WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Архитектурный объект: образ и морфология

Автореферат докторской диссертации по архитектуре

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
Страницы: | 1 | 2 | 3 |
 

Янковская Юлия Сергеевна

АРХИТЕКТУРНЫЙ ОБЪЕКТ:

ОБРАЗ И МОРФОЛОГИЯ

Специальность 18.00.01

“Теория и история архитектуры,

реставрация и реконструкция историко-архитектурного наследия”

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора архитектуры

 Москва - 2006

Диссертация выполнена в Уральской государственной архитектурно-художественной академии

Официальные оппоненты:

доктор архитектуры, профессор О.Г.Максимов

доктор архитектуры, профессор Г.Н. Айдарова                 

доктор архитектуры, профессор В.А. Нефедов

Ведущая организация:

Новосибирский государственный архитектурно-строительный университет

Защита состоится “­­­­­1” марта  2007 г.  в 12 часов

на заседании Диссертационного совета Д 212.124.02

при Московском архитектурном институте

по адресу: 103754, Москва, ул. Рождественка, 11.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского архитектурного института

Автореферат разослан “__” _________ 2007 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета

кандидат архитектуры, профессор                          М.Н. Иманов

ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность работы связана с необходимостью дальнейшего развития теории и практики архитектурной деятельности в качественно новых социокультурных условиях, связанных с действием закономерностей научно-технического прогресса. В результате создания новых технологий, изменяющих все сферы жизни человека, происходит быстрая смена тех потребностей, которые определяют использование человеком различных зданий и сооружений. Если в условиях эпохи стабильного воспроизводства условий трудовой и бытовой деятельности человек мог в течение многих поколений пользоваться определенным набором функций архитектурного объекта, то в настоящее время, под воздействием быстроизменяющихся потребностей, возникают целый набор вариантов его использования для различных целей. В связи с этим возникает необходимость изучения тех изменений, которые происходят при взаимодействии архитектора и потребителя в проектировочной деятельности. Если прежде в архитектуре господствовало представление о том, что архитектор может автономно, исходя из неких устоявшихся и нормативно закрепленных представлений о требуемом сооружении, проектировать различные объекты, то в настоящее время смысл и качество его творческой деятельности в значительной степени определяется тем, насколько она соответствует потребностям и интересам потенциальных потребителей. При этом важно учитывать, что если в условиях традиционного (стабильного) общества потребитель был ориентирован на длительное использование архитектурного объекта, то в настоящее время здания и сооружения постоянно переходят от одного потребителя к другому. Каждый новый владелец имеет свое представление о функциональном наполнении и иных характеристиках архитектурного объекта, которым начинает пользоваться. В связи с этим архитектурное проектирование впервые приобретает характер постоянного взаимодействия архитектора с целой совокупностью субъектов, которые могут выступать в роли заказчика, застройщика и многочисленных потребителей с разным набором представлении о желаемом архитектурном объекте. Практика показывает, что все чаще и чаще смена пользователей того или иного здания или сооружения ведет к изменению его планировочной структуры, функционального наполнения, пластического решения, оформления интерьеров и т.д. Возникает необходимость проектирования таких архитектурных объектов, которые способны к определенным трансформациям, исходя из потребностей пользователей.

Самобытное развитие отечественной архитектурной деятельности, ее востребованность и конкурентоспособность на мировом рынке возможна только через осознание новой роли и места субъекта в современном мире и организацию схем взаимодействия архитектора и иных участников  проектного процесса.  Организация архитектурной деятельности в условиях общества потребления уже невозможна без понимания многообразия ценностных ориентиров, как различных потребителей, так и субъектов проектирования и строительства (архитектор, инженеры-смежники, заказчик, застройщик и т.д.). Необходимость признания важности учета меняющихся потребностей субъектов архитектурного проектирования ведет к изменению базовых ориентиров потребителя архитектурного объекта как человека постиндустриального общества. Он уже нацелен не только на непосредственную сиюминутную пользу от конкретного архитектурного объекта, а учитывает возможность его трансформации в связи с появлением потребностей в новых его функциях. Следовательно, перспективным развитием теории и практики архитектурной деятельности является исследование системы взаимодействия всех участников проектного процесса. При этом на первое место выходит специфика взаимодействия тех образов, которые существуют в представлениях различных субъектов-участиков проектного процесса о будущем архитектурном объекте. В этих образах отражается с различной степенью противоречивости совокупность представлений о функциях, структуре, комфортности,  узнаваемости, социально-культурной значимости архитектурного объекта. Поэтому актуальной проблемой становятся закономерности формирования этих образов, а также факторов, которые влияют на их содержание, причин, вызывающих их различия и совпадения, а также вариантов достижения согласованности и выделения основных характеристик проектируемого архитектурного объекта. Поэтому значимой проблемой становится дальнейшее закрепление образов-предпочтений в морфологической структуре объекта.   

