WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Интернационализация российской экономики: инвестиционный аспект

Автореферат докторской диссертации по экономике

 

На правах рукописи

КУЗНЕЦОВ АЛЕКСЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ

ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗАЦИЯ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ:

ИНВЕСТИЦИОННЫЙ АСПЕКТ

 

Специальность 08.00.14 – Мировая экономика

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора экономических наук

 

 

 

 

Москва – 2008


Работа выполнена в Центре европейских исследований Института мировой экономики и международных отношений РАН

Официальные оппоненты:    доктор экономических наук, профессор

Вардомский Леонид Борисович

                                               доктор экономических наук

Оболенский Владимир Петрович

                                               доктор экономических наук, профессор

Сабельников Леонид Владимирович

Ведущая организация: Государственный университет – Высшая школа экономики (факультет мировой экономики и мировой политики)

Защита состоится «…..» …………………..2008 г. в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 002.003.01 при Институте мировой экономики и международных отношений РАН по адресу: 117997 г. Москва, ул. Профсоюзная, 23.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института мировой экономики и международных отношений РАН.

Автореферат разослан «…..» …………………2008 г.

И.о. ученого секретаря

диссертационного совета

д.э.н., профессор                                                                  В.С. Загашвили


1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Одной из важнейших проблем современной России является формирование эффективной модели интернационализации ее экономики. При этом в системе международных экономических отношений в условиях развивающегося в мире процесса глобализации заметно увеличивается значение трансграничных капиталовложений. Это закономерно повышает внимание к инвестиционному аспекту интернационализации российской экономики.

Успех отдельных стран в повышении конкурентоспособности собственной экономики с помощью активизации внешних инвестиционных связей заставил повсеместно изменить отношение государственной власти как к привлечению иностранных капиталовложений в отечественную экономику, так и к экспорту национального капитала. Именно потоки прямых иностранных инвестиций (ПИИ), а в меньшей степени и других форм движения капитала оказывают постоянно возрастающее влияние на положение стран в международном разделении труда, что и определило выбор темы исследования.

Современные тенденции развития мировой экономики таковы, что, с одной стороны, с помощью трансграничных инвестиций реализуется масштабное перемещение многих производств и даже отраслей из одних стран и регионов в другие, что видоизменяет мирохозяйственную специализацию целых государств и приводит к существенным сдвигам в структуре и направлениях внешней торговли. С другой стороны, растущая доля ПИИ замыкается на региональном уровне, обеспечивая в соседних (прежде всего развитых) странах дальнейшее усиление внутриотраслевого международного разделения труда. При этом основную часть ПИИ осуществляют транснациональные корпорации (ТНК), вошедшие в число ключевых субъектов мировой экономики.

По мере развития системы мирового хозяйства продолжает изменяться характер трансграничного инвестиционного процесса. В результате до сих пор существует немало вопросов, на которые эксперты не дают однозначных ответов, например, по поводу тенденций усиления в мире нового протекционизма в инвестиционной сфере. Также можно отметить неясность последствий для зарубежной активности ТНК все большей зависимости этих корпораций от функционирования фондового рынка, действий традиционных и альтернативных инвестиционных институтов. В этом контексте можно отметить актуальность уточненного анализа связей между разными формами капиталовложений.

Следует также отметить происходящую в последние годы трансформацию массива ТНК – если раньше в мировой экономике господствовали компании-инвесторы из ведущих экономических держав, то теперь все большую конкуренцию этим фирмам составляют зарождающиеся ТНК из развивающихся и постсоциалистических стран, что значительно повышает актуальность исследования зарубежной экспансии российского бизнеса.

Долгое время отечественная экономика была слабо вовлечена в мирохозяйственные связи. В советский период национальное хозяйство носило во многом закрытый характер – почти все контакты с зарубежными странами ограничивались товарной торговлей. Проведение рыночных реформ в стране на фоне стремительного развития процессов глобализации в мире открыло в 90-е годы большие возможности по развитию самых разнообразных форм международных экономических отношений с участием России. При этом именно интеграция предприятий в глобальные производственно-сбытовые цепочки может создать основу для повышения конкурентоспособности российской экономики, перехода ее к инновационной модели развития.

Особую своевременность данному диссертационному исследованию придает происходящий в последние 3-5 лет качественный сдвиг в трансграничных потоках капитала с участием России. Выход страны в 2000-е годы на траекторию поступательного экономического развития повысил интерес делового сообщества к России. Никогда еще страна не была столь сильно вовлечена в миграцию капитала, причем сразу в обе стороны. Более того, деятельность зарождающихся российских ТНК оказалась тесно взаимосвязана и с условиями доступа иностранных инвесторов на российский рынок, и с возможностями изменения структуры внешней торговли и кооперационных связей без долевого участия. Отсутствие научно обоснованных ответов на вопросы о причинах зарубежной экспансии российских компаний разных типов, возможностях развития их дальнейшей инвестиционной деятельности за границей может сильно ограничить положительный эффект для российского общества от интернационализации отечественной экономики.

Актуальность темы исследования определяется и тем, что иностранные инвестиции оказываются интересны не столько даже своей финансовой составляющей, сколько сопряженными с их осуществлением выходом компаний на новые рынки, трансфертом технологий, изменением отраслевой структуры и даже трансформацией предпринимательской культуры. Однако сложности социально-экономических преобразований, нацеленных на избавление от административно-командного наследия в России, показали, что для получения позитивного эффекта для национальной экономики от интенсификации трансграничных капиталовложений необходима реализация грамотной государственной политики, в том числе в отношении зарождающихся российских ТНК.

Степень разработанности проблемы. По вопросам интеграции России в мировое хозяйство существует большой объем научных публикаций, однако основное внимание в них уделяется внешнеторговой проблематике или участию страны в региональных интеграционных процессах. Некоторые эмпирические исследования носят глубокий и комплексный характер (например, ряд работ, связанных с оценкой конкурентоспособности российских предприятий на мировых рынках, последствий вступления страны в ВТО, взаимодействия России с Евросоюзом). В то же время изучение внешних инвестиционных связей российской экономики, как правило, сводится к анализу лишь отдельных проблем (например, портфельных инвестиций или долгосрочного кредитования). При этом некоторые вопросы, прежде всего недавно начавшаяся стремительная зарубежная экспансия российских ТНК, оказываются практически неизученными.

Созданные ранее теоретические концепции посвящены интернационализации экономики либо высокоразвитых государств, либо вставших на путь догоняющего развития бывших колоний и зависимых территорий. Тем не менее на основе их синтеза и учета положений, разработанных в ходе исследования проблем в смежных с мирохозяйственными исследованиями областях, имеется возможность анализа феномена поздней интернационализации российской экономики. Таким образом, комплексный анализ особенностей инвестиционного аспекта интернационализации российской экономики представлен в данной диссертации впервые.

В ходе диссертационного исследования автор опирался на положения и выводы российских и зарубежных ученых самой разной специализации в области изучения мировой экономики. Среди отечественных исследователей можно, в частности, назвать Л.И. Абалкина, Ю.А. Борко, А.С. Булатова, О.В. Буторину, Л.Б. Вардомского, С.П. Глинкину, В.П. Гутника, А.А. Дынкина, В.Р. Евстигнеева, В.С. Загашвили, И.Д. Иванова, Н.И. Иванову, В.П. Караваева, В.Б. Кондратьева, И.С. Королева, Ю.В. Куренкова, М.Л. Лучко, М.М. Максимову, В.П. Оболенского, В.А. Орешкина, В.С. Панькова, Я.Ш. Паппэ, В.Ю. Преснякова, Л.В. Сабельникова, Д.В. Смыслова, А.К. Субботина, И.П. Фаминского, Б.А. Хейфеца, Е.С. Хесина, Ю.В. Шишкова, Р.К. Щенина, А.Я. Эльянова, Ю.И. Юданова.

В диссертации были также рассмотрены труды представителей как доминирующих американских и британских научных школ, так и работы германских, шведских, других европейских, а также японских и корейских исследователей – Я. Агарваля, Р. Алибера, В. Андреффа, П. Бакли, Р. Вернона, Р. Гроссе, Дж. Даннинга, К. Калотая, А. Кальве, Р. Каплински, М. Кассона, Ч. Киндлебергера, Б. Когута, К. Кодзима, Ф. Котлера, П. Кругмана, К. Лиухто, С. Маги, Р. Манделла, Дж. Марча, Х.?Ч. Муна, Т. Озава, Э. Пенроуз, М. Портера, А. Рагмана, Р. Сайерта, Г. Саймона, С. Хаймера, Г. Хофстеда, Т. Хэгерстранда, Р. Шлунце, Я. Юхансона.

Основная цель данного исследования – выявление характерных черт инвестиционной составляющей российской модели интернационализации и разработка рекомендаций по мерам государственного регулирования и стимулирования трансграничной инвестиционной деятельности. При этом специфика развития российских трансграничных инвестиционных связей, их сопряженности с другими видами внешнеэкономических отношений анализируется прежде всего с точки зрения повышения конкурентоспособности отечественной экономики.

Для достижения этой цели диссертации поставлены и решены следующие задачи, определившие логику исследования и структуру работы:

  • объяснить феномен поздней интернационализации экономики страны, определив роль инвестиционных связей в формировании конкурентоспособности национального хозяйства;
  • провести теоретический анализ стратегий инвестиционной экспансии транснациональных корпораций как важнейших участников интернационализации;
  • опираясь на теоретические выводы, раскрыть действие конкретных механизмов интернационализации российской экономики;
  • выявить особенности взаимосвязей отдельных форм интернационализации российской экономики, сделав особый акцент на анализе значения трансграничных инвестиций;
  • определить специфику разных форм внешнего финансирования российской экономики и раскрыть особенности трансформации пространственного размещения важнейшего их вида – прямых иностранных капиталовложений;
  • охарактеризовать зарубежную экспансию российских транснациональных корпораций как основных субъектов интернационализации отечественной экономики, разработать типологию этих ТНК и оценить современные масштабы, структуру и перспективные направления российских инвестиций за рубежом;
  • оценить возможности выбора пространственных векторов внешнеэкономических связей России, предложив конкретные рекомендации по стимулированию интеграции российских фирм в международные производственные цепочки.

Объектом исследования являются участники российских внешних инвестиционных связей.

Предметом исследования являются процессы интернационализации российской экономики.

Теоретической и методологической основой исследования стали труды названных выше отечественных и зарубежных ученых по вопросам экономической глобализации, прямых иностранных инвестиций и других форм международных экономических отношений, интеграции российской экономики в мировое хозяйство. 

Статистическую базу исследования составили данные Федеральной службы государственной статистики (Росстата), Федеральной таможенной службы, Центрального банка Российской Федерации, статистических ведомств и центральных банков зарубежных стран – внешнеэкономических партнеров России, Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД), других международных организаций.

Многие статистические ведомства используют собственные методики получения публикуемых данных, которые к тому же не лишены недостатков. В диссертации для проведения корректного сопоставления и дополнения этих данных об инвестиционных связях использовались и другие статистические сведения и оценки. Особо можно отметить специализированные базы данных и расчеты экспертов различных исследовательских институтов и материалы частных компаний, публикуемые в их годовых отчетах либо размещаемые на официальных сайтах в сети Интернет.

