WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Сущность и перспективы применения стратегии «конкурентной либерализации» во внешнеэкономической политике России

Автореферат докторской диссертации по экономике

 

                                                                  На правах рукописи

ЛИСОВОЛИК Ярослав Дмитриевич

 

Сущность и перспективы применения стратегии «конкурентной либерализации» во внешнеэкономической политике России

Специальность: 08.00.14 – Мировая экономика

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени доктора экономических наук

Москва - 2008

Диссертация выполнена на кафедре мировой экономики и международных экономических отношений Дипломатической Академии МИД России

Научный консультант – доктор экономических наук, профессор Рыбалкин Валерий Евгеньевич

Официальные оппоненты – доктор экономических наук, профессор Спартак Андрей Николаевич

доктор экономических наук, профессор Поляков Валерий Васильевич

доктор экономических наук, профессор Емельянов Сергей Владимирович

Ведущая организация – Всероссийская Академия Внешней Торговли при Министерстве Экономического Развития Российской Федерации

Защита диссертации состоится <20>_ноября_2008 года в___ час.___мин. на заседании Диссертационного Совета Д 209.001.02 при Дипломатической Академии МИД Российской Федерации по адресу: 119992, г. Москва, Остоженка 53/2, ауд. 215

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Дипломатической академии МИД Российской Федерации

Автореферат разослан       октября_2008 года

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат экономических наук, доцент                                        Б.Б. Логинов

Актуальность темы исследования определяется тем, что у России пока что отсутствует полноценная стратегия заключения двусторонних и региональных торговых альянсов, что в условиях кризисных явлений в мировой экономике и постоянных задержек в процессе присоединения России к ВТО, может негативно сказаться на динамике экономического развития нашей страны. Стратегия «конкурентной либерализации» - это стратегия оптимального сочетания многосторонней, региональной и двусторонней торговой либерализации для максимизации встречных торговых уступок. Разработка вопросов внешнеэкономических приоритетов России в данный момент предпринимается правительством в рамках создания стратегии внешнеэкономической политики России. Настоящее исследование призвано внести вклад в анализ вопросов, относящихся к формулировке данной стратегии на среднесрочную и долгосрочную перспективы.

Другим аспектом актуальности темы является тот факт, что в условиях разрастания кризиса глобальных институтов, таких как ВТО и МВФ, растущее число стран мировой экономики активно вовлекается в формирование региональных и двусторонних альянсов, являющихся отличительной чертой «конкурентной либерализации». Такого рода процессы грозят обернуться для России усилением «эффекта отклонения торговли» в случае, если наша страна будет оставаться в стороне от этих процессов. Отсюда следует настоятельная необходимость определения внешнеэкономических приоритетов нашей страны в области построения внешнеторговых альянсов.



Степень разработанности проблемы. Ряд важных исследований, относящихся к роли ВТО как инструмента внешнеэкономической политики, а также взаимодействия многосторонней либерализации, региональной интеграции и создания двусторонних соглашений о формировании зоны свободной торговли были предприняты отечественными исследователями, среди которых следует отметить Агабабьяна Э.М., Буглая В.Б., Вардомского Л.Б., Долгова С.И., Дюмулена И.И, , Ливенцева Н.Н.,., Мантусова В.Б., Рыбалкина В.Е., Савицкого П.Н., Смирнова П.С., Спартака А.Н., Шемятенкова В.Г., Юдаеву К. В., Ясина Е.Г. Среди зарубежных экономистов следует отметить существенный вклад: Я. Вайнера, Д. Тарра, К. Рутерфорда, С. Эвенета, Роуза, А. Вамвакидиса, П. Крюгмана, Я. Тинбергена, Д. Норта, М. Нути.

Одним из важнейших исследований применения стратегии конкурентной либерализации стала работа С. Эвенета и М. Мэйера 2006 года об использовании данной стратегии во внешнеторговой политике США. Авторы исследования делают вывод о неоднозначности использования данной стратегии в достижении поставленных американской администрацией целей. В то же время авторы исследования также признают необходимость дальнейшего изучения данной проблематики для более комплексной оценки роли данной стратегии в эволюции внешней торговли США. Кроме того, в последнее время неуклонно растёт объем исследований международных организаций (МВФ (2003), Всемирный Банк (2004)) торговой стратегии развитых и развивающихся стран, которые основываются на анализе комбинирования ими инструментов двусторонней, региональной и многосторонней либерализации.

Основная цель работы – выработать и сформулировать научные подходы к практическому решению оптимизации Россией использования различных инструментов внешнеторговой либерализации — многосторонней либерализации в рамках ВТО, региональной интеграции, микрорегионализма, а также построения двусторонних торговых альянсов на основе создания зоны свободной торговли.

Достижение поставленной цели предопределило решение следующих задач:

- уточнить и расширить формулировку стратегии «конкурентной либерализации», в том числе применительно к российской специфике

- выявить основные взаимосвязи межу различными элементами стратегии «конкурентной либерализации»

- исследовать качественные характеристики инструментов внешнеэкономической либерализации, составляющие арсенал «конкурентной либерализации»

- проанализировать зарубежный опыт использования стратегии «конкурентной либерализации», прежде всего в крупнейших странах мировой экономики для определения тенденций эволюции данной стратегии

- сформулировать целостную стратегию «конкурентной либерализации» применительно к России

- представить конкретные меры и обозначить приоритеты для формирования Россией торговых альянсов

Объектом исследования в диссертации является процесс интеграции стран и регионов в мировое хозяйство, а также экономический рост и модернизация национальных экономических систем.

Предмет исследования – механизмы и инструменты внешнеэкономической либерализации, в том числе многосторонняя либерализация торговли в рамках ВТО, региональная интеграция, а также создание двусторонних соглашений о свободной торговле.

Теоретическая база исследования. В значительной степени работа опирается на неоклассическую теорию макроэкономического развития (в том числе неоклассическую модель экономического роста), хотя автор также стремится насколько возможно расширить теоретическую базу исследования. Значительную роль в анализе играет также теория экономического развития регионов, в том числе теория кумулятивного экономического развития. Для анализа взаимодействия различных компонентов «конкурентной либерализации» используется также теория игр. Одной из важнейших моделей, используемых в исследовании, является «гравитационная модель», которая призвана оценить долгосрочный потенциал внешней торговли России. Возможность использования данной модели была обоснована в последние несколько десятилетий в рамках неоклассического анализа макроэкономики. В теоретической базе диссертации существенная роль также отводится геополитике, а также географическим особенностям исследуемых регионов. В этом отношении в исследовании вопросов, связанных с особенностями интеграции России в мировое хозяйство значительное внимание уделяется евразийству как учению, которое в существенной степени учитывает географические и экономические особенности России.

Методологическая база исследования. Методология исследования основывается на совмещении эмпирического анализа опыта внешнеэкономической либерализации в зарубежных странах с теоретическими разработками последствий либерализации торговли для экономического развития отдельных стран и регионов. Эмпирический анализ также в значительной степени использует экономико-математические методы регрессионного анализа в исследовании тенденций развития российского микрорегионализма, региональной интеграции и перспектив использования многостороннего регулирования внешней торговли в рамках ВТО. Методы экстраполяции и интерполяции являются составными частями методологического подхода в рамках данного анализа. Наконец, исследование опыта модернизации и экономического роста в зарубежных странах использует элементы исторического и сравнительного анализа.

Информационно-статистическая база диссертации представлена публикациями международных финансовых и экономических организаций (МВФ, Всемирный Банк, ВТО, ОЭСР), а также официальными материалами правительств и руководящих органов отдельных стран и региональных интеграционных группировок. В работе также задействован материал национальных статистических ведомств, использованы также учебные пособия в области МЭО, а также зарубежные издания по экономической теории. Кроме того, в диссертации используются данные, полученные из журнальных статей, интернет-изданий, а также материалы научно-практических конференций.

Научное значение диссертации определяется вкладом в разработку экономических основ теории евразийства, прежде всего с точки зрения перспектив формирования Россией торговых альянсов. Помимо этого впервые использована гравитационная модель для характеристики российских внешнеторговых потоков с учетом фактора членства (или отсутствия такового) контрагентов нашей страны в ВТО, что позволяет не только оценить потенциальные дивиденды от присоединения России к этой организации, но также сделать ряд важных выводов о значимости Всемирной торговой организации (ВТО) в развитии мировой торговли. Эмпирические оценки тенденций регионального развития также позволяют сделать ряд важных выводов относительно факторов, которые способствуют росту торговли и притоку иностранных инвестиций в российскую экономику.

Проделанный комплексный анализ внешнеторговых стратегий развитых и развивающихся стран позволил на основе обобщения международного опыта сделать выводы относительно тенденций развития мирового хозяйства, а также императивов внешнеэкономической стратегии для России. Полученные в результате исследования выводы могут быть использованы для развития новых направлений в изучении мирохозяйственных связей и МЭО.