Анализ состояния и перспектив развития отечественной архитектурной теории и практики показывает актуальность дальнейшего изучения взаимосвязи образа и морфологии архитектурного объекта в условиях нового взаимодействия архитектора с целой совокупностью тех субъектов, которые выступают участниками архитектурного проектирования, строительства и потребления здания. При этом сама изменчивость содержания потребностей этих субъектов определяет особенности образной и морфологической структуры современного архитектурного объекта.

Изменение в системе взаимодействия  субъектов архитектурного проектирования, вызванное качественно новыми способами развития всех сфер жизнедеятельности человека, ведет к необходимости дальнейшего развития теории архитектуры и прикладной архитектурной науки. Одним из важнейших их направлений становится выявление особенностей конструирования образа и морфологии архитектурного объекта в условиях, когда участниками этого процесса становятся не только архитекторы, но и другие субъекты проектирования, строительства и потребления. Выделяется общий процесс постепенного формирования многосубъектного подхода в зодчестве.

Свидетельством этого процесса является отказ от приоритета функциональной типологии зданий , в основе которой лежала традиционная для классического миропонимания привилегированная роль объекта, выполненного по меркам абстрактного индивида, несущего общие типические потребности и представления. Следующий шаг, сделанный архитектуроведением, – осознание приоритета эмоционально-чувственного мира субъекта-потребителя, лежащего в основе множественности интерпретаций и трактовок архитектурных объектов в семиотических и семиотико-герменевтических толкованиях зодчества, а также выдвижение концепции соучастия, ориентированной на изучение и толкование архитектором потребностей людей. Прямой перенос в архитектуру философских представлений о концепции «Места» и «обитаемого ландшафта» сторонниками эколого-средового движения вызывает определенные сомнения с точки зрения его правомерности. Эти шаги логически приводят к осознанию необходимости формирования и развития в зодчестве постклассического миропонимания, основанного на принципах межсубъектного взаимодействия. В современном быстроизменяющемся мире человек определяет модели взаимодействия с объектом и со средой, рассматривая здание с точки зрения своих потребностей, в том числе и потребностей в изменении среды и включенности в ту или иную социокультурную систему. Современная практика подсказывает нам необходимость формирования в зодчестве диалогичных форм взаимодействия архитектора и потребителя, представленного в архитектуре в качестве многостороннего субъекта (участники проектного процесса, заказчик, застройщик, пользователь и пр.). Такое понимание диалогичности ни в коем случае не умаляет роли архитектора, а наоборот, должно обогатить и раскрыть новые грани архитектурно-проектного творческого процесса.

Актуальность диссертационного исследования обусловлена наличием следующих противоречий в теории и практике архитектуры:

– противоречия, связанные с постоянными изменениями во всех сферах жизни современного человека, и несоответствующие им способы организации устойчивой архитектурной среды;

– противоречия на уровне организации проектных процессов, связанные с необходимостью переориентации на быстроизменяющиеся и разнообразные потребности реальных и потенциальных потребителей;

– противоречия, связанные с отсутствием сформированной потребительской культуры и недостаточным вниманием архитектора к интересам потребителя. Человек, меняясь, нуждается в новой архитектуре, но не может сформулировать заказ, а архитектор должен дать ему  возможность реализовать свои потребности в отвечающих современным запросам архитектурных объектах;

– противоречия, вызванные недостаточным осмыслением гуманистической роли зодчества в современном мире. Они выражены в отсутствии, как в профессиональном мышлении, так и в творческом процессе, представлений об архитектуре как способе организации взаимодействия человека через предметную форму с природной средой и самим собой (как основе самореализации потребителя).

Развитие востребованной теории архитектурной деятельности должно быть нацелено на решение практических проблем зодчества в современных экономических условиях и развивающейся в России культуры потребления, в основе которой лежат практики «Диалога» архитектора с целым рядом субъектов, заинтересованных в разнообразном использовании архитектурного объекта. При этом творческая и направляющая роль зодчего как организатора и руководителя проектного процесса не только сохраняется, но и приобретает новые грани, становясь более целостной, комплексной, учитывающей многообразные факторы, определяющие современное проектирование.