Научная новизна исследования заключается в комплексном теоретическом и эмпирическом анализе инвестиционного аспекта поздней интернационализации российской экономики, специфики зарубежных инвестиционных связей иностранных и зарождающихся российских транснациональных корпораций как ключевых субъектов российского бизнеса и выработке на этой основе рекомендаций по мерам государственного регулирования трансграничных инвестиций. Наиболее существенные научные результаты исследования, отражающие его научную новизну, состоят в следующем:

1. Выдвинута и обоснована концепция поздней интернационализации, объясняющая основные причины запоздалой интеграции российской экономики в мировое хозяйство, которые в основном связаны с закрытым характером советской административно-командной системы. В то же время для России не характерны многие особенности азиатских и латиноамериканских стран догоняющего развития – в России индустриализация и коренная ломка традиционных общественных институтов давно прошла, так что «преимущества отставания» при ускоренной модернизации отсутствуют. Показано, что проблема повышения конкурентоспособности российской экономики должна решаться через переход к инновационной модели развития, хотя сама по себе интернационализация отечественной экономики может продолжаться и при сохраняющейся специализации страны на преимущественных поставках на внешние рынки сырья и низкотехнологичной продукции «старых» отраслей.

2. Применен новый подход к анализу концепций иностранных инвестиций, учитывающий специфику научной среды, в которой эти концепции создавались. Выявлены важные противоречия существующих теорий. Они связаны с конкретно-историческими условиями их создания, использованием методов разных научных дисциплин, различных прикладных задач (нужды государства и бизнеса определили доминирование, соответственно, макро- и микроэкономических подходов) и даже со специальным размежеванием взглядов конкурирующими исследовательскими центрами. Такой подход с учетом истории конкурирующих школ в их постоянном взаимном обогащении позволил определить новые возможности для более глубокого конструктивного синтеза разных концепций. Так, было показано, что одним из важнейших направлений дальнейшего развития теоретических подходов является изучение пространственных аспектов зарубежной инвестиционной деятельности.

3. Сформулирована концепция территориального развития транснациональной корпорации, которая позволяет проводить более глубокий анализ пространственных аспектов зарубежной экспансии компаний (причем как из развитых стран, так и из развивающихся и постсоциалистических). В основу концепции положены идеи о том, что решения на фирмах об осуществлении внешнеэкономических операций принимают люди, чье поведение характеризуется ограниченной рациональностью, и ими движут разные экономические и социальные мотивы (причем на выбор людей оказывает воздействие почти неизбежный конфликт интересов разных групп влияния). Особая роль в концепции отведена фактору неполной информации при принятии инвестиционных решений, причем получаемые сведения воспринимаются бизнесменами искаженно из-за воздействия комплекса психологических и социокультурных факторов.

4. Охарактеризована специфическая система механизмов интернационализации российской экономики и выявлены движущие силы этого процесса. Показано, что запоздалый характер интернационализации приводит к тому, что ключевую роль во внешнеэкономических связях России играют крупные экспортеры нефтегазовой и металлургической продукции, а также отдельные конкурентоспособные предприятия отраслей промышленности средней и высокой наукоемкости, подавляющая часть которых была создана и закрепилась на внутреннем рынке еще в советский период. Также выявлено, что механизмы интернационализации экономики России определяются не только своеобразием ее хозяйственного потенциала, но и поздним институциональным оформлением внешнеэкономической сферы (начиная от хаоса внутреннего законодательства в 90-е годы до незавершенного присоединения России к ряду ведущих международных экономических организаций).

5. Оценены взаимосвязи форм участия национальной экономики в мировом хозяйстве и при этом доказано, что ключевым средством современного усиления интернационализации российской экономики являются трансграничные прямые инвестиции. Именно с их помощью возможны как ускоренный переход к модели инновационного развития, так и адаптация российских внешнеэкономических связей к изменениям мирохозяйственной среды.

6. Выявлены особенности российского инвестиционного климата и его трансформации с точки зрения разных групп зарубежных инвесторов – в зависимости от их национальной и отраслевой принадлежности, типа размещенных в России капиталовложений. Показано, что природа портфельных капиталовложений такова, что инвесторов в России не устраивают высокие риски самого разного рода, в то время как зарубежные прямые инвесторы готовы более взвешено сопоставлять эти риски с российским инвестиционным потенциалом. Доказано, что наиболее важной чертой российского инвестиционного климата для большинства зарубежных транснациональных корпораций выступает потребительский потенциал, хотя условия для осуществления капиталовложений сильно различаются по отдельным российским регионам.

7. Охарактеризованы региональные инвестиционные стратегии иностранных компаний в России и при этом показано, что базовой моделью является иерархически-волновая диффузия прямых иностранных инвестиций в стране. Установлено, что основными факторами, влияющими на формирование отклонений от этой базовой модели, являются экономия на масштабе производства (упрощающая диффузию до иерархической модели), эффект соседства (повышающий роль приграничных и приморских территорий), развитие кооперационных связей (обуславливающее привязку прямых инвестиций к сложившейся отраслевой и региональной структуре российской экономики) и специфика функционирования диверсифицированных концернов (связанная с наложением разных схем диффузии).

8. Выявлены различия между российскими транснациональными корпорациями по условиям возникновения, истории развития, реализуемым в настоящее время стратегиям и открывающимся перспективам дальнейшей зарубежной экспансии. На этой основе разработана и обоснована типология отечественных ТНК, а именно выделено четыре основных типа с несколькими подтипами: 1) фирмы-наследницы советских зарубежных предприятий (трансформировавшиеся гиганты под государственным контролем; осколки «красных» ТНК; приватизированные фирмы с советскими зарубежными активами), 2) «классические» ТНК (компании, созданные на базе крупных советских предприятий; фирмы, возникшие «с нуля» в годы перестройки и рыночных реформ), 3) ТНК, рожденные вследствие «цивилизованного» развода бывших советских республик (частные и государственные сети предприятий-смежников; ТНК, интернационализированные благодаря иностранным инвесторам), 4) псевдо-ТНК (крупные морские пароходства, легализовавшие бегство капитала; структуры, созданные для разных экономических манипуляций).

9. Определены масштабы и структура российских прямых капиталовложений за рубежом, в том числе по отдельным странам и регионам, среди которых ключевыми являются СНГ и Евросоюз. На основе оценки зарубежных внеоборотных активов нефинансовых компаний и масштабов сделок по трансграничным поглощениям российских банков выявлены ведущие независимые и входящие в интегрированные бизнес-группы отечественные транснациональные корпорации. Кроме того, охарактеризованы проблемы и возможности их дальнейшей инвестиционной экспансии, прежде всего связанные с негативным политическим образом России в некоторых странах (в основном постсоциалистических).

10. Оценена роль ТНК в формировании российской модели интернационализации, прежде всего таких ее особенностей, как доминирующие пространственные векторы внешнеэкономической ориентации России и характер встраивания отечественных предприятий в международные производственные цепочки. При этом обоснована опасность замыкания страны на один регион и предложены конкретные рекомендации по сбалансированному развитию инвестиционных связей (хотя и различного характера) со странами ЕС, СНГ, Восточной Азии и США.

Практическая значимость исследования заключается в возможности использования полученных в диссертационном исследовании результатов в работе российских органов власти, в частности, при разработке мер стимулирования внешнеэкономической деятельности (при подготовке программ интенсификации торговых связей с ключевыми партнерами России,  выработке принципов инвестиционной политики в отношении российских ТНК и др.). Представленные в работе выводы могут быть также учтены при корректировке российской региональной политики. Отдельные положения диссертации уже использованы на практике при подготовке различных аналитических материалов для российских федеральных министерств и ведомств.

Материалы диссертационного исследования могут найти применение в учебном процессе при преподавании дисциплин мирохозяйственной проблематики. Часть из них уже используется автором при чтении лекций по курсу «Международные экономические отношения» в Международном университете (в Москве) и проведении научных семинаров по программе «Экономическая интеграция и национальные модели развития» в магистратуре экономического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.

Апробация исследования. Материалы диссертации докладывались на 10 международных и всероссийских научных конференциях: «Балтийский регион как полюс общеевропейской интеграции» (Калининград, 2004), «Россия и Европейский Союз: новые модели добрососедства» (Москва, 2004), «Тенденции развития современной мировой экономики и международных отношений» (Москва, 2004), XV конференция по изучению Скандинавских стран и Финляндии (Москва, 2004), «ТНК в мировой политике и мировой экономике» (Москва, 2005), «Приграничное сотрудничество и ландшафтное планирование» (Калининград, 2005), «Интеграционные процессы в современном мире» (Москва, 2006), VIII международная конференция «Модернизация экономики и общественное развитие» (Москва, 2007), «Государство в эпоху глобализации» (Москва, 2007), «Европейский союз и его восточные соседи – больше кооперации или конкуренции?» (Прага, 2007). Кроме того, научные результаты диссертации докладывались на Ученом совете ИМЭМО РАН в 2007 г., а также различных круглых столах и научных совещаниях в Москве, Санкт-Петербурге, Чебоксарах.

В 2005-2006 гг. работа автора по теме «Российская модель запоздалой интернационализации экономики» выполнялась по гранту Президента Российской Федерации для государственной поддержки научных исследований, проводимых молодыми российскими учеными – кандидатами наук, связанных с подготовкой докторских диссертаций (проект МК-3466.2005.6).

По теме диссертации опубликованы 62 научных работы в России и за рубежом общим объемом около 100 печатных листов, в том числе четыре монографии (две из них индивидуальные) и 12 статей в ведущих рецензируемых научных журналах из перечня ВАК.

Структура работы определяется задачами исследования. Диссертация состоит из введения, трех разделов, включающих семь глав, заключения и списка литературы:

Введение

Раздел 1. Теоретическая основа инвестиционного аспекта процессов интернационализации

Глава 1. Феномен поздней интернационализации

    • Оценка скорости интернационализации экономики
    • Характеристика мирового инвестиционного процесса
    • Интернационализация и проблема повышения конкурентоспособности экономики

Глава 2. Место компаний в процессах интернационализации

    • Внешнеэкономическая деятельность компаний как основа интернационализации
    • Новый подход к синтезу концепций иностранных инвестиций
    • Разработка концепции территориального развития транснациональной корпорации
    • Оценка связи территориального развития транснациональных корпораций и размещения прямых инвестиций

Раздел 2. Система механизмов интернационализации российской экономики

Глава 3. Специфика встраивания российской экономики в мировое хозяйство

    • Движущие силы интернационализации бывшей социалистической сверхдержавы
    • Роль договорно-правовой базы для развития интернационализации

Глава 4. Взаимосвязанность развития разных форм российского участия в мировой экономике

    • Значимость международного сотрудничества для перехода к    модели инновационного развития
    • Адаптация российских внешнеэкономических связей к изменениям мирохозяйственной среды

Раздел 3. Эволюция инвестиционных связей России

Глава 5. Иностранные капиталовложения в России

    • Оценка трансформации российского инвестиционного климата
    • Специфика форм внешнего финансирования российской экономики
    • Диффузия прямых иностранных инвестиций в России

Глава 6. Зарубежная экспансия российских транснациональных корпораций

    • Разработка критериев транснациональности российских компаний
    • Типология российских транснациональных корпораций
    • Масштабы, динамика и география российских инвестиций за рубежом
    • Проблемы и возможности развития российской инвестиционной экспансии

Глава 7. Роль транснациональных корпораций в формировании российской модели интернационализации

    • Выбор пространственных векторов внешнеэкономической ориентации России
    • Интеграция российских фирм в международные производственные цепочки
    • Влияние транснациональных корпораций на инвестиционный процесс в России

Заключение

Список литературы

2. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении диссертации объясняется актуальность данного исследования, указываются степень разработанности проблемы, теоретическая и методологическая основа работы, формулируются цель и задачи исследования, отмечаются его научная новизна и практическая значимость.

