WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Экологические основы формирования архитектурного пространства (на примере Урала)

Автореферат докторской диссертации по архитектуре

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
Страницы: | 1 | 2 | 3 |
 

В пятой главе «Регионально-экологический аспект формирования архитектурного пространства (на примере Урала)» рассматриваются результаты анализа и экспериментальной проверки  теоретических положений в условиях конкретной архитектурной среды Урала, исследуется влияние экологического фактора на социальную топологию, менталитет и пространственную культуру  населения.

5.1. Регион

Своеобразие формирования среды уральского региона связано с достаточно крупным масштабом пространств, разнообразным, преимущественно горно-таежным ландшафтом, протяженностью путей по сложному рельефу, необходимостью защиты от суровых природно-климатических условий, традиционно закрытым образом жизни населения. Существует соответствие сложившейся планировочной структуры географическому каркасу и ландшафту, социально-экономическим связям20.

Исследования  показали, что существуют следующие тенденции развития пространства: центростремительность (уплотнение и интенсификация центров), сохранение за периферией ресурсной и природосохранной функции. Границы региона, отражающиеся на уровне ментального пространства, размыты. Взаимосвязь проблем проявляется в показателях экологичности: по плотности – уплотнение центров, формирование узлов напряжения; по интенсивности – активизация хозяйственной деятельности и использования пространств, повышенная эксплуатация недр, по ресурсности – истощение пространственных ресурсов, сокращение площадей лесных и сельхоз угодий, по природо и антропосохранности – понижение качества вследствие неблагоприятной, а в ряде случаев – кризисной и критической ситуации (города Кыштым, Карабаш, Нижний Тагил, Первоуральск).

Экологические качества архитектурного пространства во многом зависят не только от природно-климатических, социально-экономических условий,  но и от историко-культурных факторов и традиций. Местные архитектурные пространства неповторимы по природным, социальным, энергоинформационным характеристикам, сформировались в едином ритме с эволюцией коренного населения  и отражают его менталитет.

В ходе исследования выявлено, что визуальные и  психологические связи человека и архитектурно-пространственной среды проявляются в  восприятии, представлении, художественно-образном отражении края. В частности, изучение образа Урала с помощью методов опроса, составления ментальных карт, позволило свести основные словесно-графические формы выражения пространства к трем видам - «картам», «пейзажам» и «знакам-символам». (Что

 


20 Работы Г.С. Заикина, В.А. Колясникова, С.И. Санка, А.А. Старикова, Л.П. Холодовой.

соответствует трем основным формам представления пространства – формально-геометрическому, визуальному и семантическому).  Выявлены такие закономерности «ментального» пространства, как концентрическая неоднородность, уплотнение вокруг промышленных центров, деформация очертаний региона, выраженная в тенденции «округления». В визуальном и знаково-символическом аспекте – наличие характерной изобразительной символики пространственно - мифологического плана (рисунков пейзажей с горами,  героев сказов,  карьеров с минералами).

Исследования семантических качеств архитектурной среды региона позволило ввести  понятие  «региональный экологический хронотоп» как единицу, отражающую единство местного пространства-времени и социального смысла архитектурной среды.  Специфика пространственной экологии Урала и Екатеринбурга связана с особенностями экологического хронотопа, который может быть представлен историческими срезами: Урал времен освоения Демидовыми, дореволюционный, советский, современный.

5.2. Город

Изучение древних поселений человека на Урале - Аркаим, Ташково, Савин – II (бронзовый век) показывает, что их планировка носила центростремительный характер,  имелся отчетливо обозначенный центр (общественное пространство), периферия в виде жилых единиц и граница в виде колец оборонительных сооружений21. Дальнейшее развитие поселений было  связано со становлением городов-заводов, расположением промышленности в центрах. Это способствовало появлению геопатогенных зон, дисперсной застройки, уменьшению резервных  территорий.

Современное городское пространство характеризуются  центростремительностью, уплотнением отчетливо выраженных центров, неравномерностью развития территорий, ослаблением и разрывом связей, сокращением природного пространства. Границы, выполняющие защитную функцию, размыты как на физическом, так и психологическом уровнях. В центре отмечается доминирование антропосохранного и техноцентрического, уменьшение доли природосохранного пространства. Здесь высокая плотность и одновременно повышенный уровень благоустройства, на периферии, напротив, наличие бесхозных и запущенных зон.

Изучение восприятия и представления г. Екатеринбурга позволило выявить особенности эколого-психологических связей человека и пространства, отражающие как историческую уникальность формирования и развития города (центра промышленного региона), так и историко-генетическую  составляющую пространственного менталитета населения.  В частности это отобразилось в знаково-символической составляющей образа города, включающей обязательные  атрибуты горнопромышленного пейзажа, памятников горнозаводской архитектуры и уральского ландшафта.

В  ходе исследования пространственной  среды   Екатеринбурга

___________________________

21 Исследования Г.Б. Здановича, В.Т. Ковалевой, О.А. Ульчицкого.

составлена схема ориентационного каркаса,  ментальная  карта и  карта сакральных зон, выявлены основные пространственные ориентиры, доминанты. Особенностью отражения пространства является ясная ориентация, связанная с наличием двух взаимно перпендикулярных осей (проспекта Ленина и реки Исеть), пересечение которых формирует центр. Популярные пространства, идентифицируемые и любимые места находятся на пересечении указанных осей в месте, получившем  в народе название «плотинка». Это набережная пруда и нижний бьеф плотины – исторический сквер, место основания города. Это, по сути, сердце города. Сакральные пространства обладают ярко выраженными экологическими качествами: природосохранностью, антропологичностью, наличием пространственного ресурса и сравнительно невысокой плотностью. На ментальных картах популярные зоны центра города и регионов изображены более подробно и имеют преувеличенные по сравнению с периферийными участками размеры.