Научной гипотезой исследования является представление о том, что развитие востребованной профессиональной теории в жестких условиях современного рынка и потребительской культуры не мыслимо без акцентирования приоритетной роли субъекта (архитектора, заказчика, застройщика, потребителя и т.д.) и его потребностей, межсубъектных взаимодействий, определяющих возможность архитектурной деятельности в современном мире.  Корректное введение активно действующего субъекта и практик межсубъектных взаимодействий в архитектурную теорию возможно через пересмотр базовых профессиональных представлений об архитектурном объекте, переживаемом человеком с позиции его ценностных характеристик, проявляющихся в образе и закрепленных в морфологии объекта.  

Объект исследования – архитектурный объект в коммуникативном взаимодействии различных субъектов (создания и использования).

Предмет – особенности образной и морфологической структуры архитектурного объекта, создаваемого в межсубъектном взаимодействии.

Цель данного исследования – разработка теории архитектурной деятельности в условиях межсубъектного взаимодействия в соответствии с быстроизменяющимися потребностями современного человека. И в ее рамках планируется создание концепции архитектурного объекта, построенной на взаимосвязи образа (как совокупности ценностных характеристик) и морфологии; развивающейся типологической системы; концепции архитектурного проектирования в современных рыночных условиях (построенной на приоритете субъекта-потребителя).

Границы исследования:

Архитектурный объект рассматривается в условиях постиндустриального общества. Исследование ограничено архитектурой жилых и общественных зданий, градостроительный и средовой аспекты анализируются только для дополнительных характеристик. Типологизация архитектурных объектов проводилась на предметном поле новейшей архитектуры.

Работа носит методологический характер; проблемы технологии конкретных построений межсубъектных взаимодействий, систем документооборота и пр. в маркетинговых и менеджментских стратегиях зодчества не рассматриваются. Также в задачи данной работы не входит построение частных риэлтерских типологий, включающих конкретные экономические показатели и системы оценок зданий (жилых и общественных). Хотя автором утверждается возможность, целесообразность и корректность таких построений на основе представленной в работе методологической базы.

Анализ морфологических характеристик архитектурного объекта в данной работе сосредоточен на пространственных и пластических характеристиках архитектурной формы, раскрытие свето-цветовых отношений подробно не рассматривается.

Образ архитектурного объекта нас интересует в большей степени в прикладном аспекте как носитель ценностных характеристик, являющихся базовыми ориентирами для современной концепции «всеобщей экономики» с ее проблемой избытка, демонстративного потребления и разнообразия изменяющихся потребностей современного человека – основы рыночных отношений. Искусствоведческий аспект трактовки образа как носителя субъективных значений и смыслов для данной работы – вторичен.

Поставленная цель объясняет специфику выбора подходов и методов исследования. Феноменологический подход определил исходную мировоззренческую позицию автора, ракурс рассмотрения архитектурного объекта как телесно-переживаемого человеком в процессе взаимодействия, и, в соответствии с этим, выделение образа и морфологии в качестве базовых представлений. Выбор структур в качестве аналитического инструментария конструирования взаимообусловленных моделей образа и морфологии архитектурного объекта видится наиболее адекватным объекту исследования, так как предполагает выделение совокупности устойчивых связей, обеспечивающих их воспроизводимость при изменяющихся условиях и являющихся производными от социального действия и взаимодействия. Применение современных аналитических и конструктивных методов позволило адекватно описать процессы становления, развития  сложных нелинейных явлений в современном зодчестве и в процессах архитектурной деятельности.  Методология гуманитарного проектирования, принятая в работе, нацелена на разрешение противоречий участников архитектурного проектирования в организации архитектурного объекта и его ценностной составляющей – образа и структуры – морфологии.

Принципиальное значение для работы имеет современный типологический подход, не сводимый, в отличие от традиционного, к классификации, обусловленной функциональными или иными особенностями объектов, а ориентированный на понимание сложных явлений формо- и типообразования в современной архитектуре через формирование целостного конструкта, выполняющего функцию обоснования, сравнения и выделения минимума базовых форм (базовых типов) и их инвариантов за счет смещений и модификаций, покрывающих все рассматриваемое предметное поле. Полноценной авторской  разработкой в области методологии является предложенный в работе новый архитектурный типологический метод, лежащий в основе формирования развивающейся типологической системы, ориентированной на поиск оптимальных процедур и потенциальных возможностей, как конструирования структур архитектурных объектов, так и определения совокупности их потребительских качеств в современном постиндустриальном мире.

Также в работе используются и традиционные методы: метод историко-генетического анализа применялся при рассмотрении эволюции внестилевых представлений о формообразовании в зодчестве и их философско-психологической обусловленности, метод моделирования при построении базовых моделей исследования, графоаналитический метод для визуальной фиксации результатов исследования.

