственных (внутренних) демографических ресурсов.

Демографическая ситуация показывает общие тенденции демографического и репродуктивного поведения населения в стране на национальном уровне. Репродуктивное поведение населения - ведущий элемент, формирующий изменения в демографических процессах страны, является ключевым вопросом в анализе демографической ситуации. Однако, следует отметить отсутствие целостного комплексного исследования демографических процессов с учетом региональных особенностей и тенденций. Между тем для более точной оценки демографического будущего России, необходимо усилить именно региональный аспект анализа и прогноза демографической ситуации. Депопуляционные процессы усугубляют положение регионов, различающихся уровнем развития. Воспроизводство населения в своем развитии прошло целый ряд этапов, тесно связанных с социально-экономическим развитием общества, и постепенно превратилось из биологически-регулируемого (выживает сильнейший) в социально-детерменированный процесс, регулируемый социальными установками и ценностями в обществе, отношением к человеческой жизни и человеческой личности.

В экономической литературе недостаточно глубоко исследованы вопросы взаимовлияния экономических и демографических процессов, что не позволяет разрабатывать комплексные программы экономико-демографического развития региона. При изучении демографической ситуации практически не учитывается  роль экономических процессов в её формировании. Российский экономист А.И.Рофе дает определение демографической ситуации - это проявление особенностей воспроизводства населения по основным процессам в конкретном времени и месте (регионе, стране).

Попытки исследователей объединить экономические и демографические методы анализа в некую общую методику сводились, как правило, к рассмотрению отдельных частных вопросов, например, воздействия численности, половозрастной и образова­тельной структур населения на показатели объема производства, производительности труда и уровня потребления. Это, безусловно, важная тема, но она отражает узкий взгляд на проблему взаимосвязи экономических и демографических процессов. Необходим более широкий синтез, позволяющий в полной мере отразить пути совершенствования экономической системы для удовлетворения потребностей населения, и, таким образом, получить базу для исчерпывающих выводов о роли населения в экономических процессах и процессе развития территории в целом. Эти задачи можно решить только на основе рассмотрения совокупности свойств населения, которые отображают различные аспекты его жизнедеятельности, проявляются во влиянии населения на экономику, политику, культуру и т.д. и определяют закономерности воспроизводства народонаселения.

В этом плане нами проведен анализ временных рядов демографических процессов за 1949-2004 гг. с использованием математико-статистического и фрактального методов. Методом фазовых  портретов проведен анализ спектральной структуры временных рядов демографических показателей рождаемости и смертности в РФ и Кабардино-Балкарской республике. Построен прогноз динамики рождаемости, смертности и естественного прироста населения в КБР до 2030 года. Разработан метод прогнозирования трендов рождаемости, смертности и естественного прироста с учетом цикличности воспроизводства населения региона.

Анализ и прогноз демографической ситуации, порождающих ее факторов и порождаемых ею следствий позволят выявить набор взаимосвязанных проблемных узлов для долговременного стратегического планирования и экстренных мер текущей социальной политики. В связи с этим нами проводились расчеты по исследованию развития демографических процессов в республике при различных сценариях изменения демографических показателей. В отличие от официального прогноза Госкомстата России, проведенные нами исследования показывают, какими могут быть траектории изменений демографических показателей при более или менее вероятных сценариях демографического развития КБР до 2030 года. Результаты прогноза явятся основой при разработке концепции социально-экономического развития региона на кратко-, средне- и долгосрочный периоды.

Степень разработанности проблемы. В развитие общей теории народонаселения существенный вклад внесли работы Е.Андреева, А.Антонова, Э.Араб-Оглы, Л.Арутюнян, Ю.Бжилянского, В.Беловой, В.Болдырева, В.Борисова, А.Боярского, Д.Валентея, А.Вишневского, А.Волкова, Л.Дарского, В.Доброхлеб, А.Ивановой, М.Жараханова, А.Кваши, Г.Киселевой, Ю.Козырева, В. Корниенко, Г.Коростелева А.Котляра, О.Лармина, В.Медкова, Н.Панкратьевой, А.Перковского, В.Пискунова, Л.Рыбаковского, Н.Римашевской, Т. Рябушкина, Б. Смулевича, М. Сонина, В.Стешенко, А.Судоплатова, Б.Татимова, Н.Тихомирова, Б.Урланиса, Е.Черновой, Л.Чуйко, Д.Шелестова, В.А. Щеренко и многих других ученых. Исследования по демографической и миграционной ситуации в России весьма обширны. Достаточно глубоко изложены вопросы миграционной подвижности населения и её причины. Проблемам демографического развития посвящены работы А.Г. Вишневского, С.И. Брука, В.М. Медкова, А.А Саградова, А.И. Антонова, Д.И. Валентея, Ж.А. Зайончковской и др.

Теоретические и методические основы цикличности социально-экономических систем были заложены Н. Кондратьевым, П.Сорокиным, В.Вернадским, Н.Моисеевым, Й.Шумпетером, Ф.Броделем, Р.Камероном, В.Леонтьевым. Дальнейшим исследованиям данной области посвящены работы П.В.Турчина, С.А.Нефёдова, А.В.Коротаева, С.Ю.Малкова, Ю.В.Яковца В. и др. Из работ российских демографов известны прогностические исследования в сфере регионалистики Л.Рыбаковского, Н.Римашевской, А.Ивановой, С.Ермакова, Б.Хорева, В.Медкова, А.Вишневского, В.Архангельского. В то время как в целом по стране эти проблемы  исследованы довольно обстоятельно, в региональном разрезе исследования такого рода отсутствуют, при этом следует отметить, что именно региональный аспект является основой, формирующей общероссийские тенденции.

Соответствие темы диссертации требованиям паспорта специальностей ВАК Минобрнауки РФ. Исследование выполнено в рамках специальности 08.00.05 -  экономика и управление народным хозяйством: экономика народонаселения и демография  а) п. 7.17. - методологические основы и методы демографического анализа и прогнозирования динамики и структуры населения; экономический и демографический подходы к изучению к миграции населения; методы регионального анализа миграционных процессов; б) п. 7.6 динамика, исторические и этнотерриториальные особенности воспроизводства населения, взаимодействие его составляющих, эволюция различных типов воспроизводства населения; в) п. 7.2 – население и экономическое развитие, их взаимосвязь и взаимообусловленность; экономическое поведение населения, его демографическая дифференциация, демографический фактор экономического развития и оборонного потенциала; демографическое развитие, темпы и пропорции общественного воспроизводства.

Цель и задачи исследования. Целью исследования является разработка методологических основ исследования демографических процессов и анализ их взаимосвязи с социально-экономическим развитием региона. Исходя из данной целевой установки, в диссертационной работе были поставлены следующие задачи:

- обобщить (разработать) методологические и методические подходы к исследованию социально-демографических процессов;

- выявить особенности вторичного соотношения численности полов в период кризиса на региональном уровне (КБР, КЧР, Республика РСО-Алания);

- определить особенности воспроизводства населения на федеральном и региональном уровне; обобщить (историю) демографических процессов в XX веке для построения историко-хронологической схемы на базе архивных данных;

- провести комплексный анализ смертности населения по различным возрастным и половым группам,  основным причинам смерти; определить особенности регионального кризиса смертности;

- провести фрактальный анализ воспроизводства населения региона для определения трендоустойчивости временных рядов демографических показателей;

- разработать методические подходы к определению параметров, формирующих модель прогнозирования демографических процессов региона;

- предложить метод прогнозирования показателей воспроизводства населения с использованием метода фазовых портретов;

- произвести диагностику и классификацию внутренних миграционных процессов на федеральном и региональном уровне  на основе кластерного метода анализа;

- построить прогноз возрастной структуры населения региона, выявить основные тенденции демографических процессов, определить потенциальную численность репродуктивного населения региона; исследовать взаимосвязи и взаимообусловленности демографических процессов и социально-экономического развития региона;

- усовершенствовать систему индикаторов демографической безопасности и определить основные этапы и приоритетные направления экономико-демографической политики региона.

Объектом научного исследования являются демографические процессы в России и отдельно взятом регионе.

Предметом исследования являются региональные особенности демографических процессов в России, их взаимодействие с социально-экономическим развитием региона, тенденции развития сложившейся демографической ситуации и анализ возможных их последствий.

Теоретической и методологической основой послужили труды отечественных и зарубежных ученых. По методологии исследования демографических процессов (Д.И.Валентей, А.Я.Кваша, Н.В.Зверева, В.М.Моисеенко, Л.Л.Рыбаковский, Б.С.Хореев, В.Э.Багдасарян, А.Г.Вишневский, А.П.Капица, М.А.Клупт, Н.М.Римашевская, Н.П. Тихомиров, А.А.Ткаченко, В.Г.Федотова и др.); по теории рождаемости - Г.Беккер, Е.Гувер, Р.Истерлин, Дж.Колдуэлл, А.Коул, Р.Нельсон, X.Лейбенштейн, В.Хипинс, Е.Домар, Э.Фелпс; по концепции демографического перехода - демографической революции - А.Ландри, R.Lesthaeghe, Van de Kaa, Дж.Буржуа-Пиша, Ф.Ноутстайна, Дж.Колдуэлла, Р.Полман, Д.Фоссет, К.Дейвис, теоретические выводы и методики демографического исследования, изложенные в трудах отечественных и зарубежных ученых  таких как А.И.Антонов, В.Н.Архангельский, В.А.Борисов, А.Г.Вишневский, А.Г.Волков, В.М.Медков, К.Вандескрик, Б.Ц.Урланис и др.

Научная новизна исследования заключается в разработке отдельных положений теории народонаселения, апробации новых методов прогнозирования воспроизводства населения с учетом их цикличности, в уточнении методологических и методических подходов к изучению социально-демографических процессов, и установлению закономерности их взаимосвязи с социально-экономическим развитием региона. В диссертации сформулированы следующие положения, имеющие научную новизну и практическую ценность:

- выявлены особенности и основные недостатки в теории второго демографического перехода, обоснован его территориально-временной характер. Его сильной стороной является прогноз, что переход будет происходить в каждом обществе, которое переживает период модернизации, ее главной слабостью является неспособность предвидеть точный порог, необходимый для падения рождаемости. Определены основные недостатки, которые заключаются, во-первых, в отсутствии четких временных рамок для демографического перехода; во-вторых, теории не хватает прогнозирующей способности, она не позволяет предсказать, когда начнется или закончится определенный переход; в-третьих, теория не дает представлений о темпах, о возможном стабильном уровне снижения рождаемости и смертности во время перехода;

- впервые исследовано вторичное соотношение численности полов в республиках Северного Кавказа (в Кабардино-Балкарской Республике, в Карачаево-Черкесской Республике и в Республике Северная Осетия-Алания) в период кризиса за 1990-2002 годы.  Выявлено увеличение в.с.ч. полов (107,1-112,7),  во всех исследуемых республиках,  с разницей в 1-2 года:  в 1990-1993 гг.  и в 1997-1999 гг., а в РСО-Алании - продолжалось до 2005 года.  Установлено наличие отрицательной связи между долей первых детей и долей родившихся мальчиков; наличие тесной корреляционной связи между долей третьих по очередности рождения детей и долей мальчиков; наиболее тесная корреляционная зависимость наблюдается между очень ранним возрастом матери (пятнадцатилетними) и повышением числа рождений мальчиков. В целом между долей родившихся мальчиков и молодыми возрастами матерей (15-19 лет) устоявшаяся утверждение не подтверждается; наиболее тесная корреляционная зависимость выявлена между возрастными группами матерей 25-29 лет, 30-34 года и рождением мальчиков; обосновано, что проведенное исследование служит подтверждением гипотезы о влиянии социальных катаклизмов на изменение вторичного соотношения численности полов;