5.3. Локальное пространство

Особенности формирования этого вида  пространств связаны с  их неравномерным развитием в центре и на окраинах, необходимостью защиты природы и человека от сурового климата, учета традиций, повышения уровня благоустройства. Пространства характеризуются четким обозначением границ, динамичностью структуры, наличием узлов, разнообразным выражением центра. Последнее зависит от характера социальной функции и соответствующей структуры пространств, которые представлены различными экотипами (от природосохранного до техноцентрического).

Их изучение проводилось на примере исторических, этнических и современных объектов с учетом накопленного опыта22. Так изучение дворовых пространств Урала, начиная с архаического жилища, позволило выявить такие качества как ориентированность, дифференцированность и ступенчатое раскрытие.

Ориентированное пространство является наиболее характерным приемом аккумуляции позитивных и защиты от негативных факторов окружающей среды. Это раскрытие пространства в наиболее благоприятную с

точки зрения природно-климатических, ландшафтных, экологических условий сторону. Дифференцированность и ступенчатость раскрытия пространства – качества, позволяющие гибко реагировать на неодинаковые условия среды. В частности выделяют три типа дворовых пространств в народном жилище южного, среднего и северного Урала: открытое, полузакрытое  и  закрытое (С.А. Дектерев). Эти особенности учитываются в современном проектировании не только сельских, но и городских жилых комплексов (комплексы, строящиеся по программе «доступное жилье» в районе «ВИЗ правобережный» в Екатеринбурге и др.).

__________________________________

22 Исследования Б.М. Давидсона, С.А. Дектерева, В.А. Блинова, В.С. Федосихина, А.Ю. Феропонтова, Г.В. Шауфлера.

Уплотнение и интенсивность использования пространства растет со временем и в зависимости от степени замкнутости: наибольшая плотность в закрытых и изолированных объектах. Эти показатели выявляют определенную специфику жилых и общественных пространств. Исследование локальных пространств Екатеринбурга на примере улиц, скверов, площадей  выявило, с одной стороны,  соответствие традиционной застройки пространственно-временному масштабу человека, наличие достаточного количества территории, отведенной под озеленение,  с другой – низкий уровень благоустройства на периферии, наличие заброшенных бесхозных зон, загрязнение. В сохранившихся исторических зонах отмечается наиболее масштабная человеку среда и одновременно оптимальная плотность. Активное уплотнение застройки в центре ведет к уменьшению природосохранного пространства, к уменьшению ресурсов, к повышению интенсивности использования пространства, - в целом – к ухудшению традиционных показателей экологичности среды.

5.4. Социальное и архитектурное пространство

Решение вопросов пространственной экологии является наиболее проблемным в социальном отношении. Опыт экологизации городских территорий, проводимых муниципальными службами Екатеринбурга, показывает, что это сопряжено с постоянными конфликтами. Основой последних являются противоречия между антропоцентрическим и экоцентрическим подходами, между личными и социальными интересами. Ориентация на ценности комфорта и личного или корпоративного благополучия часто оказывается более популярной. В результате наносится ущерб социальному пространству и его экологическому состоянию.

Проблемы общественного пространства отражается в установленных показателях экологичности: повышение плотности и интенсивности, уменьшение ресурсности, антропологичности и природосохранности. Кроме указанных ярко обозначены проблемы социально-психологического плана: загрязнение, вандализм, «пространственное засорение». Последнее связано с наличием несанкционированных временных построек, гаражей и т. п.

Состояние и качества архитектурной среды отражают в определенной мере менталитет населения. Особенности российского менталитета проявляются в специфической «пространственности», которая выражает чувство идентичности соотечественника с окружением (Н.А. Бердяев). В региональной и местной психологии «пространственная» ментальность проявляется в особенностях основных понятий, в формах и видах пространственной идентификации23. Исследования показали, что в Екатеринбурге наиболее распространенным обозначением пространства среди

_______________________________________________________

23 Например, А.Э. Гутнов и В. Л. Глазычев отмечают, что единицей Москвы является «дом», а Санкт-Петербурга – «площадь», Б.Б. Прохоров указывает на двор как основной элемент городской среды и др.

жителей центра является «улица», как важнейший ориентир в прямоугольно-иерархической сетке плана.

Уровень локального коллективного пространства, представленный родным двором, получил, следующие характеристики: идентификация – «зеленый», «уютный», «чистый», деидентификация – «грязный», «неблагоустроенный», «темный». Улучшение состояния пространства видится  в «изоляции от посторонних», озеленении и благоустройстве (2005г.). Изучение суждений архитекторов Екатеринбурга (1999г.) позволило выявить четыре группы ценностей: эколого-психологические, композиционно-эстетические, информационные, деятельностные. Группы включают частные суждения, например, экопсихологические представлены такими понятиями, как «комфорт», «связь с природой», «благоустройство», «изоляция от транспорта».

Наблюдение группового пространства показало, что оно характеризуется  локализованностью и идентифицируется группой. Это проявляется в оформлении, благоустройстве пространства, в других формах деятельности и поведения, а также в наличии ясно выраженных групповых ценностей. Систему ценностей молодежи, например, отражают следующие показатели: «центральность», «доступность», «благоустройство», «уровень сервиса», «оригинальность».  Старшее поколение предпочитает, в порядке приоритетов, «близость к природе», «комфорт», «благоустройство» (Екатеринбург, 1999г.).

Связь человека с окружением проявляется в поведении, бессознательный

уровень которого, известный как автоматизм, провоцируется архитектурным пространством. Изучение пространственного поведения в Екатеринбурге позволило выявить характеристики поведенческого пространства: нормативность персональных пространств, зависимость размеров и формы  пространств от конкретного процесса,    территориальную    определенность     групповых      пространств,   зависимость   состояния пространства от социального состава, финансового положения, уровня экологического сознания   жителей.