Научная новизна исследования определяется тем, что в работе сформулирована стратегия «конкурентной либерализации» для России. Российская модель конкурентной либерализации, представленная в диссертации, призвана учесть геополитические особенности России, а также отраслевую специализацию российского экспорта. Помимо этого элементы научной новизны в работе включают в себя следующие положения:

- Оценивается внешнеторговый потенциал России путем анализа различных модификаций гравитационной модели. На основании полученных данных сделаны выводы относительно торгового потенциала России и целесообразности построения двусторонних торговых альянсов. Анализ гравитационной модели также позволяет сделать выводы об эффективности многосторонней торговой либерализации как инструмента внешнеэкономической политики.

- Предложены критерии и названы приоритеты создания Россией двусторонних торговых альянсов на основе зоны свободной торговли с зарубежными странами. Помимо критериев взаимодополняемости отраслевой структуры торговли и размера нереализованного торгового потенциала, учитывается также размер внешнеторговых ограничений среди потенциальных партнеров России по торговому альянсу.

- Исследуется проблема оптимизации торговой либерализации за счет минимизации издержек (связанных, прежде всего, с ростом безработицы) и максимизации выгод от открытия национального рынка (за счет роста производительности труда). Применение данного подхода позволяет определить отраслевые приоритеты торговой либерализации в рамках присоединения России к ВТО, а также оценить оптимальность уже достигнутых Россией договорённостей по присоединению к данной организации.

- Разработаны новые подходы к формированию торговых альянсов на основе теории «евразийства», что позволяет в большей степени учесть географические и геополитические факторы во внешнеэкономической политике нашей страны. На основе анализа интеграционных процессов в Европе и Азии делается вывод о необходимости активизации интеграционных процессов со стороны России в Азии, в том числе за счет поиска новых направлений интеграции со странами АСЕАН и АСЕМ.

- В работе представлен комплексный анализ взаимосвязи различных элементов «конкурентной либерализации», который подкреплён конкретными примерами из области международных экономических отношений. За счет применения теории игр отмечаются противоречия между многосторонней, региональной и двусторонней торговой либерализацией. Анализ также позволяет выявить тенденции развития торговой либерализации в различных регионах мирового хозяйства, что позволяет определить пути варьирования использования инструментов «конкурентной либерализации» российской экономической дипломатией.

- С точки зрения самой концепции «конкурентной либерализации», в дополнение к стандартным элементам данной стратегии в виде многостороннего, регионального и двустороннего регулирования внешней торговли, автор вводит также такой элемент данной стратегии как микрорегионализм. Это в свою очередь обусловлено значительным ростом роли регионов отдельных стран в МЭО в течение последних нескольких десятилетий.

- Выявлены особенности внешнеторговой политики зарубежных стран через призму эволюции стратегии «конкурентной либерализации». Опыт проведения «конкурентной либерализации» в США сопоставляется с опытом Австралии и Чили, что даёт возможность оценить сильные и слабые стороны данной стратегии. Оцениваются также последствия для мирового хозяйства распространения использования стратегии «конкурентной либерализации» среди развитых и развивающихся стран.  

Практическая значимость работы определяется возможностью использования ряда её выводов в процессе разработки стратегии внешнеэкономической политики России, а также долгосрочной стратегии экономического развития России. Выводы диссертации относительно стратегии построения двусторонних торговых альянсов, а также участия в различных группировках в рамках ВТО могут также использоваться Министерством экономического развития, МИД и другими ведомствами, которые задействованы в разработке ключевых приоритетов российской экономической дипломатии. Выводы работы о долгосрочных тенденциях эволюции внешнеторговых потоков России могут браться на вооружение также Центральным банком при анализе стратегии управления валютными резервами и обменным курсом в долгосрочной перспективе. Наконец, выводы диссертации о роли регионов и микрорегионализма во внешнеэкономической стратегии России могут также быть использованы представителями региональных администраций в процессе выработки ключевых направлений экономической политики субъектов Российской Федерации.

Апробация работы проводилась на семинарах и конференциях, в которых участвовал автор работы. В частности на основе материалов диссертации автор провел семинар в феврале 2007 года в Европейском Банке Реконструкции и Развития (ЕБРР) в Лондоне на тему «Стратегия конкурентной либерализации во внешнеэкономической политике России». Также в феврале 2007 года прошла презентация книги автора «Конкурентная Россия в мире конкурентной либерализации» в рамках пресс-брифинга Дойче Банка, организованного для российских и иностранных журналистов. Материалы диссертации легли в основу спецкурсов в Дипломатической академии МИД РФ по вступлению России в ВТО, а также ряда лекций, прочитанных на факультете повышения квалификации Дипломатической Академии МИД РФ. В мае 2007 года часть материалов диссертации была использована на презентации в рамках 9-й конференции малого бизнеса, организованной Торгово-промышленной палатой РФ. В ноябре 2007 года тематика диссертации легла в основу презентации, представленной на международной конференции Международный Бизнес-диалог, проведённой совместно агентством Интерфакс и Chatham House. Материалы диссертации также использовались на презентации в рамках семинара Всемирного Банка (апрель 2006 года), проведённого для преподавательского состава российских ВУЗов, посвященного последствиям вступления России в ВТО. 31 июля 2008 года в посольстве Индонезии в Российской Федерации была прочитана лекция о возможности создания зоны свободной торговли между Индонезией и РФ, которая основывалась на материалах диссертации. Эмпирические оценки последствий от присоединения России к ВТО были представлены (совместно со старшим экономистом МВФ Богданом Лисоволиком) на семинаре в Вашингтоне в Международном Валютном Фонде в 2004 году.

Структура диссертации

Работа состоит из введения, шести глав и заключения. Введение отражает основные характеристики работы, в том числе её актуальность, новизну и практическую значимость. В первой главе вводится понятие «конкурентной либерализации», а также рассматривается взаимодействие различных элементов данной стратегии в мировой экономике. Вторая глава содержит анализ зарубежного опыта реализации стратегии «конкурентной либерализации», в том числе в ведущих торговых державах мировой экономики, таких как США и Австралия. В третьей, четвертой и пятой главах рассматриваются соответственно ВТО (многостороннее регулирование мировой торговли), региональная интеграция, микрорегионализм и создание двусторонних соглашений как инструменты внешнеэкономической либерализации России. В шестой главе обобщается анализ данных инструментов внешнеэкономической либерализации и формулируется стратегия «конкурентной либерализации» для России. В заключении приводятся основные выводы, полученные в результате исследования.

В библиографии приводится более 170 опубликованных источников. Приложения представляют собой дополнительную фактологическую и статистическую информацию.

Положения, выносимые на защиту:

В условиях современного мирового хозяйства существует несколько методов проведения внешнеэкономической либерализации — на многосторонней основе в рамках ВТО, на двусторонней основе, а также в рамках региональных соглашений. Стратегия «конкурентной либерализации» - это стратегия оптимального сочетания многосторонней, региональной и двусторонней торговой либерализации для максимизации встречных торговых уступок. Данная стратегия была сформулирована в период взрывного роста региональных интеграционных группировок в 90-х годах прошлого века и начиная с 2001 года становится основой внешнеторговой стратегии США. На сегодняшний день стратегия активизации создания двусторонних и региональных соглашений наряду с проведением многосторонних переговоров в рамках ВТО используется и совершенствуется в той или иной степени как богатыми странами Севера, так и нарождающимися рынками Юга. «Конкурентная либерализация» — именно та среда, в которой России вероятно придется вести конкурентную борьбу на мировом рынке в XXI в.

В основе стратегии «конкурентной либерализации» лежит качественная трансформация роли государства в экономике страны. В наиболее развитых странах мировой экономики роль государства все больше перемещается из внутриэкономической сферы в область внешнеэкономической деятельности (ВЭД). Вместо наращивания государственного вмешательства в экономику для выбора победителей или определения наиболее перспективных путей развития экономики, государственное регулирование оставляет первенство в формировании конкурентной экономики за рыночными силами. В то же время государство активно использует экономическую дипломатию для трансформации экономических выгод от роста конкурентоспособности в геополитические и экономические дивиденды, прежде всего применительно к формированию региональных блоков и альянсов с зарубежными странами.





Как отмечает В. Рыбалкин, «курс на либерализацию мирохозяйственных связей (в частности, внешнеторговых, инвестиционных, производственных и т.п.) делает крайне актуальным вопрос минимизации экономических рисков» . В этом отношении стратегия «конкурентной либерализации» во многом направлена на снижение уязвимости страны к провалам в области многосторонней либерализации торговли с одной стороны и по отношению к эффекту «отклонения торговли» от создания региональных и двусторонних соглашений другими странами - с другой стороны. 