- составлена историко-хронологическая схема воспроизводства населения республики за 100 летний период по  первичным материалам Госархива КБР, в соответствии с хронологией исторических периодов, установлено, что в начале 21 века, республика по воспроизводству населения оказалась отброшенной на 50 лет назад;

- определены особенности регионального кризиса смертности и выявлена новая модель смертности: в первые годы экономического кризиса более высокими темпами и более резко возрастают коэффициенты смертности в молодых возрастных группах мужчин 15-19 и 20-24 года;

- проведена классификация миграционных процессов и социально- экономического развития субъектов в РФ, построены кластер дендрограммы. Предложены  индикаторы пороговых значений миграционных потоков: порог плотности населения; порог насыщенности рынка труда; уровень социально-экономического развития региона; порог инвестиционных потоков;

- разработан метод прогнозирования воспроизводства населения региона с учетом цикличности демографических показателей рождаемости, смертности и естественного прироста, основанный на результатах фрактального анализа временных рядов перечисленных показателей;

- определены показатели обеспечения стационарного и расширенного режимов воспроизводства населения. Выявлено, что стационарный режим воспроизводства населения в республике может быть обеспечен стабилизацией смертности на уровне 2003-2004 гг. (8,9 тыс. человек), и рождаемости – 2005-2007 гг. (по прогнозу 10,5-11,3 тыс. детей, фактически-9,0-11,3 тыс. детей.); расширенное воспроизводство населения, возможно, обеспечить при сохранении уровня рождаемости  12,8детей на 1000 человек) и снижении смертности к 2015 г. до уровня 8,5 человек на тыс. населения;

проведен прогноз изменения возрастной структуры населения региона до 2030 года, по его результатам определены изменения  динамики основных репродуктивных возрастов 20-29 лет и 25-39 лет до 2030 г. Определено наличие внутреннего репродуктивного  потенциала - как одного из факторов повышения рождаемости, как на региональном, так и на российском уровне в результате выявленной нами ранее цикличности воспроизводства населения;

- выявлены критические болевые точки собственного демографического развития – 2016-2017 гг., возможность наступления депопуляции в республике, определены пороговые значения и целевые ориентиры индикаторов социально-демографического развития; предложены индикаторы демографической безопасности, характеризующие изменение скорости воспроизводства населения в количественном и качественном измерении;

- выявлены точки бифуркации в динамике демографических показателей (переломные моменты) и проблемные узлы социально-демографического развития; 2010-2011 гг. - первая точка бифуркации, переломный момент в изменении динамики возрастной структуры населения; 2015-2016гг. - вторая точка бифуркации, превышение численности лиц вступающих в пенсионный возраст над численностью детей, достигших 16-летнего возраста;

- обоснована  необходимость двойного дифференцированного подхода к разработке демографической политики, которая позволит предотвратить очередной демографический провал при вступлении в репродуктивный возраст детей 1990-х гг. рождения. Исходя из результатов прогноза и вытекающих социальных проблем, обоснована необходимость разбиения временного интервала реализации экономико-демографической политики на 2 этапа: I-й этап - 2005-2016 гг.; II-й этап - 2017-2030 гг.; определены приоритетные направления экономико-демографической политики региона.

Практическая значимость исследования. Практическая значимость полученных результатов заключается в обосновании  практических рекомендации по оптимизации демографических процессов и миграционной политики. Предложены индикаторы, которые могут стать основой диагностики демографической безопасности. Основные положения (результаты прогноза воспроизводства населения и его возрастной структуры, рекомендации по демографической политике),работы могут быть включены в стратегию устойчивого социально-экономического развития региона КБР. Результаты исследований могут быть использованы при разработке демографической политики на федеральном и региональном уровнях.  Кабардино-Балкарии и аналогичных трудоизбыточных субъектов ЮФО и СКФО, а также при разработке комплексных целевых программ поддержки занятости населения в Южном федеральном округе.

Результаты прогноза явятся основой при разработке концепции социально-экономического развития региона на кратко-, средне- и долгосрочный период. Автор является одним из разработчиков «Стратегии устойчивого социально-экономического развития КБР».

Полученные результаты имеют важное значение для анализа возможностей и определения приоритетов развития, как на уровне региона, так и на уровне федеральных округов. В частности, результаты исследования могут быть использованы для разработки рекомендаций по устойчивому развитию Кабардино-Балкарии и аналогичных трудоизбыточных субъектов ЮФО и СКФО, а также при разработке комплексных целевых программ поддержки занятости населения в Южном и Северокавказском федеральных округах.  По результатам исследований неоднократно проводились Парламентские слушания «Демографические процессы в КБР: проблемы и пути их решения», сделаны доклады по проблемам рынка труда и занятости в Департаменте Федеральной государственной службы занятости населения по КБР; в Министерстве труда и социальной защиты; в Правительстве КБР на расширенном заседании с участием полномочного представителя ЮФО.

Положения, выносимые на защиту:

1. Разработаны методологические и методические подходы к исследованию социально-демографических процессов на региональном уровне. Проведен  анализ спектральной структуры временных рядов демографических показателей на федеральном и региональном уровнях с использованием методов фазовых портретов, а также разработан метод прогнозирования показателей воспроизводства населения (рождаемости, смертности и естественного прироста) с учетом их цикличности. Апробация этих методов выполнена на основе  прогноза воспроизводства населения КБР до 2030 г., определены «критические болевые точки» демографического развития, и разработаны основные направления по предотвращению депопуляции и обеспечению демографической безопасности региона.

2. Выявлены признаки второго демографического перехода в России, в частности, формирование новой возрастной структуры рождаемости с 1990 г. (сокращение числа рождений в молодых возрастах – 15-19 лет), резкое увеличение внебрачной рождаемости с середины 1980-х годов, сокращение числа абортов в возрасте 15-49 лет, особенно в молодых возрастах, сокращение числа семей, желающих иметь двух и более детей. В отличие от развитых стран мира «второй демографический переход» в России  начавшийся в конце 1970-1980-х гг. и был прерван реформами 1990-х гг. Выявлено деформирование демографической структуры населения России и обеднение генофонда нации, характеризующий особый режим воспроизводства населения: со сверхвысокой смертностью и сверхнизкой рождаемостью.

3. Исследованы  особенности вторичного соотношения численности полов в период кризиса  в республиках Северного Кавказа. Эмпирически установлено, что вторичное соотношение численности полов повышается во время войн и в первые годы после них.  Нами выявлено увеличение (повышение доли мальчиков) в исследуемых республиках, доказывающие повышенную рождаемость мальчиков в периоды кризисов.  Проведенное исследование служит подтверждением гипотезы о влиянии социальных катаклизмов на изменение вторичного соотношения численности пола, в частности экономического кризиса 1990-х гг.

4. Выявлены особенности воспроизводства населения на федеральном и региональном (РФ, СКФО и КБР) уровнях.   В исторической перспективе, на основе анализа демографических процессов в XX веке построена обобщенная историко-хронологическая схема республики, в которой выделяются десять этапов в соответствии с историческими периодами.

5. На основе фрактального анализа воспроизводства населения региона определена трендоустойчивость временных рядов демографических показателей, которая характеризует возможность прогнозирования.

6. Проведен комплексный анализ смертности населения по различным возрастным и половым группам, а также по  основным причинам смерти. Определена избыточная смертность (сверхсмертность)  всего населения республики, в том числе в разрезе мужчин и женщин и по возрастным группам за 1990-2008 гг. Выявлена обратная взаимосвязь между стандартизированными коэффициентами смертности и возрастными группами. Установлено, что более высокими темпами и более резко в первые годы кризиса возрастают стандартизированные коэффициенты смертности в молодых возрастных группах мужчин 15-19 и 20-24 года. Затем выделяется 25-29 и 30-34 возрастные группы. В следующих возрастных группах 45-49, 50-54, 55-59, 60-64 и 65-69 лет происходит более медленное повышение (от 30-40% до 62,5-68,7%). В возрастной группе 70 и старше наблюдается лишь незначительные колебания как в сторону повышения на 7-10%, так и в сторону снижения (в 1999, 2001-2005 гг.).

7. Проведена классификация миграционных процессов и социально-экономического развития субъектов РФ, построены кластер–дендрограммы. Выявлена отрицательная связь между параметрами миграционных потоков  и инвестициями в основной капитал и среднедушевыми денежными доходами населения (r = -0,47 и -0,50), с одной стороны, и прямая зависимость между параметрами миграционных потоков и   численностью населения    (r = 0,68) - с другой. Миграционные потоки направлены большей частью в регионы с наибольшей численностью населения, и наиболее низким уровнем социально-экономического развития. Последнее является еще раз подтверждением стихийного характера миграционных процессов, неполноты информации о социально-экономическом развитии субъектов РФ. По результатам кластерного анализа предложено районирование субъектов Федерации по интенсивности возможных миграционных потоков, в основу которого положены показатели порога плотности населения, насыщенности рынка труда, а также уровень социально-экономического развития. Выделены четыре типа районов: районы с наибольшей максимальной возможностью интенсивности; районы со средней интенсивностью; районы со слабой интенсивностью; районы с ограничением миграционных потоков.

8. Проведен прогноз возрастной структуры населения региона. Определены: потенциальная численность репродуктивного населения региона; трехлетних детей (потенциальная численность детей в детские дошкольные учреждения); 6-летних детей (начальные классы); 10-летних детей (5-ый класс); 15-летних (10-ый класс, колледжи, лицеи, СПО, НПО); и 17-летних (в ВУЗы и ССУЗы).  Исследованы взаимосвязи демографических процессов и социально-экономического развития региона.

9. Проведен прогноз динамики репродуктивных возрастов (20-29 и 25-39 лет) региона; выявлено наличие репродуктивного потенциала. Максимальное значение репродуктивного потенциала приходится на 2010-2026 гг., то есть на период очередного демографического провала 2016-2030 гг. выявлено, что сохранение репродуктивного потенциала будет происходить в основном за счет матерей 1980-х гг. рождения, достигших к тому времени 30 лет и более; обоснована необходимость двойного дифференцированного подхода: стимулирование рождения третьего ребенка у матерей 1980-х годов рождения до 39-40 лет и  второго ребенка – у матерей 1990-х гг. рождения до 35-36 лет, что  позволит предотвратить очередной демографический провал при вступлении в репродуктивный возраст детей 1990-х гг. рождения. Очередной демографический провал, как указывалось выше, ожидается в 2016-2030 гг. Его последствия будут гораздо масштабнее, чем кризис рождаемости 1990-х годов и в дальнейшем примет необратимый характер.

10. Выявлены точки бифуркации и проблемные узлы социально-демографического развития; 2010-2011 гг. - первая точка - переломный момент в изменении динамики возрастной структуры населения; 2015-2016 гг. - вторая точка бифуркации, превышение численности лиц вступающих в пенсионный возраст над численностью детей, достигших 16-летнего возраста; выявлены критические болевые точки собственного демографического развития – 2016-2017 гг.,  возможность наступления депопуляции в республике; определены пороговые значения и целевые ориентиры индикаторов социально-демографического развития; предложены индикаторы демографической безопасности, характеризующие изменение скорости воспроизводства населения в количественном и качественном измерении; обоснована необходимость разбиения временного интервала реализации экономико-демографической политики на два этапа: первый этап - 2005-2016 гг.; второй этап - 2017-2030 гг.; определены приоритетные направления экономико-демографической политики региона.