Установлены следующие тенденции в изменении персонального пространства: сжатие, уменьшение физических размеров в историческом времени,   повышение  общей  динамичности,    пульсируемости.  Его   средние

показатели для центра Екатеринбурга (2005г.) составляют: радиус – 1,3 м, дистанция – 0,9 м. Эти показатели связаны с величиной города и «центральностью» пространства: чем больше населенный пункт и ближе к центру, тем плотней  и динамичней пространство.

Изучение социально-экологических качеств пространства позволило выявить региональную специфику пространственно-временной организации среды: в общественном пространстве – размеренный ритм, укрупненный масштаб, в локальном, приватном – пространственный контраст по степени открытости и изоляции, в персональном – значительные размеры, соответствующие в большей степени «северному» менталитету. На пространственный менталитет местного населения,  даже городского, оказывают влияние традиции организации этнопространства (крытые дворы, компактная, слабоизрезанная планировка усадебных домов, наличие буферных зон, строгий учет природно-климатических и геомагнитных полей). Пространство характеризуется ориентированностью, дифференцированностью, ступенчатым раскрытием.

Итак, в результате пятой главы:

- выявлены экологические особенности изучаемых пространств на уровне региона, города, локального пространства;

- выявлены особенности взаимосвязей архитектурного пространства и менталитета населения в ходе построения ориентационного каркаса, ментальной карты и карты сакральных зон Екатеринбурга;

- получены экспериментальные данные по проверке гипотезы, которые позволили спроецировать теоретические положения на уровень конкретных архитектурных пространств.

В шестой главе «Направления реализации экологического подхода к архитектурному пространству» рассматриваются роль и перспективы пространственно-экологического подхода в развитии архитектурного формообразования, в практике экологизации среды, в профессиональной подготовке архитектора.

6.1. Развитие экологической теории пространственного формообразования

Экологический подход к архитектурной форме органически связан с развитием отечественных курсов формообразования. Во-первых традиционный предмет деятельности архитекторов, композиция, изначально имеет эколого-психологическую природу и  отражает  направленность взаимодействия человека и среды, а классические средства гармонизации формы моделируют отношения человека и архитектурного окружения.

Во-вторых, формируется новое содержание экологической составляющей понятия «формообразование». Новая эстетика, отражающая изменение архитектурно-художественного сознания и открытие новых смысловых измерений, переносит акценты на технологизацию жизненных и культурных процессов, на социально-потребительский аспект формообразования, на возрастание роли символов и иррационального в жизни, на расширении сферы виртуальной и иллюзорной реальности. Это ставит новые проблемы экологии архитектурной формы.

В-третьих,  обострение  экологических проблем  стимулировало  трансформацию традиционных принципов экологической эстетики (позитивности, нормативности и предсказуемости) в новое качество, связанное с переходом от линейной методологии к нелинейной. На стыке социальных и природных начал формируются ценности синергетической, созидательной эстетики и семиотического подхода. Их проявлением служат хронотопологичность, знаковость и текстуальность, самобытность и виртуальность формы.

Опыт экологического формообразования включает широкий спектр вопросов: от стилеобразующих подходов в различные исторические эпохи до экспериментальных авторских программ известных архитекторов и современных массовых экологических экспериментов. В развитии экологического формирования пространства выделяется три основных направления:

- ортодоксальное, идеализирующее «чистую» экологическую архитектуру  и отвергающее обращение к технике;

- технологическое, акцентирующее активное использование техники в организации архитектурной среды;

- экоцентрическое, направленное на создание равновесия между техникой, природой и человеком.

Задачи в этом русле решаются как правило на основе системного подхода с акцентированием различных аспектов: природосохранного (А.П. Вергунов, Е.М. Микулина, В.А. Нефедов, В.А. Горохов, П. Ван дер Рее, Ф. Хундертвассер,), культивирующего развитие подземного строительства и «невидимой» архитектуры (А. Квимби, Н.А. Сапрыкина, Г.Е. Голубев, А.В. Попов); технологического в том числе биотехнологического, биоклиматического, кибернетического (С. Гримшоу, Ян Каплицки, А. Левит, Н. Фостер, Т. Шпигельхальтер); культурологического (Р. Пиано, К. Янг); биоморфологического, включающее создание бионической и органической форм (А. Гауди, П. Солери, Р. Штайнер, К. Янг, М. Фридриксен).

Для определения перспектив пространственно-экологического формообразования  в работе проведено сравнение экологического подхода с геометрическим на основе понятий «экологический мир» и «геометрический мир» (Дж. Гибсон). Экологический подход на уровне синтаксиса способствует расширению представлений об элементах и средствах композиции. Рассматриваются не только элементы геометрического пространства (точка, линия, плоскость), но и экологического пространства: место как центр активной деятельности, граница как психологический и физический барьер, периферия как заполнение, создающее резерв развития.

Принципы практического формообразования отражаются в  экологических качествах среды и соответствующих показателях. На физическом уровне - это ресурсность  (экономия пространства); оптимальная плотность  (соблюдение норм); природо и антропосохранность  (создание биопозитивной, безопасной формы,); оптимальная интенсивность  (равномерное распределение нагрузки на пространство). На социально-культурном  уровне  - расширение художественных представлений об архитектурном пространстве, об истоках образности, о природных архетипах пространства.

Пространственно-экологическое формообразование – это   деятельность, направленная на создание пространственного каркаса архитектурной среды, системно учитывающая комплекс экологических факторов, опирающаяся на принципы экоцентрического подхода, использующая формальные средства экологической гармонизации среды.

К основным исходным факторам, определяющим экологическое формообразование, относятся социально-экологические, материально-физические (естественные), визуально-экологические, художественно-экологические аспекты.  Они включают решение задач на уровнях, отражающих материальную и социально-духовную деятельность человека. На первом уровне – это геометрическое сущностное пространство, выражаемое формой; на втором – это социально-психологическое пространство, соответствующее энергоинформационной связи человека и среды, отражаемой в понятиях «поле», «энергия», «сеть», «процесс». По взаимодействию первый уровень связан с улучшением геометрических, вещественных качеств пространства, что способствует ориентации и адаптации человека. Второй – идентификации, эмоциональной, психологической связи, а также – сакрализации пространства, духовному взаимодействию человека и окружающей среды.

