WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Региональная социально-экономическая динамика (на примере Дальнего Востока)

Автореферат докторской диссертации по экономике

 

На правах рукописи

 

 

 

 

 

Прокапало Ольга Михайловна

 

РЕГИОНАЛЬНАЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДИНАМИКА

(НА ПРИМЕРЕ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА)

 

Специальность 08.00.05

«Экономика и управление народным хозяйством

(региональная экономика)»

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора экономических наук

 

 

Хабаровск

2007


Работа выполнена в Институте экономических исследований Дальневосточного отделения РАН

Научный консультант:

Академик  РАН

Минакир Павел Александрович

Официальные оппоненты:

Доктор экономических наук, профессор

Горбунов Николай Максимович

Доктор экономических наук, профессор

Латкин Александр Павлович

Доктор географических наук

Мошков Анатолий Владимирович

Ведущая организация:

Институт экономики РАН

Защита состоится «10» марта 2008 года в 13-00 часов на заседании диссертационного совета   Д 005.014.01  в Институте экономических исследований ДВО РАН по адресу: 680042, г. Хабаровск,                           ул. Тихоокеанская, 153. Факс (4212) 225-916.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института экономических исследований ДВО РАН.

Автореферат разослан «___»_____________2008 года

Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат экономических наук, доцент                                  Найден С.Н.


I. Общая характеристика работы

Актуальность исследования. Исследование пространственного аспекта развития экономики, как одно из магистральных направлений экономической теории и прикладных экономических разработок, выделилось в качестве самостоятельного направления в конце XIX века. Но особенно быстрое развитие получило с 1920-х  годов, когда начали формироваться крупные территориальные узлы в промышленности, и в явном виде проявилась проблема формирования и развития локальных рынков.

Начиная с этого периода, в советской и российской экономической литературе разработка территориальных аспектов развития народного хозяйства  стала одним из основополагающих направлений исследований. В значительной степени это было обусловлено практическими потребностями  формирования единого плана восстановления экономики и рационального использования ресурсов в интересах развития страны, учитывая ее обширность и наличие большого количества отсталых в экономическом и социальном отношениях территорий.  Одним из первых практических воплощений теоретических гипотез в области пространственной экономики стал план ГОЭЛРО, в котором территория страны рассматривалась как единый полигон для создания опорного энергетического каркаса с учетом возможности и целесообразности эффективного использования естественных и трудовых ресурсов отдельных территорий.

Переход к централизованному планированию народного хозяйства в конце 1920-х - начале 1930-х годов ознаменовал собой превращение территориального аспекта экономических исследований в обязательный элемент прикладных предплановых и плановых разработок. Начиная с этого момента,  территориальное планирование, как одна из двух основных форм народнохозяйственного планирования, постоянно развивалось, занимая в различные периоды плановой истории развития советской экономики подчиненное положение по отношению к отраслевому планированию, но при этом территориальный разрез народнохозяйственных планов, а также планирование локальных территориальных хозяйственных комплексов в пределах административно-территориальных образований,  присутствовали постоянно.  В течение 1920-1990 гг. дважды (в 1920-х годах и в конце 1950-х – начале 1960-х годов) территориальный аспект планирования и территориальные критерии распределения ресурсов являлись основными.

По мере увеличения масштабов экономической деятельности и объема используемых ресурсов формировались все более интегрированные и, соответственно, имеющие все более выраженные собственные интересы и закономерности экономического и социального развития, крупные экономические районы и зоны. Формирование подобных территориальных объектов было важной отличительной особенностью пространственной экономической структуры в СССР и России. Именно эти масштабные территориальные образования (крупные экономические районы, экономические макрозоны, территориально-производственные комплексы) обусловили формирование специфического содержания и инструментария исследования и решения территориальных экономических проблем национального и регионального уровней.

Усложнение проблем территориального развития, возникновение специфической для советской и российской экономики  проблемы согласования плановых решений в рамках сложной многоуровневой и многомерной территориально-отраслевой системы народного хозяйства обусловило формирование в начале 1970-х годов новой самостоятельной научной дисциплины: региональной экономики. Это дало толчок быстрому развитию специализированных исследований в области территориально-хозяйственных комплексов и их сочетаний, межрегиональных взаимодействий, закономерностей регионального развития. В конце 1970-х годов полученные в области региональной экономики результаты, а также развившиеся к этому времени ресурсные проблемы, сопровождаемые кризисом традиционного планирования, поставили на повестку дня вопрос о модификации системы централизованного народнохозяйственного планирования за счет использования методов программно-целевого планирования, Это явилось признанием того, что период безконфликтного, монотонного экономического роста на основе экстенсивного использования ресурсов и технологии инерционного планирования закончился. Начался переход к стратегическому планированию, основным содержанием которого является концентрация ограниченных ресурсов на основных направлениях, соответствующих поставленным целям предстоящего развития. То есть появление программно-целевого планирования означало начало перехода к стратегическому планированию как к процедуре выбора допустимых способов достижения цели или целей при данных экономических ресурсах.

Основная заслуга в прогрессирующем переходе на эту новую для советской экономической системы идеологию планирования принадлежала именно региональной экономике, в рамках которой наиболее выпуклым образом было показано несоответствие между использовавшимся инструментарием планирования и реальными проблемами территориального развития.

Не случайно первой официальной попыткой применения программно-целевого планирования стала разработка программы развития Дальневосточного экономического региона. Дальний Восток являлся и является наиболее проблемной, с точки зрения сочетания потенциальных возможностей, стратегических целей и реальных экономических ресурсов, территорией, развитие которой оказалось практически невозможным в контексте тех стратегических задач, которые ставила страна, и тех масштабов экономических ресурсов, которые могли быть аккумулированы для решения этих задач  в рамках традиционной технологии планирования.

С началом разработки первой государственной программы развития Дальневосточного экономического района в 1987 г. был запущен механизм стратегического планирования для данного региона, который с небольшим по времени сбоем в начале 1990-х годов функционирует до сих пор. Почти за 20 лет, прошедших с момента принятия первой программы, и почти за 25 лет, прошедших с момента разработки ее научных основ (1981-1983 гг.),  реализовывались уже три  программные версии развития Дальнего Востока. За это время накоплен большой теоретический опыт и прикладной материал относительно методологии, методики разработки программ, мониторинга результатов программы, анализа проблем регионального развития и определения целей и задач стратегического планирования в регионе.

Основной задачей для всех версий государственных программ, которые реализовывались и реализуются  на Дальнем Востоке, являлось формирование  динамичной региональной экономической системы со встроенными эндогенными стимулами и источниками роста. Данная задача до настоящего времени не решена, хотя исследования, направленные на совершенствование  теоретических основ и инструментариев регионального стратегического планирования, велись чрезвычайно интенсивно и позволили получить к настоящему времени ряд важных результатов. В частности, разработана система концепций регионального развития, которая позволяет с большой достоверностью корректировать целевую область стратегического плана в соответствии с изменением параметров внешней среды и ресурсными ограничениями. Получены важные результаты в области исследования региональной экономической динамики, тенденций формирования пропорций регионального развития и характера межрегиональных взаимодействий, оценки факторов производства,  закономерностей изменения влияния экзогенных и эндогенных факторов и условий региональной динамики.

Вместе с тем, в настоящее время недостаточно исследованной сферой остается системный анализ экономической динамики с учетом взаимозависимости целевых общерегиональных экономических параметров и текущего экономического развития субъектов Федерации Дальнего Востока. Мало изученной областью является несоответствие между взаимодействием сформировавшейся в результате перехода от плановой к рыночной экономике новой институциональной и макроэкономической ситуации и сохранившейся практически в неизменном виде технологии  разработки и реализации целевых программ как формы стратегического планирования. Необходимость поиска решения этих проблем определяет актуальность настоящего исследования.

Степень научной разработанности проблемы.  За длительный период становления и развития пространственных экономических исследований получены выдающиеся теоретические и прикладные результаты, накоплен богатый фактический  материал, который является основой для исследования и определения направлений решения ключевых задач регионального экономического развития.

Теоретические основы пространственной экономики, определения закономерностей формирования и развития территориальных хозяйственных систем  содержатся в классических исследованиях А.Вебера, И.Тюнена, В. Лаунхардта, А.Леша, В.Кристаллера, У.Айзарда, Г.Мюрдаля, П.Кругмана, А.Г.Гранберга, Н.Н.Некрасова, Н.Н.Колосовского и др.

Разработке проблем региональной экономики СССР и России, выявлению закономерностей межрегиональных экономических связей, особенностям региональной экономической политики, методологическим и методическим аспектам региональной экономики посвящены основополагающие работы Р.И.Шнипера, Б.П.Орлова, О.С.Пчелинцева, М.К.Бандмана, А.Г.Гранберга, Э.Б.Алаева, П.А.Минакира, В.Н.Лексина, А.Н.Швецова, С.Д.Валентея, Я.Г.Фейгина, А.Е.Пробста, И.М. Маергойза и др.

Важные результаты в области теоретических и прикладных аспектов развития региональных экономических систем и отдельных регионов СССР и России сформулированы в научных трудах А.Г.Аганбегяна, А.Г.Гранберга, Р.И.Шнипера, О.С.Пчелинцева, В.И.Суслова, С.А.Суспицына, М.К.Бандмана, В.Ю.Малова, Н.Н.Михеевой, П.А.Минакира, П.Я.Бакланова, А.И.Татаркина, В.П.Чичканова, В.В. Кистанова и др.

Существенный вклад в исследование проблем развития восточных районов СССР, России и Дальнего Востока, межрегиональных экономических взаимодействий внесли работы Б.Ф.Шапалина, В.П.Можина, В.П.Чичканова, Ф.И.Дьяконова, Н.И.Николаева, Н.М.Сингура, А.Н.Гладышева, В.И.Сыркина, Н.Н.Михеевой, П.А.Минакира, В.И.Ишаева, С.Н.Леонова,  А.С.Шейнгауза,  П.Я.Бакланова, В.Д.Калашникова, Е.И.Деваевой и др.

В процессе исследования закономерностей и трансформационных изменений экономики Дальнего Востока автор использовал методологические и методические результаты, полученные в Институте экономических исследований ДВО РАН под научным руководством В.П.Чичканова и П.А.Минакира.

Целью настоящего диссертационного исследования является определение закономерностей социально-экономического развития крупного экономического района, имеющего сложную территориально-отраслевую структуру, с учетом реализуемых в данном регионе стратегических целей национального уровня и под влиянием процессов экономической глобализации.

Достижение поставленной цели исследования осуществляется последовательным решением логически обусловленных задач:

1. Определение закономерностей формирования и особенностей функционирования крупных экономических районов как специфических объектов регионального экономического планирования и развития.

2. Определение общих и особенных условий и факторов экономического роста в региональном аспекте.

3. Выявление тенденций социально-экономического развития территорий российского Дальнего Востока и их сравнительный анализ для условий плановой и рыночной экономики.