Распространение процесса «конкурентной либерализации» имеет ряд важных последствий для мировой экономики и национальных хозяйств:

происходит снижение внешнеторговых барьеров и конвергенция уровней защиты внутреннего рынка стран «третьего мира» по отношению к развитым странам;

по мере роста числа стран, вовлеченных в торги, растет эластичность иностранных инвестиций по отношению к уровню доходности финансовых инструментов различных стран. Другими словами растет конкуренция (прежде всего среди развивающихся рынков) за получение части мировых сбережений;

по мере развития процессов «конкурентной либерализации» растут потери от изоляции на мировых рынках, также как растут дивиденды от интеграции страны в разные уровни мировой торговой системы (глобальный, региональный, двусторонний).

В рамках настоящего исследования анализируются три основных движущих силы «конкурентной либерализации» — многосторонняя либерализация, регионализм и двусторонняя либерализация . Еще одним компонентом стратегии конкурентной либерализации в диссертации является микрорегионализм – интеграция и рост экономического взаимодействия между отдельными регионами различных стран – который рассматривается преимущественно совместно с региональной интеграцией. Все эти факторы «конкурентной либерализации» следует рассматривать прежде всего как инструменты внешнеэкономической политики государств, каждый из которых характеризуется своей целью и эффективностью использования. Такого рода анализ позволяет выявить именно качественную составляющую стратегии «конкурентной либерализация», которая в некоторой степени является противоположностью безоглядной, полномасштабной либерализации, не учитывающей национальных интересов и национальной спецификии, ставящей во главу угла количество, а не качество либерализации. В этом отношении, как отмечает В. Кутовой, «...каждое государство должно самостоятельно определять оптимальную для себя меру внешнеэкономических связей, исходя из внутренних возможностей национального хозяйства и целей экономической политики» .

Каждый из инструментов «конкурентной либерализации» по-своему оптимизируется в контексте той или иной страны/региона. Соответственно, использование инструментов «конкурентной либерализации» нередко разнится по своей географии:

Азия — гибкие двусторонние торговые альянсы;

Европа — консолидация и углубление региональной интеграции;

Америка — приоритетность построения общеамериканской зоны свободной торговли с параллельной диверсификацией альянсов;

Россия/страны СНГ — ориентация на присоединение к ВТО.

В рамках реализации стратегии конкурентной либерализации взаимодействие между её различными элементами может быть противоречивым, что в частности относится к взаимодействию многосторонней либерализации и двусторонних торговых соглашений. С одной стороны, поборники создания двусторонних соглашений указывают на то, что изоляция за счет интенсивного построения двусторонних альянсов стран, проповедующих протекционизм, вынуждает их поддерживать процесс многосторонней либерализации торговли как единственного источника получения торговых уступок. С другой стороны, очевидно, что изоляция на мировой арене вряд ли может считаться действенным инструментом вовлечения отсталых стран в процесс многосторонней либерализации — наоборот, в большинстве случаев изоляция на внешней арене способствует росту популизма внутри страны и спиралеобразному ухудшению экономического положения. Это в свою очередь еще больше подрывает иммунитет страны к открытости и внешнеэкономической либерализации.

Как отмечает один из ведущих западных специалистов в области международной торговли, негативное воздействие двусторонних соглашений на процесс многосторонней либерализации в рамках ВТО обусловлено тем, что либерализация торговли в рамках таких «эксклюзивных соглашений» сокращает переговорный капитал стран (общий объем возможных торговых уступок), который доступен в рамках многосторонних торговых переговоров ВТО . Чем шире спектр областей мировой торговли, внесенных в повестку дня очередного раунда переговоров многосторонней либерализации торговли, и чем больше объем уступок, доступный странам-участницам данного процесса, тем шире поле для компромисса и тем более вероятен успех в деле многосторонней либерализации торговли. В этом отношении распространение двусторонних соглашений подрывает стратегическую/переговорную основу для успешного продвижения либерализации торговли в рамках ВТО.

Кроме этого, на мой взгляд, ограниченный характер двусторонних соглашений создает неблагоприятный прецедент «эксклюзивной либерализации» в разрезе отдельных отраслей — например, «освобождение» от либерализации сельского хозяйства во многих двусторонних соглашениях (особенно между странами азиатского региона) может негативно воздействовать на попытки сдвинуть с мертвой точки процесс многосторонней либерализации торговли в данной сфере мирового хозяйства. Динамичное размножение двусторонних соглашений в мировом хозяйстве также существенно осложняет его регулирование со стороны ВТО и требует от организации новых подходов к процессам региональной и двусторонней интеграции.

Вместе с тем нельзя отрицать наличие некоторых взаимосвязей и взаимодополняемости между многосторонней и двусторонней либерализацией торговли. По отношению к глобализму двусторонние соглашения могут способствовать облегчению задачи либерализации в глобальном масштабе за счет использования накопленного капитала либерализации в рамках такого рода соглашений.

Стадия формирования двусторонних торговых альянсов по сравнению с регионализмом в меньшей степени угрожает нормам и принципам многосторонней торговли в рамках ВТО. Двусторонние альянсы на основе зоны свободной торговли как правило не предполагают построения «общих оборонительных укреплений», т.е. унификации торговых тарифов, что могло бы привести к эффекту отклонения торговли. Более того, сам многосторонний механизм ВТО может быть использован для того, чтобы ослабить ограничения, которые налагает на страны регионализм, в том числе и в области диверсификации географической структуры альянсов.

Определенные противоречия характерны также для взаимодействия региональной и двусторонней интеграции. По отношению к регионализму двусторонние соглашения создают потенциальный конфликт между членами региональной группировки в связи с либерализацией торговли одного из своих членов с третьей страной. В тех случаях, когда преимущества от двустороннего соглашения (например с крупной развитой страной) будут превалировать над преимуществами от регионализма (во многих случаях основанных на политизации и неэкономических факторах), единство региональной группировки будет подрываться. Это тем более вероятно в тех случаях, когда политические разногласия или асимметричность распределения финансового бремени поддержания целостности региональной группировки высоки. Результатом распространения двусторонних соглашений может стать фрагментация регионализма в условиях диверсификации торговых связей наиболее динамичных членов региональных группировок.

Противоречивость взаимодействия двусторонней и региональной либерализации распространяется также на правовую сферу. Так, региональные интеграционные блоки могут в принципе ограничивать возможности отдельных своих членов строить двусторонние торговые альянсы с третьими странами. Примером такого рода взаимодействия двусторонней и региональной интеграции является ЕС, члены которого не имеют возможности самостоятельно инициировать и заключать торговые соглашения в связи с тем, что львиная доля торговой политики стран-членов передана в компетенцию ЕС.

В то же время заключение двустороннего соглашения с одной из стран интеграционной группировки может стать трамплином для последующей интеграции остальных стран региона с третьей страной. В этих условиях регионализм и двусторонняя либерализация оказываются уже не взаимозаменяющими, а взаимодополняющими процессами.

Наконец, регионализм может также в отдельных случаях служить средством рационализации двусторонних альянсов, в том числе с точки зрения правовых норм ВТО. Так, в конце 2005 г. перед лицом реальной перспективы неудачи переговоров стран ВТО на министерской конференции в Гонконге лидеры стран АТЭС впервые признали опасность, исходящую от распространения двусторонних соглашений в мировом хозяйстве. При этом основная доля заключаемых двусторонних соглашений приходится именно на страны Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Инициатива критической переоценки опыта двусторонней либерализации исходила преимущественно от деловых кругов стран АТР (в том числе предприятий малого и среднего бизнеса), которые отмечают усложнение делового климата в условиях распространения двусторонних соглашений. В современных условиях развития оперативных систем снабжения продукции конкурентоспособность производителей может быть подорвана в связи с различиями в условиях ведения бизнеса, связанных с развитием двусторонних соглашений. Отмечался также ограниченный характер двусторонней либерализации, которая не распространяется на чувствительные товарные позиции. В связи с этим лидеры стран АТЭС призывают к повышению качества региональных и двусторонних соглашений, в том числе к их транспарентности и унификации правил функционирования .

В целом очевидно, что для вполне оформившейся региональной интеграционной группировки развитие двусторонних соглашений стран — членов группировки с третьими странами будет приводить к подрыву связей в рамках самой региональной интеграционной группировки. В то же время в региональных группировках, которые испытывают трудности с развитием дальнейшей интеграции, развитие двусторонних связей с третьими странами может в определенных случаях способствовать росту экономической интеграции в регионе.

Наконец, следует также отметить двойственность взаимосвязи региональной интеграции и многосторонней либерализации торговли. Регионализм может замедлить процесс многосторонней либерализации, особенно если распространение регионализма дополняется процессом либерализации на двусторонней основе. Выборочная либерализация снижает стимулы для отдельных стран консолидировано проводить многостороннюю либерализацию торговли.