Пространственно-экологическое формообразование опирается на указанные принципы и учитывает связи «человек – природа - архитектурная форма». Это  позитивность, благодатность формы не только по отношению к человеку, но и к природе и процессу их взаимодействия.

6.2. Практика экологизации пространства

Экологизация пространства направлена на улучшение состояния здоровья человека на трех уровнях: физическом, психологическом и социальном (К.Дей, К.-Н. Шульц, Х.Л.Фриман). Наиболее высокий уровень валеологичности существует в этнических пространствах. Характеристикой этого уровня является коэволюционность, благодатность, уместность пространства, поддерживаемая художественно-эстетическими и социально-психологическими средствами. Высокий уровень взаимодействия и идентичности пространства получил выражение в понятиях «топофилия» и «топотерапия».

Для обозначения высокого уровня позитивности пространства в работе используется понятие «благодатное (биопозитивное) пространство». Это пространство обладает высоким валеологическим потенциалом благодаря наличию природных и артеприродных форм, использованию формально-композиционных средств гармонизации,  моделированию природных форм, пейзажей, панорам,  созданию образных семантических полей на основе архетипической трансформации природных образов, наличию оптимального энергоинформационного состояния окружения пространства благодаря расположению в геоблагодатных зонах и усилению позитивного поля с помощью искусственных средств. Оно характеризуется оптимальной плотностью и интенсивностью, природо и антропосохранностью, наличием ресурсов.

Пространство с низкими оздоровительными возможностями, напротив, характеризуется  на физическом уровне – загрязнением, нарушением принципа  нормативности по плотности, ресурсности, природосохранности, антропосохранности, интенсивности; на художественно-эстетическом – недостаточной образностью, нарушением связности, хаотичностью, исключающими возможность ориентации, идентификации и сакрализации; на энерго-информационном уровне – наличием  патогенных полей.

Опыт создания благодатного архитектурного пространства включает рациональное зонирование, восстановление исторических  функций  и образа  среды, выявление структуры пространства новой застройкой, благоустройство и озеленение, совершенствование транспортно-планировочной структуры, создание визуальных панорам, активного силуэта, планирование с учетом территориальности в поведении людей, необходимого уровня раскрытия или изоляции, предупреждения загрязнения  пространства.

Учитывая указанный опыт и исходя из показателей экологичности, можно выделить такие направления экологической оптимизации пространства: повышение природосохранности и антропосохранности, поиск новых форм увеличения пространственного ресурса, оптимизация плотности, регулирование интенсивности. В работе выявлены основные средства экологизации пространства: природосохранные, функционально-технологические, формально-композиционные и художественные.

Природосохранные и компенсационные меры включают введение природных форм, их имитацию, симбиоз естественных и искусственных форм,

рациональную планировку, благоустройство, повышение пространственного ресурса, уменьшение плотности путем освоения различных сред – акваторий, подземного и воздушного пространства, интенсификацию использования третьего измерения, сокращение доли технопространства.

Функционально-технологические меры включают экологизацию связей «человек – архитектурное пространство» путем использования постоянно развивающихся технологий. Это повышение ресурности пространств, изучение перспектив адаптации и пространства и человека к новым ситуациям, использование резервов временной координаты, оптимизация режимов эксплуатации, своевременного ухода, ограничения, зонирования, регулирования антропо и техногенных нагрузок.

На экологический вызов отвечают современные архитектурные технологии, способствующие созданию органического пространства: «экотек», «био-тек», «интеллектуальная архитектура»,  «биоклиматическое градостроительство»24.

Формально-композиционные методы включают классические приемы выявления пространства, а также грамотное использование неклассических методов – деформации, наложения, проецирования, палимпсеста. Этисредства применяются на формальном уровне для выявления структуры пространства и её основных элементов: центра, границы, периферии. Сюда относятся также приемы, учитывающие архетипический характер эмоциональной оценки формы и ее эргономичности (сглаживание углов, корректировка планов с

_________________________________

24 Работы Ю. Лебедева, П. Солери, Р. Штайнера, Н. Фостера, Ф. Хундертвассера, К. Янга, П. Рее, М. Соне-Фредериксен, Д. Козлова.

помощью эпюр восприятия и матриц пространства)25. Визуальная пространственная гармонизация охватывает такие приемы, как проектирование условий восприятия, организацию видов и архитектурных картин, разработка сценариев.

Расширение композиционных средств и методов связано с развитием пространственных представлений, появлением новых приемов работы с формой, которые имеют разный ассортимент в классической, неклассической и постнеклассической эстетике, с раскрытием новых возможностей традиционных средств: ритма (от подобия – к полиритмии и синкопе), масштаба (от однозначности – к полимасштабности и игре масштабов), с акцентированием средств, отражающих динамику и процессный характер пространства (сдвиг, поворот, трансформацию, скручивание, растяжение, сжатие).

Художественно-образные средства направлены на гармонизацию связей человека и архитектурного пространства на семантическом уровне путем формирования соответствующих представлений, эмоций, чувств.Средствами достижения этой цели служит применение архетипических и природообразных форм, использование аналогий, ассоциаций, метафор, знаков и символов, апеллирующих не только к естественным природным образам, но и естественности и позитивности психологических реакций человека на окружение.

Синтез указанных форм гармонизации пространства осуществляется в процессе проектного моделирования архитектурной композиции, которое в работе интерпретируется как «композиционная экологизация пространства».

6.3. Экологический метод и профессиональное развитие архитектора

Изучение взаимосвязи вопросов пространственной экологии и профессионального развития архитектора позволило выявить, что данные отношения формируются на двух уровнях – социально-профессиональном (социальный заказ, требования практики, рыночные условия) и учебно-профессиональном (академический базис образования, традиции и особенности региональных школ, методология обучения).