4. Определение ключевых проблем, источников их возникновения, оценки степени устойчивости для условий развития Дальнего Востока в период 1991-2006 годов.

5. Разработка методического подхода оценки частных и интегральных социально-экономических потенциалов субъектов Федерации Дальнего Востока России.

6. Анализ и выявление закономерностей формирования концепций развития Дальнего Востока, установление взаимосвязи между изменением концептуальных конструкций и реальных внешних и внутренних условий развития региона.

7. Сравнительный анализ параметров и результатов программ социально-экономического развития Дальнего Востока.

8. Разработка направлений совершенствования механизма формирования и реализации региональных программ развития – региональных стратегических планов.

Предмет исследованиязакономерности социального и экономического развития Дальнего Востока России, взаимосвязи государственной экономической политики и результатов регионального социально-экономического развития с учетом изменения институциональной среды и ресурсных ограничений.

Объект исследованияДальневосточный экономический макрорегион, представленный Дальневосточным федеральным округом с выделением 9 субъектов Российской Федерации.

Методологической базой диссертационного исследования являются общая теория систем, теории региональной экономики и программно-целевого планирования, пространственные аспекты макроэкономики. В работе использованы статистические методы, методы эконометрического моделирования, аналоговых исследований, сценарного анализа и другие общепринятые методы научного исследования.

Информационной базой исследования послужили материалы национальной и региональной статистики, справочно-аналитические материалы органов управления дальневосточных субъектов Российской Федерации, печатные и электронные публикации и иная экономическая информация.

Наиболее существенные результаты,  полученные лично автором и имеющие признаки научной новизны:

1. Проведена реконструкция многолетних рядов экономической динамики (1880-е – 2000-е годы), на  основе которой определены две «длинные» волны. Первая волна (1890–1928 гг.)  связана с колонизацией региона, вторая  (1928–2006 гг.)  – с его индустриальным развитием. 

2. Систематизированы положения концепций социально-экономического развития Дальнего Востока, сформулированных за рассматриваемый период освоения и развития региона. Выявлены взаимосвязи между параметрами концепций социально-экономического развития Дальнего Востока и характеристиками внешних и внутренних факторов, определяющих региональную экономическую динамику, а также между целями развития региона и стратегическими задачами развития национальной экономики и государства.

3. Предложена гипотеза формирования мотивационных волн, которые отражают институциональный фон развития экономики региона. В пределах длинных волн в соответствии с изменением внешних и внутренних условий выделено и обосновано пять мотивационных периодов с различными институциональными и ресурсными условиями функционирования Дальнего Востока. Установлены наличие закономерности чередования типов мотивационных периодов и зависимость эффективности методов государственного управления региональным развитием от характеристик этапов вышеупомянутых волн.

  • Получены сравнительные характеристики региональной экономической специализации для дореформенного периода и 2000-х годов в разрезе субъектов Российской Федерации. Показано, что, несмотря на отсутствие существенной вариации коэффициентов локализации (кроме электроэнергетики и отдельных отраслей промышленности) в пореформенный период, наблюдаются значительные различия в области адаптации к условиям рынка отдельных отраслей и их групп в отдельных регионах. Это в перспективе может привести к существенному изменению характеристик эффективности факторов производства, а, следовательно, к изменению территориальной структуры через модификацию структуры инвестиционных предпочтений и решений. 
  • Дана характеристика и определены временные интервалы циклов прямых и косвенных методов государственного регулирования территориального развития, предложен подход к выделению этапности циклов в зависимости от задач, стоящих перед Дальним Востоком, характеристики состояния институциональной среды (набора методов и институтов регулирования регионального развития), соотношения региональных и национальных запасов природных и экономических ресурсов.
  • Получены оценки потенциалов социально-экономического развития субъектов Федерации  Дальнего Востока за 1993-2005 гг. с использованием авторской методики, отличительной особенностью которой является применение в расчетах как абсолютных, так и относительных показателей; группировка многолетних статистических наблюдений по блокам, характеризующим частные потенциалы; отбор индикативных показателей на основе корреляционного анализа;  выделение групп «позитивных» и «негативных» индикаторов.

7. Выявлены взаимосвязи между механизмом формирования и результатами реализации, закономерностями изменения целевых областей и ресурсными ограничениями государственных программ социально-экономического развития Дальнего Востока (программы 1987, 1996, 2002 гг.), а также официальных документов программного типа, предусматривавших реализацию определенных целевых установок регионального и национального характера (постановления 1930, 1967, 1972 гг.).  Определены динамические характеристики тенденций и процессов реализации программных установок в области инвестиционной, структурной и социальной политики на Дальнем Востоке.

Апробация работы. Результаты диссертационного исследования использованы при корректировке Федеральной целевой программы социально-экономического развития Дальнего Востока и Забайкалья до 2010 года; при подготовке «Предложений в Правительство Российской Федерации по обеспечению экономического роста в Дальневосточном регионе в соответствии с Перечнем поручений Президента Российской Федерации от 10 мая 2005 года №Пр-792»; при подготовке научного доклада «Об обеспечении национальной безопасности России в Дальневосточном федеральном округе» в соответствии с поручением Полномочного представителя Президента Российской Федерации в Дальневосточном федеральном округе; в рамках Программы фундаментальных исследований Президиума РАН «Прогноз технологического развития России», грантов РФФИ и РГНФ.

Полученные в ходе исследований результаты представлялись в министерство экономического развития и торговли Российской Федерации, полномочному представителю Президента Российской Федерации в Дальневосточном федеральном округе, органам исполнительной власти ряда субъектов Российской Федерации Дальневосточного и Сибирского федеральных округов, межрегиональную ассоциацию экономического взаимодействия субъектов Федерации Дальнего Востока и Забайкалья.

Основные теоретические и методические результаты диссертационной работы докладывались на научных форумах, симпозиумах, конференциях международного и регионального уровня. К числу наиболее значительных относятся: Всероссийская научно-практическая конференция «Экономическая политика на российском Дальнем Востоке» (Хабаровск, 1999 г.); Международная научно-практическая конференция «Проблемы экономической политики на Российском Дальнем Востоке» (Хабаровск, 2000 г.); Международная научно-практическая конференция «Региональная экономика и межэтнические контакты на Дальнем Востоке» (Благовещенск, 2000 г.); Международная научно-практическая конференция «Перспективы развития российских регионов: Дальний Восток и Забайкалье до 2010 года» (Хабаровск, 2001 г.); Всероссийская научно-практическая конференция «Динамика пространственной структуры экономической системы Российской Федерации» (Хабаровск, 2002 г.); Международная научно-практическая конференция «Дальний Восток России: плюсы и минусы экономической интеграции» (Хабаровск, 2003 г.); Дальневосточный международный экономический конгресс «Дальний Восток и Забайкалье в России и АТР» (Хабаровск, 2005 г.); Международный семинар «Российский Дальний Восток в Азиатско-Тихоокеанском регионе» (Хабаровск, 2005-2007 гг.).

Основные положения диссертационного исследования опубликованы в  44 научных работах, в том числе в 2 авторских монографиях. В научных журналах и изданиях по списку ВАК Российской Федерации опубликовано 7 статей. Общий объем публикаций по теме диссертации составляет 43 п.л.

Структура диссертации.  Диссертационная работа состоит из введения, шести глав, заключения, списка литературы, 2 приложений. Работа изложена на 300 страницах основного текста, содержит 23 рисунка и схем, 64 таблицы. Список литературы включает  290 наименований.

Оглавление работы

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ФОРМИРОВАНИЕ РЕГИОНАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ

    • Регион в едином народнохозяйственном комплексе

1.2. Регион в рыночном пространстве

1.3. Объективная неравномерность экономического развития в региональном аспекте

1.4. Формы конкурентного поведения регионов. Социально-экономический потенциал

ГЛАВА 2. РЕГУЛИРОВАНИЕ РЕГИОНАЛЬНЫХ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ СИСТЕМ

2.1. Регулирование регионального развития

2.2. Дифференциация как объект регулирования регионального развития

2.3. Методические вопросы диагностики и мониторинга

ГЛАВА 3. ЗАКОНОМЕРНОСТИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДИНАМИКИ НА ДАЛЬНЕМ  ВОСТОКЕ

3.1. Формирование региональной экономической динамики

3.2. Тенденции планомерного регионального развития на основе внеэкономических критериев распределения

3.3. Встраивание экономики Дальнего Востока в единый народнохозяйственный комплекс

ГЛАВА 4. ТРАНСФОРМАЦИОННЫЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ В ЭКОНОМИКЕ  ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

4.1. Экономика Дальнего Востока  в предреформенный период

4.2. Трансформационный спад в экономике Дальнего Востока

4.3. Восстановительный период в экономике Дальнего Востока

ГЛАВА 5. ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЙ АСПЕКТ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

5.1. Пространственное распределение динамики и потенциала производственно-экономической системы региона

5.2. Пространственное распределение факторов производства

5.3. Функциональная дифференциация в пространстве

5.4. Сравнительная оценка социально-экономических потенциалов субъектов Федерации Дальнего Востока

ГЛАВА 6.  СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ РАЗВИТИЯ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

6.1. Стратегии экономического развития: категориальное содержание

6.2. Генезис концепций развития  Дальнего Востока

6.3. Программы социально-экономического развития Дальнего Востока как форма стратегического планирования.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ПРИЛОЖЕНИЯ


II. Основные научные результаты и выводы диссертации.

1. Проведена реконструкция многолетних рядов экономической динамики (1880-е – 2000-е годы), на  основе которой определены две «длинные» волны. Первая волна (1890–1928 гг.)  связана с колонизацией региона, вторая  (1928–2006 гг.)  – с его индустриальным развитием. 

Анализ экономики Дальнего Востока, начиная с конца XIX века показал, что на разных этапах экономическая динамика была обусловлена господством  различных критериев развития (глава 3, глава 4):

  • Период 1860-1928 гг. – поступательное развитие Дальнего Востока с положительными темпами роста в течение практически всего периода, за исключением 1914-1922 гг., что было обусловлено хозяйственной разрухой, связанной с первой мировой и гражданской войнами. При его элиминировании период разбивается на два этапа:

этап 1 (1860-1914 гг.) связан с политикой государственного патронажа по отношению к региону при функционировании экономической системы в целом по рыночным правилам и критериям;

этап 2 (1923-1928 гг.) связан с хозяйственно-финансовой автономией региона, но также при  господстве рыночных принципов организации хозяйства и рыночных критериев экономического поведения.

Общей характеристикой для обоих этапов роста являлся экстенсивный характер развития, который определялся почти исключительно вовлечением в хозяйственный оборот новых ресурсов и появлением новых рыночных секторов. Еще одной общей чертой являлось то, что экономический рост опирался преимущественно на внутренний рынок самого Дальнего Востока при использовании в качестве стабилизатора внешнеторговые связи.