Помимо этого, региональная интеграция и многосторонняя либерализация отличаются друг от друга по экономическому воздействию на экономический рост стран. В работе А. Вамвакидиса сделана попытка ответить на вопрос о преимуществах различных путей внешнеторговой либерализации на основе данных об опыте ее проведения в 24 странах (преимущественно развитых, однако, в выборку также включены некоторые развивающиеся страны). В рамках данного исследования строится модель экономического роста, в которой в качестве независимых переменных выступают начальный уровень ВВП на душу населения, рост населения, доля инвестиций в ВВП, уровень образования, показатель открытости экономики (разработанный Дж. Саксом и А. Уорнером), рост мирового ВВП на душу населения и отношение объема внешней торговли к ВВП анализируемых стран. В качестве зависимой переменной выступает рост ВВП на душу населения за период с 1950 по 1992 г. Для дифференциации эффекта региональных группировок и многосторонней либерализации в регрессию включается логическая переменная, имеющая значение 1, если страна осуществляла избирательную либерализацию в рамках какой-либо интеграционной группировки, и 0 в случае многосторонней недискриминационной либерализации .

Результаты исследования свидетельствуют о статистически значимой и положительной зависимости между недискриминационной либерализацией торговли и экономическим ростом — экономический рост стран увеличивался в результате недискриминационной либерализации в среднем на 1,5 процентных пункта. Анализ также выявляет скорее негативное воздействие «эксклюзивной либерализации» в рамках региональных интеграционных группировок, хотя в ряде спецификаций модели отрицательный коэффициент независимой переменной «эксклюзивной либерализации» не был статистически значимым.

В то же время необходимо отметить не только антагонизм взаимодействия глобализма и регионализма, но также и их взаимодополняемость. В отличие от глобализма регионализм позволяет сохранить политизацию процесса глобализации, децентрализацию и демократизацию направлений выбора дальнейших приоритетов либерализации. Без такого рода политической опоры в форме регионализма глобализация, осуществляемая исключительно на многосторонней основе, являлась бы значительно менее устойчивой и жизнеспособной. Тот факт, что глобализм и регионализм являются взаимодополняющими силами в МЭО, обусловливает неизбежность сохранения этих двух движущих сил глобализации в мировом хозяйстве в долгосрочной перспективе. В конечном счете для устойчивого развития мировой экономики важен не исход борьбы между глобализмом и регионализмом, а прежде всего построение оптимального взаимодействия между этими двумя движущими силами глобализации.

Одной из задач Дохийского раунда торговых переговоров является создание условий для анализа соответствия существующих региональных группировок нормам и правилам ВТО. По мнению экспертов Всемирного банка, попытки осуществления мониторинга региональных интеграционных группировок со стороны ВТО обречены на неудачу в связи с тем, что это потребует слишком масштабных административных ресурсов. Соответствующая попытка, предпринятая ВТО в 1996 г. в рамках комитета по региональным торговым соглашениям, не привела к существенным положительным результатам. Вместо слишком трудоемкой работы по отслеживанию и контролю за региональными интеграционными группировками, комитет ВТО по региональным торговым соглашениям должен сконцентрироваться на создании правил для региональных группировок, которые бы согласовывались с правилами многостороннего регулирования торговли в рамках ВТО.

Одновременное использование всех элементов стратегии «конкурентной либерализации» позволяет использовать ряд инструментов в качестве страховки от «поломки» одного из них. Другими словами «конкурентная либерализация» — это одновременно конкуренция между странами за возможность активизации торгового сотрудничества и конкуренция между отдельными инструментами данной стратегии. «Конкурентная либерализация» на сегодняшний день получает растущее применение среди передовых стран мирового хозяйства. Среди активных приверженцев данной стратегии следует отметить Чили, Мексику и США.

Применение стратегии «конкурентной либерализации» зачастую сопровождается высоким уровнем географической диверсификации торговых альянсов. Особенно такого рода стратегия диверсификации двусторонних альянсов характерна для США, которые уже заключили или ведут торговые переговоры о двусторонней либерализации (Австралия, Сингапур, Чили, страны Центральной Америки, Марокко, страны Южноафриканского таможенного союза и др.) с представителями практически всех континентов. Такого рода стратегия направлена на максимизацию географического охвата торговой ойкумены страны, что в свою очередь усиливает внутри- и межрегиональную конкуренцию, направленную на ограничение эффекта отклонения торговли за счет построения двусторонних альянсов. Чем больше регионов включено в соревнование за либерализацию по отношению к одной стране или региону, тем больше возможностей имеет данная страна или регион для углубления интеграции и максимизации двусторонней либерализации по отношению к себе. Ситуация во многом напоминает аукцион, где рост числа участников позволяет достичь наиболее высокой цены за продаваемый товар (в данном случае торговые преференции).

Наиболее активно стратегия конкурентной либерализации проводится в жизнь в США, благодаря чему американцам с течением времени удалось ослабить свою зависимость от проведения многосторонней либерализации за счет увеличения набора используемых инструментов внешнеэкономической политики. Такого рода диверсификация внешнеторговой стратегии начиная с 2001 г. оформляется в стратегию «конкурентной либерализации», которая призвана упорядочить и оптимизировать использование различных инструментов внешнеторговой либерализации.

Среди основных целей американской «конкурентной либерализации» выделяются следующие:

создание конкуренции за рубежом за доступ к емкому американскому рынку;

стимулирование принятия за рубежом законов, которые благоприятствуют рыночным ценностям и соответствуют стандартам американских норм;

стимулирование поддержки среди зарубежных государств американской внешней политики и в более широком смысле американских ценностей.

К требованиям, которым страны должны соответствовать при заключении торгового альянса с США и которые выделялись американскими представителями исполнительной власти, относятся следующие :

«готовность страны» (эффективность «власти закона», направления торговой политики, политический курс страны);

экономическая и коммерческая выгода для Соединенных Штатов;

выгоды для эффективности политики США по проведению торговой либерализации;

сообразность с интересами США (не только во внешнеполитической сфере, но и членство страны в ВТО, а также предварительное заключение с США соглашения по торговле и инвестициям);

поддержка со стороны Конгресса, частного сектора, а также «гражданского общества»;

ограничения в ресурсах, испытываемые американским правительством.

Для любой страны, в том числе и США построение торгового альянса имеет двойную выгоду. Расширение экспорта в страну, являющуюся контрагентом по торговому соглашению, способствует росту прибыли американских компаний и росту рабочих мест. В то же время увеличение импорта из данной страны приводит к росту экономической зависимости данной страны от американского рынка сбыта, что помимо всего прочего способствует и налаживанию политического взаимодействия. Учитывая асимметрию в экономическом весе США с большинством других стран мировой экономики, для США увеличение товарооборота способствует упрочнению своего политического влияния и диверсификации торговых потоков, в то время как для стран-контрагентов это способ получить доступ к емкому американскому рынку.

Наиболее существенным стимулом к проведению «конкурентной либерализации» является открытие доступа американских компаний на рынок услуг, а также урегулирование вопросов в области прав на интеллектуальную собственность, охраны окружающей среды, трудовых стандартов и преодоления ограничений на потоки капитала. Именно этим проблемам в растущей степени уделяется повышенное внимание в рамках заключаемых США двусторонних и региональных соглашений о создании зоны свободной торговли.Растущую роль в рамках стратегии «конкурентной либерализации» занимают двусторонние соглашения, которые могут быть использованы в качестве катализатора процессов либерализации в том или ином регионе. Так, ряд американских исследователей считают, что такого рода стратегия выборочного заключения двусторонних соглашений могла бы послужить стимулированию процессов торговой либерализации в таком динамичном регионе как Восточная Азия. Неудивительно, что в октябре 2002 г. США объявили о создании Инициативы по сотрудничеству с АСЕАН, которая предоставляла странам — членам данной региональной группировки возможность начала переговоров с США о создании зоны свободной торговли в случае если данные страны удовлетворяли двум следующим условиям: членство в ВТО и предварительное заключение рамочного соглашения о торговле и инвестициях с США.

Помимо стран АТР растет активность США в построении двусторонних альянсов на Ближнем Востоке, однако, данное географическое направление скорее следует ассоциировать с некоторой политизацией процесса «конкурентной либерализации». В мае 2003 году президент Буш обнародовал инициативу по созданию зоны свободной торговли между странами Ближнего Востока и США к 2013 г. На первом этапе страны, не входящие в ВТО, становятся членами данной организации. На втором этапе страны Ближнего Востока заключают двусторонние инвестиционные соглашения, а также предварительные соглашения в области торговли и инвестиций с США. Завершающим этапом данной стратегии является заключение двустороннего соглашения о создании зоны свободной торговли.

Всего по состоянию на середину 2006 г. 18 двусторонних соглашений с участием США находились в различной стадии согласования, из которых 5 вступили в силу. Еще в 12 случаях американская сторона отклоняла просьбы о начале переговоров о создании зоны свободной торговли или отказывалась от продолжения данных переговоров. Кроме того, 18 рамочных соглашений по торговле и инвестициям (которые, как правило, предваряют заключение двустороннего соглашения о зоне свободной торговли) были подписаны американской стороной за данный период .