В процессе обучения специалиста решаются две основные проблемы экологического плана: развитие творческой личности, а также  получение и использование экологических знаний в профессиональной деятельности. Первая заключается в развитии проявлений самобытности, естественности, неповторимости в творчестве студента, в сохранении и развитии у него индивидуальных истоков архитектурной образности. Это связано также с учетом местных особенностей формирования пространства, опыта создания  этнопространств. Проблема решается на основе гуманистической идеи самореализации личности в творчестве, что предполагает создание условий для творчества, обеспечивающих  психологическую свободу и психологическую безопасность обучающегося (К. Роджерс).

_________________________________

25 Исследования  И. Араухо, К. Дея, А.Э. Коротковского, В.К. Моора,  П. Портогези.

Профессиональное  творчество  архитектора,   как создание нового, является формой изменения пространства. Но сама деятельность еще не определяет экологической направленности изменений.  Для  влияния  на позитивный характер этого процесса значение приобретает личностный фактор, определяемый экологическим сознанием и эколого-композиционным мышлением. Соответственно вторая проблема связана с развитием экологического сознания и овладения приемами экологизации реального пространства: работа в среде, вживание в среду, средовые игры, контекстуальное проектирование.

Метод направлен на развитие специфических профессиональных качеств, способствующих продуктивному решению эколого-пространственных проблем. Эти профессиональные качества  в общем виде обозначаются как «чувство пространства» и связаны с такими формами психической активности, как восприятие, память, представления, мышление, которые являются основой взаимодействия человека с окружающей средой, а значит выполняют важнейшую экологическую функцию. Поэтому развитие экологической составляющей этих качеств предполагает получение соответствующих знаний и умений, а также развитие интуиции и определенной экологической чувствительности: чувства среды, места, пространства.

На основе принципов экотопологии и указанных положений  в работе сформулированы предпосылки и исходные принципы экологического подхода в  начальном обученииархитекторов. Он основан на гуманистическом и экологическом подходе и отражает следующие основные позиции:  экология творческой личности, экологизация пространства, пространственно-экологическое моделирование.

Практическая проверка и применение данного подхода в курсе основ архитектурного проектирования УралГАХА, проведенные автором, позволила выявить его возможности и перспективы совершенствования. Это развитие «чувства места и уместности формы», «экологичности», проявляющейся во взаимоувязке пространственных, природных и гуманитарных аспектов формообразования, в моделировании взаимодействий и отношений человека и пространства. Совершенствование метода включает содержательный (углубление и расширение представлений о современных пространственных проблемах) и формальный аспекты (отражение экологической проблематики в новых формах композиционного моделирования).

Изучение потенциала эколого-пространственного моделирования  на уровне архитектурной пропедевтики позволило сформулировать принципиальные положения, выявить основные формы и образовательные возможности метода. Это моделирование условий взаимодействия человека и пространства (например имитация реального восприятия), учет экоцикличности и модуляции среды (пространственно-временное моделирование), воссоздание конкретной ситуации и степени уместности пространства (контекстуальное и средовое моделирование), отражение структуры, видов экотопов и показателей экологичности.

Апробированы традиционные и новые формы пространственно-временного моделирования (кинетическое конструирование, видеомоделирование, компьютерная анимация, сценарно-декорационное, образное, «бионическое» моделирование). В курсовое проектирование введена практика разработки антропосохранного, благодатного, сакрального, природосохранного пространства (темы «дом моей мечты», «велопешеград»).

Итак, в шестой главе определены основные направления реализации экологической концепции архитектурного пространства:

- в теории это исследование особенностей экологического формообразования;

- в практике – совершенствование приёмов экологизации архитектурного пространства;

- в учебном процессе – развитие экологического подхода к подготовке архитекторов и изучение его влияния на формирование пространственного мышления специалистов;

- сделаны предложения по методике пространственно-экологического моделирования в начальной подготовке архитекторов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Результаты исследования  заключаются в разработке концептуальных основ нового направления в архитектуре – экологической топологии, опирающейся на экоцентрическую концепцию архитектурного пространства. В том числе:

- выявлены объективные предпосылки развития экологического подхода к архитектурному пространству;

- сформулирована система концептуальных положений и понятий экотопологии;

- выявлены тенденции развития экологического подхода к архитектурному пространству, определены основные экотипы пространства;

- определены основные направления развития методики эколого-архитектурного анализа и моделирования пространства, предложен подход к определению показателей пространственной экологичности;

- построена модель идеализированного объекта исследования – экоцентрического архитектурного пространства и проверено ее функционирование на примере Урала;

- определены направления реализации экологической концепции архитектурного пространства в архитектурном формообразовании, практике экологизации среды, в учебном процессе.

В работе сделаны следующие основные выводы:

1. Объективная обусловленность экологического подхода к архитектурному пространству связана с высокой значимостью пространства как ведущей категории профессиональной деятельности, определяющей качество жизненной среды человека, с обострением пространственных проблем в современной архитектурной среде  (переуплотнением, уменьшением ресурсов, интенсификацией, сокращением природного и «очеловеченного» пространства), с необходимостью реализации накопленных экологических знаний в профессиональной деятельности, с решениями общественных, государственных и международных организаций.

2. Развитие пространственно-экологического подхода в архитектуре связано со следующими тенденциями: во-первых, это расширение эколого-пространственных представлений, которые учитывают не только реальное, но и перцептуальное, концептуальное, ментальное и виртуальное пространство; во-вторых, динамика взглядов на экологизацию пространства: от идеи гармонизации природы, искусственной среды и общества на физическом уровне – к акцентированию социально-психологических проблем и к переходу на изучение духовной и энергоинформационной сущности взаимодействия человека и пространства; в-третьих, слияние внешнего (реального, физического) и внутреннего (психологического) пространства, которая переводит эколого-пространственную проблематику на глубинный уровень.