Апробация. Основные положения диссертации докладывались, обсуждались и получили положительную оценку на научно-практических конференциях в городах Москва, Нальчик, Ростов-на-Дону, Сочи. По результатам исследований неоднократно проводились Парламентские слушания «Демографические процессы в КБР: проблемы и пути их решения», сделаны доклады по проблемам рынка труда и занятости в Департаменте Федеральной государственной службы занятости населения по КБР; в Министерстве труда и социальной защиты; в Правительстве КБР на расширенном заседании с участием полномочного представителя ЮФО. Автор является одним из разработчиков «Стратегии устойчивого социально-экономического развития Кабардино-Балкарской республики».

Публикации. По теме диссертационного исследования опубликовано 63 работ общим объемом 90,25 п.л., в том числе 17 статей в рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК, три монографии.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списка литературы и приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность разрабатываемой темы, сформулирована цель работы, задачи, объект исследования, новизна и положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Теоретико-методологические аспекты исследования проблем народонаселения» раскрываются проблемы народонаселения в условиях глобализации; особенности воспроизводства населения и второй демографический переход; выявлены  слабые стороны в теории перехода. Выявлено повышение вторичного соотношения численности полов в исследуемых республиках в период экономического кризиса; проведена корреляционная зависимость от очередности рождений, от возраста матери от состояния матери в браке, раскрыты основные взгляды на вторичное соотношение численности пола ученых демографов, биологов и медиков. Раскрыта взаимосвязь демографических и социально-экономических процессов.

Первая серьезная критика теории  второго демографического перехода была связанна с точностью ее интерпретации европейской демографической истории. Первоначальные заявления  игнорировали первый (или мальтузианский) переход в Западной Европе. Согласно Мальтусу, отсрочка вступления в брак является средством сдерживания роста населения. Именно это произошло в Западной Европе и является главным фактором начального сокращения рождаемости, хотя, конечно, на более высоких уровнях, чем современные. Большие различия в рождаемости не были полностью учтены в первоначальной формулировке теории перехода. Суммарный коэффициент рождаемости был 5 в начале XIX века в Швеции, в настоящее время он равен 8 в ЮАР. Основной причиной этих различий является разная доля женщин детородного возраста, которые были замужем или жили в союзе. Различия в семейной рождаемости были существенными, хотя причины не всегда легко определить. Существует также доказательство того, что в некоторых обществах (высшие классы и буржуазия) существовала практика ограничения рождаемости, и, следовательно, сокращение семейной рождаемости.

Следующим критическим замечанием первоначальной теории перехода является утверждение, что снижение смертности всегда предшествует снижению рождаемости. Были приведены многие случаи, подтверждающие, что это не так, т. е., где рождаемость и смертность сократились одновременно, или там, где падение рождаемости на самом деле предшествовало смертности. Еще одно критическое замечание ранней теории перехода в том, что в ряде европейских регионов фактическое снижение не было тесно связано с социально-экономической модернизации, а с диффузией внутри конкретной культурной или языковой области. Иными словами, такие показатели, как младенческая смертность, грамотность, или процент занятых в сельском хозяйстве, были менее полезными для прогнозирования начала снижения рождаемости, которое произошло примерно в одно время в регионе.

Несмотря на многочисленные возражения и сомнения относительно демографического перехода, тенденция к обобщениям остается. Его сильной стороной является прогноз, что переход будет происходить в каждом обществе, которое переживает период модернизации, ее главной слабостью является неспособность предвидеть точный порог, необходимый для падения рождаемости. Попытки определить этот порог были успешны только в некоторых случаях. Главная проблема в определении четкого порога это то, что, предварительных условий для снижения семейной рождаемости может быть более чем одно. В краткосрочной перспективе это: рождаемость должна быть в пределах исчисления сознательного выбора; сокращение рождаемости должно восприниматься, как выгодное; эффективные методы снижения рождаемости должны быть доступны.

Нет двух стран, прошедших одинаковые пути к переходу, поскольку есть так много возможных комбинаций брачности, рождаемости, смертности и миграции на каждом этапе переходного периода. Тем не менее, это многообразие не является несовместимым с универсальностью демографического перехода. Они могут ускорить или замедлить процесс перехода, но сам переход неизбежен.

Подводя итог можно выделить три слабые стороны в теории перехода: во-первых, не существует четких временных рамок для демографического перехода; население имеет тенденцию перехода от высокого уровня рождаемости и смертности к более низкому уровню рождаемости и смертности, но теория демографического перехода не объясняет причинную связь; во-вторых, теории не хватает прогнозирующей способности, она не позволяет предсказать, когда начнется или закончится определенный переход; в-третьих, теория не дает представлений о темпах, о возможном стабильном уровне снижения рождаемости и смертности во время перехода.

Выявлены признаки второго демографического перехода в России: формирование новой возрастной структуры рождаемости с 1990 г. (сокращение числа рождений в молодых возрастах - 15-19 лет); резкое увеличение внебрачной рождаемости с середины 1980-х годов; сокращение числа абортов в возрасте 15-49 лет, особенно в молодых возрастах; сокращение числа семей, желающих иметь двух и более детей. Выявлено, что в отличие от развитых стран мира, где наблюдается «второй демографический переход», в России он стал едва прослеживаться в конце 1970-1980-х гг.  Научно обосновано, что реформы прервали наметившийся второй демографический переход и нормальное демографическое развитие России, происходит деформирование демографической структуры населения и обеднение генофонда нации, в итоге в России установился особый режим  воспроизводства населения: со сверхвысокой смертностью и сверхнизкой рождаемостью. Как указал один из ведущих демографов России Л.Л.Рыбаковский, сложившийся режим воспроизводства населения сочетает «европейскую рождаемость и африканскую смертность».

Проведены исследования в области вторичного соотношения численности пола на локальном уровне (в КБР, КЧР и РСО - Алания). Постоянное превышение числа рождений мальчиков  над числом рождений девочек  было одной из первых, эмпирически установленных демографических закономерностей, которая обратила  на себя внимание ещё в XVII-XVIII вв. и была описана Дж.Граунтом, затем И.П.Зюсмильхом и др. Позднее вторичное соотношение исследовали многие ученые. В России это явление упоминается в работе Д.Бернулли, а также Л.Ю.Крафта, в XIX- начале XX вв. изучением вторичного занимались Ю.Э.Янсон, А.А.Чупров, Б.Ц.Урланис, Л.П.Кочеткова и др. Было доказано, что преобладание мальчиков среди новорожденных закономерно, а колебания этого соотношения от года к году и между странами обусловлены в основном случайными причинами. С развитием демографической статистики вторичное соотношение полов было изучено в разных возрастах и группах и была обнаружена зависимость от очередности рождения, брачного состояния матери и возраста родителей. Установлено, что вторичное повышается во время войн и в первые годы после них. Влияние войны на половой состав рождающихся довольно глубоко и всесторонне исследовано С.А.Новосельским. Феномен вторичного соотношения полов исследуется и в настоящее время многими учеными демографами, биологами, медиками и др. В 1958 г. армянский исследователь В.Камалян, выдвинул гипотезу, что повышение половой пропорции есть отклик на неблагоприятные условия. Во время больших природных или социальных сдвигов (резкие изменения климата, засуха, война, голод, переселение) наблюдается тенденция повышения вторичного соотношения полов – растет процент мальчиков.  В Закавказье с начала 1990-х гг. (конфликт Армении и Азербайджана по поводу Нагорного Карабаха, грузино-абхазский конфликт) отмечается рост рождаемости мальчиков. Колебания вторичного соотношения полов в пределах 116-119 характерны для всего Южно-Кавказского региона. В этом плане нами приведены исследования в области вторичного соотношения численности пола в республиках Северного Кавказа: в Кабардино-Балкарской Республике, в Карачаево-Черкесской Республике и в Республике Северная Осетия-Алания за 1990-2002 гг. Выявлено повышение вторичного соотношения численности пола во всех  исследуемых республиках в период экономического кризиса (рис. 1,2.); проведена корреляционная зависимость от очередности рождений, от возраста матери от состояния матери в браке.

Рис. 1. Динамика вторичного соотношения численности полов в Кабардино-Балкарской Республике

Обращает на себя внимание и тот факт, что во всех исследуемых республиках повышение вторичного соотношения полов происходило с разницей в 1-2 года:  в 1992 г. – КБР, 1990-1991 гг. - РСО-Алания, КЧР – 1993 г. Второе повышение произошло в КБР в 1997 г., в КЧР и в РСО-Алания – в 1998 г. Практически во всех респуликах повышение вторичного соотношения полов происходило в 1997-1999 гг., а в РСО-Алания  продолжалось до 2005 г. Таким образом первые годы социально-экономического кризиса и финансового кризиса 1998 г. сопровождались в исследуемых республиках повышением вторичного соотношения полов.

Рис. 2.  Динамика вторичного соотношения численности пола в Респеблике Северая Осетия -Алании

Проведенный корреляционный анализ показывает, что в отличие от устоявшегося утверждения  зависимости между первыми детьми и числом мальчиков наблюдается  наличие тесной корреляционной зависимости между третьим по очередности рождения и числом мальчиков. Выявлены: наиболее тесная корреляционная зависимость между очень ранним пятнадцатилетним возрастом и повышением числа мальчиков среди новорожденных; наиболее тесная связь выявлена между возрастом 25-29 лет (РСО-Алания), 30-34 (КБР) и рождением мальчиков; обосновано влияние социальных катаклизмов, в частности, экономического кризиса на изменении вторичного соотношения численности пола и выявлены основные факторы. Можно предположить, что проведенное исследование служит подтверждением гипотезы о влиянии социальных катаклизмов на изменение вторичного соотношения численности пола и  повышение половой пропорции есть отклик на неблагоприятные условия.

Во второй главе «Региональные аспекты воспроизводства населения» проведен анализ воспроизводства населения на федеральном и региональном уровне, на основе анализа региональных демографических процессов в XX веке построена обобщенная историко-хронологическая схема, в которой выделяются десять этапов в соответствии с историческими периодами. Выявлены региональные особенности кризиса смертности, рассмотрены вопросы регионального расселения населения и территориального районирования. Определены особенности региональных миграционных процессов, проведена классификация миграционных процессов в субъектах Российской Федерации по интенсивности миграционных потоков. Выявлена парадоксальная отрицательная связь между параметрами x7 (миграционными потоками) и x1(инвестициями в основной капитал), x2 (среднедушевыми денежными доходами) (r = -0,47 и -0,50), с одной стороны, и прямая зависимость между x7 и x6 (численностью населения) (r = 0,68) - с другой. Последнее является еще раз подтверждением стихийного характера миграционных процессов, неполноты информации о социально-экономическом развитии субъектов РФ.

Составлена историко-хронологическая схема, восстановленная автором по материалам Государственного архива КБР. Как видно из таблицы 1 и рис. 1 самый высокий уровень рождаемости наблюдается в 1934-1938 гг. в период сталинского демографического ренессанса. Основой сталинской реформы в демографической области явилось постановление ЦИК и СНК СССР от 27 июня 1936 г. «О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских яслей и детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях в законодательстве о разводах». При этом важно учитывать, что в 1935-1937 гг. в репродуктивный возраст вступили многочисленные поколения женщин, рожденных накануне Первой Мировой войны. Таким образом, благоприятные структурные факторы в немалой степени способствовали увеличению числа детей.

Таблица 1.

Историко-хронологическая схема демографических показателей

Исторические периоды

Подпериоды

Коэф. рожд.

Коэф. смерт.

Числ. насел. (тыс. чел.)

I этап (1990-1913 гг.) дореволюционный

1900-1913 дореволюционный период

136,96

II этап (1914-1921 гг.)