Из 18 соглашений, которые были подписаны американцами в рамках политики «конкурентной либерализации», только два соглашения приходилось на страны — члены ОЭСР. Кроме того, региональное распределение торговых альянсов США крайне неравномерно по регионам — большинство альянсов концентрируется в Латинской Америке, а также на Ближнем Востоке, в то время как Восточная и Южная Азия практически не представлены на карте американской «конкурентной либерализации». До начала периода «конкурентной либерализации» США подписали 9 рамочных соглашений по торговле и инвестициям.

В целом американская модель «конкурентной либерализации» характеризуется зрелостью развития всех направлений торговой либерализации, хотя в последние несколько лет Америка начинает сталкиваться с трудностями реализации данной стратегии. Проблема нелегальной миграции в южные штаты из Мексики подрывает перспективы развития микрорегионализма. Региональная интеграция в контексте общеамериканской зоны свободной торговли терпит неудачу, в то время как Дохийский раунд торговых переговоров в рамках ВТО также постигла неудача из-за разногласий относительно либерализации торговли сельскохозяйственной продукцией. Наконец, американской модели «конкурентной либерализации», которая характеризуется наличием в двусторонних соглашениях значительного числа обязательств, в том числе в инвестиционной сфере и секторе услуг, будет тяжело выдержать проверку временем. Такого рода соглашения, особенно с развивающимися странами, не обладающими институциональной структурой, которая могла бы обеспечить их выполнение, неизбежно будут сталкиваться с трудностями.

Сама концепция «конкурентной либерализации» безусловно имеет свои издержки для мировой экономики в случае ее принятия значительным числом стран. Одной из проблем является то, что либерализация за счет преференциальных торговых соглашений (двусторонних или региональных) может привести к «эффекту отклонения торговли». Более того данный эффект может увеличиваться по мере того, как региональные торговые блоки становятся все более крупными. Эти группировки, которые получают дивиденды от преференциальной либерализации, в свою очередь могут попытаться заблокировать дальнейшую торговую либерализацию, в том числе в рамках ВТО. Сторонники стратегии «конкурентной либерализации» считают, что данные потери в значительной степени компенсируются ростом торговли, которая стимулируется соперничеством стран в деле оптимального открытия своих рынков.

Критики американской модели «конкурентной либерализации» считают, что одним из главных ее недостатков является передозировка торговых соглашений требованиями относительно трудовых стандартов или же стандартов охраны окружающей среды. В более общем плане критики поднимают вопрос о том, не слишком ли много целей одновременно преследуется американцами с помощью «конкурентной либерализации», в условиях, когда количество инструментов для достижения этих целей отнюдь не велико.

Обзор зарубежного опыта, в том числе опыта внешнеторговой либерализации США, свидетельствует о важности создания своего рода взаимоусиливающей связи между торговой либерализацией и ускорением экономического роста/модернизацией экономики. Именно такую цель должна преследовать стратегия «конкурентной либерализации» для России - чем выше будет экономический рост в России, тем больший импульс будет придаваться интеграционным процессам на постсоветском пространстве. Это в свою очередь является ключом к трансформации СНГ в региональный центр интенсивного экономического развития в рамках мирового хозяйства. По мере роста экономической мощи СНГ будут расти возможности для стран евразийского региона по построению стратегических альянсов с другими региональными группировками. Таким образом, строится цепочка от укрепления экономики России за счет модернизации к трансформации ее роли в международных экономических отношениях.

В этих условиях на смену старым парадигмам «западничества» и «славянофильства» в России приходят концепции, которые в большей степени учитывают глобальный характер вызовов, с которыми сталкиваются страны. Одной из таких теорий, которая вбирает в себя как особенности российской геополитики, так и неумолимость процесса глобализации в мировом хозяйстве, является евразийство. С точки зрения евразийцев, Россия — образование, которое не принадлежит полностью ни Азии, ни Европе — это самостоятельное и естественное образование, которое обладает собственной географией, экономикой и историей. В то же время для евразийцев, которые создавали учение о континенте Евразии в 20-х годах XX в., была также очевидна необходимость поиска ответов на вызовы мирового хозяйства, или как его именовали евразийцы «мирового океана».

Россия как трансконтинентальная страна, вбирающая в себя традиции Запада и Востока, должна согласовать свои внешнеэкономические приоритеты со своим месторазвитием. Ранние провидения относительно глобальной роли России относятся к Петру I, который видел миссию России в том, чтобы перенести Запад в Азию и ознакомить Европу с Востоком. Современная концепция евразийской модели модернизации должна представлять собой синтез успешного опыта модернизации европейских и азиатских стран в условиях глобализации.

В области внешнеторговых отношений это означает максимизацию экономического взаимодействия с ЕС и со странами Азии. В сотрудничестве со странами ЮВА России следует не только использовать региональные интеграционные группировки, такие как АТЭС, но также активно развивать двусторонние торговые альянсы. В рамках сотрудничества со странами ЕС пространство для создания двусторонних торговых альянсов объективно ограничено, что переносит основной акцент во взаимодействии с Европой в плоскость регионализма и создания зоны свободной торговли с Евросоюзом. При этом активизация деятельности России на Востоке по созданию двусторонних альянсов вероятнее всего будет также способствовать и активизации переговорного процесса с Европой по созданию зоны свободной торговли.

География России, находящейся на пересечении Европы и Азии, таит в себе как существенные возможности, так и вызовы. С одной стороны Россия может в растущей степени извлекать дивиденды от посредничества в экономическом взаимодействии между Европой и Азией в таких областях, как обслуживание транспортных потоков, региональное сотрудничество в рамках отдельных группировок (в перспективе возможно АСЕМ) или участие в научно-технической кооперации. С другой стороны, с точки зрения конкурентоспособности, Россия зажата между Европой (экспорт которой характеризуется высоким качеством продукции, пусть и по относительно более высоким ценам) и Азией (откуда продукция экспортируется по крайне низким ценам благодаря низким издержкам на оплату труда). В этих условиях единственным способом конкуренции для России является концентрация на уникальных товарных позициях, на которых не специализируются ни Западная Европа, ни Восточная Азия. Экспорт энергоносителей безусловно в некоторой степени позволяет решить дилемму для нашей страны, но только на некоторое время. Более долговременным ответом на такого рода вызовы для российской конкурентоспособности является концентрация на высокотехнологичных областях, в том числе в тех сферах, где Россия уже достигла значительного потенциала.

Существуют и другие причины для поиска возможностей для экономической интеграции на Востоке - интеграция в рамках ЕС уже приобрела достаточно жесткую институциональную структуру, что несколько ограничивает возможные формы интеграции с данной группировкой. В то же время на Востоке процесс интеграции носит двусторонний характер, при этом не существует институциональной структуры, которая бы связывала все страны ЮВА жесткими обязательствами в сфере построения внешнеторговых альянсов за пределами региона. Таким образом, если на Западе экономическое пространство высоко интегрировано, то на Востоке наблюдается своего рода фрагментация экономического пространства, которая делает данный регион и каждую отдельную страну данного региона открытой для построения двусторонних торговых альянсов.

Другой важной причиной, по которой России необходимо усилить азиатское направление своей внешнеэкономической активности, является возможность интенсификации интеграции в рамках АТЭС, при этом возросшая активность России в данной группировке уже налицо. Так на саммите АТЭС в Бангкоке в октябре 2003 г. Россия выступила с инициативой начала диалога в области цветной металлургии, направленной на обмен информацией и обсуждение перспектив развития данной отрасли. Впоследствии после проведения консультаций была достигнута договоренность о проведении первых официальных переговоров по вопросам цветной металлургии между странами АТЭС в 2004 г. Кроме того, Россия заявила о поддержке проекта «бизнес-карты» для участников крупного бизнеса, который позволяет его участникам свободно передвигаться по территориям стран — членов АТЭС . Тем не менее следует признать, что в условиях относительно медленного развития интеграционных процессов в регионе, действенность российских инициатив будет оставаться ограниченной.

Евразийская модель модернизации российской экономики не исчерпывается возможной диверсификацией географии построения торговых альянсов, но также уже проявляется в макроэкономической политике России. С одной стороны эволюция бюджетной политики России в растущей степени ориентируется на европейские бюджетные правила, закрепленные в Маастрихтских критериях, такие как установление верхнего порога для бюджетного дефицита. Кроме того, формирование Стабилизационного фонда России во многом основывалось на норвежском опыте управления доходами от экспорта нефти. С другой стороны, Россия в растущей степени перенимает опыт азиатских тигров в области промышленной политики и создания особых экономических зон. Возникающий «евразийский синтез» соединяет в себе элементы европейской модели стабилизации экономики за счет экономических правил и азиатского динамизма в развитии отдельных регионов и отраслей. При этом успех азиатского элемента промышленной политики во многом зависит от устойчивости европейского фундамента, призванного обеспечить стабильность общей конструкции.