Изучение опыта исследования пространства позволило выявить подходы к систематике архитектурных экопространств. Выявлены экотипы  пространства (природоцентрическое, экоцентрическое, антропоцентрическое, техноцентрическое, кибернетическое). Они характеризуются на материально-физическом уровне:  структурой, состоянием равновесия (устойчивое, неустойчивое, нарушенное),  материальным составом (естественное, квазиприродное, искусственное, комбинированное), степенью открытости (открытое, полуоткрытое, закрытое, изолированное, герметичное),местом в среде (наземное, подземное, воздушное, космическое, надводное, подводное, дистопическое, утопическое); воздействием на человека  (биопозитивное, нейтральное, экстремальное,  патогенное); на социально-психологическом уровне – социальной структурой  (персональное, групповое, коллективное, общественное), стадией освоения (ориентационное, адаптируемое, идентифицируемое, сакральное).

3. Теоретические основы архитектурной экотопологии опираются на систему концептуальных положений: 1) об экологической целостности и единстве человека и архитектурного пространства; 2) о ценностно-нормативном характере пространства; 3) об экоцикличности пространства как отражении согласованности природного, социального и архитектурного ритмов, а также самоорганизации, динамики и альтернативности экологических процессов; 4) о феноменологичности как отражении уникальности  взаимодействия человека и пространства в конкретных условиях социальной среды, места и времени, способствующих формированию уместного архитектурного пространства.

Ключевое понятие экотопологии – «экоцентрическое архитектурное пространство» связано с феноменологической и аксиологической трактовкой пространства. Это «экологическая ниша» человека, обеспечивающая его гармоничное и устойчивое развитие совместно со средой, обладающая такими качествами как «коэволюционность», биопозитивность и уместность. Его структура (центр-граница-периферия плюс направление) является достаточно универсальной.

4. Значение пространственно-экологического подхода в архитектурном формообразовании в настоящее время возрастает. Его важными элементами являются анализ и моделирование. Экологический анализ пространства, включающий формально-геометрический, визуальный и социальный уровни, основан на изучении соотношений экотипов пространств, их качеств и структуры. В работе предложен подход к выявлению исходных показателей для анализа эколого-пространственного потенциала архитектурной среды  (плотность, ресурсность, интенсивность, антропосохранность, природосохранность). Построение «экологических полей», синтезирующих  физические, визуальные и социально-психологические качества пространства, является одной из перспективных форм моделирования.

5. Экоцентрическое архитектурное пространство в качестве  идеализированного объекта используется при построении модели взаимодействие человека и архитектурной среды. Разработанная  модель отражает физические, визуальные, социально-психологические связи субъекта и архитектурного пространства. Проверка функционирования модели в ходе экспериментальных исследований среды городов Урала показала, что экологическое архитектурное пространство нелинейно и нестатично. Оно характеризуется центростремительным характером, уплотнением и интенсификацией центров,  ресурсной ролью периферии, социально-психологической обусловленностью границ, пульсацией. Характерными приемами организации городской среды  на локальном уровне  является создание  ориентированных, дифференцированных и ступенчато раскрывающихся пространств.

6. Направления реализации экоцентрической концепции архитектурного пространства включают теорию формообразования, практику экологизации пространства и подготовки архитекторов. В теории формообразования – это расширение средств и приемов композиции, ориентация на элементы и структуру экологического мира. Экологизация включает мероприятия как общего,  социального, так и конкретного профессионального планов. В архитектурной деятельности – это использование природосохранных, функционально-технологических, формально-композиционных  и художественных средств.

Развитие экоцентрического подхода к архитектурному пространству позволяет развивать соответствующий метод подготовки архитекторов. Его основные положения: экология творческой личности, экологическое формообразование и моделирование, экологизация пространства. Метод направлен на развитие экоцентрического профессионального мышления, акцентирующего пространственный аспект взаимодействия человека и среды. Экологизация пространственного мышления включает не только развитие пространственных представлений, но и затрагивает сферу мировоззренческих оснований и ценностных ориентаций обыденного и профессионального архитектурного сознания. Модернизация через экологизацию является оптимальным вариантом изменения архитектурного пространства. Для России, обладающей огромными пространственными ресурсами, важной задачей является повышение их качества и разумное использование  во   благо человека.

В результате исследования выявлены новые научные задачи: экология виртуального пространства; экология творческого архитектурного процесса; углубленное исследование экотопологии различных видов архитектурной среды, экосемиотика и валеология пространства.

Главный смысл исследования заключается в развитии экоцентрического подхода и взгляда на архитектурное пространство как на экологическую нишу человека. Данный подход способствует формированию и развитию научного направления – архитектурной экотопологии.

НАУЧНЫЕ РАБОТЫ АВТОРА ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

 I. Статьи в ведущих рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК РФ

1. Экология природного и искусственного пространства // Известия вузов. Горный журнал.- 2006. - № 4.- С. 91-98.- 0,65 п.л.

2. Экологизация антропогенных и техногенных пространств // Известия вузов. Горный журнал. – 2007. - № 4. – С. 62-64. (Принята к печати 26.12.2006 г.) – 0,22 п.л.

3. Жилая застройка и экология пространства // Жилищное строительство. – 2007. – № 5. - С. 10-12. – 0,36 п.л.

4. Формирование экологической концепции архитектурного пространства // ACADEMIA. Архитектура и строительство. – 2007. - № 1. – С. 66-69. – 0,35 п.л.

5. Экология архитектурного пространства //  Жилищное строительство. – 2007. - №7. – С. 10-12. – 0,35 п.л.

6. Экологической подход к архитектурному формообразованию // Известия высших учебных заведений. Строительство. – 2007. - № 8. – С. 87-91. – 0,43 п.л.