В разделе 1 рассмотрена теоретическая основа процессов интернационализации. В работе подчеркнуто, что характер хозяйственной интернационализации, понимаемой как развитие устойчивых внешнеэкономических связей, связанных с выходом воспроизводственного процесса за рамки национальных границ, требует оценки не только на количественном, но и на качественном уровне. Некоторые параметры участия в мировом хозяйстве при одинаковых количественных значениях для двух стран нередко соответствуют совершенно разным качественным состояниям экономики. Например, высокая роль товарного экспорта может быть связана как с сырьевой специализацией богатой природными ресурсами страны, так и со значительной конкурентоспособностью национальной обрабатывающей промышленности, предприятия которой интегрированы в трансграничные производственно-сбытовые цепочки. К тому же ситуация может заметно искажаться вследствие торгового протекционизма.

Традиционно для количественного измерения открытости экономики рассчитывается отношение экспорта к ВВП страны, тем более что такие данные доступны на длинных временных рядах по многим государствам. В главе 1 доказано, что для учета современных реалий мировой экономики необходимо применение также показателей, отражающих процессы трансграничного переплетения капитала. Все чаще для этого используется отношение экспорта и импорта прямых инвестиций, их накопленных сумм к ВВП. При этом важно делать поправку на возможность роста показателя при падении производства (что особенно важно для изучения экономики России 90-х годов) и обращать внимание на случаи однобокого развития трансграничных инвестиционных связей. Например, наблюдается односторонняя экспансия японских экспортеров товаров и услуг при помощи разных внешнеэкономических стратегий, включая инвестиционные, на фоне крайне ограниченного притока зарубежного капитала в Японию.

Сравнение количественных индикаторов по разным странам показало поздний характер интернационализации как в России, так и в некоторых малых странах (особенно из числа европейских постсоциалистических государств), а также в Китае, Индии, новых индустриальных странах Юго-Восточной Азии и Латинской Америки. Среди ключевых факторов ускорения в последней четверти XX в. интернационализации экономики этих стран можно особо отметить отход в государственном регулировании экономики от опоры на собственные силы в пользу преимущественной ориентации на внешние рынки. Данная тенденция сопровождалась изживанием страха перед усилением позиций иностранного капитала в национальном хозяйстве, что на практике способствует занятию страной конкурентных позиций в целом ряде отдельных ниш внешнеторговой специализации.

Вместе с тем переход на качественный уровень анализа позволил выявить наличие особого феномена запоздалой интернационализации российской экономики. Большинство развивающихся стран реализуют модель догоняющего развития, используя позднее начало индустриализации и общественной трансформации. По сравнению с периферийными странами, интегрирующимися в последние десятилетия в мировое хозяйство, Россия не имеет характерных для них «преимуществ отставания». Промышленный переворот в России давно завершен, причем даже чудовищные издержки советской индустриализации 30-х годов не отменяют того факта, что структура отечественной экономики была коренным образом изменена и к началу 90-х годов аграрная экономика была характерна лишь для ряда национальных автономий. Другое дело, что вызовы глобализации требуют по сути реиндустриализации российской экономики и ее выхода на инновационный путь развития.

У России при этом нет серьезной альтернативы стратегии инновационного развития, в отличие от стран с избыточной дешевой рабочей силой. Отсутствие в России нормальной конкурентной среды и слабость гражданского общества являются тяжелым наследием советского периода, но не отменяют того, что российское общество не является традиционным. Например, в России демографический переход и формирование суженной модели воспроизводства населения завершился уже к 60-м годам XX в. Более того, прежние попытки модернизации в России привели к тому, что многие институциональные барьеры для развития ликвидированы, однако и значительная часть потенциала для усиления динамизма в экономике почти полностью растрачена.

В диссертации выявлена возможность интернационализации российской экономики даже при сохраняющейся специализации страны на преимущественных поставках на внешние рынки сырья и низкотехнологичной продукции «старых» отраслей. Частично рост количественных параметров интернационализации может быть обеспечен даже простым восстановлением разорванных хозяйственных связей в рамках СНГ. По сути, часть внутренней торговли между республиками СССР преобразовывается во внешнюю (естественно уже на рыночных принципах) и дополняется координацией на основе трансграничных капиталовложений. Однако стратегия преимущественной опоры на богатые природные ресурсы и ранее созданный в стране промышленный потенциал (причем в ряде отраслей в силу тенденции к монополизации советской экономики сформированы довольно крупные даже по мировым масштабам компании) является не самым эффективным для российского общества способом интеграции в мировую экономику. В данном случае можно говорить в основном лишь о ликвидации вызванного во многом изоляционистской политикой советского периода запаздывания в развитии внешнеэкономических связей, особенно инвестиционных.

На основе анализа современных тенденций мирового инвестиционного процесса в работе доказано, что запуск механизма поздней интернационализации начинается с интенсификации прямых капиталовложений. Это объясняется тем, что для быстрого роста трансграничных потоков именно ПИИ требуется лишь формальная либерализация инвестиционной сферы, причем даже частичная (это хорошо иллюстрирует пример Китая и некоторых других стран, где присутствие иностранных ТНК разрешено нередко лишь в форме совместных предприятий, к тому же не во всех отраслях). В то же время на создание развитого, с многообразием финансовых инструментов и различными категориями участников фондового рынка требуются годы, что связано с серьезной трансформацией многих институтов. Поэтому даже в условиях глобализации лишь в ведущих странах основная часть трансграничных инвестиций проходит через мировой финансовый рынок и интегрированные в него национальные сегменты. В России фондовый рынок все еще формируется, зато к середине 2000-х годов страна уверенно вошла в двадцатку мировых лидеров и по привлеченным, и по осуществленным ПИИ. При этом компании, которые играют в данном процессе ключевую роль, медленно начинают влиять и на другие формы движения капитала (обеспечивая рост внешних корпоративных заимствований, взаимодействуя с институциональными портфельными инвесторами и т.д.).

Как показывает рассмотренный в диссертации опыт Ирландии, Финляндии, Австрии, Венгрии, Республики Корея и некоторых других стран, в активизации потоков ПИИ заложен потенциал заметного повышения конкурентоспособности национальной экономики. Хотя, безусловно, необходимо делать поправку на размер страны – в крупной стране перестроить все хозяйство только с помощью ПИИ не удается, так как для этого требуются колоссальные их объемы, а эффективность опоры на 2-3 отрасли-«локомотива» резко снижается, по мнению большинства экспертов, которое разделяет соискатель. Можно даже привести пример небольшого Омана, где ставка была сделана вообще не на наукоемкую сферу, а на традиционную нефтедобычу (причем необходимая инфраструктура была создана с помощью иностранных ТНК). Бум добычи углеводородов в Омане в 80-90-е годы облегчил динамизм всей экономике страны. Тем не менее опыт европейских и восточноазиатских государств показывает, что за успешной модернизацией национального хозяйства с помощью иностранного капитала, как правило, следует формирование национальных ТНК в традиционных отраслях, что позволяет избежать негативных последствий превращения экономики страны в «филиальную».

В российских условиях также возможно реализовать имеющийся производственный и научно-технический потенциал с помощью трансграничных инвестиционных связей. Вместе с тем требуется проведение и значительных внутренних институциональных преобразований (о чем свидетельствует и зарубежный опыт). Действительно, пока Россия занимает весьма средние позиции в мире по уровню конкурентоспособности, если понимать под нею набор факторов производства, институтов и мер государственного воздействия, обуславливающих высокий уровень производительности экономики. При этом улучшение отдельных параметров, по которым Россия особенно сильно проигрывает многим другим странам, возможно благодаря ПИИ (хотя и не всех – примером служит высокая инфляция). В частности, эти капиталовложения могут в долгосрочном плане обеспечить необходимую хозяйственную динамику (через доступ к новым рынкам) и технологическую базу развития (при внедрении инноваций с помощью ТНК). Закрепление известных зарубежных гигантов в России, равно как и получение зарождающимися отечественными ТНК опыта постоянного ведения бизнеса в ведущих странах может способствовать ощутимой поддержке проводимых в России реформ. Например, иностранные ТНК воздействуют на местную предпринимательскую культуру, добиваясь защиты прав миноритарных акционеров, ограничения масштабов коррупции, соблюдения прав интеллектуальной собственности.

Поскольку важнейшими участниками процессов интернационализации стали компании (в том числе находящиеся под государственным контролем), особое значение приобретает анализ выбираемых ими стратегий внешнеэкономической экспансии и причин осуществления ими ПИИ, которому посвящена глава 2.

Осознание того, что ТНК – важнейший объект мирохозяйственных исследований, закрепилось в научной среде не сразу. Первые серьезные научные исследования ТНК появились лишь в 60?е годы. Так, в США Р. Вернон и его коллеги увязывали действия отдельных фирм с характером торгово-инвестиционных связей разных стран с помощью теории жизненного цикла товара. Параллельно в Японии К. Кодзима и другие ученые развивали теорию «летящих гусей», описывавшую догоняющее развитие, в ходе которого в странах происходила последовательная смена целых отраслей – от трудоемких через капиталоемкие к наукоемким. С помощью классической теории внешней торговли японские авторы устанавливали сопряженность торгово-инвестиционных связей компаний – через принцип «дополняемых сравнительных преимуществ», когда ПИИ направляются в отрасли или даже отдельные стадии производства (например, сборочные) при отсутствии в стране (утрате ею) соответствующих преимуществ.

В 80-е годы возникла теория пути инвестиционного развития. В ее основу положена «эклектическая парадигма» ПИИ британского ученого Дж. Даннинга. Согласно его подходу, можно выделить 5 стадий экономического развития страны, которые сопряжены с разными характеристиками национальных фирм. В результате имеющийся у них набор преимуществ определяет разное соотношение и объемы аккумулированных экспортированных и импортированных странами ПИИ. Считается, что на первой стадии развития страны – при незначительном ВВП на душу населения (приблизительно до 2,5 тыс. долл. в ценах середины 2000-х годов), который отражает слабое развитие экономики, страна не может ни ввозить, ни вывозить значительные капиталы в форме ПИИ. На второй стадии (когда ВВП на душу населения не превышает 10 тыс. долл.) начинает нарастать в основном импорт капиталовложений, обусловленный преимущественно стремлением иностранных ТНК закрепиться на растущем рынке сбыта и использовать экономию на трудовых издержках. Лишь на третьей стадии уровень развития экономики страны приводит к появлению первых национальных ТНК, а на четвертой стадии (ВВП на душу населения достигает порядка 25 тыс. долл. и выше) страна превращается в нетто-экспортера ПИИ (к пятой стадии пока отнесены только США, завоевавшие ключевые позиции в сфере ПИИ). Несмотря на популярность данной теории, она не объясняет положение в инвестиционных потоках многих стран, в том числе России, которая, не перейдя к выделяемой таким образом третьей стадии, уже является не только значимым импортером, но и крупным экспортером капитала.

При этом в диссертации опровергается гипотеза венгерского ученого К. Калотая, который усовершенствовал теорию пути инвестиционного развития, пытаясь объяснить ряд исключений, в том числе положение России в трансграничных потоках ПИИ. К. Калотай рассмотрел модель двухсекторной экономики, где сектор, работающий на экспорт и являющийся источником ПИИ, по уровню развития сильно опережает основную часть национальной экономики. На самом деле, установленная К. Калотаем тесная корреляционная связь между аккумулированным объемом экспортированных ПИИ и суммарным состоянием миллиардеров в стране получена некорректными методами. К тому же такая связь не находит подтверждения на примерах ни стран с акционерной моделью капитализма (где владельцы ТНК почти никогда не относятся к сверхбогатым собственникам активов), ни стран, экспортирующих преимущественно ссудный капитал, что как раз обеспечивает появление немалого количества миллиардеров.