  • Период 1930-1950 гг. – экономика Дальнего Востока развивалась устойчиво высокими темпами, которые замедлились с началом войны и во время восстановительного периода 1946-1950 гг. В целом за анализируемый период объем промышленной продукции в регионе увеличился почти в 25 раз. Экономика региона приобрела характер более полного и замкнутого экономического комплекса, но с усилением жестких экономических и финансово-ресурсных связей с экономикой страны. Именно в сохранении монотонного роста во время войны выразились эффект централизации при распределении ресурсов и главенство некоммерческих и внеэкономических критериев распределения.
  • Период 1950-1965 гг. – в результате ослабления внеэкономических факторов и отсутствия дополнительных экономических критериев, способных нивелировать снижение роли внеэкономических подходов к распределению ресурсов, произошел сравнительный отток ресурсов из региона, так как показатели эффективности использования факторов производства в регионе были сравнительно хуже, чем в любом другом крупном макрорегионе. Было отмечено замедление темпов экономического развития региона относительно средних по стране. Возникла ситуация, близкая к условиям 1920-х годов, когда регион мог рассчитывать в основном лишь на собственные ресурсы расширенного воспроизводства. Отличие заключалось в том, что в 1920-е годы экономика Дальневосточного края была тесно связана как с внутренним, так и с внешним рынками, в то время как послевоенная экономика региона в результате проводимой после 1930 г. политики государства была полностью привязана к рынку европейской части страны. Использование принесшей успех в 1920-е годы стратегии концентрации внутренних ресурсов, полученных от внутрирегиональных продаж и экспорта, оказалось уже невозможным, а природные ресурсы региона еще не являлись достаточным основанием для первоочередного выделения средств на их освоение, так как сырьевой потенциал страны еще не был востребован в таких  масштабах, чтобы приросты добычи на Дальнем Востоке приобрели критический характер.
  • Период 1965-1985 гг. – усиление роли  экономических критериев в развитии экономики региона в результате увеличения потребностей в первичных ресурсах производства, в том числе в природных ресурсах,  при усилении также и внеэкономических факторов, связанных с обострением военно-политической обстановки на восточных рубежах страны.  Развитие в этот период характеризуется следующими моментами: добывающие производства и военно-промышленный комплекс являются важнейшей структурной константой; обеспечение регионального экономического роста происходит в большей степени за счет экстенсивных факторов; сохраняется односторонняя открытость экономики Дальнего Востока (производимая в регионе промышленная продукция преимущественно поставляется на внутрисоюзный рынок).
  • Период 1985-1991 гг. – принятая в 1987 г. долговременная программа комплексного развития производительных сил Дальневосточного экономического района, Бурятской АССР и Читинской области до 2000 г. определила приоритеты развития этого макрорегиона. В перспективе Дальний Восток должен был развиваться в большей степени за счет собственных ресурсов, включения регионального хозяйства в мировое разделение труда. В отличие от ранее принимавшихся постановлений (1930, 1967, 1972 гг.), когда командными методами решались задачи командно определяемых приоритетов, и не ожидалось получения каких-либо экономически эффективных результатов, поскольку сама задача формулировалась как внеэкономическая, Программа 1987 г. была нацелена на создание в регионе конкурентоспособного в рамках международного рыночного хозяйства регионального экономического комплекса. Однако по сравнению с 1930-ми годами, когда государственные инвестиции направлялись на создание новой промышленной структуры, которая сознательно конструировалась и являлась следствием планомерного инвестирования, в конце 1980-х годов уже созданный хозяйственный комплекс определял структуру государственных инвестиций. Программа не смогла изменить инерционный характер развития. Ни инструментов, ни идеологии инвестиционного маневра с целью модернизации качества региональной экономики не существовало. Экономика региона по-прежнему почти полностью зависела от конъюнктуры общесоюзного рынка, в соответствии с ухудшением этой конъюнктуры падали и темпы прироста дальневосточной промышленности. Экономика Дальнего Востока попала в состояние затяжного кризиса, который охватил практически все отрасли промышленности, в том числе и отрасли специализации.

Однако при всех признаках нарастания проблемных ситуаций в экономике Дальнего Востока вплоть до конца 1990-х годов промышленная динамика в регионе оставалась монотонно положительной, при отчетливом замедлении темпов промышленного роста. Но это сигнализировало лишь о продолжительной стагнации, а не о системном кризисе, и,  следовательно, причины последовавшего кризиса были экзогенными по отношению к экономике самого Дальнего Востока.

К концу 1991 г. российская и дальневосточная экономики столкнулись с рядом основных проблем, которые предполагалось решить посредством введения рыночных механизмов: разбалансированность системы цен, особенно ярко  проявившаяся в ресурсном секторе экономики; нарастание дефицита государственного бюджета, в том числе и в связи с увеличением субсидий на поддержку нерентабельных из-за заниженных цен отраслей и сфер экономики; отсутствие развитой структуры собственности, наличие государственной монополии практически во всех сферах экономической деятельности; отсутствие конкуренции, сверхмонополизация экономики.

  • Период 1992-2006 гг. – характеризуется спадом в результате шоковой терапии в 1992-1994 гг., депрессивной стабилизацией в 1995-1998 гг., этапом  экономического оживления в 1999-2006 гг. Это был первый в истории период кризисного спада объемов производства в экономике Дальнего Востока, низшая точка которого была пройдена дальневосточной экономикой только в 1999 г.

В течение почти 120-летнего периода экономического освоения и развития российского Дальнего Востока можно выделить две длинные волны «экономической динамики» – 1890-1928 гг. и 1930-2006 гг. Первая волна была связана с первоначальным освоением (колонизацией) региона, вторая волна – с его индустриальным развитием. В пределах этих волн, как было показано выше, наблюдались периоды с различными институциональными и ресурсными условиями функционирования Дальнего Востока. Но обе волны имеют одинаковую структуру – гладкая возрастающая кривая с синусоидальным участком в конце периода (рис. 1). При этом скорость роста в пределах двух выделенных волн различалась в разы:  среднегодовой темп прироста промышленного производства в регионе за период 1890-1928 гг. составлял порядка 2,5%, а за период 1929-2006 гг. – 7,8%.

 

 

 

 

Рис.1. Динамика промышленного производства на Дальнем Востоке

(млн руб., в ценах 1926 г.)

В рамках выделенных волн прослеживается закономерность временных структурных циклических участков: первая волна - 23 года быстрого подъема, 9 лет спада и 8 лет восстановления; вторая волна -  61 год быстрого подъема, 7 лет спада и 8 лет восстановления.

Похожи и параметры динамики в пределах длинных волн, только в случае первой волны сравнительно медленный рост предшествовал интенсивному восстановлению, а в случае второй волны темпы восстановления существенно уступали темпам на этапе роста. Значительно глубже был спад производства в рамках второй волны при гораздо более медленном восстановлении.

В соответствии с теорией, в основе каждой из длинных волн лежит определенная комбинация факторов производства (капитала, труда и природных ресурсов). 1928-1930 гг. являлись рубежом перехода от одной комбинации факторов производства к другой. Главное изменение касалось перехода от сельскохозяйственного типа колонизации к индустриальному развитию. Это означало, с одной стороны, существенное увеличение доли капитала, а с другой стороны, кардинальное увеличение масштабов применяемых факторов производства. Изменения коснулись и природноресурсной основы индустриального развития – в экономический оборот были вовлечены новые виды сырья, и масштабы эксплуатации сырьевых ресурсов были существенно увеличены. Именно это знаменовало переход от одной длинной волны (1890-1928 гг.) к другой (1928-2006 гг.).  В то же время смена технологий не была связана с массовыми инновациями. Причина заключалась в смене институционального режима функционирования национальной экономики вообще и Дальнего Востока в частности.

Точно так же кризисы производства в рамках каждой из длинных волн не являлись классическими конъюнктурными кризисами. Действительно, если в периоды 1890-1913 гг. и 1928-1990 гг. приросты используемых капитальных и трудовых ресурсов были постоянно положительными, что, собственно, и объясняет длительную положительную динамику (см. рис.1), то в периоды 1914-1922 гг. и 1992-1998 гг. эти приросты были отрицательными, что обусловило глубокое падение производства. Но причина заключалась не в перегреве экономики и не в распространении рыночных инноваций. Единственной причиной являлось устранение государства как источника положительных приростов факторов производства. То есть и цикличность в рамках длинных волн объясняется сменой институциональных режимов, а не классической причиной – снижением предельной производительности факторов производства при данном уровне технологий. Технологическая основа производства в пределах каждой из длинных волн не изменялась.

Критичность именно государственных вложений в региональную экономику подтверждается и сравнением военных периодов в экономической истории Дальнего Востока (1914-1922 гг. и 1941-1945 гг.). В первый из этих периодов ресурсы перестали поступать, и регион пережил кризис с длительным восстановительным периодом. Во втором случае государственные ресурсы не переставали поступать в регион, и положительная динамика экономики не прерывалась.

Таким образом, промышленный рост на Дальнем Востоке на протяжении всей истории его колонизации и развития определялся позицией государства в сфере распределения общественных финансово-экономических ресурсов:

1) непосредственное поддержание государственными ресурсами положительных приростов затрат факторов производства в регионе означало длительный рост региональной экономики;

2) прекращение государственного финансирования регионального развития приводило к кризису или стагнации регионального производства.

2. Систематизированы положения концепций социально-экономического развития Дальнего Востока, сформулированных за рассматриваемый период  освоения и развития региона. Выявлены взаимосвязи между параметрами концепций социально-экономического развития Дальнего Востока и характеристиками внешних и внутренних факторов, определяющих региональную экономическую динамику, а также между целями развития региона и стратегическими задачами развития национальной экономики и государства.

Экономическая политика колонизации и развития Дальнего Востока, то есть система решений и мер по достижению определенных целей регионального развития, базируется на некоторой идее (совокупности идей) этого достижения.   Эта идея или совокупность идей является концепцией регионального развития. Их явное или неявное формирование и последующая формализация в виде государственных документов или решений определяли и определяют реальное развитие региона. В работе была проведена систематизация основных концепций регионального развития (раздел 6.2).

 Формирование военно-экономического форпоста на Тихом океане. Эта концепция реализовывалась в течение 1880-х–1918 гг. Дальний Восток рассматривался как резервная территория для аграрных переселений и как  тыловая база Тихоокеанского флота и армии. «В этой модели освоения не возникало коллизий по поводу неконкурентоспособности местного производства из-за высоких затрат. Государственные военные заказы и поставки в регион оплачивались казной по фактической стоимости, а частные производители ориентировались только на те рынки и продукты, затраты на которых (которые)  были рентабельны. Это не давало возможности быстрого экономического роста, но обеспечивало поддержание равновесия» .

 Развитие сырьевой экспортной базы. Концепция экономической автономизации реализовывалась в 1922-1930 гг.  После окончания гражданской войны ресурсы из центральной России практически не поступали, а на западных границах региона в отсутствии государственных дотаций возник экономический барьер. Однако восточные границы оставались свободны.  Китайские и корейские эмигранты по-прежнему  составляли заметную часть трудовых ресурсов. Стратегия развития заключалась в сосредоточении усилий на тех областях деятельности, которые требовали наименьших усилий и могли быть быстро восстановлены без существенной помощи Центра. Поэтому основные перспективы хозяйственного развития Дальнего Востока связывались с ростом промышленности, эксплуатирующей богатые природные ресурсы региона.