7. Архитектурное пространство: форма или поле?// Известия высших учебных заведений. Строительство. – 2007. - № 10. – С. 67-70. – 0,35 п.л.

8. Ценности и экологические качества пространства // Жилищное строительство. – 2008.- № 1.- С. 23 – 25.- 0,3 п.л.

9. Показатели экологичности архитектурного пространства // Промышленное и гражданское строительство. – 2008.- № 7.- С. 37. – 0, 15 п.л.

10. Формообразование и экологизация архитектурной среды // Жилищное строительство. – 2008.- № 6 .- С. 24 – 25.- 0,2 п.л.

Всего = 2,95 п.л.

II.  Монографии, учебные пособия

11. Архитектурное пространство и экология (монография). – Екатеринбург: Архитектон, 2006. –  297 с. – 18  п. л.

12. Пространственно-временное моделирование архитектурной композиции: учеб. пособие. – Свердловск: СвердАРХИ, 1990. – 95 с. – 5,5 п. л.

13. Пространство-время как категория образного мышления архитектора: учеб. пособие на рус. и англ. языке. – Екатеринбург: Архитектон, 1993. – 79 с. – 4,6 п. л.

14. Экопсихология для архитекторов: процесс и форма: учеб. пособие. – Екатеринбург: Архитектон, 1996. – 320 с. Отмечено Грамотой СА России на пятом Российском фестивале «Зодчество – 97». – 17,6 п.л.

15. Композиция архитектурной среды. Глава 5 // Архитектурно-композиционное формообразование: учеб. пособие / под ред. В.И.Иовлева. – Екатеринбург: Архитектон, 2000. – Гл.5. С. 191-248. – 3,5 п. л

16. Введение в проектирование архитектурной среды: учеб. пособие. – Екатеринбург: Архитектон, 2002. – 95 с. – 6 п. л.

Всего = 49,2 п. л.

            III. Методические разработки

17. Кинетическая архитектурно-пространственная композиция. – Свердловск: СвердАРХИ, 1983. – 17 с. – 0,93 п. л.

18. Трансформация образа проектируемого сооружения. – Свердловск: УралАРХИ, 1993. – 40 с. – 1,8 п. л. (Соавтор В.А. Александров).

19. Использование технических средств в начальной научно-творческой работе студентов. – Свердловск: СвердАРХИ, 1979. – 26 с. – 1,2 п.л.

Всего = 2,73 п. л.

IV.Статьи в научных сборниках и журналах

20. Время – категория архитектурной композиции // Архитектура СССР. – 1983, № 8. – С. 18-19. - 0,4 п. л.

21. К вопросу о моделировании природно-географического фактора в восприятии архитектурной композиции // Методы архитектурной физики в совершенствовании жилой и производственной среды: межвуз. сб. / Моск. архит. ин-т; под ред. Н.С.Алфёрова, Н.М.Гусева, В.А.Блинова, В.М.Слукина. – М., 1980. – С. 38-46. - 0,44 п. л.

22. Основные направления современных психологических исследований архитектурной среды // Исследование вопросов архитектуры и строительства в системе единства учебно-научного процесса архитектурного вуза.: сб. науч. трудов. – Рукопись Сверд. архит. ин-та. – Свердловск, 1984. – Деп. в. ЦНТИ Госгражданстроя СССР: Рег. № 73. – 0,35 п. л.

23. Изучение восприятия композиции конкретной городской среды Свердловска // Архитектура и градостроительство Урала: межвуз. сб. / под. ред. А.Э. Коротковского. –  Свердловск, 1988. - С. 129-136. – 0,35 п. л.

24. Психологические уровни в композиционной подготовке архитекторов // Художественно-композиционная подготовка архитекторов и дизайнеров: межвуз. сб. под ред. В.И. Иовлева, А.А. Барабанова, Н.П. Чуваргиной. – Свердловск, 1991. – С. 57-67. – 0,37 п. л.

25. Метафоры финской архитектуры // Архитектон. Известия вузов. – 1994. - № 2. – С. 75-79. – 0,45 п. л.

16. Архитектурная школа в Осло // Архитектон. Известия вузов. – 1995. - № 1-2. – С. 11-18. – 0,6 п. л.

27. Концепция архитектурной формы и творчество А.Э. Коротковского // Семиотика пространства: сб. науч. тр. Междунар. ассоц. семиотики пространства / под ред. А.А. Барабанова. – Екатеринбург: Архитектон, 1999. – С. 33-40. – 0,85 п. л.

28. Архитектурный хронотоп и знаковость // Семиотика пространства: сб. науч. тр. Междунар. ассоц. семиотики пространства / под ред. А.А. Барабанова. – Екатеринбург: Архитектон, 1999. – С. 103-114. – 1,6 п. л.

29. Архитектура и бессознательное // Архитектон. Известия вузов. -2002. - № 3. – С. 67-69. – 0,25 п. л.

30. Пульс композиции // Композиционная подготовка в современном архитектурно-художественном образовании: матер. Всерос. науч.-метод. конф./под. ред. А.А. Старикова, В.И. Иовлева. – Екатеринбург: Архитектон, 2003. – С. 62-70. – 0,52 п. л.

31. Человек в зеркале архитектурно-композиционного процесса // Архитектурно-художественная композиция: сб. науч. – метод. тр. /под ред. В.И. Иовлева. – Екатеринбург: Архитектон, 2004. – С. 32-38. – 0,4 п. л.

32. Архитектурно-композиционный процесс и перспективы его изучения // Композиционный чтения имени А.Коротковского: материалы Междунар. научно-методической конференции. – Екатеринбург: Архитектон, 2005. – С. 20-23. – 0,17 п. л.

33. The Chronotope. A Unit of Architectural Language // Architectus. International Journal of Theory, Design, and Practice in Architecture. – St. Paul, Minnesota. -  1992. - №3. –

P. 17-21. -  0,4 п. л.

34. Towards Sign – Symbol Thinking in Architecture // Architectus. International Journal of Theory, Design, and Practice in Architecture. – St. Paul, Minnesota, 1995. - №7. – Р. 3 – 10. – 0,5 п. л.