В конечном счете возникновение российской модели модернизации станет российским вкладом в процесс дивергенции развития мирового хозяйства. В противоположность заявлениям о наступлении «конца истории», мировое хозяйство поступательно движется не к одноликой конвергенции моделей экономического развития, а именно к многообразию национальных экономических систем. В условиях обострения конкуренции в мировом хозяйстве единственным способом занять свою особую нишу на мировых рынках является выработка своих собственных ответов на вызовы глобализации.

Следует отметить, что ответ на вызовы глобализации евразийцы искали в усилении роли государства, в том числе в области планирования . В условиях обострения конкуренции в мировом хозяйстве одна надежда на лидерство государства вряд ли может быть плодотворной. С этой точки зрения модернизированная версия евразийства должна совмещать в себе большую роль рыночных сил в процессе модернизации, а также поиск глобальной роли России, которая бы учитывала ее географические и социально-экономические особенности.

Действительно, Россия — приграничная полоса между крупнейшими региональными группировками — ЕС и АТЭС. В этом отношении любой рост интеграции между ЕС и АТЭС, который в конечном счете значительно приблизит парадигму регионализма к глобализму, в будущем будет предполагать некоторую интенсификацию торгового взаимодействия этих группировок с Россией. В свою очередь Россия как связующее звено между Азией и Европой может стать полигоном гармонизации норм ЕС и АТЭС, а также ВТО.

В настоящее время тройной цепочкой регионализма, которая опоясывает мировой рынок, является АТЭС (связь между Азией и Америкой), ТАФТА (связь между Европой и Америкой), а также АСЕМ (связь между Азией и Европой). И если контуры участников и способы сотрудничества/либерализации в рамках АТЭС и ТАФТА достаточно ясно очерчены, то контуры будущей интеграции Европы и Азии остаются неопределенными. АСЕМ не является достаточно масштабной структурой для осуществления проекта интеграции Европы и Азии. Необходимым дополнением для такой структуры было бы подключение к такого рода процессам Евразийского экономического сообщества, а также создание зоны свободной торговли между ЕС и Россией. Пусть и в достаточно долгосрочной перспективе, но роль России наверняка будет расти в области достижения баланса между тремя звеньями трансконтинентального регионализма.

Для интенсификации своего экономического развития Россия должна разработать свою собственную модель «конкурентной либерализации», которая вероятнее всего будет направлена на стимулирование конкуренции между Востоком и Западом за возможность торговли с Россией. Интересно, что ответом на отказ США пустить Россию в ВТО в июле 2006 г. стала реализация стратегии, которая вбирает в себя некоторые элементы американской «конкурентной либерализации». Так, в условиях, когда продвижение к вступлению в ВТО застопорилось, Россия активизировала региональную интеграцию. Помимо этого, Россия заметно активизировала и свои двусторонние экономические связи со странами «дальнего зарубежья». Такого рода инициативы во многом призваны компенсировать потери, которые несет Россия, оставаясь вне ВТО, они во многом схожи с политикой США по нейтрализации негативного эффекта от провала торговых переговоров в рамках ВТО за счет использования регионализма и двусторонних соглашений.

В контексте разработки российской модели «конкурентной либерализации» следует учитывать, что конкуренция между Западом и Востоком за торговое взаимодействие с Россией будет усиливаться из-за важности российских топливно-энергетических ресурсов. В последние несколько лет в условиях высоких цен на нефть конкуренция за приоритетный доступ к энергоносителям резко возросла между Америкой, Азией и Европой. Учитывая, что данный ресурс ограничен существующими в России запасами нефти и газа, нашей стране необходимо вдвойне аккуратно относиться к использованию не только экономического, но и геополитического ресурса.

Энергетические ресурсы России, если ими рационально распоряжаться, могут служить основой для получения существенных торговых уступок и интеграции регионов и отраслей российской экономики в мировое хозяйство. Для России поставка энергоносителей за рубеж в растущей степени будет служить своего рода трамплином для полномасштабного развития своей собственной модели «конкурентной либерализации», которая помимо всего прочего предусматривает использование растущей конкуренции за доступ к российским энергетическим ресурсам.

Также как и соревнование за «перетягивание» на себя торговых потоков в рамках «конкурентной либерализации» в последние годы в мировой экономике растет конкуренция между странами за доступ к энергетическим ресурсам. Российский вариант «конкурентной либерализации» должен в значительной степени опираться на стратегию энергетического экспорта за рубеж, которая ориентируется на получение торговых преференций в обмен на предоставление надежного канала поставки энергетических ресурсов. Поставки российских энергоносителей открывают широкие возможности для построения двусторонних и региональных альянсов в мировом хозяйстве. Действительно, на азиатском направлении для таких стран, как Япония и Китай получение российских энергоресурсов является все более настоятельной задачей для поддержания темпов экономического роста. Важным фактором является также энергетическая безопасность и растущая необходимость диверсификации поставок нефти и газа в условиях роста нестабильности в ближневосточном регионе. Региональный проект России в рамках СНГ также во многом зависит от оптимизации энергетической стратегии России на постсоветском пространстве. Для Западной Европы ключевой проблемой является вопрос об энергетической безопасности и достаточно высокой зависимости ряда стран ЕС от поставок российских энергоносителей. Наконец, глобальная роль России в мировой экономике также во многом зиждется на энергетической мощи нашей страны, что отражается в том, что именно тема энергетической безопасности стала лейтмотивом председательства России в «большой восьмерке» в 2006 г.

В последнее время складывается впечатление, что Россия в растущей степени осознает ключевую роль энергетического сектора в российской экономике и в мировом хозяйстве в целом. В то же время уменьшается некоторый примитивизм в использовании энергетического потенциала России — стратегия российской экономической дипломатии все меньше ориентируется на косвенное субсидирование соседей по региону СНГ (ярким примером является повышение Газпромом цен на газ для Украины и ряда других стран региона).

Наиболее показательным примером использования Россией своей энергетической мощи, а также нарождающейся модели российской «конкурентной либерализации» является решение вопроса о строительстве трубопровода по доставке энергоносителей на Дальний Восток. В данном эпизоде решался вопрос о том, будет ли основным направлением трубопровода Китай или российский порт Находка, что в свою очередь предоставляло больше возможностей для Японии по доступу к российским энергоносителям. При этом Россия напрямую стремилась использовать растущее соперничество между Китаем и Японией за доступ к российским энергоносителям для получения преференций. Так, России удалось успешно завершить двусторонние переговоры с Китаем и Японией по вступлению в ВТО, а также существенно увеличить оборот двусторонней торговли как с Китаем, так и с Японией.

В долгосрочной перспективе стратегическим ориентиром российской модели «конкурентной либерализации» должно стать развитие обрабатывающей промышленности и сектора услуг в обмен на доступ к энергоресурсам для торговых контрагентов России. Именно развитие нетопливного сектора посредством ликвидации торговых ограничений для российских производителей должно стать одним из ключевым факторов диверсификации российской экономики и придания ей экономического динамизма. В некоторой степени стратегия «конкурентной либерализации» за счет диверсификации географии российской торговли может также способствовать и отраслевой диверсификации отечественного экспорта.

В области отраслевой диверсификации внешней торговли и экономического развития в более широком плане эмпирические исследования последних нескольких лет ставят под сомнение тезис о негативном воздействии наличия обширных запасов полезных ископаемых на экономический рост. Эксперты Всемирного банка в своем исследовании взаимозависимости структуры внешней торговли и экономического роста приходят к выводу о том, что необходимо не только пересмотреть роль запасов полезных ископаемых, но и установить каналы их благотворного воздействия на экономический рост .

В то же время в соответствии с исследованием Всемирного банка, статистически значимым фактором, который негативно воздействует на экономический рост, является отраслевая концентрация экспорта. Именно высокая отраслевая концентрация экспорта, а не наличие значительных полезных ископаемых, является существенным тормозом для экономического роста страны. Кроме того, высокая доля внутриотраслевой торговли позитивно воздействует на темпы экономического роста, что может быть связано как с более благоприятными условиями для производительности труда, так и с возможностями более высокой отраслевой диверсификации.

Помимо отраслевой составляющей внешнеторговых потоков, географическая структура внешней торговли также играет важную роль в повышении темпов экономического роста. В исследовании экономистов МВФ проводится анализ данных по более чем 100 странам, который свидетельствует о том, что темпы экономического роста, а также уровень благосостояния в странах — торговых партнерах отдельной страны имеют благотворный эффект на темпы роста ВВП. Таким образом, вместо того, чтобы фокусироваться на вопросе о том, сколько необходимо торговой либерализации (и необходима ли она вообще), исследуется качественная сторона торговой либерализации в свете экономических условий в странах — торговых партнерах. Общим выводом данной работы является то, что промышленно развитые страны получают выгоды от торговли с развивающимися странами, экономика которых растет высокими темпами. В то же время развивающиеся страны выигрывают от торговли с передовыми странами мировой экономики в связи с тем, что у данных стран высокий уровень благосостояния .