 Создание военно-индустриальной базы на Тихом океане. С 1930 г. развитие региона было встроено в плановую нормативную модель. Были восстановлены субсидии из государственного бюджета, которые компенсировали транспортный тариф, повышенную заработную плату, повышенные затраты на тепловую и электрическую энергию. Капитальные и материальные ресурсы практически полностью поступали из Центра. Экономика региона трансформировалась в экономику индустриального типа с сильным добывающим сектором и сильной оборонной промышленностью. Регион выполнял функции поставщика на внутрисоюзный рынок сырьевых ресурсов и  функцию экономической базы Тихоокеанского флота и Дальневосточного военного округа.

Развитие экспортных сырьевых отраслей. Сформулированная В.С.Немчиновым концепция предполагала освоение природных ресурсов региона для снабжения сырьем промышленности СССР и экспорта в страны АТР на основе централизованных ресурсов государственного  бюджета, хотя задача поддержания потенциала оборонной промышленности сохранялась.  Была обоснована идея частично восстановить ориентацию региона на рынки стран АТР в части неконкурентоспособных на внутреннем рынке по экономическим критериям продуктов.  В рамках этой концепции началось привлечение японского капитала в форме компенсационных соглашений для добывающих отраслей региона с последующей оплатой предоставленных кредитов готовой продукцией этих отраслей, что положительно сказалось на экономическом росте. Тем не менее, распределение произведенной продукции  было подчинено внутрисоюзному жесткому централизованному контролю, что исключало развитие и модернизацию регионального хозяйства без поддержки Центра.

Концепция комплексного развития. К концу 60-х годов ХХ века стала определяться необходимость и целесообразность интенсификации освоения природных ресурсов Дальнего Востока, что обусловило обоснование новой концепции. Согласно этой концепции, на Дальнем Востоке должны были ускоренными темпами  развиваться сырьевые (первичные) отрасли экономики (цветная металлургия, рыбная, лесная, целлюлозно-бумажная и деревообрабатывающая промышленность), причем значительные средства выделялись на мероприятия по приросту сырьевой базы этих отраслей. В то же время была сделана попытка вернуться к идее комплексного или квазиавтономного экономического развития в форме создания и развития ряда комплексирующих и вспомогательных производств в составе промышленного комплекса региона  (нефтедобывающая, газовая, химическая, легкая, пищевая промышленности). Особое внимание уделялось развитию энергетической базы на основе использования наиболее эффективных топливных ресурсов. Экономика Дальнего Востока должна была развиваться в ориентации не только на внутренний рынок СССР, но и на страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

Концепция комплексного развития на основе тихоокеанской экономической интеграции. Эта концепция была положена в основу Долговременной государственной программы комплексного развития производительных сил Дальневосточного экономического района, принятой в 1987 г. В рамках данной концепции предполагалось создание на Дальнем Востоке высокоэффективного народнохозяйственного комплекса, располагающего собственной крупной ресурсной и научно-производственной базой, оптимальной структурой экономики, развитой социальной сферой, органически включенного в систему общесоюзного и международного  разделения труда.

Концепция рыночного треугольника (создание в регионе смешанной экономики). Основной идеей концепции являлось конструирование в регионе смешанной экономики с встраиванием стимуляторов экспортоориентированного производства и построением сбалансированной системы трех рынков – внутрирегионального, внутрироссийского межрегионального и рынка стран Азиатско-Тихоокеанского региона и Северо-Восточной Азии.

Концепция интеграции с зарубежными рынками посредством приоритетной кооперации с Китаем. Реализация подходов, представленных в данной концепции, базируется на равной открытости российского Дальнего Востока для экономического взаимодействия со всеми экономиками стран Азиатско-Тихоокеанского региона, но упор  делается прежде всего на широкую интеграцию с китайской экономикой с целью использования последней для широкого выхода в Азиатско-Тихоокеанский регион. Конечная цель реализации данной концепции состоит в формировании единого экономического (но не политического) пространства российского Дальнего Востока с северо-восточными провинциями Китая.

Концепция формирования инфраструктурных коридоров. Предлагаетсясоздание магистральных коридоров для передачи в страны АТР и СВА российских энергоресурсов и энергопродукции, а также транзита европейской и азиатской продукции. Проектируемая энергетическая инфраструктура для транзита топливно-энергетических ресурсов (нефте- и газопроводы, высоковольтные линии электропередачи), а также транссибирский железнодорожный маршрут превратят юг Дальнего Востока в мощнейший транспортно-энергетический транзитный полигон.

Концепция формирования приграничной промышленно-сервисной дуги. Предполагаетсясоздание промышленно-экспортных зон, опирающихся на мощные промышленно-логистические и сервисные узлы: Благовещенск, Хабаровск, Комсомольск-на-Амуре, Уссурийск, Владивосток, Находка. В созданных зонах планируется осуществлять переработку части поставляемого на экспорт сырья, а также перерабатывать  часть поступающей из стран Восточной Азии импортной продукции.

Таким образом, в течение длительного периода времени формирование хозяйственной системы Дальнего Востока происходило в соответствии со стратегическими целями и задачами развития национальной экономики. В зависимости от изменения внешних и внутренних условий изменялись и мотивы поведения основных агентов, определявших региональное развитие, и определялись результаты этого развития.

3. Предложена гипотеза формирования мотивационных волн, которые отражают институциональный фон развития экономики региона. В пределах длинных волн в соответствии с изменением внешних и внутренних условий выделено и обосновано пять мотивационных периодов с различными институциональными и ресурсными условиями функционирования Дальнего Востока. Установлено наличие закономерности чередования типов мотивационных периодов и зависимость эффективности методов государственного управления региональным развитием от характеристик этапов вышеупомянутых волн.

Проведенный анализ концепций, реализуемых в течение длительного периода времени на территории Дальнего Востока, позволил выявить некоторые закономерности в процессе организации социально-экономического развития Дальнего Востока в соответствии с изменениями внешних и внутренних условий этого развития.  Показано, что на протяжении всей истории колонизации и развития Дальнего Востока можно выделить пять мотивационных волн различной продолжительности.

Первая волна (с начала колонизации до 1880-х годов). Заселение территории и формирование хозяйственной системы  региона определялось почти исключительно мотивацией экономических агентов (самих переселенцев и предпринимателей).

Вторая волна (1880–1918 гг.). Развитие региона стало определяться в значительной степени политикой и ресурсами государства (строительство Транссибирской железной дороги, сельскохозяйственное переселение, земельная политика, бюджетные дотации, предоставление благоприятных условий для внешней торговли, размещение в регионе казенных промышленных предприятий).

Третья волна (1922-1930 гг.). Восстановление и развитие региона носило почти исключительно эндогенный характер, опиралось в основном на мотивацию самих экономических агентов внутри региона и на внутрирегиональные же ресурсы.

Четвертая волна (1930-1990 гг.).  Доминирование государственной политики и государственных ресурсов в развитии Дальнего Востока, причем это доминирование было гораздо более масштабным и ярко выраженным по сравнению со второй волной; мотивация имела ярко выраженный экзогенный характер, точно так же, как и источник ресурсов развития.

Пятая волна (1991-2006гг.) – мотивация экономического развития региона опять стала почти исключительно эндогенной, отсутствовала сколько-нибудь ясная и единая государственная политика в отношении развития Дальнего Востока, а также были фактически заморожены государственные ресурсы, ранее составлявшие основу развития региона (табл.1).

(1) Концептуальная характеристика мотивационных волн

Мотивационная волна

Концепции

Эндогенная (1850-е – 1880-е гг.)

Отсутствует

Экзогенная (1880-е – 1918 г.)

1.Формирование военно-экономического форпоста на Тихом океане (заселение и строительство магистральной инфраструктуры)

Эндогенная (1922 – 1930 гг.)

1. Развитие экспортных ресурсных отраслей

Экзогенная (1930 – 1990 гг.)

1. Создание военно-экономической базы на Тихом океане (индустриализация)

2. Развитие экспортных сырьевых отраслей

3. Комплексное развитие экономики региона

4. Комплексное развитие на основе интеграции с экономиками АТР

Эндогенная (1991 -  2006 гг.)

1. Создание смешанной экономики в регионе (концепция рыночного треугольника)

  • «Китайская карта» (интеграция с зарубежными рынками посредством приоритетной кооперации с Китаем)

3. Формирование инфраструктурных коридоров

4.Формирование приграничной промышленно-сервисной дуги

Выявленные в процессе анализа закономерности показали следующее:

  • мотивационные волны строго чередуются: за эндогенной волной обязательно следует экзогенная, которая вновь сменяется эндогенной. Это позволяет надежно предсказывать характер последующих мотивационных волн и, соответственно, трансформацию экономической политики;
  • совокупная продолжительность экзогенных мотивационных периодов существенно превышает продолжительность эндогенных мотиваций (почти 100 лет против 50-53 лет). Следовательно, экзогенность экономических мотиваций освоения и развития Дальнего Востока имеет объективный характер при данных внутренних и внешних условиях  функционирования и развития региона как экономической системы;
  • увеличение масштабов и диверсификация экономики региона сопровождается увеличением количества концепций развития в рамках мотивационных волн. То есть в пределах каждого следующего отрезка мотивационной волны количество «чистых» стратегий увеличивается, и  все более сложным является процесс формирования реальной, т.е. смешанной стратегии развития региона.

    4. Получены сравнительные характеристики региональной экономической специализации для дореформенного периода и 2000-х годов в разрезе субъектов Российской Федерации. Показано, что, несмотря на отсутствие существенной вариации коэффициентов локализации (кроме электроэнергетики и отдельных отраслей промышленности) в пореформенный период, наблюдаются значительные различия в области адаптации отдельных отраслей и их групп в отдельных регионах. Это в перспективе может привести к существенному изменению характеристик эффективности факторов производства, а, следовательно, к изменению территориальной структуры через модификацию структуры инвестиционных предпочтений и решений. 

    Для Российской Федерации в условиях исключительной пространственной неоднородности чрезвычайно важен подход с позиций оценки качества экономического пространства, сохранения целостности национальной экономики. Пространственный подход к национальной экономике требует совместного анализа общенационального и региональных темпов роста

    Идеальной является ситуация, когда экономический рост происходит во всех регионах. Региональные темпы прироста различаются по величине, но всюду являются положительными. В этом случае все регионы вовлечены в экономический рост и могут получить от этого непосредственные выгоды. Совсем другая ситуация, когда весь прирост ВВП концентрируется в небольшом числе экономически сильных регионов, а в значительной части отстающих регионов продолжается экономический спад. В этом случае трудно говорить о росте национальной экономики как единого организма, о развитии общероссийского рынка.