Первая Мировая и Гражданская войны

1914-1918 1 Мировая война

185,702

1918-1921 Гражданская война

9,98

10,73

171,9

III этап (1921-1928 гг.)

 НЭП

1921-1928 НЭП, годы коллективации 

23,5

8,26

194.42

IV этап (1928-1941 гг.)

Годы первых пятилеток

1929-1931

224,39

1932-1933 годы голода

23,1

11,9

271,01

1934-1938 сталинский демографический ренессанс

31,4

10,3

297, 57

1939-1940 предвоенные годы

28,3

11,1

349,7

V этап (1941-1945 гг.)

Великая Отечественная война

1941-1945

10,7

7,2

314,584

VI этап (1943-1957 гг.)

1943-1947 годы восстановления

16,9

8,3

310,1

1944-1957 годы депортации балкарского народа

23,5

7,9

317,01

VII этап (1958-1975 гг.)

1958-1975 процессы индустриализации и урбанизации

18,7

6,4

528,15

VIII этап (1976-1980 гг.)

1976-1980 год застоя

19,96

7,99

660,3

IX этап (1981-1989 гг.)

1981-1989 трансформация социально-полит. системы Союза

22,1

8,4

714,19

X этап (1990-2010 гг.)

Экономический кризис и годы реформ 1990 -2000

11,3

9,9

781,33

Годы оживления экономики 2001 2010

13,1

10,3

852,56

Следует отметить, что в 1990-2000 гг. Кабардино-Балкарская Республика практически подошла к  депопуляции и по уровню рождаемости оказалась отброшенной на 60 лет (коэффициент рождаемости в 1941-1945 гг. составил 10,7, а в 2005 г. – 10,5 промилле). Число рождений в 2002-2003 гг. (9119 и 9294 детей) соответствует практически числу рождений в 1952-1953 гг. (9183 и 9216 детей), т.е. республика в плане воспроизводства населения оказалась отброшенной на 50 лет.

Рис.3.  Динамика воспроизводства населения в КБР за 1918-2010 гг.

При исследовании кризиса смертности мужчин в периоды пика 1993-1996 гг. обнаруживается парадоксальная обратная взаимосвязь между стандартизированными коэффициентами смертности и возрастными группами:  более высокими темпами и более резко в первые годы кризиса возрастают коэффициенты смертности в молодых возрастных группах 15-19 и 20-24 года. Затем выделяется 25-29 и 30-34 возрастные группы. В следующих возрастных группах 45-49,50-54,55-59,60-64 и65-69 лет происходит более плавное повышение (от 30-40%до 62,5-68,7%). В возрастной группе 70 и старше наблюдается лишь незначительные колебания как в сторону повышения на 7-10%, так и в сторону снижения (в 1999,2001-2005 гг.).

Особое значение приобретает миграционная политика. На федеральном уровне необходимо, во-первых, определиться с приоритетами и целями миграционной политики, во-вторых, необходима дифференциация федеральной и региональной миграционной политики. В Концепции государственной миграционной политики лишь в обтекаемой либеральной форме миграционная политика увязывается с емкостью рынка труда и социально-экономическим положением субъектов РФ. Осуществление такой либеральной миграционной политики может вызвать глубокий кризис в сфере занятости, особенно в трудоизбыточных регионах СКФО, в частности, в Кабардино-Балкарии. Следовательно, необходима более жесткая увязка концепции миграционной политики с ситуацией на рынке труда. В плане решения данного вопроса нами проведен кластерный анализ миграционных процессов и социально-экономического развития субъектов РФ. В качестве параметров для классификации субъектов нами взяты: инвестиции в основной капитал на душу населения; среднедушевые денежные доходы населения; численность населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума; валовой региональный продукт на душу населения; потребительские расходы в среднем на душу населения; численность населения; коэффициенты миграционного прироста; уровень безработицы; продолжительность поиска работы; плотность населения. Номера регионов взяты в соответствии со справочником «Регионы России», без автономных округов, Москвы и Санкт-Петербурга. Для определения связи между исследуемыми параметрами проведен корреляционный анализ.

Для формализации классификаций регионов нами проводился их кластерный анализ по совокупности наборов признаков. Первая кластер-дендрограмма (рис. 2) демонстрирует разбиение регионов по значениям их коэффициентов миграционного прироста. Здесь мы видим, что наиболее перспективный уровень кластерообразования соответствует величине d = 0,45. Напомним, что максимальное различие соответствует d = 1,00. На этом уровне выделяются 10 кластеров. Несмотря на то, что разбиение содержит 10 кластеров, все субъекты РФ можно условно разделить на 2 группы: I - принимающие (субъекты первого кластера) и II - отдающие (со 2-го по 10-ый кластер).

Рис. 4. Классификация регионов РФ по коэффициентам миграционного прироста

Как видно из кластерообразования, (табл. 2) по интенсивности миграционных потоков все субъекты Юга России входят в I кластер, за исключением республик Калмыкии (II кластер) и Чечни (X кл.). На другом полюсе весь Север страны превратился в сплошную зону, теряющую население, особо выделяется IX кластер, куда вошли Чукотский АО и Магаданская область. В межрегиональном миграционном обмене в 1989-1999 годах Северный район потерял более 320 тыс. человек, Восточно-Сибирский – около 290 тыс., Дальневосточный район – свыше 720 тыс. человек.

Таблица 2.  

Классификация регионов по интенсивности миграционных потоков

Кластеры

Регионы

I

все остальные

II

республики Калмыкия, Тыва, Мордовия, (33, 62, 71)

III

республика  Коми, Хабаровский край, Мурманская. Амурская и Камчатская области (20, 25, 74, 75, 76)

IV

Красноярский край и Иркутская область (65, 66)

V

Республика Саха (Якутия) 72

VI

Архангельская область,  республика Бурятия (21, 61)

VII

Сахалинская область, Еврейская автономная область (79, 78)

VIII

Приморский край – 73

Магаданская область, Чукотский  автономный округ (77, 80)

X

Чеченская республика – 36

Следующим этапом явилось построение кластер-дендрограммы с использованием показателей: инвестиций в основной капитал на душу населения; среднедушевых денежных доходов населения; численности населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума; потребительских расходов в среднем на душу населения; валового региональногой продукта на душу населения, плотности населения и безработицы. Получившаяся кластер–дендрограмма позволяет на уровне различия (d = 0,45) разбить все регионы на 9 кластеров. Большинство (8) из них содержат также по одному, максимум по два региона.

Для определения связей между параметрами, с помощью которых мы описываем миграционные потоки и социально-экономическую ситуацию субъектов РФ, осуществлялся корреляционный анализ. Параметры для корреляционного анализа:

x1 - инвестиции в основной капитал на душу населения;

x2 - среднедушевые денежные доходы населения;

x3 - численность населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума;

x4 - потребительские расходы в среднем на душу населения;

x5 - валовой региональный продукт на душу населения;

x6 - численность населения;

x7 - коэффициенты миграционного прироста;

x8 - уровень безработицы;

x9 - продолжительность поиска работы;

x10 - плотность населения

Поскольку речь идет о временных рядах, в качестве их характеристик использовались две величины: среднее многолетнее, как показатель некоторого уровня, присущего данному объекту по рассматриваемому периоду; коэффициент корреляции Пирсона, характеризующий тенденцию развития процесса. С помощью этого коэффициента строилась корреляционная матрица в виде верхней треугольной. При ее построении вводилось округление, которое позволило выделить  три уровня – 0,50; 0,79 и 0,85.

Таблица  3.

Матрица коэффициентов корреляции

x1

x2

x3

x4

x5

x6

x7

x8

x9

x10

x1

1

0,72

-0,32

0,43

0,87

0,047

-0,47

-0,18

-0,17

0,22

x2

1

-0,48

0,88

0,84

0,358

-0,50

-0,29

-0,25

0,70

x3

1

-0,53

-0,48

-0,326

0,38

0,71

0,39

-0,24

x4

1

0,68

0,622

-0,25

-0,34

-0,29

0,85

x5

1

0,275

-0,39

-0,25

-0,26

0,51

x6

1

0,68

0,62

-0,25

-0,34

x7

1

0,16

0,56

0,32

x8

1

0,56

0,00

x9

1

0,32

x10

1

Параметры x2, x4, x5 и x10 связаны друг с другом наиболее плотно, причем прямой (+) связью. Кластер на уровне |r| =  0,70 содержит параметры x8, x3,x6, x7 и x9. В последнем выделяется еще и кластер из параметров  x6, x7 и x9. Связи здесь довольно сильные. Однако, достаточно удивительно то, что, хотя по логике вещей вторая группа параметров должна быть связана с первой через отрицательную связь (связь между 3-м и 4-м параметрами r = - 0,53), этого не произошло, так как ее подавила более сильная положительная связь (x4 - x6 c r = 0,62). Выявляется парадоксальная отрицательная связь между параметрами x7 и x1, x2 (r = -0,47 и -0,50), с одной стороны, и прямая зависимость между x7 и x6 (r = 0,68) - с другой. Последнее является подтверждением стихийного характера миграционных процессов, неполноты информации о социально-экономическом развитии субъектов РФ. Миграционные потоки направлены большей частью в регионы с наибольшей численностью населения, и наиболее низким уровнем социально-экономического развития.

Решение выявленной в нескольких кластерах общей проблемы может стать мощным инструментом для эффективных практических решений в миграционной политике. По результатам кластерного анализа целесообразно произвести районирование субъектов Российской Федерации по интенсивности возможных миграционных потоков: 1) регионы с наибольшей возможностью интенсивности; 2) регионы со средней интенсивностью; 3) регионы со слабой интенсивностью; 4) регионы с ограничением миграционных потоков.

Основными критериями осуществления такого районирования должны быть: порог плотности населения и насыщенности рынка труда, уровень социально-экономического развития. Проведение взвешенной миграционной политики, направленной на позитивное территориальное перемещение населения в соответствии с емкостью рынка труда и стратегии социально-экономического развития каждого региона, будет способствовать решению многих социальных проблем, в частности решению проблем заселения обезлюдившихся сел и деревень, освоению северных и восточных регионов России, восстановлению и развитию инфраструктуры этих регионов. Этому должны способствовать и политика размещения государственных и стимулирования частных инвестиций, и программы развития дорожного и жилищного строительства.

Третья глава «Методы исследования и прогнозирования социально-демографических процессов и пути их совершенствования». Глава посвящена изложению особенностей трансформации демографических процессов, в частности, анализу циклического характера их изменений. Проводится классификация цикличностей в этих процессах. Отмечено, что в динамике этих процессов наблюдаются цикличности, присущие самой социально-экономической системе, а также цикличности, обусловленные возмущением их динамики внешними факторами. Приводятся основные проблемы прогнозирования динамики демографических показателей, а также результаты анализа методов решения данной задачи. Разработан метод прогнозирования демографических процессов, основанный на использовании результатов анализа спектральной структуры временных рядов показателей воспроизводства населения; построен прогноз воспроизводства населения КБР до 2030 г.

Основной информацией, используемой для анализа и прогноза динамики демографических процессов, являются временные ряды таких показателей как число родившихся, число умерших и естественный прирост населения по годам. Временные ряды этих показателей имелись, начиная с 1943 г. Построение модели прогноза основано на  предположении, что временные ряды демографических показателей формируются под влиянием комплекса факторов, которые носят линейный и циклический характер Кроме этого, на этапе построения модели происходит «отбор» тех факторов, которые принимают основное участие в формировании временных рядов.  При этих предположениях для описания изменения во времени демографических показателей в общем случае можно записать модель вида:

(1.1.)