35. Chronotopogenetics in Architecture // Architecture, Semiotics and Social Sciences. Topogenetics. – Barcelona: Edicons UPC, 1997. – P. 161 – 167. – 0,35 п. л.

36. Профессиональное сознание и подготовка современного архитектора // Непрерывное архитектурно-строительное образование как фактор обеспечения качества среды жизнедеятельности. Труды общего собр.РААСН 2005 г. / отв. ред. В.Н.Белоусов. – Воронеж: ВГАСУ, 2005. – С. 353 – 357. – 0,2 п.л.

37. Экологическая топология в архитектуре // Архитектон: известия вузов.- 2006.-№15. -Режим доступа: http://archvuz.ru/magazine/Numbers/2006_03/template_article?ar=TA/ta1.- 0,5 п.л.

38. Архитектурно-экологическое формообразование // Архитектон: известия вузов.- 2006.- №15. - Режим доступа: http://archvuz.ru/magazine/Numbers/2006_03/template_article?ar=TA/ta1.-  0,6 п.л.

39. Гуманитарно-экологический подход к архитектурному пространству //  Архитектон: известия вузов. - 2006. - № 14. Режим доступа:

http://archvuz.ru//magazine/Numbers/2006_02/template_article?ar=TA/ta77. - №  гос. регистрации 0420600020\0026 ФГП НТЦ «Информрегистр».-  0,5 п.л.

40. Проблемы «оздоровления» архитектурного пространства // Проблемы архитектуры, градостроительства и дизайна: темат. сб. науч. тр./ под ред С.Г. Шабиева.- Челябинск: Изд-во ЮУрГУ, 2008.- С. 80 – 82.-  0,2 п.л.

41. Наследие Баухауза и развитие профессионального мышления современного архитектора // BAUHAUS на Урале: от Соликамска до Орска: материалы Междунар. науч. конф. 12-16. 11. 2007. – Екатеринбург: Вебстер, 2008.- С. 120-123.- 0,2 п.л.

42. Форма, поле или сеть?  // Архитектурно-художественная композиция: сб. науч.- метод. трудов № 2/ под ред. В.И. Иовлева. - Екатеринбург: Архитектон, 2007. - С. 22 - 28. -0,4 п.л.

Всего = 10,95  п..л.

V. Тезисы докладов

43. Влияние региональной психологии на процесс формирования архитектурных школ // Научн.-тех. конф. РАИ: тез. докл./ Ростов.  архит. ин-т. – Ростов-на-Дону, 1991. – С. 9. – 0,1 п. л.

44. Психоэкология архитектора. Некоторые проблемы и направления развития // Архитектура и экология России: традиции,  современность, будущее: сб. тезисов, докл. республ. науч. конф. / Новосиб. архит. ин-т. – Новосибирск: Пасман и Шувалов, 1993. – С. 111-113. – 0,12 п. л.

45. Новые цели психологических исследований в архитектурной школе // Проблемы высшей школы России на рубеже XXI века: тезисы докл. /ПДНТП, Пенз. отд. СА РСФСР, Пенз. инж. – стр. ин-т. –Пенза, 1994. – С. 22-23. – 0,1 п. л.

46. О развитии художественного мышления в отечественной архитектуре // Архитектура России: межвузов. сб. тезисов докл. республ. конф. / УралАРХИ – Екатеринбург, 1992. – С. 7-8. – 0,1 п. л.

47. Экопсихологический подход в подготовке архитектора // Центральные и регион.  архит. школы: тез. докл. Междунар. науч.-метод. конф. / Саратовск. гос. техн. ун-т. – Саратов, 1997. – 0,05 п. л.

48. Социально-психологические проблемы современного города и повышение социального статуса архитекторов // Вторые Татищевские чтения: тез. докл. и сообщ./ Ур. отд. РАН. – Екатеринбург, 1999. – 0,17 п. л.

49. Валеология и развитие городов в новом тысячелетии // Развитие и культура мира: Стратегия и программы. Охрана окруж. среды: тезисы выступл. участн. круг.  стола / IV Всемирный конгресс ВФАК ЮНЕСКО 9-13.07.1999 г. – Екатеринбург, 1999. – С. 42-43. – 0,1 п. л.

50. О перспективах изучения психологии города // Третьи Татищевские чтения: тез. докл. и сообщений / Ур. отд. РАН. – Екатеринбург, 2000. –      С. 317-319. – 0,17 п. л.

51. Экопространство как объект изучения в архитектурной школе // Развитие региональных архитектурно-художественных школ в контексте историко-культурных традиций: матер. Междунар. науч.-метод. конф. – Казань: КГАСУ, 2005. – С. 199 – 200. – 0, 15 п.л.

52. Towards an Ecological Approach to Sign Processes // Sign Processes in Complex Systems. 7-th International Congress of the International Association for Semiotic Studies (IASS/AIS). -TU Dresden, 1999. – 0,1 п. л.

53. The Structure of a New Architectural Awareness // The Future of the Architect (Mind Land, Society): International Congress. –UPC, Barcelona, 2000. – 0,05 п. л.

54. Architectural Space as a Search of the Mental Energy // Knowledge and Architecture. The architecture of in – difference. III Congres International Architectura 3000. - Barcelona: KHORA II, 2004. - №6. – Р. 101. – 0, 1 п.л.

55. Экологический вектор архитектурного образования // Архитектурное образование на перепутье: выбор траекторий: материалы Междунар. науч. конф. 19.09.2007. – Вологда: ВоГТУ, 2007. – С. 89-90. – 0,07 п.л.

Всего = 1,38 п. л.

Итого = 69,70 п.л.

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
Страницы: | 1 | 2 | 3 |
 

© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.