    В результате неравномерной региональной динамики за 1996-2005 гг. заметно изменилась территориальная структура ВРП (табл.2).

    (2) Территориальная структура ВРП Российской Федерации (РФ -100%)

    Федеральные округа

    1996

    1998

    2000

    2002

    2004

    2005

    Центральный

    26,0

    29,4

    33,0

    34,1

    31,5

    34,2

    Северо-Западный

    9,7

    10,3

    9,8

    9,9

    10,1

    10,1

    Южный

    8,1

    8,1

    7,6

    7,8

    7,4

    7,2

    Приволжский

    20,1

    19,2

    18,1

    17,2

    16,6

    15,7

    Уральский

    15,8

    14,0

    15,1

    15,0

    18,0

    17,3

    Сибирский

    14,4

    13,1

    11,4

    10,9

    11,6

    10,9

    Дальневосточный

    5,9

    6,0

    5,9

    5,1

    4,7

    4,6

    Среди федеральных округов заметно повысилась доля Центрального (с 26%  до 32-34%)  и Уральского (с 15,8 до 17-18%). Доли четырех федеральных округов снизились, особенно Приволжского (на 4,4 п.п.) и Сибирского (на 3,5 п.п.).

    Основные тенденции изменений по крупным экономическим районам были связаны с перемещением экономической активности в центральные регионы за счет быстрого роста там сервисных отраслей.         

    В структуре валовой добавленной стоимости наибольший удельный вес сохраняется за промышленностью. Поэтому сдвиги в промышленном производстве в наибольшей степени  определяют структурные изменения в территориальном валовом продукте.

    В связи с тем, что крупные экономические системы являются слишком большим агрегатом для того, чтобы судить о действительных изменениях в территориальной структуре промышленности, был проведен анализ изменений в промышленной специализации по субъектам Федерации (раздел 2.2). Расчет проводился по 77 субъектам Российской Федерации за 1990 г., 2000 г., 2003 г.

    Анализ коэффициентов локализации промышленного производства показал, что существенных изменений степени территориальной концентрации по отраслям промышленности не произошло. Однако с точки зрения специализации на тех или иных отраслях отдельных субъектов Федерации изменения в ряде случаев заметны.

    Наиболее впечатляющими являются сдвиги в области электроэнергетики. Появление в течение 1990-х годов ряда новых субъектов Федерации в списке специализирующихся на производстве электроэнергии регионов объясняется, конечно, не сдвигами в размещении генерирующих мощностей. Причина заключается в относительно более интенсивном росте доли стоимостных объемов продукции электроэнергетики по отношению к продукции других отраслей в отдельных субъектах Федерации. Это же связано, с одной стороны, с низкой эластичностью спроса на электроэнергию по цене, а с другой стороны, с сильным падением в остальных отраслях промышленного комплекса. Подобным же образом объясняется расширение круга регионов, в которых отраслью специализации стала топливная промышленность.

    В отраслях обрабатывающей промышленности (машиностроении, лесной, химической) изменение состава регионов преимущественной концентрации соответствующих производств было связано с разной степенью соответствия структуры и качества производства рыночному спросу, а также с выбором изначального места размещения производств. В тех регионах, где данные производства с самого начала были размещены эффективно с точки зрения рыночного спроса и величины затрат, а структура выпуска более или менее соответствовала структуре спроса (или существовала возможность относительно быстро и недорого привести их в соответствие) показатели специализации не изменились или даже увеличились.

    Кроме электроэнергетики, наибольшие изменения в размещении демонстрирует и легкая промышленность. Это вполне объяснимо. В отличие от сырьевых отраслей и тяжелой обрабатывающей промышленности (цветной и черной металлургии, лесохимии, топливной промышленности) легкая промышленность может достаточно быстро и сравнительно дешево маневрировать мощностями, сворачивая их в невыгодных с точки зрения конечного спроса регионах и развивая в других. Пожалуй, именно легкая промышленность в наибольшей степени демонстрирует в вышеприведенном анализе локализации более или менее реальные сдвиги в размещении.

    С точки зрения участия Дальнего Востока в национальном разделении труда и сравнительной концентрации отраслевых комплексов в регионе существенных изменений не произошло. По-прежнему три традиционные отрасли специализации (цветная металлургия, лесная и рыбная промышленность) остаются высококонцентрированными с точки зрения размещения в пределах национальной экономики. Правда, если цветная металлургия усилила по сравнению с 1991 г. свои позиции как отрасль специализации, то лесная и пищевая промышленности заметно снизили уровень пространственной концентрации. В соответствии с оценкой по индексам локализации отраслью специализации является и электроэнергетика, пространственная концентрация которой на Дальнем Востоке значительно усилилась. Однако это связано исключительно с опережающим ростом тарифов на электроэнергию на Дальнем Востоке по сравнению с другими регионами страны. Следовательно, повышающийся индекс локализации свидетельствует в данном случае не о специализации региона на производстве электроэнергии, а о сравнительном росте предельных цен. Среди дальневосточных субъектов Федерации только в Амурской области электроэнергетика может рассматриваться как отрасль региональной специализации благодаря сосредоточению в области высокоэффективных и мощных гидроэлектростанций.

    Уже в 2004 г. появились статистические признаки формирования новой отрасли специализации в регионе – резкое увеличение индекса локализации в топливной промышленности Сахалинской области. Начиная с 2005 г. непрерывно увеличивается добыча и экспорт нефти на шельфе Сахалина, что означает в ближайшем будущем превращение топливной промышленности в новую отрасль национальной специализации. Значение этой новой отрасли специализации, конечно, будет статистически и экономически превосходить «старую» специализацию – лесную и пищевую промышленности.

    Таким образом, проведенные исследования позволяют утверждать, что существенных сдвигов в территориальной структуре не наблюдается.  Речь идет только о различиях в адаптации отдельных производств в различных регионах к условиям рынка. Однако в дальнейшем эти «адаптационные» различия будут служить основой для принятия решений относительно размещения инвестиций в различных регионах, ориентируясь на те или иные отраслевые рынки. Впоследствии эти различия воплотятся в изменение территориальной структуры производства и собственно территориального разделения труда.

    1. Дана характеристика и определены временные интервалы циклов прямых и косвенных методов государственного регулирования территориального развития, предложен подход к выделению этапности  циклов в зависимости от задач, стоящих перед Дальним Востоком, характеристики состояния институциональной среды (набора методов и институтов регулирования регионального развития), соотношения региональных и национальных запасов  природных и экономических ресурсов.

    Своеобразие региональных проблем России связано с формированием нового экономического пространства и принципиально новой модели экономического развития. Российская экономика в период реформ характеризуется кардинальным изменением системы межрегиональных связей, роли и места отдельных регионов и территорий в национальном хозяйстве. Стратегия формирования внутрирегионального и межрегиональных рынков предполагает проведение целенаправленной региональной политики с целью укрепления и расширения хозяйственных связей внутри региона и между регионами.

    Функционирование и развитие региональных экономических систем не может подчиняться лишь законам рынка. Основу организации национальной экономики составляют крупнотоварные производственно-коммерческие структуры, деятельность которых в большинстве случаев ориентирована не на случайных, а на заранее известных потребителей продукции. Функционирование и развитие региональных экономических систем, подчиненных лишь рыночному регулированию, неизбежно приведет к разрушению целостности национальной экономики и общества. Мировая экономика демонстрирует четкие тенденции к взаимодействию механизмов рыночного саморегулирования и целенаправленно-планомерного развития, что проявляется в регулировании на уровне хозяйствующих субъектов (бизнес-планы) и на уровне государства (программное регулирование). Государственное региональное регулирование объективно существует как в условиях централизованной командной, так и в рамках рыночной экономики. Формирование государственной региональной политики по существу представляет собой создание новой институциональной системы, которая бы способствовала не просто эффективному распределению общественных ресурсов в пространстве, но отвечала бы некоторым принципам соблюдения социальной справедливости, что, разумеется, находится в известном конфликте с принципом эффективного использования ресурсов.

    Под региональной экономической политикой понимается деятельность по управлению экономическим, социальным и политическим развитием страны в пространственном, региональном аспекте. На государственном уровне необходимо сформулировать концепцию региональной политики, которая стала бы базой для формирования собственно политики как системы норм или правил поведения государства (имея в виду институты государства), экономических агентов, органов власти и управления субъектов Федерации, направленных на достижение дифференцированных по субъектам Федерации экономических и социальных результатов, соответствующих некоторому общему принципу пространственной организации общественного хозяйства и социальной системы с точки зрения национальных приоритетов. 

    Государственная региональная политика является системой инструментов и механизмов, действие которых должно быть направлено на  достижение двуединой цели: обеспечить эффективность использования общественных ресурсов в пространстве и гарантировать достижение внеэкономических целей общественного развития (социальных, военно-политических, геостратегических, экологических).

    Следовательно, часто раздающиеся призывы к формированию дифференцированной с учетом региональных особенностей экономической политики целесообразно было бы формулировать как требование разработки и реализации такой региональной экономической политики, совокупность норм и правил поведения которой позволяла бы государственным органам на уровне Федерации и в субъектах Федерации, а также экономическим    агентам, функционирующим в субъектах Федерации и/или взаимодействующим с ними, стремиться к достижению экономических и социальных результатов деятельности, наилучшим образом соответствующих реальным условиям и возможностям того или иного субъекта Федерации. Это означает также и то, что сами субъекты Федерации должны быть в наибольшей степени заинтересованы в дополнении норм и правил общефедеральной системы собственно региональными мерами, направленными на создание институтов, наилучшим образом соответствующих региональным особенностям.

    Действия государственного регулирования территориального развития могут быть явными и неявными, прямыми и косвенными, всеобщими и селективными, хотя точные количественные соотношения указанных действий определить достаточно сложно.

    Спектр применяемых методов государственного регулирования экономики постоянно расширяется, что обусловлено рядом причин, к числу  которых следует отнести,  во-первых,  постоянный рост масштабов и усложнение структуры экономики, во-вторых, необходимость предугадывания и адекватного реагирования на действия множества трудно предсказуемых факторов, оказывающих влияние на развитие  национальной экономики. Еще одной причиной широты задач является то, что чистый рынок решает конъюнктурные, сиюминутные задачи, а государство призвано смотреть в будущее, последовательно создавать благоприятную среду для опережающего развития высококонкурентных  отраслей экономики и науки.

    Отдельные инструменты государственной политики могут употребляться для разных целей, в разных сочетаниях и с разной интенсивностью. В зависимости от характера целей будет меняться и роль конкретного инструмента в арсенале методов государственного регулирования.

    В зависимости от выбранных критериев возможны разные классификации методов регулирования.

    1. По степени непосредственного воздействия государства на процесс принятия субъектами управленческих решений различают методы прямого и косвенного регулирования.

    Прямые методы предусматривают непосредственные государственные  капиталовложения в экономику нуждающихся регионов. К основным направлениям прямого регулирования следует отнести бюджетное регулирование и финансирование государством федеральных и региональных целевых программ развития территорий, содержащих комплекс мер, обеспечивающих реализацию поставленных целей.