Долгое время в рамках исследований мировой экономики и международного бизнеса существовало несколько мало связанных друг с другом теоретических направлений, объяснявших специфику ПИИ. Лишь недавно начался процесс их полноценного синтеза, который еще не закончился. Например, лишь несколько лет назад в наиболее известную теорию Дж. Даннинга, рассматривающую большой спектр причин осуществления ПИИ, сводимых, однако, к эксплуатации разного рода преимуществ, была интегрирована концепция корейского ученого Х.-Ч. Муна, который отметил «нетрадиционные» ПИИ, связанные с преодолением имеющихся у фирм недостатков. Данная группа мотивов особенно характерна для формирующихся ТНК из развивающихся и постсоциалистических стран, в частности, при покупке компаний в ведущих экономических державах ради доступа к новым технологиям.

Для определения новых возможностей более глубокого конструктивного синтеза разных концепций иностранных инвестиций в диссертации применен новый подход к их анализу. Его суть состоит в отказе от традиционного выявления широкой палитры концепций, противоречия между которыми выводятся на передний план, подвергаются критике, а затем дополняются собственными идеями ученого, который обычно лишь способствует дальнейшему развитию какого-то одного из существующих научных направлений. Иногда разница во взглядах даже специально утрируется. Вместе с тем в работе было выявлено, что многие концепции действительно различаются по ряду параметров в зависимости от конкретно-исторических условий их создания, использования методов разных научных дисциплин и т.д. К числу наиболее важных среди них, по мнению диссертанта, можно отнести:

- выбор анализа в статике (рассмотрение одного акта принятия решения о ПИИ) или в динамике (например, создание теории развития ТНК),

- акцент на макроэкономических или микроэкономических подходах,

- ориентацию теории на практическую применимость в деятельности ТНК или сфере государственного регулирования ПИИ,

- опору на статистический анализ всего массива ПИИ в конкретной стране (отрасли) или повышенное внимание к психологическим факторам принятия решения о ПИИ управленцами отдельных ТНК.

При анализе разных теоретических подходов соискателем основное внимание было обращено на специфику научной среды, в которой создавались концепции. Поскольку авторы почти всех значимых теоретических работ были знакомы если не лично, то по крайней мере по публикациям «конкурентов», в диссертации прослеживается вся история развития той или иной научной школы. Был получен вывод о том, что по мере своего совершенствования в течение нескольких десятилетий сходные концепции могут вступить в серьезные противоречия (особенно при их корректировке и даже упрощении в ходе практического применения отдельных постулатов, причем даже не создателем теории, а его учениками). Напротив, «конкурирующие» научные школы могут сблизить свои взгляды в процессе взаимного обогащения работ новыми идеями.

По причине многолетнего развития некоторых до сих пор популярных теорий детальная периодизация концепций ПИИ и ТНК в работе не проводилась. Выделено всего три больших этапа – до середины 50-х годов, когда для ПИИ не разрабатывалось специальных теоретических объяснений (одним из ярких примеров концепций того периода служит теория портфельного инвестирования); с конца 50-х годов до начала 90-х годов, когда развивался ряд конкурирующих научных течений, пытавшихся объяснить феномен ПИИ и ТНК; с середины 90-х годов, когда под эгидой ЮНКТАД стал осуществляться синтез концепций на базе трансформируемой теории Дж. Даннинга. Значительно большее внимание в диссертации уделено анализу взаимного влияния ключевых научных направлений – «эклектической парадигмы» и связанных с ней теорий (например, интернализации), теории жизненного цикла товара и Уппсальской школы интернационализации фирмы (представленной работами авторов из Северной Европы).

Родство некоторых идей можно проследить начиная с самого первого этапа развития теорий ПИИ и ТНК. В частности, к середине 60-х годов для объяснения ПИИ ученые почти прекратили использовать теорию портфельных инвестиций (основоположником которой в начале 50-х годов стал американский ученый Г. Марковиц), которая базировалась на идее минимизации риска путем распределения компанией капиталовложений по разным странам. Однако в 70-е годы в несколько трансформированном виде идея вновь начала завоевывать популярность – так, американский исследователь Д. Лессард показал, что диверсификация реальных активов между странами может оказаться более эффективным методом снижения рисков по сравнению с обычным портфельным инвестированием. Это связано с несовершенством конкуренции на рынках, в том числе финансовых, которое обусловлено барьерами при передаче технологий между независимыми фирмами из-за наличия олигополий во многих отраслях, государственными ограничениями трансграничных миграций портфельных капиталовложений и т.д. Кроме того, для менеджеров компаний, чьи властные позиции во второй половине XX в. заметно усилились, часто оказывается надежнее и проще осуществлять диверсификацию в рамках собственной отрасли, создавая дочерние структуры по всему миру, нежели снижать риски путем выхода на другие отраслевые рынки в качестве портфельных инвесторов.

В таком виде теория диверсификации портфеля инвестиций может быть отнесена к большому перечню концепций, объяснявших ПИИ различными проявлениями экономической власти. Начало этой ветви научной мысли положено еще в 1960 г. канадским исследователем С. Хаймером, который высказал предположение, что компании отказываются от ведения бизнеса исключительно в комфортных условиях внутреннего рынка только ради эксплуатации за рубежом преимуществ, которыми обладают олигополии или монополии. Вместе с тем ряд идей С. Хаймера восходил к первой книге Дж. Даннинга (опубликованной в 1958 г.). Последний, в свою очередь, в 70-х годах пересмотрел некоторые свои взгляды на природу ПИИ и с учетом работ С. Хаймера создал свою «эклектическую парадигму» необходимых и достаточных для осуществления ПИИ преимуществ – владения (обладания), локализации и интернализации (так называемые ОЛИ-преимущества).

Теория интернализации, представленная трудами различных американских и британских ученых, долгое время играла самостоятельную роль для объяснения ПИИ. В ее основе лежат идеи Р. Коуза о различиях в трансакционных издержках при координации производства посредством рыночного механизма (между независимыми фирмами) или управления (внутри компании), которые впервые к изучению прямых капиталовложений применили П. Баркли и М. Кассон. Детальное развитие теория получила в трудах А. Рагмана. Осуществление ПИИ он объяснил стремлением фирмы повысить эффективность, что достигается превращением фирмы в глобальную компанию, у которой внешнеэкономические связи из внешних процессов (экстерналий) трансформируются во внутренние (интерналии).

Что касается объяснения преимуществ владения (обладания) и преимуществ локализации, Дж. Даннинг с самого начала подчеркивал опору на работы С. Хаймера и Р. Вернона. Дж. Даннинг указал на необходимость интеграции в теории ПИИ двух направлений, которые представляли эти авторы – теорий фирмы (в смысле теорий рынков – монополий, олигополий и др.) и теорий размещения. Первые отвечали только на вопрос, почему осуществляются ПИИ, а вторые – где они размещаются. Однако сам Дж. Даннинг даже не пытался привлечь к объяснению ПИИ огромный пласт теорий размещения (в основном германских), лишь процитировав Р. Вернона.

Новый импульс к синтезу различных идей, в том числе выработанных Р. Верноном и его коллегами по развитию теории жизненного цикла товара, может появиться в настоящее время, когда становятся широко известными написанные еще в 70-80-е годы работы Уппсальской школы. В теории интернационализации фирмы шведских ученых, как и в теории жизненного цикла товара (и в отличие от теории Дж. Даннинга), использовался анализ компаний в динамике (а не статике). При этом рассматривались общие закономерности выхода фирм на мировые рынки, вне зависимости от специфики выпускаемых ими товаров (в отличие от Р. Вернона). Хотя в рамках новой теории было уделено мало внимания мерам государственного стимулирования притока ПИИ и воздействию капиталовложений на принимающие экономики (в отличие от работ Дж. Даннинга и его последователей, что обеспечило им большой авторитет), нет видимых препятствий для развития данного направления анализа в будущем.

Две ключевые идеи Уппсальской школы заложил Я. Юхансон. Первая – выход на мировые рынки сопряжен с принятием нестандартных для данной фирмы решений, причем ее руководство должно отважиться на более рискованные проекты в условиях неопределенности. Нехватка опыта для решения новых задач обуславливает постепенную интернационализацию деятельности – в несколько этапов. Стремление руководства повысить информированность о новом виде мирохозяйственных связей определяет значительный промежуток времени между освоением каждого этапа роста фирмы. Вторая идея – большое влияние на географию внешнеэкономических связей фирмы оказывает психологическое расстояние, определяемое как реальной удаленностью, так и языковыми и культурными барьерами. В итоге наблюдается пространственная диффузия ПИИ с разным рисунком для ТНК разных стран. К сожалению, дальнейшие исследования в рамках Уппсальской школы нередко были связаны с малопродуктивными попытками эконометрических доказательств высказанных гипотез, однако в диссертации показано, что новые возможности для развития теоретических подходов по объяснению ПИИ как раз могут быть связаны с изучением пространственных аспектов зарубежной инвестиционной деятельности.

В работе сформулирована концепция территориального развития ТНК, причем она позволяет анализировать пространственные аспекты заграничной экспансии компаний как из развитых стран, так и из развивающихся и постсоциалистических. Соискателем показано, что интернационализация фирм идет поэтапно после закрепления их на внутреннем рынке. По мере накопления опыта внешнеэкономической деятельности компании переходят от простых форм мирохозяйственных связей к сложным системам производственно-сбытовых цепочек. Сначала фирма превращается в постоянного участника внешней торговли, затем осваивает производство товаров и (или) услуг за рубежом, после чего постепенно начинает развитие самой разнообразной зарубежной деятельности, связанной преимущественно с инвестированием. Ведь при размещении предприятий за рубежом руководство компании учитывает больше факторов, нежели при экспорте, причем как из-за больших рисков (влияния курсов валют, погружения в другую правовую среду и т.п.), так и из-за наличия не только сбытовых, но и других мотивов осуществления ПИИ. Именно на этой стадии компания превращается в полноценную ТНК. Самые мощные ТНК вовлекаются уже в широкий спектр международных экономических отношений, включая операции на фондовом рынке.

В основу разработанной в диссертации концепции положены следующие идеи:

- решения на фирмах об осуществлении внешнеэкономических операций принимают люди, чье поведение характеризуется ограниченной рациональностью,

- у этих людей могут быть самые разные доминирующие экономические и социальные мотивы;

- на выбор внешнеэкономических приоритетов конкретных компаний оказывает воздействие почти неизбежный конфликт интересов разных групп влияния;

- особую роль при принятии инвестиционных решений играет фактор неполной информации, причем получаемые сведения воспринимаются бизнесменами искаженно из-за воздействия комплекса психологических и социокультурных факторов.

В территориальном плане также наблюдается влияние опыта и информированности руководства ТНК, искаженное эффектами географического соседства и этнокультурной близости страны базирования компании и региона-партнера. За исключением проектов по добыче сырья можно говорить о существовании иерархически-волновой диффузии ПИИ. Она означает предпочтение инвесторами в качестве мест размещения предприятий (при прочих равных условиях) крупных центров (иерархический элемент заключается в переходе от освоения ведущих городов к второстепенным) и соседних рынков по отношению к уже захваченным территориям (волновой элемент).

В базовом варианте эта диффузия проявляется прежде всего в отраслях промышленности и сферы услуг, нацеленных на массовый сбыт. Ее многочисленные искажения обуславливаются конкретными механизмами отбора места размещения зарубежной дочерней структуры, которые зависят от отраслевой принадлежности фирмы (в частности, из-за возможности использования эффекта масштаба), ее стратегических задач (например, стремления вступить в кооперацию с местными фирмами), принятых процедур принятия решений в компании и т.д. Особо отмечается, что размещение ПИИ фирм высокотехнологичных отраслей может описываться моделями ускоренной диффузии, обусловленной воздействием нетипичных для традиционной промышленности факторов. При этом иногда критерии локализации современных отраслей столь жесткие, что это приводит к высокой территориальной концентрации передовых предприятий.