где р,k0 – коэффициенты слагаемых, описывающих линейную составляющую в динамике показателя Р(t); ai, bi – коэффициенты слагаемых, описывающих циклические составляющие в динамике Р(t). Таким образом, предположено, что модель состоит из одной линейной и Nциклических составляющих.

Остановимся далее на алгоритме построения данной модели. Параметрами, подлежащими определению, являются коэффициенты р0,k0, ai, bi и периоды Тi, природных составляющих (i=1,2,…,N). Таким образом, неизвестных параметров всего 3N + 2. Отметим, что поиск этих параметров можно вести в «лоб», например, методом наименьших квадратов. Но при этом получится система из 3N+2 нелинейных трансцендентных уравнений, решение которой будет сопряжено с большими трудностями. В связи с этим более предпочтительным является подход, который основан на нахождении значений Тi на первом этапе и остальных коэффициентов на втором. Такой подход значительно упрощает построение модели. Для нахождения Тiниже используется метод, основанный на построении и анализе фазовых портретов демографических показателей. После этого неизвестными параметрами модели остаются коэффициенты при линейной и циклической составляющих:  р,k0 и ai, bi . Относительно этих коэффициентов модель является, как можно заметить, линейной. Для нахождения этих коэффициентов модели используется метод наименьших квадратов, что приводит к решению системы линейных алгебраических уравнений с 2N + 2 неизвестными. Эффективность изложенного метода построения модели прогнозирования была исследована на тестовых задачах.

В качестве примера на рис. 5 приведен фазовый портрет рождаемости в Российской Федерации. В результате такого анализа спектральной структуры временных рядов демографических показателей были выделены следующие значения Тi: из временного ряда рождаемости в РФ– 2; 3; 4; 5; 7.5 ; 23, 5 лет. Здесь следует отметить, что на основе имеющихся временных рядов можно выделить цикличности с относительно небольшими периодами. В связи с этим на втором этапе построения функции добавлялись и другие значения Тi, большие, чем выделенные. Одним из этапов прогнозирования демографических показателей в республике должен быть анализ трендоустойчивости временных рядов их значений. В связи с этим для исследования этого вопроса нами был проведен фрактальный анализ временных рядов таких показателей как рождаемость, смертность и естественный прирост населения в КБР за 1943-2004 гг., т.е. за 60 лет. На рис. 6 приведены фактические и прогнозные до 2031 г. значения общего числа родившихся, полученные на основе данного подхода.

Рис. 5. Фазовый портрет рождаемости в России

Прогноз воспроизводства населения в республике показывает, что за 2005-2016 гг. рождаемость увеличится с 10,5 до 12,2 тыс. детей. Пик рождаемости падает на 2012 г. (13 тыс. детей). Повышение рождаемости обусловлено возрастной структурой населения. В 2000-2015 гг. репродуктивный возраст достигнут многочисленные поколения 1980-х гг. рождений. Пик рождаемости приходился на 1985-1987 гг. Чистый коэффициент воспроизводства населения в России в 1985-1987 гг. впервые за весь период с 1960-х гг. составил 1,038-1,005; на сегодняшний день он составляет чуть более 0,5 (0,551-0,571), т.е. в 2 раза ниже уровня 1980-х гг. Выход на демографическую волну многочисленных детей 1980-х гг. рождения приведет к постепенному повышению уровня брачности в 2000-2015 гг., что соответственно послужит основой увеличения числа рождений (первенцев).

Рис. 6. Фактические и прогнозные значения показателей воспроизводства населения Кабардино-Балкарской Республики

Выявлено, что в  начале III тысячелетия (2001-2002 гг.) число родившихся практически сливается с численностью умерших, в последующие годы с 2003-2004 гг. до 2015-2016 гг. ожидается  незначительное увеличение числа родившихся при одновременном росте числа умерших. Динамика смертности в республике имеет устойчивую тенденцию к повышению за весь анализируемый и прогнозируемый период и сохранится до 2030 г. Изменения в возрастной структуре населения выступают как элемент изменений в процессе воспроизводства населения, что позволяет понять закономерности самого воспроизводства населения и выявить внутренние закономерности роста (снижения) населения. Так, например, увеличение естественного прироста населения России в 1970-х гг. почти на 80% было обусловлено влиянием возрастной структуры и лишь на 20% воздействием интенсивности рождаемости и смертности.

Выявлено, что сохранение незначительного прироста при повышении смертности в 2005-2016 гг. в республике ожидается не в результате увеличения интенсивности числа рождений, а влиянием возрастной структуры. В 2000-2016 гг. ожидается вступление в репродуктивный возраст детей 1980-х годов рождений с максимальным уровнем рождаемости от 20,8 до 22,7 ‰ промилле, (13-16,5 тыс. детей), что приведет к повышению уровня брачности и увеличению появления первенцев. К сожалению, приходится констатировать факт повышения и уровня разводимости, а также увеличения числа детей вне брака, соответственно, рост числа неполных семей.

Интенсивность падения рождаемости увеличится с 2016-2017 гг. и далее, что приведет к истинной депопуляции. Депопуляция в республике будет иметь более негативные последствия, чем в целом в России. В силу малочисленности народов с нарастанием депопуляции в 2016-2017 гг. встает реальная угроза их вырождения.

Таким образом, наметившееся в последнее время незначительное повышение уровня рождаемости как в России в целом, так и в республиках Северного Кавказа не является следствием улучшения социально-экономического положения и воздействия демографической политики, а объясняется, в первую очередь, влиянием возрастной структуры населения: вступлением в репродуктивный возраст многочисленных детей 1980-х гг. рождения. C выходом на демографическую волну детей 1980-х гг. рождения республика имеет исключительные предпосылки для улучшения демографической обстановки при условии проведения социально ориентированной экономической реформы и соответствующей активной демографической политики. Нарастание депопуляции с 2016-2017 гг. произойдет как за счет изменения интенсивности рождаемости и смертности, так и существенных изменений возрастной структуры населения. В 2010 г. и далее в репродуктивный возраст будут вступать малочисленные дети 1990-х гг. рождений.

Ожидаемое повышение смертности подтверждается и самой структурой населения. С 2010-2011 гг. и далее 60-летний рубеж достигнут многочисленные поколения 1950-х гг. рождений. При сохранении средней продолжительности жизни 68 лет данный фактор также будет способствовать повышению уровня смертности. Сравнительная оценка показателей воспроизводства населения пессимистического варианта прогноза Госкомстата РФ на 2000, 2005 и 2015 гг. показывает, что фактически коэффициенты рождаемости, как общий, так и суммарный, ниже пессимистического варианта прогноза Госкомстата, а коэффициенты смертности выше.

Таким образом, проведенные нами прогнозные расчеты по показателям воспроизводства населения научно обоснованы и подтверждены реальными фактическими показателями за 2000-2004 гг. Депопуляция в республике будет иметь более негативные последствия, чем в целом в России. В силу малочисленности народов с нарастанием депопуляции с 2016-2017 гг. встает реальная угроза их вырождения. Аналогичная ситуация складывается и в других республиках Северного Кавказа. В этом плане необходимо разработать целевую федеральную программу по демографическому блоку, в которой предусмотреть: создание центра демографических проблем; обоснование и разработку мероприятий по координации демографических процессов с социально-экономическим развитием; разработку мер по максимально возможному снижению смертности, особенно мужского контингента, а также младенческой и детской смертности; повышение средней продолжительности жизни и благосостояния населения.

На первых порах важно сохранение «нулевого» роста населения, переход от регрессивного режима воспроизводства населения к стационарному (что полностью согласуется с Концепцией демографического развития РФ). Стационарный режим воспроизводства населения в республике по нашим прогнозам обеспечит следующее сочетание демографических показателей: сохранение уровня смертности 2003-2004 гг. и рождаемости – на уровне 2016-2017 гг. Рост численности населения возможен только при снижении уровня смертности. Анализ различных ситуационных моделей показывает, что одним из оптимальных путей предотвращения депопуляции населения в республике является сохранение уровня рождаемости 2007-2008 гг. (по прогнозу 8,5 тыс.детей) и снижение смертности к 2015 г. до уровня 1990 г., т.е. предкризисного периода.

Решение демографических проблем требует проведения научно обоснованной, целенаправленной демографической политики, как на федеральном, так и на региональном уровне. В официальной «Концепции демографического развития Российской Федерации до 2015 года», одобренной Правительством России в сентябре 2002 г., отмечено, что «целями демографического развития Российской Федерации являются стабилизация численности населения и формирование предпосылок к последующему демографическому росту». Эти цели А.Г.Вишневский назвал утопическими и абсолютно недостижимыми: «предпосылок к демографическому росту» в России не существует почти сорок лет, а это значит, что России долгое время придется жить, в условиях сокращающегося и стареющего населения, и необходима экономическая и социальная адаптация к этой долговременной демографической тенденции. При этом следует отметить, что в силу цикличности воспроизводства населения, Россия и ее субъекты, особенно республики ЮФО, имеют возможность улучшения демографической ситуации в 2000-2015 гг. Вопрос в том, что некоторые субъекты будут иметь больше, другие – меньше возможностей. В этот период репродуктивный возраст достигнут многочисленные поколения 1980-х гг. рождений. Позднее в связи с вступлением в репродуктивный возраст детей 1990-х гг. рождения ожидается очередной «демографический провал». Упустив возможности улучшения демографической ситуации на данном этапе, как Россия в целом так и КБР, действительно войдут в долговременную полосу нарастающей депопуляции. С учетом особенностей народов Северного Кавказа, этнических, религиозных, ментальности и т. д. существует реальная возможность предотвращения депопуляции населения, сохранения на первых порах «нулевого» роста с постепенным переходом к росту населения, хотя и незначительному.

В целях предотвращения наметившихся негативных тенденций в демографических процессах в первую очередь необходимо радикальное изменение политики реформ и придание социальной направленности всей реформе. Стержнем реформ должен стать демографический блок. Каждый этап реформирования экономики России должен соотноситься с демографическим состоянием населения, в соответствии с демографическими проблемами и с учетом специфики каждого региона, политические и социальные институты должны выдвигать задачи первостепенной важности.

В четвертой главе «Тенденции демографического развития региона и социально-экономические проблемы» осуществлен прогноз возрастно-половой структуры населения КБР методом компонент, выявлены особенности трансформации возрастной структуры, определены «критические болевые точки» собственного демографического развития и разработаны основные направления по предотвращению депопуляции и обеспечению демографической безопасности региона. Предложены новые индикаторы демографической безопасности, определены пороговые значения и целевые ориентиры индикаторов социально-демографической безопасности. На основе результатов прогноза выявлено, что 2010-2011 гг. явились переломным моментом в изменении динамики возрастной структуры населения республики. Доля производительного населения снизится с 65,7-66,4% в 2010-2011 гг.  до 58,3% к 2030 г. Доля детей снизится за этот же период с 21,7% до 18,9%. Доля послепроизводительного населения возрастет с 13,9% до 22,8% к 2030 г.

Таким образом, снижение абсолютной и относительной численности производительного населения произойдет в основном за счет изменения динамики численности послепроизводительных возрастов. Доля детей за весь исследуемый период сохранится на уровне 21,7%-20,2% с незначительными колебаниями по отдельным периодам. Данная тенденция сохранится в основном за счет повышения уровня рождаемости в 2006-2016 гг., в результате цикличности воспроизводства населения, т.е. вступления детей 1980-х гг. рождений в репродуктивный возраст. Наиболее ярко об ожидаемых деформациях в возрастной структуре и влиянии цикличности воспроизводства населения на рост рождаемости в 2005-2016 гг. свидетельствует изменение динамики вступающих и выходящих в производительный возраст (рис. 7).