Цель работы определила постановку и последовательность основных  задач диссертационного исследования:

А) Выявить генезис профессиональных представлений, лежащий в основе перехода к межсубъектному взаимодействию в архитектуре, через:

– раскрытие специфики развития внестилевых представлений о формообразовании и роли понятия «образ» в архитектурной теории XX века;

– определение роли и места архитектурно-семиотических исследований .

Б) Сформировать терминологический и аналитический аппарат как способ корректного введения и  описания межсубъектных взаимодействий в архитектурном проектировании:

– предъявление категории «образ» в качестве базового представления,  лежащего в основе любого взаимодействия «человек – архитектурный объект»;

– выделение и раскрытие специфики работы семиотических механизмов, лежащих в основе формирования образа архитектурного объекта;

– переход от традиционного описания морфологии к конструированию принципов моделирования морфологической структуры объекта, исходящих из приоритета потребностей различных субъектов.

В) Конструирование адекватного объекта теоретического знания и формирование на его основе базовых теоретических положений:

  1.  создание концепции переживаемого архитектурного объекта, построенной на обобщении сформированных представлений об образе и морфологии;
  2. работка развивающейся типологической системы, включающей: типологизацию архитектурных объектов, концепцию архитектурного формообразования, концепцию модальности архитектурного объекта;

Г) Предъявление и обоснование теории архитектурной деятельности в постиндустриальном обществе (в условиях межсубъектного взаимодействия и быстроизменяющихся потребностей современного мира).

Степень изученности проблемы и научный контекст исследования:

С точки зрения общего характера исследования данная работа является развитием и переосмыслением с современных методологических позиций отечественного феноменологического направления в архитектуроведении, фундамент которой был заложен А.Г. Габричевским еще в 1920-х годах. Комплексная философско-искусствоведческая система А.Г. Габричевского не получила полноценного развития, хотя и имела единомышленников:В. Кандинского,П. Флоренского, В. Фаворского и др. и последователей: Д. Аркина, В. Маркузона и др., но предвосхищала и раскрывала ряд тенденций, появившихся значительно позже в трудах западных теоретиков зодчества: Кр. Норберга-Шульца, Кр. Дея, Х. Мутаньола-Торнберга и пришедших в Россию через интерпретации зарубежных авторов М. Хайдеггера, М. Мерло-Понти, П. Рикера.

Исходя из феноменологического дискурса, основополагающее положение которого – телесность пространственного переживания как изначальная основа зодчества, вытекает обращение автора к рассмотрению архитектурного объекта как переживаемого человеком в процессе взаимодействия.  Такой взгляд обращен к  пересмотру традиционного представления об «объекте» как части бытия, противостоящей человеку в его познании и деятельности и обуславливающее эту деятельность обстоятельство; это представление было основой традиционной функциональной типологии, представленной в работах С.Г. Змеула, Б.А. Маханько, И.Е. Рожина, А.И. Урбаха, В.В. Адамовича, Б.Г. Бархина, Н.Н. Кима и Т.Г. Маклакова, А.А. Миловидова и др.

Принципиальным и основополагающим моментом для понимания необходимости и принципиальной значимости формирования полисубъектной позиции в архитектуре (ориентации на межсубъектные взаимодействия в архитектурном процессе) как основы новой формы теоретического знания альтернативной традиционно сложившимся представлениям является фундаментальная докторская работа И.Г. Лежавы и ее дальнейшее двадцатилетнее развитие. Значимость этой работы трудно переоценить в контексте перехода к ориентированной на системы взаимодействующих субъектов теории, который достаточно сложен и проблематичен в зодчестве, традиционно ориентированном на материальный объект, – здание, сооружение, город и т.д. Для обоснования возможности изменения внутрипрофессиональных приоритетов необходимо было:

- преодоление функциональной обусловленности зодчества и акцентирование принципиальной полифункциональности архитектурной формы в морфологических типологиях;

- акцентирование субъективности интерпретаций в семиотических концепциях зодчества, с одной стороны, и демонстрация ограниченности, описательности и отсутствия практического выхода таких концепций – с другой;

- демонстрация неэффективности традиционных архитектурно-психологических исследований формы и формообразования, переход к «барьерной» концепции архитектурной формы и к поиску «основ архитектурной геометрии», приводящих к пониманию принципиальной ограниченности архитектурной теории как теории архитектурной формы;

- демонстрация ограниченности и несоответствия современным требованиям традиционной объектно-ориентированной архитектурно-искусствоведческой терминологии.