    Деятельность государства в данном случае направлена на создание и развитие в районах предпочтения инфраструктуры, создание  промышленных парков, строительство «пионерных» промышленных предприятий и комплексов, новых промышленных центров и «полюсов роста».

    Косвенное регулирование включает в себя налоговое, кредитное, ценовое.

    2. По организационно-институциональному критерию различают административные и экономические методы  государственного регулирования экономики.

    Совокупность административных методов охватывает регулирующие действия, связанные с обеспечением правовой инфраструктуры и имеет целью создание правовых условий, наиболее благоприятных для частного сектора. Основными функциями административных методов являются: обеспечение стабильной юридической обстановки для деловой жизни, защита конкурентной среды, гарантирование права собственности и свободы принятия экономических решений.

    В обычных условиях в странах с развитыми формами рыночных отношений административные методы используются в меньшей степени. В критических же ситуациях (во время войн, кризисного положения в экономике и т.п.) роль этих методов регулирования резко возрастает.

    Зрелая рыночная экономика предполагает, в большей степени,   косвенное воздействие государства на хозяйствующие субъекты, что обеспечивает свободу в принятии частных экономических решений. В условиях же трансформируемой экономики (или в случае кризиса)  бюджетное (то есть прямое регулирование) выдвигается на первый план.

    Действенным инструментом государственного регулирования экономики является государственное экономическое программирование. Это обусловлено тем, что социально-экономические программы, базируясь на экономических прогнозах, используют весь комплекс элементов государственного регулирования  экономики и имеют целевую направленность. Экономические программы не только формулируют цели развития, но и определяют материальные, финансовые средства реализации этих целей.

    Следует отметить, что и в дореформенный период периодически вставали вопросы эффективности организации и управления целенаправленными экономическими преобразованиями на региональном уровне. Не подвергалась сомнению также и обязательность методического обеспечения их решения для эффективного планирования и управления народнохозяйственным комплексом. Однако задача формирования самостоятельной региональной экономической политики, как правило, не формулировалась, подменяясь формальным региональным разрезом общенационального плана. Общая система нормативов экономического и социального планирования включала в себя некоторые регионально привязанные нормативы, обусловленные ясно сформулированной целью экономической политики - обеспечить выравнивание социально-экономических условий по территории страны.

    Таким образом, неравномерность хозяйственного развития, индивидуальность социальных и природных условий, сложившихся на отдельных территориях, создают предпосылки для неизбежной трансформации целей, задач и методов осуществляемых преобразований, адаптации их к специфическим характеристикам регионов.  Показано, что в реальности происходит тесное переплетение прямых и косвенных, административных и экономических методов регулирования.

    6. Получены оценки потенциалов социально-экономического развития субъектов Федерации Дальнего Востока за 1993-2005 гг. с использованием авторской методики, отличительной особенностью которой является  применение в расчетах как  абсолютных, так и  относительных показателей; группировка многолетних статистических наблюдений по блокам, характеризующим частные потенциалы; отбор индикативных показателей на основе корреляционного анализа;  выделение групп «позитивных» и «негативных»  индикаторов.

    Была использована следующая методика расчета. На первом этапе все статистические показатели, формирующие информационную основу регионального социально-экономического мониторинга (систематизи-рованные многолетние данные, характеризующие экономическую и социальную ситуацию на территории, нормативно-справочные материалы, полученные на основе форм государственной статистической отчетности) были сгруппированы по блокам, соответствующим  частным потенциалам.

    На втором этапе на основе корреляционного анализа из числа этих статистических показателей были выделены наиболее индикативные. Выявленные индикативные показатели ранжировались в зависимости от их величины в том или ином субъекте Федерации. Индикаторы, описывающие частные потенциалы (табл. 3), классифицировались на «позитивные», усиливающие значение потенциала территории, и «негативные», ведущие к снижению данного потенциала. Ранг 1 присваивался «позитивному» показателю с наибольшим значением. «Негативные» индикаторы  учитывались путем присвоения им обратной очередности мест. Например, если регион занимает первое место по смертности населения, то ему присваивалось последнее место по данному показателю среди анализируемых регионов, так как высокое значение негативного индикатора отражает снижение конкурентных позиций данной территории среди других субъектов Федерации по данному показателю. В случае, когда фактические значения статистических показателей нескольких регионов были равны,  всей группе  регионов   присваивалось сренегрупповое значение ранга. При отсутствии какого-либо признака региону присваивался последний ранг.

    На третьем этапе рассчитывались рейтинги регионов по частным потенциалам. При их ранжировании разрыв показателей не более чем на 0,2-0,4 пункта у нескольких соседних регионов считался незначительным и им присваивалось среднегрупповое значение ранга. Затем на основе  полученных рейтингов регионов в разрезе частных потенциалов рассчитывались рейтинги интегральных социально-экономических потенциалов. При этом принималась гипотеза о равноценности вкладов всех частных потенциалов.

    На основе разработанной методики были рассчитаны величины интегральных социально-экономических потенциалов территорий Дальневосточного федерального округа. Проведенные расчеты  за 1993 г., 1997 г., 2005 г. показывают, что субъекты Федерации Дальнего Востока формируют четыре группы, различающиеся по динамике частных и интегральных социально-экономических потенциалов (табл.4).

    В первую группу следует отнести территории со стабильно высокими показателями по всем частным потенциалам: Республика Саха (Якутия), Приморский и Хабаровский края. Причем, если Якутия в течение всего анализируемого периода являлась лидером и занимала первое место в рейтинговой таблице, то позиции Приморского и Хабаровского краев не являлись столь постоянными, и то один, то другой край перемещался со второго места на третье. По итогам 2005 г. Приморский край занимал вторую позицию, что было характерно и для 1993 г., а Хабаровский край находился на третьем месте, снизив свой ранг относительно 1997 года.

    Вторую группу формируют территории, упрочившие свой социально-экономический потенциал (Сахалинская область и Чукотский автономный округ), которые по итогам 2005 г. поделили четвертое и пятое места. Заметные успехи демонстрирует Чукотский автономный округ, который с восьмого места  в 1993-1997гг. переместился в середину ранговой таблицы  благодаря улучшению показателей, характеризующих производственный, трудовой, финансовый потенциалы.


    (3) Показатели, используемые для расчета частных потенциалов

    Потенциал

    «Позитивные» индикаторы

    «Негативные» индикаторы

    Природно-ресурсный

    1. Запасы топливно-энергетических ресурсов

    2. Балансовые запасы минерально-сырьевых ресурсов

    3. Сельскохозяйственные ресурсы

    4. Лесные ресурсы

    нет

    Территориально-географический

    1.Территория

    2.Плотность экономической деятельности

    3.Плотность железнодорожных путей

    4.Плотность автомобильных дорог с твердым покрытием

     

    нет

    Демографический

    1.Численность населения

    2.Коэффициент рождаемости

    1.Коэффициент смертности

    2.Коэффициент детской смертности в возрасте до 1 года

    Трудовой

    1.Численность занятых в экономике

    2.Доля экономически активного населения в общей численности населения

    1.Отношение численности безработных к среднегодовой численности занятых в экономике

    Производственный

    1.Производство ВРП

    2.Производство ВРП на душу населения

    3.Внешнеторговый оборот

    4.Выручка от экспорта на душу населения

    5. Экспортная квота

    1.Динамика промышленного производства (темпы падения относительно 1991 г.)

    Социально-инфраструктурный

    1.Среднедушевые денежные доходы населения

    2.Количество дневных общеобразовательных школ на 10 тыс. чел. населения

    3.Численность студентов высших учебных заведений на 10 тыс. чел. населения

    4.Численность врачей на 10 тыс. чел. населения

    5.Ввод в действие жилых домов на 1000 чел.  населения

    1.Выбросы загрязняющих веществ

    2.Число зарегистрированных  преступлений на 10 тыс. чел. населения

    3.Число зарегистрированных убийств и покушений на убийство

    4.Сводный индекс потребительских цен

    Финансовый

    1.Доходы бюджета на душу населения

    2. Сальдированный финансовый результат

    1.Дефицит  бюджета

    Научно-инновационный

    1Удельный вес занятых исследованиями  и разработками в общей численности занятых в экономике

    2.Удельный вес исследователей с учеными степенями в общей численности занятых исследованиями

    3.Затраты на исследования и разработки

    4.Затраты на технологические инновации

    нет

  • (4)Рейтинги регионов в разрезе элементов социально-экономического потенциала за 1993-2005 гг.

    Потенциалы

    Якутия

    Примор-ский край

    Хабаров-ский край

    Амурская область

    Камчатская область

    Магаданская область

    Сахалинская область

    ЕАО

    ЧАО

    Природно-ресурсный

    4,5

    4,5

    4,5

    1

    1

    1

    3

    3

    3

    4,5

    4,5

    4,5

    6

    6

    6

    7

    7

    7

    2

    2

    2

    9

    9

    9

    8

    8

    8

    Территориально-географический

    6

    6

    6

    1

    1

    1

    2

    2

    2

    4

    3,5

    3,5

    7

    7,5

    7,5

    8

    7,5

    7,5

    5

    5

    5

    3

    3,5

    3,5

    9

    9

    9

    Демографический

    1

    1

    1

    4

    6

    4,5

    4

    3

    2

    7,5

    6

    4,5

    2

    2

    7,5

    6

    6

    4,5

    7,5

    6

    4,5

    9

    9

    9

    4

    6

    7,5

    Трудовой

    6,5

    1

    1

    3,5

    3,5

    2

    1

    3,5

    6

    8

    7,5

    6

    6,5

    2

    6

    5

    5,5

    3

    3,5

    7,5

    6

    9

    9

    9

    2

    5,5

    6

    Производственный

    1,5

    1

    1

    5

    2,5

    2

    4

    5,5

    3

    7,5

    7

    6,5

    6

    4

    4,5

    7,5

    5,5

    6,5

    1,5

    2,5

    4,5

    9

    9

    8,5

    3

    8

    8,5

    Социально-инфраструктурный

    3

    1

    1

    9

    6,5

    8

    7

    5

    4,5

    4

    3

    3

    7

    3

    2

    2

    6,5

    6

    7

    8

    8

    5

    9

    8

    1

    3

    4,5

    Финансовый

    2

    7

    1

    3

    8,5

    6

    8

    2

    6

    4,5

    3

    3,5

    7

    8,5

    9

    6

    1

    2

    4,5

    4

    3,5

    9

    5,5

    8

    1

    5,5

    6

    Научно-инновационный

    2

    2

    2

    1

    1

    2

    3,5

    3

    7

    8

    6

    5,5

    3,5

    5

    5,5

    5

    4

    2

    6

    8,5

    8

    7

    7

    9

    9

    8,5

    4

    Социально-экономический

    1

    1

    1

    2

    3

    2

    3

    2

    3

    8

    5

    4,5

    6

    4

    7

    7

    6,5

    4,5

    4,5

    6,5

    6

    9

    9

    9

    4,5

    8

    8

    Примечание: первая цифра – 2005 г.; вторая цифра - 1997 г.; третья цифра - 1993 г.