Как видно на рис. 7 по данным прогноза численность лиц, достигших 16 лет и вступающих в производительный возраст, будет резко снижаться до 2015-2016 гг. На другом полюсе произойдет значительное увеличение численности населения, достигшего пенсионного возраста. Численность 16-летних детей за 2006-2016 гг. сократится на 38,6%, а численность, вступающих в послепроизводительный возраст (55лет женщины и 60 лет мужчины) увеличится в 1,7 раза и достигнут 10,5 тыс. человек. Сближение и слияние численности детей, достигших 16-летнего возраста и численности лиц, достигших пенсионного возраста произойдет в 2015-2016 гг. Во втором периоде 2016-2023 гг. произойдет превышение численности женщин и мужчин, достигших пенсионного возраста над численностью 16-летних детей.

Рис. 7. Фактические прогнозные значения численности населения до- и после - производительных возрастных групп в Кабардино-Балкарской Республике в 2006-2030 гг.

Положительным моментом в этом процессе является то, что деформации этих двух возрастных групп послужат основой уменьшения абсолютной и относительной численности производительного населения и, соответственно, естественного снижения уровня безработицы при прочих равных условиях, особенно с 2016 г. и далее. Деформации в возрастной структуре населения в первую очередь отразятся на динамике численности детей. На рис. 8 отражены изменения в динамике численности трехлетних детей (потенциальная численность детей в детские дошкольные учреждения); 6-летних детей (начальные классы); 10-летних детей (5-ый класс); 15-летних (10-ый класс, колледжи, лицеи, СПО, НПО); и 17-летних (в ВУЗы и ССУЗы).

Рис. 8. Фактические и прогнозные значения численности населения отдельных возрастных групп в Кабардино-Балкарской Республике в 2006-2030 гг.

Численность детей, начиная с 10-летнего возраста и далее, имеет тенденцию к сокращению. Наиболее высокими темпами будут сокращаться численности детей достигших 15; 17; 22 года – соответственно на 31,9%, 22,1% и 31,1%. Особенно по данным возрастам следует выделить 2020, 2022 и 2025 гг., где ожидается спад по всем возрастам (15, 17 и 22 года) соответственно на: 40,8%; 48% и 48,6%. Таким образом, численность молодежи (потенциальная численность студентов, призывников на службу в армию) 17-22 года сократится почти в два раза. Особый интерес представляет динамика изменения основных репродуктивных возрастов (рис. 9).

Рис. 9. Фактические и прогнозные значения численности основных репродуктивных возрастных групп в Кабардино-Балкарской Республике в 2006-2030 гг.

В целом репродуктивный возраст охватывает 15-49 лет. В мировой практике основным репродуктивным возрастом выделяют 20-29 лет. В связи с наметившейся модернизацией рождаемости основным репродуктивным возрастом, на наш взгляд, целесообразно считать 25-39 лет. В связи с этим нами проведены прогнозные расчеты изменения  динамики репродуктивных возрастов 20-29 лет и 25-39 лет. Согласно мировой практике выделения пик основных репродуктивных возрастов 20-29 лет приходится на 2006-2016 гг., что и является неоспоримым доказательством основы повышения рождаемости до 2016 гг., т. е. в результате выявленной ранее нами цикличности воспроизводства населения региона (Ашабоков и др., 2010; Берова, 2006, 2010). В дальнейшем 2017-2022 гг. ресурсы репродуктивного населения (20-29 лет) существенно будут снижаться и исчерпают себя к 2025-2026 гг.

Прогноз динамики репродуктивных возрастов 25-39 лет показывает наличие еще большего репродуктивного потенциала, что свидетельствует о возможности повышения рождаемости при проведении активной демографической политики, как на федеральном, так и на региональном уровне. Следует особо отметить, что потенциал репродуктивных возрастов приходится на период очередного демографического провала 2016-2030 гг. Максимальное значение репродуктивного потенциала приходится на 2010-2026 гг. и в дальнейшем, несмотря на снижение, сохранится определенный потенциал для повышения рождаемости в республике. Сохранение репродуктивного потенциала будет происходить в основном за счет матерей 1980-х гг. рождения, достигших к тому времени 30 лет и более. В силу этого в демографической политике целесообразен, на наш взгляд, дифференцированный подход: стимулирование рождения третьего ребенка у матерей 1980-х гг. рождения до 39-40 лет и  второго ребенка – у матерей 1990-х гг. рождения до 35-36 лет. Это должно будет способствовать предотвращению очередного демографического провала при вступлении в репродуктивный возраст детей 90-х гг. рождения.

Достижение 39-40-летнего возраста матерями 1980-х гг. рождения приходится на 2020-2030 гг., и 35-36 летнего возраста матерями 1990-х гг. рождения - на 2025-2035 гг. Очередной демографический провал, как указывалось выше, ожидается в 2016-2030 гг. Его последствия будут гораздо масштабнее, чем кризис рождаемости 1990-х годов и в дальнейшем примет необратимый характер. Предотвращение очередного демографического провала, (точнее - «демографической ямы»), возможно, будет именно сочетанием стимулирования рождаемости одновременно третьего ребенка у матерей 1980-х гг. рождения, которые к этому периоду достигнут 39-40 лет и второго ребенка у матерей 1980-х гг. рождения, которые достигнут к тому времени 35-36 лет. Здесь следует привести выдержку из доклада А.И.Антонова по Концепции  демографической политики России в XXI веке: «Без проведения политики стимулирования рождения трех и более детей в семье в период 2008-2040 гг. и далее будет наблюдаться кризис института семьи, что связано с дальнейшим ослаблением потребности в детях, со снижением репродуктивных установок до величины 0,8 ребенка. С другой стороны, необходимо обладать государственной мудростью и твердой политической волей, чтобы в ситуации, когда еще не очевидны для всех негативные последствия демографической динамики, добиваться принятия программ, нацеленных на устранение депопуляции через несколько десятилетий, но требующих сегодня огромных усилий и средств».

Критической болевой точкой для республики могут явиться 2016-2017 гг., когда, как следует из прогноза, следует ожидать падения рождаемости, грозящего истинной депопуляцией. Таким образом, в результате прогнозирования показателей воспроизводства населения (рождаемости, смертности и естественного прироста) и репродуктивных возрастных групп с использованием двух различных методов нами выявлено наличие потенциала роста населения, т.е. наличие внутренних демографических ресурсов, как на региональном, так и на общероссийском уровне.

Помимо, основных базовых индикаторов демографической безопасности считаем необходимым, включить дополнительно следующие, такие важные показатели, характеризующие динамику изменения воспроизводства населения в количественном и качественном измерении как: коэффициент старения населения; скорость старения (омоложения) населения; скорость вымирания нации; инвалидность детей до 16 лет. Особая значимость предложенных нами индикаторов демографической безопасности заключается в том, что они отражают изменения скорости в воспроизводстве населения, в частности, наступление депопуляции; изменения в структуре населения и помогут принять соответствующие экстренные меры в текущей социальной политики. Большинство индикаторов демографической безопасности в основном отражают сложившуюся на данный момент ситуацию.

Скорость вымирания нации наиболее полно и объективно отражает состояние динамики воспроизводства населения. Как видно на рис. 10 практически во всех федеральных округах происходит вымирание населения, разница заключается лишь в скорости, пик приходится на 1995-2005 гг. Более высокими темпами вымирание населения происходит в Дальневосточном, Северо-Западном, и Сибирском округах (более чем в 3 раза за период 1995-2005 гг. к базисному 1970 г.). Более медленные темпы вымирания населения наблюдаются в Северо-Кавказском федеральном округе в основном за счет ресублик Чечни, Дагестана, и Ингушетии. Высокие темпы вымирания наблюдаются в КБР, КЧР и Северной Осетии-Алании. В 1995-2005 гг. скорость вымирания по отношению к базисному 1970 г. составила 2,3- 3раза.

Рис. 10. Динамика скорости вымирания населения по федеральным округам Российской Федерации

В условиях нарастающей депопуляции практически всех этносов России  с одной стороны и вступлением в эру глобализации необходимо четко осознать фундаментальную значимость демографических процессов. В этом плане Н.М.Римашевская: отмечает «Нет более вредной и опасной иллюзии, чем та, согласно, которой первичным является некая концепция или доктрина социально-экономического, геополитического, культурно-цивилизационного либо иного характера, под которую затем можно подогнать  демографическое развитие страны. Человеческую популяцию нельзя перегружать внешними воздействиями, так же как нельзя ею свободно управлять» (Население и глобализация, 2004).

Следовательно, ключевым звеном модернизации России должен явиться демографический блок. Каждый этап реформирования экономики России должен соотноситься с демографическим состоянием населения, в соответствии с демографическими проблемами и с учетом специфики каждого субъекта политические и социальные институты должны выдвигать задачи первостепенной важности. Только на основе понимания и учета закономерностей циклического развития народонаселения, особенностей его проявления в регионах и в России в целом, возможно, разработать научно обоснованную дифференцированную демографическую политику, взаимосвязанную с социально-экономическим развитием и особенностями каждого региона, направленную на преодоление затянувшегося демографического кризиса.

Необходима общенациональная демографическая программа, дифференцированная по регионам и нацеленная на преодоление депопуляции, и укрепление здоровья, формирование правовой, организационной и финансовой базы по поддержке и дальнейшей реализации демографической политики на федеральном и региональном уровне. Государственная политика в области рождаемости должна быть нацелена на создание достойных условий для воспитания и всестороннего развития желаемого количества детей.

ВЫВОДЫ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Разработаны методологические и методические подходы к исследованию региональных социально-демографических процессов, включающие анализ спектральной структуры временных рядов демографических показателей на федеральном и региональном уровнях с использованием методов фазовых портретов, а также разработку метода прогнозирования показателей воспроизводства населения (рождаемости, смертности и естественного прироста) с учетом их цикличности.  Апробация этих методов выполнена на основе  прогноза воспроизводства населения КБР до 2030 г., определения «критических болевых точек» демографического развития, и разработке основных направлений по предотвращению депопуляции и обеспечению демографической безопасности региона.

Выявлены признаки второго демографического перехода в России, в частности, формирование новой возрастной структуры рождаемости (сокращение числа рождений в молодых возрастах – 15-19 лет), резкое увеличение внебрачной рождаемости с середины 1980-х гг., сокращение числа абортов в возрасте 15-49 лет, особенно в молодых возрастах, сокращение числа семей, желающих иметь двух и более детей. В отличие от развитых стран мира «второй демографический переход» в России стал едва прослеживаться в конце 1970-х - 1980-х гг. и был прерван реформами 1990-х гг. Выявлено деформирование демографической структуры населения России и обеднение генофонда нации, характеризующие особый тип  воспроизводства населения: со сверхвысокой смертностью и сверхнизкой рождаемостью.

Впервые исследовано вторичное соотношение численности полов в республиках северного Кавказа за 1990-2002 гг. и установлены локальные особенности его проявления. Выявлено увеличение вторичного соотношения численности полов (107,1-112,7) в республиках Северного Кавказа в отличие от России в целом.

Выявлена наиболее тесная корреляционная зависимость между очень ранним возрастом матери (15 лет) и повышением числа мальчиков среди новорожденных. В целом между вторичным соотношением численности полов и молодыми возрастами 15-19 лет устоявшаяся теория не подтверждается; наиболее тесная связь выявлена между возрастом 25-29 лет (РСО-Алания), 30-34 (КБР), и рождением мальчиков. Обосновано (подтверждено) влияние социальных катаклизмов на изменение вторичного соотношения численности пола.