Раскрытие такой базовой категории работы как «образ архитектурного объекта» также лежит в русле традиции феноменологического подхода в теории архитектуры, представленного в трудах Д.Е. Акрина, Кр. Норберга-Шульца и не разделяет акцентирования создания «художественного образа» автором-творцом (концепция А.Г. Габричевского).  Формирование в процессе восприятия образа-отношения, основанного на мировоззрении зрителя, развивает позицию В.Л. Глазычева, Г.С. Лебедевой и др., не разделяя при этом положения об отсутствии образа в проектном сознании. Поскольку постановка проблемы работы не может быть реализована без привлечения смежных научных областей, следует определить методологическую основу, обусловившую характер авторского дискурса:

– принятая в работе позиция рассмотрения понятия «образ» с точки зрения правомерности выделения в его целостности онтологических слоев объекта и чувственно воспринимаемых признаков основана на положениях феноменологии Э. Гуссерля и ее развитии в работах М. Мерло-Понти и феноменологической психологии К. Роджерса; образ как семиотический инструмент базируется на концепциях Ж. Пиаже; связь образа с языком лежит в русле семиотических  концепций Р. Барта и находит свое подтверждение в русле отечественного деятельностного подхода в психологии ;

– выделение в процессе восприятия психофизиологической и интеллектуальной, подверженной социально-историческим изменениям составляющих базируется на исследованиях Г. Вельфлина, П.А. Флоренского, Э. Гомбрихта, У. Эко, М. Бензе, Л. Немета;

Кроме того, автором привлекался и более широкий спектр работ, посвященных проблеме образа в архитектуре , в том числе и знаково-информационная трактовка  образа А.Г. Габричевским, А.В. Иконниковым, Б.Г. Бархиным, Г.Ю. Сомовым и др., а также работы по проблемам образа в эстетике и искусствоведении .

Подход к трактовке морфологических характеристик архитектурной формы опирается на классические для современного архитектуроведения работы Г. Вельфлина и А. Гильдебранда, А. Бринкмана, В. Гроппиуса, З. Гидиона, И. Араухо, Р. Арнхейма, А.Г. Габричевского, Н. Ладовского, В. Ф. Кринского, Я Чернихова, И.В. Жолтовского и др. Автор продолжает традицию А. Бринкмана и А. Шмарзова, выделявших в качестве первичных категорий формы «пластику» и «пространство». Понятие «архитектурная форма», исходя из общей направленности работы, трактуется как внешнее очертание, воспринимаемый вид объекта, способ организации морфологических характеристик объекта; т.е. в данном случае понятие «форма» апеллирует к основным воспринимаемым свойствам объекта – его морфологии.

Анализ морфологической структуры архитектурного объекта с позиции «барьерного метода» как наиболее адекватного способа пространственно-телесного описания, с одной стороны, переосмысляет, конкретизирует и приводит в соответствие требованиям современного зодчества философско-искусствоведческие представления А. Габричевского, с другой – развивает более современные нам подходы И.Г. Лежавы, Л. Кана, Кр. Норберга-Шульца, и др., берущие свое начало в анализе оппозиции «пустота-масса» в работах Р. Арнхейма, М. Гинзбурга, Б. Дзеви и др., но использует этот метод не в визуально-геометрической, а в феноменологической перспективе. Кроме того, исследование морфологической структуры объекта опирается на понимание «структуры» не как в структурализме и др. макротеориях – нечто первичное и независимое от индивидов, а с позиции микротеорий, на современном этапе науки развивающих феноменологический подход (этнометодологии , топологии социальной и др.) рассматривающих появление структур как производных социального действия и взаимодействия.

Позиция автора по отношению к типологизации в зодчестве находится в русле поиска альтернативы традиционному функциональному подходу, и в этом направлении вели свои исследования ряд авторов: А. Росси (типология на основе устойчивых геометрических архетипов языка зодчества), Л. и Р. Крие (типология на основе проообразов и структурных архетипов пространств), А.В. Боков (типологизация на основе геометрических универсалий), Л. Кан (в его работах можно выделить типологию на основе структуры связей), И.Г. Лежава (типологическая система как компоновочная грамматика), и др. Принципиальным отличием типологического подхода, применяемого в работе, является его эвристическая направленность, не сводимость к классификации, обусловленной какими-то ни было особенностями объектов, а ориентация на понимание сложных явлений формо- и типообразования в современной архитектуре в их структурной самодостаточности, становлении, взаимодействии со средой через формирование идеализированной модели, обеспечивающей функционирование развивающейся типологической системы. С точки зрения методологии типологический подход, принятый в диссертации, базируется на современных фундаментальных исследованиях, в том числе В.И. Плотникова, и развивает  традиции гуманитарных типологизаций М. Бахтина, М. Вебера, нарративной типологии западного литературоведения , метода построения конструктивных типов Г. Беккера.