По данным исследования МВФ, рост ВВП в странах — торговых партнерах на 1 процентный пункт может привести к ускорению экономического роста в стране на 0,8 процентных пункта. Данная зависимость от темпов экономического роста в торговых партнерах является более высокой для более открытых экономик и для более недавних периодов времени. Кроме того, важность торговых партнеров для конкретной страны как правило достаточно устойчива — корреляция доли торговли стран в 1960-1999 гг. в пятилетние и десятилетние периоды составляет примерно 0,9. Помимо этого также устойчивым является круг стран — крупнейших торговых партнеров на протяжении последних десятилетий. Это на мой взгляд в свою очередь вероятнее всего говорит о важности развития адекватных механизмов для устойчивой региональной интеграции в условиях, когда именно связи с соседними странами зачастую продолжают играть значительную роль для большинства стран мировой экономики.

Таким образом, географическая и отраслевая диверсификации торговли могут носить взаимоусиливающий характер. Выход на рынки новых стран торговых партнеров, в том числе за счет отмены торговых ограничений со стороны данных стран, может привести к увеличению отраслевой диверсификации торговли. В свою очередь новые ниши в структуре экспорта могут найти спрос в более широком круге стран-контрагентов и привести к географической диверсификации торговых потоков. В итоге страна становится менее подверженной внешним шокам и в меньшей степени зависит от ограниченного круга стран или товарной конъюнктуры.

Связь между отраслевой и географической концентрацией внешнеторговых потоков для России чрезвычайно актуальна — преобладание экспорта нефти в торговой структуре России делает ее товарные потоки более зависимыми от географии и дистанции. Более диверсифицированная отраслевая структура также будет способствовать и географической диверсификации российского экспорта. И наоборот, географическая диверсификация российского экспорта за счет создания двусторонних альянсов, может способствовать постепенному снижению относительной роли ТЭКа в экспортной структуре российского экспорта, хотя в долгосрочной перспективе снижение зависимости от нефти все же будет во многом определяться структурными реформами внутри страны.

С точки зрения диверсификации торговли, инструменты внешнеторговой либерализации могут играть свою особую роль. Так, двусторонние соглашения могут использоваться для того, чтобы преодолеть замкнутость торговых потоков в рамках отдельной региональной группировки. Они также могут способствовать переориентации торговых потоков в сторону наиболее динамично развивающихся стран. За счет вступления в ВТО можно преодолеть барьеры для отдельных отраслей экономики, в результате чего страна получает возможность диверсифицировать как отраслевую, так и географическую структуру своей внешней торговли. Наконец, регионализм позволяет стране избежать негативных последствий отклонения торговли и продвижения товаров на рынки соседних стран, что также может способствовать отраслевой и географической диверсификации торговли (хотя в долгосрочной перспективе регионализм вероятнее всего сопряжен с географической и отраслевой концентрацией торговых потоков). Что еще более важно — регионализм может создать условия для создания быстрорастущих макрорегионов, в рамках которых создаются «тепличные условия» для роста взаимной торговли и взаимного усиления экономического роста. На данный период Юго-Восточная Азия в растущей степени напоминает именно такого рода инкубатор торговых потоков в мировой экономике.

В этом отношении стратегия «конкурентной либерализации» приводит к созданию гибкой системы управления торговыми альянсами, которая позволяет преодолеть закоснелость географической и отраслевой структуры внешней торговли. Сочетание различных инструментов торговой либерализации таким образом способствует диверсификации отраслевой и географической структуры экспорта, что в свою очередь благотворно сказывается на перспективах долгосрочного экономического роста.

В результате проведённого исследования автор пришёл к следующим выводам:

  1. Следует признать, что период 2005-2007 гг. прошел под знаменем двусторонних соглашений и некоторого замедления строительства региональных группировок. Глобализм же продолжал испытывать трудности в условиях сохранения дисбалансов в торговле между США и Юго-Восточной Азией, а также протекционизма в наиболее чувствительных секторах как развивающихся, так и развитых стран. Более того, в середине 2006 г. после провала многосторонних переговоров в рамках Дохийского раунда ВТО позиции глобализма в мировой экономике были значительно ослаблены.
  2. Для мировой экономики замедление торговой либерализации угрожает откатом к протекционизму, а, следовательно, замедлением экономического роста. До сих пор, именно снижение торговых барьеров и рост конкуренции были основными факторами высокого экономического роста в мировом хозяйстве и низкой инфляции, несмотря на рекордные цены на нефть. Более того, объединяющим началом для стран, достигших рекордных темпов роста в различные периоды XX в. (Китай, Япония, Ирландия, Южная Корея), а также качественного прорыва в экономической политике (Чили, Австралия), как правило была именно внешнеторговая либерализация. Так, за 10 лет с начала 90-х годов Китай снизил ставку своей импортной пошлины почти в 3 раза с 44 до 15%. В Чили средняя ставка импортного тарифа была сокращена с 94% в 1973 г. до 6% в 2006 г.; в Австралии импортный тариф был снижен с более чем 12% в 1975 г. (по сравнению с 2% в среднем по странам ОЭСР) до менее 5% в 1995 г.
  3. В современных условиях успех экономического развития определяется не столько масштабами внешнеторговой либерализации, сколько оптимизацией качественных составляющих данного процесса. Все более распространенной стратегией открытия национального рынка становится «конкурентная либерализация», которая уже используется в той или иной степени целым рядом ведущих мировых торговых держав. Данная стратегия предполагает оптимальное сочетание многосторонней, региональной и двусторонней либерализации для максимизации встречных торговых уступок и открытия рынков за рубежом. Так, стратегия «конкурентной либерализации» США в частности предполагает избирательную либерализацию своей торговли с целью активизации ответной либерализации со стороны своих контрагентов и повышения конкуренции среди зарубежных стран за получение доступа на американский рынок.
  4. Несмотря на то, что в отдельные периоды будет преобладать курс на использование региональной интеграции или многосторонней либерализации, долговременной тенденцией развития мировой экономики станет именно комбинирование основных инструментов внешнеэкономической либерализации. В этих условиях отсутствие стратегии «конкурентной либерализации» у России чревато целым рядом проблем во внешнеторговой политике. В их числе:

- неспособность должным образом реагировать на все более динамичные изменения внешнеполитического курса зарубежных стран, когда вслед за активизацией региональных соглашений следует перемещение акцента на использование других инструментов внешнеэкономической политики, в том числе микрорегионализма и двусторонних соглашений;

- ослабление переговорной позиции на многосторонних переговорах в рамках ВТО, где ценится использование политического капитала, накопленного в рамках двусторонних и региональных соглашений;

- излишне высокая зависимость модернизации экономики от ограниченного количества инструментов внешнеэкономической политики.

  1. «Конкурентная либерализация» как стратегия торговой политики делает акцент не на количественной, а на качественной стороне открытия рынков. Качество торговой либерализации предполагает оптимизацию последовательности использования инструментов, а также их географического и отраслевого применения. Последовательность торговой либерализации для России предполагает первоочередное вступление в ВТО с последующей активизацией региональной и двусторонней интеграции. В то же время Россия должна также разработать стратегию создания двусторонних и региональных альянсов, которая учитывает и возможные задержки и препятствия на пути вступления России в ВТО. В географическом разрезе использование инструментов «конкурентной либерализации» должно исходить из следующих приоритетов:

СНГ — регионализм, микрорегионализм;

Юг — двусторонние соглашения;

Запад — микрорегионализм, регионализм (за счет создания зоны свободной торговли с ВС);

Восток — двусторонние соглашения.

6.         К преимуществам России в создании зон свободной торговли на двусторонней основе можно отнести:

огромные географические размеры страны, что дает доступ не только к торговле со странами СНГ, но также со странами Европы и Азии из дальнего зарубежья;

емкий и динамично растущий рынок, что повышает заинтересованность иностранных производителей в получении преимущественного доступа;

уровень импортных ограничений остается достаточно высоким;

узкая специализация России, что ограничивает число «чувствительных» секторов, не подлежащих либерализации в зарубежных странах.

К числу факторов, которые затрудняют создание зон свободной торговли с Россией, можно отнести:

низкую степень интеграции России в мировую экономику и отсутствие опыта в создании ЗСТ со странами дальнего зарубежья;

неразвитость рыночной инфраструктуры во многих регионах страны;

конкурентоспособность в наиболее «чувствительных» секторах мирового хозяйства, таких как черная металлургия и сельское хозяйство;

слабость региональной интеграции в рамках СНГ и таможенного союза;

неопределенность относительно темпов и масштабов снижения импортных барьеров до присоединения России к ВТО.