В силу специфики принятия решений об осуществлении ПИИ речь, конечно, идет лишь о примерной схеме диффузии, а не о строгой математической модели. Вместе с тем описанные закономерности развития ТНК хорошо проявляются в особенностях распределения ПИИ в пространстве. Это связано с тем, что суммирование данных по отдельным фирмам снижает роль тех мест размещения зарубежных предприятий, которые были выбраны под воздействием специфичных для конкретного инвестора мотивов, зато в наиболее привлекательных районах оказываются сконцентрированы капиталовложения большинства компаний. Например, уже на уровне стран хорошо видны эффекты соседства, этнокультурной и исторической близости. Так, у инвесторов из самых разных стран наряду с государствами, привлекающими значительные масштабы капитала фирм независимо от их национальной принадлежности, особой ролью выделяются страны с повсеместным употреблением того же языка, бывшие колонии.

Представленные в первом разделе диссертации теоретические закономерности в следующих разделах подтверждаются эмпирическими данными, характеризующими интернационализацию российской экономики. В разделе 2 рассматриваются общие механизмы интернационализации российской экономики и роль в них трансграничных инвестиций. В частности, показано, что запоздалый характер интернационализации российской экономики обуславливает во внешнеэкономических связях страны ключевое значение компаний, производственный потенциал и позиции на внутреннем рынке которых заложены еще в советский период. Среди них выделяются крупные экспортеры нефтегазовой и металлургической продукции. Например, лишь Россия представлена 10 компаниями в списке 50 лидеров нефтегазового сектора в мире (далее следуют США, ОАЭ и Великобритания с 3 фирмами каждая). Вместе с тем выделяются также отдельные конкурентоспособные предприятия отраслей средней и высокой наукоемкости (особенно в атомном машиностроении, военно-промышленном комплексе, грузовом автомобилестроении и т.д.). Другое дело, что резкое усиление в 70-80-е годы сырьевой направленности международной специализации отечественной экономики демонстрирует теперь весьма противоречивые результаты, а существующая с советских времен монополизация отдельных отраслей обрабатывающей промышленности, создавая базу для быстрого формирования российских ТНК, в целом негативно сказывается на развитии всей экономики страны, повышении ее конкурентоспособности.

В главе 3 делается вывод о том, что механизмы интернационализации экономики России определяются не только своеобразием ее хозяйственного потенциала и характером внешнеэкономических связей, в которые фирмы активно включились лишь с началом рыночных преобразований. Не менее важным для развития интернационализации экономики оказался нестабильный национальный правовой режим внешнеэкономических связей в 90-е годы, породивший спекуляции сначала на экспортных, а затем на импортных операциях, способствовавший развитию весьма противоречивого феномена «челночной» торговли и т.д. Острую проблему до сих пор представляет высокий уровень коррупции.

По мере ликвидации пробелов в системе национального регулирования торгово-инвестиционных отношений и интенсификации мирохозяйственных связей российских компаний все острее встает проблема запоздалого встраивания России в уже сложившуюся договорно-правовую систему международных экономических отношений. Если к деятельности МВФ и группы Всемирного банка, от членства в которых воздерживался Советский Союз, Россия присоединилась уже в 1992 г., то с началом участия во многих других экономических организациях у России возникли проблемы. При этом издержки полноправного вступления в Парижский клуб кредиторов только в 1997 г. и сложный путь преобразования неформального форума «Большой семерки» в «Группу восьми» с участием России вряд ли оказались слишком велики, зато сроки и условия присоединения России к ВТО до сих пор рассматриваются большинством экспертов как серьезная проблема.

Требует улучшения и характер развития двусторонних инвестиционных и прочих экономических соглашений с участием России. По данным на конец 2005 г. Россия занимала лишь 19-е место в мире по числу подписанных соглашений об избежании двойного налогообложения и 31-е место по количеству заключенных двусторонних инвестиционных соглашений. Более того, многие из них до сих пор не ратифицированы, в том числе по политическим мотивам.

В главе 4 анализируется взаимосвязанность развития разных форм российского участия в мировой экономике. С конца 90-х годов по мере активизации притока ПИИ в страну и превращения многих российских экспортеров в ТНК такая сопряженность заметно усилилась. При этом особую значимость развитие комплексного международного экономического сотрудничества приобретает при переходе России к модели инновационного развития. Такой переход может быть обеспечен только при высоких расходах на НИОКР и институциональном обеспечении широкого внедрения научных открытий и инженерных разработок на производстве. При этом своеобразием России является значительная доля государственных расходов на НИОКР в ВВП (почти соответствующая среднеевропейским значениям) при низкой заинтересованности бизнеса в проведении НИОКР.

Так, государственный сектор в России, несмотря на важную роль расходов на фундаментальные исследования, сводит трансграничную торговлю технологиями с положительным сальдо. Напротив, отечественный бизнес предпочитает не вести собственных исследований, в лучшем случае импортируя новые технологии. Многие частные компании, которые должны были бы определять приоритеты прикладных исследований и разработок, вообще не имеют стимулов для реализации НИОКР. Действительно, получив в ходе приватизации многие предприятия за бесценок, их владельцы готовы скорее продать теряющие конкурентоспособность компании, а не рисковать огромными средствами, инвестируя их в НИОКР и замораживая тем самым на неопределенный срок.

В этой связи бoльшая открытость российского рынка для конкуренции со стороны импортной продукции, как и более интенсивное участие российских компаний в традиционных формах внешней торговли мало что меняют. Например, до сих пор Россия выступает в качестве технологического лидера в странах СНГ (в качестве поставщика машинно-технической продукции, лекарств и других дорогостоящих химикатов). Кроме того, даже в российском экспорте материалоемких товаров (продукции металлургического и лесопромышленного комплексов) доля СНГ в российских поставках на внешние рынки растет по мере увеличения степени их передела. Однако в работе подчеркнуто, что в Евросоюз, где находятся основные торговые партнеры России, страна поставляет преимущественно сырье в обмен на машины и оборудование, другую готовую продукцию. Более того, данное положение устойчиво, поскольку обеспечивает реализацию определенных экономических интересов с обеих сторон. Во внутриотраслевой торговле с ЕС, а в последние годы и с Китаем (значение которого, как и других стран Восточной Азии, стремительно растет для России) ситуация еще хуже. Так, чем выше степень передела сырья, тем обычно ниже его доля в российских поставках и тем медленнее растет их объем (а то и сокращается).

Потенциал для научно-технической кооперации без долевого участия сохраняется преимущественно в довольно закрытом для внешнего мира военно-промышленном комплексе. В гражданских же отраслях лишь немногие компании стремятся развивать собственные НИОКР, а трансферт технологий в основном оказывается привязан к трансграничной инвестиционной деятельности. Именно ПИИ благодаря многоплановости своего значения для интернационализации (не ограниченного чисто финансовой составляющей) способствуют сдвигам в отраслевой структуре российской экономики, ее технологической модернизации и, как следствие, повышению конкурентоспособности и изменению международной специализации.

Впрочем, возможности завоевания страной сильных международных позиций в немалой степени оказываются обусловлены активизацией российских ТНК. В России, в отличие от ведущих экономических держав, в обществе еще не укрепилось осознание того факта, что в условиях глобализации приобретение или создание национальными компаниями зарубежных активов становится одним из ключевых элементов выживания в конкуренции с ТНК из других государств. Однако именно жесткая борьба с зарубежными гигантами в условиях базирования ощутимой части активов российских компаний в странах ЕС и Северной Америки может заставить пересмотреть отношение представителей отечественного крупного бизнеса к финансированию прикладных НИОКР, а в долгосрочном плане ориентироваться на инновационную модель развития.

Деятельность иностранных ТНК в России и российских инвесторов за рубежом влияет не только на изменения в национальной экономике, но и способствует более быстрой адаптации российских внешнеэкономических связей к изменениям мирохозяйственной среды. Ведь до конца 90-х годов российское участие в мировой экономике во многом продолжало нести черты замкнутости советского периода. Поздняя интернационализация означает отсутствие у российских предприятий времени для приспособления к современным международным экономическим реалиям, тогда как их зарубежные конкуренты (особенно в Западной Европе и Северной Америке) имели возможность постепенно реагировать на экспансию на рынках массовых товаров производителей из ограниченного числа новых индустриальных стран, вырабатывать защитные меры против нестабильности на валютных и финансовых рынках, отвечать на другие вызовы глобализации.

В то же время логика развития ТНК обуславливает самые тесные связи разнообразных форм участия в международных экономических отношениях, которые способствуют выбору наиболее эффективной модели как функционирования бизнеса внутри России, так и интеграции в мировое хозяйство. Например, выход воспроизводственного процесса у зарождающихся российских ТНК за национальные границы привел к одновременному росту российских ПИИ и внешних корпоративных заимствований (под более низкий, чем на внутреннем рынке процент). Одновременно многие компании стали использовать ПИИ для более выгодного зарубежного размещения акций российских фирм. В ряде крупных развивающихся стран в обмен на новую активизацию торгово-инвестиционных связей с Россией производится списание старых долгов перед СССР.

В диссертации показана также трансформация кооперационных связей, которые все чаще сопровождаются в России осуществлением инвестиций. Хотя приходится делать вывод о том, что в российских условиях форма совместных предприятий является нестабильной, поскольку не всегда местный партнер способен на равное долевое участие в финансировании проектов. Если же российская компания успешно развивается, то возникает конфликт интересов с западной ТНК – последнюю интересует в основном рынок СНГ, а отечественная фирма стремится конкурировать с иностранным партнером на его «домашних» рынках.

В разделе 3 проводится более глубокий анализ инвестиционных связей России. Хотя оправдались далеко не все существовавшие в конце 80-х годов ожидания, связанные с притоком зарубежных инвестиций в Россию, страна уже заняла важное место в международном движении капитала. В целом анализ сдвигов в международной инвестиционной позиции России в 2000-е годы продемонстрировал усиление роли долгосрочных капиталовложений, что следует расценивать как позитивную тенденцию. Если в начале 2001 г. почти 2/3 накопленных в России иностранных инвестиций приходились на категорию прочих (в основном представленных ссудами и займами), то к началу 2007 г. их доля сократилась до 31%. За те же годы ведущей статьей обязательств в международной инвестиционной позиции стали прямые инвестиции, а в структуре портфельных инвестиций резко возросли вложения в акции. Еще сильнее в нынешнем десятилетии трансформировались российские активы. В то время как объем прочих российских заграничных инвестиций даже немного сократился, произошел более чем десятикратный рост и прямых инвестиций за рубежом, и резервных активов (что уже в ближайшие годы окажет заметное влияние на инвестиционный процесс).

В главе 5 показано, что существование разных подходов к выявлению сильных и слабых сторон инвестиционного климата России определяется ориентацией на нужды различных категорий инвесторов – портфельных или прямых, а среди последних на представителей разных отраслей и даже стран базирования. Каждый тип инвесторов предъявляет свои требования. Портфельных инвесторов в России не устраивают высокие риски самого разного рода, тогда как зарубежные ТНК готовы более взвешенно сопоставлять эти риски с российским инвестиционным потенциалом. При этом одни составляющие инвестиционного потенциала страны медленно изменяются во времени (в частности, обеспеченность природными ресурсами), другие, напротив, могут быстро трансформироваться в зависимости от принимаемых мер государственного регулирования.

Своя специфика имеется у фондов прямого инвестирования, которые осуществляют ПИИ наряду с ТНК. Такие фонды устанавливают контроль над фирмами, но исключительно ради прибыли, которую предполагают получить при перепродаже купленных активов через 5-10 лет (что больше характерно для портфельных инвесторов). Вместе с тем на практике большинство фондов за те годы, в течение которых они владеют компаниями, проводят их модернизацию с целью повышения их экономической эффективности (т.е. ведут себя как прямые инвесторы).