Концепция формообразования, сформулированная в диссертации, ориентирована на создание новых формообразующих структур архитектурных объектов, определяющих характер взаимоотношений человек–архитектурный объект–среда–культура. Она   развивает современные представления, ознаменовавшие переход от приоритета закономерностей материально-конструктивной организации архитектурного объекта (Н. Ладовский, И. Голосов, А. Веснин, К. Мельников, И. Леонидов, И. Жолтовский и др.), связи его внешних и внутренних пространств (Ф.Л. Райт, Мис ван дер Роэ, Ле Корбюзье, А. Аалто и др.), к позиции создания архитектурного объекта как системы восприятий и интерпретаций (Л. Кана, Р. Крие, П. Портогези  и др.). Рассматривая формообразование как создание переживаемого человеком объекта, выстраивающего и материально фиксирующего  отношение к миру, окружающей среде, культуре, автор не разделяет декларирование «языковых» (И. Фомин и др.), дематериализующе «текстовых» и декларативно разрушительных  (П. Эйзенман, Х. Фуджи и др.) концепций, способов и подходов к организации архитектурной формы .

Концепция модальности архитектурного объекта опирается и развивает в гуманистическом направлении идеи «динамической адаптации архитектурных объектов» Н.А. Сапрыкиной и фундаментальные положения о влиянии характеристик внешней среды на формообразование: характер наружных ограждений и организации внутренних пространств зданий. Эти положения были заложены в трудах отечественных авторов:  В.К. Лицкевича, Н.В. Оболенского, В.М. Фирсанова, Б.М. Давидсона, Ю.А. Табунщикова и др. Рассмотрение эколого-средовых характеристик зданий опирается также на работы Ю.И. Курбатова, О.Г. Максимова, В.А. Нефедова, связывающие архитектуру зданий с ландшафтом и спецификой внедрения природных компонентов в структуру архитектурного объекта. На формирование концепции модальности оказали влияние зарубежные публикации по современной «эко-тек» архитектуре Р. Саксона, К. Слессора, М. Виггинтина и проектная деятельность архитекторов Н. Фостера, Н. Гримшоу,  Р. Роджерса, Р. Пиано, Т. Херцога,  Ж. Нувеля и др.

Архитектурная деятельность рассматривается в работе в контексте профессиональной деятельности в понимании М. Вебера, автор не разделяет противопоставления «архитектура  как ремесло и как профессия» А.Г. Раппапорта. Автор разделяет позицию А.В. Крашенинникова о востребованности профессионального маркетинга (градостроительного), но сосредотачивает свою работу в области архитектуры зданий и  методологического оснащения именно архитектурного маркетинга. Формирование внутрипрофессионального архитектурного маркетинга и менеджмента рассматривается автором в русле работ Э. Мэйо, А. Маслоу, Мак-Грегора (сторонников «теории человеческих отношений»).  

Как видно из основополагающих положений работы, автор придерживается концепции, развивающей гуманитарный характер архитектурной профессии и ставящей проблему методологической рефлексии архитектурного мышления, которую представляют работы И.А. Азизян, Г.Н. Айдаровой, А.В. Бокова, В.Л. Глазычева, А.В. Иконникова, А.Г. Раппапорта, и др. Направленность исследования лежит в русле гуманистического течения в архитектуре, которое развивали как сторонники эколого-психологического движения: Кр. Дей, Кр. Норберг-Шульц, Э. Холл, М. Крампен и др., так и теоретики постмодернизма: Р. Вентури, Ч. Дженкс, Р. Крие. Для комплексного освещения проблемы диссертационного исследования автором  привлекались группы работ по смежным дисциплинам: работы по архитектурной психологии и экопсихологии ;  работы по психологии и социологии, философии и культурологии , экономике, маркетингу и менеджменту ;  работы по структурализму, семиотике, социосемиотике .