7.         Россия может извлекать дивиденды от посредничества в экономическом взаимодействии между Европой и Азией в таких областях, как обслуживание транспортных потоков, региональное сотрудничество в рамках отдельных группировок (в перспективе возможно АСЕМ) или участие в научно-технической кооперации. Для интенсификации своего экономического развития Россия должна разработать свою собственную модель «конкурентной либерализации», которая вероятнее всего будет направлена на стимулирование конкуренции между Востоком и Западом за возможность торговли с Россией.

8.         Роль «конкурентной либерализации» во многом схожа с «промышленной политикой» в том, что акцент делается именно на качественном, а не на количественном аспекте преобразований. Однако, основным инструментом реализации данной стратегии выступает не рост государственных расходов, а либерализация экономики. Вместо дискуссий о пользе/целесообразности либерализации торговли обсуждение стратегии «конкурентной либерализации» делает акцент именно на качественной оптимизации либерализации. Стратегия «конкурентной либерализации» является во многом логическим продолжением новой волны «индустриальной политики» — если в рамках последней большая роль будет отводиться частному сектору, то проведение стратегии «конкурентной либерализации» открывает поле для государства для переориентации основного акцента своей деятельности с внутриэкономического интервенционизма в пользу стимулирования российского экспорта за рубежом.

Основные положения диссертации отражены в более чем 20 публикациях общим объёмом более 50 печатных листов:

Индивидуальные монографии:

1. Актуальные проблемы присоединения России к ВТО. М.: Экономика, 2002. В соавторстве с Ливенцевым Н.Н. (авторское участие 12 печатных листов).

2. Конкурентная Россия в мире конкурентной либерализации. М.: Экономика, 2007. (28 печатных листов).

Разделы в коллективных монографиях:

1. Международные экономические отношения, Учебник, Москва, Издательство РОССПЭН, 2001 (глава по основам построения новой мировой финансовой архитектуры совместно с Ливенцевым Н.Н.) (авторское участие 2 п.л.).

2. Ежегодный обзор Бюро Экономического Анализа (БЭА). Глава по бюджетному федерализму. 1998 год. Москва (авторское участие 2,5 п.л.)

3. Центр Политических Технологий. Россия: вчера, сегодня, завтра. С точки зрения экспертов. Москва, 2007 (авторское участие 0,5 печатных листов)

Статьи в рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК:

1. Региональные аспекты присоединения России к ВТО (в соавторстве с Ливенцевым Н.Н.). МЭиМО, #5, 2002 (1 п.л.)

2. Russia and the WTO: the "gravity" of outsider status (в соавторстве с Богданом Лисоволиком). IMF Staff papers, Washington DC, 2006, vol. 53, number 1 (2 п.л.)

3. Чили: стратегия торговой либерализации. Латинская Америка, №4, 2008 (0,25 п.л.).

4. Американская стратегия «конкурентной либерализации». Сегодня и завтра российской экономики. № 15, 2008 (0,6 п.л.)

5. Российские приоритеты модернизации. Сегодня и завтра российской экономики. № 15, 2008 (0,4 п.л.)

6. Япония в мировой торговле: стратегия «сдержек и противовесов». Сегодня и завтра российской экономики. № 16, 2008 (0,4 п.л.)

7. Внешнеторговая стратегия Австралии. Сегодня и завтра российской экономики. № 17, 2008 (0,2 п.л.)

8. Резервы модернизации российской экономики. Сегодня и завтра российской экономики. № 18, 2008 (0,25 п.л.)

Статьи в журналах и сборниках:

1. "Econometric analysis of electoral data, 1995 - 1996". Published in Russian Economic Trends (RET) (в соавторстве с Роландом Нэшем), second quarter of 1996, Whurr publishers, London (на английском языке). (0,5 п.л.)

2. Статистический анализ регионального развития России, Специальный доклад в экономическом журнале Обзор российской экономики, №2, 1997, Издательство Прогресс-Академия (на русском и. английском языках – в соавторстве с С. Николаенко, А. Полетаевым, Элом Бричем) (1 п.л.)

3. Присоединение России к ВТО - проблемы и перспективы, специальный доклад в экономическом журнале Обзор Российской Экономики, №3, 1997 (на русском и английском языках – в соавторстве с Элом Бричем) (1 п.л.)

4. Теневая экономика в российских регионах (в соавторстве с Николаенко С. и Макфаркаром Р). Специальный доклад в экономическом журнале Обзор российской экономики, №4, 1997, Издательство Прогресс-Академия (на русском и английском языках) (0,5 п.л.)

4. Двойная жизнь. Журнал Бизнес-Академия, апрель, 2001 (0,25 п.л.)

5. Россия и ВТО - альянс в условиях глобализации (в соавторстве с Ливенцевым Н.Н.). Внешнеэкономический бюллетень. Февраль, 2002 (0,5 п.л.)

6. Russia’s relations with the EU after WTO accession. Aussenwirtschaft, 61. Jahrgang (2006). Heft IV, Zurich. Ruegger, S: 447-458 (1 п.л.).

7. Gearing up for WTO accession. AmCham News. Volume 12, number 66 (0,25 п.л.).

8. P. Openheimer, R. Stoneman, Y. Lissovolik. Papers on Russia's fiscal federalism. The cases of Leningrad oblast and Altai republics. DFID project jointly with Gaidar Institute. Moscow, 2000 (1.5 п.л.)

9. Yaroslav Lissovolik, Irina Lebedeva. Deutsche Bank research. Russia Economics Monthly: Russia’s WTO odyssey – accession in sight. 29 November 2006 (1.5 п.л)

10. Yaroslav Lissovolik and Irina Lebedeva. Deutsche Bank research. Russia Economics Monthly: Lower oil prices: putting Russia to the test. 29 September 2006 (1.5 п.л)

11. Yaroslav Lissovolik and Irina Lebedeva. Deutsche Bank research. Labour Wanted: Russia's Immigration Challenge. 12 July 2005 (1.5 п.л)  

12. United Financial Group. Doubling GDP: Putin's Mission Impossible. 08 December 2004 (1.5 п.л)

13. United Financial Group. WTO Entry: Russia’s El Dorado. 11 October 2004 (1.5 п.л)

14. Yaroslav Lissovolik and Irina Lebedeva. Deutsche Bank research. Russia Economics Monthly: Lower oil prices: putting Russia to the test. 29 September 2006 (1.5 п.л)

15. Lissovolik, R. Nash. Implications of Russia's entry into the WTO. Renaissance Capital, August 2002 (1.5 п.л)

16. Y. Lissovolik, R. Nash. Russia's accession to the WTO - issues and prospects. Renaissance Capital, April 2001 (1.5 п.л.)

17. R. Nash., Y. Lissovolik. Reforming Russia's tax system. Renaissance Capital, June 2000 (2 п.л.)

Evenett S. and Meier M. An interim assessment of the US trade policy of “competitive liberalization”. 24 July, 2006. P. 26.

Агентство Росбизнесконсалтинг. МИД РФ: Активность в АТЭС говорит о «взрослении» российского бизнеса. 13 октября 2003 г.

Воейков М. Евразийская «теория хозяйствования» как составная часть российской экономической школы // Вопросы экономики. 2003. № 12.

Lederman D. and Maloney W. Trade structure and growth. Policy Research Working Paper #3025. The World Bank, Washington DC, April 2003.

Arora V. and Vamvakidis A. How much do trading partners matter for economic growth? // IMF Working paper, Washington DC, WP/04/26.

В.Е. Рыбалкин. Основные положения научной концепции экономической школы кафедры МЭ и МЭО. Глава в книге «Наши взгляды на мировую экономику», под ред. В.Е. Рыбалкина и В.М. Кутового, Изд. «Научная книга», Москва, 2007 год, стр. 17.

В число основных способов либерализации не включается односторонняя либерализация, так как в настоящем исследовании предполагается, что либерализация осуществляется преимущественно на взаимной основе.

В.М. Кутовой. Государственное регулирование внешнеторговой деятельности: международный опыт и российская практика. Глава в книге «Наши взгляды на мировую экономику», ред. В.Е. Рыбалкина и В.М. Кутового, Изд. «Научная книга», Москва, 2007 год, стр. 19.

Schott Jeffrey. Unlocking the benefits of world trade // The Economist. November 1, 2003. P. 70.

Mallet V. and Fifield A. APEC admits dangers of bilateral deals // The Financial Times. November 17, 2005.

Vamvakidis A. Regional Trade Agreements or Broad Liberalization // IMF staff papers. InternationalMonetaryFund. Vol. 46. № 1. March 1999.

Такого рода включение логической переменной по признанию автора исследования фактически нивелирует разницу между различными региональными интеграционными группировками с точки зрения того, насколько эксклюзивный характер носит в них внешнеторговая либерализация.

Evenett S.  and Meier M. An interim assessment of the US trade policy of “competitive liberalization”. 24 July, 2006.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.