    К третьей группе следует отнести территории со снижающимся потенциалом развития: Магаданская, Камчатская и Амурская области. Причем в Амурской области скольжение вниз происходит интенсивнее. Там отмечается снижение показателей демографического, трудового, производственного, социально-инфраструктурного, финансового, научно-инновационного потенциалов.

    В четвертую группу входит Еврейская автономная область, которая в течение всего анализируемого периода имеет низкий потенциал развития и стабильно занимает последнюю строчку в рейтинговой таблице. 

    7. Выявлены взаимосвязи между механизмом формирования и результатами реализации, закономерностями изменения целевых областей и ресурсных ограничений государственных программ социально-экономического развития Дальнего Востока (программы 1987, 1996, 2002 гг.), а также официальных документов программного типа, предусматривавших реализацию определенных целевых установок регионального и национального характера (постановления 1930, 1967, 1972 гг.).  Определены тенденции реализации программных установок в области инвестиционной, структурной и социальной политики на Дальнем Востоке.

    Применение программного метода эффективно в  том случае, когда необходима концентрация усилий  на решении важнейших социально-экономических проблем, которые невозможно решить в рамках традиционных  способов управления.

    Под региональной программой обычно понимается законченный  документ, излагающий и обосновывающий основные направления развития экономики района на определенный срок, перечисляющий важнейшие проекты, суммирующий потребные капиталовложения и указывающий возможные источники финансирования, а также называющий ответственных исполнителей за отдельные разделы программы.

    Все многообразие существовавших и существующих программ можно свести в две категории: программы, направленные на получение определенного вещественного или социально-экономического результата, и программы развития. Первые могут представлять собой программы создания производственных комплексов по получению определенной продукции, программы разработки и создания новой техники и технологии, социальные программы (строительство жилья, повышение среднего уровня заработной платы и т.д.). Вторые, программы развития, направлены на преобразование существующих подсистем, создание условий для их функционирования в желательном режиме. Как правило, целью этих программ является повышение эффективности либо самой преобразуемой подсистемы, либо более общей системы, эффективность которой в существенной степени определяется эффективностью функционирования данной подсистемы. К программам такого вида относятся программы реконструкции предприятий, структурной перестройки отрасли, преобразования экономических регионов.

    Когда речь идет «о комплексных программах экономического развития региона» (федеральные целевые региональные программы),  подразумевается  готовность государства аккумулировать средства, необходимые для достижения сформулированных целей.

    На Дальнем Востоке в рамках трех мотивационных волн реализовывалось несколько крупномасштабных программ, которые далеко не всегда формально представляли собой официальный государственный план, но всегда предусматривали концентрацию ресурсов под контролем центрального правительства ради достижения определенной цели (целей), что и является основным признаком программного планирования. Этими программами являлись:

    1. Программа «государственной колонизации Дальнего Востока» (1890-1916 гг.).

    2. Программа «государственной индустриализации» (1930-1942 гг.).

    3. Программа «военно-промышленного комплексирования» (постано-вления 60-х – начала 70-х годов ХХ века).

    4. Программа «тихоокеанской переориентации» (Долговременная государственная программа комплексного развития производительных сил Дальневосточного экономического района, Бурятской АССР и Читинской области на период до 2000  года).

    5. Программа «стабилизации и инфраструктурного развития» (Федеральная целевая программа экономического и социального развития Дальнего Востока и Забайкалья на период 1996-2005 гг., корректировка этой программы на период до 2010 г., проект новой версии этой программы на период до 2013 г.).

    Первые четыре программы относятся к экзогенным волнам, а пятая программа, состоящая из трех взаимосвязанных версий, – к эндогенной волне (табл.5).

    (5)Программы развития Дальнего Востока  в рамках мотивационных волн

    Мотивационная волна

    Программа

    Экзогенная

    (1880-е – 1918 г.)

    Программа государственной колонизации Дальнего Востока (1890-1916 гг.)

    Экзогенная

    (1930 – 1990 гг.)

    Программа государственной индустриализации (1930-1942 гг.)

    Программа военно-промышленного комплексирования (1967-1972 гг.)

    Программа тихоокеанской переориентации (1987 г.)

    Эндогенная

    (1991 -  2006 гг.)

    Программа стабилизации и инфраструктурного развития (1996 г., 2002 г., 2007 г.)

    При этом, если для первой и второй программ формировалась только одна концепция – чистая стратегия, то для последующих программ количество чистых стратегий-концепций существенно увеличивалось.

    Как показывает проведенный анализ, по мере усложнения задач, которые ставились и решались в регионе, по мере умножения государственных приоритетов степень реализации заданий этих программ постоянно снижалась. В этом плане наименее удачной из всех предшествующих попыток программного решения проблем Дальнего Востока оказалась программа  2002 г.  (табл. 6).

    (6) Выполнение инвестиционных заданий программ развития

    Дальнего Востока и Забайкалья

    Характеристика программы или название документа

    Выполнение намерений, %

    План  развития Приамурского края Витте-Столыпина

    Выполнен

    Постановление ВЦИК и ЦК ВКП(б) 1930 г.

    130

    Постановление ЦК КПСС и Совмина СССР 1967 г.

    80

    Государственная целевая программа на 1986-2000 гг. (1987 г.)

    30

    Федеральная целевая программа экономического и социального развития Дальнего Востока и Забайкалья на 1996-2005 гг.  (1996 г.)

    5*

    Федеральная целевая программа экономического и социального развития Дальнего Востока и Забайкалья на 1996-2005 гг. и до 2010 г.  (2002 г.)

    4,5* (по первоначальному варианту)

    * - с учетом нормирования по доле бюджетного финансирования

    При этом следует учесть, что программа 2002 г. реализовывалась в значительно более благоприятных условиях, чем программа 1996 г., так как возможности профицитных бюджетов после 2000 г. радикально отличались в лучшую сторону от возможностей дефицитных бюджетов 1990-х годов.

    Это заставляет усомниться в укоренившемся к настоящему времени убеждению относительно того, что программно-целевое планирование как инструмент реализации рациональных стратегий регионального социально-экономического развития является универсальным методом решения региональных проблем любого масштаба и неограниченной сложности. К настоящему времени вполне оформилась гипотеза  о неправдоподобности такого утверждения.

    На основании рассмотрения длительных тенденций планирования развития региона и анализа результатов такого планирования выдвинута гипотеза, основные положения которой состоят в следующем:

    • наиболее эффективным образом региональные программы могут обеспечивать достижение цели развития в случае, когда эта цель  сформулирована однозначным образом, стратегия развития региона является чистой стратегией и программа реализуется на экзогенном участке мотивационной волны   (таковы программы 1880-1918 и 1930-1942 гг.);
    • в случае, если цели программы (соответственно, оценка исходов) формулируются неоднозначно, а стратегия развития региона является смешанной стратегией, эффективность государственной программы объективно существенно снижается, даже если программа реализуется на экзогенном участке мотивационной волны (таковы программы 1967 и 1987 гг.);
    • в случае, если цели программы формулируются неоднозначно, стратегия развития региона является смешанной стратегией, а реализация программы происходит на эндогенном участке мотивационной волны, положительного результата программы достичь не представляется возможным.

    Данная гипотеза с точностью до достоверности наблюдений свидетельствует о наличии объективных ограничений на использование программно-целевого метода планирования регионального развития.

    В задачу настоящего исследования не входило определение количественных субъектных и отраслевых пределов целесообразности применения программных инструментов, то есть определение максимально допустимого количества одновременно планируемых и развиваемых территорий и отраслей. В случае программы Витте-Столыпина таковыми являлись, соответственно, Приамурье и Уссурийский край, а также железнодорожный транспорт и население. В случае программы 1930-1942 гг. (программа Блюхера) -  военно-промышленный комплекс и население.

    На качественном уровне, очевидно, можно определенно сказать, что в случае макрорегионов, подобно Дальнему Востоку периода 1980-х – 2000-х годов, допустимый региональный и отраслевой масштаб для применения программно-целевого планирования явно превышен.  И теоретически, и фактически государственные программы регионального развития должны являться (и являются) способом корректировки отраслевых решений относительно данного региона, который должен обеспечить  поддержание и увеличение в регионе синергических эффектов. Смысл программы заключается в том, что государственные ресурсы или ресурсы из иных источников, но обязательно централизованные и точно ориентированные, направляются на финансирование таких проектов, объектов или сфер деятельности, которые как раз и обеспечивают максимальные синергические эффекты. 

    В то же время после 1990 г., когда существенно возросла роль региональных элит в формировании стратегий регионального развития, программы, реализующие эти стратегии, становятся все менее содержательными. Региональные власти желают видеть в программах, прежде всего, мощный импульс и источник ресурсов для масштабного социально-экономического развития регионов, преодоления многочисленных диспропорций, сохранившихся с прошлых лет и образовавшихся в последние годы в ходе не всегда продуманных социально-экономических реформ. Реальные «ножницы» в исходных установках государства и регионов, как правило, не фиксируемые в такого рода программах, изначально обрекают последние на размытость самого документа и, как следствие, на половинчатые итоги его реализации, не устраивающие ни федеральный центр, ни сами регионы.

    С учетом проведенного анализа показано, что современный этап регионального программного планирования является неэффективным по форме. Именно неадекватность использования программного инструмента приводит к выявляемым основным порокам программ на стадии их реализации (неполному финансированию программных мероприятий, слабой проработанностью отдельных блоков программы, изменению внешних условий, при которых определялись целевые установки и сама структура программы).

    В настоящее время развитие Дальнего Востока все еще характеризуется «эндогенными мотивациями». А, следовательно, на эндогенном участке мотивационной волны необходимо кардинально изменить сам подход к региональному программному планированию. Необходимо восстановить изначальный смысл целевой программы как средства централизации управления и концентрации ресурсов, то есть резко ограничить возможность региональных элит формировать стратегии развития, сосредоточив эту функцию в «программном центре», который  должен включать как региональных, так и федеральных экспертов. Кроме того, необходимо существенно ограничить территориальный и отраслевой состав программного объекта. Наконец, на период реализации программы регион, являющийся объектом программного планирования, должен быть переведен в режим «экзогенной мотивации», то есть функции регулирования социально-экономическим развитием должны быть сосредоточены в «программном центре». Определение конкретной формы и компетенции подобного центра выходит за пределы задач настоящей работы, но, очевидно, что «программный центр»  должен концентрировать ресурсы и права распоряжения ими в масштабах, достаточных для контроля над реализацией выбранной стратегии развития региона.

    III. Список основных работ по теме диссертации

    Авторские монографии:

    1. Социально-экономический потенциал субъектов Федерации российского Дальнего Востока. Хабаровск, изд-во ХГТУ, 1999. 8,4 п.л.

    2. Региональная социально-экономическая динамика: Дальний Восток и Забайкалье. Хабаровск: РИОТИП, 2003. 10 п.л.