Фактологической основой исследования стали:

работы по композиционной организации архитектурной формы отечественных и зарубежных авторов;

работы по архитектурной семиотике ;

– работы по истории архитектуры ;

– публикации по современной архитектуре ;

– работы по анализу и организации проектного процесса ,

– работы по архитектурной педагогике

Специфику данного исследования составляют:

– позиция «теория определяет развитие практики» и нацеленность данного исследования на формирование новых методологических подходов к решению практических проблем зодчества в современных экономических условиях и развивающейся в России новой культуры потребления;

– последовательное применение феноменологического подхода в его современных модификациях отличает данное исследование от более ранних по времени работ 1920-х годов А.Г. Габричевского, а также  работ, использующих феноменологию как один из способов описания архитектурной формы (А.Г. Раппапорт, И.Г. Лежава), рефлексию исследовательской позиции (А.Г. Габричевский, А.В. Боков), сочетание феноменологии с традиционным структуралистским подходом (барьерная концепция Кр. Норберга-Шульца ). Применение данного подхода в работе обосновано историко-генетическим анализом влияния философско-психологических концепций на развитие представлений об организации и восприятии архитектурной формы и определяет специфику и характер результатов;

– последовательное применение базовых феноменологических принципов: приоритет переживающего субъекта, телесность пространственного переживания, конструируемость образных и морфологических структур объекта как производных социального взаимодействия, – приводит к выделению новой предметной области, рассматривающей архитектурный объект как переживаемую человеком с позиции его личных и типических потребностей часть бытия, имеющую материальную художественно-упорядоченную структуру, являющуюся результатом и условием деятельностной и познавательной активностью человека, выполняющую посредническую функцию во взаимодействии с окружающей средой; эта предметная область выделена на основе пересечения ряда традиционно принятых в архитектуроведении областей (композиции, типологии, психологии восприятия, семиотики, герменевтики). Ее принципиальное отличие в том, что актуализируются потребности различных субъектов, а не только те, которые приняты архитектором.

– специфика исследовательской позиции определила последовательность анализа предметного поля, не характерную для большинства работ по архитектуре, – от анализа образной структуры к конструированию структуры морфологической и характер результатов.

На защиту выносится:

Теория архитектурной деятельности в условиях постиндустриального общества, акцентирующих значимость межсубъектных взаимодействий, включающая в себя:

А) концепцию архитектурного проектирования в процессе межсубъектного взаимодействия,

Б) фундаментальную концепцию переживаемого архитектурного объекта и ее составляющие:

– модель анализа образной структуры архитектурного объекта,

– модель анализа морфологической структуры архитектурного объекта;

В) прикладную концепцию развивающейся типологической системы и ее составляющие:

– архитектурный типологический метод,

– типологизацию архитектурных объектов,

– концепцию архитектурного формообразования,

– концепцию модальности архитектурного объекта.

Критика классического для отечественной архитектуры представления о типологии, основанной на функциональном назначении и специфике, соответствии архитектурной среды требованиям производственных, социальных или бытовых процессов, а также необходимость отказа от типологии по функциональному признаку и переходу к иным (морфологическим типологиям) раскрыта в дисс. докт. арх. И. Г. Лежавы «Функция и структура формы в архитектуре». М, 1987.

Проблемы цвета и света основываются на фундаментальных исследованиях А.В. Ефимова, Н.И. Щепеткова, В. Лукхардта, В.В. Гусева и др.

Развитие внестилевых представлений о формообразовании в зодчестве ограничено концепциями, зародившимися и развивающими традиции аналитического искусствознания конца XIX – начала XX веков и рассматривается в основном на примере отечественной архитектурной школы XX века.

Архитектурно-семиотические концепции рассматриваются в границах их генезиса, влияния и взаимосвязи с композиционными представлениями.

Л.С. Выготский, А.М. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн,  А.В. Запорожец, В.П. Зинченко, П.Я. Гальперин, А. Логвиненко, В.Ф. Петренко, В.М. Розин и др.

Работы градостроительного характера, исходя из направленности исследования, не приводятся.

Образ с позиций эстетики – И. Маца, С.Х. Раппопорт, М. Каган, Н.А. Лейзеров, Ф.Т. Мартынов; связь образа с визуальным  восприятием произведений искусства – П.А. Флоренский, Б.В. Раушенбах, Л. Немет, В. Штолин, С.С. Аверинцев, А. Лосев, Е.М. Метеленский.

Рассмотрение «архитектурной формы» как продукта развития профессионального мышления и рефлексии отношений языковых представлений объекта – подход, разработанный А.Г. Раппапортом, исходя из специфики работы, и во избежание терминологических неточностей не применяется.

Одно из влиятельных направлений современной социологии, наследует принципы феноменологии, основоположник Г. Гарфинкель.

Направление развивает идеи Э. Гуссреля, М. Хайдеггера, М. Бахтина, П. Флоренского, М. Фуко, Ж. Деррида, Ж. Делеза и Ф. Гваттрари, П. Бурдье в выработке способа пространственно-телесного описания социального бытия в современной философии.