Инвестиционный потенциал страны различается для отдельных ТНК в зависимости от их инвестиционных приоритетов. При этом большая привлекательность для самых разнородных ТНК означает высокий инвестиционный потенциал страны в целом. Проведенное исследование показало, что наиболее важной чертой российского инвестиционного климата для большинства зарубежных ТНК выступает потребительский потенциал. В ряде отраслей (особенно сферы услуг) проникновение на российский рынок в 90-е годы облегчалось невысоким уровнем конкуренции, что позволяло зарубежным ТНК при осуществлении ПИИ получать пионерные преимущества. Снижение издержек (прежде всего трудовых) даже после девальвации рубля в 1998 г. играет самостоятельную роль у незначительной части зарубежных ТНК (в отличие от стран Центрально-Восточной Европы, Китая или Юго-Восточной Азии). В России предприятия предпочитают экономию на трудовых издержках все же ради закрепления на рынках СНГ, а не организации дальнейшего реэкспорта продукции в высокоразвитые страны. Лишь для сырьевых ТНК ключевым мотивом осуществления ПИИ в стране является доступ к природным ресурсам России, хотя с учетом имеющихся ограничений для иностранных фирм инвестиционный потенциал России не столь уж огромен. При этом почти во всех случаях негативными факторами выступают географическое положение страны (за исключением капиталовложений ТНК из соседних государств в смежных районах) и сохраняющийся высокий уровень коррупции (в то время как, например, в налоговой сфере в последние годы произошли заметные позитивные подвижки).

Инвестиционный климат сильно различается по отдельным российским регионам. Например, на десять субъектов Федерации – ведущих получателей ПИИ в течение 2000-2005 гг. в среднем приходилось свыше 4/5 их среднегодового притока в страну. При этом особенно выделялись Москва, Сахалинская и Московская области, Краснодарский край. С учетом размеров регионов особенно популярными у несырьевых зарубежных ТНК были такие области, как Ленинградская и Новгородская. Однако наряду с общими условиями инвестирования важное воздействие на территориальное размещение прямых капиталовложений оказывают доминирующие региональные стратегии ТНК. В них учитывается существующая конкуренция со стороны других фирм, наличие знакомых поставщиков сырья и комплектующих.

Кроме того, существует специфика ПИИ, определяемая местом основного базирования иностранных ТНК и набором отраслей, в которые они предпочитают вкладывать средства в России. Анализ зарубежных статистических данных позволил соискателю выявить страны-лидеры по накопленным в России ПИИ. К концу 2005 г. в первую десятку входили США, Германия, Нидерланды, Великобритания, Франция, Швейцария, Швеция, Финляндия, Норвегия и Австрия (фирмы каждой из этих стран в сумме инвестировали в России более чем по 1 млрд. долл.). Выделяемый Росстатом Кипр является главным образом местом транзита капиталовложений других стран, прежде всего собственно российских реинвестиций. В последнее время заметно возросли китайские и индийские ПИИ в России за счет единичных крупных проектов в топливно-энергетическом комплексе. Постепенно в России расширяется инвестиционная активность восточноевропейских фирм. Среди отраслей, в которых накоплены наибольшие ПИИ, можно выделить добычу полезных ископаемых, металлургическое производство, банковско-страховой бизнес, оптовую и розничную торговлю, пищевую промышленность, нефтепереработку, транспорт, производство стройматериалов.

Проведенный в работе анализ региональных стратегий всех ключевых иностранных инвесторов в России показал, что проявляются все описанные в концепции территориального развития ТНК отклонения от базовой модели иерархически-волновой диффузии ПИИ (которая характерна в основном для фирм, оказывающих массовые услуги, например, ресторанного или розничного банковского бизнеса). В частности, иерархический характер диффузии усиливается в России унаследованной с советских времен жесткой иерархией городов. Дополнительным фактором развития волновой диффузии служит стремление ТНК использовать экономию на масштабе производства (например, торговые сети для повышения эффективности проводят единую закупочную политику, создают распределительные центры, применяют другие методы, использующие территориальную близость объектов). Вместе с тем в промышленности под воздействием экономии на масштабе возможно упрощение иерархически-волновой диффузии за счет обслуживания каждого из макрорегионов одним заводом. Хотя наличие ограниченного числа производственных предприятий в России может свидетельствовать и о том, что ТНК находится лишь на начальных стадиях инвестиционного освоения страны.

При формировании территориальных предпочтений инвесторов из соседних стран, в полном соответствии с выявленными теоретическими закономерностями, особую роль играют эффекты соседства и этнокультурной и исторической близости. Так, в России первыми местами размещения капиталовложений ТНК из близлежащих государств часто становятся крупные города в приграничных регионах, а не Москва. Прежде всего речь идет об инвестиционной деятельности североевропейских фирм в городской агломерации Санкт-Петербурга на Северо-Западе. Хотя, естественно, размещение дочерних предприятий в приграничных или приморских регионах может быть вызвано действием других факторов – например, локализация заводов иностранных ТНК, работающих преимущественно на экспорт, обусловлена стремлением организовывать производство вблизи морских портов.

Наконец, диффузия ПИИ может искажаться под воздействием кооперации иностранных ТНК и российских производителей, полностью отсутствовать в нефтегазовой промышленности. У диверсифицированных концернов проникновение на российский рынок часто идет с разной скоростью для отдельных направлений деятельности и при различиях в факторах размещения предприятий возможны наложения нескольких вариантов диффузии ПИИ.

Выявленные варианты региональных стратегий инвестиционного освоения российского рынка среди прочего подразумевают, что со временем доля Москвы как получателя ПИИ должна сокращаться (причем сначала во многом за счет соседних регионов). Это действительно происходит в долгосрочном плане, однако в отдельные годы значение столицы вновь увеличивается. Роль Москвы обычно возрастает в годы масштабного притока ПИИ в Россию – в столицу устремляются новые фирмы, привлеченные улучшением инвестиционного климата в стране в целом, для которых диффузия ПИИ только начинается. Напротив, в годы сокращения притока ПИИ в Россию капиталовложения продолжают осуществлять в основном обосновавшиеся в стране ТНК, поэтому процесс диффузии их инвестиций из центра на периферию не перекрывается новым притоком капитала в столицу. В итоге доля Москвы и Подмосковья (особенно вместе взятых) будет оставаться довольно значительной, но со временем в России будут появляться все новые важные центры размещения зарубежных предприятий (как правило, крупные города в Европейской части России, особенно в регионах с благоприятным инвестиционным климатом).

Интернационализация российской экономики сопровождается не только наращиванием ПИИ в России, но и началом зарубежной инвестиционной экспансии отечественных фирм, которой посвящена глава 6. В 2000-е годы ситуация изменилась принципиальным образом. Теперь речь идет не столько о масштабном бегстве капитала из России, как в 90?е годы, сколько о формировании российских ТНК, причем «полноценных».

По мнению соискателя, для выделения таких ТНК среди всех российских прямых инвесторов за рубежом (что имеет важное значение при разработке государственной инвестиционной политики) следует использовать ряд критериев: 1) вхождение компании в число отраслевых лидеров; 2) обязательное наличие за рубежом именно производственных дочерних предприятий (понимая для компаний сервисной специализации под выпуском продукции оказание соответствующих услуг); 3) нахождение дочерних предприятий в большом количестве стран; 4) осуществление значительной части операций за рубежом. Вместе с тем в условиях недавнего появления российских ТНК и продолжающегося стремительного пополнения их списка количественные параметры по каждому из критериев должны служить лишь ориентиром.

Детальный анализ зарождающихся российских ТНК показал их многообразие, которое не учитывалось в предыдущих исследованиях (в основном проводимых за рубежом) и приводило к ошибочным выводам, негативно воздействующим на имидж российских инвесторов. Отечественные ТНК отличаются по условиям возникновения, истории, способам инвестиционной экспансии. Российские фирмы характеризуются и большим разнообразием мотивов осуществления ПИИ – от желания вывезти из страны капитал легальным способом (застраховавшись от возможных преследований со стороны государства или конкурентов) до стремления получить доступ к новым технологиям на Западе. При первых сделках важен сам факт превращения в глобально действующего игрока (иногда такой имидж используется для получения зарубежных займов на выгодных условиях, облегчения выхода на ведущие фондовые рынки). Самые же типичные цели – поддержка сбыта, диверсификация сырьевой базы, достраивание производственных цепочек, т.е. то, что характерно для ТНК любой страны.

При этом диссертантом различаются отдельные ТНК внутри интегрированных бизнес-групп, что связано с трансформацией структуры собственности и управления в них, происходящей в последние годы. Такие ТНК обычно формируются на базе целых отраслевых холдингов (например, в рамках «Базового элемента» – машиностроительная ТНК «Русские машины», страховая ТНК «Ингосстрах» и т.д.). Вместе с тем в качестве самостоятельных ТНК необходимо рассматривать фирмы с зарубежными активами, которые, формально входя в состав таких холдингов, находятся под контролем нескольких бизнес-групп или иностранных ТНК. Примером служит объединенная компания «РУСАЛ», в которой представлен капитал российских групп «Базовый элемент» (холдинг «Эн плюс») и «Ренова», а также швейцарской ТНК «Гленкор».

По мнению соискателя, любая страна, в которой начинается интернационализация экономики, может демонстрировать широкий спектр типов национальных ТНК, из которых с течением времени лишь некоторые докажут свою эффективность. При этом в настоящее время можно выделить следующие типы российских ТНК (в скобках указаны подтипы):

1) фирмы-наследницы советских зарубежных предприятий (трансформировавшиеся гиганты под государственным контролем; осколки «красных» ТНК; приватизированные фирмы с советскими зарубежными активами),

2) «классические» ТНК (компании, созданные на базе крупных советских предприятий; фирмы, возникшие «с нуля» в годы перестройки и рыночных реформ),

3) ТНК, рожденные вследствие «цивилизованного» развода бывших советских республик (частные и государственные сети предприятий-смежников; ТНК, интернационализированные благодаря иностранным инвесторам),

4) псевдо-ТНК (крупные морские пароходства, легализовавшие бегство капитала; структуры, созданные для разных экономических манипуляций).

Вместе с тем в силу динамизма зарождающихся российских ТНК четкие границы между типами провести удается не всегда. В частности, наблюдается тенденция превращения в «классические» ТНК некоторых российских прямых инвесторов, пока относимых к другим типам ТНК. Более того, многие фирмы несут в себе черты нескольких типов – трансформировавшиеся гиганты под государственным контролем стали формальными собственниками основной части советских зарубежных активов уже в 1990-2000-е годы, компании разных типов имеют дочерние структуры в СНГ, возникшие исключительно вследствие распада СССР, и т.д.

В условиях низкого качества официальной статистики российских ПИИ соискателем на основе анализа сведений по компаниям, информации платежных балансов разных стран о потоках российских ПИИ, а также специализированных баз данных оценены масштабы и структура российских капиталовложений. При этом основными проблемами, которые пришлось преодолеть в диссертационном исследовании, были запаздывание публикации сведений о ПИИ, нередкая путаница со страной происхождения фирмы-инвестора, отсутствие данных о небольших инвестиционных проектах, редкий учет реинвестиций прибылей уже действующих проектов и сложность оценки осуществленных ПИИ при реализации многолетних инвестиционных программ или выдаче внутрифирменных кредитов.