Составлена историко-хронологическая схема воспроизводства населения республики за 100 летний период. Установлено, что республика по воспроизводству населения оказалась отброшенной на 50 лет назад. Число рождений в 2002-2003 гг. (9119 и 9294 детей) практически соответствует числу рождений в 1952-1953 гг. (9183 и 9216 детей).

При исследовании кризиса смертности мужчин в периоды пика 1993-1996гг. обнаруживается обратная взаимосвязь между стандартизированными коэффициентами смертности и возрастными группами: более высокими темпами и более резко в первые годы кризиса возрастают коэффициенты смертности в молодых возрастных группах 15-19 и 20-24 года. Затем выделяется 25-29 и 30-34 возрастные группы. В следующих возрастных группах 45-49,50-54,55-59,60-64 и65-69 лет происходит более плавное повышение (от 30-40% до 62,5-68,7%). В возрастной группе 70 и старше наблюдается лишь незначительные колебания как в сторону повышения на 7-10%, так и в сторону снижения (в 1999, 2001-2005 гг.).

Разработан метод прогнозирования рождаемости, смертности и естественного прироста с учетом цикличности воспроизводства населения. Проведен анализ спектральной структуры временных рядов демографических показателей РФ за 50 лет и КБР за 65 лет; выявлены цикличности (периодичности), содержащиеся в этих рядах: рождаемости в РФ - 2; 3; 4; 5; 7,5; 23,5 лет, а из временного ряда смертности в РФ: 1,5; 1,7; 2; 2,5; 3. С их использованием построена модель прогнозирования динамики демографических процессов в России и в КБР. Проведен долгосрочный прогноз численности населения до 2030 г.

Проведены прогнозные расчеты изменения  численности основных репродуктивных возрастов 20-29 лет и 25-39 лет до 2030 г. Выявлен потенциал численности населения основных репродуктивных возрастов: пики, которых приходятся на 2006-2016 гг. и 2010-2026 гг. соответственно, что и является неоспоримым доказательством основы повышения рождаемости в 2006-2026 гг., т. е. в результате выявленной нами ранее цикличности воспроизводства населения. Таким образом, выявлено наличие внутреннего репродуктивного потенциала  роста численности населения, как на региональном, так и на российском уровне. Обоснована необходимость дифференцированного подхода к разработке демографической политики: стимулирование рождения третьего ребенка у матерей 1980-х гг. рождения до 39-40 лет и  второго ребенка у матерей 1990-х гг. рождения до 35-36 лет. Данный подход будет способствовать предотвращению очередного демографического провала при вступлении в репродуктивный возраст детей 1990-х гг. рождения.

Предложены новые индикаторы демографической безопасности, характеризующие изменение скорости воспроизводства населения в количественном и качественном измерении: коэффициент старения населения; скорость старения (омоложения) населения; скорость вымирания нации; инвалидность детей до 16 лет. Особая значимость, предложенных нами индикаторов демографической безопасности, заключается в том, что они отражают изменение скорости в воспроизводстве населения (в частности наступление депопуляции, изменения в структуре населения) и помогут принять соответствующие экстренные меры в текущей социальной политике.

Проведена классификация миграционных процессов и социально-экономического развития субъектов РФ. Выявлена отрицательная связь между коэффициентом миграционного прироста и инвестициями в основной капитал на душу населения (r= – 0,47) и среднедушевыми денежными доходами (r= – 0,50), с одной стороны, и прямая зависимость между миграционными потоками и численностью населения (r=0,68). Миграционные потоки направлены большей частью в регионы с наибольшей численностью населения, и наиболее низким уровнем социально-экономического развития. Последнее является еще раз подтверждением стихийного характера миграционных процессов, неполноты информации о социально-экономическом развитии субъектов РФ. По результатам кластерного анализа предложено районирование субъектов Федерации по интенсивности возможных миграционных потоков, в основу которого положены показатели порога плотности населения, насыщенности рынка труда, а также уровень социально-экономического развития. Предложено районирование субъектов РФ по интенсивности возможных миграционных потоков: районы с наибольшей максимальной возможностью интенсивности; районы со средней интенсивностью; районы со слабой интенсивностью; районы с ограничением миграционных потоков. Определены основные критерии осуществления районирования: порог плотности населения, насыщенности рынка труда и уровня жизни.

Проведен комплексный анализ регионального рынка труда и занятости с использованием трендового метода. Трендовый анализ проведен на трех уровнях: общероссийский, федеральные округа и региональный. Выявлены современные особенности и основные тенденции в области регионального рынка труда, проведены прогнозные расчеты уровня безработицы в КБР до 2015 г. Результаты исследований могут быть использованы для разработки рекомендаций по устойчивому развитию Кабардино-Балкарии и аналогичных трудоизбыточных субъектов ЮФО и СКФО, а также при разработке комплексных целевых программ поддержки занятости населения в Южном федеральном округе.

Разработаны метод и программные средства для прогноза изменения динамики возрастной структуры населения. Проведен прогноз изменения возрастной структуры населения региона до 2030 г. Выявлены деформации возрастной структуры населения. Определены критические болевые точки и точки бифуркации в демографических процессах региона. Определены индикаторы пороговых значений и целевые ориентиры показателей воспроизводства населения. Обоснована необходимость трансформации социальной и экономической политики региона в соответствии с установленными точками бифуркации и пороговыми значениями.

Переход к устойчивому социально-демографическому развитию - процесс весьма длительный, исходя из результатов прогноза показателей воспроизводства и структуры  населения, необходимо весь период перехода разделить на 2 этапа: первый этап предопределен необходимостью решения накопившихся острых экономических и социальных проблем. Он предполагает стабилизацию рождаемости на уровне, обеспечивающем простое воспроизводство населения, преодоление критической черты смертности, решение острых социальных проблем; второй этап - период основных структурных преобразований и технологического обновления в социальных процессах. Он предполагает наличие процедур и механизмов разрешения социальных противоречий.  На втором этапе достигается стабилизация численности населения, повышение продолжительности жизни, повышение уровня и качества жизни.

Определены основные системообразующие факторы демографической проблемы (идеологический, социально-экономический, административно-организационный, медико-биологический, фактор общего состояния окружающей среды) и предложены пути их решения по пяти блокам (нормативных демографических параметров; комплексного анализа реальных демографических проблем; исследования субъективных факторов демографической проблемы; исследования объективных факторов демографической проблемы и блок принятия решения и анализа риска.)

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ И ВЫВОДЫ ДИССЕРТАЦИОННОЙ РАБОТЫ ОПУБЛИКОВАНЫ В СЛЕДУЮЩИХ НАУЧНЫХ РАБОТАХ:

Монографии:

  1. Берова Ф.Ж. Прогнозирование демографических процессов и анализ их взаимосвязи с социально-экономическим развитием региона. Монография [Текст] / Берова Ф.Ж., Б.А. Ашабоков, А.Х. Думанова, А.Х. Сабанчиев // ИИПРУ КБНЦ РАН 2010
  2. Берова Ф.Ж. Стратегия устойчивого социально-экономического развития КБР. Коллективная монография [Текст] / под. ред. Иванова П.М. ИИПРУ КБНЦ РАН, 2010
  3. Берова Ф.Ж. Методология исследования социально-демографических процессов на мезоуровне. Монография [Текст] / ИИПРУ КБНЦ РАН, 2011

Статьи в журналах, рекомендованных ВАК:

  1. Берова Ф.Ж. Результаты анализа динамических рядов демографических показателей. [Текст] / Известия КБНЦ РАН №  2011 №4 (42) с. 152-159
  2. Берова Ф.Ж. Об одном подходе и некоторых результатах прогноза демографических процессов региона. [Текст] / Берова Ф.Ж., Ашабоков Б.А Экономическая наука современной России 2011, №4 с.66-88.
  3. Берова Ф.Ж. Кризис смертности: диагноз и причины. [Текст] / Пространство экономики. Т-8. № 1, 2010.
  4. Берова Ф.Ж. Региональные особенности процессов урбанизации и дезурбанизации. [Текст] / БероваФ.Ж., Сабанчиев А.Х. Пространство экономики Т-8 № 1, Ростов-на-Дону, 2010
  5. Берова Ф.Ж. Методические подходы к оценке институциональной среды региональной экономической системы. [Текст] / Берова Ф.Ж., Сабанчиев А.Х. Пространство экономики Т-8, № 2, Ростов-на-Дону, 2010.
  6. Берова Ф.Ж. Результаты прогноза динамики возрастной структуры населения КБР. [Текст] / Известия КБНЦ РАН № 1 (27) 2009
  7. Берова Ф.Ж. Теоретико-методологические подходы к формированию механизма социально-экономического развития региона. [Текст] / Берова Ф.Ж., Цхурбаева Ф.Х.Пространство экономики Т-7, №3 2009 с.222-227
  8. Берова Ф.Ж. Реализация приоритетного национального проекта «Развитие АПК» [Текст] / Берова Ф.Ж., Иванов З.З., Известия КБНЦ РАН № 1 (27) 2009
  9. Берова Ф.Ж. Трендовый анализ развития  регионального рынка труда и занятости. [Текст] /  Берова Ф.Ж,. Кильчукова А.Л. Известия КБНЦ РАН,  № 4(21). 2008 г.
  10. Берова Ф.Ж. Классификация миграционных процессов РФ на основе кластерного анализа [Текст] /  БероваФ.Ж., Яхутлова М.Л.Известия КБНЦ РАН, № 4 (24) 2008
  11. Берова Ф.Ж. Некоторые классы с сосредоточенными параметрами динамики одновидовых популяций [Текст] / Берова Ф.Ж., Калажоков Х.Х., Увижева Ф.Х. Известия КБНЦ РАН,  №4 (20) Ч.I 2007
  12. Берова Ф.Ж. Региональные особенности кризиса смертности в России. [Текст] / Известия КБНЦ РАН,  №№  2007
  13. Берова Ф.Ж. Сравнительный анализ регионального рынка труда и занятости. [Текст] / Известия КБНЦ РАН, Нальчик, 2006г
  14. Берова Ф.Ж. Количественный анализ кластер-дендрограмм в социологических исследованиях. (в соавт.с Анисимов Д.А., Балкаров Б.Б.) //Ж-л Научная мысль Кавказа, прил. К ж-лу №6. Ростов на Дону, 2005г
  15. Берова Ф.Ж. Некоторые особенности демографических процессов в республиках Северного Кавказа. //Ж-л “Успехи современного естествознания”, М., 2004г., №8. с.154.
  16. .Берова Ф.Ж. Воспроизводство населения и проблемы занятости в КБР. “//Ж-л Известия КБНЦ РАН”// Нальчик,, 2004г., 2 (7) с.188.
  17. Берова Ф.Ж. О необходимости демографической политики в КБР. Научный журнал “Известия КБНЦ РАН” Нальчик, 1999г., с.113

Статьи и другие публикации:

  1. Берова Ф.Ж. Об одном подходе и некоторых результатах прогноза демографических процессов региона. [Текст] //Вторая международная конференция «Автоматизация управления и интеллектуальные системы и среды (АУИСС) (Пленарный доклад) Россия. «Красная поляна» 2011
  2. Берова Ф.Ж. Процессы урбанизации и ее особенности на Северном Кавказе к концу ХХ века [Текст] //Вторая международная конференция «Автоматизация управления и интеллектуальные системы и среды (АУИСС-2011)./ в соавт. А.З. Беров, А.Х. Думанова и др. Россия. «Красная поляна» 2011
  3. Берова Ф.Ж. Некоторые аспекты методологии исследования трудового потенциала региона и его компоненты. [Текст] / Берова Ф.Ж., Думанова А.Х., Сабанчиев А.Х. Всероссийская научно-практическая конференция «Северный Кавказ в системе стратегического развития России» 10-13 мая, 2011.
  4. Берова Ф.Ж. Демографические волны 1980-х и 1990-х годов и пути преодоления демографического кризиса. [Текст] / Россия: тенденции и перспективы развития. Ежегодник. Вып. 5. Часть I, - М.: ИНИОН РАН, 2010
  5. Берова Ф.Ж. Социальная составляющая  экономического роста региона (на примере КБР). [Текст] / Берова Ф.Ж.,  Кильчукова А. Л. Международная научно-практическая конференция «Экономико-правовые аспекты стратегии модернизации России: механизмы обеспечения конкурентоспособности и качественного экономического роста» Сочи, 7-10 октября 2010г
  6. Берова Ф.Ж. Результаты анализа динамических рядов демографических показателей. [Текст] / Первая международная конференция «Автоматизация управления и интеллектуальные системы и среды (АУИСС-2010).
  7. Берова Ф.Ж. Демографические волны и социальная политика. [Текст] /  Берова Ф.Ж., Кильчукова А. Л. Международная научно-практическая конференция «Экономико-правовые аспекты стратегии модернизации России: механизмы обеспечения конкурентоспособности и качественного экономического роста» Сочи, 7-10 октября 2010г
  8. Берова Ф.Ж. Классификация миграционных потоков и влияние информационной неполноты на их величину и структуру. Россия: Тенденции и перспективы развития. [Текст] / Берова Ф.Ж., Балкаров Б.Б., Гуртуев А.О., Яхутлова М.Л.Ежегодник. Вып. 4. Часть I. – М.: ИНИОН РАН, 2009.
  9. Берова Ф.Ж. Результаты прогноза динамики возрастной структуры населения КБР. [Текст] / Берова Ф.Ж., Ашабоков Б.А., Яхутлова М.Л. Третья международная конференции «Моделирование устойчивого регионального развития». – Нальчик: Изд-во КБНЦ РАН, 2009
  10. Берова Ф.Ж. Макро и микроэкономические проблемы рынка труда ЮФО: пути их решения. [Текст] / Всероссийская научная конференция «Проблемы и перспективы социально-экономического и научно-технологического развития южных регионов». – Ростов-на-Дону, 2009
  11. Берова Ф.Ж. Проблемы занятости в ЮФО и пути их преодоления. [Текст] / X Международная научная конференция “Россия: ключевые проблемы и решения”.  ИНИОН РАН Москва, 2009
  12. Берова Ф.Ж. Влияние демографических волн 1980-х гг. на воспроизводство населения. [Текст] / Национальные элиты и проблемы социально-политической и экономической стабильности. Ростов-на-Дону, ЮНЦ РАН, 9-10 июня 2009.
  13. Берова Ф.Ж. Использование результатов кластерного метода анализа в управлении миграционными процессами. [Текст] / Международная научно-практическая конференция «Миграционные процессы на юге России: реалии, проблемы, перспективы», Ростов-на-Дону, 2008
  14. Берова Ф.Ж. Классификация миграционных процессов РФ. [Текст] / Всероссийская конференция (с международным участием) «Проблемы информатизации общества», Нальчик, 2008
  15. Берова Ф.Ж. Приоритетный национальный проект «Развитие АПК» [Текст] / Иванов З.З.Всероссийская конференция (с международным участием) «Проблемы информатизации общества», Нальчик. 2008
  16. Берова Ф.Ж. Региональные особенности процессов урбанизации и дезурбанизации. [Текст] / Моделирование устойчивого регионального развития Материалы второй Международной конференции Нальчик 2007г
  17. Берова Ф.Ж. Инарокова А.М. Демографическая ситуация в КБР: возрастно-половые особенности смертности населения. [Текст]  /Берова Ф.Ж., Инарокова А.М. Международная конференция «Здоровье – основа человеческого потенциала: проблемы и пути их решения» С.-Пб, 2007.
  18. Берова Ф.Ж. Воспроизводство населения и демографический переход. [Текст] / Моделирование устойчивого регионального развития Материалы второй Международной конференции Нальчик 2007г
  19. Берова Ф.Ж. Особенности современного регионального рынка труда. [Текст] / Системные исследования современного состояния и пути развития юга России. Международная конференция ЮНЦ РАН, Азов 2006г.
  20. Берова Ф.Ж. Оценка избыточной смертности населения КБР за 1990-2004гг. [Текст] / Проблемы информатизации регионального управления. Материалы второй Всероссийской конференции. Нальчик 2006г
  21. Берова Ф.Ж. Региональные различия тенденций демографических процессов в республиках Северного Кавказа. [Текст] / Проблемы информатизации регионального управления. Материалы второй Всероссийской конференции Нальчик 2006г
  22. Берова Ф.Ж. Анализ кластер-дендрограмм демографических данных с   помощью пятизначных сводок (в соавт. С Балкаровым Б.Б.) Ж-л Научная мысль Кавказа, прил. к ж-лу №7. Ростовна Дону, 2005г.
  23. Берова Ф.Ж. Основные тренды развития современного регионального рынка труда и занятости. // мат. межд. конф.: Моделирование устойчивого регионального развития. Нальчик.,  5-9 окт. 2005 г. стр.-103.
  24. Берова Ф.Ж. Оценка и прогноз показателей воспроизводства населения КБР до  2015г. /в соавт. Б.А. Ашабоков. // мат. межд. конф.: Моделирование устойчивого регионального развития. Нальчик,.,  5-9 окт. 2005 г. стр.-90.
  25. Берова Ф.Ж. Анализ кластер-дендрограмм демографических данных с   помощью пятизначных сводок (в соавт. С Балкаровым Б.Б.) Ж-л Научная мысль Кавказа, прил. к ж-лу №7. Ростовна Дону, 2005г.
  26. Берова Ф.Ж. Основные тренды развития современного регионального рынка труда и занятости. // Мат. межд. конф.: Моделирование устойчивого регионального развития. Нальчик.,  5-9 окт. 2005 г. стр.-103.
  27. Берова Ф.Ж. Оценка и прогноз показателей воспроизводства населения КБР до  2015г. /в соавт. Б.А. Ашабоков. // мат. межд. конф.: Моделирование устойчивого регионального развития. Нальчик,.,  5-9 окт. 2005 г. стр.-90.
  28. Берова Ф.Ж. Системный подход к управлению затратами. //Межвуз сб. науч. тр “Актуальные проблемы региона” Нальчик,., 2004., с.105-108, с.144 / в соавт. Кашежев С.Р.
  29. Берова Ф.Ж. Масштабы и уровень развития малого предпринимательства в России //Сб. науч. ст Альманах социально-экономических и политических исследований. вып.9. Нальчик,, 2003г.
  30. Берова Ф.Ж. Демографическая ситуация  в КБР: проблемы и пути решения. //Сборник науч. статей “Vivavox”, Нальчик, 2003г. с.150
  31. Берова Ф.Ж. Рынок труда и региональная политика занятости”. //Сборник науч. тр. “Аграрные реформы: этап четвертый (опыт, проблемы, перспективы)”, Нальчик,, 2003г., с.154-157
  32. Берова Ф.Ж. Замечания и предложения к концепции государственной миграционной политики в РФ”. //Сборник науч.тр. “Аграрные реформы: этап четвертый (опыт, проблемы, перспективы)”, Нальчик, 2003г. с.157-158
  33. Берова Ф.Ж. Снижение себестоимости продукции как фактор повышения конкурентоспособности предприятия. //Межвуз. сб. науч. тр. “Проблемы современнго управления в АПК” ч.з. – Владикавказ ГГАУ, 2003г. с.67-70, с.168 /в соавт. Кашежев С.Р./
  34. Берова Ф.Ж. Управление затратами как подсистема управления сельскохозяйственным предприятием //Межвуз сб. науч. тр “Проблемы современнго управления в АПК” 2003г. с. 65-67, с.168 /в соавт. Кашежев С.Р./
  35. Берова Ф.Ж. Определение дополнительных резервов при управлении затратами. Берова Ф.Ж. Некоторые вопросы реформирования аграрного сектора КБР //Межвуз сб. науч. тр посвящ. 85-летию ГГАУ“Проблемы современного управления в АПК”ч. I Владикавказ, 2003г. с.9-12, с.151 /в соавт. Кашежев С.Р./.
  36.  Берова Ф.Ж. Людские ресурсы России на рубеже 21 века //Мат. межд. науч.ст. Практич. Конференции: “Образование и наука – основной ресурс социально- экономического развития в третьем тысячелетия ”. Ростов на Дону, 2002г., с.256.
  37. Берова Ф.Ж. Влияние демографических факторов на уровень и тенденции занятости в КБР (2000-2015гг). //Юбилейный сборник к 10-летию-Депортамента федеральной службы занятости “Становление и развитие рынка труда в КБР”, Нальчик,,2002г., с.135.
  38. Берова Ф.Ж. Демографические аспекты рыночной экономики: Проблемы социально экономической и культурной жизни КБР, // Ж-л “Республика” Альманах социально- политических исследований”. Вып. 8(1). Нальчик,, 2002г. с.14-27 с.122.
  39. Берова Ф.Ж. Человеческий фактор в бизнесе”// Мат. Мороз. Проекта, Акад. менедж. и рынка. Москва. апр. 2001г. с.354.
  40. Берова Ф.Ж. Демографическая обстановка в КБР: “//Проблемы и перспективы”. //Ж-л “Республика” (альманах социально-политических исследований) вып. 2, Нальчик, 2001г., с.65-81.
  41. Берова Ф.Ж. Тенденции демографического облика республики на 2000 – 2015г.г. [Текст]  //Ж-л “Ориентир”, Нальчик,., 2000г. дек. с.96.
  42. Берова Ф.Ж. Проблемы реформирования АПК КБР. Сборник научн. Статей. //Сб. науч.ст. “Проблемы становления рыночной экономики КБР” Нальчик,., 1999г.
  43. Берова Ф.Ж. Безработица и валферы бедности // Cб. науч.ст. “Проблемы становления рыночной экономики КБР” Нальчик, 1999г. с.186

Глобальные тенденции развития человечества до 2015 года// Материалы Национального разведывательного Совета США/ Пер. с англ. М.Леонович. – Екатеринбург: Изд-во «У-Фактория», 2001. - С. 10

Вишневский А.Г., Андреев Е.М., Трейвиш А.И. Перспективы развития России: роль демографического фактора. - М., 2003; Население России: Ежегодный демографический доклад. - М., 1999-2004.

Рыбаковский Л.Л. Миграция населения (вопросы теории). - М.: Изд-во ИСПИ РАН, 2003. - 238 с.; Десятилетие депопуляции в России// www.i-u.ru/biblio/arhiv/artikles/ribakovski_depopupul/default.asp.

Гундаров И.А. Пробуждение: пути преодоления демографической катастрофы в России. - М. 2001. - С. 352; Халтурина Д.О., Коротаев А.В. Русский крест факторы, механизмы и пути преодоления демографического кризиса в России. - М., 2006. - С. 128.

Крупнов Ю. Операция «Мигранты спасут Россию. Как она проводится и кто её организует// http://www.kroupnov.ru/5/191_1.shtml

Рыбаковский Л.Л. Десятилетие депопуляции в России// www.i-u. ru/biblio/arhiv/artikles/ribakovski_depopupul/default.asp

Демографический энциклопедический словарь. - М. «Советская энциклопедия», 1985. - С. 422.

С 2003 г. данная форма отчетности отменена Госкомстатом РФ.

Госархив КБР, фонд 499-1-1761. - С. 116.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.