П. Лаббок, Н. Фридман, В. Фюгер, Я. Линтвельт и др.

Так как они во многом носят декларативный литературный характер и, по определению, не могут быть реализованы в проектном процессе (дематериальный архитектурный объект – абсурден), что подтверждают, в том числе, и материально существующие, и несомненно, выдающиеся постройки П. Эйзенмана.

Исходя из этого, автор не разделяет позиции таких ученых как И. Фридман, О. Акин, Кр. Александер, Ж. Зеутун и др., работавших в направлении формализации архитектурных знаний на основе математических методов с целью создания компьютерных программ, оптимизирующих, регулирующих и регламентирующих проектный процесс, т.к. за последние двадцать лет этот подход не нашел серьезного практического подтверждения.

Дж. Гибсон, К. Линч, Э. Холл, М. Крампен, Т. Ли,  И.Н. Ткачиков, А.В. Степанов и Г.И. Иванова,  Н.Н. Нечаев, В.И. Иовлев и др.

Работы по истории психологии – А.В. Петровского и М.Г. Ярошевского, специализированные работы по внеречевому общению и психологическим координатам А. Пиза, Э. Холла, Дж. Фаста, А.Я. Бродетского; отечественные работы по социальной психологии  Б.Д. Парыгин  и социологии В.Е. Кемеров,  Э.А. Капитонов..

Кроме перечисленных выше работ философов - работы представителей классической философии: И. Кант, О. Шпенглер;  психоаналитической школы – К.Г. Юнг, Э. Фромм; философской герменевтики – Г. Гадамер, П. Рикер. Исследования культурологов А. Гениса, Г.С. Померанца  и др.

Ж. Батай, М. Вебер, Э. Мэйо, А. Маслоу, Мак-Грегор и др.

С точки зрения анализа истории  вопроса: представители  структурализма – Ф. де Соссюр,  Л. Ельмслев, К. Леви-Стросс, семиотики –Ч. Моррис, Р. Якобсон,  А. Греймас, русские «формалисты» – А. Белый, Ю. Тынянов, В. Шкловский , а также М.М. Бахтин, Б.А. Успенский, В.Н. Топоров , представителями социосемиотики,  продолжатели идей Ч. Пирса – У. Эко, Ю.М. Лотман и др.

В.А. Фаворский, А. Веснин, И.А. Голосов, К. Мельников, И. Леонидов, В. Кандинский, М. Гинзбург;

С.О. Хан-Магомедов, А.В. Иконников, А.Г. Раппапорт и Г.Ю. Сомов, Н.И. Смолина, Л.И. Кириллова, Е..Л. Беляева , И.А. Азизян, И.А. Добрицына, Г.С. Лебедева, Г.И. Иванова, И.Г. Лежава, А.В. Ефимов, А.В Боков, А.В. Степанов, Ю.С. Сомов, А.Э. Коротковский, работы ЦНИИ теории и истории архитектуры, НИИТАГ  и др.

И. Иттен, Л. Мохой-Надя, Й. Альберс, Т. ван Дусбург, К. Линч, Ч. Дженкс,и др. А также теоретическое наследие М. ван дер Роэ,  Ф.Л. Райта, Ле Корбюзье, Л. Кана, П. Портогези, Р. Крие, Р. Вентури, А. Росси, П. Эйзенмана,  и др.

Которые можно разделить на две группы: работы 1960–1980-х гг., характеризующие этап зарождения семиотических представлений о зодчестве; современные публикации 1990–2000-х гг. Анализ работ приведен в первой главе.

Д.Е. Аркин, А.В. Бунин и Т.Ф. Саваренская, Н. Брунов, А.К. Буров, Н.Ф. Гуляницкий, С.О. Хан-Магомедов, А.И. Каплун, К. Фремптон и др.

А.В. Рябушин, А.В. Иконнкиков, Ф. Джодидио, а также В. Амсонье, М. Бессет, Р. Зебст, А.Е. Кохн, Б. Мейтленд, Х. Перман, К. Слессор, П. Ассенсио и А. Суито.

  Б.Р. Виппера, В.Л. Глазычева, С.П. Заварихина, А.В. Иконникова и др.; Дж. Максай, А.В. Крашенинников, К.В. Кияненко и др.

Б.Г. Бархина, Н.Н. Нечаева, Д.Л. Мелодинского и др. и материалы научных конференций.

С феноменологических позиций Кр. Норберг-Шульц подходил к анализу объектов, носящих территориальный, ландшафтный характер.

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
Страницы: | 1 | 2 | 3 |
 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.