По результатам проведенного автором анализа, на конец 2007 г. среди российских ТНК «Лукойл» является бесспорным лидером по размерам внеоборотных зарубежных активов (более 13 млрд. долл.). Именно этот показатель наиболее близок к понятию ПИИ, которые в разрезе компаний точно оценить не представляется возможным. В то же время применяемый рядом экспертов вслед за ЮНКТАД показатель общих зарубежных активов менее адекватен, поскольку включает денежные средства, НДС к возмещению, товарно-материальные запасы (в том числе непроданные нефть и газ в зарубежных трубопроводах и хранилищах) и т.д. Далее по величине активов следовали «Газпром», «Норникель» и «Евраз» (порядка 6-9 млрд. долл.), «Совкомфлот» (эта псевдо-ТНК рассмотрена уже с учетом поглощаемой компании «Новошип»), объединенная компания «РУСАЛ» и «МТС» (3-4,5 млрд. долл.), а также другие топливные, металлургические и инфраструктурные компании. В целом, по расчетам автора, зарубежные внеоборотные активы российских компаний достигли приблизительно 70-72 млрд. долл. (остальные ПИИ, например, учитываемые в платежном балансе, связаны с псевдозарубежными инвестициями либо капиталовложениями россиян в некоммерческую недвижимость и т.д.).

При этом около 75% накопленных ПИИ приходится на 10 крупнейших российских нефинансовых ТНК (с которыми сопоставима только одна финансовая ТНК – «ВТБ»), еще свыше 16% – на следующие 20 нефинансовых компаний-инвесторов. Кроме того, полтора десятка российских фирм инвестировали за границей по 100-200 млн. долл., еще около 40 фирм – 25-100 млн. долл. (однако далеко не все их можно отнести к «полноценным» ТНК – из-за наличия ПИИ только в 1-2 странах либо из-за крайне незначительной роли заграничных операций).

Перечень 20-30 ведущих ТНК постоянно меняется за счет интернационализации новых направлений интегрированных бизнес-групп, уже имеющих в своем составе ТНК (например, зарубежные внеоборотные активы входящего в «Базовый элемент» холдинга «Русские машины», инвестирующего в автомобилестроении, уже превысили 1,5 млрд. долл.). Вместе с тем начинают осуществление ПИИ и независимые фирмы, действующие в машиностроении, химической, пищевой и других отраслях.

По мнению диссертанта, этот процесс, начавшийся в 2003-2004 гг., будет продолжаться, пока в число ТНК не войдут почти все ведущие российские компании промышленности и сферы услуг. Безусловно, часть зарождающихся ТНК со временем будет консолидирована в рамках отечественных бизнес-групп или поглощена ведущими иностранными ТНК, но до конца десятилетия количество российских ТНК все же будет быстро расти.

Ведущим получателем капиталовложений российских ТНК (35-40%) остается ЕС, хотя его доля постепенно сокращается за счет выхода ряда компаний на отдаленные рынки. По оценкам соискателя, абсолютными размерами аккумулированных российских ПИИ в ЕС выделяются Германия и Италия. Вторым по важности вектором российской инвестиционной экспансии является СНГ (около 30% ПИИ) – в первую очередь Украина и Казахстан. Все выделенные типы ТНК (кроме псевдо-ТНК) склонны осуществлять значительные ПИИ в СНГ, что вполне согласуется с рассмотренными в диссертации теоретическими положениями. Лишь у некоторых российских ТНК наряду со странами СНГ есть другие географические приоритеты. Более того, распространение в постсоциалистических странах инвестиций «на поле под паром» позволяет предположить, что уже приобретенные предприятия в СНГ получат внушительные ПИИ за счет дополнительных инвестиций в модернизацию и реконструкцию. Кроме того, в ряде стран СНГ продолжается масштабная приватизация, что создает новые возможности для экспансии российских ТНК.

По роли российского капитала в общем объеме ПИИ выделяются главным образом близлежащие страны – например, удельный вес российских ТНК в накопленных ПИИ превышает 10% в Белоруссии, Украине, Молдавии, Армении, Казахстане, Узбекистане, Литве, а также на Кипре (вследствие использования его российским бизнесом как основного офшора). Показатель на уровне 5-10% отмечен в Грузии, Латвии, Болгарии, Сербии и Черногории. Заметная доля российских ПИИ наблюдается и в других близлежащих странах, а также развивающихся государствах с плохим инвестиционным климатом, где реализуются единичные сырьевые проекты российских ТНК (например, в Анголе). При этом в отсталых странах российские компании воспринимаются как источник сравнительно передовых технологий и новый противовес компаниям из традиционных стран-инвесторов (в частности, на Юге Африки – фирмам из ЮАР).

В работе подчеркнуто, что велика вероятность дальнейшего наращивания российских капиталовложений за рубежом более быстрыми темпами, чем у других стран. Однако для этого должен быть решен ряд проблем, в том числе связанных с негативным имиджем России за рубежом, особенно в странах ЕС. Хотя на практике отношение к российским ТНК в разных странах часто определяется возможным влиянием новых инвесторов на принимающую экономику, а политические причины являются лишь поводом ограничить присутствие конкурентов. В частности, нежелание видеть в некоторых странах среди инвесторов мощные российские государственные концерны сопровождается пропагандой, нацеленной на преувеличение их роли в российской зарубежной экспансии.

В главе 7 рассматривается роль ТНК в формировании российской модели интернационализации. По мнению диссертанта, можно говорить о серьезных возможностях ее корректировки в условиях меняющихся в эпоху глобализации внешних условий и масштабной социально-экономической трансформации в самой России. В наибольшей мере подвержены влиянию именно транснациональных корпораций такие аспекты этой модели, как выбор основных географических направлений и характер внешнеэкономических связей России. При этом выбор географических приоритетов не означает замыкания страны на один регион, хотя при ограниченности ресурсов определенные предпочтения должны существовать.

Европейская ориентация на протяжении длительных периодов определяла экономическое развитие России, а в последние полтора десятка лет получила институциональное оформление в виде сначала Соглашения о партнерстве и сотрудничестве (содержание которого, по мнению соискателя, уже не отвечает реалиям), а затем концепции четырех общих пространств, в том числе экономического. И если до начала 2000-х годов роль ТНК в определении формата интеграции и скорости экономического сближения России и ЕС была пассивной, то ситуация стала меняться по мере развития концепции Общего экономического пространства, где для деловой элиты и России, и стран ЕС обозначилось конкретное поле для совместной работы. Особенно активизировались представители бизнес-сообщества России и ЕС (правда пока в основном Германии и стран Северной Европы) в 2006 г. в связи с подготовкой нового документа взамен Соглашения о партнерстве и сотрудничестве, причем такая тенденция должна всячески поддерживаться на государственном уровне.

В отличие от ЕС, где представители бизнеса подключились к развитию интеграции, когда для этого были созданы институциональные условия, а политический диалог зашел в тупик, в рамках СНГ зарождающиеся российские ТНК играют в процессе укрепления экономических связей ключевое значение. Усилия на межгосударственном уровне по развитию интеграции, напротив, не столь значительны. В итоге, например, частные интересы российских ТНК способствовали развитию в СНГ единого телекоммуникационного пространства без каких-либо политических заявлений глав государств.

Потенциал развития российских внешнеэкономических связей со странами вне ЕС и СНГ, по мнению диссертанта, недоиспользуется, особенно в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Если российские экономические отношения с США и Японией во многом зависят от решения политических проблем, то интенсификация связей с Китаем, Индией, другими развивающимися странами требует новых подходов со стороны государственной внешнеэкономической политики. Часто на пути развития российских экономических связей с развивающимися государствами основными препятствиями оказываются информационные барьеры, которые с помощью государственной поддержки можно заметно снизить. Кроме того, по мнению соискателя, необходимо содействие развитию транспортной и таможенной инфраструктуры, улучшению институциональной среды. Особое внимание следует обратить на страхование и другие виды государственного поощрения отечественных ПИИ, поддержку интеграции российских компаний в международные производственные цепочки.

Преобладание определенных географических направлений во внешнеэкономических связях, безусловно, оказывает важное воздействие на характер формирующейся российской модели интернационализации. Однако еще большее значение имеет специализация российской экономики в мировом хозяйстве. В российской экономике пока невелик удельный вес зарубежных поступлений в объеме инвестиций в основной капитал. Тем не менее пришедшие в страну иностранные ТНК уже оказывают заметное влияние на модернизацию хозяйственной структуры (например, воздействуя на развитие современных отраслей сферы услуг – как с помощью организации собственных сетей предприятий, так и путем оказания позитивного конкурентного давления на российские фирмы). Вместе с тем на примере динамично растущих табачной и пивоваренной промышленности в работе показывается, что пока в России на государственном уровне слабо учитываются негативные неэкономические последствия притока ПИИ в страну (в частности, усиление среди населения никотиновой зависимости и развитие пивного алкоголизма). Более того, речь должна идти не просто о преобладании продукции тех или иных отраслей в российском производстве и экспорте. В условиях глобализации происходит дальнейшее углубление международного разделения труда, так что существенным становится не просто выпуск того или иного товара (оказание услуг), но и конкретное место, занимаемое производителями страны в международных производственных (производственно-сбытовых) цепочках.

Особую роль в изменении места России в международном разделении труда могут сыграть российские ТНК и их капиталовложения. Пока внешнеэкономические связи этих компаний влияют на инвестиционный процесс в России незначительно, однако ситуация начинает быстро меняться. Поскольку отечественные фирмы начали интернационализацию недавно, эффективной оказывается не конкуренция с ведущими ТНК на занятых рынках, а создание с ними новых рынков. Более того, в условиях глобализации значительная часть создаваемой стоимости формируется отнюдь не на стадии непосредственного производства продукта – все больший удельный вес занимают технологические, маркетинговые и управленческие звенья разветвленных цепочек, включающих десятки и сотни фирм, как интегрированных в единые ТНК, так и связанных только долгосрочными контрактами.

Это означает, что государству необходимо поддерживать компании, которые придерживаются нишевой стратегии в цепочках создания добавленной стоимости, связанных с выпуском сложных изделий. При этом речь может идти как о высокотехнологичных компаниях, так и о традиционных отраслях промышленности (например, мебельной). Новые возможности открываются перед российскими фирмами, которые начали осуществлять ПИИ, особенно в странах ЕС и США, поскольку отечественные ТНК, контролируя в развитых государствах значительные активы, имеют больше рычагов и стимулов для трансформации существующих производственно-сбытовых цепочек по сравнению с фирмами, участвующими в довольно ограниченных по масштабам проектах производственной кооперации.

Таким образом, представленный в работе анализ позволяет не только понять специфику текущего состояния интернационализации российской экономики, но и оценить тенденции дальнейшего развития трансграничного инвестиционного процесса с участием России.

ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ ОПУБЛИКОВАНЫ СЛЕДУЮЩИЕ РАБОТЫ:

Монографии

1. Кузнецов А.В. Интернационализация российской экономики: инвестиционный аспект. – М.: КомКнига, 2007. – 18,0 п.л.

2. Кузнецова О.В., Кузнецов А.В., Туровский Р.Ф., Четверикова А.С. Инвестиционные стратегии крупного бизнеса и экономика регионов. – М.: ЛКИ, 2007. – личный вклад 9,5 п.л.

3. Кузнецова О.В., Кузнецов А.В. Системная диагностика экономики региона. – М.: КомКнига, 2006. – личный вклад 8,0 п.л.

4. Кузнецов А.В. Мирохозяйственные связи германских компаний. – М.: ИМЭМО РАН, 2004. – 12,0 п.л.

Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах из перечня ВАК

1. Кузнецов А.В. Структура российских прямых капиталовложений // МЭиМО. 2007. №4. – 0,9 п.л.

2. Кузнецов А.В. Российские прямые инвестиции в странах ЕС // Современная Европа. 2007. №1. – 0,9 п.л.