    Коллективные монографии:

    3. Экономическая политика на Дальнем Востоке. Концепция и программа. Хабаровск: Изд-во ХГТУ, 2000. 92 с. (коллектив авторов под ред. П.А.Минакира), авторских 0,4 п.л.

    Главы и разделы в монографиях:

    4. Дальний Восток России: экономическое обозрение (статистическое приложение). Хабаровск: РИОТИП, 1995. 8 п.л. (соавтор  В.И.Сыркин).

    5. Дальний Восток России: экономический потенциал (статистическое приложение). Владивосток: Дальнаука, 1999. 8 п.л. (соавтор В.И.Сыркин).

    6. Социально-экономическая динамика развития Дальнего Востока по этапам. В кн.: «Экономическая политика: региональное измерение». Владивосток, Дальнаука, 2001. 1,3 п.л.

    7. Региональные сравнительные потенциалы социально-экономического развития. В кн.: Пространственные трансформации в российской экономике. М.: Экономика, 2002. 0,9 п.л.

    8. Изменения в размещении производства и специализации районов. В кн.: Пространственные трансформации в российской экономике. М., Экономика, 2002. 0,6 п.л. (соавторы П.А.Минакир, Н.Н.Михеева).

    9. Параметры динамики и структуры регионального развития. В кн.: Региональный программный мониторинг: Федеральная целевая программа «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья на 1996-2005 гг. и до 2010 г.).  Владивосток: ДВО РАН, 2004. 0,4 п.л.

    10. Финансирование программных мероприятий. В кн.: Региональный программный мониторинг: Федеральная целевая программа «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья на 1996-2005 гг. и до 2010 г.).  Владивосток: ДВО РАН, 2004. 0,2 п.л.

    11. Проблемы реализации ФЦП «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья на 1996-2005 и до 2010 года». В кн.: Экономическая интеграция: пространственный аспект. М.: ЗАО «Издательство «Экономика», 2004. 0,8 п.л. (соавтор П.А.Минакир).

    12. Концепция и сценарии перспективного развития Дальнего Востока и Забайкалья. В кн.: Дальний Восток и Забайкалье в России и АТР. Хабаровск, 2005. 0,6 п.л. (соавторы П.А.Минакир, С.Н.Леонов).

    13. Республика Бурятия в экономике России. В кн.: Стратегия регионального развития: Республика Бурятия – 2015. М.: Экономика, 2005. 0,9 п.л. (соавторы Д.С. Вишневский, Т.Е. Котова, Б.А. Чеботарев).

    14. Экономика Дальнего Востока России: потенциал экономического сотрудничества. В кн.: Экономическое сотрудничество Дальнего Востока России и стран Азиатско-Тихоокеанского региона. Хабаровск: РИОТИП, 2007. 2,2 п.л.

    Статьи в журналах и изданиях по списку ВАК:

    15. Предплановое исследование факторов регионального экономического роста //Известия Сибирского отделения АН СССР. Сер. общ.наук. 1982. №1. вып. 1. 0,6 п.л. (соавторы  П.А.Минакир, Т.М.Машталер) (с 1993 г. журнал зарегистрирован как «Регион: экономика и социология).

    16. Сравнительная оценка социально-экономических потенциалов субъектов Федерации Дальнего Востока // Регион: экономика и социология. 2000. № 2. 0,6 п.л.

    17. Программа «Дальний Восток и Забайкалье»: первые итоги и опыт мониторинга // Вестник ДВО РАН. 2004. № 5. 1,2 п.л. (соавтор П.А.Минакир)

    18. К вопросу об экономическом районировании на Дальнем Востоке России // Пространственная экономика. 2005. № 3 (соавторы Л.И. Власюк, Е.Л. Мотрич, С.Н. Найден, И.С.Хван),  авторских 0,2 п.л.

    19. Региональный мониторинг: дальневосточная экономика – 2004 // Вестник ДВО РАН. 2005. № 5. 0,7 п.л.

    20. Экономическая конъюнктура Дальневосточного федерального округа в 2005 г. // Пространственная экономика. 2006. № 2. (соавторы Деваева Е.И., Попов В.Е.), авторских 0,6 п.л.

    21. Дальний Восток: реальные стратегии и мнимые программы //Вестник ДВО РАН. 2007. № 5. 0,7 п.л. (соавтор П.А.Минакир).

    Прочие публикации:

    22. Региональные исследования научно-технического прогресса методом производственных функций (на примере промышленности Хабаровского края. В сб.статей:  Влияние научно-технического прогресса на эффективность региональной экономики. Владивосток: ДВНЦ АН СССР. 1980. 1,2 п.л. (соавторы  П.А.Минакир, А.Н.Кутенев, Т.М.Машталер, В.В.Шевко).

    23. Анализ интенсивности факторов развития производства в регионе. В сб.статей: Региональный аспект эффективности общественного производства. Владивосток: ДВНЦ АН СССР. 1981. 1,4 п.л. (соавтор П.А.Минакир).

    24. Эффективность использования ресурсов общественного производства в условиях Дальнего Востока. В сб. статей: Региональный аспект эффективности общественного производства. Владивосток: ДВНЦ АН СССР. 1981. 0,9 п.л. (соавторы Н.З.Атаров, Е.И.Нестеренко).

    25. Об устойчивости тенденций экономического развития (на примере промышленности Дальнего Востока). В сб. статей: Ретроспективный анализ экономики Дальнего Востока. Владивосток: ДВНЦ АН СССР. 1982. 0,6 п.л. (соавтор П.А.Минакир).

    26. Интенсификация развития отраслей народного хозяйства Дальнего Востока. В сб.статей: Предпрограммные исследования экономики Дальнего Востока.  Владивосток: ДВНЦ АН СССР. 1982. 0,6 п.л. (соавтор В.И.Сыркин).

    27. Особенности анализа влияния НТП на экономику региона. Тезисы докладов IV Дальневосточной школы-семинара молодых экономистов по проблемам региональной экономики. Хабаровск, 1982. 0,2 п.л.

    28. Оценка факторов роста сельскохозяйственного производства на Дальнем Востоке. В сб.статей: Проблемы совершенствования хозяйственного механизма и оценка эффективности использования производственных ресурсов. Научно-техн. бюлл. вып.29. Новосибирск. 1983. 0,2 п.л.

    29. Системное прогнозирование промышленного производства на Дальнем Востоке. Тезисы докладов УП краевой конференции молодых ученых и специалистов по общественным наукам. Хабаровск, 1984. 0,2 п.л.

    30. Особенности интенсификации промышленного производства на Дальнем Востоке. Тезисы участников Всесоюзной школы молодых ученых-экономистов «Политическая экономия как теоретическая основа совершенствования хозяйственного механизма». ч.2. М., 1984. 0,2 п.л.

    31. Вопросы прогнозирования промышленного производства Дальнего Востока в условиях интенсификации. Тезисы докладов VI Республиканской научно-практической конференции молодых ученых и специалистов, посвященной ХХУП съезду КПСС. ч. 1. Якутск. 1986. 0,2 п.л.

    32. Прогнозирование эффективности промышленного производства методом производственных функций. Тезисы докладов VIII краевой конференции молодых ученых и специалистов по общественным наукам. Хабаровск. 1986. 0,2 п.л.

    33. Предплановое обоснование региональных нормативов динамики эффективности производства.. В сб.статей: Теория и практика перспективного регионального планирования. Владивосток: ДВНЦ АН СССР. 1987. 0,6 п.л.

    34. Анализ совокупной эффективности использования ресурсов в промышленности Дальнего Востока. В сб.статей: Совершенствование системы территориального планирования и управления на Дальнем Востоке. Владивосток: ДВО АН СССР. 1988. 0,5 п.л.

    35. Тенденции развития факторов экономического роста в промышленном комплексе Дальнего Востока. Тезисы докладов VII Дальневосточной школы-семинара молодых экономистов по проблемам региональной экономики. Благовещенск, 1989. 0,2 п.л.

    36. Нормативное прогнозирование динамики эффективности производства. Материалы научно-практической конференции «Социально-экономические вопросы развития народного хозяйства». Хабаровск. 1989. 0,2 п.л.

    37. Комплексная оценка сравнительных экономических преимуществ регионов Дальнего Востока. Материалы школы-семинара «Дальний Восток России: проблемы социально-экономической стабилизации» Хабаровск.1999. вып.2. 0,25 п.л.

    38. Оценка социально-экономического потенциала субъектов Федерации Дальнего Востока. Материалы научно-практической конференции «Экономическая политика на российском Дальнем Востоке». Хабаровск. 1999. 0,2 п.л.

    39. Этапы формирования социально-экономического потенциала Дальнего Востока. В сб.статей: Исторический опыт освоения Дальнего Востока. Вып.1 «Экономические и социально-демографические проблемы». Благовещенск. Изд-во АмГУ. 2000. 0,25 п.л.

    40. Оценка финансового состояния унитарных предприятий Хабаровского края // Проблемы экономической политики на Российском Дальнем Востоке. Материалы международной научно-практической конференции 28 февраля – 1 марта 2001 г. г. Хабаровск. 0,2 п.л.

    41. Социально-экономический потенциал субъектов Федерации Дальнего Востока в пореформенный период // Перспективы развития российских регионов: Дальний Восток и Забайкалье до 2010 года.  Материалы международной научно-практической конференции 27-29 ноября 2001 г. (г. Хабаровск). Хабаровск, 2002. 0,2 п.л.

    42. Потенциалы социально-экономического развития субъектов Федерации Дальнего Востока и Забайкалья. // Динамика пространственной структуры экономической системы Российской Федерации. Материалы всероссийской научной конференции. 3-4 декабря 2002 г. г.Хабаровск. 0,25 п.л.

    43. Дальний Восток и Забайкалье: итоги реализации программы. // Дальний Восток России: плюсы и минусы экономической интеграции. Материалы международной научной конференции. 25-26 ноября 2003 г. г. Хабаровск. Хабаровск: РИОТИП. 2004. 0,25 п.л.

    44. Оценка социально-экономического положения российского Дальнего Востока. // Российский Дальний Восток в Азиатско-тихоокеанском регионе. Материалы международного семинара 25-26 января 2005 г. (г. Хабаровск.) Хабаровск: «РИОТИП», 2005. 1,1 п.л.

    Прокапало Ольга Михайловна

     

     

    РЕГИОНАЛЬНАЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДИНАМИКА

    (НА ПРИМЕРЕ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА)

    Специальность 08.00.05

    «Экономика и управление народным хозяйством

    (региональная экономика)»

     

     

    Автореферат

    Диссертации на соискание ученой степени

    доктора экономических наук

    Подписано к печати ____. Формат _______.  Бумага писчая.

    Печать офсетная. Усл.-печ.л. ______. Уч.-изд.л. ______

    Тираж _____экз.  Заказ № ____

Минакир П.А. Экономика регионов. Дальний Восток. М.: Экономика, 2006. С.154.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.