3. Кузнецов А.В., Четверикова А.С. Восточноевропейские страны ЕС: куда идут их инвестиции // Современная Европа. 2007. №4. – личный вклад 0,5 п.л.

4. Кузнецов А.В. Новые страны-источники прямых инвестиций // МЭиМО. 2007. №11. – 0,7 п.л.

5. Кузнецов А.В. Два вектора экспансии российских ТНК – Евросоюз и СНГ // МЭиМО. 2006. №2. – 0,9 п.л.

6. Кузнецов А.В., Кузнецова О.В. Федеральные инвестиции в регионах: актуальные проблемы и подходы к их решению // Российский экономический журнал. 2006. №9-10. – личный вклад 0,5 п.л.

7. Кузнецов А.В. Синтез мирохозяйственных и региональных исследований // МЭиМО. 2006. №12. – 0,5 п.л.

8. Кузнецов А.В. Некоторые аспекты развития европейских ТНК и трансформация немецких компаний в начале XXI века // Актуальные проблемы Европы. 2006. №2. – 1,1 п.л.

9. Кузнецов А.В. Германский капитал за рубежом // МЭиМО. 2003. №10. – 1,0 п.л.

10. Бернштам Е.С., Кузнецов А.В. Инвестиции в региональную экономику: сравнительный анализ субъектов РФ // Федерализм. 2002. №4. – личный вклад 0,7 п.л.

11. Бернштам Е.С., Кузнецов А.В. Региональное распределение инвестиций в России // Российский экономический журнал. 2002. №2 и №3. – личный вклад 0,8 п.л.

12. Кузнецов А.В. География прямых зарубежных инвестиций в Германии и германских за рубежом // Вестник Московского университета. Серия 5. 1998. №6. – 0,5 п.л.

Прочие статьи, главы в коллективных монографиях и другие научные публикации

1. Кузнецов А.В. Межгосударственное регулирование международного бизнеса // Мировая экономика и международный бизнес: экспресс-курс / Под общ. ред. В.В. Полякова и Р.К. Щенина. – М.: КНОРУС, 2008. – 0,5 п.л.

2. Kuznetsov A. Russian Companies Expand Foreign Investments // Russian Analytical Digest. 2008. №34 (Switzerland, ISSN 1863-0421). – 0,7 п.л.

3. Кузнецов А., Кузнецова О. Федеральные инвестиции в регионах: актуальные проблемы и подходы к их решению // Russia & NIS Business Monthly. 2008. №1 (на япон. языке, ISSN 1881-4425). – личный вклад 0,5 п.л.

4. Кузнецов А.В. Возможности и барьеры для российского участия в еврорегионах // Интеграционные процессы в современном мире: экономика, политика, безопасность / Отв. ред. Войтоловский Ф.Г. и Кузнецов А.В. – М.: ИМЭМО РАН, 2007. – 0,9 п.л.

5. Кузнецов А.В. Российская инвестиционная экспансия за рубежом // Год планеты. Выпуск 2006. – М.: Наука, 2007. – 0,7 п.л.

6. Кузнецов А.В. ЕС и Китай: эволюция отношений в эпоху глобализации // Китай в XXI веке: глобализация интересов безопасности / Под ред. Г.И. Чуфрина. – М.: Наука, 2007. – 1,2 п.л.

7. Гутник В.П., Хесин Е.С., Авилова А.В., Волков А.М., Кузнецов А.В., Островская Е.П. Страны Европейского союза // Мировая экономика: прогноз до 2020 года /  Под ред. А.А. Дынкина. – М.: Магистр, 2007. – личный вклад 0,5 п.л.

8. Kuznetsov Alexei V. Prospects of various types of Russian transnational corporations (TNCs) // Electronic Publications of Pan-European Institute (Finland, ISSN 1795-5076). 2007. №10. – 1,8 п.л.

9. Кузнецов А.В. В Россию без спешки // Эксперт. 2007. №23 (Спец. приложение / Франция). – 0,3 п.л.

10. Кузнецов А.В. Немецкий бизнес: снова в Россию // Эксперт. 2007. №40 (Германия). – 0,2 п.л.

11. Кузнецов А.В. Политику сотрудничества определяет бизнес: о роли крупных компаний в развитии отношений России и Евросоюза // Металлы Евразии. 2007. №3. – 0,5 п.л.

12. Кузнецов А.В. Короткая дорога к дюнам. Экономическое сотрудничество России и Латвии // Эксперт. 2007. №18 (Спец. приложение / Латвия). – 0,2 п.л.

13. Кузнецов А.В. Некоторые особенности датских инвестиций // Эксперт. 2007. №11 (Спец. приложение / Дания). – 0,2 п.л.

14. Кузнецов А.В. Специфика изучения российских ТНК // Тетради Международного университета в Москве. 2006. Выпуск 7. – 0,5 п.л.

15. Кузнецов А.В. Российские прямые инвестиции: история, современное состояние, перспективы // Торгпредство. 2006. №12. – 0,9 п.л.

16. Кузнецова О.В., Кузнецов А.В. Граница: барьер или стимул для развития? // Российское экспертное обозрение. 2006. №4. – личный вклад 0,3 п.л.

17. Кузнецов А.В. Сравнительная характеристика экономического потенциала Ленинградской, Новгородской и Псковской областей // Балтийский регион как полюс экономической интеграции Северо-Запада Российской Федерации и Европейского союза / Под ред. В.П. Гутника и А.П. Клемешева. – Калининград: изд-во РГУ им. Канта, 2006. – 2,1 п.л.

18. Кузнецов А.В. Современное состояние сотрудничества трех регионов с европейскими партнерами // Там же. – 3,1 п.л.

19. Кузнецов А.В. Перспективы усиления роли Ленинградской, Новгородской и Псковской областей в европейских связях России // Там же. – 3,0 п.л.

20. Европейские прямые инвестиции в России / Рук. авт. коллектива Е.С. Хесин и Ю.И. Юданов, отв. ред. А.В. Кузнецов. – М.: ИМЭМО РАН, 2006. – личный вклад 5,4 п.л. (введение, три главы, заключение).

21. Россия и глобализация: международные аспекты / Секция международных отношений Отделения обществ. наук РАН / Отв. ред. М.Г. Носов. – М.: Наука, 2006. – личный вклад 0,2 п.л.

22. Кузнецов А.В., Кузнецова О.В., Вартапетов К.С. Распределение ответственности в сфере бюджетных инвестиций // Актуальные проблемы развития федеративных отношений в Российской Федерации. – М.: Издат. дом Эдуарда Боброва, 2006. – личный вклад 0,4 п.л.

23. Кузнецов А.В. Об экономических аспектах федеративных отношений (материалы «круглого стола») // Государственная власть и местное самоуправление. 2006. №3. – 0,2 п.л.

24. Самарская область: от индустриальной к постиндустриальной экономике / Под науч. ред. А.В. Полетаева. – М.: ТЕИС, 2006. – личный вклад 0,7 п.л.

25. Кузнецов А.В. Конкретизация роли федерального и региональных бюджетов в процессе осуществления государственных капиталовложений // Институциональный, правовой и экономический федерализм в Российской Федерации. 2006. №3. – 0,3 п.л.

26. Кузнецов А.В. Межгосударственное регулирование международного бизнеса // Мировая экономика и международный бизнес / Под общ. ред.  В.В. Полякова и Р.К. Щенина. – М.: КНОРУС, 2005 (1-е издание и 2-е издание, перераб.), 2006 (3-е издание), 2007 (4-е издание, перераб.) – новый материал 1,3 п.л.

27. Кузнецов А.В. Сложные маршруты финансовых потоков // Эксперт. 2006. №35 (Спец. приложение / Германия). – 0,2 п.л.

28. Кузнецов А.В. Ярмарки нон-стоп // Эксперт. 2006. №35 (Спец. приложение / Германия). – 0,1 п.л.

29. Кузнецов А.В. Российская модель становления ТНК: запоздалая интернационализация при большом потенциале // ТНК в мировой экономике и политике. – М.: ИМЭМО, 2005. – 0,6 п.л.

30. Кузнецов А.В. Финляндия: слагаемые высокой конкурентоспособности // Рыночная демократия в действии. Современное политико-экономическое устройство развитых стран. – М.: ИЭПП, 2005. – 2,6 п.л.

31. Кузнецов А.В. Разграничение полномочий по бюджетным расходам на инвестиции в России // Институциональный, правовой и экономический федерализм в Российской Федерации. 2005. №2. – 0,3 п.л.

32. Кузнецов А.В. Содействие конкуренции в социальном рыночном хозяйстве – способ либералистского «пересмотра» итогов приватизации в России? // Системные изменения в российском обществе: новые взгляды (материалы международного научного коллоквиума). – М.: РНИСиНП, 2005. – 0,6 п.л.

33. Кузнецов А.В. Междисциплинарный подход в теории территориального развития транснациональной корпорации // Мировая экономика и международные отношения в начале XXI века (материалы конференции). – М.: ИМЭМО РАН, 2004. – 0,5 п.л.

34. Акимов А.О., Кузнецов А.В., Щедрин А.В. Бюджетные отношения в Европейском союзе // Финансовая политика стран ЕС / В.П. Гутник и др. – М.: Наука, 2004. – личный вклад 1,8 п.л.

35. Kouznetsov Alexei V. Russian Old-Industry Regions in the Transformation Process // Working Papers des Projects Schrumpfende Stadte (Berlin). 2004. Heft I. – 0,2 п.л.

36. Kouznetsov Alexei V. Ivanovo Region // Ibid. – 0,7 п.л.

37. Кузнецов А.В. Российское участие в еврорегионах // Регион сотрудничества. 2004. Выпуск 4. – 0,9 п.л.

38. Авилова А.В., Волков А.М., Гутник В.П., Кузнецов А.В. Западная Европа // Инновационные перспективы США, ЕС, Японии (технологические приоритеты и методология их формирования) / Отв. ред. А.А. Дынкин. – М.: ИМЭМО РАН, 2004. – личный вклад 1,4 п.л.

39. Кузнецов А.В. Современное состояние российско-германских экономических связей // Практика международного бизнеса. 2004. №3. – 1,6 п.л.

40. Кузнецов А.В. Возможности и препятствия для роста прямых инвестиций северных стран в России // XV конференция по изучению истории, экономики, литературы и языка Скандинавских стран и Финляндии. Тезисы докладов. – М.: ИВИ РАН, 2004. Часть I. – 0,1 п.л.

41. Кузнецов А.В. Территориальное развитие фирм как причина межрегиональных различий в интенсивности внешнеэкономических связей // Научные труды ИЭПП. 2002. №38Р. – 2,0 п.л.

42. Бернштам Е.С., Кузнецов А.В. Факторы и показатели инвестиционной привлекательности российских регионов // Федеративные отношения и региональная социально-экономическая политика. 2002. №10. – личный вклад 0,4 п.л.

43. Ананькина Е.А., Кузнецов А.В. Влияние отраслевых рисков на кредитоспособность российских предприятий черной металлургии // Кредит Russia. 2000. №8. – личный вклад 0,3 п.л.

44. Кузнецов А.В. Германия: современные особенности географии прямых зарубежных инвестиций // Вопросы экономической и политической географии зарубежных стран. 1999. Выпуск 14. – 0,6 п.л.

45. Кузнецов А.В. ФРГ: современная картина территориального распределения прямых зарубежных капиталовложений // Мировое хозяйство на пороге нового тысячелетия. – М.: Экон, 1999. – 0,1 п.л.

46. Кузнецов А.В. Привлекательность России для германских прямых инвестиций // Вестник РЦЭР. 1998. №82. – 0,5 п.л.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.